Жестокая судьба

Предупреждение

Настоящее произведение является художественным вымыслом. Все персонажи, события и диалоги созданы автором и используются исключительно в рамках художественного повествования.

В тексте могут эпизодически и вскользь упоминаться темы личного выбора, жизненных установок и межличностных отношений персонажей исключительно в контексте развития сюжета и раскрытия характеров героев.

Произведение не содержит пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, отказа от создания семьи или деторождения, а также не направлено на формирование положительного отношения к подобным явлениям. Любые подобные упоминания имеют нейтральный, контекстуальный характер, не выходят за рамки художественного замысла и не противоречат действующему законодательству Российской Федерации.

Автор не поддерживает и не пропагандирует указанные темы. Позиции, взгляды и реплики персонажей не отражают позицию автора и используются исключительно как художественный приём, необходимый для развития конфликта и внутренней эволюции главного героя.

Произведение предназначено для взрослой аудитории 18+.

Пролог

CalvinHarris – «Summer»

—Кира, я думаю, с тебя хватит. Ты уже перебрала, — недовольно сказала Софи,наблюдая, как подруга делает очередной глоток ярко-розовой «Маргариты».

Малиноваяжидкость мягко скользнула по горлу Киры, оставляя лёгкое жжение и тёплую волнуэйфории. Вместо того чтобы согласиться или хотя бы показать, что слушает, Киралишь фыркнула и лениво отмахнулась, будто от назойливой мухи.

—Да брось, Софи, — протянула она, лукаво улыбнувшись. — Сегодня мой день, азавтра будет завтра.

Софизакатила глаза и выдохнула так, как выдыхает человек, которому давно надоелоспорить.

—Это твой день рождения, делай как хочешь. Только утром не жалуйся. Япредупреждала, — пробормотала она и сделалaмаленький глоток своего напитка.

НоКира её уже не слушала. А если и слушала, то не придала значения. Онанаправилась к танцполу, слегка покачиваясь, будто её несёт по невидимой зыби.Оказавшись среди людей, весело хихикнула и едва не споткнулась о собственныеноги.

«Чёрт.Похоже, я и правда перебрала», — промелькнуло у неё в голове.

Когда заигралановая песня, Кира прикрыла глаза цвета лесного ореха и начала медленно двигатьбёдрами в такт музыке, наслаждаясь тем, как мелодия эхом растекается по клубу.Она всегда любила танцевать: это был её способ сбросить груз повседневности ипочувствовать свободу.

«Когдая встретил тебя летом,

втакт биению моего сердца…

Мыполюбили друг друга,

когдалистья стали коричневыми».

Еёдлинные волосы взметнулись в воздух, когда она закружилась. Руки плавнопотянулись вверх, словно пытаясь поймать свет, отражённый диско-шаром. Танецбыл для неё чем-то вроде побега — моментом, когда реальность растворялась,уступая место лишь музыке и ощущению абсолютной лёгкости.

Покачиваясьв такт, Кира не обращала внимания на взгляды, которые цеплялись за её движения.Она наслаждалась ритмом, позволяя телу само находить нужный темп. И вдругпочувствовала, как две большие руки мягко легли ей на бёдра. Удивлённаянеожиданным прикосновением, она на мгновение застыла, а затем, будто поддавшисьимпульсу, медленно расслабилась. Тёплые, уверенные пальцы едва ощутимообхватили её, ненавязчиво направляя в ритме музыки.

Слишкомуставшая, чтобы открыть глаза и посмотреть, кто к ней присоединился, Кирапродолжала плавные, чувственные движения. Руки не отступали, добавляя лёгкое,почти незаметное давление, от которого внутри у неё пробегала тёплая дрожь. Этобыло странное, но приятное ощущение.

«Имы можем быть вместе, малышка,

поканад нами голубое небо…»

«Сейчасты кажешься такой невинной,

ноочень скоро это окажется ложью».

