- -
- 100%
- +
Я убежала от работорговцев и попала в другие силки. И никто не сможет спасти меня теперь.
– А что должно быть?
– Вы… теперь не отпустите меня? Сделаете своей рабыней?
– О, вижу, вы наслышаны о нравах моего государства, – он улыбнулся, а у меня всё перевернулось внутри. Страх сжал в тиски горло. Но следующие его слова удивили меня. – Я не признаю рабства. И я никогда не обижу женщину.
– То есть я не пленница?
– Конечно, нет. Вы замужем?
– Да.
– Значит, мадам, а не мадмуазель, – он реально веселился, наслаждаясь моим смятением. – Мне не понятно: как ваш муж мог подвергнуть вас такой опасности, отпустив в город одну, без сопровождения. Да ваши глаза сразу выдают в вас женщину!
– Мой муж… не знает где я.
– Тогда он будет прав, когда накажет вас.
Я промолчала, а Акбар, как будто прочитав мои мысли, удивленно воскликнул, подавшись вперед:
– Вы сбежали от своего мужа? Ну конечно! Поэтому вы в мужских одеждах! Не молчите, я вижу, что прав. Я не сделаю вам ничего плохого. Слово мужчины. Расскажите мне всё как есть.
– Почему я должна доверять вам и вообще что‑то рассказывать?
– Потому что я вас спас и именно от меня зависит – попадёте вы обратно на корабль или нет. – вот же… бараньи рога! Знает, чем зацепить!
Вперив в него недовольный взгляд, я чувствовала, как во мне закипает гнев.
Мужчины! Все считают себя высшими созданиями! Ставят себя выше женщины и считают, что могут управлять нашими судьбами! Я ещё докажу, что могу сама о себе позаботиться!
Вместе с гневом в душе всё же таился страх перед неизвестностью и превосходством этого человека надо мной. Нельзя давать волю гневу. Возможно, опасности действительно нет. Выдохнула, заставляя себя успокоиться.
Как можно более спокойным голосом, произнесла:
– Мой муж не любит меня, и я сбежала от него на следующий день после свадьбы. Я хочу обрести своё счастье, и вы должны отпустить меня.
– О, вы, должно быть, смелая женщина! Сбежать от мужа после свадьбы! Он стар? Не красив? Груб?
– Нет, милорд. Он молод, красив и умеет быть нежным.
– Тогда в чём же дело?
– А дело в том, что он – самонадеянный болван, как и все мужчины! – да пусть знает, раз так хотел правды. – Вы думаете, что женщины рождены только для продолжения рода, а я – не такая! Я хочу большего! Я хочу быть кем‑то! Почему только мужчины могут быть свободны в своих действиях? Я тоже могу!
– Необычно для женщины… – задумчиво произнёс мой спаситель. – Как же вас не поймали ещё до того, как вы смогли пробраться на корабль и уплыть?
– Я опоила всех в доме сонным порошком. Это дало мне фору часов в шесть (я думаю). А корабль, к моему счастью, отправлялся через несколько часов после моего прибытия в порт. Думаю, что мой муж или отец – кто бы ни прискакал в порт раньше – не узнали, куда я исчезла.
– А отчего вы думаете, что им стало известно о ваших намерениях отправиться в порт?
– Я уверена, что им стало это известно. Мой дядя Адам и мой отец хорошо знают меня и знают, что я бы больше всего на свете хотела путешествовать по морю!
– Мне кажется, это не для женщин.
– Кажется, это не ваше дело. И я совсем не такая, как другие женщины.
– Это я уже заметил, – усмехнулся мужчина и добавил, меняя тему: – Я отправлю на ваш корабль слугу. Он передаст, что вы – моя гостья. Я не сделаю вам ничего плохого, обещаю. И никак не запятнаю вашу честь. Я попрошу сообщить мне, когда ваш корабль будет готов к отплытию.
– У меня нет шансов отказаться?
