Дилер

Редактор Сергей Ким

Корректор Мария Яковлева

Иллюстрaтор Ксенон

Дизайнер обложки Мария Бангерт

© Дмитрий Монтана, 2023

© Мария Бангерт, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0055-0730-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Меня зовут Тимур. Тимур Сивашко. Но все называли меня Майброда. До сих пор никто не знает (в том числе и я), откуда взялось это дурацкое прозвище. Родился я почти на Новый год – 2 января, в деревне Смоленской области, в семье простых рабочих. Отец был обычный сельский тракторист, а мать – районный фельдшер.

Деревня не была особо глухой, но делать там было совершенно нечего. Кроме пары трехэтажных домов, снега по шею и гусеничного трактора, посмотреть там было, в принципе, не на что. Я ходил в сад с такой же шпаной, как и я. Родители пахали с утра до ночи на «великих» коммунистов. Виделись мы только ближе к ночи. Я еще тогда стал задавать себе вопрос: «Зачем столько работать, если все равно ничего нельзя купить?»

В пятом классе я понял, что точно должен свалить… Туда, где много огней, знаменитых людей, красивых девушек, одним словом – РОСКОШЬ. Ведь именно там я должен был обрести счастье (по крайней мере, мне так казалось). Я мечтал о славе. Чтобы вернуться и сказать: «Вы говно, а я Тимур!»

А-а-а, фак, будильник звонит.

Время восемь утра, опять надо топать в голимый институт. Для себя я уже решил, что эта сессия будет последней, осталось только предков убедить.

Дальше переведусь к Кабану, у него учиться не надо, только лавэ плати.

По дороге в институт встретил человек тридцать знакомых, но больше всего был рад Валентину. Валек поступил на первый курс самого престижного института, ибо батек его торговал нефтянкой. Всю дорогу он чесал мне про свой факультет и новую машину. На кольце наши дороги разошлись. Валечек отсыпал мне пяточку, и мы, пообещав созвониться вечером, разошлись.

У входа в институт я встретил Жука. В основном мы тусовались втроем: я, Жук и Игорян. Жук был здоровый парень, но тупой наглухо. Игорь не любил правила, и по-моему, ему было насрать на свою жизнь и будущее.

Жук встретил меня:

– Здорово, Тимур.

– Здорово, чувак, как твое ничего?

– У нас сейчас зачет по философии. Есть лекции?

– Есть по истории.

– Зачем история?

– На, ксерь, прокатит. Игоряна не видел?

– Где-то здесь был.

На втором этаже я встретил Игорька с двумя незнакомыми курочками. Мы поздоровались, он представил меня дамам, после чего мы еще минут десять причесывали им, как нелегко нам далась победа на олимпиаде. Обменявшись с ними телефонами, мы с Игорьком направились в туалет, чтобы курнуть.

– А где Жук? – спросил Игорян.

– Ксерит мои школьные лекции по истории.

– Кащенский! Вон он, кстати. Жучара, пойдем шмали курнем! – крикнул Игорян на весь первый этаж так, что мне стало неловко. Жук покраснел, но курнуть не отказался.

Медленно мы передавали косяк друг другу, иногда делясь впечатлениями о траве.

На зачет мы шли убитые наглухо, Жук вообще позеленел. Пара уже шла минут двадцать, поэтому решили постучать. Я начал объяснять молодой аспирантке, что мы вовсе не хотели пропускать ее лекцию, хотя к опозданиям она всегда относилась безразлично. Она внимательно выслушала меня и сообщила, что у нас сейчас зачет и будет лучше, если я все-таки присяду. Толян сразу спалил нас и обиделся, что не позвали его. Он был родом из Латвии, но быстро осваивал русские традиции. Это был вообще уникальный человек, до сих пор не перестаю восхищаться им. Чтобы раздобыть денег, он придумывал различные схемы: по дороге в институт есть пешеходный переход, где машины редко уступают дорогу. Переход этот расположен на повороте, так что машины притормаживают, скорость становится около 20 км/ч – в общем, насмерть не собьют, но ущерб могут нанести нормальный. Так вот, Анатолий выбирал машину посолиднее и в последний момент делал шаг вперед. Водитель, спешащий на работу, естественно, предпочитал отдать немного денег на лечение, нежели ждать ГАИ и лишаться прав. В арсенале Толика было около двадцати подобных махинаций. Впоследствии, я слышал, он женился на дочке очень богатого человека и открыл фитнес-центр.