В трезвомсостоянии Кира никогда бы не позволила себе танцевать с мужчиной, тем более снезнакомцем. Это было не в её стиле. Обычно она оставалась той самой «хорошейдевочкой», которая держится рядом с друзьями и избегает сомнительных ситуаций.Но сегодня алкоголь сделал своё: ей было всё равно, кто стоит рядом, лишь быникто не пытался увезти её с танцпола. Её разум был затуманен, а инстинкты,отвечающие за безопасность и самоконтроль, будто отключились. Всё, чего онахотела, — веселиться, отпустить мысли и наслаждаться ощущением свободы.

«Когдая встретил тебя летом…»

Музыка, свет и энергия зала окутывали её, стирая границу между реальностью и моментом. Она не думала о том, что будет завтра; существовало только сейчас.

Руки по-прежнему лежали на её бёдрах. Пальцы уверенно, но мягко касались кожи. Незнакомец придвинулся ближе, пока его грудь не прижалась к её спине. Кира затаила дыхание, стараясь не делать резких движений, чувствуя тепло его сильного, мускулистого тела. Он был крепким, высоким, и его рост делал фигуру почти подавляющей — её голова едва доходила до его плеча. Всё это одновременно настораживало и завораживало её.

— Расслабься, —прошептал ей на ухо низкий, успокаивающий голос, пока его пальцы снова мягкосжали её бедро.

От этого движенияв Кире поднялась волна тепла, растеклась по телу и вызвала неожиданное,непривычное желание, о существовании которого она прежде даже не подозревала.

«Когдая встретил тебя летом,

втакт биению моего сердца…

Мыполюбили друг друга,

когдалистья стали коричневыми».

Кира не могла нисобраться с мыслями, ни произнести связное слово. Её разум окутал туманудовольствия, и она без сопротивления подчинилась голосу незнакомца.Напряжённые мышцы расслабились, и она начала медленно двигаться, прижимаясь ксвоему партнёру по танцу. Каждое движение приносило ей удовольствие, котороеполностью заглушало остатки рассудка.

— Вот так, —донёсся до неё его бархатный, соблазнительный голос. Он направлял её, двигаясьвместе с ней в ритме музыки так, будто их тела были частью одного целого.

«Имы можем быть вместе, детка,

поканебо голубое.

Сейчасты ведешь себя так невинно,

носкоро это станет ложью».

У Киры в животепорхали бабочки, пока она позволяла незнакомцу мягко направлять их движения. Еёглаза оставались закрытыми, а всё внимание сосредоточилось на ощущенииблизости, на тонкой грани между комфортом и волнующей неизвестностью.

— Повернись, —неожиданно произнёс мужчина. Его руки медленно скользнули с её бёдер, оставляядостаточно пространства, чтобы она смогла выполнить его просьбу.

Кира, словно втрансе, медленно обернулась, чувствуя, как тяжелеют веки. Когда она наконецподняла взгляд, дыхание на миг перехватило. Перед ней стоял незнакомец —невероятно красивый мужчина с поразительными голубыми глазами, которыесветились безудержной похотью. Его взгляд, пронзительный и завораживающий,будто приковал её к месту.

ОБоже, он выглядит как модель из глянцевого журнала!

Сильныйподбородок, дерзкая ухмылка, пронзительные глаза и лёгкая щетина,подчёркивающая безупречные черты, делали его почти идеальным.

«О нет!» —пронеслось у неё в голове, но она не могла отвести взгляд, словно оказавшисьпод чарами этого притягательного незнакомца.

Её нижние мышцыневольно сжались от одного только вида этого мужчины. Такая реакция была длянеё новой: неожиданной, смущающей и буквально выбивающей почву из-под ног. Намгновение Кира потеряла дар речи.

Казалось, времязамерло, пока она бесстыдно разглядывала мужчину перед собой. Это был вовсе немальчик, и в этом не могло быть сомнений. Широкие плечи, мускулистое,подтянутое тело — всё в нём говорило о зрелости и уверенности. Кира решила, чтоему должно быть не меньше двадцати пяти, а то и больше.

Её взгляд скользилпо его чертам, и вдруг она заметила, что губы незнакомца шевелятся. Он что-тоговорил, но она не понимала ни слова. Кира была слишком погружена в свои мысли,чтобы уловить смысл происходящего, словно в фильме, где видишь движение губ, ноне слышишь звука.

