Простейшие

Презент

Мужчина легко подхватил её на руки и приблизил свои властные, чётко очерченные губы с чернеющими над ними мягкими густыми усами к её губам. Взгляд его чарующих миндалевидных глаз гипнотизировал и парализовывал волю. Долгий поцелуй, решительно разжавший её губы, сводил с ума, голова закружилась – или он закружил её в вихре страсти, но вскоре она оказалась в его объятиях в постели, чуть придавленная тяжестью упругого мужского тела… «Ох…»

Марина вздрогнула и проснулась, когда кто-то слегка коснулся её плеча. Она подняла шальные заспанные глаза. «Приснится же…» Полноватый усатый мужчина восточной наружности скороговоркой произнёс с заметным акцентом:

– Конечная станция, уважаемая, выходить пора…

Сказал и быстрым шагом вышел из вагона метро, направившись к эскалатору. Марина огляделась. В вагоне кроме неё никого не было. Она поднялась и быстро покинула вагон.

Сон в руку? Она усмехнулась. Почему-то подумалось о Египте. Ей совсем скоро лететь в солнечный Египет, на один из самых раскрученных курортов.

Поездка в Хургаду не была запланированной, всё получилось спонтанно. Марина вообще нигде, кроме своей подмосковной дачи, что по Дмитровскому шоссе, никогда не бывала. А сейчас, уже на днях, ей предстоит побывать заграницей, посетить саму страну пирамид! И паспорт заграничный уже готов. И путёвка есть. Отель на самом берегу Красного моря. Последнее время Марина часто закрывала глаза и пыталась представить себе его, это Красное море… Жаркое солнце, весёлых беспечных курортников-туристов, местный народ – служащих отелей и ресторанов…. Эх… уже не за горами время, когда она окунётся во все радости отдыха.

А предыстория была вот какой.

Марина с недавних пор, как только её сократили с работы, устроилась консьержкой в один из элитных домов Москвы. Её на новой должности всё устраивало.

Помещение представляло собой небольшой, уютный, полностью застеклённый офис. Письменный стол с настольной лампой, удобное кресло, небольшой диван, даже стеллаж с книгами поставили. Дверь в офис Марина всегда оставляла открытой для притока свежего воздуха.

Как-то сидит она, читает книгу, и вдруг отчётливое: «Привет, дорогая! Как ты? Как ты? Люби меня! Люби…» – басовитым голоском с хрипотцой и рассмеялся. Что это? Кто это? «Дорогая, дор-р-р-р-р-рогуша, хи-хи-хи, аллё, аллё-ё, как дела? Все дома? У лукоморья дуб зелёный, и кот. Кот???» – продолжал голос чётко. «Да это же попугай!» – мысленно воскликнула Марина, заметив возле дивана распушившего розово-жёлтые перья на теле и крыльях какаду с ярко-оранжевым хохолком, неуклюже перебиравшего короткими ножками по полу. Это было завораживающее зрелище! Попугай перебирал ножками на месте, в такт своим словам смешно двигал головкой вверх-вниз, влево-вправо, расставив крылья и покачиваясь; чёткость произносимых слов была настолько удивительна, что не верилось, будто фразы эти исходят из клюва попугая, а не из уст человека. Чудо какое! Марина знала, что у жильцов второго этажа, знаменитой пары – он ведущий на одном из центральных телеканалов, она владелица сети туристических агентств, есть очень красивый попугай, но впервые ей довелось увидеть его вживую, совсем близко… «Сбежал…» Видимо, когда горничная выносила мусор к мусоропроводу. От попугая до открытой двери её офиса – полшага. Она метнулась к двери и быстро затворила её.

«Всё, милый, теперь ты никуда не сбежишь», – удовлетворённо подумала Марина, с интересом рассматривая птицу. Попугай мгновенно замолк, погрузившись в ступор от неожиданности, а затем издал призывный свист и расхохотался, опять распушив хохолок и игриво тряся им. Затем, словно узник в темнице, начал важно расхаживать по офису вдоль стены – туда-обратно, крылышки назад, что-то неразборчивое ворча себе под клюв.

Марина, сверившись со служебным блокнотом, набрала нужный номер телефона.

– Сбежал, стервец… Спасибо, что приютили, Мариночка Петровна, – расхохоталась Клавдия Дмитриевна, – пусть у вас посидит, я еду, уже почти у дома…

– Не беспокойтесь, Клавдия Дмитриевна, – ответила Марина.

