Ясновидение и никакого мошенничества

Глава 1. Взломай, подделай, притворись

– Нравится?

Я отлипла от панорамного окна с видом на ночной Чикаго. Риелтор задала ужасно глупый вопрос. Как вообще могла не нравиться квартира на тридцатом этаже по цене в четыре тысячи долларов в месяц? И это при том, что в здании две недели назад произошло убийство и цена аренды упала в два с половиной раза. Я рассматривала вычурную мебель. Состоятельная старушка, которой по документам принадлежала квартира, уехала на неизвестный срок к молодому жениху в Испанию. В столь почтенном возрасте это вызывало уважение.

Хотя с огромным капиталом найти кавалера среди молодежи наверняка не составляло труда. Из соседней комнаты выглянула светлая голова. Эйд – смазливый блондин, бывший моей старшей сестры.

– Идеальная квартира. Да, милая? – донесся до нас с риелтором басистый голос.

Я радостно кивнула. Жить в столь хороших условиях нам с Эйдом еще не приходилось. Ради этого мы много работали (если это можно было так назвать). Ко мне подошел Эйд в отглаженной серой рубашке и идеально сидящих брюках. Он сжал мне руку. В голубых глазах читалось, что место нам подходит. Это мы знали еще до того, как вошли в здание. Сомнения возникали насчет того, сдадут ли приличную квартиру молодой паре, которой мы притворялись.

Волосы я покрасила в черный, чтобы выглядеть старше. Мне только исполнилось восемнадцать, а вот по поддельным документам уже было двадцать. Эйду в действительности двадцать три, но он походил на человека без возраста: высокий, широкоплечий, но лощенный и вылизанный. Каждая прядка светлых волос лежала на положенном ей месте. Поэтому в паспорте Эйда стояла цифра двадцать семь. Не знай я его, то и не заподозрила бы вранья.

С жильем все складывалось удачно. Однако жаба душила. Лямка резала плечо от веса сумки, где лежала огромная пачка налички. Мы собирали деньги на переезд шесть месяцев. Эйд слишком хорошо меня знал и быстро сообразил, что сомнение подкатило в самый неподходящий момент. Он положил ладонь мне на спину. Со стороны выглядело так, словно мужчина принял решение и дожидается, пока молодая жена смирится с этим. Я кивнула. Страх, что деньги закончатся, немного отступил.

Спустя полчаса документы были подписаны, а риелтор удалилась, поздравив напоследок с началом семейной жизни. Эйд запер входную дверь и осмотрелся:

– Если дело прогорит, то я не буду жалеть о содеянном ни секунды. Это самое приличное место, где мне доводилось бывать. Здесь так вкусно пахнет! Даже по дороге в квартиру нигде не воняло! До последнего не верил, что нас пустят внутрь.

Я устало прошествовала до бархатного дивана с резными ножками. Причудливая мебель не подходила к современному зданию, где мы находились. Зато для нашей аферы идеальный антураж с кучей древних вещиц. Ничего не напоминало о произошедшем здесь две недели назад трагичном событии. Об убийстве риелтор любезно забыла рассказать.

– Хозяйка квартиры – настоящая барахольщица, – протянула я, поглядывая на накрытые тканью предметам декора.

Эйд бродил туда-сюда, срывая отовсюду накидки. Вазы, картины, безобразно аляповатые кресла в цвет шелковых обоев. Узорчатое покрытие стен впечатляло. Я никогда до этого дня не видела, чтобы ткань клеили на стены, и если бы риелтор об этом не упомянула, то этот факт остался бы мной не замеченным.

– Только вот женщин сюда не поводишь, – сокрушался Эйд, – будут думать, что у меня ужасный вкус.

– Так и есть! – проорала я, не разделяя придирок к мрачному интерьеру.

Он скрылся на кухне. Ответственность за потраченные деньги вдавливала меня в мягкое сиденье. Положение переросло в горизонтальное, когда на телефон пришло СМС. На лице невольно появилась улыбка. Я достала телефон из сумки, которую бросила на мраморном полу, и уставилась в экран.

Лучок: «Как дела?»

Незримый член нашей команды начинал вести дела под ником Лук, а я его слегка переименовала, когда наше с ним общение переросло в дружеское. Познакомились мы с ним в сети, четыре года назад, после того как старшая сестра предложила покинуть родной город. Я поморщилась, прогоняя раздражающие воспоминания, и быстро напечатала сообщение.

