- -
- 100%
- +
1
© А. Моралес, 2019
ISBN 978-5-0050-4314-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Тонкие пальцы девушки быстро бегали по клавиатуре, и монитор послушно отображал текст: «На мне топик и джинсы. Голубенькие такие…»
Щелчок по «энтеру», и текст перескочил в верхнее окошко «аськи».
Девушка, в ожидании ответа нетерпеливо заёрзала на стуле. Вот «ася» подмигнула и выдала: «На мне тоже джинсы и рубашка. Я уже весь горю в нетерпении…»
Влажный язычок облизал губки. Девушка вновь простучала: «Я взяла бокал мартини и прилегла на диван.»
«У меня в руках бокал коньяка. Я присаживаюсь рядом и предлагаю выпить за нас…»
«За нас! Дзинь…»
«За нас! Ставлю бокал на журнальный столик и дотрагиваюсь до твоей ножки… Провожу пальцем по бедру…»
«М-мммм… Не торопитесь, молодой человек… Я вам не шлюшка из ночного клуба..»
Девушка улыбается монитору и быстро дописывает: «Расскажи что-нибудь о себе…»
«Что тебя интересует, милая?»
«Всё! Как тебя зовут? Опиши себя…»
Белые зубки прикусили нижнюю губу. Взгляд зелёных глаз, не отрываясь, следил за экраном.
«Я высокий брюнет. Накачанный в меру торс и красивые мускулистые руки. Глаза карие. Кожа немного смуглая… Ах да – я Рома… Роман то есть. :) Теперь ты себя опиши…»
Маша улыбнулась и посмотрелась в зеркало шкафа-купе. Её фигурка сводит с ума всех сотрудников в офисе. Пусть грудь у неё не такая шикарная, как у Светки Роговой, зато мозги есть. И, между прочим, не самые худшие в фирме! Пожалуй, даже одни из лучших.
«Меня зовут Даша. Мне 22. Я невысокая, очень стройная с большой грудью. Она так и выпирает, топик едва не рвётся от упругого напряжения… Волосы каштановые, длинные. Они немного вьются. Глаза… Глаза зелёные. А сколько тебе лет? Ты не сказал…»
«Мне двадцать восемь. Не стар для тебя?»
«Ну, что ты! Классный возраст. Зрелый мужчина, мне нравится… Ну давай продолжим? Итак, мы на диване. Я лежу, ты сидишь рядом. Что дальше?»
Курсор мигал не меньше минуты, пока «аська» соизволила выдать: «Я поднимаюсь с дивана и включаю медленную музыку. Звуки наполняют комнату волнующей мелодией. Подхожу к тебе и протягиваю руки: Разрешите вас пригласить?»
«Ставлю бокал и подаю руку: Разрешаю!»
«Я обнимаю тебя за талию и слегка прижимаю. Совсем немного. Чтобы ты меня почувствовала. Я вдыхаю аромат твоих волос и чувствую как кружится от желания голова…
«О! Я, кажется, чувствую твоё желание, парень :))) Слегка отстраняюсь. Я смущена…»
«Я и сам смущён. Но желание растёт, оно просто рвётся наружу. И я притягиваю тебя сильнее…»
«Мр-рр… Что это у вас внизу напирает? Ой, мужчина, уберите руки с моей попки!»
Маша улыбнулась, представив крепкие мужские руки на своей округлой попке, и почувствовала, как краснеет. Как бы ей хотелось их ощутить сейчас там… И не только там. Она провела ладонью по груди, чуть сжала и зажмурилась от удовольствия.
