- -
- 100%
- +
На счет пропуска Эльдар не обманул. Охранник вместо временного гостевого выдал мне личный. Прямо поверх пластиковой карты распечатали мое имя, должность и название отдела. Фотографию взяли ту, что я приносила в отдел кадров. Служба безопасности хоть и не спешила, но делала все основательно.
Мягко ступая в балетках по ковролину, я добралась до архива. Замок приветственно моргнул зеленым. Допуск есть. Аллилуйя! Теперь можно свободно бегать до кулера за водичкой и позже в туалет. Еще не свобода, но уже не тюрьма.
Внутри по-прежнему пахло затхлостью и старой бумагой, на столе отсутствовал ноутбук, и до сканера нужно было бегать в коридор. Ладно, пора сказать: «доброе утро» Эльдару.
Помня, что начальники предпочитают приходить последними, я расстроилась. Зря ни свет ни заря бежала по холоду из общаги. Без ноутбука работать негде, придется ждать. Надеюсь, меня не выставят из кабинета обратно в архив.
По дороге в АХО я заблудилась. Да, вот так вот. План банка рисовал пьяный архитектор, закольцевав главный коридор и наделав ответвлений. Все двери одинаковые, куда идти не понятно и даже Индис недоуменно ворчал что-то невразумительное.
«Мурыжишь меня, как Сусанин поляков», – нервно пеняла я духу, кружась, кажется, на одном месте.
«Это кто? Ладно, не объясняй. Сейчас разберусь. Все, иди направо. Там крыло, где обитает руководство банка и секретарша. У неё спросишь, где АХО».
Хоть так, ладно. Теперь кроме имен коллег придется заучивать еще и план помещений. Дорога из синего ковролина вывела меня к приемной. Ее организовали прямо в коридоре, выгородив часть пространства массивным столом. А за ним, перебирая документы накрашенными ноготками, сидела настоящая нимфа. Та самая хрестоматийная секретарша с внешностью топ-модели и голливудской улыбкой. Идеальную фигуру девушки обтягивало темно-серое платье-футляр, а на плечах переливались золотом длинные волосы.
– Доброе утро, – звонко поприветствовала она, а я растерялась. Под взглядом банковской Барби идея спросить дорогу уже не казалась блестящей. Таких как она принято считать глупыми, хотя на деле у них часто было по два высших образования. Девушка здесь миллионные контракты на подпись директору носила, а я со своим писклявым голоском: «простите, я заблудилась».
«Может, ты сам найдешь кабинет? – мысленно зашипела я на Индиса, но выслушать ответ не успела.
– Вы к Юрию Федоровичу? – попыталась любезно подсказать секретарша, но сделала только хуже. Я понятия не имела, какую отмазку слепить. Раз уж пришла, не сбегать же с пунцовыми от стыда щеками. Сейчас ведь спросит, кто я такая и что здесь забыла? Вежливо, спросит, разумеется, но отвечать придется.
«Юрий Федорович – генеральный?»
Без очков я таблички на дверях разглядеть не могла, зато у Индиса проблем не было.
«Да, генеральный, – радостно ответил дух. – Центральная дверь за спиной секретарши. Справа и слева два зама. По работе с юридическими и физическими лицами отдельно. Никого на месте нет. А там, где юр. лица вместо Павла Анатольевича сидит твой любимый патриций».
Час от часу не легче. Меня специально к нему ноги принесли? Что за напасть такая раз за разом на него натыкаться? Огромный банк, десятки кабинетов, сотня сотрудников, а первый, кого я встречаю каждый день – проклятый Конт Сергей Геннадьевич! Стоп, что он делает в чужом кабинете? Да еще и один.
«Расслабься, не ворует и не дебоширит, – хихикнул Индис. – Электронные письма читает. Какие-то согласования по расходу бюджета».
