- -
- 100%
- +
– Хватит ломать комедию, – прошипела я. – Вам заняться нечем? Да хоть запроверяйтесь, я чиста аки слеза младенца! Дайте встать! Отойдите! Сергей Геннадьевич, почему вы молчите?
В конце концов, из-за него все случилось. Не проворонь патриций собственную папку, я бы здесь не сидела!
– Кто заставил вас забыть документы на столе? Неужели я? Или может мои невидимые сообщники? Почему вы так злы на весь мир, что везде видите врагов? Никто вас не обворовывал и ничего не прятал! Вы сами оставили папку.
В тот момент я была так расстроена, что его взгляд не подействовал. Конт минуту молча рассматривал меня, покручивая в пальцах пластину смартфона. Безупречно повязанный галстук казался удавкой на шее, но жалость или сострадание к задерганному работой банкиру родиться не успели. Патриций поднялся из кресла и окончательно загородил люстру так, что на меня упала тень.
– Вы соврали, что видели папку. Осознанно соврали, а теперь защищаетесь. Я не верю в чудеса, совпадения и внезапно обострившееся чувство справедливости.
– Зато верите, что бедная студентка, первый день работающая в банке – часть хитроумного заговора против вас, – вздохнула я. – Мне жаль, Сергей Геннадьевич, но вы – не центр вселенной. Иногда совпадения – просто совпадения.
Не знаю, где нашла силы на такой ответ, но теперь сдулась окончательно. Руки безвольно повисли, и в ушах шумело от слабости. Надменное лицо патриция расплывалось перед глазами и в какой-то миг показалось, будто он отвел взгляд. Глупость, конечно. Пристыдить такого невозможно.
– Идите, – тихо ответил он, перевел дух и повторил с нажимом. – Вы свободны. О результатах служебной проверки вам сообщит ваш руководитель.
– Хорошо, – устало согласилась я и вытащила сумку из-под табурета. Из кабинета ушла не оглядываясь.
Легче стало только в коридоре. Я оперлась ладонью о выкрашенные голубой краской стены и подумала о ванне, куда нырнула бы с головой. От разговора с патрицием вспотела сильнее, чем после кросса на физре. Блузка, наверное, с мокрыми кругами в подмышках и я пожалела, что надела колготки под юбку. Проклятый дресс-код. Если еще и макияж потек, то это катастрофа. Блин, я забыла в общаге косметичку, чем вытирать черную подводку? Катька нахваливала, что стойкая, на весь день хватит, а у меня расплывалась к обеду, угрожая превратить в панду. Сейчас психану и все смою.
«Увольняться надо, – мысленно сообщила Индису, – не будет добра после скандала и служебных проверок. Я уже отличилась и прославилась на весь банк, какая теперь карьера?»
«Головокружительная, – фыркнул дух, – стажерки меняются, как посетители на кассе фастфуда, а ты уже на короткой ноге с членом правления банка»
«Ага, практически на «ты». Осталось только матом послать. Откуда такой бешеный оптимизм, Индис? Не ты ли трясся от страха всем несуществующим телом и бледнел призрачными щеками?
«Мне и сейчас неуютно, – признался дух, – но у них против тебя объективно ничего нет. Так. Нагнали пурги в расчете, что молодая и наивная поплывет. Сопли распустит, о пощаде молить станет. Ну, и признается во всем, к чему мягко подтолкнут».
«Да ты знаток. Чего начитался? Как-то я не припомню сериалов про ментов в нашей комнате. Или воспоминания из прошлой жизни нахлынули? Ведьм что ли на костер так отправляли?»
«Может, и отправляли, – обиженно запыхтел дух, – и не всех за красивые глаза, половину точно по делу».
Разговор ушел в сторону, и дух замолчал, но я мысль уловила. О том, что проверок не боюсь, еще Рогожкину в глаза сказала. Ничего не найдут и не докажут. Лишь бы Конт из-за пострадавшей мужской гордости не приписал мне того, чего не было. Вцепился хуже бульдога, а я вместо того, чтобы сгладить конфликт еще больше ему наговорила. Черт, извиняться не пойду! Каждое сказанное в запале слово он заслужил! Тоже мне инквизитор. Не верит он, сомневается, черте-в-чем подозревает, будто я правда ведьма.
А ведь так и есть. Чудесный розыск папки попахивает колдовством в стиле «Битвы экстрасенсов». Там людей по багажникам прячут, и найти просят, а мне документы достались. И я такая, закатив глаза и пошептав заклинания, ткнула пальцем в нужный ящик. Точно ведьма. Особая. Банковская.
