- -
- 100%
- +
Глава 1
Диана проснулась среди ночи от какого-то странного звука. Или ей только послышалось? Она лежала тихо-тихо, вглядываясь в темноту.
Середина лета. Все окна ее маленького дома были открыты настежь. Свежий воздух – это хорошо, но не безопасно. Даже тут, за городом. Она мысленно отругала себя: когда она наконец соберется что-нибудь сделать с окнами? Поставить решетки, что ли…
Стоп. Опять. Но этот человек не в доме. Он где-то снаружи. И он… поет. Она медленно подняла голову.
Знакомая песня. И знакомый голос.
– Кэм, – прошептала Диана, и в ее сердце ворвался адреналин другого сорта. – Кэм, дурачок…
Она вскочила с постели, подбежала к окну и стала смотреть вниз, на озеро. В полумраке она смогла разглядеть только темную фигуру на мостках причала. Певец, взяв особенно высокую ноту, подался назад, и в лунном свете у него в руке что-то блеснуло.
– О Кэм, – проговорила Диана с отчаянием и радостью одновременно.
Последний раз они виделись лет десять назад. И вот… Она бросилась искать, что бы такое накинуть поверх легкой ночной рубашки, что скрыло бы, хотя бы на время, ее округлившийся живот.
Кэмерон Гарфилд Веллингтон Ван Кирк Третий не чувствовал боли. Факт остается фатом: он выпил лишнего. А поскольку он позволял себе разве что бокал вина за обедом, алкоголь подействовал на него быстрее и сильнее, чем он мог ожидать. Но это не важно: здесь никого нет, никто не видит.
Так что он опять споет. Еще один глоток из этой милой емкости, и еще одна песня о Диане…
– «Я еще так юн, а ты…» – начал он и остановился. – Обождите. Я же старше ее. Это просто чушь, а не песня.
Филин заухал где-то, потом пролетел над его головой, свистя крыльями. Кэм обернулся и увидел ее. Она шла к причалу, вся в белом кружеве – фея, волшебница, существо из другого мира. Он не привык думать о ней то ли как об ангеле, то ли как о фее. Диана, которую он знал, была абсолютно реальной и твердо стояла обеими ногами на земле. По крайней мере, такой он ее помнил.
– Диана, – проговорил он громким шепотом, отнюдь не желая разбудить еще кого-нибудь. – Это ты?
Она подходила все ближе, а он смотрел как завороженный. Потом зажмурился и тряхнул головой.
Это действительно его старый друг Диана. Но ее ноги почти не касаются земли. Она словно плывет по воздуху, ее светлые волосы летят за ней, белое одеяние развевается на ветру. У него перехватило дыхание. Как она красива! Как смог он пробыть так долго вдали от нее?
– Кэм? – сказала она голосом чистым, как воды озера. – Это и правда ты?
Он смотрел на нее, не отвечая.
– Если это рай, то я его не достоин, – пробормотал он, пошатнулся, отступил на шаг и оказался на самом краю причала.
– Это озеро Апаш, глупый, – сказала она, ступая на причал и подходя прямо к нему. – Рай еще впереди.
– У тебя – может быть, – прошептал он, качая головой и заново изучая ее.
Возможно, она похожа на фею, но теперь это взрослая женщина, а не девчонка в рваных брюках, коротенькой кофточке и синяках, которые наставлял ей ее пьяный отец. Не та Диана, которая осталась тут, когда он уехал.
К этой новой Диане надо было привыкнуть. Он не пошел ей навстречу, не обнял, не поцеловал в знак приветствия. Возможно, потому, что ему вдруг стало не по себе от неожиданного острого желания обнять ее и поцеловать. Или потому, что выпил слишком много и теперь не доверял сам себе.
– Некоторые из нас еще могут выбирать, – добавил он неизвестно почему.
В ответ она засмеялась, тоже неизвестно почему, но это не имело значения. Она смеялась просто от радости снова видеть его. Она смотрела на него, вглядывалась в его лицо, словно ища частичку того Кэма, которого помнила. Она заметила, что он, как и раньше, старается распрямлять свои вьющиеся почти черные волосы, что в его таких же, как прежде, голубых глазах по-прежнему прячутся звездочки-смешинки. Но теперь он стал суровее, жестче. Юношеское обаяние уступило место сдержанной мужской силе.
На какой-то миг она усомнилась – вдруг он изменился сильнее, чем ей хотелось бы? Вдруг стал чужим? Она надеялась, что это не так, но ее сердце сжалось.