– Думаю, в ваших же интересах принять мое приглашение. Здесь вам будет комфортнее, чем на корабле.
– Я согласна, – сказала прежде, чем подумала. Да, побыть немного на суше, в комфорте… это приятно. Почему‑то мне хотелось довериться этому мужчине. Страх, сжимавший горло в тисках, отпустил. – Передайте, пожалуйста, что я ваш гость, – вежливо поправила я его. – На корабле не знают, что я – женщина.
– Хммм, вы их ловко провели! – он рассмеялся и, хлопнул в ладоши.
В гостиную вошёл темнокожий слуга. Быстро отдав ему распоряжения на своём языке, Акбар отпустил его и повернулся ко мне.
– А как вы объясните присутствие женщины у себя? Слуги болтливы. А я ведь иностранка и подданная королевы Ульса1[1]. Может быть скандал и… меня даже могут похитить!
– Мои слуги не болтливы. И никто вас не посмеет похитить из моего дома, красавица. Я скажу всем, что вы – моя сестра по матери. У неё ульские корни, но она всегда любила моего отца, поэтому не удивительно, что вы приехали погостить у меня, ведь я ваш брат. Мой отец много лет назад освободил мою мать и отправил домой, когда обнаружилось, что у неё есть муж, которого она считала много лет погибшим.
– Какая удивительная история, – как необычно! И как… романтично! – Вы расскажите мне её когда‑нибудь?
– Конечно, моя дорогая гостья. Всё, что прикажете.
– Я согласна побыть вашей гостьей, если вы… обещаете не позволять себе лишнего.
– Ни в коем случае, – улыбнулся хозяин дома и поднялся на ноги, увлекая меня за собой. Мои ладони утонули в его. Думаю, прикосновение в женщине, вот так просто, противоречит обычаям Мехтема. Но, похоже, этот человек не так прост. Похоже, у него свои обычаи. И я лишь надеюсь, что он человек слова и чести. – Думаю, вы всё же не отказались бы помыться после стольких дней в море? Я позабочусь, чтобы вам прислуживали только женщины. Кроме того – вы не против, если ваши одежды постирают? Мне кажется, у вас на корабле не было такой возможности.
– Я брала из дома комплект сменной одежды. Вся моя одежда принадлежит моему старшему брату. Но, конечно, как следует постирать её не было возможности. Солёная вода портит ткань.
– Вы говорите точно как женщина. Я восхищён вами и ваш муж просто глупец, что позволил сбежать вам. Так вы согласны?
– Вы слишком добры, милорд. Но в чём же я буду ходить, ведь у меня нет другой одежды? Нужно было попросить вашего слугу принести мне сменную одежду с корабля.
– В этом нет необходимости. Я обо всём позабочусь. Кстати, вы действительно графиня Кэсслская?
– Нет, теперь я Лионесса Нокс, графиня Корнуольская. По мужу.
– Прекрасно, – он снова хлопнул в ладоши и позвал: – Гюльфем!
На зов явилась невысокого роста девушка, одетая в простые шальвары и кафтан серо‑зелёного цвета. Акбар отдал ей распоряжения и обернулся ко мне:
– Гюльфем знает фарцкий, и вы можете изъясняться с ней свободно. Ступайте и наслаждайтесь, красавица.
Я зарделась и поспешила за служанкой. Да, мне невероятно хотелось нормально вымыться. Я просто мечтала об этом с тех пор, как попала на корабль. Никак я не предполагала, что у меня не будет нормальной возможности вымыться там. Дядя Адам много мне рассказывал о мореплавании, но ни слова не говорил о том, как там обстоят дела с удобствами, поэтому я считала, что вполне вероятно смогу мыться там так же, как дома. Но нет. Пресная вода – только для питья. Спасибо хоть выделяли немного, чтобы умыться.
