Я проснусь

Пролог

— Морайя, Шасс умеет добиваться своего. Найдет точки, надавит — и ты уже уверен, что решение принял сам и жить без этого не можешь.

Я нервно дергаю уголками губ. Шанриасс как никто другой знает среднего принца.

— Рай. До тех пор, пока все не зашло слишком далеко: мы можем остаться в Змеиной Империи. Есть другие пути. Сейчас мы в безопасности и не поздно все откатить назад. Отец еще не назначил на Аруну нового командора. Для нас хватит задач на имперском звездолете, — обеспокоенно хмурится муж.

Миссия на территории Земной Коалиции порождает в нем тревогу.

— Мы можем улететь на Паталу. Да, куда нашей душе угодно. Когда Договор подпишут, ограничения будут сняты, ты свободно сможешь вернуться в Коалицию, не выполняя опасные планы Анишшасса, — предельно серьезно произносит Шанриасс. — У нас еще есть время передумать.

Когда... Сколько месяцев или лет это займет? А случится ли вовсе? Подписание Договора вызывает сомнения как по срокам, так и то, что это вообще свершится в ближайшем будущем.

— Шан, а ты вправе отказаться? Зная, что это дело твоего дома, — уточняю я, понимая, что после того, как обнадежилась увидеть родных, не смогу спокойно остаться в Змеиной Империи.

Я должна вернуться на Землю. Люди не живут так долго, как шайрасы. У меня тоже есть дом. И семья.

— Вправе, — уверенно кивает Шан. — Договор — это задача Анишшасса. Поможем брату, не появляясь в Коалиции.

Он отвечает, не задумываясь, но я-то вижу, что ему будет непросто. Не только из-за отказа участвовать в миссии, но и по совести. Шанриассу будет сложно остаться в стороне.

Значит, мы должны Нет. Не должны, а можем сделать это вместе. У нас обоих имеются веские на то причины.

Анишшасс и правда знал, как добиться своего, вовлекая меня в дела Империи.

Но прежде чем мы начали путь к Земле, средний принц взял с меня клятву верности Императорской семье.

Глава 1. Опять Преисподняя

Не верится, что я смогла выжить в этом месте. Что за дьявольский мир? Вдыхая сухой перегретый воздух, иссушающий слизистые, не могу не радоваться тому, что на Преисподней зима.

Мы с Харшшадом уже трое суток выжидаем у одного из отдаленных выходов подземной выработки арканиума.

Перед отправкой сюда На Иттрии вновь подправили мой облик. После работы мастеров волосы снова внешне напоминают солому, выгоревшую на солнце, с неровными краями. Пусть и более мягкую на ощупь. За неделю, проведенную у бассейна в Резиденции Дубинина без солнцезащитных средств, моя кожа потемнела. А я так ненавижу загар. А еще пришлось сесть на диету. Несмотря на «найденные» запасы в штольне, я выглядела непозволительно сыто для здешних мест.

Теперь же я снова голодна, немного иссушена и качественно припорошена песком. Не так, как тогда, но все равно очень неприятно. Словно вернулась в личный кошмар, только наяву. В его облегченной версии на этот раз.

Оглядываюсь на Харшшада. Этот внешне ленивый хищник похож скорее на льва, разморенного солнцем. И не скажешь, что он испытывает значимые для себя неудобства.

Мой телохранитель замаскировал «Дельту», и она так сливается со скалой на ярком солнце, что даже вблизи корабль не сразу заметишь. В ней Харшшад оборудовал спальное место для меня. Сам же для отдыха располагается под каменным выступом, ближе к выходу, готовый в любой момент ринуться выполнять свои обязанности.

Да. В этот раз я не одна. А под защитой настоящего воина, смиренно принявшего свое новое назначение.

Не скажу, что мне легко дается его постоянное присутствие. Наоборот. Если я привыкла в своем личном пространстве к Шанриассу и Зейрашшу, то с капитаном кшатри чувствую себя явно не в своей тарелке. Скованно и напряженно.

Но раз я твердо решила вернуться – мне придется смириться.

Трудности возникли еще на пути к Сто семнадцатой, когда этот наглый тип и слушать не захотел о том, чтобы брать отдельный номер. Ссылался на приказ братьев и свою клятву. Убеждал не обращать на него внимания и жить как раньше. Угу. Незаметный малыш. Глядя на эту гору, два с лишним метра на ногах, мне оставалось только тихо беситься, когда он оформлял на ресепшене нас как семейную пару.

