- -
- 100%
- +
Пролог
Скажи… поймёшь ли ты печаль звезды,
которая больше не сможет вернуться на небо?
Нам выпал шанс жить в молодой Вселенной, которая насчитывает великое множество ярких звезд. Их жизнь напоминает человеческую: они рождаются, взрослеют и уходят в свой последний путь, чтобы, угаснув, породить новое поколение. Но что такое тысячелетие для звезды, и тысячелетие для человека?
Лира никогда не думала о смерти, пока ее не пронзила резкая боль. Все началось с маленькой, едва заметной трещины, но вскоре раскалённый поток света рванул изнутри, ломая юную звезду на куски, а небеса, веками державшие её в своих объятиях, уронили в бездну.
Я умираю? – с отчаянием думала Лира. – Но разве так умирают звёзды?
Мир людей содрогнулся. Кто-то тревожно заметался под одеялом, кто-то проснулся с колотящимся сердцем и не понимал, что разбудило его среди ночи. Но были и те, кто, подбежав к окну и, заметив яркий след, поспешили загадать желание.
Один удар и земля встретила Лиру пламенем. Обугленная трава оставила чёрный круг, а в его центре лежала девушка.
Свет обратился в плоть. Белые волосы спутанными прядями прилипли к обожжённой и влажной коже. Бледное лицо, осыпанное золой, всё ещё хранило неземную красоту. Лира попыталась пошевелиться, привыкая, к новому телу, но оно не слушалось. Она жадно хватала воздух, а горячие губы дрожали с каждым болезненным вздохом. Она думала, что умрет как звезда. Но сейчас умирала как человек.
Темнота облепила со всех сторон и к упавшей звезде засеменили любопытные Мороки. Излюбленные твари мрака, сотканные из кошмаров, так часто меняли свой облик, что вокруг Лиры плясали то искажённые болью человеческие лица, то пасти чудовищ и диких озлобленных зверей. Они гудели и хохотали, а самая смелая из тварей протянула к ней костлявую руку, почти коснувшись щеки, но резко отпрянула, протяжно заскулив от боли. Вскоре рой заворчал и расступился, дав дорогу своему господину.
Даймон .Высокая фигура склонилась над Лирой, и звезда беспомощно протянула руку к незнакомому лицу, моля о спасении. Черные, как крыло ворона, волосы мужчины падали мягкой волной на плечи, а синие глаза жадно скользили по ее телу, рассматривая долгожданную добычу. Не обратив внимания на беззвучную мольбу, Даймон по-хозяйски убрал спутанные пряди с прекрасного лица. В его руке вспыхнули чёрные верёвки, которыми он связал руки пленницы. Зачарованными змейками те впились глубоко в кожу, вытягивая из звезды остатки её сияния.
Мужчина наклонился ближе и тишину прорезал его властный голос.
– Моя.
Разочарованные Мороки стали разбредаться по поляне, завистливо урча и толкая друг друга в спины. Высоко над землёй в созвездии Лиры зияла пустота. В ту летнюю ночь небеса лишились своей дочери.
Глава 1
Братья
Роскошный обеденный зал утопал в полумраке. Высокие своды терялись в бесконечной тьме, а массивные мраморные колонны были исчерчены тонкой вязью кровавых рун, блестевших от света факелов.
Длинный стол, застланный тяжёлым бархатом, был уставлен блюдами, и с первого взгляда могло показаться, что хозяев ждет роскошное пиршество. Но стоило приглядеться – и иллюзия рушилась. Рыба на серебряных подносах покрыта болотной тиной; мясо больше походило на крупные куски угля, а зеленые узоры плесени были толще самих пластов черствого хлеба.
Из всего убогого натюрморта благородным пятном выделялась лишь корзина, набитая наливными яблоками и гроздями спелого винограда.
Райден откровенно скучал. Откинувшись на спинку резного кресла, он лениво вертел в руке бокал с красным вином – единственным, что в этом замке оставалось неизменно безупречным, сколько бы ни старались испортить всё остальное неуклюжие повара.
В отличие от вечно серьёзного брата, он плохо переносил жизнь в Пограничье. Для первого этот мир хаоса был обыденностью, но для второго – скопищем уныния и скуки.