Как только я вошла вслед за Гюльфем в баню, она подала знак нескольким девушкам‑служанкам и они тотчас принялись меня раздевать. Девушки дружно издали вздох негодования, когда полностью разоблачили меня и распустили мои волосы – они были в довольно жалком состоянии и пропитались морской солью. Да и кожа тоже оставляла желать лучшего.
– Госпожа, спускайтесь по ступеням в купальню, и мы займёмся вашим мытьём, – попросила Гюльфем.
Покорно ступила в тёплую воду и девушки последовали за мной. Губками энергично принялись оттирать от грязи мою кожу, а Гюльфем занялась моими волосами. Моё тело, где только росли волосы, намазали какой‑то розовой пастой, а когда смыли её – нигде не было волос. Необычно. У нас так не принято, но гладкость кожи мне понравилась. Я покраснела, а девушки тихонько захихикали, но быстро взяли себя в руки под строгим взглядом Гюльфем. Ага, старшая служанка, значит.
– Сколько времени вы нормально не мылись, госпожа?
– Довольно долго. Около двух месяцев. Думала, что мне это грозит ещё не скоро.
– Вы позволите сделать вам массаж и растереть вашу кожу маслами? Она в жутком состоянии, госпожа.
– Хорошо, – да, массаж я любила. Это прекрасно расслабляет и тонизирует кожу.
Мне разрешили немного понежиться в воде после мытья. Я немного поплавала, а потом, закрыв глаза, сидела внутри купальни на скамеечке, пока Гюльфем сушила мою голову полотенцем.
Меня сопроводили в соседнее помещение и уложили на скамейку лицом вниз. В комнату вошёл темнокожий мужчина, и я вскрикнула, но Гюльфем буквально впечатала меня в скамейку, не дав подняться.
– Госпожа, это евнух Корун. Он – не мужчина, – улыбнулась Гюльфем, подавая ему знак приступать к работе. – Он хорошо делает массаж. Вам понравится.
– Я знаю, кто такие евнухи, но… – моё лицо залилось краской и я, поняв, что вариантов у меня нет, подчинилась. Чужой мужчина трогает меня! Боже, немыслимо! И не важно, что он не совсем мужчина! Спасибо хоть одет.
Решила для себя, что не буду о нем думать. Это массаж. Просто массаж.
Корун знал своё дело действительно очень хорошо. Через несколько минут я настолько расслабилась, что вовсе забыла, где нахожусь. По телу разливалось приятное тепло, напряжение с мышц ушло, а в воздухе витал невероятный дурманящий аромат.
– Что это за запах? – сквозь дрёму пробормотала я.
– Это жасмин, госпожа.
– Прекрасно… – и я провалилась в сон.
Когда меня разбудила Гюльфем, в комнате уже никого не было. Она поклонилась и попросила следовать за ней. В другом помещении служанка помогла мне одеться. Это была необычная одежда, но очень удобная и красивая: шёлковые шальвары цвета морской волны с расшитыми сверкающими камнями поясом и манжетами, а также лив того же оттенка.
Всё это было очень красивым, но мне показалось совершенно неприличным. Столько голого тела! Одежда почти ничего не скрывала. Мне совсем не хотелось показываться хозяину дома в таком виде. Но тут Гюльфем надела на меня платье (кафтан) с разрезами по бокам. Оно было расшито разноцветными узорами и сверкающими камнями, а длинные рукава с разрезами ниспадали почти до пола. Теперь вся неприличность была скрыта, и я вздохнула с облегчением.
Служанка заплела мне толстую косу и уложила ее короной на голове.
«Что ж, я хотя бы не выгляжу как портовая шлюха», – подумала я, следуя за Гюльфем в зал, где меня уже ожидал Акбар.
Он поднялся мне на встречу и поднёс мою руку к своим губам:
– Вы прекрасны, леди Нокс. Ещё раз убеждаюсь, что ваш муж не смог оценить вас по достоинству.