Попугай уже сидел возле телефона и, склонив голову, косил хитрым взглядом на Марину, затем, доверительно поставив когтистую лапку на её запястье, стал внимательно вслушиваться в телефонный диалог.

И вот за этот подвиг хозяйка беглеца и отблагодарила Марину турпоездкой, щедро добавив к ней интересных экскурсий.

Для Марины это стало полной неожиданностью. Она разволновалась – ведь нигде дальше Подмосковья она не бывала, да и загранпаспорта у неё не было… Клавдия Дмитриевна решила и вопрос с документом, и с беспокойством Марины, которая начала отнекиваться, испугавшись, что запутается там одна, заблудится и растеряется, не сориентируется.

– Мариночка, там всё настолько просто… Вот увидите. В аэропорту встретят, до трансферного автобуса проводят, до отеля довезут, там сразу зарегистрируют, дадут ключик от комнаты, покажут, где пляж, где рестораны, бары… Вам понравится, я вас уверяю, это отличный отель… вышколенный персонал, у них прекрасная кухня и отличная анимация, «всё включено», ну же, соглашайтесь! – смеясь, успокаивала Марину Клавдия Дмитриевна.

Почему бы и нет…

«Всё же да… пора в отпуск, заграницу, как многие ездят…» – решила Марина, внезапно осознав, насколько устала от рутинных будней, хоть и была привязана к своей работе, любила и её, и свой уютный офис, и жильцов, которые относились к ней с уважением, и оклад у неё был неплохой, и чаевые подкидывали щедрые, так что даже удалось скопить кругленькую сумму. Десятидневный отпуск она получила у руководства управляющей компании тоже с помощью Клавдии Дмитриевны.

«Сменю обстановку… Расслаблюсь, отдохну. А может быть… а может быть, закручу курортный роман, а там и замуж… – мечтала она. – Чем чёрт не шутит? Когда-нибудь надо заняться собой…» – прикидывала Марина, уставшая от одиночества, и сердце её замирало в предвкушении чего-то нового и неизведанного.

В свои годы Марина выглядела моложаво. Чуть заметная полнота придавала её коже упругость, гладкие небесно-голубые глаза чуть навыкате сияли, пухлые губы, щёки с ямочками и чуть вздёрнутый задорный носик были маняще привлекательны – её вполне можно было назвать хорошенькой. Волосы… волосы были её гордостью. Пшеничного цвета, густые, тяжёлые, пока ещё не тронутые сединой. Укладывала она их по-разному, обычно в высокую причёску, которую скрепляла многочисленными шпильками с искусственными жемчужинами и блестящими камешками, но во время отпуска она их распустит – пусть струятся по плечам красивыми волнами. «Или заплету в косу…»

Марина уже прикидывала, что возьмёт с собой на курорт: пару сарафанов в пол, пару футболок, юбки, лёгкие брюки, пляжные тапочки, босоножки на каблуке – непременно, шёлковый халат, несколько парео и купальники, вечерние платья. Она была стыдлива по натуре, поэтому – ничего открытого. Марина, когда гляделась в зеркало, себе нравилась… у неё красивые женственные формы, большая, не утратившая упругости грудь и крутые бёдра, переходящие в полные ягодицы и длинные, чуть полноватые ноги с тонкими щиколотками.

Но отношения с мужчинами у неё не складывались…

Она рано потеряла мужа – он ушёл из жизни, оставив её одну с маленьким сыном. Не сказать, что Марина долго носила траур. Она любила мужчин, желала понравиться и умела флиртовать. В её жизни были мужчины – только все какие-то несерьёзные, замуж никто так и не позвал: одни были женаты, другие не желали терять своей независимости и свободы… Так получилось, что сына она растила одна.

Романы сменялись новыми отношениями и скоротечными свиданиями… И ни один из бывших ухажёров-поклонников не оставил в её душе никакого следа, впрочем, как и она у них. Это были временные, а иногда и вовсе разовые встречи, ничего особенного.

Жила и работала она недалеко от центра Москвы и была привязана к дому. Будь у неё такая возможность, она бы и не работала, с удовольствием посвятив себя дому, своей кошке Маше, которая разменяла второй десяток, любимым комнатным растениям, которые были повсюду – и в прихожей, и на кухне, и в комнатах, и кондитерским изыскам… Какие пироги она пекла, какие пирожные выходили из её рук, какие ароматные печенья и ватрушки она умела готовить!..

