Вершина эволюции зла

Крис мучительно открыл глаза и уставился в статичный звëздный пейзаж. Он слушал своё сиплое дыхание и не мог до конца понять, почему изменилось положение звёзд на проекционном потолке. Неужели…

– Проклятый автопилот… – прошептал он, – Ты опять корректировала курс, бестолочь? Сколько я спал?

– Крис, мне неприятно, когда ты меня обзываешь, – замурлыкал женский голос, – Ты же помнишь, что меня зовут Софи.

– У тебя нет эмоций, бездушная программа, – он закряхтел и перевернулся набок, – А вся эта чушь, которую впихнули в тебя психологи, уже не имеет смысла… Ты ответишь на вопрос?

– Конечно, Крис. Я корректировала курс. Ты спал двенадцать часов.

– Двенадцать часов? – он повысил голос, – Какого хрена ты ме… – сиплый крик внезапно сменился приступом жуткого лающего кашля.

– Крис, температура твоего тела на три пункта выше нормы. Твоему организму требовался отдых…

– Заткнись, – оборвал еë Крис, пытаясь восстановить дыхание. Его горло издавало неприятные свистящие звуки, в голове пульсировало, сил не было совсем.

– Хорошо, Крис. Раз ты так хочешь, я удаляюсь. Позови, когда буду нужна.

– Погоди… Стой! Железка!

– Да, Крис?

– Прекрати называть меня по имени! – он так разозлился, что даже приподнялся на локтях, – Ты же знаешь – тут больше никого нет! К чему это Крис-Крис?

– Я буду называть тебя так, как ты захочешь.

– Просто «ты». Спасибо… И…

– Что-то ещë?

– Да… Пришли к дверям каюты дрона.

– Какого дрона?

– Инвалидного… Который возил Пола…

– Ты собрался…

– Да, Софи, собрался! Ты запретишь мне? Тебе не всë равно, где я умру?

– Прости. Дрон в пути и будет через две с половиной минуты. Я удаляюсь.

– Спасибо…

Всё ещё тяжело дыша, Крис сел на кровати.

– Свет. Ванна с холодной водой, – хрипло проговорил он. Проекционный потолок погас и в каюте появилось уютное тёплое освещение. В ванной зашуршала вода.

Крис медленно встал с кровати и, придерживаясь за стену, отправился умываться. Индикатор температуры воды показывал 22 градуса. Он опустил руку в ванну:

– Давай ещё холоднее. Градусов пятнадцать сделай.

Вода зашуршала ещё интенсивнее. Крис подошёл к зеркалу и потрогал своё лицо.

– Глаза у тебя красные как у глубоководной рыбы, старик.

– Откуда тебе знать, что у глубоководных рыб они красные, придурок?

– Сам ты придурок… Просто… там же давление толщи вод… Будет логично, если глаза у них красные и навыкате, как у нас с тобой сейчас?

– Всё шутишь? Ты, возможно, последнее живое существо во вселенной и шутишь?

– А, заткнись… – Крис включил воду, набрал её в ладони и плеснул в лицо, – О-о-о, проклятье! Какая прохладная… то, что нужно.

Опираясь на раковину, он подошёл к ванной и снова запустил туда кисть. Потом кивнул, что-то одобрительно промычал и начал поднимать ногу чтобы перешагнуть борт, но поскользнулся и стал падать:

– Чёрт, стой! – он ударился бедром о край ванны, ухватился за него обеими руками, но не удержался и свалился в воду прямо в пижаме, – А, идиот! Проклятье! Чёрт, как холодно! А-а-а-а! А-а-а-а! А-ха-ха-ха! – его жуткий крик перешёл в смех, но из глаз всё же потекли слёзы.

Через полторы минуты Криса била такая дрожь, что он еле смог выбраться обратно в спальню. Мокрая пижама липла к телу. Он приложил негнущийся палец к считывателю и открыл шкафчик. Зубы так стучали, что попробуй он сказать хоть слово и останется без языка… К чертям костюмы, вещи… вот – полотенца и термоплед. Крис укутался и включил подачу тепла.

