Демоны Невского проспекта

Глава 1

К.М. и женщины

Директор компании «КровьПроПрём» («КровоПровод Премьер») был вампиром серьезным. В свои 250 лет он уже точно знал, что «покой нам только снится», но вечная жизнь была тут совершенно ни при чем. Откровенно портили кровь (прости, Дракула, за выражение) вампериканцы из-за гемоглобиновых истерик, по причине которых ценность красного рубля колебалась от чисто символической до «отдаю даром, только заберите». Директор вампериканцев не любил. Еще больше он не любил страны – члены Blood Union, которые почти весь мир заставили перейти на единую валюту Голубой Крови, а теперь сами же между собой в своем союзе перегрызлись. Одного только директор не понимал: почему за их баталии в Европе от правительства Московии выговоры получал только он один?

Под тяжелые размышления опустел уже третий стакан крови с морковным соком (надо же поддерживать себя в форме, да и вообще, морковка – предмет многофункциональный, если очень захотеть). Правда, через какое-то время, плюнув на здоровый образ жизни, вампир плеснул себе виски, потряс емкость, чтобы алкоголь смешался с кровавыми подтеками на стекле, и осушил самодельный коктейль залпом. Видимо, придется спать прямо в офисе. Упырь покосился на итальянский раскладной гроб, стоящий в углу.

Столько всего произошло в последнее время, вспомнить странно. Знал бы он много десятилетий назад, что, например, быть отцом – это так сложно, ни за что не завел бы детей. Вспомнился старый анекдот: «Папа, ты кого хотел, мальчика или девочку?» – «Ох, сынок, я просто отдохнуть хотел!»

Впрочем, дети не были такой уж большой проблемой, всегда можно посоветовать им хорошего адвоката, который, в свою очередь, подскажет развестись с родителями[2], и все, вопрос решен. Работа отнимала у Кусанова такое количество времени, что он начинал сожалеть о том, что такая жизнь будет тянуться вечно. Так и придется трудиться веками. Возможно, когда вампиры заселили весь мир, стоило отменить работу? Вместо этого отменили пенсию…

Он не слышал, как открылась дверь в приемную. Босые ноги тихо ступали по бело-голубому ковру (неготичный авангард!). Брюнетка в зеленом бесшумно пересекла просторное помещение, где в такое время суток не было даже секретарши. Слабый луч света, чудом пробившийся через плотные жалюзи, коснулся бледного плеча и тут же померк, словно его и не было. Через секунду приемная опустела.

В кабинете директор, кряхтя, забрался в домовину, закрывшись крышкой. Мужчина он был грузный, а гроб делался точно по его меркам, на заказ. Именно поэтому сейчас ему было непонятно, отчего там так тесно. Попытавшись принять другое положение, он запутался в чем-то, что пахло травой и морской солью.

Проклиная секретаршу, везде сующую какие-то ароматизированные отдушки, вампир резко скинул крышку гроба, сел, огляделся и… больше не произнес ни звука. Сначала он не смог говорить от шока и удивления. Потом раздался женский голос, который шептал ему на ухо, не давая вставить ни слова. В конце монолога, который услышал Кусанов, прозвучал вопрос. Но директор на него не ответил. Он просто покачал головой.

Через несколько минут после этого раздосадованная брюнетка покинула кабинет, гневно поджимая губы. В здании «КровьПроПрёма» повисла тишина. Перед этим в кабинете Кусанова ненадолго стало очень шумно. Так шумно там никогда не было раньше. Часы на стене кабинета показали семь утра.

Кирилл, привыкший за много лет к рабочему графику «с девяти вечера до пяти утра», откровенно клевал носом. Если бы не Милена, время от времени довольно грубо пихавшая его каблуком в бедро, вампир бы уже давно уснул.

– Не спать, тряпка, сам вызвался, – шипела вампирша, сверкая глазами.

