Помадка, фадж и покойник

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны.

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Morgana Best, 2025

© А. Рыдаева, перевод на русский язык, 2026

© Cowper Publishing, издание на русском языке, 2026

Глава 1

Тёплый аромат шоколада разносился по магазину, и я сделала, пожалуй, уже пятнадцатый глубокий вдох за вечер, стараясь уловить каждую нотку этого густого, опьяняющего запаха. Но наслаждаться шоколадным блаженством времени не было: сегодня – торжественное открытие шоколадной лавки «Какао-Нарел», а у меня оставалось ровно… я проверила телефон… семь минут до прихода гостей.

Семь минут – убедиться, что всё абсолютно, до последней мелочи, идеально. Я ещё раз быстро обежала зал, разгладила воображаемые складки на шоколадной скатерти. Кажется, уже в двенадцатый раз поправила бельгийские фондюшные фонтаны.

Три великолепных фонтана стояли на одинаковом расстоянии вдоль деревянного стола, и с каждого стекало жидкое счастье – белый, тёмный и молочный шоколад. Я разложила шоколадные вафельные палочки, маршмеллоу и свежую клубнику аккуратными кучками для обмакивания, а рядом выставила белые фарфоровые тарелки с золотой каймой, доверху нагруженные всевозможными образцами шоколада.

За фонтанами я соорудила, как мне искренне казалось, настоящее произведение искусства: витрину с дизайнерскими конфетами в золотых и пастельных упаковках – будто для элитного европейского бутика, а не для нашего маленького австралийского городка. Вся сцена так и дышала роскошью и изяществом.

Мне невероятно повезло – я почти задаром заполучила смежный зал. Помещения были соединены, их разделяли всего две широкие двери, обычно запертые, – просто идеально для таких мероприятий.

Несмотря на райскую шоколадную атмосферу вокруг, в животе у меня тревога выделывала неловкую акробатику. А если никто не придёт? Я дала объявление в местной газете, прошлась по главной улице, приглашая всех встречных владельцев магазинов, и вообще зазывала всех, кто готов был выслушать мои восторженные речи про шоколадную лавку.

Включая Мунро Флетчера.

Мунро Флетчер – местный риелтор, при виде которого у меня начинало трепыхаться сердечко: высокий, тёмноволосый и до обидного красивый. Мы с Летти и Мунро учились в одной школе, но если Летти осталась моей лучшей подругой и прошла со мной огонь, воду и медные трубы, то с Мунро я совсем потеряла связь – до его недавнего возвращения в Брэмбли-Вейл.

– Нарел, ты что, макала маршмеллоу в тот фонтан? Я обернулась: из подсобки вышла Летти, упёрла руки в бока и одарила меня взглядом, которым обычно встречают детей с руками в банке с печеньем.

– Всего один-два, – сказала я, что формально было правдой, если считать «один-два десятка».

Взгляд Летти скользнул по остаткам припасённых маршмеллоу с точностью криминалиста.

– А ты пробовала? – не сдавалась я. – Это же бесподобно!

– Оставь хоть что-нибудь покупателям, – сказала она и поджала губы – по ней было видно, что она еле сдерживает смех. – А вообще, ты какая-то напряжённая, – продолжила Летти, и выражение её лица смягчилось. – Ты всё ещё боишься, что никто не придёт? Я вздохнула так громко, что это тянуло на театральный жест, и беспомощно всплеснула руками.

– Да, ладно, я в панике. Я вложила в это столько денег, а что если через пятнадцать минут буду стоять тут одна, среди шоколадных фонтанов и собственного сокрушительного разочарования?

Летти удивлённо моргнула.

– Но тебя же раздражает, когда кто-то приходит слишком рано.

– На мероприятия всегда приходят заранее, – объяснила я, силясь держать себя в руках. – Разве не бывало так, что идёшь на гаражную распродажу к восьми утра, а приходишь ровно в восемь – и половину лучшего уже разобрали?

Прежде чем Летти успела ответить, дверь распахнулась – и в зал вошли люди.

Настоящие люди! Потенциальные покупатели! Внутри у меня всё заплясало от восторга, и я поспешила к ним с тёплой улыбкой. Я их не знала – да какая разница: они здесь, в моей лавке, дышат шоколадным воздухом.