В его лице прослеживалось явное родство с Даймоном – те же четкие скулы, прямая линия носа и подбородка, но серые глаза, доставшиеся от матери, так и искрили задором, а черные небрежно уложенные волосы и наглая улыбка выдавали в нем не наследника мрака, а беззаботного повесу, явно избалованного женским вниманием.
Вот и сейчас Даймон с хмурым видом перебирал накопившиеся пергаменты, а Райден швырнул горелым куском хлеба в одного из многочисленных слуг.
– Единственное, что у тебя получилось в этом обеде, брат, – это вино. Всё остальное больше похоже на пытку! – съязвил он, выискивая прищуренным взором новую жертву.
По залу в панике метались подморы – самые жалкие твари Пограничья. Они не умели питаться страхами, не владели силой и были слишком глупы, чтобы представлять реальную опасность. Хотя, признаться, вреда от них порой было куда больше, чем пользы. И всё же в двух вещах им не было равных: в усердии и лютой ненависти к друг-другу.
Один кусок попал в ближайшего слугу. Подмор ойкнул, схватился за подобие головы, а в спину ему уже влетел другой. Блюдо с громким звоном упало на пол, расплескав серую жижу по плитам.
– Мне кажется, что нам достались самые криворукие, – вздохнул Райден. – Клянусь, еще пару дней и они нас точно отравят, перепутав не только соль с сахаром, но и белладонну с чесноком.
Даймон медленно поднял голову, оглядев царившее безумие.
– Ты же знаешь, они единственные, кто может существовать в Пограничье, – сказал он. – Люди здесь сходят с ума. Мороки слишком опасны для службы. Смирись, братец и пей, когда ты молчишь ты мне нравишься больше.
Райден переключился на брата, насладившись развернувшейся трагедией: несчастные то и дело поскальзывались на жиже, но мстительно утягивали в вязкую кашу зазевавшихся соседей.
– Две недели, Даймон. Две недели ты держишь здесь небесную красавицу, и всё, что получаешь от неё, – молчание. Может, дело не в ней? Может, молчит она не потому, что не может, а потому, что просто не хочет говорить с тобой?
– Ты в курсе, что твои слова так же пусты, как твоя голова, Райден. Если не знаешь, чем помочь, лучше не мешайся.
Брат снова опустил взгляд на пергаменты.
– Так я и хочу помочь, – не унимался юноша, лукаво улыбаясь. – Никакого соперничества, клянусь. Но знаешь, братец, есть одна вещь, в которой ты действительно меня обскакал.
Даймон даже не поднял головы, прекрасно зная, что сейчас будет очередная провокация.
– Делать женщин несчастными. Вот твой истинный талант. В войне и с дамами ты одинаково безжалостен. Так выпьем за это!
Райден был явно доволен собой. Он резко вскинул руку в широком тосте, и красное вино хлынуло из бокала на пол.
– До дна, братец!
Подморы, стоявшие неподалёку, синхронно вздохнули и ринулись к луже с грязными тряпками. Хоть они и были глупы от своей демонической природы, но твердо выучили – если оба господина в замке, беды не миновать.
Даймон все понимал: в насмешках брата скрывалась правда, которую нельзя было игнорировать. Две недели прошли, а Лира так и не сказала ни слова. Он мог удерживать её тело, но не душу. А без клятвы – без добровольного отречения – сила звезды ускользала от ее пленителя.
Тяжёлая тень скользнула по стенам, когда он задумчиво направился к дверям, оставив Райдена в одиночестве, поспешив в свои покои.
Его самая дальняя комната в замке напоминала склеп, совершенно лишенная тепла и уюта. Узкие окна были задрапированы плотными шторами; стены испещрены рунами, а пол – пересечён многочисленными кругами из воска и мела.
Но именно в ней хранилась одна из опасных тайн ее обитателя. Закрыв плотно дверь и приставив пару Мороков в качестве надежной охраны, Даймон в очередной раз зажег ритуальную свечу и прочитал излюбленное заклинание. Круг на полу замерцал и вытягивая свет из свечи, медленно создавая женский образ.
