Плохиш и красотка

ДЕВОЧЕК В БЛОК

ДИНО

Я ворвался в наш семейный особняк с абсолютно мутной головой и тяжелым напряжением в штанах. Едва я переступил порог, как к моим ногам метнулся пушистый белый комок. Маленькая кошечка — единственное, что я месяц назад забрал из квартиры убитой Эмбер, — потерлась о мои грязные берцы, громко и требовательно замурчав.

Ко мне тут же подлетел Бернардо, наш дворецкий — старик с осанкой английского лорда и нервной системой сапера. За годы работы на мою семью он привык ко всему. Он без лишних вопросов забирал у меня и papà окровавленные пиджаки, прятал незаконный арсенал и оттирал с мрамора следы пороха.

На этот раз я махнул рукой, чтобы он отстал, и Бернардо послушно исчез, так и не дойдя до меня. Я лишь наклонился, чтобы мимоходом почесать белую макушку животного.

— Матерь божья, Дино, — раздался сверху брезгливый голос.

Я поднял голову. На верхней площадке парадной лестницы стояла Бьянка. В шелковом халате, с бокалом кьянти в руке и с обмазанным чем-то зеленоватым лицом.

— Где это ты шлялся на этот раз? — устало спросила она, делая глоток вина.

— Строил мосты к сердцу самой восхитительной, злой и жестокой женщины в этом городе.

Бьянка поморщилась, словно у нее заболел зуб.

— Неужели приударил за очередной богатенькой дочкой? Ты забыл, чем это обычно заканчивается?

— Явно не тем, чем почти закончилась наша последняя встреча. Я сидел перед ней на коленях и умолял, чтобы она приказала мне…

— Не хочу этого знать, — отрезала сестра, разворачиваясь. — Вали к себе и ложись спать.

— Не могу, — бодро отозвался я, обгоняя ее на лестнице. — Сперва подрочу. Мне нужно скинуть напряжение.

Бьянка поперхнулась вином, закашлявшись.

— Ты животное! Хоть бы притворился, что у тебя есть манеры!

— Манеры для слабаков, Бьянка, — крикнул я уже из коридора, направляясь к своим дверям. — А у меня стресс, стояк и грандиозные планы на завтра. Спокойной ночи!

Я толкнул двери своей спальни и запер их на замок. Затем подошел к своей огромной кровати, застеленной темно-серым хлопком, и, даже не подумав снять грязные ботинки, рухнул на спину.

Черт возьми. Меня трясло.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором тут же возникла Тиган. Ее лицо надо мной, а колени прямо на одном уровне моих глаз. Могу поклясться, она почти сдалась. Это было так заметно. Мое поведение ее заводило, хотя эта чертовка может отрицать это вечность.

Мое воображение снова и снова прокручивало момент на ее кухне. Я физически чувствовал, как холодный металл тяжелого разводного ключа упирается мне в шею. Она была так прекрасна в этот момент. Пока злобно смотрела на меня и при этом не особо-то и сопротивлялась.

Я расстегнул пряжку и резким движением спустил ткань. Мой член уже был болезненно каменным от возбуждения. Контрастные пятна витилиго на моей коже — светлые, лишенные пигмента участки, переплетающиеся со смуглым телом — сейчас казались еще ярче от прилившей крови. Даже здесь, в самом низу, я был таким же двухцветным и пятнистым, как и везде. Большинству девушек это нравилось.

Я плотно обхватил себя рукой и начал двигаться, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

В голове бился только ее голос. Она возвышалась надо мной, как мстительная богиня. О да, она злилась. Но ее грудь тяжело и часто вздымалась. Я слишком хорошо знал этот взгляд и эту физиологическую реакцию.

Я ускорил темп, запрокидывая голову на подушку. Мышцы пресса свело от сладкого напряжения.

— Давай, Конфетка, — хрипло прорычал я в пустоту огромной спальни. — Дави сильнее.

Господи, как же я хотел, чтобы она нажала этим ключом мне прямо на кадык. Чтобы вцепилась свободной рукой в мои волосы и грубо заставила смотреть на нее снизу вверх. Десятки роскошных, покладистых женщин из мафиозных семей выстраивались в очередь, чтобы угодить мне. А я лежал в мокрых уличных ботинках на кровати за тридцать кусков, дрочил и сходил с ума от мыслей о том, как задолбанный менеджер супермаркета смотрит на меня как на кусок дерьма.

Я заскользил рукой быстрее. Дыхание окончательно сорвалось на хрип.

В моей фантазии Тиган не выдерживает. Она хватает меня за воротник и грубо тянет на себя, попутно обзывая меня придурком, а мое лицо оказывается прямо между ее ножек. Там, где пахнет слаще всего.