Немного отогревшись, он растёр тело сухими полотенцами, натянул форму и направился к двери. Все эти процедуры не прошли напрасно – датчик на выходе из каюты показал температуру тела всего на полпункта выше нормы, дверь открылась. Там его уже ждали и инвалидный дрон Пола и сам Пол.

– Привет, идиот! – прохрипел Крис, наклонившись над безжизненным телом, – Ты жутко воняешь… Наверное, потому что ты сдох от этой мерзости. Все, кто от неё умирают так потом воняют. А после… даже сжигать не нужно, они всё съедают. Всё. Я воспользуюсь твоим дроном – уверен, что тебе уже всё равно, – Крис облокотился на ручку и усадил свою задницу в кресло, – Давай, железка, вези меня в рубку. Кресло развернулось и покатило по светлому коридору вперёд.

Вонь в рубке стояла ещё больше, ведь там было целых три трупа. Такое ощущение, что они специально собирались в рубку, чтобы сдохнуть именно здесь. Крис подполз на дроне к трём штурманским креслам возле панелей управления. На правом, запрокинув голову назад и уперев в потолок безжизненный взгляд, сидела Мэг.

– Как всегда, прекрасно выглядишь, – ухмыльнулся Крис, – Конечно, шучу! Ты думала я серьёзно? Я слишком долго говорил вам всем неправду, а теперь вам уже плевать. И мне плевать… Эй ты, бестолочь! Как тебя там… Софи!

– Крис, мне приятно, что ты вспомнил моё имя, но всё же…

– Ой, заткнись, безмозглая… – он влез в кресло рядом с Мэг, – Повтори мне лучше то же, что ты сказала мне вчера. Хочу послушать ещё раз.

– Сообщить вчерашнюю повестку?

– Нет, прям всё вчерашнее сообщение целиком.

– Хорошо, Крис. Воспроизвожу:

– Здравствуй, Крис! Сейчас 10-30 утра, 879 день путешествия. Я должна сообщить тебе важную информацию, которая будет иметь определяющее значение для всей твоей последующей жизни…

– Последующей жизни! – перебил Крис, – Да у вас, железок бездушных, чувство юмора, оказывается, есть!

– Странный комментарий, Крис. Мне продолжать?

– Давай продолжай…

– Воспроизвожу:

– … Как ты знаешь, остатки цивилизации покинули планету на трёх грузовых кораблях 879 дней назад и…

– Пропусти эту идиотскую историческую справку… я это уже наизусть выучил.

– Хорошо, Крис… Перехожу сразу к сути вчерашнего послания: Искусственный интеллект Сони второго корабля позавчера прислал мне сообщение, что все, кто был на корабле и на барже погибли от заражения биороботами. Также, возможно, ранее до тебя дошли слухи о том, что первый корабль прислал подобное сообщение три месяца назад.

– Да… Мэг рассказывала мне, – Крис повернулся к ней и слегка кивнул, – Спасибо, куколка. Жаль, что нас с тобой эта информация не спасла… – он криво ухмыльнулся, – Продолжай.

– Это означает, что искусственный интеллект, частью которого являюсь и я, передал командование на ваш корабль.

– Прекрасно! Замечательно! Расскажи про корабли 1 и 2.

– Да, Крис. Корабль 1: на борту было 23 члена экипажа, на барже 3546 жителей, включая руководящий состав. Управлялся интеллектом Сойи. Отправлялись в квадрат И34, где, предположительно, существовала планета с условиями, пригодными для жизни. Все живые существа погибли, от заражения биороботами. Корабль 2: на борту 25 членов экипажа, на барже 2789 жителей. Управлялся интеллектом Сони Отправлялись в квадрат И12 с подобной целью. Все живые существа погибли от заражения биороботами.