Жаль, что не ворует. Поймать бы его за руку, как он меня с документами, и можно забыть о служебной проверке. Ответный шантаж любую угрозу превращает в маленькую тайну между двумя молчаливыми людьми. Но чего нет, того нет. Зато я придумала, как выкрутиться. Вернее вспомнила, что секретарша тоже работала в АХО. Очень вовремя, ага.
– Я познакомиться пришла, – сказала я, стараясь доброжелательно улыбнуться, – Наташа Загорская. Со вчерашнего дня стажерка административно-хозяйственного отдела.
– Ой, привет, – всплеснула руками секретарша. Вроде детский жест, а получился на удивление мило. Она даже похорошела, из профессионально-вежливого сотрудника банка превратившись в обычную девчонку. – Эльдар вчера забегался и не представил нас. Я уже сама к тебе в гости собралась, да пока разгребла свои завалы, ты уже домой ушла. Меня Оля зовут. Приятно познакомиться.
Она шутливо протянула руку, и я её пожала. Напряг сразу испарился. Я даже решилась спросить, как дойти до родного кабинета нашего отдела, но Оля как-то резко нырнула под стол.
– Стой, не убегай! Я утром пришла на работу, а на столе конверт с твоей фамилией. Не знаю, кто оставил. Подписано от руки, хотя я давно всех научила стандартную таблицу распечатывать с названиями отделов и фамилиями. А то надоело каждый день ребусы разгадывать. Держи.
Она сунула мне в руки пухлый конверт с чем-то мягким внутри. На белой бумаге круглым, как у отличницы почерком, было написано моё имя и больше ничего. У Ольги от любопытства глаза блестели звездами. Она даже не пыталась это скрыть.
Теребить Индиса я не стала. Рванула край конверта и вытряхнула на ладонь кусок синего шелка.
– Платок? – аккуратно подведенные карандашом брови Ольги встали домиком. – Как странно. Зачем он тебе?
Если бы я знала. На память больше не жаловалась. Точно такой же вчера банкирши искали в туалете. Может они и прислали? Да нет, бред!
– Эльдар не оставлял? Это же часть формы.
– Да, но платки повязывают только специалисты оперзала, – возразила секретарша, снова став серьезной. – Нам они ни к чему. Наверное, именем ошиблись. Оставь мне, я поспрашиваю.
– Хорошо, – легко согласилась я, мечтая развидеть платок. Слишком много вокруг меня ерунды случается, уже надоедает. Кто-то промахнулся или решил пошутить – пусть Ольга разбирается.
– Я пойду тогда Эльдара искать, – вздохнула я, – ноутбук еще не поставили, а мне рабочий зуд некуда девать.
– Могу почтой поделиться, хочешь? – хитро прищурилась секретарша, но тут же махнула рукой. – Шучу. Забудь. Ноутбуки – это к айтишникам. Сейчас уточню, если там кто-то есть.
Ольга схватила трубку телефона, другой рукой набирая внутренний номер. Несколько фраз и мне пообещали принести ноутбук в архив вот прям сейчас. Я поблагодарила и ушла совершенно довольная.
«Очень мило», – проворковал в уши Индис.
«Да, Ольга – приятная девушка».
«Я про рабочее место. Удобный стол, все под рукой. Тяжелее стопки листов и трубки телефона не поднимаешь…»
«Директору кофе варишь, – добавила я, – почту разносишь».
«Уж лучше почту, чем коробки с макулатурой».
«А ты не завидуй. Помнишь, как говорится: «не возжелай работы ближнего своего!»
«Там по-другому было», – завис дух, а я уже глупо улыбалась, проплывая по коридору над синим ковролином. Может, работа у Ольги только казалось легкой. Подводных камней везде хватало.
«Но ты бы хотела поменяться? – не отставал Индис».
«Зависть – плохое чувство. У каждого свой путь и раз линия моей жизни пересеклась с коробками, то надо терпеть».