Бред. Покурили что ли Рогожкин с Контом на пару? Никогда бы не подумала, что мужики в такую фигню могут поверить.
«Я – не фигня, – неожиданно обиделся дух.
«Конечно, нет. Но что ж мне теперь из-за тебя на костер идти?»
«Не надо. Придумаем что-нибудь. Ты только больше не лезь, куда не просят. И меня не дергай».
Да поняла уже. Буду, как сапер на минном поле без металлоискателя и с завязанными глазами. Тише воды, ниже травы. Осталось умыться и до рабочего места дойти. С коллективом познакомиться. Зря что ли столько нервов потратила? Может, получится заработать. Стажеркам по договору зарплата за каждый день считается. Пока будут проверять, денежка накапает. А если станет совсем тяжело и опасно – во второй раз точно сбегу, пятки засверкают.
Я развернулась и пошла по коридору к двери с черным силуэтом девушки в платье. Я же сотрудник? Значит, имею право пользоваться служебным туалетом. По прямой надобности не очень хотелось, но умываться и приводить себя в порядок лучше перед большим зеркалом, а не щурясь в пудреницу.
Банкиры и тут денег на ремонт не пожалели. Зеркало от пола до потолка занимало половину стены напротив умывальников и заканчивалось там, где начинались кабинки. Да еще и над раковинами тоже повесили зеркало, так что видела я себя со всех сторон. Встрепанную, перепуганную и бледную. Распущенные волосы можно было поправить пальцами, а подводку, заразу, только смывать. Отпечаталась над верхним веком траурным полумесяцем. Ерунда китайская. Больше никогда не пойду на распродажу по Катькиной наводке.
Пока я корячилась со смоченными водой и мылом бумажными салфетками, в туалете появлялись и пропадали банковские работницы. Девчонки соблюдали дресс-код на грани фола, позволяя себе пышные прически, массивные серьги и юбки чуть выше колена. Но при этом их белые блузки выглядели так, будто их только что купили, а не десять раз стирали, как мою. А уж как банкирши бегали на умопомрачительно высоких каблуках, я обзавидовалась. Собственные туфли казались калошами рядом с шедеврами итальянских брендов. Почему итальянских? Не знаю. Может, других, но мне на такие все равно не заработать.
– Ой, этот Антон Анатольевич таким забавным оказался, – заворковала справа от меня пышногрудая блондинка, подкрашивая губы блеском. – Представляешь, сидит возле Алика и анкету на кредит заполняет. Рассказывает, что кусок земли в Тайланде прикупил, хочет там свечной завод поставить. Свечки делать. Алик, не отрываясь от монитора, уточнил: «Свечи сувенирные?». И тут Антон Анатольевич как фыркнет: «Нет, блин, от геморроя».
– Фи, как грубо, – сквасилась брюнетка слева от меня и одернула юбку. – С виду такой интеллигентный, а разговаривает, как браток бритоголовый. У него и в манере держаться что-то есть.
– Да ладно тебе, – отмахнулась блондинка, – крупный мужчина, спортивный. Какая еще манера держаться, ты о чем? На метросексуала не похож – уже замечательно. А то ходил к Андрею руководитель модельного бизнеса с маникюром дороже, чем у меня.
– О, да, – закатила глаза брюнетка, – пойдем уже, на колл-семинар опоздаем.
Позвала, и сама не к двери пошла, а в сторону. Наклонилась, прижав завитые локоны к щекам, чтобы на глаза не падали, и высматривала что-то на полу. Долго, тщательно и крайне заразительно.
– Потеряла чего? – спросила блондинка и тоже уставилась на темно-серый керамогранит.
– Синий платок.
– Какой еще платок?
– Наш, корпоративный. У девчонок в оперзале одолжила, чтобы завтра на встречу поехать и не помню куда положила. Может, упал?
– Может, – кивнула блондинка и завертелась на месте, рыская взглядом по углам. Я, поддавшись стадному чувству, тоже покрутила головой, но ничего не увидела. Минуту банкирши вальсировали вокруг меня, а я старалась не задеть их локтями и оттереть, наконец, ненавистную подводку. Под руку меня все-таки толкнули, когда попытались заглянуть под умывальник, и салфетка с мылом задела глаз.