Первой знакомой фигурой оказалась Энид Градж, председатель Комитета Брэмбли-Вейла по присвоению имён садовым гномам, – и сердце у меня нервно ёкнуло, но уже совсем по другой причине, чем при виде Мунро. Энид была внушительной женщиной и относилась к своим общественным обязанностям с серьёзностью, какую большинство людей приберегают для международных мирных договоров.

Она зашагала прямо ко мне – целеустремлённой походкой человека, у которого Важное Дело, – а её практичные туфли цокали по паркету, как метроном надвигающейся беды.

– Нарел Майерс, – произнесла она с авторитетом человека, десятилетиями организующего городские мероприятия. – Рада видеть, что вы наконец образумились насчёт своих садовых гномов. Я моргнула, на миг позабыв про шоколадные фонтаны.

– Мои садовые гномы?

– Разумеется. – Энид извлекла планшет с зажимом – ну конечно же у неё был планшет с зажимом – и точным движением поправила очки для чтения. – Согласно нашим данным, вы наконец подали надлежащие бумаги. Ваши три садовых гнома теперь официально зарегистрированы комитетом. Я почувствовала, как заливаюсь краской.

– А, это. Да, ну…

– Давно пора, – продолжила Энид тоном, намекавшим, что я жила в состоянии гражданской безответственности, граничащей с уголовщиной. – Вы представляете, какой в городе начался бы хаос, если бы все держали по дворам безымянных садовых гномов? Одна только почтовая служба рухнула бы от такой неразберихи.

Летти появилась у меня под локтем, явно с трудом сдерживая смех.

– Энид, хотите попробовать шоколад?

Строгое выражение Энид чуть смягчилось, хотя официальный вид она не утратила.

– Пожалуй, можно и отведать. Но только после того, как я завершу дела с Нарел. – Она снова повернулась ко мне, планшет наготове. – Теперь нужно подтвердить: тот, что с удочкой, стоит спереди; тот, что с тачкой, – у садовой дорожки; а третий сохраняет предписанно-жизнерадостное выражение.

– Всё верно, – сказала я, стараясь соответствовать её серьёзности, несмотря на всю абсурдность разговора.

– Превосходно. – Энид решительно поставила отметку в своём планшете. – Ваш сертификат регистрации гномов будет отправлен по почте в течение пяти-семи рабочих дней. Пожалуйста, разместите его на видном месте в витрине, чтобы члены комитета могли при плановых проверках удостоверяться в соблюдении правил.

– Плановых проверках? – пискнула я.

– О да. Мы проводим ежеквартальные проверки, чтобы убедиться, что все зарегистрированные гномы стоят на своих местах и что им не устраивали несанкционированных переодеваний. – Энид чуть прищурилась. – Однажды миссис Хендерсон надела на одного из своих зарегистрированных гномов шапку Санты. В марте. Потребовалось серьёзное вмешательство комитета, чтобы уладить вопрос.

Летти кашлянула, пытаясь заглушить подозрительно похожий на хихиканье звук.

– Ну что ж, – сказала Энид, с военной чёткостью заправляя планшет под мышку, – раз мы всё прояснили, пожалуй, попробую один из этих шоколадных образцов. Без орехов, будьте добры. У меня аллергия.

Провожая Энид к безореховым образцам, я поймала взгляд Летти…

Только в Брэмбли-Вейле открытие шоколадной лавки могло прерваться из-за гномьей бюрократии.

Следующим в дверь вошёл Лео Лоуфорд, представитель одной из лучших в Австралии оптовых шоколадных компаний, которая специализировалась на экзотическом шоколаде ручной работы. С ним было работать одно удовольствие, и при виде знакомого лица у меня чуть отпустило в плечах.

– Ух ты, как тут пахнет шоколадом! – воскликнул он. Я засияла.

– Именно на это я и рассчитывала!

В ближайшие минуты народ потянулся потоком, и я порхала между знакомыми и совсем незнакомыми людьми – все, казалось, искренне радовались, что пришли. Несколько семей привели детей, но, к счастью, ребята вели себя на редкость образцово – вероятно, их заворожили шоколадные фонтаны и то, что бесплатная помадка была буквально на расстоянии вытянутой руки. Я заметила, что вся шоколадная арахисовая помадка уже исчезла.

– Летти, – сказала я, коснувшись её руки, – помадки больше нет. Я сбегаю в подсобку нарезать ещё.

