Борьба без раскаяния

– Мы никогда не будем коллегами, мистер Коулман, – её голос был холоден, как лёд.

Она сделала шаг вперёд, сокращая между ними расстояние, но лишь затем, чтобы произнести следующее с той же безупречной отчуждённостью:

– На ближайшие несколько недель мне придётся терпеть тебя в роли ассистента. Но не жди, что всё будет гладко. Мой адвокат уже занимается тем, как вышвырнуть тебя из моей компании.

Каждое слово она произнесла нарочито отчётливо, стараясь не выдать своего бешено колотящегося сердца.

Маркус хмыкнул, легко, непринуждённо, словно она только что сделала ему комплимент.

– Как всегда, всё та же очаровательная кошечка, – протянул он, голос его стал ниже, бархатистей, и Александра невольно почувствовала, как по её спине пробежала дрожь.

Он наклонился чуть ближе, едва заметно, но этого было достаточно, чтобы она уловила знакомый аромат его дорогого одеколона.

– Кстати, мне нравится, как звучит «мистер Коулман» из твоих уст. Так… непристойно, – хрипло добавил он, и уголки его губ дёрнулись в едва заметной усмешке.

Её пальцы сжались в кулаки.

Он точно больной на голову.

Эти намёки сводили её с ума, но явно не тем способом, на который он рассчитывал. Он пытался её провоцировать. Раздражать. Возможно, даже соблазнить. Поверил бы кто-нибудь, что этот человек реально надеется её подчинить?

Но Александра не была настолько наивной. Она прекрасно видела его насквозь.

И единственное, чего она хотела в этот момент – это доказать Маркусу Коулману, что играть по его правилам она не собирается.

Она была уверена: Маркус хотел большего, чем просто её тело. Ему нужна была власть. Её власть. Над отелем, над компанией, над ней самой. И единственный способ, каким он мог её получить, был через неё. Он рассчитывал сыграть на её слабостях, растоптать её самоконтроль.

Но он ошибался.

Несмотря на всю враждебность, которую она ощущала к нему, её собственное тело предательски реагировало. Стоило ему заговорить этим низким, хрипловатым голосом, пропитанным сексуальностью, как её кожа покрывалась мурашками. Его близость поджигала каждую клеточку её тела.

Но это было не настоящее желание.

Это был инстинкт, вызванный гормонами. Физическая реакция, не имеющая ничего общего с её истинными желаниями. Она просто слишком долго оставалась без отношений. Её тело скучало по близости, и оно выбрало для этой игры самого неподходящего человека.

Это всего лишь биология. Не больше.

Она сжала кулаки, будто таким образом могла силой воли вытеснить эту химию.

Она не позволит себе поддаться.

Маркус усмехнулся, легко, беззаботно, словно угроза вылететь обратно в Нью-Йорк его совершенно не касалась. Более того, казалось, что он даже наслаждается этим – её отчаянными попытками сохранять холодную маску.

Он не отставал, следовал за ней, шаг в шаг.

Александра не позволила себе замедлиться, не позволила показать даже тени неуверенности. Внутренний голос настойчиво твердил:

Не давай ему повода думать, что он контролирует ситуацию.

Но чем ближе она подходила ко входу в отель, тем сильнее ощущала нарастающее напряжение. Он был позади неё. Она даже не видела его – просто чувствовала. Как его присутствие пробивает её самоконтроль, как молот по тонкому стеклу.

Сосредоточься.

Она повторила это про себя ещё раз, но знала – это битва, в которой нельзя позволить себе ни единого слабого шага.

Маркус был хитёр. Опасно хитёр.

Он знал, как заставить людей действовать по его правилам, умел манипулировать ситуацией так, что даже не давал им осознать, когда они попадали в его ловушку. Но не её. Она не собиралась позволять ему застать себя врасплох.

Приближаясь к дверям, Александра заметила, как отельный персонал уже ждал её. Приветственные улыбки, внимательные взгляды – они напомнили ей: это её территория. Её мир.

