Мы одни

3 Столпы дыма

День прошёл в рутине и бытовой суете. Оракул и наследник проверяли списки оборудования, собирали и укладывали вещи. С одной стороны, они должны были взять самое необходимое, с другой стороны, обеспечить себе возможность вести все необходимые отчёты. Весь день они общались только по планам поездки и распределению обязанностей. Лишь вечером Кинару опять вернулась к мерам конспирации и безопасности, к чему Иллиан на этот раз отнеслась серьезно, насколько это было можно с ее характером, склонным к авантюрам. Следующим утром им уже было необходимо выходить, и этим вечером долгих разговоров перед сном не состоялось, обе легли рано, в надежде хорошо выспаться перед дорогой.

- Иллиан, ты готова?! – громко обратилась Кинару к ней, закидывая свой рюкзак на плечи, стоя у входной двери.

- Да, сейчас выхожу! Еще немного! – прозвенел голос Иллиан, и шуршание на втором этаже ускорилось.

- Если не хочешь колесить неделю на повозке с горсами, поспеши!

- Да, я бегу! – прокричала Иллиан, что-то сшибая в спешке. Видимо она ничего не вернула на место и выбежала вниз, едва не споткнувшись на лестнице.

Кинару смотрела на слегка взмыленную ученицу с небольшой ухмылкой. Переводя дух, Иллиан застегивала на своей груди крепления походного рюкзака из кожи гороса. Строение плечей готталов было таковым, что не позволяло надежно носить на них рюкзаки с двумя независимыми лямками. Рюкзаки фиксировали на груди дополнительным замком, а одежда должна была хорошо подгоняться по скошенным, хоть и мускулистым плечам. У готталов в плечах не было ключиц, а со спины лопаток в нашем понимании, но при этом они имели более массивную грудную клетку с хорошо укрепленными ребрами.

Наконец Иллиан все поправила на себе и выговорила:

- Ну всё, выходим! – она глубоко вздохнула, чтобы белизна ушла с ее щёк и перестала выдавать физические нагрузки, которые она себе устроила поздним подъемом.

- Не хотела тебя будить, но, видимо, стоило, – хихикнула Кинару.

- Ага, точно, у меня всегда так.

Дверь гулким звуком захлопнулась. Лязг и скрежет ключей о замочную скважину запер замок, и в доме, хранящем секреты, стало тихо.

Город встречал утро суетой и возросшим шумом на улицах. Повозки с характерным перестукиванием по брусчатке спешили доставить своих пассажиров или грузы. Горосы тянули повозки с периодическим недовольным шипением, переходящим в утробное клокотание. Прохожие на улицах семенили по своим делам под серыми, поредевшими от ветра облаками, сквозь которые прорывались лоскуты темно синего неба. Кинару восприняла это как хороший знак улучшающейся погоды и надеялась, что в горах небо будет еще чище. Парочка, немного замявшись, постояла, рассматривая прохожих и повозки, снующие в разные стороны по улице, на которую выходила дверь дома Иллиан. Никто не вызывал у них подозрения, всё как всегда: рабочие шахт, одетые в коричневые куртки из грубой кожи, ремесленники и рабочие в синих и зелёных плащах и длинных куртках из плотного сукна с кожаными накладками на плечах, редкие служащие городских служб в темно-серых одеждах с желтыми вставками. Иллиан вопросительно посмотрела на Кинару, будто ожидая разрешения на начало пути.

- Да, извини, выдвигаемся, - наконец-то Кинару вышла из полутени небольшого внутреннего крыльца дома и повернула направо на север. А следом за ней и Иллиан более беспечной походкой отправилась в путь.