– Я сделаю, – вызвался Лео. – А ты оставайся с гостями. Я провела его на кухню и протянула большой зубчатый нож для нарезки помадки.

– Спасибо огромное! Очень выручаешь. Я поспешила обратно в зал и заметила Мунро в другом конце.

Настроение тут же рухнуло – стоило увидеть, что он разговаривает с высокой, безукоризненно ухоженной женщиной. Они стояли близко, головы склонены друг к другу, и улыбались так, будто делились чем-то очень личным.

Они пришли вместе? Я встретилась с Летти взглядом через весь зал. Она пожала плечами и, лавируя среди людей, направилась ко мне.

– Кто она? – прошептала Летти.

– Понятия не имею, – ответила я, стараясь, чтобы в голосе не прорвалось разочарование. Секунду назад я парила от счастья – а через мгновение сдулась, как шарик.

– Он же говорил, что у него есть девушка, – напомнила Летти.

– Но он сказал это только потому, что я сама позвала его выпить, – возразила я. – Ты же сама так говорила. Я смотрела, как женщина похлопала Мунро по руке – в этом жесте было что-то слишком уж парочковое. Она была высокая, с короткими чёрными волосами в одной из тех стрижек, что выглядят как бы небрежно, но стоят дороже моей месячной аренды. Макияж безупречен, платье идеальное – казалось, она сошла со страницы журнала, а не зашла в шоколадную лавку маленького городка.

К моему ужасу, именно в этот момент Мунро поднял взгляд и поймал меня на том, что я уставилась. Он улыбнулся и направился к нам.

– Только не смотри, но он идёт сюда, – произнесла Летти тем, что ей, видимо, казалось шёпотом, но получилось довольно громко. Я поспешно зашикала на неё.

– Поздравляю с открытием, Нарел! – сказал Мунро, подойдя к нам, – и вид у него был искренне довольный. – Это потрясающе.

Щёки у меня запылали от смущения. Я почти не сомневалась, что в последние недели слишком откровенно демонстрировала свои чувства к нему, а у него всё это время была девушка. Я мысленно отвесила себе затрещину. Соберись, Нарел. Это твоя мечта, она сбывается. Не позволяй дурацкой влюблённости всё испортить.

Наверное, я слишком надолго замолчала, потому что Мунро смотрел на меня с лёгкой тревогой.

– Ты в порядке?

– Она просто переволновалась из-за вечера открытия, – поспешила вмешаться Летти, хотя звучало это не слишком убедительно.

Мунро кивнул.

– Всё идёт блестяще. Такое чувство, будто здесь весь город.

Пока Летти беседовала с ним о подборке шоколада, я поймала себя на том, что изучаю таинственную незнакомку. Она шла вдоль витринного стола и рассматривала образцы с искренним, похоже, интересом. Я гадала, почему она не подошла вместе с Мунро, когда он направился к нам. Я её в городе никогда не видела, значит, живёт где-то ещё – скорее всего в Сиднее. Ну как я могла быть такой дурочкой и решить, что такой, как Мунро, окажется свободен? Я встряхнулась, отгоняя приступ жалости к себе. Это был мой вечер – итог месяцев планов и мечтаний. Я не собиралась позволять нелепой романтической фантазии его испортить.

Толпа вдруг разошлась, как воды Красного моря: в магазин вошёл мужчина с видом непомерной собственной важности.

– Мэр, – прошипела Летти мне на ухо. Я поспешила его встретить, отметив про себя, что он выглядит ужасно скучающим. Я рассыпалась в благодарностях – намазывала их так щедро, что хоть на тост клади. Похоже, сработало: он взял меня под руку и попросил показать образцы.

Вскоре я поняла, что мэр мог бы стать моим лучшим клиентом – он с впечатляющим усердием прокладывал себе путь по тарелкам с образцами. Слава богу, всё это можно будет списать на расходы.

К счастью, мэра вскоре перехватила какая-то женщина, которой, судя по всему, не понравилось, что он прислал ей открытку к пятидесятилетию. Она требовала соблюдать конфиденциальность её возраста – и это дало мне идеальную возможность ускользнуть.