«С неохотой убираю… Но одна потихоньку возвращается – она у меня наглая. Я склоняюсь к твоей шее и касаюсь её языком…»
«М-мм… Приятно. Но немного щекотно…»
«Кусаю за мочку уха…»
«Ах… таю… Я прижимаюсь к тебе всем телом. Я его чувствую! Он упирается в мой животик… Я тебя боюсь…»
«Едва касаясь твоего ушка, шепчу: Не бойся, глупенькая. Я не сделаю тебе ничего плохого… Запускаю руку в твои шикарные волосы. Смотрю в твои изумрудные глаза… Приникаю губами к твоим устам…»
Маша, тяжело дыша, застучала по кнопочкам клавиатуры:
«Я, кажется, сейчас упаду в обморок…»
«Я подхватываю тебя на руки, такую невесомую, такую желанную… Подношу к дивану и бережно опускаю… Сажусь рядом. Беру твои руки в свои, целую ладошки…»
«Ой, как приятно… м-мм…»
«Целую пальчики… Каждый в отдельности… Провожу ладонью по твоим волосам, по щеки, шее. Я хочу тебя до дрожи… Я не могу сдерживаться!»
«Нет, Ромочка, не торопись… Я ещё не готова…»
Щёчки Маши пылали огнём желания, и она чувствовала, как разливается тепло внизу живота. Ладошка легла на бедро и, погладив его внутреннюю поверхность, чуть сжала. С губ сорвался лёгкий тон сладострастия.
«Продолжай…», – написала она.
«Я провожу по открытому животику, чувствую, как под рукой напряглись и расслабились мышцы. Кожа такая шелковистая. Я касаюсь её губами, блуждаю по оголённой поверхности языком…»
«М-ррр.. так приятно.. Я выгибаюсь от наслаждения и запускаю руку в твою шевелюру. Твой запах сводит меня с ума…»
Маша расстегнула джинсы, и рука скользнула под трусики. Ого! Там уже влажно…
Монитор моргнул, и выскочило новое сообщение: «Мои руки проникают под маечку и ползут вверх – к двум упругим холмикам… Задираю маечку и касаюсь языком набухших розовых сосков… Он, едва касаясь, исследует каждый миллиметр…»
Мокрые пальцы Маши, заскользили вверх и вниз по нежной плоти. Глаза полузакрылись и уже плохо различали, что написано на мониторе. С трудом, ударяя по кнопкам одним пальцем, она написала: «Кусаю губы, чтобы не сорваться в крик. Я запускаю руки под твою рубашку и впиваюсь в спину ногтями. М-ммрррр…»
«Снимаю рубашку и отбрасываю в сторону. Позволяю пробежаться твоим пальцам по моей мускулистой груди и стягиваю с тебя майку. Она летит к рубашке…»
«Нетерпеливо расстёгиваю твой ремень. Расстегиваю пуговицу…»
«Расстёгиваю твои джинсы и чуть приспускаю…»
Маша облизывает пересохшие губки и закрывает глаза.
Скрипнула входная дверь, и Маша едва успела выдернуть из брюк руку.
– Маша, немедленно выключай компьютер и ложись спать, – построжилась с порога мать. – Что ты так дышишь? Не заболела?
– Нет мам, просто… – покраснела девушка.
– Чем ты там занимаешься? – сощурилась Эльвира Александровна и направилась к дочери.
Маша судорожно надавила кнопочку оптической мыши, и прежде чем, экран «аськи» исчез, успела прочитать «язык скользнул ниже…»
Чёрт! Принесло маму не вовремя…
Мать деловито взглянула на экран.
– Что это?
– Это «дайрик», мой дневничок, – ответила Маша, старательно не глядя маме в глаза. – Мам, не читай. Это же личный дневник.
– Прям таки, личный. Вон сколько у тебя там гостей…
– Ну и что? Ну, мам…
– Ладно. Давай выключай. Уже час ночи. Завтра… вернее, сегодня уже – рабочий день. Давай, давай…
Маша надула губки и неохотно подчинилась.
– Спокойной ночи, – улыбнулась мама и поцеловала дочь в щёку.
Сон не шёл долго. В груди ещё пылал жар от виртуальной любви с неизвестным Ромкой. Роман с Романом… Каламбурчик…
Маша улыбнулась, сомкнула веки, и сон принял её в свои объятия…
2
Маша вырвалась из лифта и бросилась по коридору. Две минуты до начала рабочего дня!
Надо же, чуть не проспала. И всё из-за этого Ромы. Приснился под утро…
Маша покрылась румянцем и прыснула. Что он с ней вытворял! А она с ним?!