Конечно, сам. И все исключительно от большой любви. Или он просто идиот, что тоже вполне возможно. Сейчас, когда Кирилл сидел в читальном зале Исторической библиотеки Московии (спонсор «БладКола»), вместо того чтобы спать мертвым сном после тяжелой трудовой недели, второй вариант казался ему очень правдоподобным.

– Я сильно надеюсь, что после этого мы поедем к тебе. – Кирилл пытался взять тон мужественной настойчивости с нотками издевательства, но получилось как-то больше похоже на робкую надежду.

– Обойдешься, – фыркнула Милена, поправляя черные волосы. – Ты мне за мое временное помутнение рассудка еще лет пятьдесят будешь должен.

– Многовато, – заметил вампир.

– Это еще мало. Когда я вспомню, что было в те разы, когда алкоголя лилось особенно много, станет все сто пятьдесят! – рявкнула Зубкова, утыкаясь в пыльную книгу.

Вампирша действительно считала, что ее тонкий и расчетливый разум помутился аж на десять дней. Именно столько времени она провела с Кириллом на забытой всеми «конспиративной даче» Службы вампирской безопасности сразу после того, как Московию чуть не уничтожили серебром, чесноком и святой водой.

Выбравшись из камеры чистого серебра, измученная смертельным излучением Милена потребовала отпуск, посреди дня вытащила Кирилла из его убогой квартирки и укатила с ним в ПодМосковие. Что они там делали и чем она в то время думала – для нее было за гранью логики.

Вернувшись в столицу, она твердо решила, что этот неудачник ей больше не понадобится. Некоторое время они ничего друг о друге не слышали (и его сообщений на автоответчике она как бы тоже не получала), а потом Милену вызвали к начальству.

– Повышение квалификации! – теперь бесновалась вампирша. – Я, видите ли, теоретически недостаточно подкована! Да я летучую мышь на скаку останавливаю! И в горящие дома по первому приказу. Сама подожгу, а потом пойду тушить. Или грабить. Какая, нафиг, теория?!

Кирилл промолчал. Его мнение о важности теории в любой сфере вампирской деятельности было безопаснее держать при себе. Он считал, что корни любой проблемы, будь то преступность или культура, уходят в прошлое. А прошлое – отличное поле для анализа и теоретизирования. Но возмущению Милены не было предела, а ярость ее выплескивалась исключительно на Морталина. Лучше не провоцировать.

– Ну что ты молчишь?! – Вампирша опять дотянулась до него каблуком. – Мне нужна моральная поддержка!

– И ты очень усердно ее из меня выбиваешь. – Вампир представил большой лиловый синяк на своей ноге. Шпильки у Милены были острые.

Моральная поддержка больше требовалась самому Кириллу, который мало того что уже пять часов подряд находился в компании этой стервы, так еще и пытался донести до нее основы вампирской мифологии. Это и с заинтересованным-то учеником было трудно, а Милена еще и принципиально отказывалась его слушать. Зачем только позвонила и потребовала помочь?!

Когда Милена закончила высказываться, Кирилл не упустил возможности вернуться к предмету их изучения:

– Основные противники теории Наследия Дракулы заявляют, что вампиризм не мог пойти от мужчины.

– Они явно не встречались с нашим общим другом Навуходоносором и его сынком. Как его там? Амель-Мудаком? – скривилась Зубкова.[3]

– Амель-Мардуком, – передернулся Кирилл. – Они, конечно, женщинами не являются, но матриархальные культы очень распространены в любой мифологии, как альтернативное описание происхождения вампиризма. Да и то, что вампиров породила женщина, это очень даже естественно. Как минимум с физиологической точки зрения.

– Меньше тебя о женской физиологии не знает никто, – ухмыльнулась Милена.

– Так, все! Хватит! – возмутился Кирилл. – Я, может, знаю немного, но твоя физиология мне уже противна. Иди в баню, истеричка.

С этими словами он встал, прихватил парочку книг по сайентологии («Дракула – с Марса, Акаша – с Венеры», в частности) и направился в подвальное помещение библиотеки. Там плотными рядами стояли жесткие гробы из прессованной деревянной стружки. В них спали студенты, засидевшиеся за учебниками до утра.