Я пикнула замком архива и замерла на пороге. Черт с ней с мотивацией, настроем и попыткой мыслить позитивно. Я отчаянно хотела быть в другом месте и не рыться в старой пыльной бумаге. А говорят, чем смелее мечтаешь, тем быстрее сбывается.
Глава 5. Случайность пятая – «Воланд и Маргарита»
Банковский айтишник был точной копией тощих и прыщавых студентов из соседнего с нашим Технического Университета. Откуда-нибудь с факультета «Прикладной математики и информатики». Носил растянутый свитер и заправлял непослушные кудри за уши. Меня так и подмывало спросить: «А как же правила банка насчет внешнего вида?», но я не стала. Господа компьютерщики всегда были не от мира сего. Они еще и разговаривали, будто на другом языке.
– Винду я тебе обновил, в учетку зашел, логин и пароль заучи. Уж напрягись, они не простые.
Я скептически покривилась, но местный компьютерный бог даже не улыбнулся. Только протянул мне огрызок листа с двумя строчками. Логин был моим именем, написанным латиницей, как на банковских картах, а вот пароль поражал воображение. Девять букв и цифр, выбранных наугад и расставленных в хаотичном порядке. Я думала, что исторические даты тяжело запоминать? Наивная. Запомнить такую лютую околесицу не помогут ни ассоциации, ни проговаривание вслух, ни сочиненные стишки и песенки. Ни-че-го. Хоть татуху на предплечье бей, и каждый раз с неё списывай, вводя пароль.
– Если забудешь, да еще и бумажку потеряешь, то готовься к геморрою от безопасников, – подливал масла в огонь айтишник. – Все жилы вытянут. Сначала заявление на блокировку учетки. Потом на восстановление пароля, но писать будешь не ты, а твой начальник. Еще раз забудешь – даже это не поможет. Останешься куковать без ноутбука две недели, пока не осознаешь или над тобой не сжалятся. Память девичья, голова дырявая? Мои соболезнования.
Сердобольный какой. Нашел, чем пугать. Я ж практически любимая стажерка всей службы безопасности банка. Первый день работы – и сразу служебное расследование, а тут какой-то пароль. Тоже мне.
– Ладно, выучу, – сдалась я и сунула бумажку в карман брюк. – Мне документы в какой-то Кайзер велели сканировать. Где он здесь?
– Сейчас покажу, там все просто, – кивнул айтишник и открыл ноутбук. Вместо долгого самостоятельного изучения меня ждал мастер-класс. Вот тут-то я и прониклась любовью к кудрявому пареньку и благодарностью к Ольге. Тестовые сканы подвешивались в тестовые карточки клиентов в несколько кликов мышкой. Я дернулась записать порядок действий, но имелись заготовленные на этот случай шпаргалки в виде слайдов презентации. Работай – не хочу. Осталось только начать и закончить.
Но радости общения с программным обеспечением банка на этом не закончились. Сотрудники между собой общались через профессиональный почтовый клиент. Простейшие функции вроде отправки писем или чата я и так знала, а для чего-то более сложного существовала отдельная презентация.
– Кстати, не обольщайся. Почта хоть и пересылается через Интернет, но фактически выхода туда у тебя нет, – добавил айтишник. – Все надежно запечатано в целях безопасности. Забудь про соцсети, серфинг по сайтам и онлайн-игры в рабочее время. Только работа, только хардкор.
Даже не сомневалась. Жилы в банке из работников тянули профессионально. Каждая оплаченная зарплатой минута не должна тратиться зря. А то вдруг отдохнуть захочется? Нельзя. Для этого есть ночь и выходные дни, куда сбегали, будто из тюрьмы на свободу. Теперь я понимала, откуда взялся культ пятницы.
