Волшебный артефакт бога Лира. Книга 1

Вступление

Глава 1Индария

Лионесса

Утро выдалось на редкость холодным. Небо затянули серые мрачные тучи, и вот‑вот норовил пойти дождь. Дрова в камине почти догорели, и комната постепенно остывала. Из‑под одеяла совершенно не хотелось вылезать, но кто же мне позволит поваляться?!

Словно подслушав мои мысли, в комнату вошла моя нянька Мэг и, раздвинув шторы на окне, довольно громко воскликнула:

– Доброе утро, дитя моё! Хотя день сегодня собирается быть холодным и дождливым, но сегодня Ваша свадьба! Ваша ванна уже готова, миледи. Скорее поднимайтесь, дел у Вас невпроворот сегодня.

– Мэг, в комнате так холодно… – я спряталась под одеяло. В детстве это всегда работало, чтобы стать незаметной. – Может, Его Светлость передумает?

– Вот ещё, глупости! Хорошо, что родители Вас не слышат! – нянька бесцеремонно сдернула с меня одеяло и буквально вытолкала из постели. Бессердечная! Вот придумали тоже с этой свадьбой. Зачем? Мне и так жилось прекрасно. – Вы будете самой красивой невестой! Лорд Нокс, граф Корнуольский, должен быть на седьмом небе от счастья!

Как же холодно!

Я поспешила в соседнюю комнату, с удовольствием погрузилась в горячую ванну и блаженно вздохнула. Мэг тут же принялась энергично намыливать мое тело, наполняя воздух ароматом роз.

– Откуда тебе знать? Мы никогда не виделись…

– Как это? А в день Вашего обручения?

– Мэг, мне было всего четыре года! А ему – четырнадцать! Прошло целых двенадцать лет! Я была ребёнком. А сейчас он едет… за племенной кобылой… – я вздохнула и нырнула под воду.

Нянька тут же вытащила меня из воды и возмутилась:

– Миледи Лионесса! Женщина нужна только для того, чтобы рожать, растить детей, и вести домашнее хозяйство!

– Но я не хочу! Так не хочу! Я хочу быть женщиной, а не племенной кобылой! Хочу, чтобы меня любили!

– Любовь придёт к Вам, я уверена. Говорят, граф хорош собой.

– Этого мало, чтобы я могла полюбить его… Мама с папой любят друг друга… и я хочу такой же любви!

– Она одна на весь свет! – упрямо возразила Мэг и принялась намыливать мою голову. – И Ваша мать вышла замуж за Вашего отца тоже по соглашению, как и свершается большинство браков. Они полюбили друг друга, и Вы полюбите своего мужа.

– Ох, Мэг… – я снова вздохнула и замолчала, понимая, что спорить с ней бесполезно.

Ей меня не понять! Никому не понять! Даже папа не поддержал меня, когда я заикнулась об отсрочке свадьбы. А я была уверена, что он согласится. Предатель.

А теперь обратного пути нет. Свадьба назначена, гости приглашены, и отступать мне некуда. Я не могу подвести своих родителей и должна выйти за чужого мне человека…

А ведь меня ещё даже никто не целовал…

Вздрогнула, понимая, что сегодня ночью одними поцелуями дело не ограничится.

Я должна быть сильной… Джанетт говорила, что это приятно и мой будущий муж всё знает… Что знает? Чего мне ждать? Почему они не могли мне рассказать всё, как есть?..

И как назло: во всех дамских романах нет ни слова о том, как это происходит между мужчиной и женщиной! Нет, такие романы, в которых всё расписано, безусловно, есть, но мама не дает их мне читать. Как будто знать заранее, к чему готовиться – зло.

– Я буду полной дурой… – внезапно вслух пробормотала я.

– Почему, миледи? И опять вы ругаетесь!

– Ой… я сказала это вслух? Я… боюсь, Мэг…

– Дитя моё, ничего не бойтесь. Я не слышала ничего дурного о графе и думаю… нет, я уверена! Он будет добр к Вам. В конце концов, он уже состоявшийся мужчина, а Вы… не распустившийся бутон розы…

Нянька не успела договорить, дверь распахнулась и в комнату вбежала моя старшая сестра, Джанетт, взвизгивая от переполнявших ее эмоций:

– О, Несси, он уже здесь!