Даймон напрягся; дыхание стало прерывистым, капли пота выступили на висках. Иллюзия рождалась из боли – тянулась из него тонкими нитями, собираясь в плотный образ, от которого перехватывало дыхание.
– Ты снова позвал меня, зачем? – одарив мужчину презрительной улыбкой, женщина плавно опустилась на пол, прямо в центр мерцающего магического круга.
Её волосы спадали на плечи тяжёлой медной волной, а лицо сочетало резкость и нежность: утончённый овал, чёткие скулы, изогнутые тёмные брови и глаза —карие, с искрами золота.
Широкий вырез платья открывал изящную линию ключиц и хрупкие плечи, рукава ниспадали мягкими волнами, дрожа при каждом её движении. Тонкую талию охватывал пояс из тёмного металла, отчего силуэт становился ещё более притягательным. Подол струился вниз, и в свете огня ткань переливалась, меняя оттенки от тёплого рубина до густого граната, почти чёрного у самой его кромки.
Даймон любовался миражом, то и дело борясь с желанием шагнуть вперед, но жестокая правда останавливала – стоит только ему ворваться в магический круг иллюзия исчезнет, а на создание новой ему не хватит сил.
– Я… – Он сглотнул. – Я знаю, как вернуть тебя в этот мир.
– С чего мне тебе верить? Давай-ка я напомню тебе, каким образом я умерла? ЗАБЫЛ?
Ее лицо вспыхнуло яростью и свечи заискрились.
– Кто ты теперь? – продолжала она, не давая ему опомниться. – Безумец, что тратит силы на иллюзии? Жалкий сумасшедший, Даймон.
– Клянусь, – прохрипел он, едва удерживая магию, а его лицо вновь исказилось болью.
Женщина решила сменить гнев на милость. Лучезарно улыбнувшись, она поправила волосы рукой и россыпь браслетов зазвенела в тишине.
– Дорогой, чем дольше ты тянешь, тем сильнее я начинаю тебя ненавидеть.
– Я не позволю тебе исчезнуть. Я добуду силу звезды – и тогда ты вернёшься. Настоящая. Живая. Моя.
– Твоя? – она склонила голову и прищурилась. – Но разве я когда-нибудь была твоей?
Даймон вздрогнул, но стиснул зубы.
Она холодно улыбнулась.
– Мне нравится, как ты жаждешь моего спасения. Продолжай…
Его руки задрожали, и магический круг засветился ярче, вытягивая из Даймона остатки сил. Пот катился по вискам, дыхание сбивалось. Тьма поглотила мужчину и он рухнул на пол, потеряв сознание.
Глава 2
Иллюзии – воздушные змеи, запускаемые в небо будущего.
Рано или поздно их унесет ветром.
Пленница
Комната, в которой находилась Звезда, была пропитана темной энергией.
Здесь не было окон – лишь узкие проёмы, затянутые пеленой, через которую никогда не проникал свет. Пограничье не знало звёзд. Оно с удовольствием пожирало их, не тратя силы на бессмысленные прелюдия.
Сияние Лиры было скованно мраком, но даже сквозь него упрямо искало свободы, оставляя на камнях бледные отблески былого могущества. Всё, что сохраняло ей жизнь в Пограничье, – заслуга Даймона. Каждую минуту он поддерживал темное защитное поле, без которого Лира давно бы обратилась в пыль.
Звезда ощущала, как чужеродная магия медленно, почти ласково обвивает её изнутри. Давила на грудь, лишала воздуха, притупляла воспоминания. Свет внутри с ужасом метался по всему ее внеземному существу, и девушка дрожащими пальцами провела по своим длинным волосам, пытаясь унять дрожь, и почти неслышно напела нежную мелодию.
Раздался шум замка и дверь темницы скрипнула.
Звезда резко обернулась, разглядывая незваного гостя.
Райден улыбнулся.
– Что ж, братец, – пробормотал он, – да будет твоя мощь тратиться на удержание того, что никогда не станет твоим.
Губы юноши дрогнули и сложились в виноватую улыбку. Райден чуть приподнял бутылку и пару тонких бокалов в молчаливом приветствии: «Я не враг, Звёздочка. Всего лишь гость.»
