Люди в белом

Глава 1

– Когда уже эпидемия закончится и эта дистанционка вместе с ней? Вечно в телефоне! – сетовала мама, когда я ходила перед ее носом, уткнувшись в телефон. Раньше она работала вне дома и как-то особо не пилила меня за интернет-зависимость. Теперь я слышу про нее каждый день. Мать стала нервная, противная, раньше она ненавидела свою работу, а теперь, по-моему, она ненавидит весь мир. Но разве я виновата во всех этих свалившихся на мир природных катаклизмах? Сначала нас закрыли в колледже на домашнее обучение, сразу после моей высылки мама ушла с кипой бумажек работать дома. Вначале нашего домашнего заключения она радовалась, порхала, словно вылезшая из кокона бабочка, считая, что практически ушла в неплановый отпуск. Помню, как в первое утро по дому разносился запах яблочного пирога, мама в нарядном платье, которое вдруг стало домашним, бегала по дому, намывая стекла. Еще тогда я почувствовала неладное. Со временем становилось все тяжелее. Мы накупили гречки и макарон на год вперед, будто собирались закрыться в бункере от внешнего мира. Яблочный пирог уже никто готовить не собирался. От вида консервов тошнило уже не только меня, но и нашего кота Ваську. Я, оставив тарелку нетронутой, убегала в комнату, садилась на окошко и с грустью смотрела на улицу, на людей в масках, мечтая снова выйти на свободу. Каждый день я переписывалась с подругами, но, почему-то, от этого не становилось менее нудно от вечнонахождения в своей собственной квартире. Первым сдал отец. Его можно понять. Мать вечно была недовольно, и это недовольство она спускала на нас. Отец ушел. Собрал сумку и десантировался, не подумав о нас с Васькой. Теперь на меня падало все, что причиталось раньше ему. Двойное удовольствие. Папа, забери меня с собой! От инстаграмма болели глаза, но это был единственный выход из дома, который можно было себе позволить (помимо редких вылазок в магазин в масках и перчатках с флакончиками антисептика). Блогеры говорили одно и то же: «сидите дома!». Это было интересно и даже как-то бодрило в первую волну, во вторую уже было тяжелее. Третья – уже перегиб. В наш дом несколько раз приезжала скорая. Бабу Клаву и тетю Нину положили на ИВЛ1. Остальные заболевшие находились в доме, поэтому мама почти не выходила из нашей многоэтажки и меня не пускала, все боялась подхватить вирус 21 века.

– Ты лучше чтением займись! – снова пилила меня мама. – Вон, у твоей бабушки был редкий дар предвиденья. Она перед смертью сказала, что передала его тебе. Так давай, развивай! Вот я б на твоем месте впустую дар не тратила. Знаешь, как надоедает каждый день ходить на работу? Бумажки, бумажки… А тут помогала бы людям, как бабушка, и горя бы не знала. Вон, пошла бы на «Битву экстрасенсов», о тебе бы узнали миллионы. Но ты же не хочешь палец о палец ударить!

–О-о! – заныла я, пытаясь сбежать в комнату. Но мама перегородила дорогу.

– Ты лучше бы мать слушала! Мать жизнь прожила!

– А ума не нажила! Ну какая из меня колдунья?

– Не колдунья, а экстрасенс!

– Экстрасенс! – протянула я, подражая матери. – Что ж вы меня в экономический отправили, раз я экстрасенс? Сами знали, что бредни это все?

– Отец отправил! У него мозгов нет!

– Не было бы, до сих пор с тобой бы тут сидел! Была бы возможность, и я бы сбежала с Васькой на пару!

– Мила! – возмутилась мать. – Вся в папашку! Ну и сиди себе в телефоне! Совсем отупеешь с ним.

На этом и порешили. Мать, громко топая ногами, проследовала в кухню, топить злобу в чае с шоколадными батончиками. Я пошла в комнату, с мыслями, что этот ад вечен и завтра я проснусь в нем же, и послезавтра тоже. Свалившись на кровать, я как-то быстро выключилась.