Она остановилась на секунду, глубоко вдохнула, собирая себя по кусочкам. Уверенность. Спокойствие. Контроль.

А затем уверенно шагнула внутрь.

– Добро пожаловать, мисс Хейс, – раздался ровный голос портье, когда она пересекла порог.

Она ответила ему лёгкой улыбкой, за которой спрятала все бушующие внутри эмоции. Никакой неуверенности. Никакого страха.

Секунда передышки.

И вот она снова была готова к борьбе.

Александра резко обернулась, взглянув на Маркуса с ледяным презрением.

– Я бы порекомендовала тебе держать свой грязный рот на замке и относиться ко мне с уважением, – её голос был тихим, но в нём сквозила угроза. – Или ты сядешь на первый же самолёт обратно в Нью-Йорк.

Маркус небрежно усмехнулся, но в глубине его взгляда мелькнул огонёк интереса.

Она почувствовала, что он продолжает следовать за ней, почти в упор, его присутствие нависало над ней, но она не дала себе слабину. Не обернулась. Не позволила себе замедлиться. Её шаги оставались быстрыми, уверенными. Он не должен был знать, как сильно влияет на неё.

Он уже и так был слишком опасен.

***

Маркус ухмыльнулся, глядя, как Александра отстраняется, стараясь сохранить остатки самообладания. Она думала, что сможет скрыть это от него? Думала, что её спина, напряжённые плечи, поспешные шаги не выдают её злость?

О, он знал.

Знал, как у неё внутри всё кипит, как она сдерживается, чтобы не сорваться. И это доставляло ему искреннее удовольствие. Она заслужила всё, что на неё обрушилось.

Когда-то, в колледже, она осмелилась его отвергнуть. Не просто проигнорировала его заигрывания, а выставила на посмешище. Все девушки мечтали оказаться с ним, но только Алекс оказалась той, кого он действительно захотел. Она была вызовом, тем, что он не мог получить сразу, но считал, что получит – рано или поздно.

Она должна была влюбиться в него. Он преследовал её, давал намёки, создавал ситуации, в которых у неё не оставалось бы шансов устоять. Но она устояла. Снова и снова, безразлично и холодно, на глазах у всех. Она разбила его самоуверенность, растоптала самолюбие. А теперь он получит своё.

Теперь она пожалеет. И не только за себя, но и за то, что её мать сделала с Питером.

У маленькой «мисс Снежная Королева» были свои правила игры. Вместо того чтобы, наконец, пасть к его ногам, как это делали все остальные, она раз за разом отталкивала его. Неважно, была ли вокруг толпа. Она отвергала его с таким равнодушием, будто он был пустым местом. Как будто он был никем.

Снова и снова.

Она унижала его на глазах у всех, разрушала его репутацию, делала из него объект для насмешек. Но теперь всё изменится. Теперь он отомстит не только за Питера. Но и за себя.

Александра ясно дала понять, что не хочет видеть его рядом. Она дала понять, что не примет его в свою команду, что не сделает его своим ассистентом. И сначала он действительно хотел её за это уничтожить. Ему хотелось размазать её по асфальту, заставить пожалеть о каждом сказанном слове.

Какого чёрта?

У него был такой же чёртов диплом, что и у неё. Он не был её слугой, не был мальчиком на побегушках. Но потом он понял: позиция ассистента – его билет к её поражению. Она сама даст ему доступ ко всему. Документы. Финансы. Договоры. Она не сможет скрыть ни одной своей тайны.

Теперь ему оставалось только найти её слабости. Использовать их. И тогда эта компания падёт. А вместе с ней и сама Александра Хейс.

Почему он должен был надрываться, доказывая свою компетентность перед акционерами, если мог просто убрать Александру с пути, даже не претендуя на пост генерального директора?