– Привет, – сказал он.
– И тебе привет, – ответила она мягко. Ее темные глаза блестели в полумраке, пока она искала ответа на свои вопросы в его осанке, в чертах лица. – Что ты тут делаешь?
Он нахмурился, пытаясь вспомнить. Какой-то туман в голове. Он ехал домой – если можно назвать домом место, где живут его родители и дед. Да, он ехал домой, потом решил свернуть…
И вдруг Кэм вспомнил. Он хотел заехать к старому другу, отсрочить встречу, которая ждала его в жилище семьи Ван Кирк, на холме, недалеко отсюда. И понял, что в последовательности его мыслей есть пробел. Ведь была еще и другая причина. Он просто раньше не понимал. Он приехал, чтобы встретиться с человеком, которого ему недоставало все эти годы. И вот она тут, перед ним. Не точно такая же, но вполне приемлемая.
Он смотрел на нее сверху вниз и не хотел никакой Дианы, кроме сегодняшней. Он пил ее, как пьет путник в пустыне нежданно обретенную воду. Она, похоже, сможет стать для него чем-то гораздо лучшим, чем простой алкоголь.
Говорят, уехав из дома, нельзя вернуться обратно. Все непременно изменится. Ну и пусть. Диана изменилась, и это, вполне вероятно, к лучшему.
– Что я тут делаю? – повторил он, еще сражаясь с туманом в голове. – Ищу тебя.
– Меня? – Она со смехом махнула рукой и посмотрела на луну поверх его плеча. – Я думаю, того, кого ты ищешь, здесь больше нет.
– Ты сгодишься, – просто ответил он.
Они долго смотрели друг другу в глаза, и их воспоминания и чувства просыпались и смешивались, и никакие слова не могли выразить того, что с ними происходило.
– Я думала, ты больше никогда не вернешься, – проговорила наконец Диана странно глухим голосом. Слезы готовы были вот-вот вырваться наружу, а она не могла этого допустить. Но ее сердце сжималось уже просто оттого, что он стоял тут, на ее причале, так же как в те далекие дни.
Она смотрела на него, на его узкие джинсы, открытую рубашку с короткими рукавами, на мускулистые загорелые руки и качала головой. Он был очень похож на юношу, которого она знала. И все-таки он стал другим. Темные волосы острижены короче, хотя непослушная прядь так же падает на лоб. Черты лица стали жестче. Но голубые глаза по-прежнему ярко блестят в лунном свете.
«Я сматываюсь отсюда и больше никогда не вернусь».
Даже сейчас, через столько лет, это его прощание отзывалось в ней болью. И все прошедшие годы она боялась, что он сдержит слово.
«Ну-ну, – сказал он тогда весело. – На самом-то деле я так не думал. Не всерьез».
Диана кивнула. Она долго ждала и надеялась, что это не всерьез. Но годы шли, а он не возвращался. И она решила, что потеряла его.
Когда Кэм уезжал, она была злой восемнадцатилетней девчонкой, которая вынуждена была жить в доме, давно переставшем быть ее домом. Долгие годы Кэм был ее единственным другом, поплавком в горьких водах жизни. А потом он исчез, и она осталась одна.
– Понять не могу, почему ты еще тут, – сказал он.
– А куда я, по-твоему, могла бы деться?
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Может, в Сан-Франциско. Ты же хотела себя показать.
– Ну нет! – Диана засмеялась.
Он снова запел вполголоса, продолжая смотреть ей в глаза.
– Ты пьян, – сказала она с упреком.
Он замолчал и состроил гримасу.
– Нет. Это невозможно. Я вообще не пью. Спроси кого хочешь.
– Кэм! – Она указала взглядом на бутылку у него в руке.
Он тоже посмотрел на бутылку и тут же отвернулся.
– Эй, кто-нибудь! – крикнул он, забыв, что не хотел никого будить. – Скажите ей. Пусть услышит от кого-нибудь другого.
Диана прикусила губу, стараясь подавить смех. Уж очень комично он выглядел в эту минуту.
– Там никого нет, – сказала она.
– Нет, есть. Смотри внимательно. Видишь их?
Диана облокотилась о перила причала и посмотрела на другой берег. Там сосны чуть покачивали ветками под легким ветром. Как хорошо стоять тут с Кэмом… как когда-то. Словно все это время в ней не хватало какой-то части. А теперь эта часть встала на место.
– Кого?
