Нити тысячелетия. Книга 1. Придуманное будущее. Часть 1

Говорят что перед смертью, жизнь посылает нам определенные знаки, чтобы известить о печальном событии. Возможно отец распознал эти послания и был уверен, что домой больше не вернется никогда. Кто знает теперь?

Мне было горько от того, что я не попрощалась с ним. Не увидела его бездонных темных глаз и не прижалась к его груди. Мы виделись так редко, и так мало говорили друг другу простые слова: «Я тебя люблю. Я скучаю по тебе».

И тогда я дала себе обещание жить настоящим, проживать каждый день так будто бы он является последним, и не строить глобальные планы на будущее.

Будущее переменчиво, его вообще может и не быть. Прошлое —это бесценный опыт. Его необходимо принимать и отпускать своевременно.

Все, что у нас есть —это настоящее. Именно в этом моменте и происходит все то, что люди называют жизнью.

Я часто вспоминала папины слова о том, что если изменить имя, то можно поменять всю свою судьбу, а моя судьба мне предначертана свыше.

Тогда я не знала истинность этих слов, однако придала им значение позже. В конечном итоге я смирилась, и следуя отцовскому наказу, я сохранила свое имя, данное мне приемными родителями.

– Бабуль, что случилось? Ты никак заболела?

Когда я вошла в ее комнату, перед моими глазами возникла нелицеприятная картина: бабушка, укутавшись в одеяло, лежала на кровати и смотрела в потолок. Ее сморщенные руки перебирали бусинки на старинном ожерелье из жемчуга.

– Машенька, не волнуйся. Все хорошо. Я просто немного утомилась. Хотела заварить чай, но почувствовала легкое недомогание. Прилегла отдохнуть.

– Бабушка, ты занималась уборкой? Я же сказала, что приду приберусь сама. Зачем ты это делаешь? Тебе нужно больше отдыхать!

– Я же не овощ, сорванный с грядки. Я всю жизнь работала, занималась домом, что мне теперь переучиться и жить по-другому?

– Тебе не надо переучиваться. Ты любишь вязать и вкусно готовишь, а уборку оставь мне, я справлюсь.

– Тебе надо учиться, а не об уборке думать.

– Я справлюсь. Я со всем справлюсь.

Я взяла ее за руку и посмотрела прямо в глаза. Несмотря на то, что я была внучкой не по крови, она всегда заботилась обо мне, как о самом дорогом человеке. Бабушка пережила блокаду Ленинграда, смерть любимого мужа и сына. Из родных у нее были только я и папина родная сестра Римма.

Тетя навещала нас очень редко. Она работала проводницей в поездах дальнего следования и дома застать ее было практически невозможно. Римма жила одна, детей у нее не было. В городе тетю ничего не держало, и как она говорила сама: «Работа заткнула все дыры в личной жизни».

Я поправила бабушкино одеяло и пошла на кухню, чтобы приготовить себе обед.

В институтской столовой я пила только кофе или чай, еда мне там никогда не нравилась. В основном, все мои одногруппники собирались там, чтобы обсудить последние новости, поделиться сплетнями или перетереть косточки преподавателям. Ни то, ни другое, ни третье меня не привлекало, да и их общество тоже, а в комплекте с отвратительной едой все плюсы сошлись к одному жирному минусу.

После обеда я намеревалась пойти в библиотеку, так как мне не хватало нескольких книг, чтобы закончить работу, но плохое самочувствие бабушки повлияло на решение остаться дома.

– У тебя же есть интернет, Машенька.

– Я люблю читать книги. Никакой интернет не заменит приятного аромата, исходящего от пожелтевших от времени страниц.

– Ты как будто родом из Средневековья.

– Бабушка, я только душой там. Путешествия во времени еще не изобрели, но было бы неплохо хотя бы на денек попасть в Средневековую Англию.

2 ноября 2012 года, пятница «Мое первое опоздание и еще много всего»

«Я никогда не опаздываю». Это мое золотое правило жизни. Ненавижу подводить людей и доставлять неудобства. Во мне всегда борются две противоположности. Одна из них постоянно бунтует, в то время как вторая пытается усмирить пыл первой. Но этим утром все пошло как-то не так.

Все началось с того, что мой будильник не прозвенел, как ему полагалось в 05.30. Быть может он и звенел, но только я его не услышала.