Эта мысль сработала как детонатор.

Я глухо застонал, до боли сжимая член и выгибаясь дугой. Разрядка ударила по нервам, выжигая остатки кислорода из легких. Я кончил с такой неистовой силой, словно находился в строгом воздержании последние несколько лет. Горячие капли брызнули на мой живот и на темные простыни.

Несколько секунд я просто лежал, раскинув руки, слушая, как колотится сердце.

Именно с сегодняшнего вечера на старом кухонном линолеуме моя жизнь наконец заиграла новыми красками. Тиган была великолепна. Она злилась, она фыркала, она смотрела на меня как на ничтожество. И это возбуждало до дрожи. Она впервые начала меня замечать.

Наконец я приоткрыл один глаз и посмотрел на себя. Разоренная постель, грязь от ботинок на покрывале и я, тяжело дышащий сын нью-йоркского мафиози, только что кончивший от фантазии о девушке, которая меня терпеть не может.

Я издал низкий смешок, который быстро перерос в хриплый смех.

Кажется, я и правда неизлечимо болен. Болен ею.

Резкая вибрация телефона, валявшегося где-то в складках скинутых брюк, прервала мои размышления о собственной поехавшей кукушке. Я лениво потянулся, нащупал аппарат и поднес светящийся экран к лицу.

Скучаю, красавчик. Я в пентхаусе в Сохо. На мне только капли от Chanel3[3]. Приедешь?

Сообщение было от Кармен — дочери одного из партнеров отца. К тексту прилагалось фото, где она выгибалась на шелковых простынях, демонстрируя идеальную, гладкую кожу и готовность на все.

Я смотрел на экран, впервые в жизни не чувствуя от фото голой девчонки ничего.

Ничего.

Кармен была идеальной. Покладистой. Роскошной. И скучной.

Если бы я сейчас приехал к ней, она бы томно вздыхала, говорила мне комплименты и делала все, что я прикажу. Она пахла дорогими духами и легкими деньгами. Если бы я попытался вломиться к ней на кухню, Кармен бы сразу раздвинула ноги. Тиган же потянулась за разводным ключом и одним взглядом пообещала сделать из меня евнуха.

Разница была колоссальной.

— Извини, — пробормотал я в пустоту комнаты. — Твои шансы только что проиграли битву серой футболке.

Я нажал на иконку контакта, выбрал «Заблокировать» и смахнул уведомление. Никто, кроме моей уставшей, язвительной королевы больше не существовал в моем мире.

И я даже пожалел о том, что столько раз трахался, когда мог дождаться одной Тиган. Господи, надо было беречь свой цветок для нее! Жить в строгом целоломудрии, уйти в монастырь или, на худой конец, носить титановый пояс верности.

Последнее еще не поздно устроить.

Я только собрался совершить героический рывок в сторону ванной, как мой телефон снова завибрировал. А потом еще раз.

Кажется, в Нью-Йорке внезапно объявили ночь массовой распродажи моей скромной персоны.

Я со вздохом потянулся за мобильником, экран которого сиял от непрочитанных уведомлений.

Первое сообщение было от Мелиссы — знойной дочери дона Сальваторе, который последние полгода активно пыталась объединить наши семьи путем брака.

Дино, mio caro. Я приготовила лазанью по секретному рецепту моей бабушки. А под шелковым фартуком на мне только чулки. Приедешь дегустировать?

Я закатил глаза. Боже, какая унылая банальщина! Разве это сравнится с Тиган, которая, бьюсь об заклад, ужинает полуготовым раменом по акции, стоя прямо над раковиной, и запивает его дешевым энергетиком, проклиная капитализм и мою физиономию? Вот где настоящая прелесть.

Взмах пальцем. Заблокировать.

Следующим висело сообщение от Хлои. Или Зои? Я вечно путал этих близняшек-моделей, с которыми как-то зажигал на яхте в Майами.

Мы с сестренкой скучаем в джакузи с бутылкой текилы. Вода такая холодная, а нам очень не хватает плохого парня, чтобы нас согреть

Я уставился на экран, чувствуя себя так, словно мне предлагают купить подержанный тостер, когда у меня дома уже стоит личный повар. Две гибкие блондинки, готовые на все в джакузи. Мечта любого нормального парня.

Но я-то больше не был нормальным.

Заблокировать обеих.

Я почувствовал себя безжалостным палачом чужих надежд. Мой список заблокированных контактов сегодня пополнялся со скоростью света.

Следом я зашел в свои контакты и сообщения, полные фото и пошлых предложений разных девушек. И кинул всех в блок, не задумываясь.