Забравшись в один из гробов, Кирилл, засыпая, подивился тому, как на убогие домовины по программе помощи образованию в Московии грохнули аж четыре миллиона красных рублей.

Милена еще несколько минут сидела в шоке, смотря вслед удаляющемуся рекламщику. Осознание его мужественности, появившейся из ниоткуда, пришло к ней внезапно и лишило дара речи. Какое-то время она задумчиво листала первые попавшиеся ей на столе книги и размышляла: неужели это она такая плохая? Эта мысль была мучительной для такой девушки, как Зубкова, но вскоре на нее снизошло озарение. Никакая она не плохая. Наоборот, она очень хорошая. Ведь это именно после знакомства с ней такой неудачник, как Кирилл, себя зауважал и стал мужиком. Все благодаря ей одной. Молодец, Миленочка!

Принцу Крови не спалось. Он проснулся засветло, даже совы еще ухать не начали, а все потому, что под боком не оказалось Маркиза. Принц настолько за эти годы привык к его присутствию, что столь внезапное исчезновение вызвало чуть ли не истерику!

Сначала он даже заметался по спальным покоям, путаясь в складках халата, напяленного наизнанку. Потом Принц заставил себя успокоиться: он все-таки глава государства. Нацепив маску ленивого безразличия, он подозвал сонных охранников – парочку крупных упырей в черных костюмах и очках, скрывающих красные глаза.

– Господа, меня тут очень интересует, куда подевался Маркиз, – тщательно подбирая слова, завел Принц. – Уж не похитили ли его случайно?

– Да вы что, ваше высочество! – ужаснулся один из охранников. – Если б Маркиза похитили, мы бы уже всю Московию на ноги поставили. Куда же мы без него? Он же у нас самый главный!

Второй охранник пихнул разговорчивого упыря локтем в бок. Принц едва заметно вздохнул. Иногда ему очень хотелось, чтобы похитили его самого. Интересно, как отреагировали бы верноподданные? Волноваться бы стали, наверное.

– Ну а куда он делся посреди дня? – возмутился Принц. – Бездельники, никакой от вас пользы. Так кто угодно может пропасть. Да хоть я!

– А ты не волнуйся, высочество. – В проеме появился Маркиз, весь при параде, шаркая по красному ковру в коридоре. – Незаменимых лиц у нас нет, придумали бы что-нибудь.

Охранники поклонились и пропали из виду. Принц жалобно посмотрел на Маркиза, будто тот собрался его заменять прямо сейчас. Впрочем, страх смешался с облегчением. Объявился все-таки, слава Цепешу.

– Настроение плохое? – заискивающе спросил он.

– Кусанов откинулся, – мрачно ответил Маркиз, снимая ботинки.

Принц выронил тапочки, которые собирался поднести соправителю. Вот это новость с вечера пораньше! Кто же это угробил директора «КровьПроПрёма»? Впрочем, он и сам мог себя довести, отравление морковкой – случай, известный в вампирской медицине, а ведь парень ее с кровью аж пятьдесят на пятьдесят смешивал! Лишний раз доказывает, что здоровый образ смерти никого до добра не доводит.

– Как это откинулся? – уточнил наконец Принц.

– Самым неполиткорректным, мать его, способом! – выругался Маркиз. – В собственном гробу помер. Да еще и со спущенными штанами! Завтра вся оппозиция будет орать, как мы своих чиновников всячески интересно эксплуатируем, а они потом умирают от усталости и унижения!

Это было, конечно, неприятно. Но, с другой стороны, в Московии оппозиция могла кричать все что угодно. Надо же ей, этой оппозиции, хоть что-то делать. А Кусанова жалко. Неплохой был мужик. Сидел себе спокойно в Вамп-Петербурге, строил Кровь-Башню на собственные деньги, одолженные у трудящегося населения…

– Расследовать будем? – аккуратно поинтересовался Принц.