Философию, как ни странно, мы сдали на отлично (все трое). На другие пары идти не было сил, и мы направились за пивом. Расположились на лавочке во дворе недалеко от института. Погодка стояла отличная. Выпив по бутылке пива, как обычно, начали дискутировать ни о чем. Вскоре я решил сказать парням, что ухожу из универа:

– Это, парни, я тут подумал и решил уйти из института.

– Ты че, дурак? Мы почти всю сессию сдали.

– Дело не в этом.

– А в чем, ты в армию собрался?

– Да нет. Просто не мое это. Не хочу я шесть лет на препода по физре учиться, а потом всю жизнь за копейки пахать. Тебя пацаны в школе пидором за спиной называть будут, а телки будут думать, что только с конем акробатическим – и больше ни на что не способен.

– Так че ты сюда поступал-то?

– Спорт очень люблю, как и вы, впрочем. А теперь вот думаю, что без бабла не проживу. У меня и сейчас наличности никакой, а там вроде можно будет работать; в конце сессии декану проплатишь – и все ровно.

Минут десять мы сидели молча, просто потягивая пиво. Игорян, допив вторую бутылку, сказал, что тоже уходит со мной. Но мы с Жуком смогли его отговорить от этой идеи.

– Игорек, ты мастер спорта, тебе бегать надо, – ответил ему я.

И мы направились еще за пивом… странное дело, когда я поступал в спортунивер, я не курил и не пил даже пиво; оказалось, что 90% наших спортсменов курят и бухают по-черному.

1

Через месяц я уже сидел в новом институте. Новые знакомства, новые темы. НОВАЯ жизнь. В институт я приезжал, как, впрочем, и все, хорошо выспавшись и всегда на позитиве. Приезжали, чтобы увидеться, поесть гамбургеров и, конечно, покурить. Для покура у нас было специальное помещенье; с нами учились две девочки-художницы – они сделали там отличный пейзаж, кто-то придумал лежаки, играла рэпчина – в общем, как в настоящем черном квартале.

Ко мне подсел Димон – нормальный чел с местности.

– Слышь, Тимыч, есть маза одна. Есть вариант взять стакан и раскидать его здесь. И бабки отобьем, и сами покурим.

– Ну, а в чем пробел?

– Нужны две тонны, подъем четыре. Короче, у меня косарь есть. Если определишься, завтра в институт к двенадцати подъезжай. Ты вроде пацан серьезный.

Мы решили отправиться на физру, так как на следующий день был зачет и для допуска надо было обязательно присутствовать. Мы учились на втором курсе, но уже смогли найти общий язык с Анатолием Ивановичем – нашим преподом, поэтому полгода кроссы не бегали и нормативы не сдавали.

Вчетвером пришли на стадион и, расположившись на трибунах, стали ждать, когда он освободится. По беговым дорожкам мимо пробегали первокурсники. Мы решили спуститься, чтобы пообщаться с дядей Толей, а заодно посмотреть на девочек-«первачков», которых он, выстроив в шеренгу, чем-то грузил.

– Анатолий Иванович, что там по поводу зачетов? – начал Дэн.

– А почему вас так мало? – отвлекшись от первого курса, спросил физрук.

– Похоже, что, кроме нас, никому зачет не нужен, ну или, может, остальные его уже купили.

Девочки скромно захихикали. Анатолий обнял Дэна и повел его в сторону о чем-то поговорить. Мы же с Димоном и Валерой рассматривали бывших школьниц. Как ни странно, все были просто супер! Они строили нам глазки, мило улыбались, кто-то задавал вопросы по поводу учебы, а мы обговаривали, какая из них лучше и кого сегодня пригласить в кино. Парни определились, а у меня разбегались глаза.

Вернулись Дэн с преподом. И Дэн заявил на всю округу (он вообще был очень наглым по жизни человеком), что Анатолий Иванович хочет, чтобы мы отжались для зачета. Мы стали говорить, что не умеем отжиматься и даже не в курсе, как это делается. Все опять засмеялись. А ОНА – она не смеялась. Она вышла и при всех начала нам показывать, что такое отжимания. Не знаю, хотела ли она спасти авторитет физрука или выделиться из общей массы, но на меня это произвело невероятное впечатление. Она была безумно красива: ее волосы, ее фигура, ее глаза и даже голос – я не видел такого нигде. Парни говорили мне что-то про ее попу, но я вообще ничего не понимал и тем более ничего не мог ответить. Когда она закончила, я произнес:

– Эта принцесса будет моей.