Эл: «Виды потрясающие. Весь город как на ладони».

Лучок: «Рад, что тебе понравилось. Главное, будь осторожна. Убийцу еще не поймали».

Я хихикнула. Он вечно беспокоился понапрасну.

Эл: «Не удивлюсь, если это сделала хозяйка квартиры. Тела нашли в ее жилье, а она удачно выходит замуж в другой стране. Факты против бабули».

Лучок: «Сомневаюсь, она со своим Алехандро переписывалась больше года. А погибла ее дочь с зятем. Либо старушка – расчетливая убийца, прикончившая родственников, и готовила алиби сильно заранее. Поэтому стоит быть вдвойне осторожнее».

О том, что мой друг по переписке умеет взламывать чужие аккаунты, я знала уже давно, но каждый раз это вызывало восхищение. Обычно он не читал переписки людей, связанных с потенциальными клиентами, чтобы не привлечь случайно к себе внимание, а вместе с тем и к нам с Эйдом. Но тут Лучок, видимо, и вправду волновался больше обычного.

Эл: «Перестань нагнетать! Лучше расскажи, как твой день прошел?»

От, внезапно раздавшегося над ухом, голоса я вздрогнула.

– Электа, я тебя уже миллион лет зову, – ворчал Эйд, нависший над диваном, – быстро едим и за работу. Дел невпроворот.

Я подскочила на ноги, блокируя экран.

– Духи никуда не уйдут, – заговорщически прошептала я, обходя Эйда.

Он усмехнулся:

– А денежки могут незаметно ускользнуть. И вообще, ты что успела с кем-то познакомиться, пока шмотки покупала?

– Ага, – соврала я, оказавшись на просторной кухне.

Резные черные шкафчики с золотыми ручками резко контрастировали с современным панорамным окном, словно из разных эпох.

– Посмотрела, а теперь на выход, – буркнул он.

Я ворчала, что еще не увидела все комнаты, Эйд пихал меня обратно в зал.

– Потом! Сейчас нужно заняться кабинетом.

– Пожалуйста, хоть одну ночку тут поспим, а потом за работу? – Я умоляюще округляла глаза.

Хотелось полежать на приличной кровати, попялиться в панорамное окно, потрогать дорогие простыни. «Интересно, они приятнее на ощупь чем обычные?» – крутился в голове дурацкий вопрос, не дающий мне покоя.

– Нет, ты здесь только по делу и ни минутой больше. Напоминаю, моих накоплений сюда вложено семьдесят процентов.

– Но идея-то моя была! – возразила я у выхода.

– Если параллельно с делом удастся замутить с богатенькой старушкой, то так уж и быть, буду подкармливать тебя, – накидывая на плечи пиджак, сообщил Эйд весело.

В глазах же его не было и тени шутки. Сердце сжалось, в приливе внезапной нежности я проговорила еле слышно:

– Спасибо.

– За что, бусинка? – запирая дверь, уточнил он.

Прозвище он дал мне в шесть лет, за темные блестящие глаза. В дом одиннадцатилетнего Эйда привела моя старшая сестра. Он тогда учился в четвертом классе, а она во втором. Он после школы не любил возвращаться к себе, поэтому часто заходил к нам.

Отвечать на вопрос я не стала. Он знал: это за то, что после ухода сестры, мы остались командой, а не пошли каждый своей дорогой.

– Нам нужно устроить семейный ужин, – произнесла я достаточно громко, входя в роль молодой жены.

Голос эхом разнесся по коридору. Эйд учтиво подставил локоть, а когда я подошла, произнес:

– Можно пригласить соседей. Познакомимся со всеми.

– Хорошая идея, – кивая излишне активно, подтвердила я заранее заготовленные слова.

Хоть нас мог никто и не услышать, но выходи́ть из роли нельзя, чтобы избежать непредвиденных ситуаций. А как часто бывает, в подслушанной лжи заподозрить обман крайне сложно. Ведь никто не ожидает притворства без свидетелей. Мы с Эйдом с довольными лицами шли к лифту. Впереди ждал ужин в ресторане на первом этаже.

Глава 2. Окружающие

Вчерашний ужин в ресторане прошел спокойно. Мы с Эйдом смеялись, изображая счастливых молодоженов. Однако поесть нормально так и не удалось, пока мы присматривались к жильцам. От осознания цены заказанного блюда салат в горло не лез. Сегодня же, распаковывая коробки, я грустила, что не помню вкус дорогущего блюда, и параллельно жаловалась Лучку через СМС про зря потраченные деньги.