Анишшасс раздобыл для нас ещё один «Скорпион-2», с «Дельтой» в комплекте. Шаттл или звездолет не поднимутся с поверхности без космодрома. Но даже при их наличии, тяжелые корабли редко садятся на планеты. Это сложно и энергетически затратно, поэтому обычно используют челноки. «Ласточку» мы тоже не могли светить, вот и остановились на «Дельте». Можно прицепиться при желании, но у некоторых наемников бывает в собственности и такой дорогостоящий транспорт.

Добраться за день от Иттрия до Красной планеты невозможно, и по согласованию с Шанриассом на отдых мы остановились на одной из космических баз с хорошим отелем. Огромным плюсом явилось то, что там толком не проверяют документы. Поэтому я стояла в стороне, завернутая по самую макушку в платки и в темных очках на пол-лица. А Харшшад проходил контроль за нас двоих. С липовыми документами. Регистратор бледнел, краснел, пытался уговорить показать мое лицо. Однако стойкости и смелости у него не хватило добиться разоблачения, поэтому через полчаса, не поддавшись на просьбы, мы заселились в номер. Общий.

Вечером, шутливо жалуясь Шанриассу на несносного кшатри, по закрытому каналу связи, вместо поддержки получила только веселый хохот. И строгий наказ слушаться Харшшада во всем, что касается безопасности. В очередной раз возмущенно фыркнув, обозвала мужа гадом тиранистым и попрощалась до завтра, напоследок услышав обещания, что он со мной сделает при встрече.

Уже жду.

Ночью, пробираясь за водой из своей комнаты к холодильнику в гостевой зоне, удовлетворенно отметила, что упертый кшатри почивает на коврике. Естественно, громоздкая туша Харшшада не влезла на довольно компактный отельный диван.

А ему идет. Коврик этот.

– Я рад, что у тебя хорошее настроение, – неожиданно хмыкнул он и с невозмутимым лицом перевернулся на другой бок.

Я что, вслух это сказала? Про коврик.

Не пытаясь скрыть ехидный смешок, я возвратилась в спальню. И с больши́м удовольствием разлеглась звездочкой на огромной кровати.

– Сегодня выдвигаемся, – ставит меня в известность капитан, как только я сонная выползаю из «Дельты».

Моментально просыпаюсь. Наконец-то. Хочу быстрее вырваться отсюда. Принять душ. А лучше ванную. Нет, две. Мечтаю забыть, о том как пахнет эта планета. Раскаленным воздухом, нагретым камнем и пылью.

Солнце медленно садится. Испытываю двоякие чувства, нетерпение и здоровое опасение. Харшшад рядом. Так что не дороги я боюсь в темноте по выжженной пустыне, а встречи с колонистами. Как встретят, поверят ли в мои сказки? Кто остался из них в живых, лояльно относящийся ко мне. Думаю о Тиме и Рин, и их семье. Если быть полностью честной с собой, то они единственные, кого я хочу видеть на этой планете. И надеюсь, что за месяцы моего отсутствия с ними ничего серьезного не случилось.

А пока пытаюсь взгромоздить на себя тяжелый рюкзак, в очередной раз в голове прокручиваю доступную информацию. Актриса из меня неважная, поэтому я буду больше молчать и кивать. Колонисты сами придумают, что должны.

Вперед, Рай! Тебя ждет встреча с родными.

Включаю старый фонарь. Эта часть пути мне незнакома, экономить аккумулятор не требуется, поэтому не буду рисковать и сбивать ноги о камни. А провалиться в какую-нибудь яму и того меньше желания.

Невзирая на диету и умеренную жажду, я полна сил. И к середине ночи не спеша добираюсь до Глубокой глотки. Тяжело вздыхаю. У меня нет ностальгии и приятных воспоминаний об этом месте.

Скидываю громоздкую ношу со спины. Посижу недолго и пойду дальше. Выпив немного воды, вытираю пот со лба. До чего же тут душно!

Я без часов, они лишь привлекут ненужное внимание. Харшшада не слышу, но знаю, что он не отстает и идет вслед за мной. Это успокаивает. Прекрасно понимаю, что сержусь временами несправедливо, ведь кшатри просто выполняет возложенную на него работу. И обещаю себе воспринимать все спокойнее и не мешать капитану выполнять его задачи. А я должна сосредоточиться на своих.

