Разрушение

Глава 6. Рэй

Алекс размеренно дышала во сне, а я не мог уснуть. Фрагменты из видео проносились перед глазами, как назойливые мухи.

Снова.

И снова.

И снова.

Образы отпечатывались в памяти, крик продолжал звенеть в ушах, а желчь – разливаться на языке. До этого дня я не представлял, в какой ошеломительный коктейль могут слиться гнев и боль. Не знал, что несколько минут на экране способны разорвать мое сердце в клочья. Не знал, что способны превратить кровь в кислоту, которая разъедала изнутри. Пламя, пляшущее под кожей, требовало освобождения. Иначе оно бы спалило меня дотла.

Мой пульс ускорился, и это заставило Алекс нахмуриться во сне. Я прогнал из головы все мысли, оставляя только одну: ту, в которой Угго Эрерра умирал снова и снова.

Она утихомирила бушующий во мне гнев. Заставила боль притихнуть и спрятаться в недрах души. Теперь только ее отголоски острыми шипами пронзали мое сердце. Сердце, которое, как я думал, сгнило.

Но я чувствовал каждый укол. Чувствовал, как ярость продолжает растекаться внутри меня. Алекс хотела взорвать склады, а я – притащить ей Угго, чтобы она вытрясла из него ответы и выпотрошила тело. Это бы не вернуло ей потерянные годы, однако дало бы покой и позволило двигаться дальше. Не правосудие, а смерть.

Я знал об этом, как никто другой.

И теперь понимал, что означало то восхищение в ее глазах.

Алекс пошевелилась, шумно вздохнула и вскинула голову. Крупицы боли плескались в темно-зеленых глазах, и я мог думать только о том, как забрать ее себе. Потому что Алекс не должна была переживать свое прошлое снова и снова.

– Ты не спишь, – сказала она, потирая глаза.

– Нет.

Я лег так, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. В глазах не было ни жестокости, ни упрямства, ни решимости, и даже боль куда-то исчезла. Ничего. Алекс не плутала в воспоминаниях и не отдала контроль монстру, но в то же время она не была здесь.

Я не собирался отпускать ее.

– Что ты делала в особняке Фрателли? И почему оставила меня в живых?

Алекс отвела взгляд и грустно улыбнулась.

– Нам поступила информация о нападении на «Плазу». Нужно было что-то решать с чудовищами, потому что, судя по отчетам, нападавшие целились на весь Чикаго. Я полагала, что речь идет о политике, кто-то нацелен на власть, а «Плаза» лишь первая ступень. Поэтому отправилась за чудовищами.

Она сглотнула и следующие слова давались ей с трудом.

– Пожар, благодаря которому Энзо смог спасти меня, сровнял особняк с землей, но Угго отстроил его по той же планировке. Вплоть до подвала. Среди персонала есть один человек, желающий Энзо добра и ненавидящий Угго. Поэтому я знала, как проникнуть туда незамеченной. Я должна была попасть на мероприятие, переодеться и прикинуться одной из шлюх, которых Эрерра пригласил на встречу с Бароне. Но как только оказалась в подвале, увидела камеру, один в один похожую на мою. Я не смогла сдвинуться с места. А потом услышала тебя.

– Я разговаривал с Броуди.

Алекс кивнула.

– Я знала, кто ты. Энзо постоянно упоминал вас, но меня волновало только то, как вы относитесь к нему. Ты не вел себя с ним как засранец, пускай он тебе и не нравился, обеспечивал работой, пресекал пренебрежение со стороны солдат, прислушивался к его мнению. Я держалась за эти мысли, убеждала себя уйти, но не могла сдвинуться с места. Минхо сорвал голос, пытаясь докричаться до меня. Если бы он вызвал монстра, я бы перебила всех в особняке. Я оказалась в ловушке своего разума. А ты, тем временем, начал спускаться в подвал.

Прерывистый вздох сорвался с ее губ, а глаза заблестели. Я заправил прядь волос ей за ухо.

– Угго хотел, чтобы ты предстал перед Бароне как один из его родственников.

Обрывки разговоров вспыхнули в памяти. После того, как меня привели в сознание, я никогда не анализировал их. Куда больше меня интересовала незнакомка с эмблемой сокола на маске.