— Извините, дамы, — произнес я, отбрасывая телефон на тумбочку и окончательно выбираясь из испачканной постели. — Этот пятнистый мафиози теперь занят.

Я пошлепал босыми ногами в сторону душевой кабины, тихо напевая себе под нос дурацкую рекламную мелодию. Нужно было тщательно отмыться от собственной спермы и последних остатков здравого смысла.

Завтра меня ждал еще один день попытки завоевания Конфетки, и я планировал стать самым невыносимым, самым влюбленным и самым отчаянным парнем в истории Штатов.

* * *

Я с размаху плюхнулся на колени посреди элитного шоурума итальянской плитки на Пятой авеню, радостно хлопнув ладонями по матовому покрытию.

— Нет, Дэв, ты только посмотри. — Я поелозил коленями по холодному камню и разочарованно цокнул языком. — Слишком скользко. Если Тиган прикажет мне стоять смирно, а у меня дрогнут ноги, я могу уехать носом прямо в кухонный остров.

Дэвлин, стоявший надо мной со стаканчиком кофе, с отчаянием потер переносицу.

— Твою мать, — глухо произнес он. — Скажи мне, в какой момент твоя ебаная жизнь свернула не туда?

— Она наконец свернула куда надо вчера. — Я лучезарно улыбнулся, поднимаясь на ноги и отряхивая брюки. — В тот самый момент, когда очаровательная, свирепая подружка твоей подружки угрожала сдать меня в психушку, пока я терся лицом о ее джинсы. Это был лучший день в моей жизни, бро!

Я направился к следующему стенду. Настроение было просто потрясающим.

— Сэр, вы уже определились с плиткой для вашего нового пентхауса? — К нам подлетел бледный менеджер, нервно косясь на Дэвлина, который выглядел так, будто готов кого-нибудь убить.

— Еще нет, Ричард! — бодро отозвался я, похлопав менеджера по плечу. — Мне нужно что-то более текстурное. Понимаете, у меня очень чувствительные колени, а моя девушка предпочитает, чтобы я проводил на полу достаточно много времени. Есть что-то с эффектом легкого массажа? Или, может, мелкая мозаика, чтобы я чувствовал свою вину острее?

Менеджер поперхнулся воздухом, его глаза округлились.

— Э-э-э… вину, сэр?

— Забей, он больной, — вздохнул Дэвлин, хватая меня за локоть и оттаскивая от несчастного консультанта. — Дино, какого хера мы вообще здесь делаем? У тебя через час совет директоров!

— Отменил. — Я радостно пожал плечами, выуживая из кармана телефон. — У меня сегодня миссия поважнее. Ты понимаешь, у меня уже есть кольцо и почти согласие Тиган. Осталось обустроить семейное гнездышко. Я привезу ее в свой новый пентхаус, так что нужно внимательно заняться обустройством.

— Если твой отец узнает, что ты тратишь все свое свободное время на эту сучку, тебе наступит конец… Ты должен был заняться тем пацаном из Сохо, помнишь?

— Займусь позже, никуда не денется. — Я вынул телефон из кармана и добавил: — Нова скинула мне сообщение. С полезной информацией. У них дома какая-то беда с сантехникой.

Я торжественно потряс экраном перед лицом друга.

— Эй, кончай контактировать с моей девушкой, — констатировал Дэвлин. — Так часто.

— Расслабься, Дэв. Я потерял к ней интерес в ту же секунду, как увидел Конфетку в костюме Динь-Динь…

Я мечтательно закатил глаза и прижал ладонь к груди.

— Клянусь, вчера, когда она прищурилась и сказала, что я больной извращенец, у меня внутри запорхали бабочки. Размером с ебучих птеродактилей. С тех пор в моих штанах живет настоящая магия. Я никогда так не кончал, как вчера ночью, когда вернулся домой.

Дэвлин сдавленно застонал и с силой оперся лбом о стенд с элитным итальянским мрамором, словно моля его о спасении.

— Дино, мать твою, — глухо произнес он прямо в камень. — Твой «совет директоров» — это старые, параноидальные капо твоего отца и два кровожадных босса из Нью-Джерси. Твой отец сожжет город, если ты не появишься.

— Мой старик слишком много курит, это вредно, —отмахнулся я, проверяя в отражении витрины, как сидит на мне белая рубашка. — А доки в Бруклине никуда не денутся. В отличие от засорившейся раковины Тиган. Вода — коварная стихия. А я, как будущий дон, обязан заботиться о жителях своего города. Начну с этого конкретного таунхауса.