Впереди совсем немного светлеет небо. К утру доберусь до поселения. Я близко.

Опять чуть смачиваю губы. У меня есть возможность от души напиться, но я не должна явиться насыщенная водой. С уже большими усилиями надеваю рюкзак вновь. Ощущение, что он увесистее, чем был в начале пути, но я просто успела устать и хочу спать. Такой я и должна быть, когда утром меня увидят колонисты. Уставшей.

Снова пускаюсь в путь. Теперь дорога хорошо знакома, но я не тороплюсь. Сейчас могу встретить кого угодно из поселка, поэтому сохраняю средний шаг для местных жителей. Гашу фонарь. В целом уже видно и без него.

Совру, если скажу, что не волнуюсь. Еще как! И чем я ближе, тем мне тревожней. Внутри нарастает беспокойство и сердце нервно трепыхается в груди.

Заворачиваю за выступ. С этого места начинаются жилые гроты.

Худенькая девочка с линялой косынкой на голове и светловолосый мальчик, чуть старше, замирают, увидев меня. И спустя несколько секунд бегут навстречу. Мальчик явно припадает на одну ногу.

– Доктор Рай! Доктор Рай вернулась! – звенят на весь поселок детские голоса.

Мгновение – и мою талию обхватывают маленькие ручки. Дети льнут ко мне тощими тельцами. Крепко прижимаю их к себе. Пусть я ненавижу эту планету, детям я действительно рада.

Не хочу плакать, но через размытое изображение вижу, как из гротов выходят некоторые колонисты и, удивленно вскрикивая, приближаются ко мне.

Ну же, Рай, ты должна отыграть этот спектакль.

Глава 2. Поворот

На мое везение, меня ни в чем не заподозрили. Колонисты сухо покивали, буркнули слова приветствия и быстро скрылись в своих каменных норах. Не будь я врачом, им и вовсе было бы откровенно пофиг, осталась я жива или меня земляные черви сожрали в шахтах.

Мне вполне понятны их эмоции. Выжить бы. Какое дело до других. А так, в любой момент медицинская помощь пригодится каждому из них, только поэтому небольшой интерес к моей персоне все же присутствует.

Принесенную провизию я оставлю семье Рин и Тима. Любая банка еды — день жизни. В бессильной ярости задаю один и тот же вопрос, а сколько дней осталось? У этих двоих. Они и пожить не успели.

Не хочу терять время, поэтому осматриваю травмированную ногу Тима и подробно расспрашиваю, заставляю ходить, прыгать и приседать. С печалью констатирую: без оперативной хирургии здесь не обойтись. И то неизвестно, удастся ли полностью избавить мальчика от хромоты.

– Тетя Рай! Не грусти. Я живой, и это главное, – серьезно смотрит на меня мальчик.

Настырный прямой взгляд. Без страха и бесполезного сожаления. Вынужденно быстро повзрослел мальчишка.

– Не буду, – обещаю я ему. – Расскажешь мне, что тут было эти месяцы?

– Ничего интересного, – пожимает он плечами. – Все как всегда.

– А как вы выжили, доктор Рай? – вклинивается в разговор Рин.

И вижу, как их родители, Джек и Хельга, тоже навостряют уши. И меня бы заинтересовало. Как?

Вот и подобрались мы незаметно к неприятной части. Я буду вынуждена врать. И кому? Людям, которые спасли меня, и доверчивым детям. Ведь доктор Рай по определению хороший и честный человек. Тошно мне.

– Мне сильно повезло, детки. Временами было безумно страшно и одиноко. Но я как-то смогла выбраться из шахты и спастись. А потом дождалась самого холодного времени года и рискнула искать дорогу сюда, – выдавливаю я тихо. Очень в общем и очень обтекаемо. И не соврала ведь. Пока что. – Сегодня я хочу отдохнуть после дороги. Мой грот еще свободен? А завтра начну оказывать помощь, кому она необходима.

И наблюдаю, как дети отводят взгляд. Хм.

– Рай. Оставайся у нас. Твой дом занят. Мы что-нибудь придумаем после. – К нам подходит Джек. – Ты же знаешь, что наша семья всегда рада тебе.