Лира отвернулась. Её плечи чуть заметно дрогнули, как от порыва холодного ветра, и девушка вновь уставилась в густую темноту. Райден шагнул ближе, поставил угощение и накинул на неё свой плащ.
Мужчина опустился рядом на холодный пол, перебирая в голове все способы завладеть вниманием пленницы.
– В Пограничье нет звезд, – нежно прошептал Райден. – Но я могу их тебе подарить…
Он вытянул ладонь, и воздух задрожал. Вокруг Лиры одна за другой вспыхнули искры света – они медленно поднимались вверх и складывались в созвездия.
Первой вспыхнула Вега, за ней расправил крылья Лебедь и засверкал охотничий пояс Ориона. Последней возникла Северная Корона – засияв мягким венцом над её головой.
– Видишь? – сказал он ласково. – Наше небо мёртво. Но для тебя оно может ожить.
Райден не ведал, что для пленницы, подло лишённой дома, каждая сотканная им иллюзия превращалась в злую насмешку.
Девушка спустилась с кресла и мягко села рядом с ним. Она не обращала внимание на пляску огоньков – ее взор теперь был прикован к юноше.
Прохладная ладонь осторожно коснулась его щеки, и пальцы скользнув по скуле, мягко повернули голову Райдена к себе, заставив встретиться взглядом с её голубыми глазами. Мужчина затаил дыхание и губы его растянулись в довольной улыбке. Мысль о том, как взбесится Даймон, когда узнает, что его молчаливая пленница вдруг ожила в руках младшего брата, только усиливала праздность момента.
Он лениво скользнул рукой вниз, задержавшись на её тонкой талии, и, не раздумывая, позволил ладони опуститься ниже, к её бедру. Кончиками пальцев Райден провёл по ткани её платья, уверенный, что она склонится еще ближе.
Но лицо Лиры изменилось, уступая место накопившемуся гневу. Голубые глаза сверкнули холодным пламенем, и прежде, чем он успел что-то сказать, тонкая ладонь девушки взметнулась вверх и со всей решимостью обрушилась на его щёку.
Звон пощёчины оглушительно разрезал тишину, а сотканные из обмана звезды погасли одна за другой.
– Уходи.
Лира поднялась с колен и одним движением сбросила с плеч чужой плащ. Ткань скользнула по её фигуре и упала к ногам Райдена, а сама девушка вернулась на прежнее место.
Мужчина остался сидеть на полу, ошеломлённый и разъярённый. Щёка горела от удара, и он машинально провёл по ней пальцами.
– Ты знаешь, кто я?
– Это не имеет значения. Твой свет давно мёртв. Ты сам его отверг, и теперь твоя душа навеки обречена на страдания…
Звезда бросила печальный взгляд на гостя, чем не на шутку его разозлила. Жалость. Это чувство было для Райдена хуже любого оскорбления. Он принимал ненависть – в ней была сила. Он понимал страх – он пьянит любого вина. Но жалость со стороны могущественного создания обернулось для него унизительной подачкой, которую сразу же захотелось брезгливо швырнуть обратно.
Юноша угрожающе приблизился и его пальцы грубо сомкнулись на тонкой шее девушки. Звезда устало запрокинула голову и их глаза снова встретились.
– Не забывайся. Мне ничего не стоит оборвать твою никчемную жизнь, – Райден сжал сильнее ее горло.
– Так забери же ее прямо сейчас, – Звезда улыбнулась и нежно погладила руку мужчины. – Прояви милосердие и пробуди настоящее зло, каким ты так жаждешь казаться.
Мысль была чудовищна в своей простоте: убить – значит отобрать у Даймона цель. Братец лишился бы предмета своей одержимости и, возможно, рухнул бы, растерзанный горем и яростью. А Райден? Сможет ли смерть Звезды единожды утешить его разбитое предательством сердце?
– Сначала отречение, – зашипел он. – Повторяй за мной. Я, дочь ночи, что держат миры, отрекаюсь. Не от плоти, не от памяти и не от имени, но от того, что мне даровано было прежде рождения людей…
Лира тихо рассмеялась.
– Я не могу отдать тебе то, что ты не сможешь принять… Прости.
Пальцы Райдена всё ещё сжимали её горло, но хватка ослабла. Он чувствовал: жизнь этой Звезды угаснет и без его участия.