— Простите? — пробормотала онанаконец. Её голос прозвучал неожиданно хрипло, выдавая лёгкое волнение.

Мужчина тихорассмеялся, покачал головой и притянул её ещё ближе. Их тела соприкоснулись такплотно, что её грудь буквально прижалась к его груди, твёрдой, словно каменнаястена. Его пронзительный взгляд заставил сердце Киры биться ещё быстрее,посылая по телу волну удовольствия, которая словно собиралась в самой еёглубине. Она ощущала, как его пульс сливается с её собственным, пока его губымедленно не коснулись края её уха.

— Я спросил,хочешь ли ты пойти со мной, — произнёс он мягко; его горячее дыхание приятнощекотало её шею.

На Кире былолёгкое шифоновое мини-платье персикового оттенка, без бретелек, с нежнойдрапировкой на груди. Оно подчёркивало изгибы её фигуры, а босоножки на высокомкаблуке с тонкими ремешками завершали образ, делая её ещё женственнее иутончённее.

Чувствуя, какновая волна удовольствия окутывает её, Кира едва задумавшись кивнула. Головастала лёгкой, почти невесомой. Она с трепетом прижалась к мужчине, когда егогубы коснулись её шеи, оставив на коже едва заметный горячий след. Егонасыщенный, мужественный аромат наполнил её дыхание, разжигая и без тогопылающий внутри огонь.

Он усмехнулся; вего глазах вспыхнули огоньки удовлетворения. Не отпуская её, он медленнопрокладывал путь сквозь толпу, ведя её прочь с танцпола. Прежде чем Кира успелапонять, что происходит, они уже оказались у выхода из клуба, где их обдалпрохладный ночной ветер. Его прикосновение к её разгорячённой коже заставило еёвздрогнуть и на миг вернуться в реальность.

— Напиши своимдрузьям, чтобы не волновались, — спокойно сказал мужчина, кивнув на её сумочку,пока открывал дверь такси, остановившегося перед ними.

Ошеломлённая, Кирабыстро достала телефон и набрала сообщение для Софи и Александры — подруг,которые пригласили её в клуб отметить день рождения. Она действительно о нихзабыла. Какой же ужасной подругой она сейчас выглядела. Возможно, девочки ужеобыскали весь клуб.

Чувство винымедленно подползло и обвило её сознание, но прежде чем оно успело захватить еёполностью, мужчина снова привлёк её внимание.

— Рад, что тырешила присоединиться ко мне, детка, — прошептал он, наклоняясь ближе. Его губыпочти касались её уха, а нога слегка коснулась её ноги.

Его голос звучалмягко, с тёплыми, почти неуловимыми нотками радости, но без тени самодовольстваили напускной уверенности. Эта тонкость неожиданно успокоила её расшалившиесянервы, которые она до этого пыталась игнорировать.

Кира сидела вмашине с совершенно незнакомым мужчиной. Она ехала в дом человека, о котором незнала ровным счётом ничего, — в дом, где, скорее всего, они займутся сексом.

«Чёрт возьми, вочто я ввязалась?!» — промелькнуло у неё в голове.

Прежде чем онауспела возмутиться и потребовать остановить такси, мужчина решительно взял еёподбородок между большим и указательным пальцами, повернул её лицо к себе ивластно прижался губами к её губам. Кира потрясённо ахнула, и этот миграстерянности стал для него идеальным. Он воспользовался этим, мягко скользнувязыком между её приоткрытых губ, чтобы исследовать горячий, влажный рот.

Их губы двигалисьв унисон, а его язык переплетался с её в чувственном, завораживающем танце.Пальцы мужчины нежно, но уверенно удерживали её голову, не позволяя ейотступить. Его поцелуй был настойчивым и одновременно удивительно нежным,поднимая в ней волны страсти, которые она уже была не в силах сдержать.

Этобыло божественно!

Кира потерялась вэтом, возможно, самом прекрасном поцелуе в своей жизни. Её тело отзывалоськаждой клеточкой, а в животе будто взметнулся вихрь бабочек, радостно танцующихот удовольствия.

— Чёрт, тывкусная, детка, — выдохнул мужчина, отстраняясь и глубоко вдыхая воздух, словнопытаясь восполнить потерю кислорода. Его голубые глаза потемнели от голода ижелания, обжигая её взглядом.

