Я проснусь
- -
- 100%
- +
Отец, узнав о детях, сказал просто: «Вези, а там разберемся».
Везу. И до сих пор не знаю, как поступить дальше.
Связываюсь с родными с корабля. Болтаю то с папой, то с дедом, иногда получается поговорить с ними двумя сразу. Дед уже меньше оперирует, все же глаза видят хуже, и, несмотря на активное использование робота-манипулятора, ему тяжеловато проводить столько часов в операционной.
Мы говорим про маму. В ее смерти оказались виноваты несколько факторов: тромб в церебральной артерии головного мозга и гипертонический криз. Ее не успели доставить в отделение и предпринять хоть что-то для спасения. Она умерла очень быстро в своей лаборатории. Без боли и лишних страданий…
Вспоминаем маму и плачем вместе с папой, сидя перед голографом в разных частях Вселенной, с общей болью на двоих.
Как же сильно я хочу тебя обнять…
***В Каптейне мы останавливаемся на двое суток. У Шанриасса здесь дела, о которых он просит его не расспрашивать для моей же безопасности. И я с ним согласна. Следующий наш транспорт до Проксимы b летает два раза в неделю, все складывается удобно.
Мне не нравится происходящее, но верю, что так действительно нужно. Шан часто переговаривается с Анишшассом. Тот никогда не забывает передать привет «колючке». Несносный шайрас!
Мы с детьми остаемся в отеле под присмотром Харшшада, а Шанриасс один или с Зейрашшем уходят на свои вылазки. Пока они не возвращаются в отель, я переживаю и не нахожу себе места. Теперь куда лучше понимаю состояние мужа, когда он ждал меня с лаборатории или Преисподней.
С Каптейна до Проксимы добираемся примерно так же. На межзвезднике с простым названием «Комета». Но в этот раз, каюта наша попроще, и лететь всего три дня. Не успев раскидать вещи по шкафам, мы упаковываемся вновь. Сейчас это куда проще, когда основную работу проделывает Миррасс. Шанриасс поддался мне, но до конца так и не понял, почему свое нижнее белье я хочу собирать сама. Поинтересовался, зачем мне тратить на это усилия, когда его помощник рядом. Возможно я не доверяю Миррассу или он плохо справляется со своими обязанностями? Не знала, что на это нужно смотреть с такой точки зрения. Кроме того, так принято в его семье.
Тут-то я и узнала, что личный помощник у шайрасов – это не просто секретарь по поручениям, а фактически камердинер и горничная в одном лице. Мы не находились безвылазно в командорской каюте на Аруне, вот и я упустила из виду, что Миррасс и на моих полках со средствами гигиены и нижним бельем поддерживал порядок, и тщательно контролировал уборку в каюте. Пока Шанриасс невозмутимо делился со мной этими обстоятельствами, я старалась держать рот закрытым и призывала спокойствие срочно вернуться. Учитывая шайраский нюх и то, как нам сносило голову… вспоминала и вечно развороченную кровать, или потопы в гигиеническом отсеке. Насколько хорошо справлялись автоматические уборщики до того, как в каюту приходил Миррасс?
Вот так, казалось бы, свыкнешься с чем-то, а эти змеехвостые вновь умудряются вогнать меня в замешательство.
– Не напрягайся Рай, у моего отца и мамы личного пространства и того меньше, – хмыкает он, пожимая плечами. – И отказаться нельзя. Не положено. Они даже помыться и одеться сами не могут.
Утешил, называется.
Выходит один Миррасс на двоих, не такая уж и большая проблема. Кроме того обстоятельства, что это очередной мужик в моем близком окружении. У меня никогда не было даже подруги. И наверное, уже не будет. Остается снова привыкать, радуясь, что нахожусь далеко от Красного дворца и существующих там правил.
– А у него есть жена, невеста? У Харшшада, я знаю, пока нет.
– Нет, это исключено. В личную охрану, помощниками и целителями Правящей семьи допускаются только свободные шайрасы. Ты знаешь, насколько мы зависимы от своих женщин. Враги легко могут воспользоваться нашей уязвимостью и подобраться рискованно близко. Нельзя, чтобы у приближенных к нам мог возникнуть такой выбор, когда на кону жизнь женщины, которая для тебя является всем, или тот, кому принадлежит твоя клятва.