Распахнула дверь и вбежала в огромное помещение, разделённое прозрачными стенками. Всё, как в головной американской компании. Стандарт, блин…
– Здрасьте! – крикнула она с порога.
Все, кто слышал – вздрогнули.
– Привет, Игорёк. Классная рубашечка, дашь поносить?
Игорь Сорокин, парень восемнадцати лет, улыбнулся и опустил взгляд. Маше нравилось его смущать. Такой милый…
– Здрасьте, Ирина Львовна! У вас новая блузка? Класс!
– Здравствуй, Маша. Вчера вот случайно купила. Ничего?
Ирина Львовна покрутила пышным телом и вопросительно взглянула на девушку.
– Что вы! Она вам очень идёт! Где вы говорите, её купили?
– На вещевой ярмарке. Отсюда две остановки на автобусе.
– Ага, ну может, как-нибудь заскочу туда.
Маша, продвигаясь к своему рабочему месту, никого не оставила без внимания. Со всеми поздоровалась и перекинулась несколькими фразами.
Начальник, сидевший за соседним столом, выразительно постучал по наручным часам.
Маша виновато развела руками и улыбнулась.
– Молодая – исправлюсь, Геннадий Романыч!
Геннадий Романович Кольцов, широкоплечий шатен, коему на днях стукнул сороковник, что-то недовольно пробурчал и продолжил работу на компьютере.
Маша включила компьютер и посмотрела на шефа. Тот сосредоточенно смотрел на экран, смешно гримасничал и ожесточённо бил пальцами по бедной «клаве». Наверное, что-то с отчётом не то, подумала она. Хороший мужик, но такой «бука». Слова доброго не услышишь.
Иногда скажет: «Угу… Сойдёт.» И это верх похвалы. Остальным чаще всего говорит:
– В топку!
Где только нахватался таких выражений?
Компьютер наконец загрузился, и на рабочем столе монитора всплыло изображение пушистой рыжей с белой грудкой кошки, вытянувшейся по всему экрану. Кошки были её слабостью с детства. Дома её спальню украшают плакаты и календарики с изображением кошек и котят разных мастей, мягкие игрушки давно не помещаются на полках и кровати, а их всё дарят и дарят. Майечки, футболочки и даже трусики украшены милыми котятами. Неудивительно, что и в Интернете Маша выбрала себе кошачий позывной – ник «Мурка».
«Аська» распустилась зелёным цветком – «в сети». Маша тут же перевела её в режим «не видим» и вызвала файл, с которым она работала вчера.
Она посмотрела в таблицу и вздохнула. В этом месяце продажи оборудования упали на пять процентов. Есть от чего шефу нервничать. Осталась неделя, чтобы наверстать. Успеем ли?
Девушка сосредоточилась на работе и через минуту уже ничего вокруг не слышала и не видела. К концу дня она должна выдать предложение по увеличению оборота и стимулированию продаж в целом по филиалу. Для этого нужно сделать анализ продаж этого месяца, квартала и провести аналогию с прошлым годом. В общем, расслабляться некогда.
Внезапно её внимание привлекла мигающая жёлтая папка. Кто-то вызывал к разговору по ICQ – «асе».
Щёлкнула и увидела, что это был «Дровосек» – ник Ромы.
«Ты куда вчера так внезапно исчезла?»
Маша, глянула на шефа – тот был весь в работе. Наверное, в голове мозги плавились от напряжения. Разве что дым из ушей не валил.
«Мне помешали. Я не могла продолжать…»
«Понятно… Жаль. Продолжим?»
«Рома, я работаю… На работе я ЭТИМ не занимаюсь :)»
«А вечером?»
«Посмотрим. Постараюсь сегодня пораньше выйти в нет. Часов в девять. Будешь?»
«Постараюсь… Вспоминаю твоё тело, упругую грудь…»
Маша почувствовала, что заливается краской возбуждения.
«Ромка, прекрати – я уже завожусь. Я же на работе!!!