– Спасибо, милорд, – краска залила моё лицо, и я отвела глаза.
– Зовите меня Акбар, мне будет приятно это.
– Тогда зовите меня Лионесса.
Мужчина улыбнулся и вдруг в его руках оказался бархатный мешочек:
– Это вам.
– Мне? – любопытство всё же возобладало над разумом, и я вытряхнула содержимое себе на ладонь. – О, Боже! – серьги и ожерелье из крупных изумрудов. Этот мужчина сошёл с ума! – Я не могу принять это! Принимать подарки от чужого мужчины…
– Можете, – перебил меня Акбар. – Это мой подарок вам в честь нашего знакомства. Подарок – достойный лишь вас. Я могу себе это позволить. Не потому, что чего‑то хочу от вас, а потому что мне приятно ваше общество.
– О, у меня никогда не было ничего столь прекрасного… Спасибо.
– Позволите?
Я кивнула, а Акбар вдел мне в уши серьги и застегнул ожерелье на шее. Его пальцы были настолько деликатны, что он не позволил себе коснуться моей кожи хоть на миг. «О, Конол, если бы ты только видел меня сейчас!», – подумала я, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди.
– Прогуляемся?
– С удовольствием.
Не знаю, что задумал этот чужеземец, но мне было приятно его внимание. Его забота. Ни один мужчина (родные не в счет) не уделял мне столько внимания. Я видела, что ему действительно интересно меня слушать. Он не просто кивал в ответ, а спрашивал, уточнял, комментировал… Это не обычно.
Акбар гулял со мной по саду, рассказывая какие цветы и деревья здесь растут. Безусловно, это всё было – произведение искусства. Каждый цветок, каждое дерево – находились на своём месте. Всё удивительно гармонировало друг с другом. И запах… одуряюще прекрасный! Смесь сладких фруктов и цветов… божественно!
Внезапно мужчина остановился, и мы оказались лицом друг к другу. Слишком близко. Его глубокие янтарные глаза встретились с моими.
– Позволь мне поухаживать за тобой. Ты пленила моё сердце, и я прошу, чтобы ты дала мне шанс.
– Но я замужем… – запротестовала я, хотя и слабо. Не убедительно. Хочу ли? Да хочу! Но боюсь.
– Я устрою ваш развод в соответствии с законами вашей веры. О, Лионесса, ты даже не представляешь, какой силой обладаешь! Ты не просто красивая, ты удивительная! Я никогда не встречал таких женщин!
– Акбар, я…
– Не отвечай сейчас. Я не принуждаю тебя любить меня, но я сделаю всё, чтобы ты полюбила меня и не уехала от меня. Ты по доброй воле сделаешь это.
– Ты дерзок, – улыбнулась я.
Мне были приятны его слова и его общество. И я боялась, что он прав. Мы знакомы всего несколько часов, но он нравился мне. Это любовь? Не уверена. Скорее, благодарность за моё спасение и отношение ко мне.
Через сад к нам бежал мальчишка лет тринадцати с виду, на ходу выкрикивая что‑то на языке, принятом в этой стране.
Акбар обернулся на его голос и спросил на том же языке что‑то.
Мальчишка вежливо поклонился своему хозяину, отвечая на его вопрос.
– Она не предупреждала меня, – задумчиво проговорил мужчина по‑фарцки и вдруг улыбнулся, снова переходя на свой родной язык и обращаясь к мальчику.
Айюб, так назвал его мой новый знакомый, поспешил выполнить поручение, а Акбар, взяв мои руки в свои, нежно поцеловал их по очереди.
Да почему же я всё время краснею!
– Я хочу познакомить тебя с моей сестрой. Но… ты позволишь подготовить её, а после пригласить тебя?
– Конечно.
– Я пришлю за тобой Гюльфем. Наслаждайся садом, мой прекрасный цветок.
Его губ коснулась ласковая улыбка и он, развернувшись, быстро ушёл.