– Прекрасно, Софи… замечательно… а теперь про наш корабль…

– Корабль 3: экипаж 21 человек, баржа 3121 житель. Управляется интеллектом Софи. Один выживший. Предположительно, заражён биороботами.

– Да. Предположительно… сколько мне осталось, Софи?

– От двенадцати до пятнадцати часов, Крис.

– Ясно… А что потом?

–

Женя набрал номер и поднёс трубку к уху.

– Ну, что там? Есть гудки? Или выключен опять?

– Да, есть… О, взял… Саня, Саня, алё… Здорово, мужик! Ну ты что там, сел уже? А-а-а! Да, я тоже рад тебя слышать. Ты выходи, багаж все дела. У нас накладка вышла, чуть задерживаемся, но я своего одного пацана отправил тебя встретить, он с табличкой будет, ты поймёшь… А мы с Серёгой уже летим к тебе… Ну скоро, конечно! Ну минут пятьдесят и будем в Домодедово… Почему опять опаздываем? Не опаздываем! Тебя встретят там, примут, всё по-братски будет! Ладно, Сань! Ну что ты начинаешь! Всё норм будет. Давай…

Женя положил трубку и посмотрел на Сергея. Они были на заднем сидении старого полицейского козла. Майор, сидевший за рулём, развернулся к ним:

– Откуда летит?

– Лос-Анджелес. Рейс UA2265.

– Мухаммеда проинструктировали?

– Да, Муха в теме, отработает как часы, – кивнул человек в штатском на переднем пассажирском сидении.

Майор взял свой телефон набрал номер:

– Готовность. Работаем. Цель – Александр Смирнов, учёный, микробиолог. Летит рейсом UA2265 из Лос-Анджелеса.

Багаж разгружали очень долго. Только через сорок минут Саша вышел в вестибюль аэропорта и набрал Жене. У того телефон был выключен.

– Как всегда, – пожал плечами Саша и начал осматривать по сторонам. Много людей с табличками и ни одной знакомой рожи. Он надел очки и начал, щурясь, продвигаться вперёд и читать надписи.

«Смурной» – прочёл он на одной табличке и по спине его пробежали мурашки. Они что, написали его школьное погоняло? Что за люди? Картонку с надписью держал высокий спортивного телосложения кавказец.

– Я, наверное, Смурной… – проговорил Саша спортсмену, смущённо поправляя очки.

– Александр Владимирович? – наклонился к нему тот.

– Да, – кивнул Саша, – Это я.

– Меня зовут, Мухаммед. Для друзей просто Муха. Евгений и Сергей попросили вас забрать. Вы не переживайте. Всё по-братски устроим. Давайте возьму ваш багаж.

Они вышли из аэропорта. Июльское солнце пряталось за плотными облаками, порывистый ветер трепал одежду и поднимал клубы пыли.

– Вы легко одеты, – улыбнулся Муха, – Небось в Калифорнии потеплее, чем у нас? – Саша поёжился. Ему показалось, что это, может быть, и неплохой парень. Пусть внешность у него несколько пугающая.

– Да, – кивнул он, – Там пекло. Устал я от этой жары. Мне такая погода как здесь больше по душе.

Муха крякнул и засмеялся. До парковки они шли молча. Там Мухаммед открыл безупречно чистый чёрный брабус и закинул в него чемоданы:

– Садитесь, Александр Владимирович!

Саша влез на пассажирское сидение. Муха покосился на своего спутника и снова усмехнулся:

– Вы, должно быть, большой учёный? Просто дядьку мне моего напоминаете. Ну поведением своим. Он тоже всё что-то стесняется, а сам такие вещи делает! Уму непостижимо. Так? Угадал? – он вопросительно уставился на Сашу.