– Ай! – взвизгнула я и зажмурилась. Слезы хлынули смыть мыло и заодно расквасили дешевую тушь. Блин, обидно. Полчаса попыток поправить макияж псу под хвост.
– Ой, девушка, извините, – запричитала одна из банкирш, – мы тут платок ищем, вы не видели?
– Не видела, – простонала я и попыталась наощупь открыть воду, но меня снова толкнули.
Слонопотамы в посудной лавке. Куда грациозность улетучилась? Сгинула вместе с платком? Долго они будут его искать?
«Да нет здесь платка, – проворчал Индис. – Пусто. Хотя нет, подожди. Вот он из рукава у брюнетки торчит. Упал».
Нашла куда засунуть. Понимаю, карманов нет, но почему не за шиворот? Или на шею бы уже повязала, раз корпоративный. Странная девица. Особенно для банкирши. И навязчивая.
– Девушка, можно вас попросить отойти? – нервно прошипела она, пытаясь сдвинуть меня в сторону. Я с закрытыми глазами чуть не потеряла равновесие, облила блузку зачерпнутой водой, а мыло, как назло, защипало еще сильнее.
– Девушка, вы меня слышите?
– Не глухая, – огрызнулась я, психанув, – вокруг себя посмотрите.
– Вот он! Нашла, – радостно сообщила брюнетка и затихла. Я думала, она, наконец, уйдет из туалета, но каблуки не цокали.
«Она еще здесь? – спросила я Индиса, когда пауза затянулась».
«Да. Стоит, вытаращившись на тебя, и молчит. Про платок забыла».
Господи, что сегодня за день? Меня оставят в покое или нет? Мыло щиплет, глаз не открыть. Тру, тру, не помогает. Хана макияжу.
– Вам помочь? – тихо спросили за спиной.
– Нет, – после медленного выдоха ответила я, стараясь не сорваться, – я сама.
Каблуки застучали, банкирши ушли. Проклятое мыло, кажется, промылось. Вот и появлюсь такая мокрая перед коллегами. Встречайте.
Глава 4. Случайность четвертая – странный конверт
Трудиться на благо родного и уже горячо любимого ТФКБ мне предстояло в административно-хозяйственном отделе. Еще до сцены с потерянными документами и похода в службу безопасности, кадровичка коротко объяснила суть работы. В результате слияния к банку переходили кредиты физических лиц вместе с оригиналами договоров. Чтобы они появились в электронном документообороте банка—приемника я должна была виртуально (а может и практически) сдохнуть на сканере.
Ага, та самая тяжелая, монотонная и низкоквалифицированная работа для которой искали таких, как я. Необременённых образованием и согласных пахать за копейки. На мои многочисленные вопросы: «Как? Где? Когда приступать?» кадровичка ответила одной фразой: «подробности у начальника отдела». Блеск. Ну, ладно. Проехали, пережили стычку с патрицием и вернулись обратно. Едва переступив порог кабинета АХО, я сразу поняла, кто из троих мужчин – мой будущий босс.
Он сидел за столом у окна, но с той стороны, куда не попадали прямые лучи солнца и раскатистым басом, достойным Шаляпина, обсуждал по телефону явно не рабочие вопросы. Ладно, хоть длинные ноги держал под столом, а не положил сверху, как в американских фильмах. Рост не оценю, пока не встанет, но судя по размеру обуви, метр девяносто или больше. Открытый, улыбчивый ботаник в очках.
Хорошо, нашим институтским ботаникам такая оправа не по карману. Готова спорить на деньги, что желтый метал пробы эдак пятьсот двадцать пятой, а не сталь с блестящим напылением. Еще один пафосный банкир в строгом деловом костюме? Других здесь руководить не пускали, я уже поняла.
– Привет, ты ведь Наташа? – улыбнулась полноватая девушка, которая сидела ко мне ближе других. Вообще сотрудников в АХО было шесть. Как мне сказали в ичаре, кроме начальника – главный инженер, руководитель транспортной группы, офис-менеджер, функциональный специалист и секретарь генерального, которая обитала в приемной. Все мило улыбнулись, кто-то помахал рукой, и лишь большой босс продолжал трепаться о тяготах общения с бизнес-подразделениями.
Настрой у коллег был позитивный и доброжелательный, значит, новости о служебной проверке по случаю пропажи документов Конта до АХО еще не докатились. Странно. Вроде в банке преимущественно женский коллектив. Неужели действительно работают, а не языками чешут?
– Наташа, – кивнула я и добавила, – Загорская. Стажерка на сканирование документов.