– Рай. – Хельга осторожно берет меня за руку, и я вспоминаю как выдерживала дистанцию со всеми. И чтобы не вызвать подозрения, совсем легко пожимаю ее руку в ответ и забираю свою. – Мы так рады, что ты жива. Уже никто не надеялся, сама знаешь, как это бывает в штольнях. Живи пока у нас! Дети плакали, когда ты не вернулась. И спасибо за Тима.

Не меня Хельга должна благодарить за мальчика…

Ладно. Почему нет? Тем более мне не понадобится жилье в долгосрочной перспективе. Пара дней – и я распрощаюсь с этими землями.

Мне безмерно жаль, но я никак не в состоянии им помочь. Оставить мешок с провизией – все, что я могу. Харшшад прилетит за мной, и я покину Сто семнадцатую, верю, в этот раз – навсегда. Но я всю жизнь буду помнить тех, кто меня спас когда-то. Сколько лет они на этой планете? Много. Тиму восемь, Рин на два года младше, оба родились здесь. Несмотря на жестокую судьбу, семейная пара не потеряла себя и своего благородства. Сильно они отличаются от настоящих уголовников в этом поселке. Другие бы наверно и не стали меня спасать. А просто разграбили рухнувший модуль. Поэтому ничуть не удивляюсь, что дети у них добрые и отзывчивые, как и они сами.

Донельзя печальная у них история… услышанная не от них. Не любят распространяться на эту тему и прекрасно понимаю почему.

Знаю весьма приблизительно, что Джек и Хельга работали на Каптейне S в корпорации строителей и архитекторов. На изящную Хельгу положил взгляд один из акционеров и, не приняв отказа женщины, жестко надругался над ней. В состоянии аффекта Джек из охотничьего ружья расстрелял и самого́ акционера, и охрану, и его партнеров по игре в гольф. Прямо в элитном клубе, куда Джек явился обманным путем. Вместо раскаяния вся эта куча богатых вельмож изощрялись в словесном оскорблении Джека и бедной женщины. И как итог — все они были убиты на полях для гольфа. Джек на гольф-каре загнал и уничтожил скотов, не пожалев никого. На суде сразу во всем признался, и ему предложили уехать на рудники, а Хельга, конечно же, полетела с ним. Я не испытываю к ним неприязни и не имею права судить. Наоборот, мне крайне жаль, что их жизнь так круто перевернулась из-за прихоти зажравшегося бизнесмена.

Рин и Тим просят меня лечь рядом с ними, размещая еще одну циновку вплотную к своим местам.

Осторожно укладываюсь на жесткой лежанке между детьми. Ох как твердо-то! Как раньше костлявая я спала на камнях? И перешептываясь с ними об их делах, жду когда засыпают они, а потом и сама погружаюсь в дрему под тихое сопение детей.

Едва день заканчивается, начинается дождь. Как же я рада ему! При нормальной зиме он частый гость в ночное время.

Отовсюду доносятся довольные возгласы. Люди выбегают на улицу. Расставляют пустые емкости в местах, где дождевая вода скапливается и бежит ручейками, попутно омывая горные породы. Просто стоят, задрав лицо к небу. Каждый дождь – это возможность продлить жизнь.

Я не остаюсь в стороне и помогаю расставлять утварь. С Хельгой мы выносим на улицу всю посуду. Так она отмокнет и можно будет ее как следует отмыть. Обычно гигиена заканчивается чисткой песком. И, если повезет, скудным ополаскиванием.

Смотрю, как Тим тащит большой котел и ставит его под распорку-треногу с натянутым полиэтиленом и отверстием в середине. В зимнее время года колонисты заранее готовятся к сбору осадков. Значит сегодня будет суп. У меня как раз есть говядина с фасолью. Довольно улыбаюсь. Дети поедят нормальную еду.

Мои мысли прерывает свист «Дельты» над головой. Почему так рано? Думала, Харшшад прилетит только завтра. Что могло случиться? Раз он отошел от плана.

Темнота у каменных жилищ рассекается посадочными огнями и передними прожекторами «Дельты».

Как по команде людской гомон замолкает. Один лишь дождь стучит по металлической посуде да натянутым сборщикам воды.