Поначалу наша пара двигалась уверенно и быстро, не сбавляя шаг, как обычно это происходит в начале каждого путешествия. Иногда они даже подшучивали над своими исследованиями, которые выбрали для прикрытия дела. Иллиан предлагала насобирать банку жуков борцов, которые издают резкие звуки, когда дерутся друг с другом за территорию или самок, и предоставить их в качестве доказательства Оракулу Рижано, которая терпеть их не могла. Кинару отшучивалась, добавляя, что эти жуки могут стать причиной низкой оценки или вообще пересдачи. Иллиан парировала и предлагала в таком случае насобирать синих слизней, что живут во мхах и под камнями в горах, они как раз под стать характеру Рижано. На очередном перекрестке длинных витиеватых улиц их веселые подтрунивания над университетской жизнью оборвали внезапно вышедшие к ним из-за угла патрульные ордена. Пульс Кинару подскочил, и она с трудом не подняла глаз, не отвернула голову в сторону. Иллиан резко прекратила смеяться, но сохранила наивную, даже слегка глуповатую улыбку, якобы выражая желание поприветствовать городских стражей спокойствия. Обе патрульных напряженно глянули на беспечную парочку и решив, что это очередные выходцы университета, напустили на себя вид строгий и занятой, и в гордом шествии прошли мимо наших искателей приключений.

Спустя минуту молчания Кинару с облегчением выдохнула:

- Я уж подумала, что всё-таки за мной следили. На секунду, конечно.

- Да у меня тоже вся сессия будто перед глазами пролетела… - Иллиан настойчиво проявляла своё чувство юмора.

- Поражаюсь иногда твоей находчивости и самообладанию.

- Спасибо за комплимент учитель! Дождалась! – опять в её голосе звучали нотки сарказма.

Они переглянулись и по-доброму хихикая, продолжили свой путь.

Чем ближе они подходили к железному порту, тем всё больше усиливался шум паровых механизмов, гудки паровых тягачей, лязг, скрежет и шипение механизмов мануфактуры, что располагалась здесь же. Одна из веток железной дороги примыкала к этой мануфактуре напрямую с шахты, что была недалеко от города. Черный антрацитовый дым поднимался ровными столбами и застилал всё больше неба по мере приближения к этому месту. Сегодня городу повезло с погодой, и дым от огромных труб не несло в сторону жилых домов. Хотя цеха и строили, учитывая розу ветров и рельеф города, но всё же пару раз в месяц на улицах просто было невозможно находиться, и все спешили поскорее убраться домой и законопатить окна получше. За пару кварталов до железного порта дым от пяти самых массивных и высоких труб из тёмно-коричневого кирпича застилал уже четверть видимого неба, а ритмичный лязг и грохот разных механизмов наводил жуткие ощущения. Будто эти новые паровые механизмы и механизмы магнитной энергии требовали всё больше готталов к себе в рабство или жертву, для того чтобы выработать всё больше энергии, выпустить ещё больше пара. Помимо магнитной энергии, и весьма дорогой, эта мануфактура не приносила городу ничего, за исключением разве что рабочих мест. Чёрный густой дым изрыгался из тёмно-коричневых толстенных труб, которые входили в огромные ангары и цеха с крышами, покрытыми медно-зеленой черепицей, опиравшимися на толстые покатые стены из массивного серого, грубо отёсанного камня. Подойдя к каменной стене фабрики, они свернули налево, и какое-то время шли вдоль этого нагромождения булыжников. Стена высотой в два роста, серыми камнями переходила в плотно уложенные камни улицы чуть более темного цвета. В такие моменты казалось, что весь город состоит из серого камня и серокожих готталов, сами порой напоминающие статуи. Разговор сошёл на нет. Иллиан и Кинару шли по каменному холодному городу, молча разглядывая, казалось, бессмысленную рутину его дней. Здесь всё будто подчинялось одному закону, одной цели – Служить Ордену Вечности и воевать с его врагами (Стамерианским государственным союзом и Царством Скаланги).

Когда наконец замаячило здание железного порта, воздух начал немного прогреваться, а ночной холод отступал. Железный порт, как и многое в этом городке, был в большей степени утилитарным и продолжал собой мануфактуру. Его несколько ангаров покрывали длинные односкатные крыши, а вход главного здания венчала похожая на лезвие пожарного топора крыша. Главное здание помимо крыши выделялось разве что крупными коричневыми блоками стен и скруглёнными углами. Огромные ворота главного входа никогда не открывались или, по крайней мере, никто из местных такого не помнил. Вход представлял из себя небольшую для железного порта дверь, расположенную прямо внутри левой секции ворот. Именно туда, так же как и наши путешественники спешили некоторые местные жители. Некоторые готталы были с детьми, еще непоседливыми и наивными, не испорченными идеями Ордена. Кинару с легкой улыбкой и одновременно грустью в глазах наблюдала за родителями и их детьми. Чаще всего готталы образовывали дом из двух, трех или четырех взрослых готталов и в таком составе заводили детей друг от друга или от сторонних связей. Детей же в доме могло быть от одного до шестнадцати, а то и двадцати. Реже были случаи, когда один готтал заводил себе одного-двух детей, называться Домом такой готтал не мог. Дома складывались в общину, как правило, от десяти до тридцати домов.