– Кто? – невольно вырвалось у меня и я сердце заколотилось в груди так, словно готово вот‑вот выпрыгнуть. Я в жизни ничего не боялась! А тут чувствую себя как трусливый заяц.

– Да твой жених, дурочка! – рассмеялась Джан и помогла Мэг обернуть меня тёплой простынёй.

Я расположилась в кресле у камина, в котором уже ярко полыхали новые поленья. Моя нянька принялась за мои волосы.

– И… каков он? – я постаралась придать голосу как можно больше небрежности.

– Он весьма недурён собой, – улыбнулась моя сестра. – Ты ему обязательно понравишься. Ты невероятно красива, дорогая! А платье, которое сшили для твоей свадьбы… оно просто потрясающее! – она восторженно приложила руки к груди. – Кстати, граф привёз тебе подарок.

– Подарок? – это было неожиданностью для меня и мне стало любопытно. Что уж и говорить, подарки и сюрпризы я любила всегда.

– Да, но он сказал, что вручит тебе это лично, поэтому я не знаю что это… – Джан раздосадовано вздохнула и, услышав где‑то за дверью зов нашей матери, поспешно ретировалась из комнаты.

– Посидите здесь, миледи. Пока сохнут Ваши волосы, я схожу на кухню – принесу Вам еды.

Согласно кивнув, я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Огонь приятно окутывал меня своим теплом, и я совершенно расслабилась.

Наверное, я зря волнуюсь. Уверена, абы за кого, родители бы не отдали меня, пусть и уговор был много лет назад.

Все так живут. Женятся, растят детей, внуков, вместе старятся… Приключения только в книгах. Никто никогда меня никуда не отпустит. Да и муж вряд ли согласится путешествовать. Замок и земли не оставишь надолго без хозяина.

Я справлюсь. Джанетт счастлива в браке. И я буду.

Слух уловил звук открывающейся и закрывающейся двери. Надо же, Мэг удивительно быстро вернулась с едой – это в её‑то возрасте! Не поворачиваясь к ней и не открывая глаз, я лениво пробормотала:

– Мэг, дай мне ещё пять минут. Мне нужно немного времени…

– Вы божественно красивы, миледи Лионесса!

Незнакомый мужской голос заставил меня вздрогнуть. Распахнула глаза и вскочила на ноги, придерживая на себе простынь. Спряталась за кресло.

Это что ещё такое?! Как он попал сюда?! Кто это вообще?!

– Вы кто? Что Вы здесь делаете?! Я сейчас закричу!

– Думаю, что в этом нет необходимости, голубка. Прошу прощения, что напугал Вас. Я лорд Конол Нокс, граф Корнуольский, – мужчина изящно поклонился и улыбнулся.

А он действительно красив. Я бы сказала – убийственно красив: синие как само море глубокие глаза, мужественные волевые скулы, прямой правильной формы нос и чувственные губы. Чёрные коротко стриженые волосы отливали рыжим цветом от пламени камина. Весь его вид свидетельствовал о том, что он – знатный дворянин. Таких видно издалека. С конюхом не перепутаешь. Высокий, широкие плечи, длинные ноги и узкие бедра. Я против него совсем мелкая, хотя и не самого маленького роста.

Дрожа от страха, я всё же нашла в себе силы не показать этого и снова повторила свой вопрос:

– Что Вы здесь делаете? Вы не должны здесь находиться!

– К чёрту правила! Я столько лет томился ожиданием заполучить Вас! Я должен был Вас увидеть до свадьбы, иначе ожидание свело бы меня с ума. Те миниатюры, что каждый год присылал моему отцу Ваш отец… они так прекрасны, но они не передают и части Вашей красоты, миледи!

– Мне… мне очень лестны Ваши слова… – с трудом выговорила я. – Но… но сейчас придёт Мэг! Она не должна Вас здесь застать!..

– О, Лионесса, Вы просто сводите меня с ума! – простонал он, всё ещё не сходя с места. – Ваши глаза, словно два изумруда, Ваши волосы цвета тёмного мёда так и манят к себе прикоснуться, а Ваши губы… они просто созданы, чтобы их целовать!

– Вы… Вы должны уйти! – почти взмолилась я в отчаянии, косясь на дверь. Ну, когда же уже хоть кто‑нибудь придет!