– Нас. – Он придвинулся ближе и говорил теперь ей в самое ухо: – Кэма и Ди. Мальчика и девочку. Их призраки бродят там.
Она чувствовала на щеке его теплое дыхание и наслаждалась, и ее сердце билось чуть-чуть быстрее.
Его не было так долго. Она пыталась расспрашивать о нем – сначала в городе, потом, когда работа привела ее к нему в дом, – в его доме. И каждый раз ей отвечали сухо и кратко. И она сказала себе, что он, кажется, крепко поссорился со своей семьей и уехал навсегда, и постаралась заставить себя забыть его. Но его образ стал частью ее самой, и она не могла оторвать его от себя, несмотря ни на что.
И в то же время она всегда знала – они никогда не будут вместе. Этот печальный факт она приняла просто как некую данность.
Диана повернулась и посмотрела на него.
– Я ничего не вижу, – сказала она, решив противопоставить реальность его странным фантазиям. – Там никого нет.
– Они там. – Кэм нахмурился, словно старался разгадать загадку. – Может, выпьешь немного? – Он протянул ей бутылку. – Тогда твое зрение прояснится.
Диана отрицательно покачала головой.
Он посмотрел на бутылку и насупился, молча укоряя себя.
«Конечно, она ненавидит выпивку. Достаточно от нее настрадалась».
– Ну хорошо, хорошо. Я ее прикончу.
Но бутылка уже была пуста.
Он поднял руку, хотел отправить бутылку в плавание, но Диана удержала его:
– Не загрязняй мое озеро. Я выброшу ее в мусорный ящик.
Он не стал возражать. Он только смотрел на нее, облокотившись на перила, со слабой улыбкой на красивом лице.
Диана выбросила бутылку, повернулась к нему и в лунном свете увидела одновременно и сегодняшнего мужчину, и юношу, которого помнила. Было время, когда она пошла бы ради него на что угодно. А теперь? Теперь она стала умнее. По крайней мере, она на это надеялась.
Она сделала вид, что всматривается во что-то на другом берегу.
– Постой. Кажется, я их вижу. Два ненормальных подростка шлепают по грязи.
– Это они, – сказал он одобрительно, глядя на нее сверху вниз. – Или, точнее, мы.
«Мы». Да, они часто гуляли вместе на том берегу. И как она могла забыть?! То были самые счастливые мгновения ее жизни.
В те дни Кэм часто ссорился со своим дедом. После особенно крутых споров он приходил туда ловить рыбу. Там Диана и находила его. Она садилась рядом, и он рассказывал ей об истории этой долины, о выходках сестры, о том, что он хотел бы сделать в этой жизни. Он мечтал о чем-то великом, далеко-далеко от этих мест. А она, когда он говорил о своих планах, чувствовала пустоту внутри: она знала – ей никогда не стать частью его мира.
Он ловил рыбу и тут же отпускал, а она грустно смотрела, как блестящая чешуя исчезает в волнах озера. Он не догадывался, что Диана могла бы пообедать этой рыбой. Холодильник в их доме почти всегда был пуст, а отец бродил где-то и пропивал деньги, на которые можно было купить еду. Но она никогда не говорила Кэму ни слова.
Теперь у нее нет таких проблем. Ее маленькое дело, хоть и не приносит богатства, позволяет жить с относительным комфортом. Сейчас она скорее стремится сократить количество потребляемых калорий. Времена изменились. В детстве ей приходилось туго, зато во взрослой жизни все в порядке.
Диана вцепилась в перила руками и прикусила нижнюю губу, чтобы не дрожала. Кого она хочет обмануть? Женщина, довольная жизнью, не станет делать того, что недавно сделала она.
Он еще ничего не заметил. Она удержалась от того, чтобы поправить халат у слегка округлившегося живота. Рано или поздно он узнает правду. Может, прямо сейчас. А не сейчас, так вскоре.
– Ты помнишь ночь перед моим отъездом? – говорил он между тем, тихо и немного хрипло. – Помнишь? – Он запнулся и закрыл глаза.
Конечно, она помнит. Эту ночь она никогда не забудет. Тогда он поцеловал ее – в первый и единственный раз. Это был не тот глубокий поцелуй, какого она жаждала. Он едва коснулся губами ее губ. Но все равно она считала, что это был лучший поцелуй на свете.