Питер предсказал, что у адвокатов Джульетты уйдёт около пяти недель, прежде чем они поймут, что оговорка в контракте не имеет никакой юридической силы. Пять недель – именно столько у него было, чтобы подготовить удар. Ему этого хватит. Он умел находить иголки в стоге сена.

Когда Маркус чего-то хотел, он был как собака, вцепившаяся в кость. И он не собирался позволять Александре и её матери одержать лёгкую победу.

Но стоило ему войти в здание, как его взгляд тут же пригвоздило к вестибюлю. На секунду он забыл, зачем вообще здесь находится.

Маркусу пришлось признать: Алекс знала, что делала. Отель был безупречен.

Вестибюль поражал своей продуманностью, балансируя между современной элегантностью и вызывающей восхищение роскошью. В центре зала возвышались стеклянные лифты, с которых открывался захватывающий вид на Майами. Четыре крыла отеля соединялись сверкающими хрустальными люстрами, спускавшимися с верхних уровней до второго этажа. Они ловили свет, преломляли его тысячами бликов, превращая пространство в переливающуюся симфонию отражений.

На мгновение он забыл обо всём остальном. Чёрт возьми, он даже перестал злиться. Но ненадолго.

Его отвлекло громкое, откровенно демонстративное покашливание.

– Когда вы наконец закончите любоваться моим шедевром, я хотела бы представить вас менеджеру и руководителю этого отеля, – раздался напряжённый, полный ненависти голос.

Маркус никогда не понимал, почему Александра так его ненавидела. Её презрение к нему было почти физическим— оно чувствовалось в каждом взгляде, каждом движении, каждом натянутом слове. Прошли годы, но её отношение к нему не изменилось ни на йоту. Что ж, её право.

Он сдержал раздражённый вздох и, медленно развернувшись, посмотрел на источник голоса.

Александра стояла перед ним – холодная, разъярённая, с ярко вспыхнувшим в глазах огнём. Казалось, если бы взгляд мог убивать, он уже валялся бы на мраморном полу вестибюля. Но она была не одна. Рядом с ней, с лёгкой, почти заигрывающей улыбкой, стояла другая женщина.

Маркус сразу узнал её.

Она была воплощением естественной красоты. Рыжие волосы играли на свету, подчёркивая мягкость её черт и оттеняя глубокий, почти прозрачный голубой цвет глаз. Однако, какой бы привлекательной она ни была, её обаяние меркло перед белокурой фурией, стоявшей рядом.

Александра всегда была хороша собой, но с годами превратилась в настоящее произведение искусства. Волосы цвета холодной платины были безупречно уложены в гладкий низкий пучок, подчёркивая совершенные линии её лица. А глаза… Самый чистый голубой цвет, который он когда-либо видел. Один взгляд – и любое мужское сердце начинало биться чаще.

Но больше всего его поражало то, что она, похоже, даже не осознавала своей красоты. В этом было что-то завораживающее. Она не была болезненно худой, но сомневался, что на её теле есть хоть грамм лишнего. Её фигура была создана для восхищения: плавные изгибы округлых бёдер, тонкая талия, плоский живот, маленькая грудь – почти ангельский облик, словно она сошла со страниц каталога Виктории Сикрет. Чего ещё мог желать мужчина?

Честно говоря, если бы она не была его злейшим врагом, он бы уже не сдержался. Она была просто восхитительна.

– Мы встречались, – заявил Маркус, пожимая руку рыжеволосой девушке.

Он не мог вспомнить её имени, но был уверен: рано или поздно Алекс проговорится. Зачем напрягать память, если можно просто подождать?

Рыжеволосая смотрела на него широко раскрытыми глазами, изучая, будто пыталась разгадать. Он ухмыльнулся, заметив, как её щеки вспыхнули алым румянцем. Что-то внутри него съёжилось. В наши дни всё стало слишком предсказуемым. Женщины были лёгкой добычей. Немного лести – и вот она уже постучит в дверь его номера, готовая предложить себя.