Похоже, всем было чудесно. Если хотя бы половина этих людей станет постоянными покупателями, моей маленькой лавке обеспечен успех. Я пробиралась сквозь толпу, представлялась тем, с кем ещё не была знакома. Отзывы звучали хорошо – местами просто восторженно. Все радовались, что в городе появилась шоколадная лавка.

Почти каждый вспоминал прежний шоколадный магазин, который закрылся, сетуя на странные часы работы владельца и склонность внезапно закрываться на целые недели. Даже те, кто уверял, что не любит шоколад (лгуны, разумеется), говорили, что обожают покупать шоколад в подарок.

ПОДРОСТКИ, семьи – все возрасты и вкусы были представлены, и всем, похоже, нравилось то, что я создала. Отзывы были настолько восторженными, что это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Я обернулась, на подъёме и в поисках Летти, чтобы разделить с ней радость, и тут увидела, как та самая женщина шепчет что-то на ухо Мунро. Они выглядели… близкими. Я заставила себя отвернуться и уставиться на шоколадный фонтан. Схватила ближайший маршмеллоу и окунула его в молочный шоколад, позволяя сладости успокоить мои нелепые чувства. Шоколад ведь всегда всё исправляет.

Вот о чём я мечтала – своя шоколадная лавка, наполненная счастливыми людьми и ароматом чистого удовольствия. Всё наконец воплотилось, и я не могла быть счастливее.

Хотя я, конечно, была бы ещё счастливее, не будь у Мунро девушки, но я не могла позволить этому омрачить момент.

– Да, это безглютеновый, настоящий бельгийский шоколад; есть белый, молочный и тёмный, – объяснила я женщине, которую интересовал крупный заказ на горячий шоколад. – Пожалуйста, приходите в понедельник и спокойно всё посмотрите.

Женщина горячо поблагодарила меня.

– Мне обычно приходится покупать безглютеновый шоколад онлайн! – воскликнула она. – А ваш Рокки-Роуд тоже без глютена?

– Разумеется, – сказала я. – У меня огромный выбор безглютеновых вариантов: Рокки-Роуд, помадка, арахисовые хрустящие комочки и штучные конфеты. – Я показала на зону, где разложила все безглютеновые образцы.

Женщина засияла и поспешила их попробовать. Летти с трудом сдержала смешок, но восторг этой женщины я прекрасно понимала. В конце концов, со мной, когда дело касалось шоколада, было точно так же. Я скосила глаза на выкладку помадки – и встретилась взглядом с Лео.

– Хочешь, я принесу ещё помадки? – спросил он. Я благодарно улыбнулась.

– Да, пожалуйста!

– Всё идёт куда лучше, чем я даже надеялась, – сказала Летти, возникнув у меня под локтем. – Теперь ты сможешь содержать Монгрела в том стиле, к которому он успел привыкнуть.

Я рассмеялась. Монгрел был подарком Летти – кот из приюта. Она вообще-то собиралась взять для меня котёнка, но ей стало жалко этого ворчливого старика, которого прежний хозяин не слишком ласково окрестил Монгрелом. У него имелись характерные странности, и самая заметная – яростно набрасываться на любого, у кого в руках что-то, похожее на верёвку.

Помимо этой тревожной особенности, он становился общительнее и недавно даже начал выбираться из переноски. Местная ветеринар уверяла меня, что со временем Монгрел будет выглядеть как довольный, здоровый кот. Сначала я отнеслась скептически, но поразительно, как быстро он менялся. Шерсть уже заблестела, и выглядел он куда менее потрёпанным. С характером ещё предстояло поработать, но, учитывая тяжёлое прошлое, винить его за это у меня язык не поворачивался.

Впрочем, сумки с ремешками, похожими на верёвку, я на всякий случай старалась не носить. Я задумалась о своём чудаковатом коте, и тут вдруг погас свет. Я вслепую протянула руку и схватила, как мне хотелось верить, Летти за локоть, крикнула в темноту:

– Пожалуйста, все стойте на месте!

Первым делом я испугалась, что люди налетят на шоколадные фонтаны и опрокинут их на пол. Я их арендовала и отвечала бы за любой ущерб. Второй мыслью было – почему вообще выключилось электричество. Никакой бури не было, и раньше с проводкой проблем не случалось. Я отпустила руку Летти и на ощупь двинулась к подсобке. Найду телефон – включу фонарик и доберусь до электрощитка.