– Милочка, только ты сможешь вытащить всех из беды! – услышала я голос во сне. Мне стало не по себе. Я стояла в длинном коридоре. По полу струились клубы дыма, а в конце коридора, облаченная в белый дым, поверх серого платья смотрела на меня бабушка. Лица ее я не видела, так как она стояла против света. Но по голосу я ее узнала. Она умерла, когда мне было 6. Я ее хорошо помню. Добрая, веселая, она с гордостью говорила, что я особенная и всех переплюну. Я не понимала, что именно она имеет в виду, но после этих слов всегда довольно улыбалась с задранным кверху носом. Сейчас меня немного передернуло. Даже во сне я помнила, что она давно уже ушла из жизни. Осознание, что передо мной мертвец не давало мне успокоиться.

– Ты ж мертвая! – с ужасом проговорила я. – Что тебе надо?

– Время пришло! – сказала бабушка и подняла руки ладонями направленные на меня. Я видела, как она отшатнулась назад, будто ее кто-то толкнул. Потом почувствовала сильную волну, ударившую меня в грудь, и я стала падать назад. В то же мгновение я проснулась.

Я подлетела с подушки, не слезая с кровати, и схватилась двумя руками за сердце. Дышала я так, словно во сне вовсе не стояла на одном месте, а отчаянно пыталась убежать от призрака. Обычно я так дышу после сонного или реального бега. В груди болело. Может от испуга? Я всматривалась вокруг, будто могла увидеть в углу комнаты притаившуюся бабушку, но нет, было пусто. Потихоньку я приходила в себя.

– Бред! Приснится же такое! Вот правильно говорят, сны – это отражение наших мыслей. Упомянула мама о бабушке и на тебе, приснилась! – успокаивала я себя. Но в голове отчаянно вертелась ее фраза «Время пришло». Я пыталась найти объяснение словам бабушки, хотя вслух взращивала в себе скептика. – Приснится же такое!

Я легла обратно на подушку, надеясь, что получится заснуть, но как только я закрывала глаза, видела бабушку в странном длинном широком коридоре, по полу которого струится бело-голубой дым. Мне не оставалось ничего другого, как схватиться за единственное возможное спасение – телефон.

– Ну-ка, что у нас в инсте2 новенького? – сказала я вслух. Мне так было спокойнее. Я уставилась в экран и бездумно листала новостную ленту сверху вниз, даже не пытаясь понять, что там написано или изображено. То и дело, я отодвигала телефон, смотря в темноту за ним. Так и не сумев успокоиться, я вскочила с кровати и побежала к выключателю, щелкнув кнопочку. В комнате зажглась лампочка, осветив все вокруг. Сразу стало процентов на восемьдесят комфортнее. Теперь я смогла сосредоточиться на своем занятии. Посмотрев несколько свежих вайнов, обуявший меня озноб ушел. Минут через тридцать я вновь почувствовала сонливость. Только на этот раз я упрямилась, переживая, что вновь увижу во сне что-то неприятное. Дождавшись, когда сопротивление будет почти невозможным, я отложила гаджет, поддавшись неге сна. Но свет я выключать не стала. На этот раз сон был подобен мгновению, чему я, сказать честно, была несказанно рада.