Да, логично. И как же я далека от всего этого…
– А сколько капитану кшатри лет? – Похоже, он старше моего мужа.
– Они ровесники с Анишшассом, им по пятьдесят семь, вместе учились в Военной Академии и службу начинали сообща.
При этом по людским меркам оба едва выглядят лет на тридцать пять.
Значит, ошиваясь с нами в Земной Коалиции, они все имеют возросшие шансы встретить своих женщин. И тогда мне придется привыкать к новым приставленным шайрасам на эти должности.
– Ты мне не рассказывал, что был Адмиралом Имперского Флота.
– А нечего рассказывать, это было недолго. Около четырех лет. Я активно рос по службе и дорос до этой должности. Как я уже упоминал, мы обленились. Даже учения стали проводиться спустя рукава. Сейчас приходится резко наверстывать упущенное время. Когда я служил во Флоте, все это вскрылось. Отец чересчур доверял своим генералам, а те зажрались, и зачастую обязанности были выполнены только в отчетах. Я успел разворошить это гнездо. А после Анишшасс предложил мне перевестись на Аруну. Правительственный корабль, занимающийся непосредственно делами Императора. Я согласился. Так я стал ближе к семье. А гонять генералов нашлись желающие. В нынешних обстоятельствах работу в этом направлении значительно ускорили. Старший принц Ришшасс не одну шкуру спустит с этих хвостов.
Внимательно слушаю мужа. Как бы ни была далека от этого, все равно придется вникнуть.
– А как мы будем жить на Джи? Конечно если я договорюсь с Зольцбергом.
– Договоришься, – угрюмо оскаливается Шанриасс, его зрачки молниеносно собираются в узкую щель. – У нас есть, чем на него надавить.
Ну что же. Значит быть мне Шефом. Отправим Орфена на необходимый ему отдых, а там и замену мне подберем.
– Насчет жилья. Мы подобрали большие апартаменты. Квадратов триста в общей сложности. Два уровня. Наша спальня, ванная и гостиная на втором этаже. Внизу четыре спальни, общий санузел с душевой, есть кабинет и гостиная, совмещенная с кухней и столовой. Миррасс уже все забронировал и оплатил на полгода вперед, чтобы удачный вариант никуда убежал. Ему все равно жить с нами. Харшшад должен быть с тобой. Селить одного Зейрашша отдельно смысл отпадает при таком раскладе. И у нас остается запасная комната на случай гостей.
Как так… то есть мы не будем жить вдвоем? Опять я и толпа хвостатых мужиков. Как ни крути, чужих мужиков. Я не хочу. Не хочу. Мне нужно свое пространство. Может, я в трусах привыкла пить кофе по утрам и орать песни во все горло. Вспыхиваю злостью. Почему меня не спросил?
– Но… я думала, мы будем вдвоем, а они по соседству, – сердито заявляю я. – Так я не хочу!
– Мне жаль, любимая, но по-другому в нашей семье быть не может. Совсем одни мы не сможем жить никогда. Даже при возвращении на Паталу. Неважно, поселимся в небольшом собственном доме или будем у родителей в Красном дворце. И чем скорее ты примешь это, тем легче тебе будет, – ласково, но очень твердо он ставит меня перед фактом, поднимая во мне новую волну возмущения .
– Мне нужно остыть… любимый, – с досадой произношу я, вылетая из каюты. Подышу и вернусь. Пока не наговорила чего.
Широкими шагами, ничего не видя перед собой, иду в сторону магазинов и ресторанов звездолета. Когда сажусь в лифт, ничуть не удивляюсь, что за мной в кабину лифта плавно втекает Харшшад.
Не глядя на него, луплюсь в цифры на табло. Пытаюсь подавить злость. Я понимаю, что Шанриасс может быть прав. Но он без меня порешал все сам, а меня просто поставил в известность. Рычу.
Крепись, Рай! Так и не заметишь, как тебя посадят на поводок.
И слышу громкое хмыканье.
– Нам нужно через час быть в каютах. Стыковка уже скоро. Морайя, тебе хватит этого времени? – лукаво щурит глаза кшатри.
Смерив своего телохранителя свирепым взглядом, без единого звука отворачиваюсь к двери.
Лучше, бы ему помолчать!
***– Знаешь, что я хочу сделать с тобой, когда ты так сбега́ешь? – Махнув остальным, чтобы ехали в соседнем лифте, этот гад маньячный, затаскивает меня в отдельный. И едва захлопнулась дверь, впечатывает меня грудью в стену, плюща своим телом со спины.