– И последнее, – пообещал айтишник, заканчивая обучение, – маленький бонус. Видишь зеленую точку возле своего имени в списке контактов? Это значит, что ты онлайн. Закроешь клиент – точка погаснет. Наши начальники отделов любят по этим точкам проверять сотрудников, которые сидят не у них на глазах. Вот как ты в другом кабинете. Сделают список контактов и смотрят – кто во сколько приходит на работу и включает компьютер? Контролируют, чтобы на обед ты тратила не больше часа, уходила не позже шести и так далее. Смекаешь? Не попадись по глупости. Лучше сидеть от звонка до звонка и не дергаться.
Обалдеть! В этом банке процветает коллективная паранойя? Что за страсть следить за всеми подряд? Мало мне камер в коридорах, внимания службы безопасности, так еще и Эльдар будет по минутам проверять? Черт, а ведь будет! То-то он не звонит узнать, как дела. Под колпаком уже, стоило включить ноутбук. Никогда еще так гадко себя не чувствовала. Последние оправдания, что это взрослая жизнь и надо привыкать, рухнули. Мы здесь рабы. И другое слово подобрать невозможно.
– Не кисни, – ободряюще улыбнулся айтишник. – Будут вопросы, звони, а я побежал.
Да так быстро, что я едва успела поблагодарить его. Энтузиазм в очередной раз схлынул. Я в прострации свернула все программы и грустно уставилась на пустой рабочий стол. Обои по своему вкусу наверняка поставить нельзя. Приходится созерцать корпоративные. Логотип ТФКБ на фоне синего полотна с неровными краями. Я минуту просто пялилась на него, а потом до меня дошло. Мощно дошло, прям пробрало до икоты.
«Платок! Индис и здесь чертов синий платок! Смотри! Вон атласный кант, вышивка в углу и даже узелок завязан!»
«Ну и что? – поспешно ответил дух. – Здесь все синее, корпоративное и в платках. Забей».
Нет уж. Если вселенная решила доконать меня, то у неё обязательно получится. Хватит с меня совпадений! В туалете платок, в конверте, на экране! Достали!
«Да угомонись, – взмолился Индис, – это просто кусок ткани!»
Но я уже схватила телефон и набрала номер ресепшена в оперзале, где стояла Марина. Если у всех все одинаковое, то и у неё на рабочем столе будет синий платок.
– Ресепшн, – радостно представилась стажерка.
– Марина, это Наташа Загорская. Мы вчера документы Конта вместе искали, помнишь?
– Конечно, – радостно пропела она, – а я думаю, что за номер?
– Марина, спасай! Вопрос странный, но очень важный. Скажи, у тебя на компьютере какая заставка рабочего стола?
– Ээээ, сейчас, подожди, я подвисаю. Вот. Стандартная. Логотип.
Я ждала, что про платок скажет, но она молчала.
– И все? Больше ничего?
– Да, логотип на белом фоне, а нужно другое? Заставку сто лет не меняли.
Я аж глаза протерла, чтобы проверить – не мерещится ли? Но платок из-под логотипа на моем ноутбуке никуда не делся. Синий—синий, корпоративный-прекорпоративный. Черт!
– Нет, все в порядке. Спасибо.
Марина торопливо попрощалась и положила трубку, а я медленно сползла по спинке офисного кресла вниз. Я не была психом даже с учетом голоса Индиса в голове, но кто-то настойчиво пытался довести меня до срыва. Тыкал платком в лицо, будто бил по темечку. Регулярно, настойчиво и крайне изобретательно. Может, нужно было забрать платок? Эй, там, да скажите уже, что от меня нужно?!
Я психанула. Схватила ближайшую коробку, выдернула из неё кредитный договор и ломанулась в коридор к сканеру. Надеялась, что займу руки, голову и паника пройдет. Да и посмотрю, ради чего наоптимизировались так, что я осталась без персонального сканера.
Руки еще дрожали, когда я поднимала крышку гигантского МФУ высотой в половину моего роста и укладывала первую страницу на стекло. Осталось нажать на кнопку «Старт», но я зависла в сложном меню устройства. Копирование, сканирование… Куда он файлы сохраняет?