Я сказал это как-то машинально, даже ничего не сообразив. А она просто улыбнулась мне в ответ и вернулась в группу. Парни стали говорить, что надо пригласить телок в кино, советуя мне брать ее. Дэн запаниковал, что мы уже определились, а ему ничего не сказали, но успокоился, когда понял, что один уж точно не останется, так как выбрать действительно было из кого.

Дождавшись окончания пары, мы пошли знакомиться с девочками. Я подошел к ней:

– Привет, я Тимур, – сухо выдавил я.

– Приветик, я Любовь.

После этих слов у меня помутнело в голове. Я не знал, что сказать, а она продолжала улыбаться. Она была настолько позитивна, что ее улыбка и счастливые глаза приводили меня в смятение. Нет, мы тоже улыбались (все время), но по сравнению с ней наш позитив казался фальшью, ведь мы смеялись и улыбались, чтобы не думать об истинных проблемах, ЗАБЫТЬСЯ.

– Ты отлично отжимаешься.

– А вы совсем не умеете?

– Да нет, – (мы так часто используем это сочетание, хотя оно состоит из противоположных по смыслу слов). – Просто хотим на халяву сдать сессию.

– Просто ленивые?

– Просто есть вещи гораздо интереснее.

– Например?

– Например… Пойдем сегодня в кино?

– Ты думаешь, что все так просто: сказал, и я побежала?

– Нет, просто очень хочу с тобой сходить в кино.

– Кино… Хм… и все?

– Да, просто кино!

– Я сегодня не могу.

В принципе, я и не рассчитывал на ее согласие, уж слишком идеальной она мне показалась.

– Ты, наверное, пригласишь кого-нибудь другого? Не стоит терять время, столько девушек.

– Да нет, – (я думаю, эта фраза говорит о разрывании души между да и нет). – Я вообще довольно скромный человек, пойду просто с друзьями или вообще не пойду, тем более никого симпатичнее я не видел.

– Спасибо! Я правда сегодня не могу. У меня много дел. Может быть, завтра? Завтра пятница – выходные, и если ты сдашь зачет и не передумаешь, то можем куда-нибудь сходить.

Мы вернулись к компании, к которой примкнули еще три новые девчонки, а также Кабан. Представившись, я сообщил, что у Любы пойти не получится:

– Может быть, перенесем все на завтра? Завтра пятница – уикенд.

– Не, мы уже с девчонками договорились.

– Тогда без меня.

– Слушай, давай завтра все вместе рванем в клубешник, есть хороший клуб, все знакомые.

– Поехали, – неожиданно вмешалась Люба (она все так же светилась).

– Да, – сказал я.

Я проводил ее до института. Попрощавшись и обменявшись номерами, мы договорились встретиться на следующий день в семь вечера.

– При условии, что ты сдашь зачет, – улыбнувшись, сказала она. И я опять утонул в ее позитиве.

Парни с новыми подругами двинули в кино. Мы же с Кабаном отправились по домам.

По дороге он рассказал, что, кажется, видел Любу – она жила в Южном Бутово. Кабан тоже жил там. Мой дом находился в Северном. Хотя в Южном я часто бывал и знал много народу оттуда, но ее не мог вспомнить.

– Вряд ли, – ответил я Кабану и погрузился в свои раздумья.

Я думал о ней, а еще думал, где взять бабла на завтра. Я думал… над предложением Димона, причем это все надо было провернуть до семи часов следующего дня…

2

На районе мы тусовались втроем: я, Макс и Михей. Втроем мы дополняли друг друга.

Михей – учился в горном институте, он был красотой компании: хорошо сложен, всегда следил за собой и одевался по моде. И хотя мы тоже не были обсосами, но Михей всех превосходил. Он безумно любил музыку. В свободное время (и не в свободное тоже) он любил делать три вещи: следить за модой, курить план и писать музыку. Причем последнему занятию уделял 84% своей жизни.

Макс – был мужеством. Он нигде не учился и не работал. Но всегда знал, с кем и как поговорить, умел из ничего добыть деньги. Он легко знакомился и входил в доверие, а позже искал из этого выгоду… и находил ее!

Майброда – душа компании. Я мог толкнуть новые идеи, разгрузить кого угодно, выслушать человека и раскрыть все его секреты.