Открыв глаза уже утром, я улыбнулась сама себе. Но на душе все еще висела непонятная тяжесть после увиденного ночью кошмара. Я убрала кровать, чтобы не напрашиваться на очередную брань от матери, выключила в комнате свет, от которого толку уже было мало, открыла шторы, впуская яркий дневной свет (моя комната выходила окнами на восток) и ушла умываться. Проходя мимо кухни, я слышала ворчание мамы, которое уже стало чем-то естественным. В ванной комнате было душно, видимо, мама с утра купалась, хотя на ее настроение это не повлияло. Светло-зеленая комната всегда навевала мне мысли о природе, на которую сейчас невозможно попасть. Я отогнала от себя грустные мысли и приготовилась к водным процедурам. Умывшись, я взяла свою фиолетовую щетку, нанесла пасту на всю поверхность щетины, как в рекламе, и принялась надраивать свои белые камушки. Девушка со слегка волнистыми каштановыми волосами в отражении, повторяя мои движения, и изучающе смотрела на меня своими кошачьими зелеными глазами. Темные круги – вот что оставила мне в подарок беспокойная ночь. Я прополоскала рот и посчитала себя готовой к очередному «дню сурка». Теперь я направлялась на ворчащий голос в надежде, что в этот раз найду на кухне что-нибудь вкусное. Меня ждало разочарование. Мать на кухне пила чай, стоя напротив окна, и рассматривала прохожих.

– Вот почему бы им не надеть маски? Совсем не заботятся об окружающих! – ворчала она между глотками. – Это просто безалаберность! Людей совсем не заботит их судьба!

Я подошла к окошку, чтобы тоже взглянуть на волнующие мать события. С высоты шестого этажа люди казались мельче и суетливее. Все куда-то спешили. Все, кроме людей в белых костюмах. Они сразу привлекли мое внимание. Раз, два, три, четыре… – я пыталась посчитать странных людишек. Получилось 9. И это только те, кто были в поле моего зрения.

– Флешмоб что ли какой-то? – вслух сказала я. Мать посмотрела на меня непонимающим взглядом.

– Что за флешмоб еще? – спросила она

– Ну это когда люди о чем-то договариваются и делают одинаковые действия… – попыталась я объяснить.

– Ну, можно и так сказать. Замучила меня уже этим вашим новомодным сленгом! Да, все ходят без масок! Флешмоб какой-то! – попыталась применить она новое понятие.

– Да не, я об этих, в белых костюмах.

Мама сначала сдвинула брови, недоверчиво посмотрев на меня, потом повернулась к окну, и опять стала вглядываться в мое лицо.

– О каких костюмах? Галлюцинации что ли?

Мне стало немного не по себе от ее реакции. Я снова посмотрела на дорогу. Ничего не изменилось. Но и по матери не было заметно, что она пытается подшутить надо мной. Она уже отвернулась от меня и пошла готовить мне завтрак, пока я рассматривала людей в белом. Они явно были знакомы между собой, подавали друг другу знаки, переговаривались, совершали одинаковые действия. Я сосредоточилась на одном парне, на вид лет двадцати-двадцати двух. Лицо его было похоже на восковое изваяние. Ни один мускул не дергался на нем. А все черты лица были словно высечены по классическим законам гармонии и красоты. Он поднимал руку, пальцы его были разжаты и ладонь направлена перед собой и, постояв так пару секунд, поворачивался, делая все те же движения. Закончив круг, он пошел в направлении женщины с белесыми волосами. И все костюмчики направлялись в ее сторону. Меня обуяло любопытство. Я больше не могла просто смотреть. Я резко бросилась в противоположном от окна направлении в сторону входной двери. Открыв все замки, я выскочила из квартиры. Мама кричала мне вслед, вот только я не хотела ее больше слушать.

Глава 2

На улице было холодно, но я даже не подумала про куртку или сапоги. Я летела на улицу в надетых на ноги тапочках, сверху были завсегдатаи моей замкнутой жизни – бежевая пижама из легких и свободных в пол штанов и облегающей мою худощавую фигуру футболки. По дороге вниз я чуть не столкнула соседку. Мне было важно успеть выбежать до того, как люди в костюмах, привлекшие мое внимание, уедут в каком-нибудь белом фургоне. На улице было сухо. Я бежала в направлении, в котором шли белые костюмы, когда я стояла у окна кухни. Их не было видно, внутри зародилось беспокойство, что я опоздала. Но я продолжала путь, ловя на себе удивленные взгляды прохожих. Остановившись только, чтобы пропустить машину, я пересекла дорогу. Я еще не знала, что им скажу, но ощущала, что догнать их для меня жизненно необходимо. Наконец я увидела их. Заговорщики толпились в роще. Говорила только женщина с белыми волосами, остальные внимательно слушали ее. Предводитель – решила я. Не понимая, что здесь делаю, я замедлила шаг.