Поселенцы с замиранием смотрят на корабль. В голове возникает мысль, а не бросятся ли в отчаянии колонисты на прибывшего? Вдруг их сманит возможность выбраться или заполучить содержимое корабля? Зная капитана, он наверняка подумал о такой вероятности.

Вбок поднимается одна половина прозрачного фонаря кабины со стороны пилота. И могучая фигура ловко приземляется на мокрый грунт.

В сравнении с истощенными колонистами мой телохранитель настоящий гигант. Он в шлеме, а правая рука лежит на кобуре. Нет, не дернутся даже. Только если кто-то хочет немедленно помереть.

– Кто у вас главный? – гаркает Харшшад вместо приветствия.

Сейчас тут и так в штаны все наложат.

– Я, – твердо отвечает Джек и выходит вперед.

– Поговорим? – пристально смотрит кшатри. – Здесь, – уточняет, кивая на область хвоста своего транспорта.

Они вдвоем отходят. И о чем-то разговаривают.

Меня сверлят подозрительные взгляды. Еще бы. Не успела я вернуться спустя столько месяцев, а тут корабль. Который мало кто может себе позволить. А если подумать, что никто не приземлялся здесь столько лет... Любой человек задастся вопросами.

Джек возвращается минут через двадцать.

– Он хочет купить арканиум. Взамен оставит медикаменты, еду и чистую воду. Я согласился. Поделим между всеми, – озвучивает уже громче он. – Соберите минерал, что у нас есть.

Раздумываю, как мне поступить, ждать или идти разговаривать? Но Джек, сам того не зная, выручает меня, произносит значительно тише:

– Рай, я сказал ему о тебе и о разбитом модуле. Мы все приговорены к смерти, нас нигде не ждут. Но ты попала сюда случайно. Улетай домой. Иди. Он готов забрать тебя и доставить до ближайшей жилой планеты или базы. Арканиумом мы расплатимся и за перевоз тебя до нужного места.

Медленно кручу головой в сторону кшатри. И также неспешно и неуверенно подхожу к нему.

Мы достаточно далеко, никто не сможет подслушать лишнего. И безостановочно дождь шумит нам на руку.

– Почему так быстро? Это выглядит очень подозрительно, – едва слышно шепчу я. Со своим слухом Харшшад легко разберет.

– Потом расскажу. Прощайся. Ночевать будешь на корабле. Не доверяю им, тем более когда я тут появился, – бросает он острый взгляд к подобравшимся колонистам.

Разумно.

– Я должна сказать им, – нехотя соглашаюсь я. Но он прав.

Вместе подходим к гроту, где меня приютили. Харшшад остается стеречь мою безопасность снаружи, а я с семьей захожу вовнутрь.

И не успев отряхнуться от капель дождя и открыть рот, снова окунаюсь в шоковое состояние. От того что Хельга, упав передо мной на колени, крепко вцепляется в мои руки и молит со слезами на глазах:

– Пожалуйста, Рай! Забери детей с собой! Пожалуйста... избавь от мучений!

Глава 3. Решение

Широко распахнув глаза, в неверии смотрю на Хельгу. Давно я не испытывала такого потрясения.

Как забрать? Я и дети?

Могу ли я это сделать? И имею ли на это право?

Особенно в свете того, что происходит. Я человек с отягощенным анамнезом и непростой историей. И возможно, с еще более непростым будущим.

Но и без этих значимых факторов. Не могу. Не умею с ними обращаться. И честно… не хочу. В настоящее время я и к своим-то совершенно не готова. А речь идет о чужих. Колоссальная ответственность!

А зачем им я? Неужели им будет лучше без собственных родителей? Без мамы.

Язык прилип к небу. Сухость во рту стала нестерпима.

А я просто перевожу ошарашенный взгляд с Хельги на Джека, потом на детей и обратно. Те тоже замерли.

Мы все пронизаны страхом. И надеждой. Разом.

Отцепив от себя руки женщины, я просто удаляюсь на улицу. На свежий воздух. Мне дурно.

– Она права. – Харшшад стоит, привалившись спиной к каменной стене грота. Конечно же, он все слышал. – Вероятно, это для них единственный способ выжить. Есть ли надежда, что сюда прилетит другой корабль и дети попадут в по-настоящему надежные руки? Серьезно подумай. Ты сможешь пристроить их учиться, найти им наставника. Вырастут и обязательно найдут свое место в жизни. А здесь сгинут, другие варианты маловозможны. Что если, ты их единственный шанс не только сохранить жизнь, но и вырасти полноправными членами общества.

