Железная лея. Храм Диру

Маро тоже осознавал необходимость отдыха, но также помнил, что Ивона не может прикасаться к Потоку, как и Карик, тем более, что молодой человек не доверял новому члену их группы. Аран, пусть и являлась чтецом, что маро понял ещё в Водопадах, но, возможно, из-за увечий, а возможно, из-за чего-то другого не могла пользоваться Потоком в полном объёме, что делало её лишь ещё одним человеком, которого нужно защищать. Шии тоже был бесполезен при защите лагеря, так как не умел пользоваться Потоком и было непонятно будет ли он им помогать. Поэтому у Рэна не было другого выхода, кроме как бодрствовать по ночам.

Группа шла цепочкой – задавала темп Ивона, поэтому она шла первой, положив себе на плечо руку Аран, чтобы женщина чувствовала, куда идти, рядом с ними шёл Шии, в конце цепочки шёл Карик. Рэн был повсюду, как было и во время пути до Кирта. Он старался как можно меньше проводить времени на одном месте, а потому регулярно появлялся то справа, то слева, то спереди, то сзади от Ивоны с Аран. Через пару часов такого мельтешения Ивона остановила группу и отозвала Рэна в сторону, чтобы поговорить, пока остальные отдыхали.

Отойдя на достаточное расстояние, чтобы их не услышала даже Аран, она сказала:

– Рэн, я вас очень прошу, перестаньте.

– Что вы имеете в виду? – не понимая собеседницу, спросил молодой человек.

Девушка посмотрела ему в лицо и поняла, что он не лукавит – он действительно не понимал, что Ивона имеет в виду. Поэтому чтица спокойно пояснила:

– Перестаньте вести себя как маро.

– Я не умею вести себя никак иначе.

– Я понимаю, о чём вы говорите, и осознаю, что это наиболее привычный, а возможно, и единственно приемлемый вариант поведения для вас, но и вы поймите меня… Уф, как же сложно иногда бывает подобрать слова. Мы с вами настолько разные, что я просто не знаю, поймёте ли вы меня, но если вы будете терпеливы и выслушаете меня, то я постараюсь объяснить.

Молодой человек промолчал, давая девушке продолжить.

– Я осознаю, что вы незаметны для стороннего наблюдателя, что я вас замечаю лишь потому, что знаю, что вы должны быть здесь, что должны быть рядом, а ещё потому, что вы специально показываетесь передо мной, чтобы я не волновалась. Спасибо вам за это. Даже если это ваш долг или работа, а не личное стремление охранять нас. Я понимаю, что это привычное для вас состояние. Понимаю, поверьте. И не сомневаюсь в том, что вы выполняете свою работу идеально, но прошу: вспомните, что мы изображаем пару, и представьте, что будут думать люди, если мой муж постоянно пропадает. Если хотите, мы можем пересмотреть историю, которую придумали, – сейчас нас достаточно для того, чтобы никого не изображать. Мужчины будут спать в одной комнате, а женщины в другой. Мы можем просто сказать, что мы ученики из Школы, и всем будет ясно, почему мы путешествуем вместе. Хотите? Тогда можете продолжать держаться в тени, если вам так удобнее, хотя, если признаться честно, я волнуюсь о вашем здоровье. Вы, как и я, ещё не восстановили свои способности, поэтому я очень прошу вас поберечься. Если вам самому неважно это, то хотя бы ради меня и остальных в группе. Мы рассчитываем на вас, но если вы будете истощены из-за постоянной разведки, то не сможете помочь, если что-нибудь случится.

– Спасибо за беспокойство. Я не могу подчиниться данному приказу полностью, потому что это будет влиять на то, насколько безопасной будет наша дорога, но я могу ходить на разведку реже. Вас это устроит?

– Да, спасибо. Вы хотите, чтобы мы поменяли историю?

– Я предлагаю оставить всё как есть. Нужно только подправить её с учётом Карика. И, на всякий случай, Шии, хотя я не уверен, что он будет входить с нами в города. Высока вероятность, что он будет оставаться в лесу.

– Договорились. Но почему вы хотите оставить всё как есть? Разве вам не будет легче в роли, например, моего одноклассника, тем более что это правда.

– Мне приказано охранять вас, а единственный способ всё время быть с вами – это изображать вашего мужа.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, но не до конца уверена, что это лучший из возможных вариантов. Давайте на всякий случай обсудим этот вопрос с остальными перед сном.

– Хорошо. Мы можем возвращаться?

– Да. Спасибо ещё раз.

Рэн в ответ поклонился и пошёл впереди Ивоны.

Когда они вернулись к остальным, то увидели, что Шии опять куда-то пропал, а Карик пытается что-то узнать у Аран. Женщина быстро писала предложение за предложением, но молодого человека явно не устраивали ответы слепой, и он снова и снова спрашивал её о чём-то. Как только женщина заметила, что Ивона вернулась, то тяжело встала и отправилась ей навстречу, держа перед собой доску, прося прочитать, что там было написано.