– Я ещё вернусь, – сказал он и поспешил из комнаты.
Любопытные подморы, столпившиеся у двери, шарахнулись в стороны.
Одно из существ растерянно бросало взгляд, то на спину спешно удаляющегося хозяина, то на ключ, блестевший в замочной скважине. Пищать и бежать следом или принять весь удар на себя, когда нестабильный в эмоциях юноша захочет вымесить всю злобу на жалком сообразительном подморе? А может прелестная пленница теперь гостья?
Поколебавшись и задрожав от ужаса всей ситуации, подмор, не обращая внимания на возню сородичей, поспешил повернуть ключ, но внезапно открывшаяся дверь щелкнула его по лбу, откинув обратно.
Нежить неистово заверещала и засуетилась, спотыкаясь друг об друга, но не забывая при этом укусить или ущипнуть соседа.
– Тише, тише… – Звезда грустно улыбнулась, убрав пряди со лба и вышла в просторный коридор.
Подморы продолжали визжать и толкаться у двери, как горстка напуганных крыс. Один из них всё ещё держался за ушибленный лоб, на котором уже наливался синеватый бугор.
Тогда девушка прикрыла глаза и тихо запела. Эта песня была древнее государств и старше королей – её помнили лишь небеса. Когда-то её напевали звёзды, медленно плывя по ночному небосводу, убаюкивая разбушевавшиеся миры.
Спи, дитя тёмной земли,
Ночь укроет, ночь хранит.
Там, где звёздные пути,
Свет над бездной тихо спит…
Подморы начали замолкать. Один из них перестал нервно кусать соседа. Другой осторожно опустился на пол. Третий прижал уши и уставился на девушку.
Спи, пока горят огни
На дороге звёздных рек.
Даже в самой страшной тьме
Не один живёт твой век…
Самый маленький подмор зачарованно подошёл ближе. Его глаза отражали серебряный свет, который мягко исходил от кожи Лиры. Он осторожно потянулся к Звезде, но девушка заметила это.
Песня оборвалась. Свет вокруг неё дрогнул.
– Нет… – ласково сказала она. – Мой свет причинит тебе боль.
Подмор замер. Остальные заметно притихли, распластавшись на холодном полу.
Лира оглядела нежить и с болью подумала, что даже здесь, в самом сердце мрака, среди его нелюбимых и причудливых детей, её свет способен стать тем, чем всегда была Тьма – силой, что безжалостно отнимает жизнь у беззащитных.
Она уже собиралась вновь напеть колыбельную, чтобы окончательно утихомирить растревоженных существ, когда почувствовала на губах странное липкое тепло.
Лира замерла.
Нерешительно она провела кончиком языка по верхней губе – и нахмурилась. Во рту появился непривычный, тяжёлый металлический привкус.
Сердце в груди вздрогнуло.
Девушка осторожно коснулась пальцами лица и, поднеся руку к глазам, увидела на бледной коже густую алую влагу, которая в слабом свете её собственного сияния блеснула почти чёрным.
Кровь. Из этого хрупкого человеческого тела вытекала тёплая, живая кровь – и сама мысль об этом казалась ей невозможной.
Новая капля яркой дорожкой на коже вновь коснулась губы. Лира инстинктивно слизнула её, и металлический вкус стал отчетливее.
Звёзды не истекают кровью. Они вспыхивают, гаснут, рассыпаются пеплом среди бесконечного неба…
Пальцы девушки дрогнули, когда она поспешно вытерла губы рукавом, но едва ткань коснулась кожи, как на ней снова выступила тёплая влага.
Подморы притихли. Уродливые создания смотрели на неё настороженно, чувствуя перемену: мягкое сияние Звезды тускнело.
Лира резко отвернулась от нежити, торопливо стирая кровь с лица, и, не оглядываясь, поспешила прочь по тёмному коридору.
Ей нужно было исчезнуть.
Скрыться в лабиринтах этого мрачного пристанища, пока никто не увидел, что происходит.
Пока никто не понял, что свет упавшей звезды, некогда способный убаюкивать целые миры, теперь медленно, неумолимо угасает.
Глава 3
Надежда
Не верь своему телу!
Его чувс
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.