Он бы переспал с ней, конечно. Почему нет? Но… ему не хватало вызова, игры, погони. Настоящего всплеска адреналина. Когда добыча слишком быстро сдаётся, победа теряет вкус. А он не привык довольствоваться пресными ощущениями.

– Карли, познакомься с Марком, моим новым ассистентом, – произнесла Александра.

Рыжеволосая вспыхнула ещё сильнее, осознав, что по-прежнему смотрит ему в глаза.

Он подмигнул ей, но тут же переключил всё внимание на платиновую блондинку.

Имя рыжеволосой? Нужно запомнить… хотя он не сомневался, что забудет его, едва выйдет за дверь. Женские имена никогда не задерживались в его памяти.

Бывало, он даже не знал, кто лежит рядом с ним. Чтобы облегчить себе жизнь, он придумал простую, но гениальную систему. Блондинок он называл «дорогая», шатенок – «милая», брюнеток – «сладкая», а рыжеволосым неизменно присваивал прозвище «малышка». Большинству женщин нравилось, когда их называли ласково, и никто даже не замечал, что он напрочь забывал их настоящие имена.

Он был уверен, что рыжеволосая не станет исключением. Судя по её взгляду, она уже была очарована. Её глаза задерживались на нём слишком долго, а украдкой брошенные взгляды он считал безошибочно. Да, пожалуй, его ночная компания определилась.

– Марк, не мог бы ты, пожалуйста, принести нам с Карли кофе из «Старбакса», пока мы обсуждаем предстоящие дела? Я бы хотела мокко без сахара, – скомандовала Алекс.

Он резко взглянул на неё, не веря своим ушам.

Какого черта?! Эта женщина серьёзно? Что, чёрт возьми, могло заставить её обращаться с таким высокообразованным человеком, как он, как с комнатной собачкой? Она, должно быть, бредит.

Когда он не сдвинулся с места, она взглянула на него долгим, испытующим взглядом.

– Давай, ты уже должен был вернуться, – ухмыльнулась она, в её глазах читалось чистое озорство.

Она хочет вызова? Что ж, она его получит. Чёрт возьми, эта женщина – самая раздражающая сука, которую он когда-либо встречал!

– Боюсь, это не входит в мои обязанности. Я не мальчик на побегушках, – сухо заметил он, стараясь держать голос ровным, несмотря на нарастающее раздражение.

Внутри всё кипело. Желание придушить эту самоуверенную женщину росло с каждой секундой. Каждая её ухмылка, каждая колкость только подливали масла в огонь.

Она выбрала не того противника. И если она думала, что он так просто сдастся – она сильно ошибалась.

– Ты мой личный помощник, а это значит, что будешь делать в точности то, что я скажу. Прояви уважение, мистер Коулман, – парировала она, и в её глазах вспыхнули ненависть и разочарование.

У него едва не вырвалось грязное ругательство. Чёртова женщина! Как же она его раздражала. Ему хотелось послать её к черту, но он понимал, что это была бы ошибка.

Соблюдение этикета было его единственным спасением. Малейший промах – и её сотрудники начнут задавать вопросы, которых ему хотелось избежать.

Она уже предупреждала, что запросто отправит его обратно в Нью-Йорк. И это был вариант, которого он не мог допустить. Неудобство ситуации стало невыносимым. Если он не получит доступ к файлам компании, его дьявольскому плану придёт конец.

– Как пожелаете, ваше высочество, – процедил он сквозь зубы, язвительно улыбаясь. Лёгкий поклон, больше похожий на насмешку, скрывал бушующую внутри ярость.

Он бросил обворожительную улыбку Карли, или как там её звали, – скорее для отвода глаз, чем из искреннего интереса. Затем развернулся на каблуках и покинул здание.

Малышка Александра Хейс, возможно, и выиграла первую битву… но война только начиналась.

Каждый его шаг приближал её к поражению. И он не собирался упускать ни одной возможности, чтобы осуществить задуманное.