Я подозревала, поэтому и ходила по магазинам, остывая, а потом просто ждала всех у лифтов на нашем этаже, чтобы спуститься до челнока. Мы прибыли на Проксиму.
– Что, прямо здесь меня поимеешь? – сердито трепыхаюсь я в бесполезных попытках отодвинуть его громоздкое тело.
– К сожалению, нам придется подождать заселения в номер космопорта, – предвкушающе рокочет Шан. – И там я уже сделаю с тобой… многое. Тебе еще раз напомнить, что от шайрасов нельзя убегать?
От его обещаний ощущаю, как предательские мурашки вновь бегут по коже. Я помню.
– А ты разве не заказал один номер на всех нас? – не могу не съехидничать я.
В ответ Шанриасс смеется, еще сильнее впечатывается в меня тазом, давая мне почувствовать степень своего желания.
– Горячая женушка у меня, колючая и своевольная, – шепчет он, целуя за ухом. – Рай, извини, что не посоветовался с тобой во время выбора жилья и не объяснил все заблаговременно. Но иначе никак нельзя. Не место и не время отступать от правил, придуманных не просто так. И я сам не привык, что ты не в курсе некоторых особенностей жизни в составе Правящей семьи.
Отпускает. Кошусь на него. Задрав подбородок, гордо киваю. Извинения приняты.
Спустя пару секунд двери лифта распахиваются, Шанриасс мертвой хваткой вцепляется в мою кисть и с отрешенным выражением на лице идет к остальным. Зная, что у него творится сейчас в штанах, смешно хрюкаю, оценивая его профессиональный покерфейс. Теперь на меня косится муж и пытается понять причину неожиданного веселья. Снова издаю приглушенный смешок. Он за руку притягивает меня к себе и сурово приказывает:
– Говори!
Маню пальцем вниз и, когда Шанриасс наклоняется, очень тихо шепчу на ухо:
– Как тебе удается ходить с абсолютно невозмутимым лицом с таким… в штанах? – Невинно смотрю, едва сдерживая неуместный смех на фоне пережитого стресса.
Ой. Наблюдаю вблизи, как под линзами, не обладающими полной прозрачностью, зрачки Шана моментально расползаются. И он, скрипнув зубами, нарочито ласково обещает.
– Я тебя съем в номере, дорогая жена.
Кажется, я переборщила. Этот муж точно плохо на меня влияет. Сомневаюсь, что кто-то когда-то вел себя так с Его Высочеством.
Повеселилась, Рай, и хватит.
В челноке муж бросает на меня пылающие взгляды, крепко прижимая мою ладонь к внутренней стороне своего бедра. Сам больши́м пальцем выводит узоры по нежной коже запястья. Теперь я скриплю зубами, безуспешно пытаясь забрать руку.
В Космодроме Проксимы b плохо помню, как проходила контроль, как ехали в отель на внутреннем робокаре и как заселились.
Голод в глазах Шанриасса, его обещания и некоторая толика опасения заставляют и мою кровь течь быстрее.
– Чемоданы потом, – бросает он Миррассу и запихивает меня в наш номер.
Понимаю, что осмотр каюты откладывается.
Муж подхватывает подушечку с кресла, бросает себе под ноги и, мягко надавливая мне на плечи, заставляет опуститься перед ним на колени. Хрипло дыша, требовательным взглядом указывает, что он от меня ждет. И я, расстегнув магнитные застежки на поясе, стаскиваю штаны с его мускулистых бедер.
Я знаю, что могу отказаться.
Но не хочу.
Глава 9. Родина
На следующий день мы садимся на очередной межзвездный пассажирско-транспортный корабль. На сей раз идем прямиком к Первой орбитальной. Оттуда уже на челноках спустимся на Землю. Вместе с папой и дедом.
Двое суток в гипертоннеле.
Так близко я к своей цели, что не могу поверить, осознать до конца.
Последние дни проходят как на иголках. Я настолько взбудоражена и поглощена своими мыслями, что с трудом участвую в разговорах, отвечаю невпопад. Меня практически оставили в покое, принимая мое состояние.