– Увезти и просто свалить на кого-то? – севшим голосом озвучиваю я. – Взять их жизни и воспитание на себя? Невозможно. Осознаю это очень четко. А что мне делать с чувствами. Это же дети, у них будет и злость, и отчаяние и, может быть, даже ненависть? В этом возрасте взывать к голосу разума бесполезно. Боюсь, меня ждет весьма обширный спектр эмоций и их последствий.

– А бросить здесь разве сможешь? – Капитан, подняв брови, смотрит на меня проницательно. – Так и думал. Выход найдем. Со всем можно справиться. Кроме смерти.

– Просто не будет. – Прислоняюсь к стене рядом с Харшшадом. Дождь уже едва моросит, приятно остужая горящую кожу. – Но ты прав. Как я буду жить дальше, зная, что ничего не сделала, чтобы их спасти? Мне нужно поговорить с ними снова.

– Давайте спокойно обсудим. У меня есть к вам вопросы. Так же, как к Рин и Тиму, – вернувшись хочу сразу решить, как поступить дальше. – Вы же понимаете, что никогда больше не встретитесь. Такой возможности нет. Мы улетим и на этом все. Вы даже знать не будете, как живут другие члены вашей семьи. Никогда не увидите и не услышите друг о друге.

Джек и Хельга, белые как полотно, кивают. Как и Тим.

Рин же не отлипает от женщины и так жалобно скулит:

– Нет, нет, мама, нет. Не отдавай меня.

Не представляю, как быть. Как оторвать девочку от матери? Смогу ли набраться мужества, стать причиной такого большого горя для нее.

Наверное, они поймут, когда вырастут. А может, и нет.

– Хельга, Джек, я не могу их забрать насильно. Не смогу стать им матерью. Я не самый подходящий вариант. Пусть и единственный. Мне тоже нужно кое с кем посоветоваться. А вы снова хорошо подумайте. Сейчас я не останусь у вас. Но завтра обязательно вернусь. – Крепко обнимаю Хельгу. – Я знаю, зачем ты делаешь это. И сколько сил тебе нужно. Но прошу, подумайте снова. Поговорите с детьми, – шепчу я ей.

– Мы сделаем, как скажет папа, тетя Рай. – Ко мне решительно подходит Тим и отдирает Рин от мамы. – Мы поедем с тобой.

И смотрит на меня так твердо и так смело. Невольно улыбаюсь, вспоминая себя в его возрасте.

Ерошу светлые выгоревшие волосы детских макушек.

– Возможно вылечить ему ногу? Чтобы он ходил нормально? – тихо спрашивает меня Джек.

– Шансы велики, Джек, — уверенно заявляю я.

Особенно в шайраской капсуле, думаю уже про себя. Были бы это две девочки, мы бы легко пристроили детей на Патале под надежным присмотром семьи Шана. Но при текущих правилах шайрасы не забирают к себе ни мужчин, ни даже маленьких мальчиков.

– Договорим на улице. – Не спрашивая, Джек выходит наружу. И я за ним, оставляя Хельгу с детьми внутри грота.

– Я знаю, мы попросили тебя очень о многом, – хрипло начинает он. – Вполне понимаю, почему ты не можешь взять их к себе, но даже детский дом будет для них лучшим вариантом, чем Преисподняя. Мы справимся с разлукой, жене будет невыносимо первое время. Но это совсем не то же, что хоронить их. Они физически сильно отстают от сверстников? – Джек впивается в меня взглядом.

– Прилично, – честно отвечаю я.

Дети очень худые и такие маленькие. Благодаря концентратам из шахты и активности солнца хотя бы без признаков рахита. Все найденные при первом же спуске в шахту запасы жирных кислот и витаминов я сразу поделила между детьми поселка. Их хватило примерно на два с половиной года моего пребывания здесь. Мало, но даже это хорошо поддержало растущие организмы.

– Дети пластичны, может, они останутся чуть мельче остальных, но период созревания у них впереди. Многое можно наверстать, – довожу до обеспокоенного отца.

Вчера они думали, как пережить следующий день, а сегодня размышляют, получится ли вылечить ногу и догонят ли их дети сверстников. Отказав, я заберу у родителей надежду.