Я встретился с Максом и Михеем вечером. Макс взял у брата «девятку», так что мы были на колесах. Курнули травы. Михей, как обычно, начал прикалываться:

– Макс, а что надо, чтобы было, чтобы было?

Михей частенько глумился над важностью Макса.

– Чтобы было что? – сказал Макс, и мы заржали.

– Ну, просто, так сказать, чтобы было «было».

– Ха, я понял тебя. Ну, это надо, чтобы было всегда, и мы это самое «было» ощущали, не преломляя своего совершенства.

– Совершенства чего, если не секрет?

– Совершенства Вселенной и наших возможностей.

– Парни, – вмешался я, – есть тема одна, можно, короче, дури нормальной раздобыть и по цене хорошей.

– Что за маза?

– В общем, то, что мы курим, – говно. Есть серьезная трава, можно взять «большой» по три рубля.

– Слышь, ну ее можно разбодяжить, если трава действительно нормальная, и раскидать ее; в итоге пять получим и сами курить еще будем.

– Трава отличная. Только вот праблы небольшие: брать надо минимум две кружки и лавэ надо завтра.

Минут пять мы втыкали. Потом Макс спросил:

– Ну, сколько у вас наликом есть?

– У меня косарь, и пипец, больше нет, – ответил я.

– Я двуньку найду, – сказал Миха.

Макс, подумав, как всегда, начал свои идеи:

– Х…я, это вы трюндель на двоих даете, а мне еще одному надо треху… Короче, я треху даю, но я свой бокс сам раскидываю, а вы свой в пополаме, и не дай бог шалость будет голимая, я больше на ваши разводы не куплюсь.

Я вышел из машины и отзвонил Димону, сказал, что мне надо будет два целых и один с ним в пополаме, как мы и договаривались. Димон обещал перезвонить и повесил трубку.

Вернувшись к парням, я сообщил, что все ок, и мы поехали за лавэ.

Наутро у меня было шесть тонн. Я попросил у Макса «девятку», пообещав к шести вечера ее вернуть.

Мы встретились с Димоном около двенадцати.

– Здорово, Тимыч.

– Здорово, братан.

– Как сам?

– Да вроде в поряде. Ты как?

– Да тоже все ровно.

– Ты, я смотрю, решил по-взрослому взять?

– Ну да. А ты разрулил?

– Я – конечно. А ты бабло захватил?

– Димон, у меня ситуация: мне сегодня с девочкой на тусу идти, а у меня с наликом пипец. В общем, лавэ есть, но… ты не мог бы до воскресенья подождать? Я раскидаю, все отдам.

– Хорош, Тимыч, я все понял, ты меня за лоха держишь, хочешь взгреть?

– Братан, да какой взгреть, нам с тобой еще учиться четыре года, неужели ты думаешь, что из-за каких-то пяти тысяч я сквозану? Просто пригласил девушку хорошую отдохнуть, а с лавэ голяк. Сегодня тусану, за субботу раскидаю, а в воскресенье тебе бабло верну.

– Ладно, Тимыч, мне бабло типам все равно в понедельник отдавать. Но если в воскресенье пять тонн не будет, то ты мне больше не знакомый и разговаривать будешь уже с другими людьми.

– Договорились, дружище!

В хорошем настроении я отправился сдавать физру. На стадионе встретил Любу, она сдала зачет и напомнила, что вечером мы встречаемся около института. После того как и в моей зачетке появилась подпись препода, я решил отправиться на район и попробовать хоть что-то продать, времени до семи еще было достаточно.

Пообедав дома, я занялся расфасовкой.

Дальше – обзвон знакомых.

Итог – к четырем часам у меня не было моей половины и три тысячи плюс.

Я отправился к парням, они сидели у Макса дома, как всегда, убитые в хлам, и смотрели какое-то совсем несмешное кино.

– Товар привез? – спросил Макс голосом серьезного гангстера.

Я кинул два пакета им на кровать. Михей предложил пройти на кухню, чтобы попробовать.

– Вы че, весь день фильмы американские смотрели? – спросил я.

– Не, клипы про крутых рэперов, – сказал Михей, принимая паровоз.

– Ладно, пробуйте, я погнал. У меня дела еще есть.

– Ты не будешь?

– Нет, завтра созвонимся.

– Созвон.