– Быстро тебя из ичар отпустили, – не прекращала улыбаться коллега. – Меня Оксаной зовут. Я занимаюсь документами для оплаты по нашим хозяйственным договорам. Это Лиля, офис-менеджер. Почта, канцелярия, делопроизводство. Артем – главный инженер…
Запомнить всех подряд вместе с именами и функциональными обязанностями у меня не получилось. Увы, перегрелся от избытка информации процессор в черепной коробке. Затупила. Надо клюквы в сахаре поесть для стимуляции мозговой активности. Зря, что ли Индис смотрел передачи о здоровье?
Переспрашивать теперь некультурно, записывать и как Шурик пьяным голосом просить: «а можно помедленнее?» еще хуже. Как зовут инженера? Антон? Тимур? А главного по машинам? Черт, придется корчить из себя Штирлица и по разговорам вычислять, кто из них кто и чем занят. Авось к концу рабочего дня справлюсь.
Было бы, где попу примостить. Стульев и столов я насчитала по одному на каждого сотрудника. Они сидели парами лицом друг к другу от окна до двери. Три человека по левую руку и два по правую. А вместо шестого рабочего стола на тумбочке раскорячился толстенный фикус. Кадровичка, конечно, предупреждала, что компьютер мне настроят только завтра, но я все равно не ожидала такой неорганизованности. Стоя работать? В углу между плательным шкафом и тумбой с лотками для документов? Да уж, роскошное «Вэлкам!» от солидного банка. Хоть плачь от обиды.
– Все, давай, перезвоню, – скороговоркой выпалил начальник и, наконец, обласкал меня вниманием. – Добрый день, Наталья. Слышал, коллег вам представили и только меня забыли. Эльдар Сагалаев. Начальник административно-хозяйственного отдела.
С ростом я почти угадала. Пафосный ботаник чуть-чуть не догнал патриция, а мне уже становилось стыдно за нелепые прозвища. Так ведь привяжутся, забудусь, назову вслух.
– Очень приятно, – промямлила я, смутившись. Что дальше говорить? Про компьютер спросить? Наверное. Но не успела я открыть рот, как бас Эльдара снова заполнил кабинет.
– Нас на самом деле гораздо больше. В каждом крупном филиале есть специалист, занимающийся хозяйственными вопросами, но мы в головном офисе централизовано контролируем процессы, будь то отправка корреспонденции или закупка канцелярии. Кстати, подумайте, что вам нужно для работы. Ручка, блокнот, стикеры? Как определитесь – позвоните Лиле, она поможет оформить заказ в системе, а я пока обозначу фронт работы. За мной, пожалуйста.
Зря я назвала его ботаником. Они обычно тихие и затюканные, а Эльдар буквально фонтанировал энергией. При солидном росте и нехилой комплекции порхал бабочкой, легко огибая препятствия, и даже галантно открыл передо мной дверь. Говорить он тоже любил. Пока я собиралась с мыслями, начальник выдавал информацию со скоростью печатной машинки под пальцами опытной машинистки. В какой-то момент, окончательно перегруженный мозг отключился, и очнулась я в коридоре после третьего поворота у монолитной двери, резко отличающейся от других.
– Архив. Третья зона допуска, – пояснил Эльдар. – Только по согласованию со службой безопасности. Я подал на вас заявку утром, жду ответ, а сейчас зайдем по моему пропуску.
Черт и здесь без Рогожкина никуда! Чую, затянет он согласование с наслаждением, да еще и про служебную проверку Эльдару расскажет. Обязан. Интересно, как изменится отношение начальника ко мне? Сразу разговаривать перестанет или дождется официальных результатов? Мечтала поработать, пока ситуация проясняется, но, видимо, пролечу, как фанера над столицей Франции. Не просить же Эльдара выпустить меня из архива всякий раз, когда захочется в туалет. А потом запустить обратно, да.
Начальник приложил магнитную карту к замку и с усилием толкнул дверь. Мама дорогая, она толстенная и полностью стальная, как в бункере! Да и внутри не офис с кулером и длинноногими банкиршами. В крошечной комнате без окон по рельсам, проложенным на полу, катались стеллажи с папками и коробками. Верхние полки практически упирались в лампы, а свободное пространство можно было обойти в два-три длинных шага.