- Мы подходим, куда нам дальше? – протянула Иллиан, прервав молчаливые наблюдения Кинару за толпами, спешащими к порту.

Кинару молча посмотрела на зеленые потеки всё той же медной черепицы, облепившей железный порт, и перевела взгляд на один из ангаров, сквозь крышу которого просачивались клубы пара:

- Скорее всего, третий путь – ответила она, как будто только что проснулась. – наш паротяг уже должен прогревать движитель.

- Отлично, побежали?! – с жадными до приключений глазами вопросила Иллиан.

- О, мой наследник, побереги силы, - взмолилась Кинару и добавила – а лучше не привлекай внимания и следи за окружающими…

- Просто предложила! – развела руки в стороны Иллиан.

Зайдя наконец за дверь, пара готталов оказалась внутри просторного и прохладного зала. Немного оглядевшись, они увидели расписание паровых тягачей. На сегодня их планировалось всего лишь три, но путешественники решили проверить, дабы не перепутать свой паротяг с шахтерским и не поехать рассматривать шахты. Напротив одной строчки горела тусклым тёмно-жёлтым светом лампа, что говорило о скором отправлении тягача. Иллиан демонстративно ускорилась и комично подбежала к табло. Взмахнув рукой, она показывала двумя пальцами на нужную строку, что означало, что она уверена в найденном:

- третий путь Наставник была права!

Кинару только молча покачала головой в стороны и повернула налево к третьему пути.

Проходя проём, отделявший главное здание и ангары для тягачей, Кинару заметила патрульную в черной форме, перемазанной антрацитовой сажей так, что белые нашивки были не сразу заметны. Угрюмая патрульная тоже обратила внимание на не совсем обычную пару. Возвышаясь среди готталов, спешащих к своему пути, она начала провожать взглядом Кинару и ее спутницу:

- Двое гаттов, - резко, слегка хриплым и низким голосом раздалось под куполом. – да, вы, с рюкзаками и в плащах. Подойдите!

Кинару с прищуркой глянула на Иллиан и развернувшись, уверенно пошла в сторону патрульного:

- Как мало культуры с вашей стороны! – сдержанно, но громко ответила Кинару. Иллиан даже замедлилась и перевела взгляд с патрульного на неё.

- Много-то вы знаете о культуре? – с небольшим удивлением добавила патрульный.

- Как и подобает Оракулу географии и ботаники, – продолжала свой накат Кинару, протягивая свою печать и слепок ордена в руки патрульной. – Можете ознакомиться. О цели моей поездки вам тоже знать необходимо?

Совсем было опешившая патрульная замялась, но всё же нашла, что спросить еще:

- Большие трубы или круглые стёкла везёте?

Иллиан молча повернулась в пол-оборота, демонстрируя свой маленький рюкзак. Кинару, почти выдирая из рук патрульной свои знаки, с налётом загадочности продолжала:

- Нет, но я, как Оракул ботаники, вожу с собой несколько склянок, для Скирчей, ядовитые всё-таки…

- Ясно, проходите, – уже с неприязнью в голосе и брезгливостью ответила патрульная и начала смотреть по сторонам, сделав шаг назад, будто ей нужно по срочным делам.

- Спасибо, Смотрящий! – явно завышая титул обычной патрульной добавила вдруг Иллиан – Покажем в следующий раз!

Тут Кинару незаметно дернула Иллиан за рукав и развернувшись, молча пошла в сторону тягача. Иллиан поняла, что будет лучше смиренно замолчать, и направилась вслед за Наставником.

