Его жена и любовница

Глава 21

Лукас пребывал не в лучшем настроении, когда его экипаж подъехал к дому. Его враг покинул Лондон.

Слуги, которых леди Престон оставила в доме, сообщили, что их госпожа недавно отбыла в деревню. Поиски Ярдли тоже не увенчались успехом. Лукас не знал, уехал ли он вместе следи Престон, хотя их совсем недавно видели вместе. Как бы там ни было, Дрейк и Рейвенсвуд не смогли найти Ярдли ни в одном клубе или игорном доме.

Лукас, сцепив зубы, бездействовал в экипаже, пока его предприимчивые шурины обшаривали жилище Ярдли и близлежащие игорные дома. Слуги сообщили, что перед уходом из дома господин приказал подать сюртук и галстук. И все же в соответствии с правилами, принятыми в обществе, его наряд нельзя было назвать вечерним.

Уставшему и разочарованному Лукасу вовсе не хотелось продолжать спор с Айрис. Положение усугублялось еще и тем, что ему предстояло сообщить жене об исчезновении Ярдли и леди Престон.

Дьявольщина! Что за ночь!

А он был так близок к разгадке, которая ускользнула прямо из-под носа. Хотя исчезновение ловкой интриганки леди Престон можно было предвидеть. Ведь она наверняка понимала, что рано или поздно Лукас обнаружит источник сплетен. Вряд ли она знала, как быстро продвинется в своих поисках Лукас благодаря лорду Оулпену, но все же не рискнула остаться в городе. Лукас не мог отделаться от мерзкого ощущения, что его обвели вокруг пальца.

И все же почему леди Престон выбрала мишенью для своих интриг именно его и Айрис? Он решил, что непременно узнает и это. Даже если ему придется последовать за ней в уединенное поместье ее покойного мужа на севере.

Первым нарушил молчание Рейвенсвуд:

– Надеюсь, теперь Айрис мыслит более логично. – Лукас мрачно улыбнулся:

– Было бы неплохо.

Хохотнув, Дрейк подал голос с противоположного сиденья:

– После четырех лет брака я пришел к выводу, что леди не всегда соглашаются с мужчинами, когда дело касается логики.

Рейвенсвуд улыбнулся, и его шрам резко побелел в тусклом свете фонаря.

– Представляю, куда вас может завести жизнь с Теей. – Дрейк искоса посмотрел на шурина.

– Я успел лишний раз убедиться, что кровь людская действительно не вода. Может, вас с моей женой и воспитывали разные няньки, но ваша сестра так же упряма и самоуверенна, как и вы.

– Стало быть, вы все унаследовали упрямство из общего источника – от Лэнгли, потому что и Айрис в достаточной степени обладает этими качествами, – сделал заключение Лукас.

Рейвенсвуд пожал плечами и перестал улыбаться. Лукас прекрасно понял его. Виконт не любил, когда ему напоминали, что в его жилах течет кровь Лэнгли. Отсутствие чести у графа тяжелым бременем ложилось на плечи его единственного сына.

Лукаса часто охватывали похожие чувства, когда ему напоминали о его поразительном внешнем сходстве с матерью.

У нее были точно такие же темные волосы и необычный оттенок синих глаз. Каждый раз, когда люди начинали рассуждать об этом, Лукас старался убедить себя в том, что ему не передались по наследству черты ее характера.

Лукас отдернул занавеску, чтобы понять, как далеко они находятся от дома. Кучер натянул поводья, и он опустил занавеску, отдаваясь предвкушению скорой встречи с женой. Они наверняка снова поспорят, но, возможно, потом…

Дрейк и Рейвенсвуд вошли в дом следом за ним. Навстречу тотчас же вышли лакей и дворецкий.

– Леди Эштон и миссис Дрейк все еще в библиотеке? – спросил Лукас.

Он не удивился бы, если бы они перешли в гостиную. Но лицо дворецкого мучительно исказилось, прежде чем на нем появилось выражение, свойственное вышколенным английским слугам.

– Миссис Дрейк уехала очень рано.

В сердце Лукаса шевельнулось недоброе предчувствие.

– А где моя жена?

– Я не уверен, что вы найдете ее, милорд.