Я щелкнул пальцами. Мой громила-телохранитель — двухметровый Луиджи, на счету которого было больше сломанных челюстей, чем зубов в собственной пасти, — с абсолютно каменным лицом шагнул вперед и протянул мне большой бумажный пакет из хозяйственного.

Дэвлин скосил глаза на пакет. Из него торчала деревянная ручка вантуза с красной резинкой на конце.

— Скажи мне, что ты собираешься забить кого-то этим вантузом до смерти, — взмолился друг. — Пожалуйста. Скажи, что это новые пытки. Ради моего душевного равновесия.

— Еще чего! Это мой Экскалибур4[4]. — Я погладил деревянную ручку. — Нова написала, что Тиган собирается вызвать сантехника. Майка. Но Майк, к сожалению, сегодня случайно выиграл горящую путевку на Багамы «все включено» от анонимного благотворителя и час назад сел в самолет.

— Ты депортировал сантехника на Багамы? — сиплым шепотом уточнил Дэвлин. — Вместо того, чтобы просто убить?

— Ну, это было бы как-то неправильно... — возмутился я. — Я оказал ему услугу. Пусть отдохнет, бедняга. А себе я купил белую обтягивающую майку и банку машинного масла. Чтобы брутально измазать бицепсы и щеку. Я приду к ней, героически спасу ее кухню от потопа, а потом тяжело вздохну и попрошу стакан воды. Она посмотрит на мои играющие в масле мышцы, ее ледяное сердце дрогнет, и она...

— ...наденет этот вантуз тебе на голову, — безнадежно закончил за меня Дэвлин.

— Я буду не против. Представляешь, как властно она будет при этом выглядеть? Все, я погнал. Мне необходимо завоевать ее сердце как можно скорее.

Я развернулся к выходу, перекинув вантуз через плечо.

— Дино! Что сказать твоему отцу?! — крикнул Дэвлин мне вслед.

— Скажи ему, что его любимый сынок поехал прокладывать новые трубы на агрессивной территории. И если я не вернусь к утру... значит, я пал смертью храбрых.

* * *

Я остановился перед нужным домом, окинул взглядом каменное крыльцо с коваными перилами и поставил вантуз на нижнюю ступеньку.

Так, время подготовки. Открутив крышку банки с машинным маслом, я щедро плеснул черную жижу на ладонь. Пахло так, словно я собирался менять коробку передач на «Шевроле», но искусство требует жертв. Я размазал масло по правому бицепсу, потом по левому. Немного на грудь, чтобы белая майка эротично прилипла к телу, и, конечно, пару брутальных полос на скулы. Выглядел я просто отпадно. Настоящий дикий самец-спаситель с района. Дэвлин ничего не понимает в романтике.

Подхватив вантуз, я взлетел по каменным ступеням на крыльцо, оперся свободной рукой о массивный деревянный косяк двери, приняв позу расслабленного Аполлона, и громко постучал.

За старой тяжелой дверью послышались шаги. Щелкнул замок. Дверь открылась, и на пороге появилась Тиган. Теплый свет из прихожей таунхауса осветил ее фигуру.

Мое сердце привычно сделало кульбит и рухнуло в район желудка. Она была в коротком топе, через который просвечивало соски, с небрежным пучком на голове и темными кругами под глазами. Взгляд у нее был такой, словно она прямо сейчас решала, закопать ли мое тело на заднем дворике или просто сбросить с крыльца.

Боже, она была великолепна.

— Привет, Конфетка, — промурлыкал я, играя измазанными маслом мышцами. — Слышал, у тебя тут трубы горят... то есть, текут. Твой личный сантехник-спаситель прибыл.

Тиган перевела взгляд с моего лица на черные разводы на майке. Затем на вантуз с резиновой насадкой, купленный мной в ближайшем хозмаге за пять баксов.

— От тебя воняет трансмиссией «Форда», — сухо выдала она.

— Это... — я чуть не сбился с текста, но вовремя взял себя в руки. — Это запах тяжелого мужского труда, детка. Я пробивался к тебе сквозь дебри бруклинских пробок, чтобы починить твой радиатор. Позволишь войти?

Я сделал шаг вперед, намереваясь переступить порог, но Тиган грозно зашипела и толкнула меня в грудь.

— Еще один шаг в мой дом, и я сверну тебе шею, — совершенно ровно, без единой эмоции произнесла она. — Я отпахала двенадцать часов, пока ты вчера не заявился ко мне со своими кончеными фетишами. Моя батарея течет, гребаная раковина засорилась, мои ноги гудят, и если ты сейчас занесешь свою обувь на мой чистый пол и капнешь машинным маслом на ковер... я засуну этот вантуз в тебя.