– Вам помочь, Наталья Игоревна? – раздался за спиной мужской голос, и я от шока приросла балетками к ковролину. Индиса не стала спрашивать, кто это. Сама угадала по знакомому аромату парфюма.
– Простите, что тороплю, – подозрительно вежливо и пугающе близко ко мне сказал патриций, – но мне тоже нужно отсканировать вот это.
Я так и стояла, онемевшая, когда он, чуть не задев мое плечо, положил на крышку сканера синий шелковый платок. Тот самый. Корпоративный. Издевательски медленно и демонстративно. И меня дернуло. Намеки, недомолвки и совпадения вдруг достали из памяти давно прочитанную в школе книгу. Где женщину в аду пытали белым платком. Так же, как меня синим. Она убила своего новорожденного ребенка, заткнув ему рот и каждый день, просыпаясь, находила этот платок. Он просто лежал на тумбочке рядом с кроватью. День за днем. Снова и снова, с настойчивостью молота напоминая о содеянном. Она его выбрасывала, сжигала, топила, но каждое утро платок возвращался на тумбочку. Изощренная пытка. Как же звали ту женщину?
– Фрида. Фрида. Фрида, – проскрежетала я, стараясь не расхохотаться от бредовости ситуации. – Меня зовут Фрида, о, королева!
Сказала и замолчала, а в тишине рабочих коридоров банка надменный патриций с интонацией не то Воланда, не то кота Бегемота ответил:
– Мы в восхищении. Королева в восхищении. Читаете Булгакова, Наталья Игоревна?
В восхищении он. Собой доволен, разумеется, я здесь не при чем. Практически бал у сатаны устроил с платком и не торопился объяснять зачем. Наверное, стоило послать его грубо, но Аннушка уже разлила масло, и в моей голове фоном звучал вальс Штрауса. «Тадам тадам тадам пам пам. Тада дада дам пам пам». Конт умел танцевать вальс, я уверена. Где-нибудь на светском приеме в итальянском палаццо зажигали свет в бальном зале, и Сергей Геннадьевич в строгом смокинге бережно вел по паркету прекрасную даму. Воображаемые музыканты тронули смычками струны, музыка подарила легкость, и я как Маргарита выпорхнула из окна.
Жаль, далеко не улетела. Быстро вернулась в реальность. Но цитаты продолжали срываться с языка, будто сами собой:
– Читаю, мессир. Живу в нехорошей общаге под номером пятьдесят, дружу с черным котом, и каждый вечер мажу лицо кремом, чтобы летать на швабре. Вам понравился спектакль? Сами срежессировали?
Я все-таки обернулась, стараясь не вдыхать аромат его парфюма. Голову не поднимала, поэтому знаменитый взгляд упирался мне куда-то в макушку, а я рассматривала пуговицы на черном пиджаке. По покрою не смокинг, но где-то рядом.
– Разумеется, – ответил патриций. – Все ради того, чтобы вы поняли – насколько я настойчив. И не такие крепости измором брал.
Он специально играл голосом, чтобы добавить во фразу двойной, а то и тройной смысл. Тембр со средних нот проваливался в глубокие низкие с бархатным звучанием. На слове «брал» у меня волна дрожи прокатилась по спине. Совсем не об исторических баталиях думала. Себя представляла крепостью в осаде его рук. Но зря он надеялся, что сдамся. Подумаешь, какой-то платок. Фи. Это он называет измором?
– Я поняла. В следующий раз буду, как Фрида, уничтожать любые намеки и тайные знаки. Сергей Геннадьевич, я бы с удовольствием и дальше обсуждала с вами творчество Булгакова, но рабочий день в разгаре. Вам не нужно подписывать документы или отправлять подчиненных на галеры?