Эйд закашлялся от пыли, разлетавшейся во все стороны от любого движения. Темная маленькая каморка без окон, с отдельным входом со двора, находилась над кухней китайского ресторанчика, где мы вчера и добрали необходимое для выживания количество калорий.

Круглый стол из черного дерева Эйд нашел на улице. В антураж бесплатная мебель вписалась идеально. Рядом возникло такое же бесхозное и ненужное кресло. Нам оно пригодилось. Теперь это мой гадальный трон.

В шкафу прятались разные парики. Свечки кучками расставлены по углам. Темно-фиолетовая накидка из коробки переместилась на кресло. Я привыкла к тому, чтобы все лежало по местам перед работой. Плюсом было, что убираться в этом помещении не нужно. А главным минусом, что придется работать в пыли. Хоть чистюлей я не являлась, но творческий бардак вокруг был слишком даже для меня. Эйд, не поднимая взгляда от коробки, проворчал:

– Эл, шевелись. Хочу еще с соседями сегодня познакомиться.

Я из коробки достала разваливающиеся, типа магические книги, и разложила их по полкам.

– Будет правдоподобней, если они первые познакомятся.

– Долго. У нас денег только на два месяца аренды вперед, – сказал он с тяжелым вздохом, – это если не тратить больше ни на что. А траты точно будут. К счастью, рекламщик написал, что у тебя на завтра запись.

Я кивнула. Об этом Лук уже предупредил. Записывались люди через сайт. Адрес Лук высылал по факту перевода денег и брал за это комиссию в двадцать процентов. Много, но все работало без нашего с Эйдом вмешательства, что позволяло проводить больше сеансов. Прибыль с появлением в команде Лучка сильно возросла.

Наша троица, когда в ней еще состояла сестра, постоянно гастролировала по городам. Без сайта было сложно на новом месте быстро искать клиентов. Первые полгода после побега из дома мы часто голодали и жили в основном в трейлерных парках.

Я, как самый молодой мозг в команде, и единственный, кто сидел в телефоне двадцать четыре на семь, первая наткнулась на рекламу таролога в интернете. Идею «все скопировать подчистую» старшие приняли со скептицизмом, но по итогу я нашла дешевого исполнителя, и мои согласились попробовать. Лук после того, как я посмеялась над его псевдонимом, переименовался в великого рекламщика, а затем написал мне, что глупо называться одной буквой «L».

Не знаю, догадался ли он, что это сокращение от настоящего имени, но сейчас это и вправду казалось глупостью. Менять ник я не стала. Нравился факт, что лучший друг называет в своей голове меня по реальному имени. По нынешним документам же я звалась Марией. Надеюсь, достаточно мистическое, загадочное имя для новых соседей. Мысли плавно перетекли в воспоминания о квартире, где произошло нераскрытое убийство.

– Не находишь странным, что в новомодном здании в центре города нигде нет камер? – спросила я, запихивая в большую коробку более маленькую.

Пожав плечами, Эйд свел брови и вернулся к наведению таинственной атмосферы в каморке:

– Это и вправду странно. Для нас это большой плюс. Но работать все равно стоит аккуратно. Чтобы у соседей и мысли не возникло полицию вызвать. Это тебе не трущобы, где для вызова нужно минимум пулевое ранение.

Он знал, о чем говорил. У Эйда шрам на боку. Как-то в наш дом залезли грабители. Пока мы с сестрой ждали скорую и рыдали над истекающим кровью, наш защитник ворчал, что нужно переехать в нормальный район. Удивительно, как легко бедняки вламываются в дома друг друга, хотя прекрасно понимают, что брать там почти нечего. Причиной ограбления нашего жилья послужила покупка ноутбука.

С той ночи желание вырваться из бедности стало навязчивым и болезненным. Эйд и до этого плохо спал, а после его страх темноты помножился на два.

Мой взгляд упал на паутину в углу каморки. Как бы ни разоблачали гадалок в сети, но в мистику от этого люди меньше не верили. Излишне картинная комната помогала собирать больше денег, хотя, казалось бы, это первое, что должно вызывать подозрения. Будь я настоящим экстрасенсом, то зачем вести прием при свечах?