– Что это, черт возьми, значит? Ты хочешь сказать, что Айрис тоже уехала? – набросился на дворецкого Рейвенсвуд.

На лице слуги отразилось страдание, но ответить он не успел. В холл вбежала Пэнси. Ее чепец съехал набок, а на лице застыл ужас. Она резко затормозила перед Лукасом.

– О, милорд! Она уехала! Господи! Я не знаю, что случилось, но она исчезла. Я так беспокоюсь.

В груди Лукаса волной поднялась ярость, но он взял себя в руки.

– Я же оставил четкие инструкции относительно того, чтобы моя жена не оставалась одна ни на минуту.

– Да. Я знаю, милорд. Просто не понимаю, как это могло случиться. Только что она пила чай со своей сестрой, а спустя мгновение исчезла.

– Она грозилась сбежать, но я не думал, что она действительно это сделает, – произнес Рейвенсвуд.

Лукас отрицательно покачал головой. Нет, Айрис не могла уехать. Он был в этом уверен.

– Она не убегала, – сказал он и повернулся к дворецкому: – Ты уверен, что она не уехала с миссис Дрейк?

– Да, милорд. Я уже расспросил лакея, который помогал миссис Дрейк сесть в экипаж. Он сказал, что госпожа была одна.

– Дом обыскали?

Однако дворецкий не успел ответить.

– Мы искали везде в течение часа, милорд, – сказала Пэнси. Ее голос сорвался, и она украдкой отерла глаза рукавом.

– Почему моя жена уехала? – спросил Дрейк.

– Не знаю, сэр, – ответил дворецкий.

Лукас посмотрел на шурина, и тот ответил на безмолвный вопрос:

– Я думал, Тея останется до нашего возвращения. Просто не представляю, почему она оставила Айрис одну. Более того, Тея непременно захотела бы узнать последние новости. Она просто сгорала от нетерпения. Если она уехала, значит, на то была веская причина.

Лукас кивнул и вновь повернулся к дворецкому:

– Кто из слуг последним общался с ее сиятельством?

Пэнси открыла было рот, чтобы ответить, но дворецкий бросил на нее уничтожающий взгляд, и девушка промолчала.

– Полагаю, что это был младший лакей, милорд. Тимоти. Он новенький и служит у нас лишь с прошлого года.

– Пусть он немедленно придет. – Развернувшись на каблуках, Лукас направился в библиотеку. Дрейк и Рейвенсвуд последовали за ним.

– Вы уверены, что она не сбежала? – спросил Дрейк, очевидно, вспомнив ночь, когда Айрис приехала к сестре за помощью. Это случилось после того, как она получила первое письмо шантажиста.

– Да. – Как бы Лукасу хотелось поверить, что его жена действительно сбежала! Но скорее всего она покинула дом не по своей воле. При мысли об этом Лукаса пронизал такой страх, какого он не испытывал ни разу в жизни.

– Выдумаете, ее похитили? – недоверчиво спросил Рейвенсвуд. – Из вашего собственного дома, полного слуг?

Лукас сжал кулаки, потому что ему хотелось что-нибудь разбить. Немедленно.

– Очевидно, мои слуги оказались не слишком бдительны. Дьявол! Мне не стоило оставлять ее сегодня. Нужно было запереть в спальне вместе с Пэнси.

В библиотеку вошел Тимоти в сопровождении дворецкого и Пэнси. Девушка перестала плакать, но выглядела так, словно готова была разрыдаться в любой момент.

Слуга остановился перед Лукасом. На его лице застыло выражение полного и безусловного послушания.

– Вы хотели поговорить со мной, милорд?

– Это ты последним прислуживал моей жене?

– Да, милорд. Я унес из библиотеки поднос с чайными приборами. А потом пришло послание для миссис Дрейк. Ее срочно вызвали домой. Я принес письмо ее сиятельству, и миссис Дрейк попросила подать экипаж. Я же остался с ее сиятельством, потому что ваше сиятельство приказали не оставлять ее одну ни на минуту.

Лукас внимательно смотрел на Тимоти.

– Тогда как ты объяснишь тот факт, что моя жена исчезла?