– Из-за того, что он внедрил тебя в близкий круг, ты увидел его истинное лицо. Тебя почти сняли с задания, потому что ты заступился за Вэнну.

– Он едва не сломал ей руку.

– Да. Сначала вмешался ты, потом Армандо. Ты сказал: «Неужели в этой семье есть хоть кто-то нормальный», а потом вспомнил, что он называет Джиджи «куколкой» и добавил, что Армандо все еще придурок. Я слышала твои приближающиеся шаги, но все еще не могла сдвинуться с места. Мне хотелось еще что-нибудь узнать про Армандо или Эмилио, так как Энзо не поддерживал с ними связь. Это глупо, я знаю. Но ведь они ничего не знали обо мне. И раз ты назвал Армандо нормальным, возможно, все не так плохо. Но Броуди что-то ответил тебе, наверное, что-то провокационное, потому что ты взорвался.

– Что я говорил?

– «Я убивал и за меньшее. Я убивал за гребаные мысли» – я не знала, что ты в тот момент говорил о своем отце, но мне стало интересно, куда приведет этот разговор. И тогда я услышала то, что хотела. То, что никто и никогда не говорил вслух. Ты всегда говоришь то, что я хочу услышать. «Слава Богу у этого ублюдка сыновья, а не дочь. Он бы не оставил на ней живого места. Если переговоры будут кровавым, я случайно застрелю Угго». Броуди, наверное, пошутил, потому что ты добавил: «Да, случайно спущу всю обойму. Грегору скажу, что растерялся». Я едва не рассмеялась, потому что все в особняке знали, что ты не из тех, кто может растеряться. А потом ты оказался прямо передо мной. И я поняла, как сильно облажалась.

Алекс приблизилась и шумно выдохнула. Она слегка вздрогнула, но стоило мне положить руку на ее поясницу, как она расслабилась и спокойно продолжила:

– Ты видел меня всего несколько секунд, а потом я использовала дротик со снотворным. Падение не должно было быть шумным, поэтому мне пришлось прикоснуться к тебе. И когда я поймала тебя, то не ощутила желания убивать. Прикосновение к тебе не вызвало монстра. Впервые я почувствовала себя нормальной. Я не сказала об этом Минхо и остальным. Это было глупо, и я знала, что никто не сможет понять меня. Но когда ты большую часть жизни избегаешь прикосновений, подобное сбивает с толку. Я растерялась. У меня было всего пару минут, прежде чем Броуди поймет, что с тобой что-то не так. Одной рукой я держала нож возле твоего горла, а пальцами другой – провела по лицу, пытаясь понять, почему не могу сделать это. То, что ты увидел меня – полностью моя вина. А я с трудом признаю собственные ошибки.

Ее ресницы затрепетали, отбрасывая тень на бледную кожу.

– Я должна была убить тебя, – повторила Алекс, – даже если бы твоя смерть запустила эффект домино. Даже если бы я развязала войну между Фрателли, Бароне и «Плазой» и усложнила бы задачу добраться до файлов. Никто не должен узнать о том, что Алессия Эррера выжила. Никто не должен узнать о том, что я неуязвимый солдат с монстром. Но я не смогла убить, возможно, единственного в этом мире человека, прикосновения к которому не вызывали у меня желания содрать с себя кожу и пролить кровь.

Я обхватил пальцами ее подбородок и приподнял голову. Мне нужно было понять, жалеет ли она о своем решении.

– Я не жалею, что оставила тебя в живых, пускай ты и отправлял ко мне солдат пачками. Это пробудило любопытство. Мы ждали звонка Грегора или обвинений со стороны «Плазы», однако ты только и делал, что отправлял солдат на убой. Я хотела заполучить тебя. Причин было несколько, но в одной я не призналась остальным.

– Ты хотела узнать, сможешь ли прикасаться ко мне и дальше?

– Да.

Мой палец скользнул по ее губам, очерчивая контур. Возникшая во взгляде уязвимость заставила его остановиться. Что-то беспокоило ее. Так сильно, что она дала волю эмоциям. Каждая из них врезалась в меня, заставляя уверенность в себе трещать по швам.

– О чем ты думаешь?