Действительной необходимостью был тусклый свет. Чем хуже клиенты могли рассмотреть мое лицо, тем безопасней. Последний штрих. Вуаль я положила сверху на мантию. Эйд собрал пустые коробки и двинулся к выходу:

– На еду деньги есть?

– Только на ужин, – сообщила я.

– Отлично, на завтра заработаешь завтра. – Эйд подмигнул и скрылся за дверью, игнорируя недовольный взгляд, направленный на его широкую спину.

Он-то поди уже присмотрел себе женщину, у которой поест, а мне придется выбирать либо ужинать сегодня и не завтракать с утра, либо наоборот! Оставшись в одиночестве на рабочем месте, я выудила из шкафа одеяло. Его мы днем нашли в урне, куда скидывались поношенные вещи для секонд-хендов. Оттуда мы взяли все пакеты и разобрали их в каморке.

У меня появилось новое платье в горох. Оно висело поверх цветной футболки на тонких ключицах. В такой одежде я больше походила на подростка, чем на взрослого. Носить подобное могла лишь вне здания, где мы с Эйдом поселились. Также, чтобы случайно не спалиться в неудачном районе за неприглядными делами, на улицу я надевала широкие темные очки, рыжий парик и разрисованные кеды, что нашла на барахолке год назад.

Приличные вещи я спрятала в шкафу, предварительно аккуратно сложив. Слишком уж страшно испортить столь дорогие шмотки. Я растянулась на скрипящем полу, накрытом потертым одеялом. Восемь вечера. Спать еще рано, а куда себя деть в новом городе непонятно. Хотелось погулять, но не в одиночестве.

Лук хорошо знал этот город. После первых перекидываний шутками на форуме случайно получилось, что мы начали созваниваться. Мне тогда было четырнадцать. За полгода ежедневных созвонов я узнала, что Лучок на год старше, что у него красивый голос, и что я по уши влюбилась.

Эйд и старшая сестра крутили у виска и хихикали, когда я уходила на улицу на пару часов поговорить по телефону. Они не знали, с кем именно проходят мои созвоны. С Лучком мы договорились не рассказывать команде о нем подробностей. Он считал, что Эйд перестанет работать с рекламщиком в ту же секунду, как узнает его реальный возраст.

Вечерний звонок Лука на мой пятнадцатый день рождения закончился неожиданно. Он сокрушался, что мы находимся в разных городах, но фактически всего в двух часах езды друг от друга. Я быстро поймала эту мысль, потому что к тому моменту уже сама безумно хотела встретиться и даже попросила подарок.

Криво накиданный план и спустя неделю я стояла под дождем на вокзале в маленьком городе, что лежал посередине нашего пути друг к другу. Я чувствовала себя золушкой, сбежавшей на встречу к прекрасному умному принцу из полной благополучной семьи.

Лучок не приехал. Хотелось ли мне после этого найти его и высказать все, что думаю? Да. Но будучи подростком без нужной информации, не было и малейшего представления, как это сделать.

Я вернулась к Эйду и старшей сестре. Их бледные лица до сих пор всплывали иногда в сознании, напоминая, насколько не обдуманно было ехать на встречу с неизвестным, не предупредив команду. Они во время моего ночного отсутствия самостоятельно прошерстили весь город, не имея возможности обратиться в полицию. На тот момент из нас троих совершеннолетия достиг только Эйд, но мы с ним не родственники.

А восемнадцатилетие сестры наступало лишь через месяц. Но даже так она мало что могла бы сделать. Если бы сестра обратилась за помощью, то ее вернули бы к матери, а оттуда поместили бы в приемную семью, как и меня. А у Эйда возникли бы проблемы посерьезнее. Сложно объяснить полицейским, что рядом с ним делали две несовершеннолетние девушки, сбежавшие из дома.

Все это я выслушивала, оказавшись на пороге разваленного жилья со слезами на глазах. Первая волна ругани сменилась беспокойными расспросами. После моего короткого рассказа, что познакомилась с парнем в сети и уехала в другой город на встречу, от Эйда полетели новые возмущения.

Он орал, что это мог оказаться маньяк, и счастье, что я жива и вернулась с руками и ногами, и что нельзя так беспечно относиться к своей безопасности, и что, не видя человека вживую, я не должна выезжать куда-то одна. Телефон Эйд забрал, но дозвониться по последнему номеру не смог. Я и сама звонила Луку много раз, пока ждала встречи долгие часы на остановке. Про то, что уехала именно к нему, я так и не поделилась с командой.

