Трюфели, напасти и коварство

ТРЮФЕЛИ, НАПАСТИ И КОВАРСТВО

Книга 3. Тайны Шоколадной Лавки

Перевод с английского: А. Рыдаева Дизайн обложки: Сара Андерсон

Возрастная маркировка: 16+

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны.

© Morgana Best, 2025 © А. Рыдаева, перевод на русский язык, 2026 © Cowper Publishing, издание на русском языке, 2026

ISBN 978-3-912281-37-8

Издательство: Cowper Publishing Berlin, Germany

E-mail: publisher@cowperpublishing.com

Дата подписания в печать: 21.10.2025

Глава 1

– Но, Летти, у меня же не день рождения.

Летти наклонилась ко мне и приложила палец к губам.

– Тсс, он услышит. И вообще, я знаю, что у тебя не день рождения. Это просто так говорят.

Я выглянула из-за кухонной двери – мужчина пока был цел. Уже хорошо. Я снова повернулась к Летти.

– Кажется, я не совсем понимаю, к чему ты.

Летти усмехнулась.

– Я хочу сказать: когда я сказала «подарок на день рождения», я просто хотела сделать тебе подарок.

Я в досаде всплеснула руками.

– Но этот кошачий мужик?

Летти презрительно фыркнула.

– Его зовут не «кошачий мужик», Нарел! Он – Мурлыкатель. Питер Паттерсон – заклинатель кошек, очень известный заклинатель кошек. Он пять раз попадал в список бестселлеров USA Today, и у него тот самый документальный сериал «Мир Мурлыкателя».

– Да, он мне это сказал как минимум раз пять.

Я снова выглянула за дверь.

– Ты уверена, что он не подаст на нас в суд после… ну, ты понимаешь… – Я не договорила.

Летти игриво шлёпнула меня по руке.

– Нарел, ну поверь человеку. Ты что, не смотрела его шоу? – Не дожидаясь ответа, она тут же добавила: – Если кто и может решить проблемы Монгрела с агрессией, так это он.

– Но этот тип просто заявился ко мне на порог на прошлой неделе. Разве знаменитые заклинатели кошек ходят по домам, да ещё в провинциальных городках?

Летти нахмурилась.

– Этот, как видишь, ходит! И если бы меня тогда здесь не было, ты бы его выставила. Мурлыкатель в два счёта превратит Монгрела в общительного, воспитанного кота.

Мне казалось, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но я решила, что стоит хотя бы настроиться на позитивный лад.

– Ну ладно. Может, сначала предложить ему пообедать?

Я открыла свой второй холодильник, тот, где держала шоколад на продажу, и заглянула внутрь, но тут у меня за спиной раздался низкий мужской голос, и я резко обернулась.

– Мы с Монгрелом уже крепко подружились, – объявил Мурлыкатель спокойным, уверенным тоном.

Я настороженно посмотрела на него. Разве люди не должны быть похожи на своих питомцев? На кота он ничуть не походил – скорее уж на козла. Короткая борода явно давным-давно не видела триммера, а дикая грива серо-русых волос торчала во все стороны. Джинсы на нём были ярко-зелёные, что показалось мне весьма странным, и рубашка тоже салатовая. В целом вид был так себе, разве что для лепрекона – в самый раз.

– Но Монгрел даже из корзинки ещё не вышел, – растерянно сказала я.

– Я не подталкиваю кошек к тому, чтобы выходить из корзинки, пока они сами не будут готовы, – объяснил он с чрезмерно снисходительной интонацией. – И, пожалуйста, говорите тише и спокойнее. Мы с Монгрелом встретились взглядами, и теперь он знает, что вожак здесь – я. Могу вас заверить, проблемы с кошачьей агрессией встречаются даже чаще, чем проблемы с туалетом. От природы агрессивных кошек не бывает – агрессию в кошке всегда порождает человек. – Он впился в меня обвиняющим взглядом.