Ночь перед вылетом выдалась суетной…. Рейс был утренним, и прибыть в Домодедово следовало часа в три утра. Марина очень беспокоилась, что забудет что-нибудь и опоздает на рейс. Несколько раз проверяла в сумочке наличие паспорта и билета, а также денег. Она поменяла какую-то сумму рублей на доллары, предварительно узнав у Клавдии Дмитриевны, что рубли в Хургаде меняют, но по очень невыгодному курсу. Накануне позвонила сыну и невестке сообщить о своём отпуске, о путешествии в далёкий Египет, рассказав, как она получила путёвку. Те были удивлены, однако поддержали её и пожелали хорошего отдыха. «Мама, ни о чём не беспокойтесь, завтра же заберём кошку к себе, а цветы будем приезжать поливать», – уверила её невестка.

Валерия

В аэропорту пассажиров на регистрации была тьма – с многочисленными габаритными вещами и огромным количеством багажа, кроме того, вокруг постоянно бегали и шумели дети. Однако работники действовали так слаженно и быстро, что вскоре все формальности с таможенным и паспортным контролем были благополучно пройдены, выездные штампы получены, и Марина сидела в зале вылета возле стойки, указанной в посадочном талоне, и с волнением ожидала приглашения на борт.

В самолёте её соседкой оказалась пожилая женщина в глубоком трауре. Марина её заметила в очереди на паспортном контроле. Как оказалось, она летела на похороны мужа – «египетского мужа», как она подчеркнула сама в начале их беседы. Всю дорогу вдова проплакала, прикладывая платоче***расным глазам за тёмными стёклами очков и к распухшему покрасневшему носу. Познакомились. Дама представилась Валерией. Слово за слово, разоткровенничались, и Марина выслушала красивую историю любви, которая закончилась печально… В течение всего полёта Валерия изливала душу новой знакомой и одновременно сама вспоминала в мельчайших подробностях, как всё было…

Знакомство Валерии и Ахмеда случилось много лет назад в Хургаде. То была первая поездка Валерии в Египет. Тогда они с мужем решили отдохнуть на побережье Красного моря и выбрали Хургаду.

Ахмед работал официантом в отеле, где остановилась пара. Страстные взгляды и самое быстрое и качественное обслуживание молоденького юркого египтянина не могли остаться незамеченными. Для обольщения он выбирал такие моменты, когда мужа за столом не было, либо когда муж был занят едой. Надо сказать, Валерию это сильно смущало, но в то же время и волновало… Несмотря на хорошие отношения с мужем, брак их скрепляло нечто другое, гораздо более существенное, чем любовь и страсть, которые давно рассеялись и остались в глубоком прошлом: дом, быт, дети, привычки. Валерия давно уже чувствовала себя одинокой, но желаний плоти не утратила… Долгими ночами, мучаясь бессонницей, она представляла себе совсем другую жизнь, наполненную любовью и нежностью страстно влюблённого в неё мужчины, и вздыхала, оглядываясь на мирно посапывающего стареющего супруга. Как же она любила молодых мужчин! Их руки, широкие плечи, крепкий стан, огненный взгляд, энергетику и феромоны, которые источало всё их естество. Однако она не допускала мысли об измене.

И вот теперь… она готова сдаться? Этот молоденький официант, этот мальчик Ахмед с первого же взгляда перевернул всю её душу. Правда, что скрывать… ни красивых рук, ни широких плеч, ни крепкого стана у Ахмеда не было… Невысок, очень худ, почти измождён, на сухощавом смуглом лице – огромных размеров крючковатый нос с большими ноздрями, пухлые губы на пол-лица. Но эти глаза… Какие у Ахмеда были глаза! Голодные, алчущие… Глубоко посаженные, большие, чёрные, как у ворона, а над ними красовались такие же чёрные и густые, как щётка, брови. Парень был неказист, неуклюж, с непропорциональной фигурой, длинными, почти до колен руками с большими кистями, короткими ногами и чуть оттопыренным задом… Но эти взгляды, которые он бросал на неё украдкой. Огненные, словно острые горячие стрелы, с жаром пронзающие самое сердце! Эти глаза компенсировали непривлекательность парнишки. «Какие удивительные глаза…» – подумалось тогда Валерии, и ей захотелось сделать что-нибудь хорошее для парня. Надо дать ему чаевых! Об этом она и сказала мужу. Муж, порывшись в кармане, вытянул смятую пятифунтовую и, когда они покидали ресторан, вложил купюру официанту в нагрудный карман, небрежно похлопав по плечу. Ахмед с благодарностью поклонился, что вышло у него очень грациозно, произнёс «Thank you, mister» низким бархатным голосом, но глаз на Валерию не поднял, смутившись, хоть она и смотрела на него, изучая лицо понравившегося парня вблизи. Сердце её колотилось, будто она делала что-то недозволенное… Ох, этот голос, он ласкал слух… Бархатный, мягкий, а как красиво произнёс слова… а какая необыкновенно тёмная, словно какого-то оливкового цвета кожа.