– Подарите мне поцелуй, и я уйду! – он озорно улыбнулся и склонил голову на бок в ожидании ответа. Вот же ж!

– Нет! – ахнула от такой бесцеремонности. Да что он себе позволяет?! Как можно! – Я… я… я не могу! Милорд, мы скоро и так поженимся! Уходите, прошу Вас!

– К черту условности!

В несколько стремительных шагов он преодолел расстояние между нами и, заключив меня в свои крепкие объятия, прильнул губами к моим. Страх охватил всё моё тело, словно ледяная паутина, сковывая каждую клеточку. Почувствовала, как меня поглощает бездна беспамятства.

Граф Корнуольский

С недоумением подхватил девушку на руки. Бережно опустил в кресло. Такого со мной, пожалуй, ещё не было! Чтобы девушка лишилась чувств от поцелуя?..

Я был в замешательстве, но разгадка сразу пришла на ум. Это прекрасно. Замечательно, что никто и никогда не посмел касаться её. Да, девушки берегут свою целомудренность до брака, но многие не считают постыдным целоваться в укромных уголках с соседскими мальчишками или даже с прислужниками. Очевидно, это не про Лионессу.

Тихонько похлопав невесту по щекам, я привёл её в чувства. Она со стоном открыла глаза, немедля встретившись взглядом со мной. О, какие у нее глаза!

– Почему Вы не сказали мне?

– Не сказала что, милорд?

– Что за Вами ещё никто не ухаживал.

– Откуда Вам знать? – она возмутилась, и румянец окрасил ее нежные щечки.

– Просто так от поцелуев в обморок не падают. Обычно они разжигают страсть во влюблённых, а не страх.

– А Вы бы меня послушали, если бы я сказала? – она смотрела на меня теперь без страха. С вызовом.

– Держу пари, что нет, Лионесса. – не смог сдержать усмешки. – Я слишком хочу Вас, чтобы устоять перед Вами. Тем более, Ваш вид… разжигает во мне огонь.

Как дождаться окончания свадьбы?! Как, когда она рядом? Практически раздетая. Всего в шаге от меня! Боже!

Лионесса

Собрав в себе все силы и мужество, я поднялась и поняла, что он меня почти на голову выше. Холодно отчеканила:

– Милорд, прошу Вас покинуть мои комнаты. Мне необходимо позавтракать и готовиться к свадьбе.

– Ох, я чуть не забыл! – он полез в карман и достал оттуда бархатный футляр. – Это Вам, моя прекрасная роза. Мне будет приятно, если Вы наденете его, – с этими словами он поцеловал мне руку и вышел за дверь.

Чуть подрагивающими пальцами, я открыла футляр, всё ещё не придя в себя после визита графа, и нашла там тонкую золотую цепочку с кулоном в виде рубинового сердца, обрамлённого алмазами вокруг. Он был невероятно красив. Что уж говорить, мне весьма польстило такое внимание.

Я не знала о том, что отец каждый год на мой день рождения отправлял моему наречённому портрет с моей миниатюрой. Однако же… за столько лет я ни разу не видела его. Он никак не интересовался мной и даже ни разу не поздравил с днём рождения. Надеюсь, у него были на то веские причины. Это весьма странно для человека, который, как он выразился, много лет обо мне мечтал.

Дверь распахнулась и в комнату вошла Мэг с подносом, а следом за ней вернулась Джан. Увидев в моих руках кулон, моя сестрица повернулась к няньке:

– Поставь поднос на столик и можешь пока быть свободна. Я позову тебя.

Я проводила свою няньку взглядом и принялась есть, отложив кулон на стол. Но не тут‑то было! Спокойный завтрак мне точно не светит.

Едва дверь закрылась, Джан протянула руку и поднесла к глазам подарок графа:

– Какая красота! Как же тебе повезло, дорогая! – сестра перевела на меня хитрющий взгляд и улыбнулась: – Ну и как тебе он?

– Ты не удивлена, что граф был здесь?

– Конечно, нет! Я видела, как он поднимался по лестнице, улучив момент, когда все занимались своим делом. Отец уехал к дяде Адаму рано утром и ещё не вернулся. А матушке забот хватает сегодня. Но не об этом я сейчас, – её глаза заблестели любопытством. – Он тебя целовал?

– Джан! – возмутилась я, чувствуя, как снова краснею.