Тимоти вздрогнул при звуке голоса Лукаса, но остался невозмутимым.

– Ее сиятельство попросила меня позвать ее служанку. Я подумал, что мисс Пэнси сидит на кухне с другими служанками, как и всегда по вечерам. – Его презрительное отношение к личной служанке госпожи было очевидно. – Я прошел на кухню, а потом посмотрел в комнатах других служанок. Однако мисс Пэнси находилась в спальне своей госпожи. Когда мы с мисс Пэнси вернулись в библиотеку, ее сиятельства там уже не было.

– Сначала я подумала, что она удалилась в уборную, – горестно заметила Пэнси. – Но ее там не оказалось. Ее не было нигде, милорд. Нигде!

Интуиция подсказывала Лукасу: что-то здесь не так. Он хотел уже продолжить расспросы, но его внимание отвлек шум за дверью. Вернулась миссис Дрейк.

Вбежав в библиотеку, она сразу же бросилась к мужу.

– Это правда? Она пропала? Всю дорогу я боялась, что не найду ее здесь.

Лукас не дал Дрейку возможности ответить.

– Почему?

Тея повернулась к зятю:

– Я не боялась, что она сбежит, если вы об этом подумали. – Не обратив внимания на гневный тон свояченицы, Лукас ждал продолжения. – Я получила записку, в которой говорилось, что мне нужно срочно приехать домой, так как мой сын заболел. Но, приехав домой, я обнаружила, что он мирно спит в детской, и никто из слуг не знает, кто послал записку.

Лукас посмотрел на Тимоти:

– Ты сказал, что принес письмо миссис Дрейк?

– Да, милорд.

– Как его доставили?

– Его принес мальчишка.

– Какой мальчишка? – с напускным спокойствием спросил Лукас.

Леди Престон тоже нанимала уличных мальчишек, чтобы передавать свои ужасные письма Айрис.

– Обычный мальчишка, милорд. Из тех, что выполняют за деньги всякие мелкие поручения.

– Тебе не кажется странным, что письмо доставил не лакей миссис Дрейк? – Лукас повернулся к Tee, прежде чем слуга успел ответить. – А вы как считаете? Разве вам не кажется странным, что ваш собственный лакей не приехал за вами, раз уж возникла необходимость вернуться домой?

В глазах Теи появилось выражение раскаяния.

– Мне стоило обратить на это внимание, но сообщение о том, что мой ребенок заболел, выбило меня из колеи. Я не заметила ничего странного до тех пор, пока не приехала домой, где все было спокойно, а малыш мирно спал в своей кроватке.

Обняв жену, Дрейк гневно взглянул на Лукаса.

– Все в порядке, любовь моя. Ты не виновата в том, что случилось.

Лукас стиснул зубы и не стал спорить. Это он не защитил свою жену, и теперь она заплатит за его небрежность.

Тимоти не ответил на заданный вопрос, и Лукас вновь обратил на него свое внимание.

– Итак?

– Мне не пришло в голову задуматься об этом, милорд. – Его тон говорил о том, что, по его мнению, господа не всегда мыслят разумно.

Лукасу ужасно хотелось придушить его.

– Это очевидно.

– Ее сиятельство вела себя довольно странно, когда послала меня на поиски служанки. Мне показалось, что она хочет остаться одна. Да простит меня ваше сиятельство за подобные слова. – Тимоти вежливо откашлялся. У него были все задатки первоклассного дворецкого. – Я подумал, что, возможно, ей необходимо остаться одной для каких-то дел личного характера.

– Ты хочешь сказать, что веришь, будто бы моя жена покинула дом по собственной воле? – угрожающе спокойно спросил Лукас.

Тимоти почтительно склонил голову:

– Не мне судить об этом, милорд. И все же мне кажется, что если бы в дом проникли бандиты и попытались забрать ее с собой, остальные слуги услышали бы шум.

– Так. Значит, тебе больше нечего сказать? – спросил Лукас.

– Нет, милорд. Когда мы вернулись в библиотеку, ее сиятельства и след простыл. Не было даже шали.

Лукас кивнул, а затем повернулся к дворецкому:

– Уже поздно. Пусть слуги ложатся спать. Сегодня мы уже не найдем мою жену. Разве что она вернется сама.