– Ты можешь отказаться от меня, – выпалила она. – Я не хочу, чтобы все это было из-за сострадания. Я сыта им по горло, Рэй.

– Нет. Никогда и ни при каких обстоятельствах я не откажусь от тебя. Я на твоей стороне, Алекс, какое бы решение ты не приняла. Запомни это раз и навсегда.

И вот тогда ее глаза засияли чистым восторгом. Я не мог больше ждать. Я снова хотел ощутить ее вкус. Ее губы охотно приоткрылись, впуская мой язык. Только сейчас она окончательно расслабилась, беззастенчиво прижимаясь ко мне.

– Что я могу сделать для тебя? – с трудом отрываясь от нее, спросил я.

– Куда ты спрятал шоколад?

В ее вопросе прозвучала какая-то детская непосредственность и искренность. Я усмехнулся и качнул головой, не в силах поверить, что сейчас ее волновало сладкое. Но Алекс смотрела с такой надеждой, что я собственноручно отломал ей кусок своего сердца и добровольно отдал.

– Чай будешь?

Как только она кивнула, я встал и пошел на кухню. Я не хотел, чтобы это место ассоциировалось с видео, поэтому собирался создать новые воспоминания для нее. Пока чайник вскипал, я перекинул на ноутбук все видео, которые мне прислала Пэйдж. Алекс хоть и не показывала, но безумно скучала по Соколам и по всему, что происходило в доме.

– Не давай мне больше одной плитки, – попросила она, когда я вернулся.

– Сладкое все-таки покупают не Биллу?

– Я не буду давать показания против себя. Зачем ноутбук?

Вместо ответа я включил ей видео. Кусочек шоколадки застыл в воздухе в нескольких дюймах от губ. Пэйдж верещала на экране, убегая от Ройса, а Алекс жадно следила за ними. Ее глаза снова заблестели, но на этот раз на губах покоилась улыбка.

– Когда Пэйдж начала снимать эти видео?

– Я показала ей содержимое флешки, – прохрипела Алекс, – она выдержала секунд тридцать, а потом заперлась в своей комнате и не выходила оттуда два дня, отказываясь от еды и воды. Когда она вышла, то попросила Ройса отвезти ее в город. Вернулась она уже с камерой. С тех пор не расстается с ней.

– Расскажи мне, что здесь происходит?

Алекс откусила кусочек шоколада и улыбнулась:

– Кайла и Майк прилетели на мой день рождения. Они провернули все это за моей спиной с помощью Ройса, Билла и Минхо. Пэйдж с самого утра носилась с камерой, и я не понимала, зачем она пытается спровоцировать меня. А потом Ройс привез Кайлу и Майка. Майку здесь всего годик.

Картинка сменилась, но Алекс продолжила пересказывать события, запечатленные на видео. Плитка шоколада закончилась, и она умоляющим взглядом уставилась на меня.

– Только Биллу не рассказывай.

– Не расскажу. Почему белый шоколад?

– Когда Анна познакомила меня с Ройсом, я впала в истерику. А как только успокоилась, Ройс дал мне плитку белого шоколада. Он сказал, что так делал профессор Люпин, но я не знала, кто он такой. Я не запомнила врачей в больнице. Потом узнала, что речь шла о Гарри Поттере.

И не успел я пообещать себе, что скуплю ей весь белый шоколад в магазинах, как телефон завибрировал. Это был Минхо.

Пэйдж и Билла объявили в международный розыск.

Власти США официально воскресили меня.

Глава 7. Алекс

Я не из тех, кто предпочитал импровизацию. Если задания не были срочными, то я тратила день или два, чтобы изучить место, где нам нужно было провести операцию. Часами могла рассматривать планировку здания, уделяя особое внимание вентиляционным шахтам. Поэтому сейчас Рэй чертил для меня планировку склада и ангара, отмечая по памяти расположение камер. Я всматривалась в рисунок, сверяясь с картой, чтобы учесть во внимание и территорию. В любом случае, чтобы мне незаметно проникнуть, нужен отвлекающий маневр. Один из них сидел слева от меня.