На следующий день страстные взгляды Ахмеда на Валерию усилились – в них стало больше блеска, какой-то животной жадности (но только когда он был уверен, что муж не заметит). Валерия всё чаще ловила себя на мысли, что не перестаёт думать об этом молоденьком худеньком пареньке, что его образ теперь стоит перед её глазами… И она мечтала…

Фантазии, одна постыднее другой, терзали её мысли, и с этим ничего нельзя было сделать. Его глаза, как две яркие звезды, в которых столько всего, хоть он и слова не проронил за все дни, неотрывно преследовали её и уже не давали покоя. «Неужели я влюбилась? Какая глупость…»

В предпоследний день их пребывания в отеле во время ужина, когда муж отлучился к стойке с фруктами, Ахмед неожиданно подошёл к столику, за которым сидела Валерия, и торопливо, прерывающимся шёпотом, путая слова, заговорил с ней на очень плохом русском, нервно оглядываясь в сторону, где маячила фигура мужа.

– Мадам, сегодня ваш последний ужин…

Женщина подняла на него глаза. Сердце бешено стучало, готовое выпрыгнуть из груди.

– Я не хочу, чтобы вы уезжали, – тихо сказал Ахмед и незаметным движением ладони положил на скатерть рядом с тарелкой бумажку, сложенную вчетверо, собрал грязную посуду и ретировался.

Она быстро развернула записку… Номер телефона. Ей бы смять его и выкинуть – это первое, что пришло на ум… Но она быстро спрятала бумажку в сумочку… Теперь у неё есть тайна. Краска заливала лицо. Стук в висках не унимался.

– Дорогая, – услышала она голос мужа – он ставил на стол тарелку с фруктами, – а не совершить ли нам с тобой небольшой моцион после ужина… по берегу моря. Это полезно перед сном. Сегодня наш последний вечер здесь… Сейчас прохладно. Пойдём?

Обычно они гуляли по вечерам вдоль моря. Но сейчас Валерии было не до моря… как никогда ей хотелось остаться наедине со своими мыслями и привести чувства в порядок.

– Мне что-то не хочется, милый.

Муж удивлённо поднял брови.

– Давай лучше сходим на вечернюю анимацию, мы там ни разу не были, – предложила Валерия, сама не зная – зачем.

– Лерочка… надо бы с морем попрощаться… – не унимался муж.

– Не хочу…

– Ну ладно. Тогда сделаем так. Я пойду прогуляюсь, а ты иди на анимацию… После я приду туда.

– Договорились, – ответила Валерия. Такой вариант её устраивал.

До зала анимации Валерия не дошла. Когда она заворачивала за угол здания, с противоположной стороны которого находился вход в анимационный клуб и где уже гремела музыка и кто-то мужским голосом с восточным акцентом пел «Цвету-у-ут сады-ы-ы в душе у на-а-ас…», кто-то невидимый в темноте резко схватил её за руку и привлёк к себе. На шее она ощутила горячее дыхание.

– Мадам… Не бойтесь, это я, Ахмед… – произнесли дрожащим тихим голосом.

Валерия ахнула и словно вся обмякла. Не хватало сил сдвинуться с места. Её будто пригвоздило к парню, дыхание которого обжигало женскую шею. Происходящее было неожиданным и похожим на какой-то горячечный сон, какие ей иногда снились… Она оглянулась по сторонам. Вокруг никого не было. Решительно взяв её за руку, он повлёк её куда-то за собой, лихорадочно шепча:

– Пойдиём, хабибити, умалаю вам… Пойдёмте туда.

Приключение

Она поддалась, сама не понимая – зачем, покорно пошла за ним, смутно осознавая, что ей этого хочется. Через несколько шагов он остановился, быстро отпер какую-то дверь и легонько втолкнул её в тёмное душное помещение, вошёл за ней, не выпуская её руки из своей влажной ладони, после чего быстро запер дверь на задвижку.