Пока я осторожно пробиралась, надеясь, что иду в верном направлении, свет без предупреждения снова включился. Я с облегчением выдохнула, но не успела даже обернуться, как люди закричали. Я резко обернулась и увидела: на столе с образцами шоколада раскинулось мужское тело, а из спины торчал зубчатый нож.

Мой вечер открытия только что превратился в место преступления.

Глава 2

Началось столпотворение. Полнейший, абсолютный хаос.

Незнакомый мне мужчина наклонился над телом, прижал пальцы к шее жертвы, потом поднял взгляд и мрачно покачал головой. В толпе продолжали ахать и шептаться, а меня повело, и лишь тогда я поняла, что всё это время задерживала дыхание. Я шумно выдохнула и сделала ещё один глубокий вдох, пытаясь осмыслить происходящее.

Как это вообще могло быть реальностью? Казалось, я угодила в чей-то чужой кошмар. Я не знала, кто позвонил в полицию – наверное, половина зала, – но двое полицейских в форме приехали на удивление быстро и сразу взяли ситуацию под контроль. Они велели всем отойти и оставаться на местах, оттесняя народ к дальней стороне магазина.

Летти наотрез отказалась сдвинуться.

– Вы что, не видите, этот человек лежит прямо у шоколадного фонтана? – спросила она у полицейских с явным возмущением. – Это же негигиенично. Все образцы будут испорчены.

Полицейские обменялись тем красноречивым взглядом, который ясно говорит: кому вообще придёт в голову переживать из-за санитарии на месте убийства? Я взяла Летти под руку и мягко попыталась увести.

– Летти, всё будет хорошо. Пойдём со мной.

– Но все эти образцы будут полностью испорчены! – запротестовала она. – Интересно, твоя страховка покрывает такие вещи?

– Правда, Летти, это сейчас меньше всего важно, – заметила я, стараясь говорить спокойно. – У меня только что в магазине убили человека.

Летти позволила себя увести, хотя то и дело оглядывалась на шоколадный фонтан с нескрываемой тревогой.

И тут я заметила, что люди показывают на Лео Лоуфорда, и до меня стало доходить – медленно, как рассеивается туман, – что нож, торчавший из спины жертвы, выглядел в точности как мой нож для нарезки помадки. Тот самый, которым Лео пользовался всего несколько минут назад.

У меня сердце ухнуло куда-то в пятки. Я поспешила к ближайшему полицейскому в форме.

– Я Нарел Майерс, владелица магазина.

Полицейский достал блокнот.

– Мы возьмём показания у всех, как только окончательно оцепим место, а потом детективы опросят всех ещё раз. Я кивнула.

– Я просто хотела сказать, что нож в… – Я скользнула взглядом по телу и тут же отвела глаза. – В теле жертвы – по-моему, это мой нож. Тот, которым я нарезаю помадку. Он лежал у меня в подсобке, и добраться до него мог кто угодно, потому что я ту дверь не запираю.

Полицейский кивнул и что-то записал в блокноте.

– Спасибо. Как я и сказал, через минуту возьмём у вас полные показания. Я вернулась к Летти, но не могла не заметить, что один из полицейских уже допрашивал Лео. Именно он стоял рядом с телом, когда включился свет, и последним держал тот нож – если это, конечно, тот самый нож.

Но если убийца – он, как бы он успел включить свет и при этом стоять у тела? Я покачала головой. Это уж точно был вопрос для полиции, не для меня.

– Вечер открытия испорчен, – трагически завыла Летти.

– Летти! Тут только что убили человека.

– Да, и это совершенно ужасно, – произнесла она серьёзно, – но это не отменяет того факта, что весь твой вечер открытия накрылся. Мне так жаль, Нарел.

Как бы эгоистично это ни звучало, я не могла с ней не согласиться. Эта лавка была моим заработком, моей мечтой, ставшей явью. И как бы мне ни было жаль жертву – кто бы он ни был, – я ничего не могла поделать с тревогой о том, что всё это значит для моего будущего.

Полиция брала показания и отпускала людей по одному. Летти обратилась к проходившему мимо полицейскому.

– А кто уберёт весь этот бардак? – Она махнула в сторону, где лежало тело.

– Скоро приедут криминалисты, заберут тело – это все улики, которые им нужны, – пояснил полицейский.