– О, вижу, что целовал! Ты довольна?

– Не знаю… Я… потеряла сознание… – моему смущению не было предела. Я испугалась близости с мужчиной! Я! А я ведь ничего никогда не боялась! Стыдно‑то как!

Моя сестрица расхохоталась, и я чуть было не запустила в неё тарелку. Вот, лисья морда! Могла бы сдержаться!

– О, милая, твой муж счастливейший из смертных!

– Джан… – надеюсь, она перестанет хохотать, иначе я ее поколочу. Но я должна спросить. Надоели молчать! – Я же совсем не знаю… как должна себя вести… Ну, в нашу брачную ночь…

Моя сестрица лукаво улыбнулась:

– Я не буду тебе ничего рассказывать. Твой муж, насколько я слышала, очень умел в этом вопросе, а, значит, всему тебя научит. Не переживай, мы все через это проходили. Держу пари, если бы он приехал на пару месяцев раньше, ты бы уже носила ребёночка под сердцем.

– Джанетт! – снова возмутилась я. – За кого ты меня принимаешь?! Помнишь, что говорила нам мама? Я бы никогда не стала до свадьбы…

– Дорогая моя, граф уже без ума от тебя. Он бы всё равно затащил тебя в постель до свадьбы, и ты бы была согласна. Не сомневаюсь в этом. Я уверена – ты полюбишь его. Вы подходите друг другу.

– Нельзя полюбить человека просто за то, что он красив. Я хочу, чтобы меня любили за то какая я.

– Глупышка, такая любовь – одна на миллион. Если в вашей семье будет страсть – вы уже будете счастливы, а как только ты начнёшь рожать детей одного за другим, тебе уже будет не до любви, уж поверь мне.

– Ты не права, сестра.

– Я очень надеюсь, что всё будет именно так, как ты хочешь, Несси. Я люблю тебя, дорогая, – она встала, поцеловала меня в щеку и вышла.

Вздохнув, я молча покончила с завтраком, полностью поглощённая мыслями о графе. Как бы там ни было, меня успокоил его визит. Я знала теперь, чего ожидать, и страх почти оставил меня. Его короткий поцелуй разбудил во мне что‑то такое, чего я не могла объяснить, но не могла сказать с точностью, что мне было неприятно. Мне было страшно, но… невероятно тепло, а внутри, словно всё перевернулось в тот миг, когда его губы коснулись моих.

Да, Джанетт возможно права. Может быть, мы полюбим друг друга. Мама с папой ведь влюбились! Чем я хуже? Не должно быть всё по расчету! Люди должны быть счастливы вместе, иначе, зачем тогда жить? Ради чего?

Я смотрела на себя в зеркало и не могла поверить, что эта красавица – я. Длинные волосы заплели в две тяжелые толстые косы, украсив их цветами лаванды. Голубое платье с глубоким декольте, как велела мода, вгоняло меня в краску. Я не могла никак привыкнуть, что моя грудь при каждом вдохе вот‑вот норовила выскочить из выреза, хотя тот и был щедро украшен кружевом. Подол юбки расшит серебряными и золотыми узорами в виде бабочек и цветов (так никто не делал, но я уговорила маму), а саму юбку традиционно украшало индарское кружево. Двойные рукава: наружные длинные, ниспадающие до пола, украшали изумруды, а внутренние – тонкое голубое кружево. В ложбинке между грудей покоилось рубиново‑красное сердце, подаренное мне графом, а в ушах сверкали рубиновые серьги, подаренные мне отцом на пятнадцатилетие в прошлом году. Сдается мне, граф знал об этом.

Под руку с отцом я вошла в церковь, забитую друзьями и родственниками. Я настояла на том, чтобы отец передал меня жениху у алтаря, не раньше. И я же выбрала музыкальным сопровождением не волынку, а керантскую арфу – мне показалось, что она больше подходит к свадебной церемонии.

Лорд Нокс ждал меня у алтаря. Тартан цвета его, а в скором времени и моего, графства (красные, зеленые и серые полоски), белая рубашка, пиджак, гольфы с лентами и гилли – удивительно красили этого мужчину. На его лице сияла улыбка, заставившая снова забиться в бешеном ритме моё сердце. «Сегодня ночью я перестану быть маленькой девочкой…», – подумала я и вздрогнула от собственных мыслей. Как будто подслушав мои слова, отец легонько пожал мне руку и через мгновение вложил обе моих руки в ладони моего жениха.