«Ну и что? Мы чуть-чуть :)»
«Нет. Извини. Куча дел… Я бы с удовольствием, но…: (»
«Ы-ыыы…»
«Пока. До вечера!»
«Пока, красавица!»
Маша улыбнулась и выключила «аську». От соблазна… От греха по дальше, как говорится.
Какое-то время она сидела, не в силах продолжить работу. Мысли её витали в виртуальном пространстве, в космосе Интернета. Там, где остался Ромка. Большой и сильный. Интересно, какой он в жизни? Хорошо, если бы таким и оказался, каким описал себя.
– Ну и где мы витаем? – раздался голос шефа над ухом.
Маша вздрогнула и схватилась за сердце.
– Геннадий Романыч, так же и заикой стать можно, – выдохнула она.
– Что у тебя с маркетинговым планом? – пропустив мимо ушей реплику сотрудницы, шеф уставился на экран.
– К концу дня будет готово.
– Ладно, посмотрим. Давай шевелись, не витай в облаках.
– Я и не витаю.
– Ага… Не витаю.
Широкая спина шефа удалилась, оставив после себя еле уловимый аромат дорогого одеколона.
Маша, втянув «след» шефа, зажмурилась – классный запах.
Тряхнув головой, погрузилась в работу и до конца рабочего времени, не отрываясь даже на обед, корпела над заданием.
Когда красочный график предполагаемых продаж был готов, поставлена последняя точка в тексте, она отправила документ на принтер и откинулась в кресле.
Спину ломило, будто мешки с картошкой таскала. Надо же, так вымоталась.
Она осмотрелась. Народ собирался по домам. Женщины подкрашивались, мужчины говорили о последнем футбольном матче. Шеф сидел у компьютера застывшим изваянием, почти роденовский «Мыслитель». Только не обнажённый…
«Хы. Интересно было бы увидеть шефа голым за компьютером, – весело подумала Маша. – Интересно…»
Она пристально уставилась на Геннадия Ивановича, изо всех сил пытаясь его «раздеть», но ничего из этого не вышло. Шеф упорно не желал «раздеваться», зато взгляд почувствовал и исподлобья глянул на неё. На секунду в серо-зелёных глазах шефа показалась тоска, но тут же взгляд обрёл естественную для босса жёсткость.
– Готова? – спросил он.
– Естественно, Геннадий Романович. Нести?
– Тащи.
Он с сомнением взвесил в руке четыре листочка, будто по весу оценивая их достоинство, и углубился в чтение.
– Ну что ж…, – сказал он, бросив листы на стол. – Сойдёт… для сельской местности».
– Геннадий Романович, – оперлась на шефский стол Маша.
Её грудь маячила перед глазами шефа, и Маша удовлетворённо отметила, как вспыхнули румянцем его щёки.
– А почему вы никогда прямо не похвалите? Нет, чтоб сказать – молодец, Машка! Вытащила фирму из за… из трудного положения.
Геннадий Романович, слегка отстранившись, скептически хмыкнул и покачал головой.
– Тебе за это деньги платят, чтобы работала хорошо.
Маша обижено надула губки и выпрямилась.
– Эх, вы… Не могли девушке подыграть.
Она подошла к своему месту и взяла сумочку.
– До свидания, Геннадий Романыч.
– До свидания.
«Вот гад, – подумала она печально. – Хоть на британский флаг разорвись, стараясь для фирмы – не заметит. Деньги он платит… Да пошёл ты!»
– До свидания, Маша.
Маша встрепенулась и удивлённо посмотрела на улыбающегося Игоря. Тот, смутившись, поспешил к выходу.
Девушка улыбнулась, глядя на щуплую фигурку парня. Совсем ещё ребёнок…
3
«Аська» поприветствовала Машу длинным пароходным сигналом. Девушка нетерпеливо щёлкнула, вызывая список контактов. Дровосека ещё не было.
Где его черти носят? Договаривались же!
Маша вошла на сайт «Дайри» и пролистала записи, оставленные друзьями на её посты. Ответила и вновь глянула в список «Аси».