Проснувшись, когда бабушка стягивала с меня одеяло и что-то бормотала себе под нос, я сообразила, что все пропало.

Время на часах указывало, что сейчас 06.15. Как ошпаренная, я металась по квартире из угла в угол, параллельно натягивая на себя одежду, собирая сумку и попивая приготовленный бабушкой чай из чабреца.

За всю свою жизнь я опоздала в школу всего лишь один раз, и то не по своей вине: автобус попал в жуткую пробку, и мне пришлось бежать два километра, чтобы успеть к первому уроку. Тогда я опоздала на 8 минут, и для меня это была катастрофа. В институт я не опаздывала никогда, более того, приходила всегда раньше всех.

Выбежала я из дома в 06.45. На остановке было многолюдно, и когда пришел первый автобус, я с трудом влезла в него. Я жутко нервничала, из-за чего начала грызть ногти на руках, пока не получила замечание от старушки, сидящей напротив. Неловкая ситуация. Критика мне тоже давалась тяжело.

Я вышла на своей остановке и помчалась к знакомому зданию, в котором протекала моя студенческая жизнь на протяжении последних четырех лет.

– Романова, входи. Почему опаздываешь?

Едва я открыла дверь, как Анна Петровна, мой преподаватель по общей психологии, начала задавать неудобные вопросы.

– Извините, это вышло случайно. Такого больше не повторится.

– Да пощадите ее! Она же никогда не опаздывает! —раздался голос в конце аудитории, а вслед за ним громкий смех.

– Тихо! Тишина в аудитории! Романова, садись на место!

Я молча проскочила мимо рядов и устроилась поудобнее на своем любимом месте в конце зала.

Удивительно, но в школе я любила сидеть за первой партой около учителя. Мне казалось, что так меня быстрее заметят и пригласят к доске, чему бы порадовались мои одноклассники, а в институте первые ряды меня пугали, и хотелось сбежать, как можно дальше. Все дело в неуверенности. Я считала себя некомпетентной во многих вопросах, потому и пряталась от глаз преподавателей.

Это день мне запомнится надолго. Я не успела заплести косички, как делала это каждое утро. Мои одногруппники смотрели на меня, как на инопланетянина и хихикали. Их насмешки меня раздражали, выводили из себя.

– Что смешного?

– Ты смешная, Романова. Сидишь трясешься из-за опоздания.

– Не твое дело, Паша.

– Конечно не мое.

Паша рассмеялся еще громче, на что обратила внимание и Анна Петровна.

– Юдаков, я что-то смешное сейчас произнесла? Может Вы расскажите нам всем, мы тоже посмеемся?

– Анна Петровна, это никак не относится к Вам. Я над Романовой смеюсь.

Аудитория закатилась громким смехом. Мне хотелось встать и уйти, но я прекрасно понимала, что этого делать не стоит. Люди все разные. Для каждого ты не будешь хорошим никогда.

– Да, Юдаков, это очень смешно. Вам бы взять пример с Романовой. Она хоть испытывает чувство стыда, в отличие от многих присутствующих здесь.

Казалось, сегодняшний день тянулся дольше обычного. Я не могла сосредоточится на лекциях, постоянно на что-то отвлекалась. После третьей пары я мечтала поскорее вернуться домой, чтобы заняться любимым делом-чтением книг. Меня настолько захватывала философия, что погружаясь в эти знания, я едва ли возвращалась в наш реальный мир и чувствовала насколько он отличается от того, что я выстроила в своей голове за много лет.

– Эй, Мари! Ты что не видишь меня? Ты в библиотеку или уже из нее?

Неожиданно передо мной возникла знакомая фигура. Это была Лика, единственный человек, с кем я наладила не только деловое, но и дружеское общение за годы студенческой жизни.

Сперва, она казалась мне странной и смешной. Ввиду выбранной профессии, я любила наблюдать за людьми и изучать их. Лика носила короткие топы, брюки клеш, постоянно заплетала мелкие косички и практически не наносила макияж. Ее каштановые волосы претерпели ни одну смену имиджа. Она всегда говорила, что ее лицо-это произведение современного искусства, которому не нужна реставрация.

– Из нее. Я уже домой. Ты не поверишь, насколько трудным для меня оказался этот день!

– Ну если для тебя этот день оказался трудным, то что говорить обо мне?