Ошеломлённая, Киравстретилась с ним глазами, и на губах невольно появилась застенчивая улыбка.Она только что поцеловала самого сексуального мужчину, которого когда-либовстречала. Момент был достойным фильма — или абсолютного безумия.

Но прежде чем онауспела прийти в себя и осознать, какую огромную ошибку могла совершить, таксиплавно остановилось. Мужчина вышел первым, галантно помог ей выбраться измашины и расплатился с водителем.

Кира на мгновениезастыла, осматриваясь, и только тогда поняла, где они оказались. Перед нейвозвышался роскошный отель с подсвеченными окнами и величественным фасадом.

«Разве он неговорил, что они едут к нему домой?» — мелькнуло у неё в голове.

Сердце забилосьбыстрее, а лёгкая тревога разлилась в груди, постепенно подавляя эйфорию отпроизошедшего. Смущённая, Кираповернулась к мужчине, стоявшему рядом. Её глаза были полны вопросов, которыетак и оставались без ответов.

Глубоко внутри онапонимала, что ведёт себя наивно и, возможно, совершает ошибку, но эта мысль немогла пробиться сквозь пелену затуманенного алкоголем сознания. Предчувствия,которые давно должны были зазвенеть тревожными звоночками, оставались удивительнотихими.

После регистрациии получения ключа мужчина уверенно повёл её к лифту, а затем — в номер. Когдадверь открылась и взгляд Киры упал на двуспальную кровать в центре комнаты, онаснова застыла на месте, словно приклеенная. Это уже второй раз с момента, как онавышла из такси.

— Эй, никакогодавления, — мягко сказал он, заметив её замешательство. — Если ты не готова,просто скажи, и я вызову такси, — добавил он, стараясь звучать искренне.

Кира на мгновениеперевела взгляд с него на кровать, обдумывая свои варианты. Она могла уйтипрямо сейчас, вернуться к привычной жизни и больше никогда не увидеть этогочеловека. Или могла сделать шаг в неизвестность и остаться.

Если бы она былатрезва, выбор был бы очевиден: безопасный путь. Но сейчас она была далека оттрезвости. Алкоголь превращал её в авантюристку, готовую на риск и охотноищущую опасности. И именно это, похоже, тянуло её сильнее всего.

Она больше не былахорошей девочкой. Не той идеальной дочерью, которой могли бы позавидоватьродители её одноклассников. Не прилежной ученицей, которую так любили учителя.Все её старания быть «правильной» ни к чему не привели. Они не сделалиуспеваемость лучше, не подарили той безусловной любви родителей, о которой онамечтала, но так и не получила. И уж точно не принесли ни популярности, нипризнания, о которых она иногда фантазировала. Всё, что означало быть хорошейдевочкой, только крало у неё время и накладывало невыносимое давление.

Кира сделалавыбор.

— Я хочу остаться,— тихо прошептала она, подняв на него взгляд. На его губах появилась довольная,чуть дерзкая ухмылка.

Он шагнул ближе иуверенно положил руки ей на бёдра, так же, как на танцполе. Его прикосновениеснова пробудило в ней странное, жгучее возбуждение.

— Ты не пожалеешьоб этом, — пообещал он. Его голос прозвучал низко, мягко, обволакивающе.

И она не пожалела.По крайней мере, до утра.

За окном звонкощебетали птицы, наполняя утро своей мелодией. Кира медленно открыла глаза: векиказались тяжёлыми, а тело — чужим. Каждая мышца ныла, особенно та область,которая прежде никогда не причиняла боли.

Ей понадобилосьвремя, чтобы вспомнить события прошлого вечера. Когда воспоминания началискладываться в единую картину, она замерла. Она позволила совершеннонезнакомому мужчине лишить её девственности.

«Чёрт… Что же янаделала?!» — мелькнуло у неё в голове. Чувство вины смешалось с неожиданной,непонятной пустотой внутри.

Щёки Кирывспыхнули от смущения. Она отвела взгляд, избегая смотреть на смятые простыницвета слоновой кости. Мужчины в комнате уже не было.