Акбар
Когда я вошёл в зал, то не смог сдержать радостного возгласа и сразу же обнял сестру. Она уже такая взрослая, но всегда с разбегу врывается в мои объятия!
– Фируза, я рад тебя видеть! Что привело тебя ко мне?
– Я соскучилась по тебе, брат, – улыбнулась девушка.
Её волосы отливали рыжиной; голубые глаза, обрамлённые густыми ресницами, с нежностью смотрели на меня. Одежды были в точности такими, какие были сейчас на Лионессе, но ярко‑малинового цвета, богато украшенные драгоценностями, сверкающими на солнце. Моя красавица‑сестра обладала грацией пантеры и стройностью лани. Безусловно, она очень красива.
Я хлопнул в ладоши и слуги вынесли кушанья и напитки.
– Ты никогда не приезжаешь ко мне просто так, сестра, – улыбнулся я.
– Знаю, брат, ты запретил нам говорить об этом. Но да, я приехала не просто так. По правде говоря, отец просил поговорить с тобой. Ты его наследник, а у тебя нет ни жены, ни детей. Брат мой, ты должен найти себе женщину. Он не печется о наследниках. Его беспокоит твое душевное состояние и отсутствие интереса к жизни. Я не верю, что женщины больше не интересуют тебя.
– Фируза, – рана, которая, казалось, давно зажила, снова отозвалась болью в сердце, – всё не так просто. Моя жена и дети до сих пор снятся мне каждую ночь…
– Акбар, мы все скорбим вместе с тобой. Но той трагедии больше не повторится. Твой враг казнен. Он мёртв.
– Это не вернуло мне мою женщину и детей. Быть может, вообще Всевышний карает меня за что‑то. Может, я проклят.
Этот разговор повторялся из раза в раз. Я понимал чувства отца, но всё не так просто. Для меня всё не просто. Я боялся допустить в свою жизнь женщину. Снова полюбить.
До встречи с Лионессой я забыл, какого это любить. И сейчас эта девушка всколыхнула во мне давно забытые чувства. Тепло разливалось по телу только лишь от мысли о ней. Я снова почувствовал себя живым. Но она замужем. Она чужестранка. И… то, что я себе вообразил… с ее стороны может остаться безответным.
– Я так не думаю. Ты хороший человек. Ты всегда помогал нуждающимся, любил свою жену и детей. А таких преданных слуг как у тебя – больше ни у кого нет. Ты должен снова полюбить. Прошло уже десять лет.
– Да, но раны не затянулись, Фируза. Мои сны не дают мне забыть моё горе, значит, Всевышнему так нужно.
– Ты должен полюбить и новая женщина избавит тебя от твоих снов. То, что случилось, навсегда останется с тобой, мой любимый брат, но ты снова будешь счастлив.
– Я благодарен тебе за заботу, сестра. Я знаю, что мой долг – снова жениться, и я обязательно женюсь, – я подумал о Лионессе, и невольно улыбка коснулась моих губ. Судя по глазам сестры, от нее это не утаилось, и я добавил: – Надеюсь, что это будет скорее, чем вы все думаете.
Девушка подалась вперёд, обуреваемая любопытством. Она давно не видела меня таким. А я… должно быть, выгляжу как влюбленный мальчишка. Чувствую себя точно именно так.
– Ты что‑то скрываешь от нас?
– Нет, дорогая сестра. Конечно, нет, – я рассмеялся и хлопнул в ладоши. – Гюльфем, попроси присоединиться к нам леди Нокс.
– Леди Нокс? Кто это? Откуда у тебя здесь чужестранка? – сестра проводила взглядом удаляющуюся служанку.
– Я спас её на улицах города от работорговцев. Её корабль сейчас пополняет запасы провизии, а я пригласил её быть моей гостьей.
– Она одна?