– Он мне таким достался, – сказала я, защищаясь.

– Все так говорят. – Он грубо фыркнул, а потом скупо улыбнулся. – А можно поинтересоваться, почему у вас целый холодильник шоколада?

Я не понимала, какое это имеет отношение к делу, но всё же ответила:

– Я хозяйка шоколадной лавки «Какао-Нарел», и сегодня вечером готовлю особые конфеты для проводов на пенсию в одном офисе.

Питер радостно хлопнул в ладоши.

– Можно взглянуть?

Я снова открыла дверцу холодильника.

– Вот это красные шоколадные «порше» – под цвет машины клиента, – сказала я, указывая на содержимое. – А вот маленькие шоколадные шоссейные велосипеды. Ещё я сделала разные другие фигурки: бутсы, а из животных – коал, кенгуру, крокодилов и змей.

Я широко повела рукой, потом достала небольшую коробку. Поставила её на стол и закрыла холодильник.

– Смотреть можно, трогать нельзя, – предупредила я. – Это особый заказ для клиента. Это…

Он перебил меня.

– Грибы.

Я подняла коробку повыше, чтобы ему было лучше видно.

– Если точнее, мухоморы. Те самые сказочные грибы – красные, в белую крапинку. Ножки из меренги, а шляпки – шоколад с марципаном. Всё это я сделала вручную.

– Все? – Питер, похоже, впечатлился.

– Да.

– И грибы – только для клиента?

Я кивнула.

– Да, это особый подарок. Остальной шоколад – для всех гостей.

Похоже, Питер уже потерял интерес.

– У меня там есть чудесные эфирные масла и цветочные эссенции – они помогут Монгрелу успокоиться.

Я убрала шоколад в холодильник, и мы с Летти пошли за Питером в гостиную. Летти сразу направилась к открытой коробке с маленькими бутылочками на журнальном столике, тут же запустила туда руку, выбрала один флакон, открыла и нанесла немного за уши.

– Иланг-иланг, один из моих любимых!

Мурлыкатель выбрал другой флакон.

– Лаванда часто хорошо действует на кошек как успокаивающее эфирное масло, но я предложу Монгрелу несколько вариантов.

Я вцепилась в Летти от страха, когда Питер подошёл к открытой корзинке Монгрела. Он поднёс флакон с эфирным маслом к дверце, и, к моему удивлению, Монгрел высунул голову и принюхался.

– Ничего себе, вот это да! – воскликнула я. – Я думала, Монгрел на вас набросится.

Питер повернулся ко мне.

– Я знаю, что делаю, дорогая моя. Я ведь как-никак заклинатель кошек. Для кошки охотиться и убивать – совершенно нормально. Это обычная хищническая агрессия. Проблема начинается, когда люди играют с кошками слишком грубо и тем самым поощряют такое поведение.

– Поверьте, я не играла с Монгрелом грубо, – сказала я.

Питер прищурился.

– Это сейчас несущественно. Судя по тому, что вы мне рассказали, поведение Монгрела – это либо перенаправленная агрессия, либо агрессия, вызванная страхом. Совершенно ясно, что верёвка вызывает у него крайне негативную реакцию.

– Да, Летти взяла его для меня в приюте для животных. Там сказали, что фермер жестоко с ним обращался и привязывал верёвкой. Теперь он сходит с ума всякий раз, когда видит верёвку. Правда, Летти?

Летти энергично закивала.

Я хотела было сказать ещё что-нибудь, но Питер поднял руку, останавливая меня.

– Неважно, всё это в прошлом. Животные сохраняют воспоминания не так, как люди. Я предложу Монгрелу ещё несколько эфирных масел, и, когда найду то, которое ему понравится, капну немного снаружи на корзинку. Когда он как следует успокоится, я начну терапию угасания.

Я совершенно не разделяла его мнение, что животные запоминают не так, как люди, но теперь мне стало по-настоящему тревожно.