Следующие полгода мы с рекламщиком не общались из-за отсутствия у меня мобильника, но обида на него никуда не делась. Я, как и сестра, начала подрабатывать. В силу возраста часто попрошайничала. Накопить на новый телефон удалось. Сайт продолжал функционировать. В первую неделю после моего возвращения Эйд жаловался, что был перебой в рекламе, но потом все вернулось на круги своя. Общался он с рекламщиком по-прежнему через форум. Только я знала личный номер Лука и помнила тот наизусть.

Новый телефон я распечатала прямо в магазине и оттуда настрочила огромное сообщение о том, как ненавижу Лука. Ответил он спустя сутки короткое: «Прости». Через две недели пришло еще одно сообщение. Он писал, что я за полгода не ответила ни на одно сообщение, поэтому Лук решил: общаться я с ним больше не намерена. Я ответила, что, естественно, с таким придурком общаться желания нет.

Вранье. Я ужасно скучала по нему те месяцы, что копила на телефон. Каждый раз, когда Эйд открывал рот, я надеялась, он скажет, что рекламщик передал мне на форуме послание или что на мобильник, забранный Эйдом, пришло сообщение. Но Лук не пытался со мной связаться через Эйда, по крайней мере, тот ничего не говорил.

Пока мы перекидывались с Луком гневными СМС, я сквернословила, аж мои уши вяли. В итоге он сообщил, что его семья переехала за границу, и он не знал как мне об этом рассказать. После такой тупой отмазки я стала названивать ему, чтобы высказать все накопившееся раздражение праведным криком, но он сбрасывал.

Потом я неделю игнорила сообщения, читая те через уведомления. Все свелось к тому, что Лук написал про появившуюся за полгода девушку и про ее ревность. Созваниваться мы больше не могли. Тогда сердце сжалось от обиды. Я думала, что нравлюсь Луку. Но он, судя по всему, так не думал, потому что называл меня другом и писал, что мучился те месяцы, пока мы не общались, и добавлял, что понимает, насколько сильно прокосячил, но не знает, как все исправить.

Это было последнее СМС. Я долго не отвечала, но понимала, что продолжится ли общение, зависит только от меня. В конце концов, я поняла, что он не виноват в скопившейся у меня обиде в полной мере, ведь я ехала к парню, в которого была влюблена, а он об этом никогда не говорил и, может, не догадывался.

Несколько месяцев молчания прервались моим коротким: «Как дела?». Лучок ответил. И так как я все еще была на него обижена, но нормально не могла об этом рассказать, то предложила установить некоторые границы в общении. Слова Эйда про маньяка засели в голове и хотелось понять, как парень с той стороны воспринимает меня. К сожалению, он согласился на все и даже добавил свое. Никаких больше созвонов. До меня, наконец, дошло, что влюбленность была невзаимной.

В первое время, казалось, что я навязываюсь. Но перестать строчить сообщения было выше моих сил. Друзей из-за странного кочевого образа жизни у меня не скопилось, парня тем более, с сестрой и Эйдом я о многом не говорила, в особенности о младшей, которую мы оставили с бабушкой, когда сбегали. Бабушка забрала Милу, когда та была еще совсем малышкой, потому что мать-алкоголичка совсем не ухаживала за младенцем.

Все это я вываливала на Лучка, а он всегда отвечал на сообщения, подбадривал и был единственным, кто вызывал на лице искреннюю улыбку, и раз уж я оказалась в родном городе друга, то у него и спросила, куда сходить погулять.

Лучок: «В парке красивый закат».

Следующим сообщением был адрес. Я рассмеялась.

Эл: «Если ты маньяк, то я приду прямо в твои руки».

Хмурясь, я пялилась в экран. Лук долго не отвечал. Тело затекло. Пришлось подняться на ноги.

Лучок: «Я не знаю, как ты выглядишь».

Эл: «Если бы знал, приехал бы из-за границы ловить меня в парке?»

Лучок: «Ты уже на мысли про маньяка должна была кинуть меня в ЧС».

Эл: «Меня сложно не заметить, прилетай».

Лучок: «Все, теперь и я думаю про маньяков. Возьми с собой друга в парк. И уже поздно, не ходи одна гулять».

Сообщение с адресом парка исчезло. Отправитель удалил.