– Она утверждает, что замужем. А сюда, в наше государство, она приплыла на корабле. Без мужа. Я позже тебе расскажу её историю, дорогая сестра. Или можешь попросить об этом мою гостью сама.
Лионесса
Я вошла в комнату и поклонилась в знак приветствия незнакомке. Видя, как делают это служанки, я сочла, что это будет уважительно.
Акбар проводил меня на подушки, приглашая присесть рядом с собой. Однако его сестра повелительным жестом показала ему, чтобы он предложил мне место подле неё.
– Фируза, это моя гостья – индарка леди Нокс, миледи Лионесса.
– Рада познакомиться с вами, мадам.
– И я. – улыбнулась девушка без тени надменности или превосходства в голосе, которые я ожидала услышать. – Акбар, она потрясающе красива!
– Фируза, она моя гостья! Не смущай её!
– Всё в порядке, Акбар. Я бы хотела подарить вам взаимный комплимент – ваша красота способна затмить солнце.
– Вы мне льстите! – засмеялась она и довольно воскликнула: – Но мне это нравится! Мой брат ничего не пожелал мне рассказывать о вас! О, прошу вас, расскажите мне – как вы оказались здесь? Должно быть, это очень интересная история. Я слышала, что индарки очень независимы и даже ездят верхом на лошади как мужчины.
– Конечно, мадам.
– О, не надо этих чопорных слов! Думаю, вы вполне можете называть меня Фирузой, а я вас – Лионесса.
– Я согласна, – улыбнулась и начала рассказывать ей свою историю. – Не все индарки не зависимы, но большинство старается получить образование и не уступать ни в чём своему мужу. У меня несколько братьев и сестёр, мои родители женились по расчёту, как совершается в нашей стране большинство браков, но они полюбили друг друга и живут душа в душу по сей день. Я с самого детства отличалась от своих сестёр. Меня интересовало всё, чем занимался отец и братья, поэтому отец брал меня на охоту, учил стрелять и фехтовать…
– О, как это интересно! – ее глаза светились живым любопытством. – Вы умеете обращаться с оружием?
– Да, Фируза, отец считает, что я лучший фехтовальщик в округе, – улыбнулась я, чувствуя, как к щекам приливает краска, ведь хвастаться совсем не мой конёк. – Он научил меня ездить верхом по‑мужски. Уезжая, я оставила своего любимого жеребца на постоялом дворе в порту. Я скучаю по нему. Мне привез его мамин брат в подарок два года назад – чистокровный мехтемский скакун чёрной масти. Надеюсь, что моему дяде вернули его, – я вздохнула и продолжила: – Чуть больше двух месяцев назад состоялась моя свадьба. Наш брак был оговорен много лет назад, когда я была ещё малышкой, однако за столько лет я ни разу не видела своего нареченного супруга. Мне всегда хотелось такой любви, как у моих родителей, но я понимала, что должна выйти замуж за Конола ради матери с отцом. Но отношение к браку моего мужа разбило в пух и прах мою покорность. Наутро после свадьбы он сказал мне, что я должна быть чем‑то вроде племенной кобылы для него и никем больше. Даже не удосужился объяснить: почему он не приезжал ко мне и не интересовался мной столько лет. Что уж говорить о том, что он даже не дал мне шанса любить и быть любимой. Может, я повела себя как обиженный ребенок, но я ничуть не жалею. Я не обиделась на него. Я поняла, что не готова прожить с ним всю жизнь, и поэтому решила сбежать.
– Как же у вас хватило храбрости? Ух, вы мне нравитесь! – в полном восхищении воскликнула моя собеседница. – Если бы я не была воспитана в нашей вере, я бы поступила также! Да, что уж там, если бы я не любила своего мужа с детских лет…
– Фируза! Что ты такое говоришь? – возмутился Акбар, но, едва взглянув на него, я поняла, что он не злится, а, скорее, веселится. – В тебе говорит кровь нашей матери. Она сильная женщина.