Кэм дотронулся до ее волос, и она вздохнула. Что, если она повернется и посмотрит ему в лицо? Он опять ее поцелует? И Диана попробовала: медленно повернулась, открыла глаза и посмотрела ему в лицо. На миг ей показалось, что он готов это сделать. Но вдруг в его глазах появилось выражение раскаяния, он нервно отвернулся от нее.
Ее сердце упало, но в тот же момент она выругала себя. О чем она думала? Роман с Кэмом не стоит на повестке дня. Никогда не стоял.
– Так где ты был все это время? – попробовала она сменить тему.
Он пожал плечами:
– Много где. Несколько лет служил во флоте. Работал на нефтяном кольце в заливе. Некоторое время служил телохранителем в Таиланде. Ну и так далее.
Диана кивнула. Это не то, о чем мать Кэма стала бы рассказывать знакомым. Если бы он, например, изучал юриспруденцию, работал в администрации губернатора или нажил состояние на Уолл-стрит, она бы, конечно, поведала об этом всем и каждому, причем с мельчайшими подробностями. Но Кэм всегда имел склонность предпочитать традиционной для представителей высшего класса дороге свой собственный путь – куда? Это и стало яблоком раздора между ним и его семьей.
Но ей ли сетовать? Именно благодаря этой своей склонности он стал тогда, в детстве, ее рыцарем. Их дружба началась, когда Диана училась в средней школе. Она, дочь городского пьяницы, была объектом постоянных шуток и других унижений, которым мальчики-подростки обычно подвергают тех, кто слабее их. Кэм был на несколько лет старше. Он сразу понял, что происходит, и встал на ее защиту.
В первый раз это было как в сказке. Она собиралась искупаться в бассейне городского парка. Никто из ее друзей не пришел, зато вдруг появилась орава чужих мальчишек. Они окружили ее, как стая волков, кидали в нее грязью, дразнили. Она знала, что может справиться с одним мальчишкой, с двумя, даже с тремя, но тут их было слишком много. Она уже решила, что все пропало, но вдруг появился Кэм.
Он был всего на несколько лет старше тех мальчишек, но сознание собственной силы, собственного достоинства возвышало его над ними. Они разбежались, едва он на них прикрикнул. Тогда он помог Диане подняться, отряхнул и угостил мороженым. Так началась их дружба.
Они дружили все время, пока она училась в школе. Он был ее рыцарем без страха и упрека. Благодаря ему все становилось прекрасно.
Потом он уехал учиться в университет, но заходил к ней каждый раз, когда приезжал домой. Он обращался с ней как старший брат. Но беда была в том, что она никогда не могла относиться к нему только как к брату.
С самого начала Диана испытывала к Кэму более сильное чувство, и это чувство было очень трудно скрывать. Оно не угасло и тогда, когда он уехал из города и бросил ее одну. И она прекрасно понимала, что именно из-за этого чувства так и не смогла наладить отношения с кем-либо еще.
– Значит, ты бродил по белу свету все эти годы? – Она заметила теперь, что его одежда хотя и потрепана, но лучшего качества. А ручные часы, наверное, могли бы послужить первым взносом при покупке небольшого дома.
– Ну, первые пять лет – возможно. А потом… – Он пожал плечами. – Получилось так, что я стал зарабатывать, и неплохо. Открыл свое дело в Сан-Диего, и оно пошло.
– Я за тебя рада.
– Повезло. – Он снова пожал плечами.
Но она знала – тут дело не только в везении. Он умный, сообразительный, знающий. Он просто не мог не преуспеть в любом деле, каким бы оно ни было.
– И за все это время ты ни разу не подумал позвонить? Написать? Хоть как-нибудь дать мне знать, что ты жив и здоров? – Диана прикусила губу. «Надо это прекратить».
Кэм покачал головой.
– Я думал, лучше исчезнуть раз и навсегда, – сказал он тихо.
Именно так он и заявил ей тогда, в ту ночь, после того как поцеловал ее. Она больше не будет сетовать. Он ей ничего не должен. Если честно, он сделал для нее больше, чем когда-либо кто-либо другой. Чего еще она может желать?
– Так почему ты вернулся? – спросила она. – И… надолго ли? – Этот вопрос вырвался у нее невольно, и она смутилась: в нем было слишком много надежды.
Кэм посмотрел на нее, потом на луну.
– Не знаю. – Он обернулся и взглянул на ее домик. Она тут поработала. Дом больше не выглядел старой развалиной, даже в темноте. – А где твой отец? – спросил Кэм.
– Умер несколько лет назад. Осложнения после воспаления легких.