Чёрт!Она даже не узнала его имени. Как можно было переспать с человеком, не спросивдаже, как его зовут?

Кира закрылаглаза, глубоко вдохнула и прислушалась, надеясь уловить шум воды в душе. Но еёвстретила только давящая тишина.

Кудаон ушёл?

Медленноподнявшись с кровати, она поморщилась, сделав первые шаги. Боль прострелилатело, заставив её невольно сжать ноги. Губы сложились в беззвучное «ох».Незнакомец был нежен, но всё-таки оставил после себя ощущение неловкости идискомфорта.

Оглядев комнату,Кира заметила, что одежды мужчины нигде нет. Это отсутствие оказалосьнеожиданным и обидным ударом. В горле встал ком, а глаза наполнились слезами.

Онпросто ушёл. Даже записки не оставил.

Она тяжелоопустилась на край кровати, ощущая, как в душе нарастает горечь. Для него онабыла всего лишь способом получить удовольствие, развлечением на одну ночь.Мужчины не приглашают на свидания тех, кто так легко отдаётся. Так поступаюттолько девушки без тени самоуважения.

Чувство грязи иунижения накрыло её волной, пока она, собрав остатки сил, направилась в душ.Тёплая вода стекала по коже, но не смывала пустоты и вины.

Чтоя наделала?

Эта мысльпродолжала звучать эхом в её голове, пока она одевалась и спускалась к стойкерегистрации. Тяжесть на плечах стала ещё ощутимее, когда сотрудница с улыбкойсообщила, что номер уже оплачен.

Кирапочувствовала, как слёзы снова подступают к глазам. Она опустила голову и почтибегом прошла мимо стойки, стараясь не ловить на себе любопытные взгляды.

Путь домой, кслишком строгим родителям, был пропитан стыдом. Она почти видела перед собой ихлица — разочарованные, гневные, готовые обвинить её в том, что она позоритсемью. Узнай они о том, что произошло этой ночью, её бы, наверное, простовыставили за дверь.

Кира шла, ощущаясебя самой грязной, самой глупой и самой несчастной за всю свою жизнь. В головеэхом звучали слова песни, игравшей вчера: «Когда я встретил тебя летом…»Они будто проникли в самую глубину, пробуждая горько-сладкое воспоминание обезрассудном вечере, который уже невозможно вернуть. Это было как лето —жаркое, обжигающее, но слишком мимолётное.

Кирапочувствовала, как внутри всё сжалось, когда воспоминания, наполненные ритмоммузыки и безудержной страстью, накрыли её новой волной. Будто она и правда былатой девушкой из песни, которая однажды встретила любовь под звуки жаркого лета…Только её собственная история не закончилась так красиво, как в мелодии.

Глава 1

Birdy — «People Help the People»

Чёртвозьми! Проклятье, проклятье, проклятье! Она точно собиралась опоздать.

Кира тиховыругалась ещё раз и почти бегом ворвалась в здание. Её взгляд был прикован кчасам, и она едва не столкнулась с женщиной, которая выходила ей навстречу.

— Простите! —выпалила она на бегу, даже не взглянув на ту, с кем столкнулась.

Добравшись долифта, Кира торопливо нажала кнопку десятого этажа, молясь, чтобы дверизакрылись как можно быстрее.

Онет… Чёрт, чёрт, чёрт!

Паника разливаласьвнутри, словно электрический разряд.

Когда она поняла,что застрянет в автобусе на несколько часов, то, не раздумывая, выбежала исказала водителю, что пройдёт оставшийся путь пешком. Увы, она сильнонедооценила расстояние: вместо короткой прогулки ей пришлось идти больше трёхкилометров. Это не стало бы проблемой, будь она в хорошей физической форме.

К сожалению, спортдавно отошёл на второй план. Уже несколько месяцев она не находила времени натренировки. С семилетним ребёнком, который бесконечно носился по дому, у неёпочти не оставалось сил на себя. Но Коди был её главным приоритетом, отблескомсвета в её порой мрачной жизни. Если быть честной, она даже не представляла,как бы жила без него. Её милый мальчик был её радостью и вдохновением.