– Естественно! – щелкнул клыками Маркиз. – Найти и наказать. Чтоб неповадно было!

– Что же там случилось такое? – вздохнул Принц, понимая, что спать сегодня уже времени не будет.

Офицер Зубкова явилась в кабинет к начальству ровно в назначенное время. Явилась нарочно в белом костюме и красных туфлях, повергнув в шок большую часть мужского состава Службы вампирской безопасности. Некоторые нукекуби даже потеряли головы в прямом смысле слова.

– Милена, вот и вы! – Старый седой альп в пенсне и при ордене «За победу над человечеством» приподнялся в кресле.

Вампирша кивнула, дождалась разрешения сесть и приняла самую целомудренную позу, на которую была способна, – грудь выставила вперед, а ноги развела от коленей. Прямо как мама учила.

– Полагаю, ваша теоретическая переподготовка прошла успешно?

– Безусловно, – не моргнув глазом, соврала Милена.

На самом деле все было просто ужасно. Кирилл демонстративно ушел из библиотеки в тот вечер, когда им предстояло разобраться в мифологии происхождения вампиризма. Следующую пару ночей она еще ждала, что этот неудачник приползет к ее порогу с гробом, полным засушенных роз, и мольбой о прощении. Но он не объявился. Решив, что в мире происходит что-то ненормальное, Милена попробовала повышать себе квалификацию сама, но в знаниях у нее были огромные пробелы.

– Это очень кстати, – не заметил блефа вампир. – У нас для вас особое задание.

– Неужели расследование кончины Кусанова? – решила пошутить Милена. Ей, конечно, поручали важные миссии за время работы в Службе, но ТАКИЕ всегда выполнялись без ее участия.

– Именно! – закивал альп.

Милена удивленно вытаращила на него карие глаза с красноватым отливом.

– Дело запутанное, но очень важное. И теоретическая подготовка пригодится.

– Не совсем понимаю вас, шеф, – протянула Милена.

– Езжайте в Вамп-Петербург, милочка, – тоном доброго дедушки с извращенными наклонностями произнес альп. – Там вас уже ждут не дождутся. Информацию и всяческое сотрудничество обеспечат на месте.

С этими словами он вытащил из стола толстый конверт, в котором проглядывали пачки красных рублей. Рядом легло удостоверение сотрудника Службы вампирской безопасности с полномочиями за пределами Московии, а еще конфетка «Коровка». Судя по виду, вампир держал угощение из коровкиного мяса в ящике лет пятьдесят, не меньше.

– Разрешите идти? – спросила Милена, сгребая все выданное к себе в сумку.

– Идите, Зубкова, – махнул когтистой рукой альп.

Оказавшись за дверью, Милена пересчитала количество денег в конверте, присвистнула и задумчиво сунула в рот «Коровку», чуть не сломав клык о «стратегический продукт».

Он знал, что все прошло хорошо. Он догадался об этом еще до того, как по всем телеканалам новости взорвались рассказами о происшествии. То ли еще будет… Наверняка в Московии уже забеспокоились, а это очень и очень хорошо.

Он не боялся привлекать внимание к действиям секты, даже наоборот. Чем больше будет у Службы вампирской безопасности версий, тем лучше. Он даже был готов пожертвовать несколькими союзниками, чтобы отвлечь ищеек и сбить их со следа. Хотя это совершенно не обязательно, ведь провала не будет. Брюнетка в зеленом не оставляет следов.

Рука с неаккуратными длинными ногтями щелкнула пультом от телевизора. На экране появился известный телеведущий Малохов. Проглатывая окончания слов, он тараторил, что сегодняшняя программа будет посвящена трудностям отсутствия секса, ведь именно эта проблема и оборвала вечную жизнь Кусанова.

Да, можно сказать и так. От чего же еще мог умереть примерный семьянин, ни разу не изменивший памяти жены, трудоголик? Исключительно от отсутствия секса.