– Объясни ему, чем мы занимаемся, пожалуйста. И что такое «Железная лея». Я написала, что не могу говорить без твоего разрешения, а он не слушает.

– Я на самом деле тоже не знаю, что можно, а что нельзя говорить. Рэн? – Ивона обернулась к маро и увидела, что маро выглядит настороженным.

– А откуда ты знаешь про «Лею», Карик? – холодно спросил Рэн.

– Я слышал, как ты разговариваешь с Лорном.

– Что ты слышал?

– Ну нет, сначала ответь на вопрос! – начал распаляться Карик.

– Прекратите, Карик, – тихо и очень спокойно сказала Ивона. – Я не понимаю, зачем вы вообще пристали к бедной Аран. Она слепа и нема, в конце-то концов! Вы, что, хотите, чтобы она вам целую книгу написала на этой маленькой дощечке? Она слышит вас, но не может ответить вам в том же темпе, из-за чего вы просто хороните её под градом вопросов. Если хотите, чтобы она вам отвечала, то имейте совесть и дождитесь, когда она допишет свой первый ответ. И за любой информацией, касающейся нашего путешествия, прошу обращаться ко мне или к Рэну. И, честно говоря, вы сами столько скрываете, что у вас нет морального права требовать от нас открытости. Если вас не устраивает что-то, то вас в нашей компании никто не держит. Если хотите идти с нами, то дождитесь, когда мы хотя бы начнём вам доверять, прежде, чем требовать ответа. Ясно?

– Ясно, – пристыженно пробормотал чтец.

– Вот и прекрасно. А сейчас пойдёмте.

– А парнишку ждать не надо?

– Он сам нас нагонит. Можете не волноваться.

– Ну ладно. Как скажете.

На этом разговор было закончен, и все дружно отправились дальше.

***

Настал вечер. Солнце висело на западе, словно гигантский розовый шар, который подвесили как украшение небосвода. Пока они шли, Ивона то и дело поглядывала на него, вспоминая легенду, бытовавшую в её родной деревне, в которой говорилось о том, что солнце – это серёжка из свет-камня, которую Диру бросила на небосвод, чтобы освещать простым людям путь.

Наступили сумерки, и пора было останавливаться на ночь. Еды, заготовленной в городе, было ещё в избытке, потому необходимости охотиться пока не было. Неподалёку от небольшой полянки, где они остановились, протекал ручеёк, так что воду искать тоже не пришлось.

Все устали. Даже Шии выглядел на удивление выдохшимся. Переход дался группе нелегко, поэтому все с удовольствием сидели вокруг костра и ели. Разговор не клеился. Рэн всегда был молчуном, Аран в последнее время была слишком уставшей, чтобы принимать участие в разговоре, Шии не хотел общаться, а Карик с Ивоной успели наговориться, пока шли. Не желая тратить на объяснения привал, девушка, перебросившись парой слов с Рэном и обговорив все вопросы, рассказала чтецу о «Лее» то немногое, что разрешили. Молодого человека ответ не удовлетворил, но вопросов он больше не задавал.

Ужин близился к концу, и, не выдержав тишины, чтица сказала:

– Аран, Карик, Шии, есть кое-что, что я хотела бы уточнить, прежде чем мы пришли в какую-нибудь деревню или город. Я хотела бы обсудить историю, которую мы будем рассказывать людям.

– В смысле? – не понял Карик.

– До того, как к нам присоединился Шии, а потом ещё и вы, мы думали говорить, что я и Рэн – молодожёны, а Аран моя тётя, пострадавшая во время набегов. Но так как сейчас нас больше, мы можем придумать что-нибудь другое. Например, что мы просто друзья из одного города. Правда, Рэн предпочёл бы, чтобы мы остались женатой парой.

– И правильно. К замужней женщине реже пристают, опасаясь кулаков её мужа. Только вы не очень-то на пару похожи, – с сомнением посмотрел на них чтец.

– Я тоже так думаю. Только я не знаю, что изменить, чтобы было похоже, что мы вместе.

– Вы можете разговаривать друг с другом на «ты».

– В том районе, где я выросла, говорить друг другу «ты» сразу же после замужества не принято, так что я думала оставить всё как есть, но можно попробовать говорить более фамильярно. Хотя даже в Школе мы начали разговаривать на «ты» только спустя пару лет. И это продолжалось совсем недолго, – сказала девушка немного грустно.

– Так вы действительно учились в Школе? – удивился Карик.

– Конечно! Иначе зачем бы я стала это говорить?

– Я думал, что это прикрытие, как у меня.

– Нет, не прикрытие. Мы оба действительно из Академии Артии.

– Ясно…

– Я могу продолжать? Или у вас ещё есть вопросы?

– Нет-нет, извините, что перебил.

– Итак, мы с Рэном так и остаёмся парой, но что делать с вами? Мне кажется, что вы, Карик, в чём-то похожи на Аран, так что вас можно сделать родственниками. Хм… Мы, наверное, можем сделать вас с Шии её сыновьями, а она так и останется моей тётей. Разница между вами, конечно, маловата, но вряд ли люди буду присматриваться. Всех всё устраивает?

