Лемниската. Нулевой разлом

Кантана удручённо вздохнула. Хорёк щекотал мордочкой её шею.

– Ладно, – промямлила она недовольно. – Пошли.

Нери помог Кантане выбраться из узкого лаза между стеной и сосновым стволом. Это почти разбудило её чувство благодарности вновь. Хорёк так и не спускался с плеча, обхватывая шею меховым воротником.

– Куда теперь? – Нери оглядел недавнее поле боя. Теперь ничто не напоминало о произошедшем. Лишь едва заметные издали пятнышки крови горели на серой поверхности бетона, как раскиданные ветром рябиновые ягоды.

– Туда, откуда и пришли, – пожала плечом Кантана. – Через лес бежит дорога для колесницы: убогая, но различимая. Пойдём по следам колёс и точно выйдем в город.

– Долго придётся идти? – поинтересовался Нери.

Резкий порыв ветра ударил под дых, заставив обхватить живот. Растревоженные сосны угрюмо зашумели, вторя голосу. Изумруд иголок дождём полетел под ноги. Отдышавшись, Кантана подняла подбородок и поймала усталое, обескровленное лицо Нери. Он слишком слаб для приключений. Как и она сама.

– Ну, – Кантана неловко улыбнулась, – думаю, мы выдержим.

– Не выдержите, – раздался за их спинами третий голос: незнакомый, – если не вернёте мне моего друга. Я об этом позабочусь.

6

Подобрав юбку, Миа неуклюже пробиралась между стволами к веранде. Не оставалось сомнений: парень услышал её.

– Азазель? – утопая по щиколотку в грязи, Миа приблизилась.

Широкая спина с треугольниками отростков дёрнулась. Нефилим, как ни в чём не бывало, наклонился и подобрал с земли грабли. Острые металлические зубья вгрызлись во влажную почву.

Не иначе, как намеренно игнорирует. Это интересно. Более чем.

– Азазель? – повторила Миа озадаченно. Эхо подхватило её слова, валуном прогнав их по склонам сада.

– Так значит, – нефилим, наконец, обернулся и поднял игриво искрящиеся глаза, – ты всё-таки поняла? Поделишься секретом проницательности?

Какой он странный. К чему эти спонтанные фразы? Одно из двух: либо учёные не предусмотрели в данной биологической конструкции мозга, либо даже нефилимы в зашоренном и убогом мирке знают про древнее искусство пикапа.

– Хм, и что я должна была понять? – фыркнула Миа, намеренно поддаваясь на провокацию. – Причину того, почему ты носишься за мной и подглядываешь?

Солнце заиграло в волосах нефилима. Несмотря на то, что кожа его отличалась идеальной шёлковой гладкостью, тон имел нездоровый голубоватый отлив.

– Ну… – он замялся. – Я… Да, в общем, это я так просто. Думаю вслух. И… на ходу. В движении очень хорошо мыслится, Миа.

– Ты, должно быть, так много думаешь, что даже соображения в кучу собрать не можешь, – Миа едко усмехнулась. – И тебе на ум внезапно приходят имена незнакомых людей. Я права?

– Кантана произносила твоё имя, – нашёлся нефилим, – а я запомнил.

– Видно, у нефилимов хорошая память.

– А как же, – он почему-то отвёл взор. – Жертва генетической инженерии, всё-таки.

Нелепость происходящего не укладывалась в голове. «Сплю я или нет?» – вопрошала Миа, но не получала ответа ни от рассудка, ни от подсознания.

– Ты знаешь про генетическую инженерию? – изумилась она. – Откуда, Азазель? Небось, фолианты запрещённые почитываешь?

– Азаэль, – поправил нефилим. Красивое лицо его застыло восковой маской. Прыткий и находчивый ранее, он не мог сообразить, что сказать.

Миа сжала кулаки. Ну что ж, если надо будет карабкаться по отвесной стене, она полезет. Это – как раз тот случай, когда можно и нужно решаться.

– Так откуда? – повторила Миа взбешённо.

– Не думаю, что это важно, – отрезал Азаэль.

– А ответить сложно, да?! Сначала ты смотришь на меня так, словно знаешь со дня моего рождения! Потом – выслеживаешь в саду, дальше – называешь по имени и говоришь, что я что-то там не поняла?! А затем выясняется самое интересное! Что ты – кто бы мог подумать – жертва генетической инженерии!