Все-таки послала, хоть и вежливо. Взгляд осмелилась поднять до подбородка и долго ждала ответной шпильки, но Конт даже не хмыкнул.
– По договору цессии срок на сканирование оригиналов кредитных договоров гибкий. Подождет ваш архив. А я могу одним звонком заблокировать вам допуск в Кайзер, почту и учетную запись. На галеры не зову, но предлагаю продолжить разговор в моем кабинете.
Давил он еще выразительнее, чем намекал на крепости в осаде. У меня почти задрожали колени, но вовремя прошло смущение, и появился внутренний протест. Кабинет, вообще-то не его, а заместителя генерального по работе с юрлицами. Патриций здесь гость на время слияния двух банков. Какого черта он раскомандовался? Специалистов посылает платки в туалете ронять, айтишников заставляет менять заставки, стажерку куда-то тащит. Не много ли на себя берет?
– Я не могу покидать рабочее место без разрешения начальника АХО Сагалаева Эльдара Ильхановича. Тем более тратить время на разговоры, не относящиеся к должностным обязанностям, – отчеканила я, заглянув, наконец, в черные глаза Конта. Молнию не увидела, гром не грянул. Патриций всего лишь потер пальцами лоб и холодно спросил:
– Вас не предупредили, что в ТФКБ матричная структура управления? То есть все сотрудники банка имеют двойную форму подчинения? Административно своим непосредственным руководителям. В вашем случае начальнику АХО. И функционально в рамках такого проекта, как слияние банков – руководителю проекта. То есть мне.
Я открыла рот и забыла, что после вдоха его нужно закрыть. Сногсшибательная новость. Нет, в ичар мне сказали только, что договор срочный, как раз на время слияния банков. Значит, у меня два начальника? Обалдеть! И, судя по должности, Конт главнее Эльдара. Это ж надо было так вляпаться! Я еще про рабов на галерах пошутила. Оказывается, патриций был не залетным гостем, а надсмотрщиком с кнутом в руках. И в рамках аналогии имел полное право высечь меня за непослушание.
– Извините, я правда не знала, – стушевалась я, чувствуя, как от стыда горят щеки. Мерещился свист кнута над головой, но патриций принял капитуляцию благосклонно. Гад самодовольный. Жестом повторил приглашение в кабинет зама по юрлицам и пошел первым, даже не оглянувшись проверить, иду ли я следом.
«Начнет приставать – ори на весь банк: «Пожар»! – посоветовал Индис. – Кто-нибудь обязательно прибежит на помощь».
«Зря стараешься. Не начнет, – ответила я духу, походкой приговоренного к казни утаптывая ковролин. – Он другую крепость имел в виду. Документы свои проклятые, которые потерял в оперзале. Не услышал от меня, что хотел и взбелинился. С платком только перемудрил. Я могла не догадаться про Булгакова и Фриду».
«Я вообще не понял, о чем вы говорили. Это книга такая? Дашь почитать?»
«Почему нет? Там про смерть и потусторонние сущности. Тебе должно понравиться».
Дух размечтался приобщиться к «Мастеру и Маргарите» сегодня вечером, но мы договорились на выходные. Я буду крутить колесико мышки, пролистывая текст на экране компьютера, а сама залипну в лекции по макроэкономике. Тихий, интеллигентный вечер. Не то, что день в банке с патрицием.
Кабинет заместителя генерального директора банка неожиданно оказался маленьким и уютным. Вместо стандартного плацдарма для совещаний в виде длинного стола с двумя рядами кресел Павлу Анатольевичу поставили три дивана и журнальный столик. В воздухе ощущался аромат кофе, кондиционер нагонял прохладу и сквозь жалюзи в окне виднелся летний день. Я вдруг пожалела, что стою в офисе, а не гуляю в парке возле универа, где цветут алые флоксы и ветер шелестит листвой. Сидела бы сейчас на лавочке, готовилась к последним экзаменам и не переживала, что въедливый банкир докопается до правды о моем духе.