«Скорее осложнения от беспрерывного пьянства, – подумал он с горечью. – Что ж, ей без него лучше. Но, с другой стороны, родственников не выбирают. А он был ее отцом».
– Сочувствую, – сказал он вслух.
– Спасибо. Несмотря ни на что, он сумел сберечь свою маленькую собственность. Пять акров. Теперь они мои.
Кэм улыбнулся. Хорошо, что у нее хоть что-то есть. Каждый раз, вспоминая ее, он представлял себе ее здесь, у озера. Словно оно было частью ее самой.
– Я устроила ему достойные похороны, – сказала Диана. – В маленькой часовне в Майне. – Она покачала головой. – Я думала, там будем только я и он. А пришло полгорода. Представляешь? Даже мой двоюродный брат, Бен Ленкер. Я раньше его никогда не видела. Он юрист в Сакраменто. Бен хотел посмотреть завещание отца, убедиться, что все в порядке. – Она усмехнулась. – На самом деле, думаю, он хотел найти какую-нибудь неточность и урвать свою долю. Но я сама проверила завещание вместе с одним юристом из Сан-Франциско. Бену не повезло.
Кэм тоже засмеялся. Ему было приятно. Теперь она может позаботиться о себе.
– Так все-таки скажи мне, – продолжала Диана. – Что привело тебя обратно под родной кров?
Он вздохнул:
– Все просто. Но трудно выговаривается.
Она опять засмеялась:
– Ничего, давай. Должна же я знать. Чистую, голую правду. Зачем ты приехал домой?
Он жалобно посмотрел на нее и состроил гримасу.
– Хорошо. Ты сама этого хотела. – Он глубоко вздохнул и произнес то, что ему так трудно было выговорить: – Я приехал, чтобы жениться.
Глава 2
Улыбка на ее лице застыла. Она моргнула несколько раз, но не сказала ни слова. Ей показалось, Кэм пустил стрелу прямо ей в сердце.
Этого не должно быть. Она не имеет права так чувствовать. Но права на чувства не распространяются. Диана словно потеряла дар речи и только смотрела, смотрела на него.
– Жениться? – глухо проговорила она наконец. – Ты?
Мужчина кашлянул:
– Ну, все чуточку сложнее.
– Кэм!
Одна темная бровь лукаво приподнялась.
– Считай, это метафора.
– Метафора?! – Кэм просто сводит ее с ума. Она покачала головой: утро еще не наступило. Неподходящее время для словесных игр. – Может, объяснишь наконец, что происходит?
Он вздохнул:
– Скажем так: моя мама строит планы. Ей кажется, мне пора осесть.
– Действительно. – Диана глубоко вздохнула. Так женится он или нет? Она ничего не понимала и уже начинала сердиться. – И кто же эта счастливица?
Кэм посмотрел на нее туманным взглядом:
– Какая счастливица?
Ей захотелось запустить в него чем-нибудь. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы сказать почти спокойно, а не прошипеть сквозь стиснутые зубы:
– Та, на которой твоя мать хочет тебя женить.
– А! – Он насупился, как будто не понимал, какое это имеет значение. – Конкретной кандидатуры нет. Есть набор девиц определенного ранга. – Он пожал плечами, провел пальцами по волосам. – Мама собирается выпускать их на меня одну за другой, а моя задача – соблазниться какой-нибудь и соблазнить ее.
Диана снова вздохнула. Такой глупой беседы ей уже давно не случалось вести. Больше всего ей хотелось в эту минуту столкнуть Кэма в озеро. Как он посмел вернуться сюда, разбудить прежние чувства, прежние несбыточные мечты, а потом стукнуть ее по голове этими марьяжными планами? Это что, шутка? Или он просто хочет помучить ее?
Но в глубине души она знала – на самом деле все не так. Он ведь представления не имеет о ее истинных чувствах к нему. И это, наверное, хорошо, несмотря на то, в каком она оказывается положении.
Чтобы не выдать себя, она отвернулась и стала смотреть на освещенное луной озеро. Забавно. Кэм вернулся, и она тут же снова стала маленькой нищей злючкой-колючкой, для которой он был опорой и защитой. Многие годы он охранял ее и помогал ей. А она мечтала, что однажды, кода они вырастут, он заметит, что она больше не девочка, она стала женщиной.
Диана подавила вздох. Это лишь глупая мечта. Он принадлежал к другому миру, а к ней спускался, когда ему так хотелось. Иными словами, он недоступен. А если бы и был доступен – все равно. То, что она с собой сделала, убило бы всякую надежду. Пора уже видеть вещи такими, какие они есть.