– Но кто уберёт весь бардак? – ещё настойчивее повторила Летти. – Он упал на тот стол и разметал образцы по всему полу, а его рука была в шоколадном фонтане. Кто-то должен это убрать – Нарел-то тут ни при чём! Я мягко погладила Летти по руке, но она, кажется, этого не заметила.

– Боюсь, это ложится на владелицу магазина, – сказал полицейский.

Летти решительно покачала головой.

– Но это же нечестно! Во всех фильмах полиция вызывает профессионалов, которые убирают места преступлений.

В этот момент мэр тронул полицейского за плечо.

– Если моё имя всплывёт в связи с этим – это будет публичный кошмар. Я не могу позволить себе скандал!

Тут напарник позвал полицейского, и, пожалуй, это было к лучшему: лицо у него стало пугающе красным. Мэр пошёл следом, явно раздосадованный.

Полицейский вскоре вернулся и попросил Летти пройти в угол для опроса, а его напарник попросил меня пройти в мою подсобку.

– Предупреждаю: ничего не трогайте, – твёрдо сказал он. – Держите руки при себе и удержитесь от соблазна прикасаться к вещам.

Мне хотелось спросить, смогу ли я всё-таки открыться в понедельник, но в сложившихся обстоятельствах это прозвучало бы легкомысленно. Поэтому я промолчала и постаралась выглядеть как можно покладистее.

Полицейский скрестил руки на груди.

– Вы видели нож в теле? Я кивнула, пытаясь вытолкнуть из головы эту картину.

Он продолжил:

– Вы его узнали?

– Да, – сказала я. – Он был похож на нож, которым я нарезаю помадку.

– И не прикасаясь ни к чему на этой кухне – видите вы этот нож сейчас? Я огляделась. Всё выглядело как обычно – за исключением одной зияющей пустоты. Зубчатый нож, которым пользовался Лео, не лежал на своём обычном месте на столешнице. Я указала полицейскому на эту пропажу.

– А когда вы в последний раз пользовались этим ножом? Я глубоко вздохнула. Мне ничего не оставалось, как сказать ему правду, хотя я до ужаса боялась, что из-за этого Лео будет выглядеть виновным.

– Лео Лоуфорд, оптовик, нарезал для меня помадку, – сказала я, надеясь, что мои слова не повесят на Лео ярлык убийцы. Но по выражению лица полицейского было видно: он подумал именно об этом.

– Опишите, что произошло, своими словами, – сказал он, с ручкой наготове над блокнотом.

– Мы с Летти пришли в магазин за два часа до открытия. Хотели, чтобы к вечеру всё было идеально. Лео тоже пришёл – устанавливать шоколадные фонтаны. Он ещё и представляет компанию, которая сдаёт их в аренду для таких мероприятий. Я добавила ещё пару деталей, и он попросил меня перескочить к моменту прямо перед происшествием.

– Я разговаривала с Летти, когда погас свет.

Он лихорадочно строчил в блокноте.

– Знаете, почему погас свет? Я покачала головой.

– Понятия не имею. С электричеством у меня никогда проблем не было, да и никакой бури не было, ничего такого.

– Покажете электрощиток? Я провела полицейского в заднюю часть магазина.

– И эту заднюю дверь вы всегда держите запертой? – спросил он.

– Абсолютно! – сказала я. – Сегодня войти можно было только через парадную дверь.

– Вы в этом уверены?

– Да, совершенно.

Он кивнул, приподнял рукой в перчатке металлическую крышку, осмотрел содержимое и опустил её обратно.

– Криминалистам придётся здесь снять отпечатки. Не прикасайтесь ни к этому, ни к чему другому. Я вздохнула.

– Да, понимаю.

– Детективы скоро начнут вас опрашивать, а завтра вам нужно будет прийти в отделение для снятия отпечатков пальцев.

– Отпечатков? – переспросила я.

Он кивнул.

– Да, чтобы исключить ваши из тех, что на месте и на ноже. Если это ваш нож, ваши отпечатки, без сомнения, уже на нём. Нам нужны ваши, чтобы отделить их от остальных.

– Понятно. – Я почувствовала себя дурочкой. Разумеется, им для этого и нужны мои отпечатки.

Полицейский попросил меня ещё раз всё пересказать, а потом сказал, что я могу вернуться к остальным. Я поняла, что ночь предстоит длинная – очевидно, уходить мне придётся последней.