Я отправился на встречу к Любе. По дороге погрузился в раздумья, как мне вести себя с ней. Если прикидываться мачо, то она подумает, что я такой же, как все, стану неинтересен. Притворяться скромнягой тоже сейчас не в моде. Что же делать? Ведь я не тот и не этот, я как бы наполовину; в общем, ни туда и ни сюда. Мысли об этом терзали меня всю дорогу. Что ей сказать при встрече? Она очень красивая! Пипец… Одни глупости.

Моя остановка, надо выходить. По дороге к институту я думал, что еще ведь надо общаться так, чтобы пацаны ничего не заподозрили. Ба! Похоже, я влюбился? Вряд ли.

Я очень хотел, чтобы дорога растянулась. Не знаю, что сейчас надо говорить и надо ли вообще. Вот уже институт. Надеюсь, она опоздает хотя бы минут на пять, чтоб я пришел в себя. Но нет. Все уже в сборе. Подхожу ближе… и она здесь. Пипец! Что делать?

– Всем привет.

– Привет! – крикнула Люба.

– Привет, – ответил я, обняв ее.

Все были на позитиве, и я решил придерживаться того же настроя:

– Че, рвем в клуб? Поедем только на такси, одного нам не хватит.

Заказав пару такси, мы отправились в клуб. Я начал разговор:

– Ты была когда-нибудь в этом клубе?

– Нет. Ты знаешь, я была в некоторых клубах, но в этом никогда.

– Ну, я думаю, тебе там понравится.

– А ты вообще часто по клубам ездишь?

– Если честно, очень редко.

– А я люблю клубы. Люблю компании и музыку.

– Я тоже очень люблю музыку.

– Ну, в чем-то мы похожи, я сразу заметила.

Я улыбнулся и расслабился. Я не мог понять, как вести себя с ней. Как с обычной девушкой, с которой мне надо провести ночь, либо она все же недоступна, как сука Аня? Мы как раз подъехали к клубу. Люба попросила взять меня за руку, испугавшись, что ее не пропустят из-за возраста.

Я был в шоке. Единственное, чего я боялся, – что и меня не пропустят, так как я никогда не был там.

Мы прошли с ней сразу мимо танцпола к бару. Я спросил ее:

– Что ты будешь?

Она сказала, что ничего. Я заказал бокал шампанского и виски с колой, на что Люба ответила:

– Огромное спасибо!

Я оценил ее скромность и уже начал понимать, что она не просто девушка на ночь.

Мы разговаривали с ней о всякой хрени (это она так называла весь наш разговор). После четвертого бокала я предложил ей покинуть это заведенье. На мое удивленье, она была не против. Мы даже ни с кем не попрощались.

Я не знал, куда ее везти – ко мне?.. Я жил с родителями. Предложил ей покататься на трамвайчиках. Мы прошли две улицы до трамвайной остановки и стали молча ждать.

– Где ты живешь? – спросила Люба.

– В Бутово.

– Странно, представляешь, я тоже.

– Я никогда тебя там не видел.

– Или не обращал внимания?

– Тебя бы я точно не пропустил.

– Наверное, трамваи уже не ходят. Может, прогуляемся?

Мы гуляли по Дербеневской набережной. Она рассказывала о своих мечтах, о жизни. Я знал ее второй день, а казалось, будто знал всю жизнь. Меня поражала ее открытость, от которой она становилась еще прекрасней. Постепенно я тоже влился в разговор. Не скажу, что я человек закрытый, но общаться четыре часа и при этом выкладывать все как на детекторе лжи…

Было совсем уже светло. Я взглянул на небо, едва видневшееся сквозь высотки офисных зданий, и про себя отметил, что мы редко замечаем его, уткнувшись пустым взглядом в бетонные стены строений мегаполиса. Грязно-белый пакет медленно пересекал одинокую улицу, подчеркивая утреннюю тишину данного времени суток. И лишь случайный прохожий говорил о том, что день только начинается. Прекрасный, теплый, светлый день.

Я поймал мастера, и мы отправились домой. Хороший джаз, игравший у таксиста, погрузил меня в мысли. Я не думал о чем-то конкретном, просто мне было – охуенно. Судя по глазам Любы, она тоже была довольна. Через полчаса я был уже дома. Я открыл бумажку, где она написала свой телефон и эти строчки: «Тимурчик, спасибо тебе огромное за круто проведенное время. Спокойной ночки. Надеюсь, скоро увидимся». Меня переполняли эмоции, поэтому я не стал ничего гонять и сразу заснул.