– Через пару дней применим более мощное оружие. Нам необходимо очистить мир от разрушающих существ, чтобы возродить рай на земле! – вещала женщина.

Я встала за деревом. Вся моя недавняя решительность испарилась. Откуда-то взялся неосознанный страх, хотя, казалось, что мне сделает кучка сектантов? Я пряталась за могучим широким дубом, выглядывая из любопытства на творившееся передо мной действо. Женщина продолжала говорить непонятные мне речи, а остальные стояли, словно манекены, не дрогнув. У меня всегда на подобного рода мероприятиях чешутся ноги, ломит шея, и я начинаю чесаться, как чесоточный человек, либо, в случае, если чесотка дает мне возможность отдохнуть от неприятных ощущений, просто переминаюсь с ноги на ногу, поэтому я даже немного завидовала их выдержке.

– На нас возложена великая миссия! Выполним все с особой тщательностью! Мы обязаны свершить волю неба! – продолжала она. Ее завораживающим интонациям и силе мотивационной речи позавидовал бы любой оратор. На вид ей было примерно столько же, сколько и моей матери – лет 45. По внешнему виду напоминала альбиноса – белесые волосы, ресницы, брови. Только кожа была темнее, поэтому сравнение было далеко от реальности. Я автоматически, повинуясь своей женской природе, начала думать, что ей не мешало бы подкраситься. Задумавшись на несущественные темы, представляя главу секты с легким, а потом броским вечерним макияжем, я не заметила, как смелее прежнего выглядывала моя голова из-за коричневой основы скрывающего меня ветвистого растения. У вас бывает ощущение, что за вами наблюдают? Именно это чувство поймала я на себе, прекратив мысли о странной внешности женщины в центре круга. Почувствовав на себе чужой взгляд, я обратила внимание на людей неподалеку от того дерева, за которым я пыталась скрыться. Долго искать не пришлось. Девушка стояла напротив и удивленно смотрела на меня. У нее тоже были светлые волосы, но ближе к естественному блонду. Глаза, обрамленные длинными черными ресницами, были светло-голубого оттенка. Я слегка запаниковала, встретившись с ней взглядом. Светловолосая восковая кукла, ростом с меня, казалось, удивилась еще сильнее. Она сделала шаг навстречу, мое сердце забилось еще сильнее. Кто знает, что скрывается за этой ангельской внешностью? Я смотрела на нее в упор, не в силах убрать взгляд.

– Ты меня видишь? – еле слышно, чтобы не отвлекать остальные восковые фигурки, спросила она.