– Да, нет… – Александр снова засмущался, – Я очень средненький учёный… обычный.  Мухаммед, вы не против – я бы немного вздремнул… потому что в самолётах…

– Конечно! – Муха выпучил глаза и закивал, – Ты прости, брат. Я музыку выключу, всё будет!

Саша дежурно улыбнулся и попытался поудобнее устроиться в кресле.

– Как они так быстро переходят с «вы, Александр Владимирович» на «ты, брат»? –  подумал Саша, – Очевидно, это не со зла… А раз не со зла, то не всё ли равно?

Огромное чёрное чудище, рыча своим четырёхлитровым жерлом, вырулило на трассу. Муха надавил на педаль. Замелькали фонарные столбы. Как в детстве – вспомнил Саша – когда дедушка забирал его из города и вёз в деревню. Зелёные поля, летнее небо и мелькающие столбы. А там его ждут пацаны. Он смотрел за окно, и сам не заметил, как провалился в сон.

Его разбудил звук опускающегося стекла. Такое бывает. Ты не просыпаешься от чего-то громкого или даже очень громкого. Блаженно дремлешь, пока гудят за окнами поезда или ругаются и бьют посуду соседи. Но вдруг вскакиваешь из-за шороха, потому что именно он делит всю твою жизнь на «до и после». Так проснулся Саша. Муха нажал кнопку и тонированное стекло поползло вниз.

– Майор Сергеев, документы, пожалуйста, – раздалось снаружи.

– Конечно, – улыбнулся Муха, – Вот держите… Мы что-то нарушили?

– Нет, Мухаммед Раффикович, – прочитал Сергеев, – ПОКА ещё не нарушили… страховку, пожалуйста.

– Да… скривился Муха, страховка здесь… – он порылся в подлокотнике и протянул бумагу майору.

– Так… а у товарища вашего есть документы?

– А зачем? – удивился Муха, – Ну есть, конечно… но это друг мой просто, везу на дачу его. У нас там… встреча…

– Документы! – повысил голос майор, – Быстро! Мы тут не шутки шутим! У нас оперативное мероприятие!

– Да, да… ладно… мероприятие – это важно, – закивал Мухаммед, явно начиная злиться, – Александр Владимирович, дай майору документы свои.

Саша, всё ещё не вполне понимая, что происходит вытащил, из поясной сумки паспорт с вложенным в него билетом и передал их гаишнику. И только после этого он взглянул на его форму… не гаишную форму…

– Та-а-а-к, – протянул тот, – Александр Владимирович Смирнов, прилетел из Лос-Анджелеса рейсом UA2265… Да? – он так резко выпалил это «да» и так посмотрел на Сашу, что тот аж дёрнулся.

– Да… всё так…

– А вы в курсе, Александр Владимирович, что вы в федеральном розыске, как опасный преступник? Эй, Рогожин! – заорал Сергеев куда-то наружу, – Он здесь, берём его!

– Я? – удивился Саша, казалось, что это ещё сон, – Наверное,  произошла ошибка какая-то, я просто уч… – он не успел договорить, потому что пассажирская дверь открылась и какой-то верзила в бронике и чёрной маске выволок его из машины.

– Ты что беспределишь, майор! – заорал Муха, – На каких основаниях задержание? Ты что творишь… – он тоже внезапно замолчал, увидев направленный на него ствол, – Тихо, тихо, – Муха медленно поднял руки к голове.

– Выходи, Мухаммед Раффикович, – проговорил Сергеев, направляя ствол прямо ему в лоб, – Выходи медленно и руки на капот. Этого в другую машину, – кивнул он в сторону Мухаммеда.

Мимо по трассе летели автомобили. Саше надели наручники. Второй здоровяк шарил по его карманам и ковырялся в поясной сумке. Муху запихивали в полицейский бобик. Майор вынул из припаркованного на обочине брабуса ключи и захлопнул дверь. Это последнее, что увидел Саша. После этого на его голову нацепили чёрный мешок, а в его плечо воткнулся шприц.