– Тесно, конечно, – поморщился Эльдар, – но документы клиентов до отправки во внешний архив хранятся только так. Здесь хорошая вентиляция, тихо, никто не отвлекает. Вместо компьютера айтишники вам поставят ноутбук, чтобы сэкономить место. Жаль, сканеров свободных нет. После недавней оптимизации офисные аппараты заменили профессиональными станциями. Ближайшая к вам в коридоре за следующим поворотом. Запомните сразу, что оставлять архив открытым нельзя. Запускать внутрь на весь срок обработки документов никого кроме меня нельзя. Файлы коллег отсюда вынесли, оставили только договоры поглощаемого банка. Если будут просить что-то забрать, смело посылайте ко мне. И сами следите за документами. Взяли стопку, вышли, закрыли архив, отсканировали, вернулись, систематизировали файлы и только потом можно браться за следующую стопку. Все понятно?
Ничего не понятно. Раскидывать документы направо и налево я после сцены с Контом в оперзале точно не буду. А сканер не на рабочем месте, а в коридоре – действительно феерично. Оптимизация, значит? Все так бегают или мне одной повезло?
– Хорошо, если понятно, – кивнул Эльдар и зачастил дальше прямо под стук об пол моей отвалившейся челюсти. Я даже пикнуть не успела! – Айтишники скопируют вам презентацию по работе в Кайзере. Это единая система, где хранятся все документы клиентов в электронном виде. Она простая, разберетесь. А сейчас возьмите с полки на первом стеллаже Инструкцию по делопроизводству и читайте. Служебный телефон на стене, мой номер сто одиннадцать. Приступайте, Наталья.
Легонько подтолкнув меня внутрь и демонически блеснув стеклами очков, Эльдар захлопнул дверь архива. Дьявол, да он меня запер! Прямо как в аду без чертей, но с орудиями пыток. Распечаткой Инструкции можно было убить. Двести шестьдесят восемь страниц рассуждений о делопроизводстве. Банкиры определенно знали толк в извращениях.
Внутри Инструкции сплошные откровения. Магические ритуалы по наведению порчи не так подробно описаны, как движения документов. Тема освещена со всех сторон, начиная с расстановки реквизитов и заканчивая процессом уничтожения. Я только оглавление пробежала глазами и уже устала. Любопытства ради, открыла главу про уничтожение, мечтая прочитать, как весь этот бумажный рассадник пыли горит синим пламенем, но не тут-то было. Сначала составлялся Акт о выделении документов к уничтожению. Потом в лучших традициях лютой бюрократии согласовывался сначала с экспертной комиссией головного офиса в нашем регионе, а затем отправлялся на утверждение в столицу. Думаете, увидев печать и подпись, можно было громоздить кучу на заднем дворе банка? Поливать её бензином и предвкушать костер до неба? Как бы ни так. Документы даже рвать не разрешалось.
Судя по Инструкции, специально обученный человек вызывал специалистов аутсорсинговой компании и отгружал им макулатуру. Воображение рисовало потных накаченных грузчиков с умопомрачительными кубиками на прессе. Двух, трех, а лучше четырех. Чтобы они в одних штанах вереницей проносили мимо меня тяжелые коробки с полок архива. А я, сидя в шезлонге с коктейлем, пальцем показывала, какую коробку брать следующей.
«Размечталась, поплыла, – запыхтел Индис, – грузчики, шезлонг, коктейль. Начальник обманул про вентиляцию? Голова закружилась от нехватки кислорода? Приличной девушке не пристало восхищаться вслух голым мужским телом, а ты даже не покраснела».
«Зануда призрачный. В полицию нравов устроился, пока я по коридорам банка бегала? Ты понимаешь разницу между фантазией и реальным воплощением? Да я невинная до сих пор, а ты меня нравственностью долбишь».
Я швырнула от себя Инструкцию, и она с глухим хлопком грохнулась о покрытый ковролином пол. Достали все! Девчонки в общаге хихикали и подначивали, что по дурости для принца себя берегу. Пересижу в девках, никому потом не буду нужна. Что занятая девушка вызывает больший интерес, чем свободная. Парни думают: «Если никому не приглянулась, то и мне незачем. Характер, значит, поганый или только о деньгах мечтает».
«Чушь несут твои девчонки! – взвился дух. – Ничто не ценится выше чистоты и невинности!»
«Да пошел ты, – обиделась я. – Самое время обсуждать целомудрие, сидя в архиве, замурованном третьим уровнем допуска. Я ж не Рапунцель, по волосам из башни не сбегу. И не Алиса в стране чудес, чтобы хлебнуть уменьшающего зелья и пролезть в замочную скважину».