Миа вздрогнула, осознав что несколько секунд назад выдала себя. Неосмотрительно было акцентировать внимание на вопросах молекулярной биологии. Теперь нефилим может догадаться, что они с Нери – не здешнего поля ягоды. Если у него есть мозг, конечно. Однако Азаэль, вместо того, чтобы удивляться, затравленно молчал, опустив взгляд в сырую землю. Либо он ни о чём не догадался, либо…

Либо знал всё с самого начала.

Поблекший диск солнца внезапно показался неимоверно ярким. Но кто сказал ему? Неужели Кантана?!

– Чёрт побери, я не понимаю, что тут происходит! – выкрикнула Миау. – Что это за место?! Почему ты говоришь, как будто курил запрещённые вещества?!

– Сама видишь, что не Иммортель, – слова Азаэля хлестали Мию, как кнуты.

Теперь сомнений не оставалось: крылорукий знает! Знает всё! И об Иммортеле, и о том, что они с Нери – вовсе не беженцы.

– Откуда! Ты! Всё! Знаешь! – Миа уже не могла скрыть истерики. – Ты мог бы помочь нам, но предпочитаешь издеваться! Да ну и фиг с тобой, отброс науки! Что бы ты там ни скрывал, без тебя разберёмся.

Миа отвернулась, и веки защипало от слёз потерянной надежды. Небось, награды за информацию ждёт, подлюга рукокрылая! Вот только предложить ему нечего. Если только череп пластиковый презентовать в знак признательности.

– Мне известно больше, чем ты думаешь, Миа, – голос Азаэля неожиданно вывел из оцепенения. – И даже то, из-за чего ты хотела свести счёты с жизнью.

– И откуда же? – процедила Миа, понимая, что источник утечки информации – вовсе не Кантана. – Ты не можешь знать этого.

– Я знаю это от тебя самой. Ты доверяла мне всё, – Азаэль снова отвернулся. – Но повремени с глупыми решениями. Может быть, именно я – твоя седьмая причина.

Холод сковал живот. Череп говорил его голосом! Именно поэтому парнишка так странно отреагировал, когда Миа назвала его Азазелем! Но как, как такое возможно?

– Азазель, – выдохнула Миа, обернувшись.

– Я, – нефилим, улыбнувшись, посмотрел на Мию. – Не ожидала, правда? А я вот сразу узнаю старых друзей.

Миа никак не могла побороть изумление. Пластиковый череп в наплечном мешке неожиданно показался тяжёлым, как свинцовый шар. Перед ней стоял человек – или не совсем человек – который знал самые страшные её тайны. Что если ему вздумается выдать их?

А если Азаэль хитро включит шантаж, связав её и Нери тайной?

– Но… как?! – выдавила Миа через силу.

7

– Не выдержите, – голос, вещающий страшную фразу, сразу показался Нери знакомым, – если не вернёте мне моего друга. Я об этом позабочусь.

Нери вздёрнул голову, и солнце плеснуло в глаза кислотой. Мир превратился в скопище цветных клякс. Когда искристый туман рассеялся, он, наконец, понял, в чём дело. За спиной Кантаны деловито упирала руки в бока уже знакомая рыжая барышня. Странно: ещё час назад ему казалось, что она желает скрыться! Видно, появились заботы поважнее, чем бегство от парня, которому известно больше, чем она думает.

– Привет, Венена, – Нери шагнул навстречу.

– Яся, – рыжая совершенно не отреагировала. – А ну иди к мамочке, скотина нерасторопная!

Кантана вскрикнула: то ли от неожиданности, то ли от боли. В следующее мгновение хорёк сорвался с её плеча и потрусил навстречу Венене. Крошечные коготки деловито зацокали по бетону. Нери, наконец, догадался, почему Кантана закричала: в зубах зверька, как и прежде, блестел воротник. Хорёк времени даром не терял, гнездуясь на её шее. Кажется, в Венене гибнет великий дрессировщик.

– Окто, да что ты себе позволяешь?! – Кантана, наморщившись, потирала шею. – Все и так знают, что ты нечиста на руку. А теперь обнаглела настолько, что крадёшь у всех на виду?!

Венена улыбнулась. Ехидный прищур век отточил взгляд, сделав его острым, как кинжал. Несмотря на то, что Нери не особо любил смотреться в зеркало, сходство Венены с его отражением не могло остаться незамеченным. Будет забавно, если Кантана вдруг просечёт.