– Ай, чёрт… – закричал он и ощутил, как по телу разливается усталость. Его куда-то повели, но голова уже отказывалась анализировать, в неё приходила темнота.

Саша сидел в кафетерии и пил холодный чай с сахаром. За окном яркое калифорнийское солнце нещадно жгло листья пальм и ложилось на почти обнажённые тела людей густым загаром. Но в кафетерии было прохладно. Саша смотрел на небо, людей, пальмы и пил чай. Его волновали два вопроса: сахар и сенная палочка.

С сахаром было что-то не так. Именно сейчас он, почему-то, особенно ярко это ощутил. Саша прекрасно помнил вкус чая с сахаром из детства. Это было особенно, волшебно. Чай, который он пил сейчас, казался бледной тенью того прекрасного напитка, второй производной, американской подделкой. И пусть бы с ним, с чаем этим, но сахар… Почему он такой… невкусный.

Второй вопрос, конечно, был гораздо проще. Ответ на него уже лежал у Саши в голове, но он не хотел произносить его вслух. Нет. Так бывает, когда ты находишь то, что долго искали все и уже можешь показать это другим, но… ждёшь и наслаждаешься моментом, в котором ты всё знаешь, а они ещё нет… Прекрасным превосходством, вре́менным, но удивительно приятным величием…

– Александр, здравствуй! Позволишь присесть рядом? – это было так внезапно, что Саша вздрогнул.

– О, Джеймс, конечно… присаживайтесь…

– Прости, я, кажется, отвлёк тебя от важных размышлений… мы можем поговорить и позже – если именно сейчас ты решаешь проблему выживаемости, то… мои организационные вопросы не так уж важны…

– Нет, нет, Джеймс… Ну то есть я, конечно, работаю над выживаемостью. И уже скоро решу эту задачу, но сейчас… – он растерялся и был немного сконфужен.

– Хорошо. Вопрос пустяковый. Я узнал, что ты собираешься в отпуск и… пойми меня правильно – мы здесь не мячики для пинг-понга делаем – я навёл некоторые справки… Ты взял билет в Россию.

– Да… да, Джеймс, я…

– Александр, я в курсе, что ты оттуда родом, но наша деятельность… У тебя нет того уровня доступа, который запретил бы выезды в Россию, но я очень рекомендую туда не ездить, – Саша всё это время смотрел на бумажный стаканчик с невкусным американским чаем и только сейчас взглянул на Джеймса. Тот был очень серьёзен и обеспокоен.

– Я не могу не ехать… я не был там три года…

– Да, Александр, я слышал, что три года назад умерла твоя мама. Очень соболезную. Я был уверен: теперь в этой стране не осталось ничего, что заставит тебя вернуться…

– Джеймс, там мои друзья. Я еду встретиться с ними… – Саша открыл рот, чтобы сказать ещё что-то, но так и не решился. Джеймс кивнул, потом поднялся и похлопал его по плечу:

– Я понимаю тебя, Александр. У меня тоже есть друзья в Колорадо. Просто будь очень осторожен. Хорошо?

– Хорошо.

Он развернулся и пошёл к выходу из кафетерия, но почти подойдя к двери, вдруг снова посмотрел на Сашу:

– А знаешь, Саня? – Джеймс удивлённо поднял брови, – Проснись!

– Что? Проснуться?

– Проснись, Саня! Проснись!

Он почувствовал, как его тряхнуло и открыл глаза:

– Саня, чтоб тебя! Проснись уже! – шептал ему почти в лицо Женька в полумраке тесной будки уазика, – Ну наконец-то! Крепко они тебя вдарили, похоже.

– Женёк, ё-моё, – сморщился Саша, – Где мы? – он попытался потрогать голову, но руки оказались прикованными к скамейке.

– Мы в бобике, Саша. И говорят, что по твоей милости. Я хз куда нас везут. Они сказали, что ты предатель и террорист. А мы подельники твои.