«А ты уверена, что закрыта? Проверяла?»
Черт. Проклятый сегодня день, не иначе. Чувствуя себе идиоткой, я достала пропуск и приложила к электронному замку. Ждала чуда. Но красная лампочка сердито замигала и послала мня громким писком туда, куда я недавно Индиса. Факир был пьян и фокус не удался. Закрыли меня на полном серьезе. Паранойю я сразу отогнала поганой метлой. Эльдар так торопился от меня избавиться, что рад был запереть даже в туалете. А тут все-таки официальное рабочее место. Хоть и такое специфическое.
От голода и жажды я не умирала, общаться с кем-то из банка давно не хотелось, поэтому я решила хотя бы посмотреть то, чем предстояло заниматься. Убить время до конца рабочего дня, надеясь, что про меня не забудут.
«Индис, помоги. Там в коридоре часы висят, я видела. Проследи, чтобы я позвонила начальнику минут за пятнадцать до шести, хорошо? А то я боюсь увлечься и хлопнуть ухом».
«Ладно».
Можно, конечно, оставить духу смартфон, но экран гас слишком часто, а Индис не мог воздействовать на физические предметы. Зато легко пролетал через закрытые двери и шарился в запертых шкафах, даже если там темень непроглядная. Жаль только был привязан ко мне чем-то вроде короткого поводка. Когда мы с ним проверяли, сошлись на цифре в десять метров. Дальше Индис не мог улететь. Говорил, будто в стену лбом долбился.
Он вообще мало что понимал в своей призрачной жизни. Не знал, кем был и когда умер. Не общался с другими духами и не звал их ко мне познакомиться. Я поэтому долго считала его глюком, пока он не стал моими глазами на затылке. Очень странный из меня вышел Медиум. Но уж какой есть, извините.
Обойдя Инструкцию по дуге, я сунула нос в коробки на полках. Уперлась в корешки папок и попыталась снять. Чуть пупок не надорвала. Одна коробка весила не меньше двадцати килограмм! Чем думал ичар, когда приглашал на работу хрупкую девушку? Я же спину потяну! Все, ни о каких каблуках не может быть и речи с такими физ. нагрузками. Плевала я на дресс-код.
«Правда что ли тяжелые?» – участливо поинтересовался дух.
«Сам попробуй», – не слишком оригинально пошутила я.
«Помещение маленькое, коробки большие, сканер в коридоре, допуски, служебное расследование. Извини, Наташа, дрянную работу я тебе нашел».
Голос Индиса звучал так расстроенно, что мне стало его жалко. Помочь хотел, прыгал от радости, а теперь сидел со мной в душном архиве.
«Не вешай призрачный нос, прорвемся, – не слишком уверенно пообещала я. – Любой опыт полезен, а экстремальный вдвойне. Зато банковские документы изучу на практике, а не в теории. Я же тоже на банкира учусь».
Индис замолчал, не разделив моего энтузиазма. Пришлось в тишине перебирать кредитные договора физических лиц. К вечеру я легко в них ориентировалась, по толщине сшива угадывая, на что клиент занимал денег. Самые пухлые фолианты получались у ипотечных кредитов. Кроме заявки и копий документов клиента там встречались заключения оценщиков с фотографиями квартир, договора купли-продажи, страховые полисы, расписки продавцов в получении денег и куча другой макулатуры. Каждое дело было аккуратно сшито, листы пронумерованы, а под титульным листом лежала внутренняя опись. Я представила, как несколько лет назад другая стажерка сидела в похожей комнате и рисовала карандашом цифры в левом верхнем углу каждой страницы. Один, два, три, четыре… двадцать пять, двадцать шесть. Вот где можно было сойти с ума, а мне только сканировать это все предстояло.
Без двадцати шесть Эльдар позвонил сам, поинтересовавшись как дела и даже извинился, что не зашел раньше. Я бодро отрапортовала, что прекрасно и была милостиво выпущена на волю ровно в восемнадцать ноль ноль. Выходя из банка, думала только об одном: «Наконец, этот день закончился!»
***
Помня, что практически иду рабом на галеры, утром следующего дня вместо платья я надела черные джинсы и кремовую блузку. Дресс-код строго-настрого запрещал женщинам даже брюки, но в архиве меня ни один клиент не увидит. Тем более рабочий день в банке начинался за час до того, как открывались двери для посетителей. А если успею прийти еще раньше, то и сотрудникам не попадусь на глаза.