– Терапию угасания? – пискнула я. – Это не то же самое, что посадить человека, который панически боится пауков, в комнату с сотнями пауков?

Я обхватила себя руками и содрогнулась.

Питер нахмурился.

– Ничего столь драматичного. Я начну с самого малого. Раз Монгрел не любит верёвки, мне нужно сделать так, чтобы вид верёвки вызывал у него приятные ощущения. Например, я буду говорить успокаивающим голосом и нанесу эфирное масло на его корзинку. Потом положу в миску с кормом маленький кусочек верёвки, и для первого дня этого будет достаточно.

Я в этом совсем не была уверена.

Питер продолжал:

– Моя цель – добиться, чтобы у Монгрела верёвки ассоциировались с чем-то приятным, а не со страхом из прошлого.

– В теории звучит неплохо, наверное, – сказала я и хотела было добавить ещё что-нибудь, но Питер уже деловито наносил эфирное масло на корзинку Монгрела. Монгрел так и не вылез оттуда, а значит, не слишком-то доверял Питеру, – впрочем, с незнакомцами он и обычно не ладил.

– Нарел, не принесёте корм Монгрела?

Я сделала, как он попросил, и вскоре вернулась с любимым сухим кормом Монгрела. Питер насыпал немного в маленькую миску и положил туда крошечный кусочек верёвки. Я настороженно на это посмотрела, но решила, что он слишком маленький, чтобы Монгрел как-то среагировал. И всё же мы с Летти попятились в угол комнаты.

Питер посмотрел на меня.

– Можно я сначала схожу за стаканом воды? Ауру успокоить?

Я кивнула.

– Конечно. Сейчас принесу.

– Я сам. – Питер скрылся на кухне.

Когда он вернулся – видимо, напитав ауру влагой, – он поставил миску перед корзинкой Монгрела на таком расстоянии, чтобы тому пришлось выйти наружу за едой. Сначала корзинка сильно затряслась, а потом Монгрел выскочил. Он жадно сожрал весь сухой корм до последней крошки, развернулся и мигом шмыгнул обратно в корзинку. Я с облегчением отметила, что он, похоже, не заметил, а тем более не съел крохотный кусочек верёвки, поэтому очень удивилась, когда Питер побледнел.

– Что случилось, Питер? – спросила я. – По-моему, всё прошло довольно неплохо, разве нет?

Летти согласилась.

– Э-э… гм, я никогда раньше не видел такого кота, – сказал Питер. – Что у него с ухом?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Мне он таким достался – одно ухо кривое и загнутое.

Питер всё ещё дрожал.

– Ну и быстрый же он! Кажется, он, м-м, немного агрессивнее, чем я ожидал.

– Но мы же вам на днях объяснили, какой он агрессивный, – сказала Летти с явной досадой в голосе.

Питер пренебрежительно махнул рукой.

– Я думал, вы преувеличиваете. Люди всегда преувеличивают, когда рассказывают о поведении своей кошки.

Мы с Летти переглянулись.

– Что ж, я пойму, если вы больше не захотите заниматься Монгрелом, – сказала я.

Летти метнула в меня сердитый взгляд.

– Но это же мой подарок тебе, Нарел.

Питер убрал бутылочки с эфирными маслами в сумку.

– Всё в порядке, всё в порядке. Нет такой кошки, с которой я бы не справился. Видите – он даже не отреагировал на верёвку. Просто нужно начать терапию угасания с куска верёвки чуть побольше.

– Если вы уверены, что это хорошая идея, – сказала я. – Вы же сами видели, как он себя вёл только что, а ведь это он ещё в хорошем настроении.

– Послушайте, я Мурлыкатель, – твёрдо сказал Питер, одарив меня уничтожающим взглядом. – Здесь эксперт – я.

Прежде чем мы с Летти успели его остановить, он сунул руку в коробку и вытащил кусок верёвки.

После того как за Питером приехала скорая, мы с Летти сели за чашку горячего шоколада и клубничные конфеты с мягкой начинкой – приходить в себя после пережитого.