Несмотря на всетрудности, Кира никогда не жалела о своём решении. Да, она потеряла многое:родной дом, планы на блестящее будущее, о котором когда-то мечтала, но Кодистоил всех жертв. Каждой.

Она всё ещёпомнила, какой напуганной была тогда, в восемнадцать лет. Беременная, безподдержки парня и без опоры в лице родителей, она ощущала, будто мир рушится.Стало ещё страшнее, когда родители поставили ей жёсткий ультиматум: отказатьсяот ребёнка или уйти из дома.

Даже в ужасе Киране смогла решиться на аборт. Она сходила в клинику за информацией, но всёизменилось в тот момент, когда услышала сердцебиение малыша. Этот звукперевернул её мир. Она поняла, что уже любит своего ребёнка, ещё до того, какувидит его.

К счастью, бабушкапротянула ей руку помощи. Приютила, поддержала в самый трудный момент и далавозможность вырастить сына в любви и заботе. И хотя жизнь была далека отидеала, Кира знала: она сделала правильный выбор.

Кире пришлосьотказаться от мечты поступить в бизнес-школу. Ещё во время беременности онаустроилась на неполный рабочий день, а после рождения Коди перешла на полный,чтобы обеспечивать себя и сына. Бабушка не была богатой, и Кира не хотелазлоупотреблять её добротой.

Если бы она моглаизменить прошлое, то, вероятно, предпочла бы родить Коди спустя несколько лет —скажем, после получения диплома. Так её жизнь была бы проще. Но время нельзяповернуть вспять.

После рождениясына она записалась на несколько онлайн-курсов, которые помогли ей получитьновые навыки и в итоге устроиться секретарём. Благодаря упорству,профессионализму и доброжелательному отношению к коллегам Кира доказала, чтоспособна на большее. Со временем это привело её к должности личного помощникаДжорджа Дэвиса, генерального директора компании «Дэвис Инк.».

На заработанныеденьги она смогла позволить себе небольшую двухкомнатную квартиру вотносительно безопасном районе и обеспечить Коди всё необходимое. Это было дажебольше, чем она могла представить всего несколько лет назад.

— Вот ты где! —услышала Кира, едва вышла из лифта. Её тут же перехватила Мэган, администраторза стойкой регистрации и по совместительству её лучшая подруга. — Мистер Дэвисуже начал беспокоиться, что с тобой что-то случилось. Он ждёт в кабинете. Ясообщу ему, что ты на месте, — добавила она, улыбнувшись и облегчённо выдохнув.

Кира усталокивнула. Она терпеть не могла опаздывать, особенно в день, когда босс хотелобсудить нечто важное. Обычно она отличалась пунктуальностью и стараласьприходить вовремя.

— Мне очень жаль,— сказала она, опуская взгляд. — На шоссе I-290произошла авария. Дорогу перекрыли, и мне пришлось идти пешком.

Мэган с невериемпосмотрела на её туфли.

— Ты шла пешком вэтих шпильках? — изумлённо спросила она, оценивая каблуки сантиметров в десять.— Чёрт, подруга, это же безумие!

Отчасти она былаправа: это действительно было безумием. Но иногда день требует именно такихрешений, и сегодняшний как раз был из их числа. Ноги у Киры ужасно болели, ноона старалась не показывать этого.

— Я не моглапропустить заседание совета директоров, Мэг. Джордж будет очень разочарован, —тихо заметила она, пытаясь скрыть усталость.

Её босс былтерпеливым и понимающим человеком, но подобные опоздания он вряд ли бы одобрил.Особенно в день, когда она была приглашена на важное собрание. Если Джорджсобрал весь совет директоров, значит, у него действительно имелась серьёзнаяновость. Кира понимала: сегодня как никогда важно показать свою вовлечённость ипрофессионализм.

— Девочка, да онтебя обожает, — всплеснула руками Мэган. — В ярость придёт, когда узнает, чтоты шла пешком. Ты могла вывихнуть лодыжку!

Кира лишьулыбнулась и покачала головой.

— Со мной всё впорядке, Мэг. Не стоит раздувать драму. Поднимусь к Джорджу, уверена, он будетрад меня видеть, — сказала она с мягкой улыбкой.