Мы скрестили руки, и наши запястья оплели голубой лентой. Священник произносил слова, а я, словно во сне, повторяла их за ним, испытывая страх. Подняв глаза, я посмотрела на графа, задержавшись на его губах на мгновение, и остановилась на его глазах. Он ободряюще улыбнулся мне, произнося заключительные слова, и наконец, нас объявили мужем и женой.

Лорд Нокс склонился ко мне и с невероятной нежностью прижался губами к моим губам. Время как будто замерло. Я боялась снова потерять сознание и чувствовала его сильные руки на моей талии. Его губы как будто пробовали меня на вкус – неторопливо и нежно. Приятно. В животе словно кружились бабочки, и я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Хотелось, чтобы все вокруг исчезли, и мы остались вдвоём. Сейчас покраснею и – что хуже всего – вот‑вот упаду в обморок.

Как будто почувствовав моё состояние, муж отпустил из плена мои губы и, улыбнувшись мне, повернулся к гостям, всё ещё не выпуская меня из своих объятий. Да, будет скандал, если я грохнусь в обморок при всех. Дышать! Вдох‑выдох! Всё хорошо!

Со всех сторон сыпались бесконечные поздравления, а затем все проследовали в замок на пир. Стол ломился от еды и напитков, но я не могла ни есть, ни пить. Ожидание неизвестности меня и волновало и страшило. А время быстрыми темпами подбиралось к ночи.

– Почему ты не ешь, дорогая?

Вздрогнув от голоса мужа, я, запинаясь, произнесла:

– А… аппетита нет…

– Ты должна поесть, моя прекрасная роза. Иначе потеряешь сознание от голода. Я уже давно за тобой наблюдаю и надеялся, что ты хотя бы вечером поешь.

– Милорд, я…

– Зови меня по имени, голубка.

– Просто я, наверное, устала. Все эти приготовления к свадьбе так утомительны… И я плохо спала ночью, – наконец, сумела сказать я.

– Ты хочешь пойти наверх? – его глаза озорно сверкнули.

– Я… – его слова снова вернули ко мне страх и я почувствовала себя настоящей дурочкой.

– Несси, нам пора, – голос матери позади меня прервал наш диалог. – Милорд.

Лорд Нокс поднялся со своего места, поцеловал мне руку и произнёс:

– До скорой встречи, моя прекрасная роза.

Улыбнувшись ему дрожащими губами, я опустила голову и прошла вслед за своей матерью и старшими сёстрами. Ощущение было, что меня ведут на казнь. Но деваться уже некуда. Я замужем.

Джанетт самая старшая из нас всех – ей двадцать пять лет. Она замужем уже десять лет и воспитывает пятерых детей: двух мальчиков (они близнецы) и трёх девочек. Её огненно‑рыжие волосы достались ей от нашего деда – шандарца Майкла О’Тулла. В остальном она похожа на нашего отца, только черты лица более женственные. Джан всегда гордилась своим высоким ростом, стройными длинными ногами, переходящими даже сейчас, после стольких родов, в хрупкую талию, а главное – довольно внушительным бюстом. Она по‑своему красива, а её обаятельная улыбка способна привлечь внимание любого мужчины. В детстве все знатные мальчишки‑соседи гонялись за ней. Наш отец получил предложение о женитьбе на Джанетт, когда ей было всего десять сразу от четырёх семей. Джан было любезно предоставлено право выбора. Она выбрала того, кто показался ей самым красивым, и с кем ей всегда было весело – одного из кузенов наших соседей, шандарца Чарльза Макнауда, графа Дейнирк. На мой взгляд, она довольна своей жизнью. Я никогда не видела ее опечаленной с тех пор, как она вышла замуж.