– За тобой был должок, малышка Бессамори, – наклонившись, Венена опустила руку на землю, и хорёк ловко взобрался ей на плечо, не выпуская добычи. – Пятнадцать корневищ мандрагоры. Ты обещала забрать их и отдать деньги ровно два месяца назад, но так и не заплатила. Я предупреждала, что отсчёт пошёл.

– Мне уже не нужны эти корневища! – возмутилась Кантана. – Как ты можешь спрашивать с меня за то, чего я не брала!

– Если бы я требовала плату за предмет твоего заказа, Яся разграбила бы твою шкатулку с драгоценностями, – Венена хищно подмигнула. – И никто бы ничего не доказал. А твой прелестный воротничок – плата только за работу. И за риск. За то, что я ради тебя доставала мандрагору в запретной зоне и ковырялась в земле!

– Это нечестно! – выкрикнула Кантана.

– Нечестно посылать за мной слежку, Бессамори, – Венена с небрежным кокетством повела глазами. – Как только я увидела вас вместе, сразу поняла, почему этот юноша преследовал меня от самого рынка.

– Преследовал? – изумилась Кантана.

– Нет, Венена, – Нери тщетно пытался переубедить её, но не получалось, – у меня к тебе был разговор! Кантана тут ни при чём!

– Разобраться хотела, чтобы долг не платить, да? – Венена усмехнулась. – Да чужими руками? Жадина! Что ж, вот она я, перед тобой. Разбирайся.

Венена выпрямила спину и расправила плечи, однако, до величественной выдержки воительницы ей явно чего-то не хватало. Холодной уверенности во взгляде. Твёрдости позы. Природная неуклюжесть сквозила в каждом её движении. Такие тяжело переносят нагрузки и плохо дерутся. Наверное, прыжок из колесницы дался ей невероятным трудом. Впрочем, Нери уже убедился в том, что Венена увиливает от прямых атак. Вероятно, лишь не самый лучший внешний вид Кантаны заставил её полезть на рожон.

– И не страшно тебе нарываться? – фыркнула Кантана с пренебрежением. – У меня хороший удар, и даже сейчас я буду иметь преимущество. Лучше сразу верни то, что мне принадлежит по праву!

– Корень мандрагоры? – Венена расхохоталась. – Верну, так и быть, если заплатишь! Вот только подгнил он немного.

– Помнишь, кто моя мать? – Кантана приблизилась к ней и, улыбаясь, распахнула глаза навстречу.

– Конечно, помню, – Венена и не думала пугаться. – Думаю, Анацеа Бессамори будет очень удивлена, узнав, что её младшенькая покупает корень мандрагоры. Тебе ведь не нужны лишние вопросы, Кантана?

– Тебе что-то известно?! – Кантана задохнулась.

– Смотря о чём ты.

– Оставь ей воротник, Кантана, – Нери счёл нужным вмешаться. – Так будет лучше для тебя.

– А твой наёмник-то сообразительный мальчик, – Венена, наконец, удостоила Нери зеленоглазого взгляда. – Где заполучила такого? Он точно не из здешних.

– Венена Окто, ты слишком многое хочешь знать, – Кантана снисходительно улыбнулась. – Небось, и информацией приторговывать намерена? Хорошее решение: это чистый товар. Не то, что твоя подделка.

– Можешь не отвечать, – Венена пожала плечами. Яся, будто поддакивая, сверкнула единственным глазом. – Всё равно мне не составит труда узнать. Он так хорош, упрям и вынослив! Я непременно добуду информацию о том, кто был его учителем.

– Я с Третьего холма, Венена, – на лету подхватил Нери. – Обучал я себя сам. И повторяю: я не наёмник.

– А с тобой, – Венена, наконец, обратилась к Нери, – у меня будет отдельный разговор. Лучше сразу готовься сдать тех, кто продал тебе информацию.

– Информацию?

– Не прикидывайся, мальчик-наёмник, – Венена ухмыльнулась, – ты прекрасно знаешь, о чём я.

Нарастающий шум задрожал в воздухе. Верхушки сосен закачались, хотя порывы ветра отступили. Сдвоенные иголки полетели к ногам колючим дождём. Нери задрал голову в розоватое небо, тщетно надеясь увидеть самолёт из родного мира.