3

Проснулся я от ярких лучей солнца и криков детворы, игравшей под окнами. Два часа дня на часах говорили, что прошлый вечер прошел как надо. На кухне что-то готовила мама, кот кайфовал от всего происходящего. В голове пронеслось, что сегодня меня ждет отличный денек. Отглотнув чая, я закурил первую утреннюю сигареточку, такая уж у меня гимнастика – без нее организм не просыпается. Во дворе появилась «девятка» Макса. Увидев меня на балконе, они с Михеем начали свистеть, изображая конкретных колхозников.

– Выходи-и-и! – заорал Макс.

– Ну, полно вам кричать. Сейчас увыйду.

Завязав белые кроссовочки, я вышел на площадку. Вызвал лифт… В подъезде воняло перегаром, бомжатиной, мочой. Я обернулся посмотреть, нет ли там трупов. На полу лежала куча картона, пластиковые стаканы, гора бутылок из-под бухла, остатки селедки на газете. Я на секунду представил, какой тут вчера был сейшен.

– Долбаные алконавты, – произнес я вслух.

Выйдя на улицу, прыгнул в машину на заднее сиденье.

– Здорово, парни.

– Здорово, дружище. Как вчера выходные?

– Да классно все. В клубе с девочкой. Вы чем занимались?

– Мы на районе набухались, скурили по грамму. Короче, еле добрались. Макс еще черту какому-то нарезал.

– Весело. Куда едем?

– Че думаем-то. Травы нельзя той взять? – спросил Макс.

– Нормальный дубас оказался?

– Хороший! Хороший…

– Ну, можно подумать.

– Давай до «Биг-Мачихи» домчим, а то не помню, когда ел что-то.

– Майбродыч, ты как?

– Ни маковой росинки за два дня.

По дороге мы встретили Ваню, который спросил про дурь. Я понял, что тема пользовалась огромным интересом.

Солнце, открытая «девяточка», играет хороший рэпчик, девочки уделяют нам особое внимание, Макс посылает им респекты и успевает поболтать на светофоре с каким-то дачником о поршневой. Все ровно… Мысли о вчерашнем добавляют еще больше позитива. Мы зашли в бистро, расположились на диванчиках, Макс погнал за заказом. Я начал прозвон.

– Але, Димон, братан, здорово. Это Тимур.

– Здорово.

– Как сам?

– Бля, да тусил по-жесткому, чуть живой, короче. Ты как?

– Да я вроде в поряде. Димон, я че звоню. Там придумать можно что-нибудь?

– Ты за тот лавэ приготовил?

– Да, я как раз завез бы тебе пятерку и еще за нал взял.

– Сколько надо?

– Ну, надо прикинуть.

– Давай тогда на вечер все перенесем. Ты мне в шесть набери, ок?

– Я понял, тебя. Созвон.

Макс пришел со жрачкой.

– Офигели с моего телефона ху… поймешь кому звонить. На ху… мне это надо, Тимыч?

– Слышь, дружище, ты погнал, что ли? По-моему, это ты мне про дурь мозги парил. Или с таксофона сгонять позвонить? – в жесткой форме ответил ему я.

– Я не про то, просто пора на свои мобилы деньги класть.

– И своих барыг заводить.

– Ладно, не гони.

Нас перебил Михей:

– Хорош вам, бля. Дайте пожрать. Ну, что там, Майброд?

– Сколько надо?

– Ну, может, на десять наскребем? – засуетился Макс.

– Я тоже об этом думаю.

– Я себе четыре возьму.

– Михей, с тобой по три справимся?

– Найдем.

– Годится.

В шесть часов мы летели на Алтуфьевку. Надо будет позвонить Любе, сходить куда-нибудь прогуляться с ней. Бля, паранойя сшибает, десять – это ведь не стружка, это, сука, кружка. А если кидос? А если прием? Судя по лицам пациков, они гоняли о том же. Надо бросить это нахрен. Сейчас делюгу провернем, и в жопу все. Самому уже смешно. Хочу себя успокоить. Бля, вот этот дом. Парни подбивают бабки.

– Стремно? – спросил Макс.

– Честно, кипятком ссу, – ответил я. – Вон Димон стоит. Вроде один, хотя ху… его знает, какая-то аудюха непонятная. Че за типы там, типа с детьми гуляют. Паранойя, сука. Ладно, парни, я погнал.