– Я… Я хочу тебье, – горячо полыхнуло в неё где-то в области шеи, после чего парень прижался телом к её бедру. Она не сопротивлялась.

Тогда он резко развернул Валерию к себе спиной, чуть ли не вжав её в стену, тяжело дыша, затем торопливо спустил молнию на брюках, другой рукой – теперь уже бесцеремонным, не терпящим возражения движением – задрал подол её платья, спустил бикини до колен, коленом резко раздвинул её ноги и тут же своей нижней частью тесно пристроился между женских ягодиц, нагнулся над ней, заставив её согнуться в пояснице, шумно сопя и что-то жарко шепча себе под нос. Мелкими острыми слюнявыми поцелуями осыпал её шею, не прекращая активно вертеть тазом.

Ахмед был гораздо ниже Валерии ростом, поэтому ему то и дело приходилось вставать на цыпочки и подпрыгивать. В разгаре страсти паренёк уже то стонал, то хрипел, оставляя влажные следы поцелуев на спине женщины. Затем так же резко развернул её лицом к себе, издавая рычащие животные звуки, и, не ускоряя поступательновращательных движений тела и спешно подпрыгивая, начал клевать мелкими поцелуями её шею, опускаясь всё ниже и ниже, так сильно прижимая её к стене, что казалось, вот-вот вдавит туда свою спутницу. Неожиданно резким движением обнажив груди Валерии, выпростал их наружу и больно куснул сосок. В какой-то момент замер и издал сдавленный крик, при этом обильно орошая ноги женщины горячей жидкостью, после чего как-то сразу обмяк, осел и нехотя отцепился от неё.

Дыхание парня не выравнивалось, казалось, он задыхается. Он что-то хрипло произнёс по-арабски, отойдя от женщины, и, отвернувшись, поспешно застегнул брюки непослушными руками.

– Я тьибя очен хотель… тепер всё…

«Это был перевод с арабского… для меня…» – промелькнуло в мыслях Валерии.

Какое-то время она находилась в ступоре, замерев босая, с задранным до талии платьем, опьянённая случившимся, и не совсем понимала, что ей делать дальше. «Надо уйти», – догадалась она, оправляя платье и натягивая трусики. Единственное, чего ей хотелось, поскорее принять душ. Поправив платье в области груди, она подошла к двери.

Парень поспешно отпер дверь, красноречивыми жестами выпроваживая женщину. Сразу захлопнул её за ней. Неровным шагом, каждое мгновение вспоминая о неожиданном приключении, Валерия, пошатываясь, добрела до своего номера, чувствуя лёгкое головокружение. Сразу пошла в душ.

Муж ничего не заподозрил, хотя Валерия весь вечер была рассеяна и почти с ним не разговаривала, погрузившись в свои мысли. Происшедшее возбудило её так, что пришлось уже глубокой ночью, как только муж захрапел, отвернувшись от неё, самой найти успокоение, которое было ярче и острее обычного. Она так не раз поступала… а в этот раз даже не смогла сдержать глухого стона, непроизвольно вырвавшегося из груди. Она мельком оглянулась на мужа. Но тот крепко спал после долгого вечернего моциона.

На следующее утро после завтрака прибудет трансферный автобус и увезёт их в аэропорт. Прощай, Хургада… Мысли об Ахмеде не покидали её. Во время завтрака она глазами искала парня: ей как никогда ранее нужен был его страстный, яркий, как звезда, взгляд, но Ахмеда в это утро не было. «Видимо, выходной», – решила Валерия, которой очень хотелось увидеться с парнем в последний раз и хотя бы попрощаться с ним взглядом.

Связь

Дома Валерию не оставляли мысли об Ахмеде. Она старалась убедить себя, что небольшое курортное приключение ничего не значит, но у неё не получалось забыть парня. Бумажку с номером телефона Ахмеда она иногда вертела в руке и снова прятала в сумочку. Много раз боролась с искушением набрать его номер… Представляла себе, как будет слушать страстный шёпот, и у неё становилось влажно и горячо внизу. «Я влюбилась…» – наконец призналась себе Валерия и, когда сил бороться с собой уже не осталось, решительно набрала номер телефона, который запомнила наизусть. В телефоне щёлкнуло.

– Алло… – робко произнесла Валерия.

Какое-то время Валерия слушала тишину и едва уловимое дыхание, затем в трубке опять щёлкнуло, и связь прервалась.

Она решительно набрала номер снова. Опять тишина и учащённое дыхание, после чего произнесли:

– Хабибти.