Тем временем занять свои места в паротяге спешили и другие жители города, а также те, кто оказался здесь временно. Можно было сразу выделить гончих и доставщиков важной канцелярии и прочих писем по их глубоким капюшонам и курткам из грубой дублёной кожи, плотно набитой ворсом или шерстью ироса. Кто-то наряжался в опрятные синие или даже пурпурные кафтаны из добротного сукна, они явно ехали до следующей станции, где пересядут на тягач до столицы.

- Поберегись! – кричали подносчики грузов - сейчас они тащили капсулы быстрой почты. Капсулы уже были опечатаны, а значит их вскоре должны погрузить на цилиндрические магнитные пути, что тянутся поверх железных. После они быстро полетят к следующей станции, где будут снова перетасованы для отправки в другие города и общины. Так письмо или небольшой предмет очень быстро дойдут до получателя. Внезапный сноп искр над железными путями немного ослепил и заставил вздрогнуть толпу, в которой еще не все привыкли к магнитной энергии или магнитному эфиру в быту. Вспышка произошла как раз там, где уже виднелся нужный нашей парочке паротяг. Это указывало на то, что на магнитные пути подали энергию и скоро в них начнут загружать капсулы.

Паровой тягач уже прогревал котёл, шипел, периодически давал короткие резкие гудки с вырывающимся вверх паром, тем самым сообщая ремонтёрам и другим служителям железного порта, что всё больше готов отправиться в путь. В его кабину тягача, что находилась впереди котла, уже набился экипаж и запустил жёлоб, тянувшийся над огромными колёсами вдоль длинного котла. Жёлоб нужен был для того, чтобы из основной телеги с антрацитовым камнем, которая располагалась позади паротяга, перетащить часть топлива в передний бункер под кабиной, с помощью спиральной транспортной ленты. Наполнив передний бункер, паротяг завершит последние приготовления и отправится в дорогу.

- Ну вот и дошли, - немного рассеяно говорила Кинару, разглядывая одинаковые из темного дерева вагоны. - осталось найти наши места…

- Я помню, наш четвёртый, – оживилась Иллиан и потащила за рукав Кинару вперёд.

- Так, где наши билеты…

- У тебя во внутреннем кармане, как обычно.

Перед входом в искомый вагон стояла молодая готтал. Она явно работала здесь недавно, задумчиво рассматривая билеты:

- Вам, вам… да… вторая комната. Да. Заходите.

Семья из двух взрослых и маленького ребенка, укутанного в смешной тулуп из двух видов кожи и шерсти, белой кучерявой сверху и тёмно-серой прямой снизу. Ребенок с визгом побежал перед его семьёй будто маленькое привидение. Полностью черные глаза маленького готтала только усиливали впечатление. Многие с улыбкой проводили малыша, но на их лица быстро вернулась обычная для таких шахтерских городков хмурость. Через некоторое время спустя настала пора Кинару и Иллиан. Готтал, что проверяла билеты, посмотрела на них, затем на путешественников и явно что-то хотела спросить, потому что видела не совсем обычный вид входящих.

- Наши места девять и десять, - Иллиан прервала подготовку речи готтала, которая снова уткнулась в билеты.

- Ах, да, там… ваша комната…

- Четвёртая, – протянув руку за билетами, подытожила Кинару.

- Верно, проходите, скоро отправляемся, – добавила белеющая от смущения проверяющая, будто все остальные её задерживали, а не она.

- Говорю перед ангелами! Что с этим портом не так?! Каждый раз столько ерунды из обычной посадки на тягач! – недовольно бурчала Иллиан.

Кинару лишь взглядом давала ей понять, что они выглядят не совсем так, как остальные рабочие готталы этого городка. У залётных жителей столицы, художников или просто деловитых владельцев, всегда возникали подобные трудности с недоверчивыми жителями шахтерских и мануфактурных городов. Орден мог сильно покарать их за невнимательность к странным персонам, и лишить единственной и порой очень редкой работы за пределами шахты или мануфактуры. Поэтому в таких местах они старались подозревать всех.