Минуты растягиваются как никогда. Эта часть пути, отличающаяся какой-то особенной нудностью, всегда давалась мне с трудом. А в этот раз ожидание превратилось в настоящую муку. Терпение не мой конек, а ныне так и вовсе оборачивается испытанием.
Нетерпение жжет изнутри, заставляя наматывать километры по каюте и кораблю.
Часто смотрю на часы. Но как же медленно сменяются цифры. Буквально считаю секунды.
Как невыносимо долго.
***Наш межзвездник «Веста» заканчивает гиперпереход у Нептуна.
Почти дома. Еще трое суток мы будем перемещаться внутри Солнечной системы.
Впереди сложные участки передвижения. Большой Пояс астероидов между орбитами Юпитера и Марса, и космический мусор. В свое время земляне загадили не только планету, но и Солнечную систему. Расчистка и утилизация от хлама активно ведутся последние столетия, но дела идут очень медленно, это не так просто, как оказалось.
К тому же, в этой части мы плотно заселили спутники, и наличие множества космических баз весьма существенно затрудняют передвижение крупного корабля. А от Марса к Первой орбитальной станции путь осложняет плотное транспортное движение.
Знаю, что у «Весты» только самый натренированный экипаж. Пилоты, капитан и штурман всегда бывшие военные с огромным опытом не только в управлении кораблями, но и готовые к всевозможным критическим ситуациям.
Вот и Марс позади, остался слева от нас. Он приятного телесно-оранжевого цвета с красными отблесками. Вовсе не такой зловещий, как Преисподняя, и не насыщенно-красный, каким его рисуют в журналах и рекламных буклетах.
Прилипаю к иллюминатору в демонстрационном секторе отдыха. Здесь прохладно, но я не могу себя заставить сходить в каюту за одеждой. Чуть позже.
Маленький голубой шар растет. На его фоне все виднее причудливая конструкция Первой орбитальной станции.
Мой дом.
На Земле я родилась и училась в Академии. На Станции прошло детство.
Мои плечи укутывает большой теплый кардиган, в котором я тону. Вдыхаю любимый запах мужа. Он прижимается ко мне со спины. Задумавшись, я и не заметила, как он подошел.
– Ты замерзла. Мне Харшшад сообщил, – тихо выдыхает мне в ухо, прижимая к себе, и я сразу начинаю согреваться.
А я и забыла, что Харшшад всегда рядом.
Согласно киваю:
– Не хотелось идти в каюту. Ты раньше был на Земле?
– Нет, с тобой в первый раз. Из нас никто не был. А она сверху похожа на мой дом. Такая же голубо-зеленая. В скором времени мы и там побываем. Как только решим то, зачем мой брат нас отправил сюда, – без имен и названий произносит муж.
– Получается, наши планы по посещению твоего дома несколько откладываются, – немного грустно улыбаюсь. – Порой задаю себе вопрос, почему мы не можем быть как все. Надеюсь, скоро увидеть твой дом и познакомиться с семьей.
– Рай, – смеется Шанриасс. – Ни ты, ни я изначально не были как все. А сейчас и подавно. Мы могли и не ввязываться в это, – уже серьезно продолжает он. – Так же, как и отказаться от детей, оставив их на Красной, и от многого другого. Но это были бы не мы.
Да уж. Прав конечно. Значит, будем жить как умеем.
Присаживаемся на кресла рядом. Я забираюсь на сиденье с ногами, кутаясь в кардиган мужа, приваливаюсь к его боку. Совместное ожидание становится более приятным.
– Я бы хотела слетать к морю или океану, пока мы будем на Земле, – делюсь своими давними желаниями. – Это странно, но при кажущейся доступности, у меня не получалось. То работа, то другие причины. Самый теплый и чистый у нас Индийский океан, и Андаманское море в его составе. В других местах холодновато для меня, а много где вода по-прежнему сильно загрязнена. Наша родовая земля с коттеджем находится тоже на Азиатском континенте, но далеко на Западе. А нам надо на Юг. Один раз я была там со своими сокурсниками, еще во время учебы в Медицинской Академии. Пообещала ездить туда почаще. А выходит, обманула саму себя. Другие дела оказались важнее, – печально усмехаюсь. – Но я помню то место, как будто побывала в раю.
– Значит, обязательно поедем. Сначала в ваш домик, а потом и туда. Обещания, данные себе, нужно выполнять, – уверенно заявляет муж.