Элизабет исполнился в этом году двадцать один год. От отца она унаследовала чёрный цвет волос и такие же чёрные глаза. В остальном она как две капли воды похожа на нашу мать. Не высокая, стройная, весёлая и очень красивая – она всегда отличалась от нас. Её увлекало домашнее хозяйство, и она часами проводила время на кухне с нашей поварихой с ранних лет. Лиз никогда не играла с другими детьми во дворе – она старалась помогать по дому матери и считала беготню бессмысленным времяпровождением. Когда ей исполнилось шестнадцать наш отец, уставший от бесконечных вздохов Элизабет, отдал её замуж за нашего ближайшего соседа – графа Ульрикского. Лиз была влюблена в него с детства. Он оказывал ей знаки внимания, но наша сестра всегда их отвергала, боясь показаться слишком доступной. Она часто выбиралась на пикник на границе наших владений и делала вид, что увлечена книгой, хотя сама наблюдала за обожаемым графом. Конечно, отец узнал о её тайном желании выйти за молодого человека замуж. С соседом вопрос решили быстро. Через три месяца после этого они поженились. У Лиз пока один ребёнок – сын, но мама говорит, что сейчас она тоже беременна.

Помимо нас троих у моих родителей ещё три сына – Колин, Патрик и Сэм – от двадцати двух до двадцати четырёх лет, и дочь Валентина шести лет. Наша младшая сестра была не запланированным ребёнком и мать после меня не хотела больше иметь детей. Однако когда наша сестрёнка появилась на свет, мы все влюбились в неё. И да, как и все малыши, она – мамина с папой любимица.

Когда‑то давно я подслушала разговор мамы с Джанетт. Так вот она ей сказала, что есть верное средство не беременеть. Но только что это, узнать мне было не суждено. Меня застукала нянька, и мне здорово влетело за подслушивание. Конечно, мне никто не собирался рассказывать ни про какие суперсредства, во всяком случае, сейчас. А мне бы оно ох как пригодилось! Ну не готова я сейчас беременеть! Хочу, чтобы сначала мы полюбили друг друга, а уж потом пусть будут в нашей семье дети. Но что уж говорить об этом. Сейчас от моего «хочу» ничего не изменится. Я замужем. И муж вряд ли решит сегодня просто спать рядом со мной.

Я вошла в свою комнату и замерла в центре. Было тепло, но я дрожала как осиновый лист, внутри всё тряслось от страха. Мои волосы распустили, платье и нижние юбки сняли, а затем служанка по очереди сняла с каждой ноги чулки, аккуратно скатывая их. Мои сёстры откинули одеяло и распорядились убрать горячие кирпичи, нагревшие кровать. Мама сняла с меня единственную оставшуюся одежду – тонкую рубашку, надетую мной под платье. Меня как дитя уложили в постель и укрыли одеялом. Традиционное пожелание новобрачной и вот я уже осталась одна в комнате.

Натянув к самому подбородку одеяло, я слушала, как стучит моё собственное сердце в груди, отдаваясь барабанной дробью в ушах. В коридоре раздались шумные мужские голоса и через минуту в спальню втолкнули моего мужа. Он был уже раздет по пояс. Мой взгляд сам буквально приклеился к нему. Отвести от его гладкого рельефного торса взгляд было выше моих сил. Меня бросило в жар, а он стоял посреди комнаты, испепеляя меня взглядом. Одним ловким движением он сбросил с себя остатки одежды, и я открыла глаза ещё шире, ведь я никогда не видела голого мужчины. Граф был прекрасен как гарунская статуя и, похоже, прекрасно знал это.

– Я тебе нравлюсь, Лионесса? – хриплый голос мужа нарушил тишину.

В горле пересохло, и я не могла произнести ни слова. Мне было и страшно и одновременно любопытно.

«Я должна быть сильной! Это – мой муж!», – приказала я себе и сделала глубокий вздох. Я справлюсь. Джан говорила, что в постели с мужчиной может быть хорошо. В конце концов, не верю, что он может сделать мне плохо. Ведь не может же?

– Я никогда не видела голого мужчины… – с трудом выдавила я из себя слова. Голос осип.

– У тебя будет возможность ещё рассмотреть меня… – улыбнулся он и юркнул ко мне под одеяло. Заключил в объятия, сомкнув руки за моей спиной. – Ты боишься меня?

– Я Вас не знаю, – честно призналась я.

– У тебя будет время узнать меня, жена моя, – ладони заскользили по моему телу, касаясь самых сокровенных мест, а внутри меня словно разгорался огонь. Какие странные ощущения!

Паника стремительно захватывала меня. Я поймала себя на мысли, что задержала дыхание. Я не могла отказать ему – он имел на меня теперь все права, но я боялась его и боялась того, что должно произойти. Ведь я даже не знала чего мне ожидать!