– Вот засранец! – воскликнула я, строча гневное СМС.

Эл: «Ну нет! Я запомнила адрес и пошла смотреть на красивый закат!»

Лучок: «У тебя атрофирован инстинкт самосохранения. Купи хотя бы перцовый баллончик».

Я проигнорировала сообщение. Он вечно беспокоился зря. Переезжать с кучей вещей было сложно, поэтому все, что занимало место, но не приносило денег или не являлось нуждой, мы с Эйдом не покупали. Никаких баллончиков у меня нет.

Быстро собравшись на прогулку, я нацепила рыжие волосы, очки и взяла теплую кофту. Спустя две минуты ноги несли меня в сторону парка, про который писал Лучок. Улыбка появилась на лице, пока я писала СМС.

Эл: «Дорогой маньяк, сегодня у меня рыжие волосы».

Сообщение явно вызвало у него недоумение, потому что ответ пришел через десять минут.

Лучок: «Что значит сегодня?»

Описание внешности было тем стопом, который я поставила после того, как он не приехал на встречу. Поначалу мы не обсуждали, как выглядим из соображений безопасности, потом это стало неважно.

Эл: «Будь ты сталкером, то знал бы, какие у меня волосы! Ты спалился, не маньяк».

Я ускорилась в направлении остановки. Автобус отъезжал. Удалось влететь в него в последний момент. Я врезалась в старушку. Дряхлая, сгорбленная, она на удивление живо сыпала отборными ругательствами.

– Эй, бабуля. Спокойнее, – вырвалось из меня возмущенно.

– Я остановку из-за тебя пропустила, – ворчала незнакомка.

Она преграждала путь, не давая отойти от двери.

– Автобус уже отъезжал, когда я в него зашла. – Я поправила очки и добавила недовольно: – И вообще, дайте пройти.

Новая попытка обойти дряхлую преграду не удалась. Я дернулась. Запястья коснулась шершавая морщинистая ладонь, удерживающая меня на месте. Удивленная внезапной резвости старушки, я обернулась. Глаза той казались затуманенными.

– Смерть совсем рядом с тобой.

От шепота старухи по телу прошла волна холода. Я медленно сняла чужую руку со своей.

– Бабуль, вам скорую вызвать?

Старуха вдруг злобно округлила глаза.

– Шарлатанка! – крикнула она, делая замах борсеткой. Я уклонилась от летящей в меня сумочки. Пытаясь спастись, пятилась. Старуха продолжала: – Ты хоть представляешь, как тяжело жить с даром?! Из-за таких, как ты, к нам и относятся с неуважением!

Пассажиры автобуса подтягивались на шум. Пока старуху усмиряли, последний взмах сумкой достиг цели, и я потеряла парик. Рыжие волосы с головы упали на грязный пол. Взгляды с бабули, гневно орущей, что пора прекратить дурить людей, переместились на меня.

«Хорошо, что хоть очки на мне», – быстро возвращая парик на макушку, думала я. Возникли сомнения, что кто-то из соседей новой квартиры перемещался на общественном транспорте. Но рисковать, попадаясь состоятельным жильцам на глаза, не хотелось. Старуху утихомирили. Пассажиры возвращались на места. Под любопытные взгляды я уселась у окна.

Бабка сверлила меня глазами, держась за поручень у выхода. Автобус остановился. Сквозь раздвижные двери старуха покинула транспорт. Я отстранилась от стекла, чтобы избежать осуждающий взгляд бабки. Лучку полетела тысяча взволнованных сообщений про произошедшее.

Он успокаивал меня и вновь написал про перцовый баллончик. Это вызвало приступ веселья. Немного расслабившись, я все же добралась до нужной остановки. Губы изогнулись в улыбке. Ноги понесли меня вперед по ухоженной дорожке к искусственному озеру, что лежало по центру холмистого зеленого парка.

Люди катались на великах, парочки гуляли, держась за ручки, дети под присмотром родителей кормили уток и попутно пытались искупаться. Я прошла к воде и завалилась на мягкую траву.

Солнце медленно садилось, подсвечивая облака розовым. Телефон оказался в моих руках через секунду. Фотография неба отправилась в чат с Лучком. Находясь в городе, где он жил, вновь захотелось встретиться. Или хотя бы созвониться, как мы делали раньше.

Лучок: «Красиво».

Эл: «Жалко, что ты тогда не доехал. Могли бы погулять по парку вместе».