Лика засмеялась, и как обычно стала напевать какую-то песню.

– Это что-то на модном?

– О, да. Открываю для себя новые произведения. Мари, завтра у меня дома вечеринка, я знаю, что ты не любишь такие мероприятия, но может все-таки заглянешь?

– Прости подруга, но это не моя история.

– Ну ладно. Допустим, я спросила из вежливости. Знала же, что ты все равно откажешься.

– Какая ты милая.

– Как бабушка?

– Даже не знаю как описать ее состояние. Она отказывается от госпитализации и лечения. Таблетки, прописанные врачом, не пьет. Давление скачет туда-сюда. На днях приедет тетя Римма и будем что-то решать.

– Да уж. Пожилые люди – как маленькие дети. Ведут себя странно, хотя все понимают.

– Наверное.

– Не переживай, все будет хорошо. В ее возрасте давление-это частая проблема, к сожалению.

– Хотелось бы, чтобы все наладилось. Я понимаю, что мы все невечные, однако расставаться с теми, кого любишь – очень больно и тяжело. Я это точно знаю. И знаешь, я не готова к еще одной потере.

Лика с грустью взглянула на меня.

– Я могу для тебя что-нибудь сделать?

– Благодарю за поддержку, но в этом случае твоя помощь не требуется. Я справлюсь.

– Конечно справишься. Ты сильная. Иной раз завидую тебе, но белой завистью. Столько всего пережить в таком возрасте и продолжать верить в жизнь и людей-это искусство.

– Брось. Не говори ерунды. Ты домой?

– Нет, я сейчас иду на свидание. – смущенно сказала мне подруга.

– Свидание? Посреди дня?

– Да. Меня ждет потрясающий обед с моим новым соседом.

– У тебя новый сосед? – удивленно спросила я.

– Это брат Марины. Он недавно вернулся из Москвы.

Марина была соседкой Лики по лестничной площадке. Насколько я знаю, с самого детства девушки не особо ладили друг с другом и постоянно искали повод, чтобы поругаться и высказать друг другу свои претензии. Я всегда сдерживала подругу в этом, говоря, что достаточно просто улыбнуться ей, и Марина сама отстанет, так как поймет, что не получает тех эмоций, которые так желает, но Лика считала иначе и поступала всегда по – своему. Скандал —ее второе имя, истерика ее сестра.

– Я не знала, что у нее есть брат.

– Есть. Еще какой. В школьные годы я была влюблена в него. Однако Антон не обращал на меня никакого внимания, а все «благодаря» его сестре. Она постоянно говорила про меня всякие гадости. Спустя время мы все же начали общаться, даже как-то сходили на свидание.

– И? На этом все?

– Вскоре их родители развелись. Антон переехал с отцом в Москву, а Марина осталась жить с матерью. Мы какое-то время переписывались еще, а потом все общение сошло на нет.

– Удивляешь, подруга. Выходит, я совсем ничего не знаю о тебе.

– Так я об этом никогда и не рассказывала. Откуда тебе знать-то?

– Так и что, он вернулся, вы встретились и пробежала та самая искра?

– Боюсь, чтобы пламя не вспыхнуло.

Лика засмеялась, а затем продолжила:

– Ну, как ты мне однажды сказала: «Ничто не вечно под Луной, даже ежики не выдерживают длительного пребывания на ярком свете», поэтому не будем загадывать на будущее. Ему предложили хорошую работу в городе. Пока Антон живет с матерью и Мариной, но планирует переехать от них в ближайшее время.

– Звучит интригующе. Так обычно и начинаются все самые красивые и яркие романы о фантастической и неземной любви.

– Мы не виделись столько лет, а когда встретились случайно, то разгорелись нешуточные страсти. Он влюблен в меня, я в него. Пока оставим это так, а дальше будет видно.

– В любом случае я рада за тебя, Лик. Ты заслуживаешь счастья.

– Ты тоже заслуживаешь счастья, Мари. Прекрати грызть гранит науки, он от тебя не убежит точно, займись личной жизнью. Я никогда не видела тебя с парнем, не говоря уже о…

Я наперед знала, о чем пойдет наш дальнейший разговор, поэтому не дав договорить подруге, попыталась перевести диалог в другое русло:

– Ты никак не могла меня видеть с парнем, потому что его никогда и не было.

– Вот я о том же. Так нельзя. Подумай о своем женском здоровье.