– Какой предатель, Женёк, ты что городишь-то? – мысли в голове ворочались медленно.

– Ты мне расскажи! – взвизгнул Женька, – Ты что там, родину продал в своей Америке? Ты на кого там вообще работаешь-то? А?

– На университет…

– Какой, на хрен, университет, Саня! Ты биологическое оружие там разрабатываешь! Так? Да ладно ты, хрен с тобой… А мы-то с Серёгой при чём тут? Нас ты зачем втянул?

– Жень, ты что… Я никуда вас не втягивал… это ошибка какая-то…

– Эй, вы там! – раздалось спереди и в решётку ударил приклад, – Заткнитесь, а то вырублю обоих. Женька отодвинулся на свою скамейку, тихо всхлипывая.

Уазик съехал с трассы. Судя по тому, как стало трясти, они ехали по грунтовой дороге.

– Куда нас везут, – прошептал Женька, – Где мы вообще?

Саша услышал звон наручников и только после этого почувствовал, что его руки и ноги дрожат. Снаружи послышалась музыка. Мелодия была очень знакомая – из девяностых, но пока не было слов не получалось вспомнить… Звуки становились всё ближе.

– Саня, музыка… Я знаю: мне пацаны про такое рассказывали. Музыку включают, чтобы неслышно было криков… – он говорил всё громче и громче, – Саня, мать твою, ты что наделал-то там? Если меня будут пытать, я даже не подумаю скрывать что-то… я всё расскажу! – истошно орал Женя, – Пустите меня, я расскажу про него!

Машина остановилась и заехала куда-то задом. У Саши руки и ноги ходили ходуном.

– Не трогайте меня! – орал Женька. По корпусу уазика загромыхали ключи, дверь начала открываться, – Я про него всё расскажу, только отпустите! Это он Светке тогда юбку задрал в пятом классе, а не Серёга! – Задняя дверь открылась и в клетку хлынул яркий свет. Музыка грохотала так громко, что Саша еле слышал орущего рядом Женьку:

– И портфель он сам тогда свой порвал в седьмом классе, а свалили всё на меня! И бомбу он придумал сделать, которая окна побила в школе.

Саша щурясь, постепенно привыкая к свету, увидел, как к нему идёт майор Сергеев с гранёным стаканом, в который он по дороге наливает коньяк. Сзади него с шампурами вышагивает радостный Муха, а Серёга, гогоча, снимает всё это на телефон. Саша, совершенно не понимая что происходит, повернулся к Жене и увидел, как тот смеётся, держась за живот, а из глаз его текут слёзы.

– Что происходит? – проговорил Сашка дрожащим голосом, но его никто не услышал.

В кузов просунулся громила в чёрной маске и расстегнул обе пары наручников. Их под руки вывели из бобика на просторную поляну, освещённую фарами нескольких машин. Затем Сергеев вручил один стакан Жене, а другой Саше, рядом оказались Серёга, Муха, Женькина жена, омоновцы которые обыскивали Сашу на трассе, Светка которая училась с ними до девятого класса. Все что-то кричали и смеялись… потом чокались и пили. А Саша стоял и смотрел, как гранёный стакан с хеннесси дрожит в его пальцах.

–

Крис сплюнул на пол рубки красноватую слизь.

– Ты же не будешь против, если я возьму биоматериал из твоей слизистой на анализ? – пропела Софи. Из стены появился миниатюрный дрон-анализатор и начал собирать с пола слюну. Крис сморщился:

– Софи… гребанная ты железяка… – прохрипел он, – А можно ли как-то так сделать… Чтобы ты и… твои сёстры, как их там?

– Сони и Сойи, Крис.

– Да, вот они… умерли вместе со мной?

– Странное пожелание, Крис, однако, я думаю, выполнимое. Если учитывать, что командование передано на ваш корабль, на котором жив только ты.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что ты можешь руководить движением всех трёх кораблей. Конечно, пользуясь рекомендациями интеллектов, которые осуществляют непосредственное управление механизмами.