«Дровосек» – он-лайн!
Йе-еез!
«Привет, Даша! Извини, дела были»
«Надеюсь, справился?»
«Да… Как обычно. А у тебя как дела? Как настроение?»
«Да так… Нормально, в общем.»
«Точно? Улавливаю какой-то неуверенный тон :)»
«Просто шеф немного расстроил… Ерунда, не стоит об этом»
Курсор мигал с минуту, когда появилось:
«Чем он тебя обидел?»
«Рома, давай не будем, всё нормально. Это наши рабочие дела. Дома я не хочу говорить о работе. Дома я отдыхаю. Давай лучше о чём-то более приятном;)»
«Как хочешь… Но знай, я готов защитить тебя не только виртуально. Понятно?»
«Пасиб… Мой рыцарь :)»
Маша улыбнулась и мысленно прижалась к высокому смуглому мачо.
«Чмок тебя», – дописала она.
«И я тебя целую… Любимая…»
Брови Маши взметнулись вверх. Однако!
«Ром, ты такими словами не бросайся. Они для меня очень… Я очень серьёзно отношусь к такому понятию, как „любовь“. Так что… Ну ты понял…»
«Аська» молчала невыносимо долго. «Неужели обиделся?» – мелькнуло запоздалое сожаление.
Нет. Вот оно:
«Даш… Или, вернее, Маша. Я тебя давно люблю… Прости…»
Машу бросило в жар.
«Маша»! Он меня знает? Да… да…
Девушка склонилась к компьютеру и постучала по клавиатуре:
«Откуда ты меня знаешь? Ты кто?!!»
«Никто… Тот, кто тебя любит.»
Приехали… Маша откинулась на спинку кресла и уставилась на окно «аськи».
Вот это прикол, так прикол! Чёрт возьми! Кто же это? Если он знает меня, то знаю ли я его?
«Я тебя знаю?»
«:) Знаешь… :) Маш, не напрягайся. Пусть останется так, как есть. Я для тебя буду красавцем Ромой :) И буду по-прежнему любить… тайно.»
«Я так не могу! Я теперь спать не смогу – буду думать кто ты такой есть… Назовись!»
«Нет!» выскочило слишком поспешно, будто он давно его заготовил и ждал этого вопроса.
«Тогда я с тобой не буду общаться…»
«Тебе решать… Мне очень жаль, если так решишь… Маша. Любимая моя Машка. Котёнок мой ненаглядный…»
Девушка стукнула кулачком по столу.
– Сволочь противная! Кто же ты такой?
Пальцы забегали по кнопочкам, выводя на экран: «Я не шучу… Рома, назовись! Обещаю, что не порву с тобой отношений. Пока не порву… если назовёшься… Ну?»
«Прости…»
«Ты маньяк!»: – написала Маша, проговорив это вслух.
Неизвестный собеседник молчал. Курсор продолжал печально мигать.
«Так скажешь – кто ты?» – с раздражением написала Маша и сильно ударила по кнопке «Enter».
«Сообщение отправлено. Пользователь не в сети. Сообщение будет доставлено этому пользователю, когда его состояние станет „В сети“.»
Маша обескуражено смотрела на сообщение «аськи», не в силах поверить, что Рома или тот, кто под этим именем скрывался, отключился.
– Фигасе! – протянула девушка.
Она бессмысленно кликала по сайтам, бездумно глядя, на меняющиеся картинки, но Рома из головы не выходил – хоть тресни.
В конце концов, она выключила компьютер и, не раздеваясь, бросилась на кровать.
Рома… Рома…
Кто же ты? Почему не признался? Может урод какой-нибудь?
«Нет, вряд ли. Он сказал, что я его знаю, – вспомнила Маша. – У меня нет знакомых уродов… Есть, конечно, малосимпатичные люди, но я с ним не общаюсь… Кто же?»
Она вновь стала перебирать в уме кандидатуры тайных влюблённых, но ни на ком конкретном остановиться так и не смогла. Слишком много знакомых. Слишком не подходило определение тайного воздыхателя к большинству из них.