– Первый Холм, – раздался голос Кантаны. – Только не это.

– Первый Холм? – переспросил Нери непонимающе.

– Это их звуки. И запах… чувствуешь? Это их летающие машины. Разрушители подсказывают им, как строить такие.

Нери мотнул головой, по-прежнему не понимая, что Кантана имеет в виду.

– Мы хорошо поговорили, – твёрдый голос Венены прорвался сквозь гам, – но мы с Ясей должны спешить. Пока-пока!

Словно знаменуя её слова, из-за полосы сосен выплыл огромный дирижабль, украшенный разноцветными флагами. Он напоминал серебристое яйцо, с ускорением разрезающее воздушные потоки. Нери видел подобные лишь на страницах учебников истории.

– Вот это да! – не смог он сдержать восхищения.

– Вот скинет сейчас дымовую шашку, – проворчала Кантана, – тогда будет тебе «да-а-а».

Дирижабль поплыл вдоль лесополосы в сторону города. Металлическое яйцо постепенно приближалось к верхушкам сосен, снижая высоту. Неведомое летающее устройство заходило на посадку.

– Сказала же: не выдавайте себя, – возмущённо воскликнула Венена. – Нет, всё равно по-своему делают.

– Кто? – Кантана изумлённо приподняла бровь.

– Вы! – она отреагировала быстро, но Нери показалось, что замялась, подбирая ответ. Скорее всего, действительно показалось. – Встали тут на открытом месте и ждёте, пока они вас заметят!

– Ну, мы вообще-то… – попытался возразить Нери.

– Мне пора, но я найду тебя, наёмник, – Венена дерзко подмигнула, удаляясь. – Прикрывай задницу, ты мне всех сдашь с потрохами!

– Нери, – прокричал он ей вслед. – Зови меня Нери.

Венена неожиданно остановилась и развернулась на пятке. Обескураженная, словно ей залепили со всего размаха пощёчину. Затуманенные глаза вперились в Нери, в мутных зеленоватых глубинах сквозила неприкрытая злоба.

– Это не смешная шутка, – выцедила она сквозь зубы. – Благодари Покровителей, что я должна бежать. Иначе ты бы не уцелел.

Расправив грязную юбку, Венена помчалась вглубь чащи. Вороватый хорь не слезал с её шеи.

Глава 2Молчаливая Девочка

***

Ось – это человек, который, волею случая и Покровителей получил право рождения как в Сердце Земли, так и за Завесой. Иногда таких людей называют дублёрами. Осью может стать как мужчина, так и женщина, вне зависимости от того, прошла ли она Ритуал Великого Посвящения.

Замечено, что Ось может явиться только если оба родителя тоже Оси.

Ось ничем не отличается от обычного человека за единственным опасным исключением. Если два одинаковых дублёра одномоментно сойдутся в одной точке двух пространств, между ними возникнет разрыв Завесы – портал, посредством которого два пространства соприкоснутся. Ось может знать о существовании своего дублёра, и даже общаться с ним через портал; а может все свои циклы прожить в неведении.

Если один из дублёров переходит через Завесу в момент контакта, дублёры либо меняются местами, либо оба дублёра бесследно исчезают.

Если один из осевых дублёров уходит к Покровителям, второй дублёр теряет свойства оси.

© Тайные фолианты Совета Девятого Холма.

1

– Что-то ты слишком быстро сдалась, – с пренебрежением выдавил Нери, перешагивая через переплетения корней.

Грязь чавкала под ногами, всасывая едва заметные следы колесницы. Нери и Кантана были в пути уже около получаса, однако в дебрях по-прежнему не было и намёка на просвет. Дорожка петляла, заводя всё глубже в чащу. Сосны давно сменились раскидистыми дубами. Густой воздух пах сыростью, плесенью и стоячей болотной водой.

– Лучше пусть останется с воротником и молчит, – Кантана густо покраснела. – Я ведь не могу знать доподлинно, что именно ей известно. Рисковать из-за безделушки глупо.

– Первая мудрая мысль за день, – усмехнулся Нери. – Хотя бы чему-то ты от меня научилась. Тебе следует чаще держать язык за зубами, Кантана. Я удивляюсь: как ты со своей прытью ещё не довела себя до наказания.

– Видно, родилась под счастливой звездой, – она пожала плечами.