– Располагайтесь, Наталья Игоревна. Чай, кофе?
Да что ж он меня второй раз пытается напоить? Сыворотку правды подмешать хочет?
«В первый раз безопасник предлагал, – подсказал Индис, – вроде ничего лишнего в чашку не кидали. Я следил»
Все, дух в боевом всех-подозревающем режиме. Правильно, примут меня санитары в психбольнице, накачают галоперидолом, будет не до чтений романов Булгакова.
– Обойдусь, Сергей Геннадьевич, – вежливо ответила я и присела на край дивана. Кожаная обивка встретила неприятным холодом. Может, такая обивка у мебели – круто и дорого, но сидеть на ткани теплее.
«Соберись, Загорская, – проворчал дух, – не интерьер сюда пришла оценивать».
«Молчу-молчу. Рот на замок и ключ через плечо».
– Напрасно, кофе по утрам бодрит и настраивает на правильный лад, – ответил Конт и пошел с чашкой к кофе-машине. Поразительно беспечно он все же относился к рабочему времени. Или так заколебался в ненавистной командировке, что развлекался подбрасыванием синих платков стажеркам? Лучше бы вызвал стриптизершу. Я вредная и занудная. Со мной хорошо нервы тратить, а не рабочий стресс снимать.
Аромат кофе осел карамельным привкусом на небе, и я чуть было не облизнулась. Позавтракать забыла, сейчас напугаю патриция урчанием голодного живота. Да что же он резину тянет с разговором? Я скоро на стены от волнения полезу.
– Забавно, что вы вспомнили про булгаковскую Фриду, – наконец, заговорил Конт, устроившись с чашкой кофе на диване. – Я, если честно, схватил первое, что попалось под руку. Все думал, как бы вас заинтересовать поисками ненавязчиво. Спасибо девушкам, помогли. Кристина заверила меня, что с мылом в глазу и спиной к ней, вы никак не могли заметить упавший платок.
Началось. Патриций, как Эркюль Пуаро в «Восточном экспрессе» последовательно разворачивал картину преступления, сопровождая её логичными выводами. Я постаралась расслабить чересчур напряженную спину, но ерзание еще больше выдало нервозность. Взгляд Конта чувствовался обжигающим прикосновением и малодушно хотелось спрятаться под столом. Нет, все равно не признаюсь, обойдется. Если такой умный – пусть сам расскажет про Индиса. А я послушаю.
– У вас глаза на затылке? – выдал первую версию банкир и дух в моей голове громко заржал.
«Дышим ровно, подруга. Тут без вариантов»
«Подожди. Не видишь, он глумится?»
В черных глазах патриция на мгновение блеснули искры, а по тонким губам пробежала улыбка. Я, кривляясь, ощупала затылок и пожала плечами.
– Нет никаких глаз. Увы.
– Я так и думал. Дар предвидения? Интуиция? Тогда почему вы звонили на ресепшн, чтобы спросить про заставку? Не обернулись, когда я пошел к сканеру. Ужаснулись, в третий раз увидев платок. Значит, дело не в предсказывании будущего и не во взгляде в прошлое. Вас укусил радиоактивный паук, и теперь вы видите сквозь стены? Нет? Гадать я могу долго, но на самом деле мне не интересно.
Я удивленно моргнула, а банкир поставил чашку с блюдцем на стол, тихо звякнув тонким фарфором. Из-под рукава на мгновение показались часы. Старомодный признак статуса, с которым мужчины не расставались, даже имея айфоны последней модели. На часы не смотрели, чтобы узнать время. Их вот так невзначай показывали собеседнику на важных переговорах. Часы будто говорили вместо хозяина: «Смотрите, я из касты тех, кто может позволить себе швейцарское чудо за бешеные деньги. Со мной можно иметь дело». Но зачем это мне? Что я вообще здесь делаю, если меня не будут пытать?