Несколько раз заглядывала в комнату мать. Смотрела на дочь, тупо уставившуюся в потолок, пару раз спросила: не случилось ли чего?
– Нет, мам, – отзывалась Маша. – Всё нормально… Всё у меня хорошо.
Мать качала головой, вздыхала, но более тревожить дочь не решалась.
Мама – человек понятливый. Видит, что дочь не готова поделиться мыслями, значит не время. Потом, если посчитает нужным, обязательно расскажет. Так было всегда. Они с мамой друзья… Подруги то есть.
– Эх, Рома, Рома… – вздохнула Маша, вспомнив мульт о Боцмане Роме и его попугае. – Рома, Рома, – повторила она и снова вздохнула. – Я тебя вычислю!
Маша резко села на кровать.
– Я тебя вычислю! – сказала она и улыбнулась. На душе сразу стало легче. – Держись, парень. Быть тебе кошкой поцарапанным.
Она включила компьютер, зашла в ICQ и первым делом глянула информацию о «Дровосеке». Надежда не оправдалась. Информации там не было. «Дровосек» и всё.
– Дровосек-гомосек… Ничего, ничего… Никуды ты милок не денисся, – снисходительно ухмыльнулась девушка и вызвала на помощь «Яндекс».
«Дровосек» – набрала она в окошке поисковика и щёлкнула по кнопке «поиск».
«Яндекс» тотчас предложил больше ста восьмидесяти тысяч страниц. Выбирай!
– Упс… Ладно. Фигня…
Она задала задачу найти персональные сайты, упоминающие слово «дровосек». Но и это нужных результатов не принесло. Никого из хозяев сайта она не знала. Она ещё долго пыталась найти того самого «дровосека», пока не убедилась в тщетности своих попыток.
В конец измотавшись, Маша с досадой выключила компьютер.
4
Утро выдалось солнечным. Выйдя из подъезда, Маши зажмурилась и чихнула.
– Будь здорова!
У подъезда стоял сосед – тридцатилетний Виктор Коровин. Лысый, низкорослый и широкоплечий он был похож на куб. А его пристрастие к пёстрой одежде дало ему прозвище «Кубик-рубик».
– На работу? – спросил он.
– Ага. Опаздываю уже.
– Давай подкину. Я на машине.
Маша в нерешительности помялась. Ехать на КАМАЗе не то же самое, что на «Мерседесе», но она и в самом деле уже опаздывала. Снова едва не проспала. И всё из-за «Дровосека», будь он неладен. Снова снился…
– Спасибо, Вить. Только ты меня высади там, где скажу.
– Без базара, сестрёнка. Нам по барабану.
Он помог влезть в пропахшую соляркой кабину, влез сам и, от души газанув ядовитыми выхлопами, рванул с места не хуже того же «Мерседеса»
– Давно хотел спросить у тебя, Машка, – крякнув в кулак, сказал Виктор. – Ты чего замуж не выходишь?
– А что? – улыбнулась Маша.
– Ну… Хы… Пора вроде. Девка ты красивая, видная такая.
– Спасибо.
– Да ну, чё там спасибо, – отмахнулся Коровин. – Мне просто интересно, неужели у тебя нет того парня… Ну, ты понимаешь, – покосился Виктор.
Маша улыбнулась и вдруг подумала: «А не Коровин ли «Дровосек»? И мысленно рассмеялась – ну и чушь! Коровин и Рома… Смешно! Ничего общего между ними нет. Рома воспитан по-другому, это чувствовалось в каждой фразе. А Виктор? Простой водила. Наверняка считает слово «Интернет» новомодным ругательством.
– Слушай, Вить, а у тебя дома комп есть?
– Я чё рыжий? – усмехнулся водитель. – Есть, конечно.
– Да?
Виктор уловил изумление пассажирки и пристально посмотрел на неё.
– Маш, ты думаешь, если я водитель, то ничего сложнее пульта от телевизора не знаю?
– Ну… С чего ты взял? – хмыкнула девушка и, пряча улыбку, отвернулась к окошку.