– Я – наоборот, – вздохнул Нери.

Когда деревья расступились, открыв дорогу холодным солнечным лучам, Нери почувствовал прилив сил, хотя голова по-прежнему кружилась, а мысли путались. Иллюзия того, что они ходят кругами, наконец, утратила чёткость. Да и две глубокие параллельные полосы, оставшиеся в грязи после колесницы, убеждали в том, что рано или поздно они выйдут к цивилизации.

– А чем живёт эта Венена Окто? – поинтересовался Нери.

Уголки губ Кантаны задёргались.

– Тебе ли не знать? – она всплеснула руками. – Ты же её преследовал! Самые интересные вещи я почему-то узнаю не из твоих уст!

– Преследовал, потому что недосчитался инструментов, – сочинял на ходу Нери, – и подумал на неё. Она как раз крутилась рядом. Мне показался подозрительным её внешний вид.

Глаза Кантаны недобро блеснули.

– А откуда тогда имя её знаешь? Может, ты ещё что-нибудь скрываешь от меня?

– Она продавала сильванит какой-то барышне, – Нери изумлялся, как легко ему даётся ложь. За последние три дня он многому научился, и понял, что иногда «врать» – синоним «выживать». Впрочем, терять было нечего. – Та назвала её по имени. Так что она за птица?

– Да так, торговка местная. Многие совершенно справедливо, как ты успел заметить, считают её прохиндейкой. Но почему она так интересует тебя?

– Потому что она мне угрожала, – выдумки слетали с языка Нери, как песня. – Только что, при тебе. Я боюсь. Разве не очевидно?

– Я так и не поняла, что за информацию она у тебя просила?

– В том-то и дело, что мне невдомёк, – Нери перешагнул через стоячую лужицу. – Поэтому я и опасаюсь последствий.

Некоторое время они шли молча, преодолевая препятствия глубоких луж и валы жидкой слякоти. Нери не удивляло, что Кантана не желает разговаривать о Венене. Он представлял себя на её месте, пытаясь проникнуться недовольством. Да если бы она расспрашивала о Гандиве, он бы надуто молчал и даже не пытался казаться вежливым! Хотя, может и ляпнул бы пару гадостей сквозь зубы.

Неожиданно Кантана снова заговорила, и в её голосе уже не слышалось недовольства.

– Она самобытная, – Нери тут же понял, о ком идёт речь. – Хитрая, словно голодная лиса, и очень умная. Про таких говорят: мать родную продаст. Люди подобных сторонятся. И ты сторонился бы.

– Она хитра, но очень труслива, – вырвалось у Нери. – И, к тому же, это ей досаждает.

– С чего ты взял? – фыркнула Кантана.

– Она нарывалась, видя, что ты не можешь дать ответа, – Нери развёл руками. – Совершенно очевидно, что это было самоутверждение. Не перед тобой, и не передо мной. В её собственных глазах. Она словно сомневается в своём праве на существование.

– Откуда ты это всё знаешь? – Кантана снова начинала злиться.

«Я слишком хорошо знаю, какой крест приходится нести неудачникам», – хотел было сказать Нери, но предпочёл промолчать.

– Мне она лапши на уши не навешает, – произнёс он наконец.

– Лапшу на уши? – не поняла Кантана. – Думаю, она пока не настолько обезумела, чтобы носить с собой котелок.

– Да нет. У нас так говорят, когда кто-то хочет обмануть собеседника и пудрит ему мозг.

– Мозг пудрит? – воскликнула Кантана. – Нери, пощади мою голову!

– Это значит, обманывает, – раздражённо выцедил Нери.

– А, – Кантана махнула рукой. – Так бы сразу и сказал. Хватит изощряться в выражениях. Это тебе цену не прибавляет.

– Ты считаешь, что я цену себе набиваю?

– Да это же очевидно! – хихикнула Кантана.

– А больше ты ничего не заметила? – осклабился Нери.

– Я заметила, что ты смотрел мне выше головы, – Кантана поправила воротник плаща, – там, на развалинах. И что ты краснел.

Нери замялся и отвёл взор. Жар снова залил лицо. Кантана рассуждала о вещах, которые должны были остаться за кадром, с поразительной смелостью и без смущения. С ужасом Нери подумал о том, что придётся ещё невесть сколько тащиться сквозь лес наедине друг с другом.