– Это Валерия. Ты помнишь меня? – медленно, разделяя слоги в словах, проговорила Валерия. Прозвучало глупо и унизительно, к тому же она понятия не имела, знает ли Ахмед её имя.

Ответом ей было молчание. После чего в трубке щёлкнуло, и связь прервалась.

Валерию бросило в краску… «Что я делаю?!» Она поклялась себе больше никогда не совершать подобных глупостей, а бумажку немедленно выбросить.

Бумажку она не выбросила. Не прошло и минуты, как телефон зазвонил, однако звонящий сразу сбросил. Номер египетский… значит, Ахмед. Валерия снова набрала.

– Хабибти. Я тебья хачю, – выдохнули в трубку, и Валерия снова услышала знакомое частое дыхание.

– Я решила тебе позвонить, потому что не попрощалась перед отъездом, – как можно медленнее сказала Валерия, которая очень волновалась, понятно ли она говорит, хотя не была уверена, что её слышат на том конце провода.

Из трубки донеслось пыхтение и сопение, слегка сдавленные рыки, будто абонент занят чем-то тяжёлым, непосильным, и у него вот-вот что-то сорвётся. «Ах, у него проблемы с русским языком… – догадалась Валерия, – как же мне с ним общаться…» Но продолжения разговора не состоялось, так как звуки участились и усилились, и наконец вся эта какофония излилась в победоносный полустон-полукрик, после чего связь тут же оборвалась. «А-а-а…» – ухмыльнулась Валерия, которой всё стало ясно. А почему ей так приятно?.. Подумать только… Лишь один её голос способен так возбудить мужчину. Она улыбнулась особенной улыбкой, вмиг почувствовав себя желанной, любимой, в конце концов, сексуальной. Подошла к зеркалу, вгляделась в себя: может ли её увядающая красота вызвать страсть? Да. Может. Не в этом ли она только что убедилась?!

Валерия когда-то была яркой брюнеткой и теперь подкрашивала волосы в свой цвет. Тонкие черты лица, прямой нос, чувственные, правда, уже немолодые, с морщинками, губы, шея, выдающая возраст… Грудь – ещё ничего, хоть в молодости была более упругой. Она провела рукой по груди, ощутив выпуклость сосков и рвущееся наружу желание. Провела по бёдрам. Несколько тяжеловаты, как и ягодицы… Живот округлый и великоват. Но такие формы нравятся мужчинам. «Особенно восточным»… – не сомневалась она. Валерия вновь и вновь вспоминала своё яркое, хоть и коротенькое курортное приключение.

Решение отправиться одной в тот же полюбившийся отель к Валерии пришло не сразу.

До этого состоялось множество сеансов связи, видеосвязи – уже по мессенджеру. Во время ночных сеансов связи Валерия незаметно покидала спальню и запиралась в ванной комнате. Глубокой ночью, когда муж спал…

И каждый раз – сначала долгое разглядывание друг друга в веб-камеру, пара страстных слов от него, слёзы на глазах со словами «Я так скучьяю по тибье, хабибти… Приииж-жяй ко мне», его просьбы раздеться догола и дать ему вдоволь налюбоваться желанным телом, что Валерия проделывала каждый раз; он тоже спускал исподнее, крупным планом представляя ей на обозрение своего готового на многое зверя. А после – пара магически синхронных движений по разные стороны экрана, и их одновременно накрывало яркостью виртуального безумия, после чего он неизменно называл её своей женой и глядел на неё уже как-то по-родственному… а потом связь резко обрывалась. А ей столько всего хотелось спросить у парня, пообщаться… Вот такое общение получалось – неполноценное, как считала Валерия… «В Египте отвратительный интернет…» – негодовала она.

Вскоре женщина так пристрастилась к виртуальным сеансам с Ахмедом, что для неё становилось настоящей трагедией, когда он не выходил на связь. Нехорошие мысли теснились в её голове: и что у него есть другая или другие, и что он охладел к ней, и что он считает её старой, грязной и недостойной его… В такие минуты она становилась нервной, плакала без причины, и муж не понимал, что с ней происходит. Вообще в последнее время она очень изменилась. На неё накатывали то непонятная сентиментальность, то беспричинное веселье, то грусть, то раздражительность, а иногда и нескрываемая агрессивность по отношению к ничего не понимающему мужу и ко всему окружающему. «Всё надоело, все надоели!!» – кричало в ней, отчаянно хотелось тепла, беззаботности, страсти, любви.