– Скажи честно, – проговорила она, – ты вернулся потому, что твоя мать так захотела?
– Примерно, – ответил Кэм, глядя на нее не совсем ясными глазами.
Диана покачала головой:
– Кто ты такой и что ты сделал с настоящим Кэмом Ван Кирком?
– Ты не веришь, а? – Он старался смотреть на нее в упор и не мог: слишком много выпил. И упавшая на глаза прядь волос не помогала делу. Таким слабым она никогда его раньше не видела. – На самом деле, – пробормотал он, – я тоже не верю.
– Что все это значит?
– Слушай, Ди, ты же знаешь, как бывает. Ты взрослеешь, начинаешь понимать, что в жизни действительно важно. И делаешь такое, о чем раньше и помыслить не мог.
Да, она знала, как это бывает. Но не могла до конца поверить. Только не Кэм, не тот юный бунтарь, который был ее кумиром многие годы.
– Что с тобой случилось, Кэм? – спросила она мягко, стараясь заглянуть ему в глаза.
Он шагнул к ней и протянул руку, пытаясь взять ее за подбородок. Она, удивленная, отстранилась и оттолкнула его руку. И от этого движения ее халат распахнулся, открыв округлившийся живот.
– Ух, – сказал он, отступая. Он посмотрел на ее живот, потом ей в лицо и тряхнул головой, словно желая прогнать кошмарное видение. – Что случилось с тобой?
– Ничего сверхъестественного, – ответила она, быстро запахивая халат. – Это случается часто. Или ты раньше не замечал?
Некоторое время Кэм хмуро смотрел на нее, нарочно избегая задерживать взгляд на средней части ее фигуры.
– Ты что, взяла да выскочила замуж? Или как? – пробормотал он смущенно.
Она отвернулась, избегая его сердитого взгляда. А ему вдруг стало ясно, что значит для него такой поворот дела. Он не хотел, чтобы она была замужем. Будь на то его воля, он не хотел бы, чтобы она была беременна, хотя этого уже не изменить. Но замужем – нет!
Если она вышла замуж, он немедленно уедет и, наверное, на сей раз уже никогда не вернется.
И как он раньше не подумал, что это может случиться? Ему почему-то казалось, он найдет ее здесь такой же, какой оставил. Но жизнь-то идет, все меняется. Десять лет прошло как-никак.
– Нет, Кэм, – сказала Диана спокойно. Она плотнее запахнула халат и стала смотреть на озеро. – Нет, я не замужем.
Фу, просто гора с плеч. С его стороны это очень эгоистично, но поделать он ничего не мог. Однако некоторые вопросы еще остаются: тут должен быть замешан мужчина. Кэм крепко сожмурил глаза и постарался мыслить трезво.
– А кто папаша? Я его знаю?
Диана покачала головой:
– Это не важно.
Он пожал плечами:
– Дело твое. Как я понимаю, ты хочешь все решать сама. А справишься?
Она посмотрела на него, и ее лицо вдруг осветила мимолетная улыбка.
– Порядок, Кэм. Я справлюсь.
Что-то шевельнулось у него внутри. Восхищение? Сожаление? Он был слишком пьян, чтобы понять. Диане, которая тогда оставалась тут, он был нужен во многих отношениях. В этом отношении – не так сильно, что, вероятно, хорошо. Хорошо? Если бы он мог мыслить ясно, он, может, сумел бы ответить на этот вопрос.
– Если тебе нужна помощь, ты же знаешь… – начал он.
Она готова была резко ответить, что помощь ей не нужна, но вдруг увидела, как нечто очень похожее на кровь вытекает из-под его темных волос. Она охнула, присмотрелась внимательнее и увидела у воротника его рубашки уже начавшую засыхать лужицу крови.
– Кэм, что это?
– А, просто немного крови. – Он достал платок и стал вытирать шею.
– Кровь!
Он грустно ей улыбнулся:
– Был маленький инцидент. Очень маленький.
– С твоей машиной?
Он кивнул:
– Она не хотела ехать куда надо. Я крутил, крутил руль и говорил ей: «Ну же, машина, давай, мы должны добраться до дома Ван Кирков». А она, глупая, отвечала: «Ты же знаешь, что хочешь сперва повидать Диану». – Он посмотрел на нее комически сурово. – Ну, и мы врезались. Прямо в дерево. – Он махнул рукой в сторону леса.