– У меня был хороший урок не откладывать жить на потом. Я могла сгнить на Красной. И к чему тогда были все мои жертвы, когда я ничего не успевала, кроме работы? Нет, не думай, я не жалею. Нейрохирургия – это очень важно для меня. Но я хочу научиться выделять время и под другие, не менее значимые для себя занятия.
– А я, стало быть, прослежу за этим, – без колебаний отзывается Шанриасс.
Не сомневаюсь. Этот мужчина знает толк во вкусной жизни. Значит, и я смогу стать хоть немного такой же.
***Вещи давно собраны. И наша странная компания, подгоняемая мной, уже топчется у шлюза.
Нас с интересом рассматривает семья с тремя детьми, как и мы, летевшая в Первом классе. Им наверное, тоже хочется выйти побыстрее.
– Эй, Рин, Тим. Вы чего скисли? – читаю в их глазах страх. – Я вам обещаю, все будет хорошо. Вы не останетесь одни с чужими людьми.
– Ты не отдашь нас в детский дом? – с огромным сомнением спрашивает Тим.
– Нет, мой смелый мальчик. Никаких детских домов, – уверяю я их.
Они боятся, что мы их оставим и улетим. С собой я не могу их взять. Но бросить? Нет. Такого не будет.
У нас с папой и дедом появились мысли, когда мы были на связи во время последнего перехода в гиперпространстве, как мы поступим с детьми. Но вначале посмотрим на кое-что.
– Прошу вас сесть на кресла вдоль стен и пристегнуться, – к нам подходит один из стюардов, обслуживающий в пути борт нашего класса. Он помогает пристегнуть детей и проверяет ремни взрослых.
Ощутимый толчок. И длинная дрожь проходит по кораблю. «Веста» тяжелая, всегда идет наполненная по максимуму. Как людьми, так и грузом.
Сначала высадят нас.
А далее через грузовой терминал в течение суток произведут перезагрузку корабля и подготовят в обратный путь. Мы не брали билеты назад. И это меня очень радует, над нами не висят сроки, ничего не угнетает.
После зоны контроля мы сразу садимся на монорельс. Папа и дед будут ждать на станции в нашем секторе. Из-за дефицита места, встречи и проводы запрещены в зоне прилета корабля.
Выбегая на платформу, сразу оказываюсь схвачена папой и снова чувствую себя маленькой девочкой. Он поднимает меня вверх на руках и прижимает к себе. Я смеюсь. Отец почти не уступает в росте Шанриассу. Как и мой дед. Мы сжимаем друг друга в тесных объятиях, ничуть не стыдясь своих слез радости и… тоски.
Осматриваюсь вокруг. Здесь ничего не изменилось за четыре года, кроме одного.
Сегодня меня пришли встречать без мамы…
Глава 10. Первая орбитальная
Мы даже не думали, где нам останавливаться. Конечно у родных. Намереваюсь как можно больше времени провести с ними.
Я и Шан остаемся гостить в родительском отсеке, он существенно больше того, где живет дед. Нам хочется побыть семьей, поговорить о многом, поэтому и дед сегодня будет ночевать с нами. Ему досталась моя прежняя комната, а нам с Шанриассом папа отдает их с мамой спальню, сам же устроится на диване в гостиной, совмещенной с кухней.
В жилье деда, соседнем с родительским, мы разместили Миррасса, Зейрашша, Харшшада и детей.
Предварительно муж и капитан кшатри выполнили привычную проверку и навесили глушилки на оба отсека. Просто для спокойствия. У деда и отца в глазах светится много вопросов, но они терпеливо молчат. Ждут, когда я расскажу все сама.
Поглядываю на мужа. Младший принц везде чувствует себя уверенно. Вот и сейчас расположился рядом с дедом у стеллажа с книгами, статуэтками, наградами и разными памятными мелочами и с больши́м интересом слушает семейные истории.
Сама я бесцельно брожу по комнатам. Рассматриваю совместные фотографии на стенах. В том числе и маминых родителей, их я не знала, они умерли задолго до моего рождения. Мамины вещи лежат на прежних местах. Книги, блокнот с набросками – она любила рисовать карандашом на обычной бумаге. На шкафу стоит коробка с вышиванием… у нее было не так много свободного времени, чтобы серьезно заниматься творчеством, но мама умудрялась ежедневно выделять хотя бы час на любимые хобби. Листаю мамину книгу «Эффект микробиома», которую нашла на прикроватном столике, кладу ее на место и иду в кухню, где папа уже стучит ножом по доске.