Пэнси громко запричитала:

– Миледи не уехала бы просто так! Ни за что! – Лукас посмотрел на девушку:

– Достаточно, Пэнси. Пойди в спальню ее сиятельства и посмотри, не пропало ли что-нибудь.

Кивнув, Пэнси вышла из библиотеки, слишком расстроенная, чтобы что-то добавить.

Тея хотела что-то сказать, но Дрейк остановил ее. Рейвенсвуд, похожий на каменное изваяние, молча стоял возле камина и внимательно смотрел на Тимоти. Лукас отпустил младшего лакея и дворецкого. Убедившись, что они удалились на кухню, он запер дверь библиотеки и посмотрел на собравшихся.

– Но вы ведь не верите, что Айрис сбежала? – спросила Тея.

– Нет, – нахмурился Лукас.

– Тогда зачем вы послали Пэнси в ее спальню? Почему перестали расспрашивать лакея?

– Каковы ваши наблюдения? – обратился Лукас к Рейвенсвуду, прежде чем ответить на вопросы Теи.

Великан пожал плечами:

– Хоть я и большой, но могу быть незаметным, когда нужно.

После того, что случилось в парке, Лукас в этом не сомневался.

– Идите за конюшни и понаблюдайте за ним. Я вскоре присоединюсь к вам.

Рейвенсвуд коротко кивнул в знак согласия и вышел из библиотеки. Лукас не услышал, как открылась, а потом захлопнулась входная дверь, впрочем, именно этого он и ожидал. Его шурин знал, что делал.

– Я не понимаю, что происходит, – подала голос Тея. Лукас посмотрел на свояченицу. Он знал, что она боится за Айрис не меньше его.

– Нам пришлось снова вспомнить о запертой двери на крышу.

– Что? – Тея в недоумении посмотрела на графа.

– Сначала я думал, что это сделал ваш отец.

– Но если это сделал не он, то подозрение падало на одного из слуг, – продолжил Дрейк.

– Верно. А потом пришло последнее письмо шантажиста. Никто не помнил, кто его доставил. И тогда мне на ум пришло самое простое объяснение. Очевидно, кто-то из слуг работает на леди Престон.

– Если все так просто, то почему вы не догадались об этом раньше? – резко спросила Тея, и Лукас вновь ощутил свою вину.

– Я, черт возьми, должен был это сделать, но я допустил тактическую ошибку, полагая, что опасность грозит извне, а не изнутри.

– Вы думаете, что Тимоти виновен в случившемся? – спросила Тея.

– Он последним видел мою жену. Он сказал, что она послала его на поиски Пэнси, а потом исчезла. Но мы-то считаем, что Айрис не могла уехать по собственной воле. Вывод напрашивается сам собой: Тимоти лжет.

Беспокойство исказило черты Теи.

– Тогда почему вы позволили ему уйти? Почему не заставили сказать, где Айрис?

На этот раз Дрейк ответил обезумевшей от горя жене:

– Мы не уверены, что он знает, где она. Думаю, Лукас хочет проследить за ним, когда он покинет дом и встретится со своим нанимателем.

– А что, если он не выйдет из дома? – Тея была близка к истерике.

– Выйдет. – Лукас не сомневался в этом.

Он совершил несколько ошибок, и ему оставалось лишь молить Бога, чтобы эти ошибки не стоили его жене жизни. Но он доверял своей интуиции, а она подсказывала ему, что очень скоро Тимоти выберется из дома, чтобы встретиться со своим хозяином.

Подозрения Лукаса подтвердились, когда спустя час они с Рейвенсвудом последовали за слугой. Тот осторожно выскользнул из дома, но они его сразу же заметил и даже в темноте.

В висках у Айрис стучало, а губы казались ватными. Она попыталась открыть глаза, но для этого ей потребовалось слишком большое усилие.

Айрис не понимала, где находится и что с ней произошло. Она лежала, но не на кровати. Поверхность была слишком твердой для пуховой перины и слишком узкой. Кончиками пальцев Айрис нащупала край того, что напоминало кушетку. Она нащупала шероховатую бархатную обивку, а потом затихла, когда до ее слуха донеслись приглушенные голоса, звучавшие словно в тумане.