Его рука поглаживала мое бедро, и я никак не могла сосредоточиться на чертеже. Как ни странно, из нас двоих спокоен был Рэй. Он переписывался с Джиджи и Броуди, уточняя какие-то вопросы, и выбрал для этого чат Соколов. Пэйдж, разумеется, пыталась разбавить скучную переписку ненужной информацией.

Чат «Птичьи полуфабрикаты»

Пэйдж: Ох, ребята, в следующий раз Я поеду взрывать склады!!!

Пэйдж: Еще не знаю какие, НО! НИКТО МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТ!!!

Тара: Пэйдж, можешь помочь мне?

Пэйдж: НЕТ. Я ЗАНЯТА.

Минхо: Тара, забери ее, она в моей комнате.

Тара: Бегу!

Пэйдж: СУКА!

Пэйдж: ЭТОТ ДОМ ПОЛОН ПРЕДАТЕЛЕЙ!

Пэйдж: Ройс, скажи, что любишь меня.

Ройс: Я люблю тебя, Пэйдж.

Пэйдж: Спасибо, Ро-ро.

Пэйдж: Ты мог бы быть лучшим, но лучшая здесь Я.

Пэйдж: ХАХАХАХАХАХАХХАХАХАХ

Мы дожидались наступления ночи. Трейлер пришлось оставить в лесу, в нескольких милях от склада. В случае, если с ним что-нибудь произойдет, у нас был в запасе арендованный автомобиль, стоящий неподалеку от Джексонвилля. Пришлось бы тащиться пешком, но другого варианта у нас не было.

Я собиралась скормить «Плазе» наживку в виде живого Рэя. И пока солдаты будут отвлечены тем, что бывший командир воскрес из мертвых, я планировала пробраться внутрь. Сегодня Северная Каролина будет полыхать. И, надеюсь, ветер унесет этот дым в Чикаго.

Броуди и Ройс о чем-то спорили. Они не замолкали с момента, как мы установили связь.

– А какие претензии ко мне? Я гораздо очаровательней тебя, вот и все, – сказал Броуди, и я закатила глаза.

– Не смеши меня, – ответил ему Ройс, – им просто нравилась моя компания.

– Вы единственные просидели в бордере двадцать часов.

– Я шутил с офицерами, придурок. По их лицам было видно, как они жаждали адекватную компанию. Напомни, кто передо мной проходил границу?

– Я блядь убью тебя, – рявкнул Джекс.

– Ага, семнадцать лет одно и то же.

– Я присоединюсь к нему, – не унимался Броуди.

– Это вот сейчас я должен испугаться?

– Вы можете заткнуться? – спросила Джиджи.

– Попробуй заткнуть меня, – ответил ей Джекс. Теперь Ройс сыпал бессмысленными угрозами. Эта троица кажется забыла, что находится на расстоянии нескольких штатов.

Рэй ущипнул себя за переносицу, а после одарил меня возмущенным взглядом.

– Они же не заткнутся, – сказал он.

– Нет. Готовься, Ройс еще петь начнет, как только мы пойдем в наступление.

– Русские песни, – ехидно добавил Ройс, – есть предпочтения?

– Двадцать минут, – вмешалась я и отключилась от них.

Сейчас мне нужна была абсолютная тишина, чтобы собраться с мыслями. Я в сотый раз проверила оружие, убедилась, что все надежно закреплено на костюме. У нас будет не так много времени, а значит мы должны были четко следовать плану. Рэй, Броуди и Ройс выступали наживками. Я, Джиджи и Джекс во время взрывов планировали проникнуть на территорию, чтобы атаковать их изнутри.

Я не успела нацепить маску: Рэй притянул меня к себе и одарил долгим поцелуем, вызывая трепет в груди. Это казалось таким абсурдным: стоять посреди леса и целоваться, а после идти и взрывать склад. У наших отношений не было никакого статуса, пускай мы и вели себя как пара. Я не знала, обсуждаются ли такие вопросы или нет, но с каждым днем становилась зависимой от его поцелуев и прикосновений.

Мы с трудом оторвались друг от друга. Рэй сам закрепил маску на моем лице. Его пальцы на несколько секунд задержались на коже, словно он не хотел уходить. Не хотел оставлять меня одну.