– Мне нужно разобраться со своими внутренними демонами для начала. У меня их накопилось очень много. Понимаешь, если человек с детства был обделен любовью и заботой, то вряд ли он может подарить эти чувства кому-то другому. Мне это чуждо, поэтому я пытаюсь наладить внутренний коннект с самой собой. Чем больше я изучаю психологию, тем больше нахожу ответы в самой себе.

– А я думала ты изучаешь юриспруденцию. Смотри не закопайся в своей психологии. Если от меня будет нужна какая-то помощь, то знай, я всегда рядом.

– Знаю.

Обнявшись, мы попрощались с Ликой, и я направилась в сторону выхода.

Как удивительна и прекрасна наша жизнь. Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь.

Лика была младше меня на год. Я помогала ей с курсовыми, рефератами, а она постоянно подкидывала мне студентов, которым я помогала по учебе, за это они щедро мне платили. Если бы не этот источник дохода, то мне пришлось бы искать работу по сменному графику.

Когда я только приехала в Санкт-Петербург, я устроилась на подработку продавцом в небольшой продуктовый магазин около дома. Работа была не пыльная, людей мало, но при этом оплачивали хорошо и без задержек.

Я выходила на несколько часов в день, иногда работала по ночам. Так как покупатели заходили редко, я брала с собой учебники и делала домашние задания. Спустя год магазин закрылся, а я осталась без работы и денег. На бабушкину пенсию особо рассчитывать не приходилось, так как она едва покрывала коммунальные расходы и бытовые нужды.

Те деньги, что оставил мне отец, полностью уходили на учебу, поэтому, когда Лика предложила помощь, я сразу же согласилась. Наверное, на этой волне мы с ней и сошлись. Потом начали общаться не просто как деловые партнеры, но и как подруги. Хотя за всю мою жизнь у меня не было близких друзей, но в Лике я почувствовала родственную душу, которая, несмотря на свою причудливость имела очень глубокий и интересный внутренний мир.

Она часто приходила ко мне в гости, а после пар мы заходили в ближайший торговый центр попить кофе, посмотреть новинки в магазинах одежды и обуви.

Лика была ужасным шоппоголиком и постоянно покупала себе какие-то вещи, которые потом даже не носила, но стабильно приносила их мне в том же пакете и с этикетками.

– Только не это. Как я могла забыть на проходной свою папку с конспектами?

Вот стоило на минуту задуматься, как из головы вылетело все напрочь.

Я резко развернулась и не заметила, как врезалась в проходящего мимо молодого человека.

– Простите меня, пожалуйста. Я такая неловкая.

– Все в порядке. Вам помочь?

– Нет, спасибо. Я сама. Я так невнимательна…

Я подняла голову и первое, что привлекло мое внимание —это темно-синие, как бушующий океан глаза этого прекрасного парня. Он был высокого роста, спортивного телосложения, его темные волосы идеально подходили к светлой коже и глазам. Одет он был в бежевого цвета пальто, черные брюки и свитер такого же оттенка. Я застыла с сумкой в руке, из которой вывалилось все содержимое, но это меня абсолютно не волновало. Я стояла, как заворожённая, не отводя от него глаз, как будто увидела перед собой божественное создание, от которого так и веяло каким-то теплом, любовью и неземным счастьем.

– С Вами точно все в порядке?

На минуту я вернулась в реальность и поняла, как нелепо я сейчас выгляжу. Я наклонилась и начала собирать все, что выпало из моей сумки.

Загадочный молодой человек принялся делать тоже самое.

– Возьмите. —он передал мне ручки, блокнот и флакон духов. – «Versace Bright Crystal». У Вас хороший вкус.

– Судя по Вашему аромату, у Вас тоже.

– Да? Чем же от меня пахнет?

– Корицей и мускусом. Последний часто стали добавлять в парфюм, а незнающие люди считают его афродизиаком и сметают с полок, едва увидев в составе. Только у мускуса есть одна коварная черта – на всех он раскрывается по-разному, но Вам этот аромат подходит идеально.

– Откуда у Вас такая осведомленность в этом вопросе? В этом институте точно не учат на парфюмеров.

– Я много читаю.

– Книги Вам помогают разбираться в ароматах?