– Давай, помогу! – Я достаю вторую доску и нож. Разглядываю продукты на столе. – Какой план?
Папа мягко улыбается:
– Малыш, ты же не любишь готовить!
– А сейчас хочу с тобой. Но чтобы ничего не испортить, буду твоим помощником. Говори, что делать.
– Cкальпель! – смеется отец. – Нужно снять кожу с томатов, раздавить чеснок и нашинковать базилик. На оливковом масле с черным перцем обжарим мелко нарезанные бланшированные помидоры, добавим чеснок, травы и получим идеальный соус к пасте.
– Уже звучит аппетитно! Папа, если бы ты не стал хирургом, то шеф-повар из тебя вышел бы отменный, – ничуть не лукавя, утверждаю я.
Мама готовила… ну примерно как я. А отец всегда любил поколдовать на кухне, как и дед. Они часто нас радовали своими шедеврами и закармливали вкусными блюдами.
– Мне нравится твой муж, – Нарезая кусочками красную рыбу для пасты, заявляет папа. – Где вы познакомились?
– Пап, на Преисподней. – Залив помидоры кипятком, чтобы легко снять с них шкурку, поднимаю на него глаза. – Я не хочу тебе врать. Но не могу вдаваться в подробности. Прости пап, но так надо. Что можно рассказать, я всем поделюсь.
– Я вижу, Рай, что твои спутники непростые люди. Главное, береги себя, малыш. Мы не вынесем, если снова потеряем тебя.
– Спасибо, пап! Я тоже вас очень люблю. Вспоминала о вас и о доме все время, пока была там. Я уже потеряла надежду вернуться. И если бы не Шан, так и осталась бы на той планете. Остальное – потом, хорошо? Когда будет можно, – тихо завершаю свой скудный рассказ, приобнимая папу.
Через несколько минут заканчиваем приготовление ужина.
Тем временем дед разливает по стопкам коньяк из своих запасов и ставит на обеденный стол небольшой поднос с графинчиком. Хмыкаю про себя. Похоже, я пойду спать одна. Оставлю Шанриасса на растерзание родных. Он справится.
– Вашим друзьям я накрою стол в своем отсеке, – и дед на некоторое время исчезает за дверью с половиной готовой еды.
А спустя минут десять усаживаемся за стол ужинать.
– Мне немного неловко, что мы сели вот так отдельно от остальной нашей команды, – делюсь с Шаном сомнениями.
– Рай, ты не должна беспокоиться на этот счет, – уверяет меня муж. – Мы здесь со своей семьей.
Да, я не должна забывать: пусть существует некая размытость в общении, четкая иерархия во взаимоотношениях никуда не исчезала. Даже в Земной Коалиции.
Ужин проходит в теплой домашней обстановке. Я наслаждаюсь каждым мгновением, осознавая, что этого могло никогда и не быть.
Рассматриваю своих самых любимых мужчин. Как они расслабленно беседуют или заразительно смеются так, что морщинки собираются у глаз. С каким аппетитом едят, иногда пьют коньяк, папа, как обычно, говорит забавные тосты. Я лишь немного пробую крепкий выдержанный алкоголь.
– Рай, отправляйся в кровать, – заботливо предлагает папа. Под дружные кивки деда и мужа. – Ты так сидя заснешь. Мы сами все уберем, малыш.
Я и не думаю сопротивляться. После быстрого душа ныряю в родительскую кровать. Ко мне приходят воспоминания, как в детстве прибегала к ним ночью, если видела страшные сны или замерзала. Родители немного ворчали, но кутали меня в свое большое одеяло и обнимали. Самый крепкий сон был именно рядом с ними.
Просыпаюсь, когда Шанриасс забирается ко мне, сразу обдавая своим жаром. У него влажные волосы, значит только вышел из душа. Сверкает глазами, глубоко целует, делясь своим дыханием. В его вкус гармонично вплелся аромат коньяка.
– Рай, – рокочет с таким чувством, что меня резонансом затапливает эмоциями.
Кажется, и его накрыло в родительском доме… это мы еще в коттедже на Земле не были. Засыпаю лежа на груди мужа, как можно плотнее прижавшись к его коже. Сегодня страсть между нами едва тлеет, уступив место духовной близости.