– Да вижу, не слепой. Я, между прочим, из-за тебя этот компьютер купил.
– В каком смысле? – резко развернулась Маша.
Виктор молчал. Как показалось Маше, чрезвычайно долго молчал.
– Ну? – не выдержала она.
– Ты давно мне нравишься, – выдохнул Виктор.
– Чёрт! – девушка закрыла ладошками глаза.
Не может быть! Виктор – «Дровосек»?
Она испытала приступ такого разочарования, что не смогла сдержать громкого выдоха. Виктор расценил это по-своему и, широко улыбнувшись, похлопал девушку по бедру.
– Ну чё ты, Машка? Как думаешь, выйдет из меня хороший муж?
Маша отняла руки от лица, посмотрела на довольное лицо водителя и неожиданно рассмеялась. Виктор сначала тоже посмеялся, но сообразив, что смех девушки истеричный, посмурнел.
– Приехали, – сказал он сухо. – Давай, вылезай. Мне сейчас направо.
– Спасибо, – сквозь смех сказала Маша. – И… извини, Вить. Спасибо, что подкинул.
Маша выбралась из грузовика и, не оглядываясь на заревевший обидой КАМАЗ, поспешила к зданию бизнес-центра.
В офис она вошла как всегда шумно и весело.
– Здрасть!
Отпустив дежурную шутку в адрес Игоря Сорокина, Маша наткнулась на печальный прямой взгляд. Он не смутился, как обычно, а посмотрел прямо в глаза и лишь потом кисло улыбнулся.
– Привет, Маша.
– Ты чё такой печальный? Случилось что?
Парень дёрнул плечом и замотал головой.
– Нет, просто… не выспался.
– Ну, бывает. Я тоже. Вчера допоздна провисела в инете, утром еле глаза разлепила. Ладно, Игорёк, сегодня выспишься.
Она заняла рабочее место и кивнула начальнику отдела.
– Доброе утро, Геннадий Романович.
– Если оно доброе, – угрюмо отозвался шеф.
Шеф не в духе. Небось, мандраж бьёт перед совещанием у директора. Хотя назвать Кольцова трусом мог лишь тот, кто не знал Геннадия Романовича. Шефу ничего не стоило рявкнуть на вышестоящего руководителя, если тот забывался и позволял себе по отношению к нему повышенный тон или крик. Однажды Маша стала случайным свидетелем, как шеф в очень жёсткой форме защищал одного оклеветанного сотрудника отдела перед самим Межоновым, генеральным директором компании.
Шефа терпели только потому, что такого пиарщика днём с огнём поискать ещё надо. Известно, что Кольцова уже несколько раз пытались переманить конкуренты, но тот каждый раз отвечал отказом.
– Далеко от дома, – отшучивался он, когда кто-нибудь пытался выяснить истинную причину отказа.
Значит, шеф не мандражирует. Тогда почему такой смурной? Мотающей нервы жены у него уж как года три нет. Любовница спать не дела? Так, по слухам, нет у него и любовницы. Шеф весь в работе. Личной жизни у него нет.
Маша подошла к Светлане Роговой, шикарной блондинке, несостоявшейся секретарше главного босса. Поскольку кроме внешности другими достоинствами она не обладала, Светлана смогла проработать секретарём два дня. Говорят, у генерального пена со рта шла, когда он отчитывал менеджера по персоналу за то, что взяли на работу Рогову.
– Она же в слове «ёж» делает три ошибки! – орал он.
– Ну, Валерий Владимирович, это уж вы хватили.
– На!
Менеджер едва не проглотила язык, когда прочитала: «йош».
Если бы не папа, старший Рогов, занимавший ответственный пост в мэрии, Светлану выперли бы в ту же минуту, как она переступила порог фирмы. Наверное, в американском головном офисе так и поступили бы. Но в российском филиале справедливо посчитали, что портить с мэрией отношения из-за такого пустяка, как отсутствие мозгов у дочери высокопоставленного чиновника, а заодно и нажить в его лице личного врага, не стоит.