– Не только книги. В детстве отец привозил мне из каждой своей командировки такие подарки: духи, туалетную воду, дезодоранты, эфирные масла. За несколько лет у меня накопилась своя «ароматная фабрика». Это стало своеобразным толчком к изучению ароматерапии. Эфирные масла-это мое хобби. Я изучаю их воздействие на эмоции и тело человека уже несколько лет.

– Хорошего Вам дня, миледи.

Он демонстративно повернулся, и не дожидаясь моего ответа, медленной вальяжной походкой направился прямо вдоль улицы, оставляя после себя запах корицы вперемешку с ароматом мускуса и моим разочарованием.

Застыв на несколько секунд, я покачала головой в знак несогласия с его отказом продолжать диалог, а затем отправилась на проходную за своей папкой.

– Неужели я такая ужасная, что, едва открыв рот, меня даже не захотели слушать?

Это была еще одна причина, по которой у меня не складывались отношения ни с противоположным полом, ни с кем-либо другим. Я, казалось бы, знала ответ на каждый вопрос и всегда выдавала абсолютно все, что знала, тем самым ограждая себя от других неудобных мне вопросов. Это была моя защитная тактика как всегда выглядеть умной, даже если ты просто начитанная и эрудированная.

Люди считали меня скучной, а мой уровень знаний их просто пугал. При этом, я сама не считала себя умной. Мне скорее хотелось казаться таковой.

Я не могла говорить просто о сложных вещах, а простые вещи мне казались примитивными и неинтересными. Я любила порассуждать о глобальном, о том, что не подвластно нашему восприятию, но на такие темы вряд ли найдешь подходящего собеседника, ибо людей всегда волновали одни и те же вопросы, связанные с их материальным миром и текущими мелочными проблемами в жизни.

«Вот и прекрасно. Не стоит заводить диалог, если ты не в состоянии его закончить».

06 ноября 2012 года, вторник «Новый житель нашей квартиры»

Может ли один звонок или смс изменить твою жизнь? Теперь я точно знаю, что да.

Когда я была на лекции мне несколько раз позвонила тетя, но я сбрасывала ее звонки.

– Простите, можно я выйду?

– Романова, что-то случилось? До конца пары осталось десять минут.

– Василий Петрович, мне надо выйти именно сейчас. Это очень важно.

– Ну раз так важно, то выходи.

Я взяла сумку, телефон и быстро выскочила из аудитории. Подойдя к окну, я достала смартфон, чтобы перезвонить тете, но она уже успела отправить мне смс с текстом:

«Бабушке стало плохо. Подозрение на инсульт. Я вызвала скорую и ее увезли».

В этот момент у меня вся жизнь пробежала перед глазами за считанные секунды. Я предчувствовала что-то плохое, но и подумать не могла, что все будет именно так. Хорошо хоть Римма была рядом в этот момент.

После смерти отца, бабушка стала для меня самым родным и единственным близким человеком. Мы никогда не сорились, я помогала ей во всем. Она давала мне свои мудрые советы и постоянно носила в кармане желтые конфеты, которые называла «Лимонные бусы». Я их особо не любила, но из чувства уважения, брала каждый раз, когда она мне их давала.

Я не знала, что мне делать. То ли сразу ехать в больницу, то ли идти домой и дожидаться звонка Риммы. Набрав ее номер несколько раз, я услышала только длинные гудки. Римма не отвечала.

– Боже мой, я даже не знаю в какую больницу ее увезли! Римма, черт возьми, ну почему ты не отвечаешь?

Минуты через две мне пришло еще одно смс от тети. Она как будто прочитала мои мысли на расстоянии:

«Поезжай домой. Я позвоню, когда ситуация прояснится».

Больше всего на свете я ненавидела ждать. Не просто ждать, а томиться в неизвестности. Скверные мысли то и дело лезли в голову. Я никак не могла успокоиться, но ничего другого мне не оставалось. Я вернулась в аудиторию под конец лекции, собрала все свои тетради и книги и направилась к выходу.

– Мария, подождите.

– Да, Василий Петрович.

– На Вас лица нет. Что произошло?

– Это личное. Я не хотела бы этим делиться.

Преподаватель осмотрел меня с ног до головы, а затем продолжил:

– Делиться Вы и не обязаны, но я все же хотел бы знать, что происходит с моим лучшим студентом и как это отразится на учебе. На девушку, страдающую от несчастной любви, Вы не похожи.