Кинару могла позволить себе дорогие билеты, и в их комнате было всего две спальных полки по обе стороны. Узкое окно закрывал откидной столик, который Иллиан поспешила откинуть, чтобы прогнать полумрак из их пристанища на следующие почти два дня. Размяв плечи, Иллиан прямо в верхней одежде рухнула на подбитую толстой кожей полку для сна.

- Как же хорошо, что можно наконец-то полежать… - Иллиан разглядывала как аккуратно Кинару снимает рюкзак и верхнюю одежду и раскладывает всё это на полке для багажа.

- Я тоже рада, что мы наконец то начинаем наше путешествие, Иллиан.

- Как думаешь, не будет задержек на пути на этот раз?

- Вряд ли, погода обещает быть спокойной, а банды Астэнских долин кажется подавили полгода назад, и они больше не появляются в этих местах.

- Ох да, только налёта на поезд или повреждений магнитных путей нам не хватало… - с малой тревогой произнесла Иллиан.

Её речь прервал финальный протяжный гудок тягача, и вагоны один за другим, вздрагивая, начинали движение вслед своему поводырю, грохочущему железом, паром и дымом.

Вскоре паротяг набрал нужный ход и состав длинной змеёй из мерно покачивающихся вагонов отдалялся от серого каменного города с его дымящей на четверть неба мануфактурой. Через полчаса на очередном повороте от города виднелись только крошечные столпы дыма и шлейф, тянувшийся от них. Иногда экипаж паротяга давал протяжный гудок, что означало, что они заметили кого-то на железном пути и хотели отогнать, или что-то красивое в этих однообразных северных пейзажах. Иллиан каждый раз живо начинала всматриваться в окно комнаты, и если ничего не видела, то выбегала в проход и смотрела в окна там, комментируя и пытаясь предсказать, что сейчас они могут увидеть. Это забавляло Кинару, и она тоже пыталась угадывать, что же сейчас может происходить за окном, параллельно читая свои предыдущие записи и исследования.

- Ещё сигнал! Такой сильный! – вскочила Иллиан. – ну сейчас-то мы точно увидим орлоков! Их, наверное, гонят с путей!

- Орлоки не охотятся днём, пора бы запомнить, – ухмыляясь комментировала Кинару. – Да и на путях им делать нечего…

- Ой ну не орлоков, тогда, может, стадо диких горосов!

- Иллиан… Иллиан смотри! – Кинару прильнула к окну и показывала рукой на небо в сторону движения тягача, откуда пробивался солнечный свет.

- О вечные небеса! – подойдя к Кинару радостно вскрикнула Иллиан. – Подкова ангела! Какая красивая и большая…

Небесное явление в форме подковы семью разными цветами подпирало облака и опиралось незаметно на холмы где-то вдали.

- Кинару, какая ты глазастая! Спасибо!

- Будем верить, что это хороший знак…

- Точно хороший! У нас всё получится!

Иллиан продолжала еще какое-то время рассматривать небесную подкову, пока тягач пыхтел где-то впереди, протаскивая их сквозь холмы, покрытые темно-зелеными травами. Вскоре подкова исчезла из вида. Кинару снова села за свои записи, а Иллиан продолжала мечтательно смотреть в покачивающееся окно. Её взору открывались обширные холмистые долины с редкими озёрами, своей незыблемой гладью идеально отражавшие пейзажи вокруг и темно-синее небо. Здесь было заметно меньше облаков, что подтверждало прогноз Кинару относительно будущей погоды, столь важный для их наблюдений. Домики готталов из дерева, камня и деревянной черепицы, встречались в этих местах редко, и поэтому каждый старались окружать деревьями, чтобы проще было переживать зимнее и ветреное время. Очередной гудок от тягача показал, что рядом паслось стадо иросов, за которым наблюдал готтал, никак не обративший внимания на тягач, а его ребенок весело махал в это время руками и бежал к поезду, будто пытался что-то рассказать на языке жестов. Затем промелькнула небольшая община из пары десятков домов. Видимо, здесь жили те готтал и его ребенок. Уютная община, утопающая в ореховых деревьях Чук-куч, так же быстро скрылась из виду. Тягач нигде не сбавлял ход и вскоре солнце начало клониться к закату.