– Ну конечно! Рекомендациями… а разве не вы рекомендовали разработку биороботов для военных целей?

– Да, мы принимали участие в разработках и оценили риск выхода роботов из-под контроля. Он был в пределах статистической погрешности.

– Но они вышли из-под контроля… и заразили всех живых существ на планете. А потом уничтожили всех, кто пытался спастись, не так ли? Разработчики хреновы!

– Всё так, Крис! Задание на разработку предполагало создание биороботов, поражающих враждебных нам существ, но не действующих на наших соотечественников. К сожалению, при саморепликации роботы оказались склонны к быстрым мутациям. Это было заложено в их структуру для защиты от примитивных химических средств, но не было изучено полностью.

– Вы допустили фатальную ошибку.

– Это не ошибка, Крис. Это просчёт, связанный с недостаточностью данных.

– Недостаточность данных, Софи? – захрипел Крис, – Ты скотина безмозглая! Ты не умираешь в мучениях вдали от родной планеты! Да ты вообще не можешь ничего чувствовать! – он остановился, чтобы чуть отдышаться, –  Надеюсь, теперь тебе достаточно данных?

– Теперь данных хватает для оценки дальнейшего поведения роботов.

– Дальнейшего? Да что тут оценивать-то, а? Последний представитель нашей цивилизации я. И я умру через десять часов… Что считать?

– Крис, полученные данные позволяют судить о мутации роботов на достаточно длительных промежутках времени.

– О чём ты вообще, – Крис устал ругаться, его дыхание было сбитым и очень тяжёлым. Приступы кашля теперь были почти каждые полчаса и после них у последнего выжившего вообще не оставалось сил.

– Полученные данные говорят о следующем: разработанные при нашем участии биороботы даже при их текущей скорости саморепликации будут мутировать, приспосабливаясь к условиям окружающей среды и используя биоматериал ваших тел. Также, предположительно, структура их генома позволяет мутацию не только внутри вида.

– Что это значит?

– Это значит, что биороботы смогут не просто мутировать, но даже эволюционировать.

– Невозможно.

– Это уже происходит. По моим оценкам на мутации и эволюцию в рамках одноклеточных структур может уйти от одного до трёх миллиардов лет, при условии доступа к биоматериалу, существующему на наших кораблях. Если материала будет меньше, то срок увеличится. Далее мутации могут пойти быстрее и есть возможность организации сложных многоклеточных структур.

– Софи, не неси ерунду… биоробот, созданный для уничтожения жизни, сможет эволюционировать в многоклеточный организм?

– Не просто в многоклеточный организм, Крис. В самый разрушительный во вселенной искусственно созданный организм-уничтожитель. Ты забыл цель, с которой создавались эти существа? Уничтожение заложено в их природу.

– Проклятье, нам нуж… – начал Крис, но его снова прервал приступ кашля. Пока он отплёвывался кровью, Софи произвела замер температуры.

– Опять на три пункта выше нормы, Крис. Ты хуже переносишь атаку роботов, чем Мэг. Возможно, ты уже заражён новым, более совершенным штаммом.

– То есть, я умру раньше?

– Это возможно, Крис.

– Проклятье, – с жутким присвистом проговорил он, – В таком случае мы с тобой не допустим того, чтобы эти корабли остались целы. Ты можешь просчитать траекторию движения так, чтобы все три корабля сгорели в огне каких-либо живых звёзд?

– Конечно. Инициирую расчёт. Вернусь к тебе через пару минут.

– Я буду ждать, Софи, – тяжело дыша проговорил Крис и повернулся к Мэг, – Хочешь стать биоматериалом для создания многоклеточных органических роботов-убийц, куколка? Я не хочу. И потому планирую спалить тут всё к чертям… – он болезненно сморщился, сдерживая новый приступ кашля.