Я вздохнула, потерла бровь и сказала:

– Семейные проблемы, Василий Петрович. Уверяю, на учебе это не отразится. Я справлюсь.

Он сложил руки на груди, покачал головой, а затем вздохнул.

– Я могу идти?

– Идите, Романова, идите.

Сердце вырывалось из груди. Мне было трудно дышать. Кое —как я добралась до дома, но успокоиться так и не смогла.

Оставшись в пустой квартире совершенно одна, я испытала ужасное чувство одиночества, когда твой собеседник – немая тишина. Даже попугай молчал, что само по себе было удивительно. В таком состоянии было трудно что-либо делать, даже думать ни о чем другом, кроме как о бабушке я не могла. Еще и Римма не звонила.

Чтобы отвлечься от переживаний и постоянного потока мыслей, я погрузилась в чтение книг.

Внезапно немую тишину прервал звонок в дверь.

«Кто бы это мог быть? Гостей я точно не жду».

Открыв дверь, я увидела на пороге свою соседку Викторию.

– Это ваш? —сказала она и указала мне на угол между входной дверью и стеной.

Присмотревшись, я увидела там маленького черного котенка. Он сидел, упершись в стену и дрожал.

Я подошла поближе и взяла его на руки. Котенок плотно прижался к моей футболке и явно не хотел, чтобы я его отпускала.

– Нет, не наш. У нас нет кошек в доме. —вполголоса проговорила я.

– Он сидит под вашей дверью уже третий день. Я поэтому и подумала, что это ваш, -ответила мне Виктория, -но я его забрать все равно не могу, у меня две собаки, а вы смотрите сами. Кстати, это девочка. По виду ей месяца три. На улицу нельзя. Замерзнет же, жалко. —продолжила она.

– Ну что же, по всей видимости теперь и правда наш. Оставить его здесь я точно не могу.

– Вот и прекрасно. Мария, Вы же понимаете, что я переживаю за судьбу каждой дворняги? Пожалуйста, обращайтесь с ней очень ласково. Животные просто так не приходят к людям. Очевидно, ей нужна помощь.

Я молча кивнула и попрощалась с соседкой.

– Говорят, ты тут три дня сидишь, но почему я тебя не замечала все это время?

Котенок мертвой хваткой вцепился в мою футболку, и поставить его на пол стало настоящим испытанием.

– Ну и как мне тебя величать? Откуда же ты свалилась на мою голову и как теперь будешь соседствовать с попугаем?

Я взяла тарелку и налила в нее молока, поставив перед новым обитателем этого дома. Котенок осторожно принюхивался, петляя туда-сюда, а потом жадно начал пить.

– Бедная, наверное, несколько дней ничего не ела. Не могу придумать тебе пока имя. Моя фантазия куда-то испарилась. У нас дома даже нет никакой кошачьей еды. Вряд ли ты будешь есть корм Крика. Пойду в магазин, куплю тебе корм и лакомства.

Наверное я сошла с ума, раз разговариваю с котенком, как с человеком. Но сейчас это меня волновало меньше всего.

Я надела куртку, ботинки и отправилась в зоомагазин. Конечно, в мои планы не входило заводить еще одно животное, но бросить маленького котенка в парадной, да еще когда на улице почти зима, я никак не могла.

«Ничего. Вот бабушка поправится и удивится моему новому другу».

Я не помню, когда последний раз плакала, но перелистнув очередную страницу своего дневника, слезы сами стали наворачиваться из моих зеленых глаз. Эту главу своей жизни я помню хорошо, как вчерашний день. Прошло много лет, а эта боль до сих пор в моем сердце.

«В этот же день умерла бабушка»

Осеннее солнце по-прежнему светило ярко, но уже не грело. Холодный ветер буквально сносил с ног. Я снова подумала о бабушке, но затем переключилась на мать.

С момента моего отъезда мы так и не общались. Я пыталась поговорить с ней несколько раз, но она игнорировала меня. Каждый новый год, 8 марта и в ее день рождения, я писала ей поздравления, но никогда не получала на них ответ. Мне достаточно было всего лишь одного слова «Благодарю». Но моя мать решила, что и этого мне будет много.

От соседки я узнала, что она снова вышла замуж, но побороть алкогольную зависимость ей так и не удалось. Вскоре новый муж ушел от нее, и она снова осталась одна.