Но оказалось, что судьба снова перешла на его сторону. Сквозь деревья просочилась чернота просмоленных крыш. Слякоть под ногами постепенно таяла, уступая место покрытию из грубого щебня.

Прекрасно! Ещё одной пятиминутки позора он бы не выдержал…

– Пришли, – отрезал он, надеясь, что удалось-таки перевести разговор на другую тему.

– Смотри теперь по сторонам, – приказала Кантана. – В оба.

– Зачем? – не понял Нери. – Что у вас тут, бандформирования орудуют? Как в старину?

– Чтобы вовремя заметить ту летающую штуковину, – пояснила Кантана. – Которую мы видели над лесом. Враг сейчас на нашей земле. Хотя война не объявлена, нужно быть начеку.

– А если мы попадёмся им на глаза? – Нери пожал плечами, наблюдая за тем, как крыши становятся больше, приближаясь.

Его вопрос остался без ответа.

2

– Безмозглые олухи, – ворчала Венена, продираясь сквозь заросли ежевики. – Говорила же, будьте начеку! Нет, нужно обязательно показаться на глаза. Ну скажи, Яся, разве так делают те, кому дорога жизнь?!

Хорёк завозился на плече. Коричневый хвост змейкой скользнул по шее, уронив несколько волосков на лиф платья.

Венена шла сквозь чащу, держа курс к условленному месту. Промёрзшие ветки кустарника, треща, ломались под подошвами. Липкая от слякоти оборка юбки собирала остатки сухой листвы. Сандалии прекрасно пропускали влагу, густая грязь впитывалась в чулки. Но Венена не обращала внимание на дискомфорт. Она едва сдерживала злость. Не нужно обладать исключительным умом, чтобы понять, чем закончится эта история, если по её пути вдруг ринется следок. Головотяпы с Первого Холма всё сделали для того, чтобы выдать и себя, и её!

Но жажда хорошего заработка оказалась сильнее страха и ярости. Да и терять уже нечего: гордость и принципы остались под покровом прошлого, в другой жизни.

– Вот сейчас как накроют дозорные, – продолжала она негодовать, – будут знать! Если, конечно, к тому моменту не будет слишком поздно.

Слова отдавались в ушах гонгом. Но Венена радовалась этому: с недавних пор она боялась оставаться в тишине. В памяти по-прежнему оживала стычка с длинноволосым чужеземцем. Венена по долгу службы знала практически всех местных жителей, и могла ручаться, что парень, назвавший себя именем Нери, никогда не жил на Девятом Холме.

Но… его лицо казалось знакомым. До боли, до тянущей истомы в животе. И хотя Венена не могла вспомнить, где они встречались, она была уверена, что это происходило.

Может быть, тут замешана Молчаливая Девочка?

Кто же он? Тайный доброжелатель или шпион, подосланный, чтобы оборвать её жалкую жизнь? И, если не второе, тогда откуда он знает вещи, известные только ей и матери?!

Откуда он знает про Девочку?..

И почему он произносит вслух странные фразы, которые Девочка передала ей с целью, известной лишь ей одной?

Может, стоит отказаться от безумной затеи, пока не поздно?

Яся ткнулась мордочкой в щёку, прервав поток мыслей. И очень вовремя. В промежутках между деревьями засеребрился знакомый баллон. Колючий ветерок, скользнув меж ветвей, принёс с собой голоса. Несколько мужчин разговаривали, время от времени сдержанно похихикивая. Гости явно боялись, что их услышат. И хотя Венена не могла разобрать слов, она предполагала, какие темы они обсуждают.

Совесть котёнком заскреблась за грудиной. Последние сомнения вспыхнули молнией и тут же потухли, не оставив и отголоска. Горячая жажда наживы намного сильнее совести. Венена уже чувствовала приятную тяжесть золотых монет в карманах. На самом деле, это несложно – отказаться от глупых предрассудков на пару минут. Зато после того, как всё закончится, можно будет наконец купить себе лошадь взамен павшей и снова иметь доход от транспортировок. Венена Окто – многофункциональное создание и труда не боится. Самое время поторопиться: первый сезон наступает на пятки. Скоро бездомные, собрав последние сбережения, ринутся на Третий Холм, где у них будет возможность переждать холода под крышей. Им понадобится извозчик. Им понадобятся хартии…