Я кивнула, удивляясь ее вопросу. Теперь она обсматривала меня с головы до ног, будто я какая-то диковинка. В центре толпы человек из тридцати пяти оратор умолк и все погрузилось в тишину. Мы со странной девушкой неземной красоты с несколько детским выражением лица тоже молчали. Она жестом показала мне скрыться за деревом. Я послушалась ее немого приказа. Теперь моему взгляду открывались только толпы деревьев, стоявших на расстоянии метра – полутора друг от друга. Тишина вокруг пугала. Надеюсь, моя новая знакомая не сдаст меня. Я сползла вниз вдоль дерева, чувствуя озноб, гуляющий по телу то ли от страха, то ли от холода. Внутри себя я уже жалела, что решила поиграть в разведчика. В случае чего, буду надеяться на быстроту моих окоченевших ног. Я сглотнула и испугалась, что сделала это слишком громко, но потом сама же отвергла это предположение. Может они уже ушли? – затеплилась у меня надежда. Я повернулась к стволу дерева, не вставая с корточек, и стала очень медленно высовываться. Может на этом уровне меня никто не заметит, если они еще там. Я выглянула достаточно, чтобы вновь увидеть местность местность за деревом. Лучше бы я этого не делала. Озноб стал бить еще сильнее, когда я увидела, как уходят объекты моего любопытства. Они просто стрелой взлетали вверх, один за другим. Дышать стало тяжелее. Кто они? – пульсировал в голове вопрос, на который, возможно, мне не посчастливится узнать ответ. Один за другим они исчезали с места сбора. Господи, спаси и сохрани! – завертелось шарманкой у меня в голове. На поляне было еще с десяток таких белых костюмчиков, наряду с моей молчаливой знакомой. Многие из них были ко мне спиной. Переговариваясь о чем-то, они взмывали в небо. Вот их уже 7, 6. Среди оставшихся на глаза мне попал идеальный профиль одного из белых костюмчиков. Просто мечта любой девушки – высокий, темноволосый красавец с большими серыми глазами, тонким рисунком губ, правильным прямым носом. Брюнетику невероятно шел этот белый костюм с высоким стоячим воротником, его форма движущаяся точно по линиям фигуры подчеркивала сильный стан парня. Как и остальные, он стоял в идеально белых туфлях. Их опрятности можно было позавидовать, хотя, они же и не люди вовсе. Но кто они?

– Нет! – закричал кто-то. Этот голос я уже слышала. Я посмотрела направо, заметив, как белокурая девушка схватила руку шатенки, направленную на меня. Но чем вызвана была эта тревога? Моя защитница, приложив всю, имеющуюся в ее тоненьком невысоком теле, силу, опустила руку, угрожающую мне, только вот я не понимала, в чем она состояла. Теперь я смотрела за внезапно нахлынувшими на девушек напротив меня эмоциями.

– Ты что делаешь? У нас миссия! – возмущалась шатенка, чьи планы были нарушены. Ее брови гневно сошлись к переносице, взгляд превратился из беспристрастного в испепеляющий. Она была на голову выше своей спутницы, от этого я почему-то испугалась за девушку, будто высокая леди могла разорвать ту в клочья только благодаря своему преимуществу в росте и весе.

– Посмотри на нее! – кричала блондинка, указывая рукой на меня. Я вжалась в дерево. Дыхание мое сбилось от исходящей от шатенки опасности.

– Она – низшее создание, которому не место здесь! – не унималась девушка. – Наша миссия…

– Посмотри на нее! – прервала гневные речи блондинка, все еще указывая на меня и как-то по-особому наклоняя голову напротив девушки в белом, призывая к вниманию. – Разве ты не видишь? Ее взгляд… Она смотрит на нас! На нас!

Взгляд шатенки изменился. Как и хрупкая голубоглазка в момент нашего с ней немого общения глазами, высокая девушка стала источать удивление. Она всматривалась в меня, словно в чудо природы. Что со мной не так? – подумала я от всех этих действий. Карие глаза изучили мое лицо и стали проходиться по телу все с тем же озадаченным выражением лица.

– Но ведь она не одна из наших… – наконец изрекла она более сдавленным тоном, голос ее стал нежнее и тише. Странно было даже задумываться над этим утверждением. Будь я одна из них, уже бы вспарила в небо и унеслась от белых костюмчиков прочь. Но сейчас мне оставалось ждать, когда меня добровольно отпустят с лесной поляны.

– Что здесь происходит? – услышала я бархатный волевой мужской тембр и тут же обернулась к идущему в моем направлении красавцу, приковавшему недавно мой взгляд на своей невероятной внешности. Только это меня почему-то не обрадовало. Взгляд его серых глаз не был доброжелательным, а уж тем более жаждущим романтики. Он меня пугал больше всех собравшихся. А собравшихся, считая его, было уже четверо – то есть, все оставшиеся летуны. Парень быстро приблизился, но я для него словно не существовала, будто невидимка. – В чем дело, я спрашиваю?