Я отвела взгляд, радуясь, что маска скрыла румянец на щеках. Кровь бурлила от нетерпения и адреналина. Вокруг нас сгущалась тьма, а внутри меня зарождалось густое удовольствие. Монстр жаждал ринуться в бой. Он хотел пролить кровь так же, как и я.

Много крови.

Мне нужно было сделать заявление.

Никто не имеет права причинять боль Соколам.

Рэй двинулся напрямую ко входу, а я запустила беспилотники. Как только солдаты «Плазы» поймут, что Рэй пришел к ним не с миром, прогремят два взрыва. А дальше мы перейдем к первому акту.

Я двигалась бесшумно, прячась за деревьями и оглядываясь по сторонам. Беспечность Грегора облегчила нам задачу в прошлый раз. Но кто бы сейчас не руководил «Плазой», он усилил службу безопасности. Ближе к территории склада были расставлены ловушки. Пришлось задержаться, чтобы в темноте разглядеть их и не вызвать лишнего шума. Я подключилась к остальным, чтобы предупредить их.

– Поумнели что ли? – удивился Ройс, чем спровоцировал Рэя и Броуди.

Как выяснялось, усилили безопасность не только в Северной Каролине, но и на других складах. Я велела всем заткнуться, чтобы выяснить это у Джиджи и Джекса. И если Джиджи подробно доложила обстановку, то Джекс ограничился несколькими словами.

Вдоль периметра склада разгуливали солдаты. Я притаилась возле дерева, присматривая выгодное место для падения беспилотника. Пэйдж и Билл в прошлый раз совершенно нагло ворвались на территорию и устроили серию взрывов. «Плаза» была сбита с толку Ройсом и допустила вторжение. Я собиралась провернуть тот же трюк, воскресив их командира.

Но Рэя задержали раньше, чем я предполагала.

Я слышала его разговор с солдатами и ускорилась. «Плаза» не стала бы его убивать. Нет. По крайней мере, пока не выяснит, где он все это время был. А если чутье меня не подводило, то в 30 секторе наравне с Бронзовыми масками нас атаковали и они, в том числе. Так что абсолютно все сегодня должны были умереть. Кроме нас двоих.

Десять автоматов были направлены на Рэя. Я не сводила с него глаз, чувствуя, как внутри меня нарастает беспокойство. Оно возникало всегда, когда кто-то из Соколов пренебрегал масками. Чаще всего это дерьмо обожал Джекс, поэтому я на всякий случай уточнила у Броуди, надета ли на него маска.

– Разумеется. Он пытался меня укусить, но я…

– Без подробностей, – отмахнулась я и сконцентрировала свое внимание на солдатах. Соколы беспилотники замерли в воздухе прямо надо мной. Я запустила обратный счет, предвкушая, какой хаос запущу одним нажатием кнопки.

Кровь кипела, а сердце затрепетало в груди. Монстр бился в ликовании, перетягивая канат контроля. Я пригрозила ему взглядом и дернула его на себя. Сейчас мое время, а не его.

Беспилотники, словно стрелы, устремились вперед и врезались в минное поле. За первыми мощными взрывами последовали новые, оглушая воздух и разрывая тишину на куски.

Я бросила взгляд на Рэя, который убивал солдат, и наконец-то рванула в сторону склада. Столб дыма и языки пламени скрыли меня от посторонних глаз. Мины взрывались одна за другой, открывая мне дорогу. Солдаты подверглись панике, кричали, бегали, докладывали друг другу об обстановке. Я слышала, как они выкрикивают имя Рэя, и секунды, потраченные на осознание, сыграли с ними в злую шутку.

Толпа выбежала со склада и ангара и открыла огонь по Рэю. Я сорвала чеку с гранаты и швырнула в них. Взрыв разбросал их в разные стороны и заставил других солдат остановиться. Рэй отбросил от себя парня, которого использовал как живой щит. Он должен был оставаться снаружи, чтобы не дать солдатам уйти живыми. Меня же ждала бойня внутри склада.

Несколько пуль просвистели рядом с лицом. Я вскинула голову и увидела снайпера на крыше. Поверх балаклавы он надел бронзовую маску, блеск которой на секунду ослепил меня. Мужчина стиснул винтовку, чуть склонив голову. Я была уверена, что он блефовал, но не позволила подстрелить себя.