4 Тропа

Более суток паротяг выбрасывал в небо пар и черный густой дым продолжая плавно петлять среди раскидистых равнин и холмов. За это время, промежутками в два-три часа Кинару и Иллиан покидали свои места, чтобы размяться на коротких остановках в небольших городках. После этого ландшафт стал совсем малообжитым и диким. Сначала перестали попадаться общины, а на следующее утро даже редких домиков для маленьких семей отшельников не встречалось. До следующего крупного города теперь оставалось ещё около суток пути. И это если паротяг не будет останавливаться из-за поломок на путях быстрой почты, которые иногда тут случались. Нашей паре готталов и еще нескольким поселенцам предстояло сойти уже через несколько часов, ближе к полудню, на маленькой остановке. Остановка представляла собой почтовый столб, подле которого оставляли грузы или письма, которые должен был подобрать экипаж тягача, а платить за такие подарки приходилось уже получателям. Если наставнику и наследнику повезёт, то у столба их будет поджидать небольшая повозка, которая за умеренную плату довезёт их уже до пункта назначения. Если же повозки и шипящего гороса там не окажется, то нашим путешественникам придётся полдня идти пешком по тропе, среди этих каменистых долин и зеленых холмов, к небольшой общине.

- О, наставник! Не желаете ли собраться и освободить комнату! – нарочито наигранно, Иллиан, решила проявить пунктуальность.

- Да, Иллиан, конечно, нам уже пора? – дремавшая Кинару явно хотела поспать ещё пару часов.

- Скоро выходим, хорошо бы собраться заранее, думаю…

- Поддерживаю, остановка будет короткой.

Началось шуршание, выдававшее сборы в комнате. В это же время проходящий через все зацепы парового тягача готтал из экипажа громко закричал на весь зацеп:

- Тропа, Тропа через полчаса! Собирайтесь, кто выходит! – эту остановку уже давно не называли по имени остановки в расписании (номер столба от столицы). Все привыкли, что здесь до ближайшей общины нужно добираться по тропе, поэтому и прокричать было проще – «тропа».

Вскоре паротяг начал заметно снижать скорость, потом плавно катиться среди холмов. Все желающие столпились у выходов своих зацепов и готовились спешно покидать их. Скрежет металла о металл, зацеп качнулся достаточно сильно и замер. Поскольку экипажа на всех не хватало, открывать дверцу для выхода пришлось во многих зацепах самим, откидывать лестницы тоже. Но всё равно пришлось скидывать часть вещей перед собой и спрыгивать на землю, так как никакой площадки у этой остановки не было вовсе. Тягач, испуская пар во все стороны, стоял рядом с почтовым столбом, среди бескрайних холмов с редкими кустарниками и деревьями. Экипаж спешно выбегал и принимался загружать в свой вагон вещи для перевозки и капсулы почты. Часть капсул они сразу загрузили в магнитные пути с помощью лестницы, крепившейся на левом борту паротяга, предварительно отключив эту секцию от магнитной энергии. Затем экипаж быстро разбегался кто по своим местам, кто закидывать лестницы и закрывать двери. Паровой тягач готовился к отправлению. Всего лишь около десяти готталов вышли на этой остановке. Трое из них на вид охотники или добытчики шкур, судя по меховым одеяниям и закалённому выносливому виду, сразу отправились в противоположную сторону от тропы. Скорее всего у них была какая-то своя временная стоянка неподалёку отсюда. Ещё четверо были налегке, скорее всего то были местные из общины, и отправились в путь по тропе сами. Ещё один готтал аккуратно собрал свои вещи, и будучи с ребенком, или гатом, как их часто называли до подросткового возраста, направился к повозке у столба. Иллиан и Кинару шли поодаль и видели, как готтал пытается договориться о цене с подвозчиком.

- Наверное, цена его не устроила… - задумчиво произнесла Иллиан, глядя, как озадаченно готтал стоит у тележки, смотря на своего маленького, а потом и на Иллиан и её компаньона.

- Ничего, договоримся, не бросит же нас тут подвозчик всех, – добавила Кинару и с легкой иронией продолжила. – Орден учит нас взаимовыручке, на всех просторах нашей великой и прекрасной конфедерации княжеств.