– Она… – как-то неуверенно начала высокая девушка, – это создание… – ну вот, я уже стала «оно» – подумала я, усмехнувшись про себя. Это был истеричный смех внутри моей головы. Мне казалось, сейчас парень направит на меня свою руку и через пару дней на мое бездыханное тело наткнется какой-нибудь счастливчик. Мама будет плакать на похоронах, приговаривая, что я зря ее ослушалась. Отец будет тихо вытирать выступившие слезы. Надеюсь, он заберет кота, он ведь не выживет наедине с мамой и этими сидящими у всех поперек консервами. Тем временем, девушка продолжала – в общем, она нас видит.

Снова это удивленное выражение лица, уже в третий раз, не считая взгляда блондина, стоящего в отдалении.

– Как ты здесь оказалась? – спросил он, как-то слишком быстро придя в себя от удивления.

– Прибежала, – тихо ответила я.

– Ей холодно, – тихо сказала блондинка, подойдя ко мне и осторожно беря меня за руку. Ее ладонь оказалась горячей, как батарея у нас дома. Февраль 2021 был довольно холодным и снежным. Мы топились на полную мощь. На улицу я показывалась редко и только в теплом пуховике. Естественно, что холодной зимой в одной футболке, легких штанах и тапочках я умудрилась замерзнуть. Я схватилась за неожиданно горячую ладонь второй своей правой ледяной рукой. По ним сразу стали бегать неприятные колики. Промерзла. Я наконец услышала как собственные зубы стучат друг об друга. Видимо, это и навеяло мою теплую знакомую на мысль о моем состоянии. Хотя, может моя кожа уже успела сменить цвет на более синюшный. Либо дрожь, проходящая по телу, оказалась довольно заметной. В общем, догадаться можно было.

– Ты в своем уме? Видит она нас или нет – она человек! Ей положено очистить землю от собственного присутствия, – спокойно сказал парень. От его слов стало не по себе. А я этим бездушным созданием еще любовалась! Демон в обличии ангела! Я инстинктивно еще крепче схватилась за руку греющей меня девушки. По крайней мере, она была заметно добрее брюнета.

– Позволить ей умереть на наших глазах? – возмутилась девушка.

– В любом случае, она – не жилец! Ты ее греешь, чтобы она умирала подальше от нас?

Блондинка повернулась на меня, снова вглядываясь в мои глаза. Сначала ее взгляд был изучающим, потом стал более нежным и теплым.

– Она не выглядит чудовищем! – повернулась она вновь на парня.

– Внешность – это еще не зеркало души. Внешне она красива. Внутри – ужасна. Ты же знаешь, просто так нам задания не поступают. Раз сказано уничтожить, значит, есть за что. Милосердию есть границы. И они их преступили. Или ты хочешь ослушаться приказа?

– Но ведь она нас видит! Это не спроста! Она пришла к нам. Это знак, только мы должны понять какой именно. Она нам должна что-то передать. Во всем происходящем всегда есть смысл. Мы не должны это так просто игнорировать! – умоляла блондинка.

– И что ты должна нам передать? – ухмыльнулся парень, глядя на меня.

– Я? Отпустите меня, – внезапно для себя, я заплакала. Это не были рыдания, просто тихие слезы.

– Ну что, как тебе информация? Надеюсь, теперь довольна? – спросил он белокурую девушку, не сдерживая гнева. Потом он снова посмотрел на меня, поднимая руку. – Пора заканчивать.

Я закрыла глаза и отпустила руку, согревающую меня, боясь, что ее мое наказание может также коснуться, как ток, проходящий через меня к ней. Сердце отчаянно колотилось, но разум уже не кричал отчаянно «Не хочу умирать!».

– Нет, Даниэль! Я не позволю, – снова услышала я милый голос.