– Отец говорит, что я очень похожа на неё… – девушка улыбнулась, очевидно, придаваясь воспоминаниям, и встрепенулась. – Но мы отвлеклись. Продолжайте, Лионесса!.. Что же вы сделали по прибытии в порт? И почему вас не отослали домой? Почему не смогли догнать?
– Я стащила у моей няни сонный порошок и опоила всех в доме. Мужу я дала самую большую дозу, чтобы он спал как можно дольше. Служанки не посмели бы войти в спальню без нашего зова, поэтому я знала, что меня никто не хватится, пока мой муж не проснётся и не поймёт, что я сбежала, а не просто поехала кататься верхом. Я взяла одежду своего старшего брата и сделала всё, чтобы стать похожей на юного мужчину…
– Вы изобретательны! – улыбнулась Фируза, сверкая от любопытства глазами.
– Да уж, по части хулиганств мне равных нет! – я невольно засмеялась. – С малых лет не было и дня, чтобы я что‑нибудь не учудила! Мама всегда меня называла сорванцом в юбке. И вот, я беспрепятственно добралась до порта. Хозяин портовой таверны познакомил меня с капитаном «Лионессы» – по счастливому случаю кораблём моего дяди. Он не хотел меня брать в качестве пассажира, но предложил плыть с ним в качестве юнги. Мы отплыли через несколько часов и с этого момента начались мои приключения.
– Ой, как интересно! И никто не догадался, что вы – женщина?
– Догадался только старый боцман. И то – долго молчал, думая, что я сама себя выдам. Он не сдал меня другим членам команды, и на берег Мехтема я ступила как мужчина. Уверенная, что во мне ничто не выдаст женщину, я думала, что мне ничего не грозит, и отправилась на базар. Однако один из торговцев сдал меня людям в тёмных одеждах…
– Это были работорговцы. А торговец работает на них. Он увидел в тебе женщину, – пояснил Акбар, отпивая из чашки свежевыжатый сок.
– Ты видел меня там?
– Да. На твоё счастье я был рядом и всё видел и слышал. Однако сначала я тоже решил, что ты – молодой мужчина.
– И что же было дальше? – нетерпеливо поинтересовалась Фируза.
– Я бросилась бежать от них, петляла по узким улочкам, а затем меня поймал Акбар и привёл сюда. Он накормил меня, разрешил вымыться и любезно предоставил мне эти одежды, ведь у меня только грязная мужская одежда…
– Да, наш Акбар никогда никого не бросит в беде. Он унаследовал мягкий характер матери вместе с сильными чертами отца, – девушка взглянула на брата с таким обожанием, что у меня защемило в груди. Да, я сбежала, но очень скучаю по родным.
– Ты быстро бегаешь, – усмехнулся мужчина, не сводя с меня глаз. – Я думал, что не смогу нагнать тебя. А ты сумела убежать от всадников на лошадях.
– Мне повезло, что ты оказался рядом. Если бы не узкие петляющие улочки, они бы сразу нагнали меня.
– Акбар, они не видели, что это ты? – так, а это уже нотки беспокойства. Он не сказал мне (мужчины!), но может я навлекла на него беду?
– Нет, дорогая сестра, они не видели вообще, куда делась Лионесса. Для них она просто растворилась на одной из улиц. Ферхад проследил за ними.
– Благодарю тебя. Я не знаю, чтобы со мной стало, если бы не ты, – я опустила взгляд, глубоко вздохнув и наконец, понимая от какой участи он уберег меня.
Мой спаситель наклонился ко мне и одной рукой приподнял моё лицо за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. Это был смелый жест. Я уверена, что ни в моей Индарии, ни здесь, в Мехтеме, мужчина не может так просто касаться женщины. Но мне не хотелось соблюдать условности. Я не отпрянула, зачарованно глядя в его сверкающие янтарные глаза.
– Только скажи, и я всегда буду рядом и защищу тебя…