Все присутствующие, даже Шии, подтвердили, что согласны.

– Ивона, можно с вами будет поговорить наедине? – внезапно сказал Карик, подойдя к девушке.

– Да, конечно, только давайте после ужина.

– Договорились.

Закончили есть они достаточно быстро, после чего вымыли посуду и начали устраиваться на ночлег. Ивона за время ужина успела морально подготовиться к любым вопросам, которые мог задать Карик, поэтому отозвала его в сторонку, чтобы поговорить с ним, как и обещала. Рэн следовал за ними, когда они направились в глубь леса, но чтецу этого было знать совсем необязательно.

– О чём вы хотели поговорить?

– Об Аран.

– Что с ней?

– Мне кажется, что я её знаю. Правда, сказать с уверенностью не могу, потому что тогда у неё ещё не было шрамов и голос был.

– И откуда вы её знаете?

– Не уверен. В этом-то и проблема. Я не могу вспомнить ничего конкретного. Честно вам скажу, голова у меня с тех пор, как я побывал в руках у Карины, не всегда хорошо работает. Я не очень хорошо помню то, что происходило даже два года назад. Поэтому я и надеялся, что вы расскажете мне что-нибудь об Аран, что поможет вспомнить.

– Боюсь, я не могу вам помочь в этом. Если вы хотите что-либо узнать о ней, то обращайтесь к ней самой. Тем более я ничего о её прошлом не знаю.

– Но вы же сами сказали обращаться к вам!

– Не по поводу личной жизни наших спутников, в конце-то концов! Тем более я действительно ничего о ней не знаю.

– Мне показалось, что вы дружите.

– И что? Для того, чтобы дружить, необязательно знать прошлое человека.

– Но как?.. – Карик начал задавать вопрос, но потом в раздражении махнул рукой и сказал:

– Знаете, считайте, что я не задавал вам никаких вопросов! Сам разберусь! Никакой от вас пользы!

Карик и ушёл в сторону костра, а Ивона осталась стоять в растерянности. И столько неприкрытой злости было в его голосе, столько презрения, что, как только молодой человек скрылся, чтица внезапно заревела навзрыд. Она устала от этого путешествия и от всех этих событий. Их было слишком много для неё. Падение каменной арки, из-за чего она чуть не стала инвалидом. Шокирующее признание Рабдена Микара, что он её дядя и он состоит в Железной лее, а Рэн – маро и подчиняется ему. Жуткая боль в ожидании Истинного целителя и месяц лечения. Новость о том, что она должна отправиться куда-то далеко-далеко, да ещё и с Рэном и плохо знакомой женщиной. Прощание с мечтой вернуться в свою любимую Школу, чтобы преподавать. Осада Кирта и множество смертей от её рук. Схватка с Кариной и ощущение скорой смерти. День, когда она пришла в себя и поняла, что умерло больше двухсот горожан и она сама выжила только благодаря чуду. Погребальная песнь, и просьбы о прощении, и ненависть тех, кого она убила. А сейчас в дополнение ко всему она умудрилась стать лидером их маленькой компании, а ведь ей не так давно исполнилось девятнадцать. Она обычная деревенская девочка, которой выпала возможность учиться в Академии Артии и она ей воспользовалась. И всего один факт, всего один, предрешил её судьбу: она была невероятно похожа на погибшую принцессу Нандиру. Пока ей везло, но Ивоне становилось страшно от одной мысли о том, что удача может изменить ей. Всё это копилось в душе девушки, пока одна злобная фраза не заставила чашу того, что она могла выдержать, переполниться.

Так она и плакала от безысходности и неопределённости, пока к ней не подошёл волк, вожак стаи, и не ткнулся в руку, как бы успокаивая. В первую секунду она испугалась и даже вскрикнула, не заметив, как он подобрался к ней, но потом села на землю рядом с ним и зарыдала ещё горше. В этих слезах было всё напряжение и страх, которые она испытала с тех пор, как ушла из «Хрустальных водопадов».

Наконец она успокоилась, и по тому, как вокруг стало темно, девушка поняла, что пора было возвращаться в лагерь. Попрощавшись с вожаком, она пошла к ручейку, чтобы умыться холодной водой, прежде чем идти обратно.

Набредя на ключ, девушка просто сунула лицо в холодную-прехолодную воду и подержала его там, пока хватало дыхания. Единственная надежда была на то, что никто не увидит её в темноте и она успеет лечь спать до того, как кто-либо заметит её красное лицо. Судя по тому, что Рэн не попытался убить вожака, когда тот к ней подошёл, молодой человек проверил территорию вокруг и удалился вслед за Кариком, а значит, и не видел той сцены, что она устроила.

Когда она пришла в лагерь, то обнаружила, что все, кроме Рэна, уже спят, а потому тихонько залезла под одеяло, стараясь не поворачиваться лицом к молодому человеку, и заснула.