Говоривший мужчина никак не мог быть Лукасом или кем-то из слуг.

– Она скоро проснется, – произнес он.

– Да, верно. И когда это случится, она в полной мере осознает, какую совершила ошибку, выйдя замуж за Святого. – Смутно знакомый голос женщины звучал злобно.

Они забрали ее из дома? Айрис вовсе не ощущала присущего ее новому дому запаха. В нос девушке ударил аромат дорогих духов… и запах пыли. Странное сочетание. И совсем незнакомое. Айрис снова попыталась приоткрыть глаза и совсем не удивилась, увидев красивую молодую вдову. Леди Престон сидела за небольшим столом вместе с лордом Ярдли.

– Слуга подмешал что-то в ликер, – вырвалось у Айрис помимо воли.

Леди Престон повернула голову и насмешливо посмотрела на нее:

– Значит, вы очнулись? Гораздо быстрее, чем я ожидала. Обычно лекарство действует дольше.

Айрис в этом не сомневалась. Она до сих пор не могла пошевелиться, чтобы изменить позу.

– Вы правы, – продолжала леди Престон. – Тимоти подсыпал небольшую дозу снотворного в напиток.

– Но почему? – Айрис спрашивала не о снотворном. Естественно, оно требовалось для того, чтобы ее похитить. Но зачем ее похитили? Почему пытались причинить вред ее семье?

– Нам необходимо было ваше присутствие, леди Эштон. – В устах леди Престон имя Айрис прозвучало как ругательство. – Вот незадача… Святой вернулся домой и обнаружил, что ваша хваленая честь не удержала вас дома. Так огорчительно для человека, сделавшего ставку на честность своей жены, не правда ли?..

– Но почему? – продолжала вопрошать Айрис, не обращая внимания на колкости леди Престон. Лукас не поверит, что она уехала по собственной воле. Ни за что не поверит. На Айрис нахлынули воспоминания о том, как он дважды пытался ее остановить, когда она собиралась покинуть Лондон. Отогнав воспоминания, она попыталась сосредоточиться на словах мужа, которые он произнес сегодня вечером.

– Леди Эштон, вы хотите знать, почему я сделала то, что сделала?

Айрис кивнула и тут же пожалела об этом. Боль в висках усилилась.

– О чем это я? Ах да. Нет сильнее гнева, чем гнев оскорбленной женщины. Ваш драгоценный Святой ужасно оскорбил меня, и он заплатит за это.

– Лукас никогда не был вашим любовником.

Леди Престон рассмеялась, и ее смех отозвался резкой болью в голове Айрис.

– Как же вы наивны, леди Эштон! Это он так сказал вам?

– Лукас сказал, что вы никогда не были его любовницей, и я ему верю. – Трудно было изображать презрение, лежа на жесткой кушетке, но Айрис попыталась. – У него утонченный вкус.

Глаза леди Престон вспыхнули яростью.

– Считаете, что вы лучше меня? Что затмеваете меня своим благонравным поведением? И все же ваша когда-то незапятнанная репутация больше таковой не является. Весь Лондон теперь знает, что вы незаконнорожденная.

– Но Лондон также знает, что я – жена лорда Эштона. Только это и важно, – ответила Айрис с уверенностью.

– Да, но он хотел иметь идеальную жену. Все высшее общество об этом знает. Однако вас нельзя назвать идеальной. После того как вы связались с бывшей актрисой, выяснилось, что вы незаконнорожденная. А теперь еще все общество будет обсуждать ваш побег с любовником вскоре после свадьбы.

– Я никуда ни с кем не убегала.

– Да, но слуги говорят совсем другое. А вам ведь известно, насколько серьезно воспринимаются сплетни, распространяемые слугами. Кроме того, мой дорогой друг лорд Ярдли оставил в книге клуба «Уайт» запись о своем пари, касающуюся этой новости. Потребуется всего неделя, чтобы окончательно испортить репутацию вам и Святому. И вообще каким же чудовищем должен оказаться муж, чтобы несчастная жена сбежала сразу после первой брачной ночи?