– Почему ты так защищаешь человека?

– ОН ее создал. ОН привел ее к нам, открыв глаза на наш мир. И ты еще осмеливаешься спрашивать, почему я ее защищаю.

Я сновь открыла глаза. Перед глазами была белокурая копна волос. Она была почти на полголовы ниже меня, поэтому я спокойно могла взглянуть на нашего противника. Глаза его пылали яростью, но в них возникла какая-то задумчивость.

– Нам не велено решать самим. Знаешь, что нам будет за непослушание?

– Знаю. Но, это ведь неправильно, – тихо, почти обессилено проговорила моя хрупкая защитница.

– Мы отведем девчонку к Пуре. Пусть она решает, как нам поступить.

– Кто такая Пура? – снова подала я голос, тут же почувствовав в нем дрожь. Блондинка обернулась ко мне, видимо, не чувствуя больше особой угрозы от сероглазого красавчика. Она взяла мои руки в свои, понимая, что мне все еще должно быть холодно. После этого она улыбнулась, чтобы как-то успокоить меня.

– Это наш предводитель. Ты слышала, как она вещала нам на поляне дальнейшие распоряжения свыше.

– Свыше? – переспросила я.

– От, – она понизила голос до шепота, – Бога.

– Но…как? – Я недоумевала. Неужели Бог мог распорядиться стереть меня с лица земли? Я глубоко вздохнула, при выдохе передо мной заструились клубы дыма. Сказать, что мне было обидно – ничего не сказать. В голове пролетало куча вопросов, из которых я выбрала один и задала его девушке, – кто вы?

– Я – Лайла. Он – она показала на мрачного парня, который еще недавно хотел меня убить – Даниэль. Эта огненноволосая прелестница – Габриэль. А он, – указала она на того, который еще не издал ни единого звука, – Ханиэль. Мы – ангелы.

Я была в шоке. Ангелы? Но ведь Ангелы – добрые создания, а тут какая-то каша из тех, кому ненавистны люди. Кроме затесавшейся во все эти «эли»3 Лайлы, белые крылатые костюмчики были призваны умертвить нас, людей.

Парень с белыми, как снег, волосами улыбнулся мне. На вид, он напоминал ожившую статую, только голубые глаза и цвет кожи «кофе с молоком» выдавали в нем живое нутро. Парень был ростом с Даниэля, но более худенький, от этого он казался младше, если у них вообще существует понятие возраста. Мои губы задрожали, когда я попыталась сделать подобие улыбки в ответ. Ханиэль усмехнулся чему-то опустив взгляд, но в этом его жесте не было насмешки надо мной. Он тут же двинулся вперед, ко мне навстречу. В его походке была необычная легкость, словно он бежал по мягкой перине. Я посмотрела вниз, на снег, и поняла, что они не оставляют за собой следов. Они словно идут по воздуху. Поравнявшись со мной, он произнес:

– Не бойся, представь, что я без крыльев, – он улыбнулся белозубой улыбкой. Я мысленно позавидовала этому рекламному блеску. Обошел меня. Я напряглась, но не сдвинулась с места и не обернулась. В следующее мгновение я вздрогнула. Ханиэль прикоснулся ко мне всем торсом, обдавая спину горячим теплом. Мое дыхание участилось. Ангел, он – ангел! – решила я все же сосредоточиться на его крыльях. Было неловко, что ангел был молодым привлекательным парнем. И этот едва знакомый парень сейчас беспрепятственно обнимал меня. Он положил руки, обхватив меня своей горячей кожей, чуть выше груди. Как же неловко! – все думала я, не в силах прервать эти объятия, ведь в них было так тепло и хорошо. Меня еще никогда не обнимал так парень. Я очень завидовала девушкам в фильмах и на картинках в сети, понимая, как комфортно они себя чувствуют в подобных коконах. Самой мне не удалось испытать эти эмоции.