Я поставила чашку на стол.

– Наверное, его и спасло то, что верёвка была совсем крошечная.

Летти печально покачала головой.

– Извини, что подарок всё-таки оказался не таким уж удачным.

Я пожала плечами.

– Задумка была чудесная, и Монгрел, похоже, доволен.

Монгрел наблюдал за нами, сидя на стуле у торца кухонного стола и положив на столешницу обе рыжие лапы. Мне совсем не хотелось кошачьих лап на столе, но возражать я, конечно, не осмелилась.

– Я уверена, ему становится лучше, – сказала Летти, хотя прозвучало это не слишком убедительно. Она протяжно вздохнула. – Тебе помочь подготовиться к сегодняшним проводам на пенсию?

Я покачала головой.

– Всё под контролем, спасибо. Хотя, если честно, меня до сих пор потряхивает после того, что случилось с Мурлыкателем. Не представляю, как я соберусь и буду весь вечер подавать конфеты.

Летти проглотила конфету, прежде чем ответить.

– Да раз плюнуть! Я же там буду, помогу тебе. А хуже сегодняшнего дня уже вряд ли будет, правда?

Глава 2

– Что-то тут всё слишком вычурно, – сказала Летти.

Я оглядела большой зал перед собой. Холодный, серый, казённый, залитый ярким светом люминесцентных ламп. В общем, типичная офисная комната – переговорная, которую приспособили для вечеринки. Кто-то попытался создать праздничную атмосферу, расставив по комнате воздушные шары и ароматические свечи и даже несколько стеблей бамбука счастья, хотя я не очень понимала, к чему они тут. На заднем плане играла тихая музыка, но, как ни крути, это всё равно была переговорная, и ароматические свечи смотрелись здесь совершенно не к месту.

– Интересно, почему они не могли позволить себе что-нибудь получше в городе, например ресторан, – сказала Летти.

Я ткнула её локтем в бок.

– Тише. Кто-нибудь может услышать.

Летти меня проигнорировала.

– Тут же ещё никого нет. Может, после того как они заплатили тебе за кейтеринг, на ресторан денег уже не хватило.

– Летти, я вообще-то не занималась кейтерингом, – сказала я, слегка уязвлённая. – Я только сделала шоколад для этого вечера. У меня шоколадная лавка, а не кейтеринговая фирма.

Но Летти всё ещё витала в своих мыслях.

– Мурлыкателю все эти ароматические свечи очень бы понравились. Такая комната точно успокоила бы уйму кошек.

Я рассмеялась.

– Да, но только если бы все свечи были лавандовые. По-моему, они просто наугад набрали свечей с разными запахами и расставили по комнате. Эффект был бы лучше, если бы они выбрали один аромат.

Летти чихнула.

– Да, тут я с тобой согласна. И что теперь делаем?

– Мириам Моретон, дама-организатор, велела поставить весь шоколад на этот стол у окна. – Я указала на пустой стол у окна. На нём лежала накрахмаленная белая скатерть, которая вполне вписалась бы в больничную обстановку.

Летти закатила глаза.

– Я, конечно, не организатор мероприятий, но даже я справилась бы лучше. Им стоило нанять меня, но, похоже, они вообще никого не нанимали.

Я только пожала плечами, и вскоре мы обе уже раскладывали шоколад на столе. Теперь у меня был собственный небольшой шоколадный фонтан: в последнее время меня стали просить поставлять шоколад для подобных мероприятий, и оказалось, что дешевле купить фонтан, чем каждый раз брать его в аренду, как я делала раньше.

– Летти, думаю, шоколадных зверюшек надо поставить сюда, а конфеты «тройной шоколадный брауни-фадж» – туда.

– А куда ставить шоколадные мухоморы?

Я показала на центр стола.

– Пока туда, а потом я уточню у Мириам.

– Оставить их в коробке?

Я кивнула.

– Да. Я не знаю, захочет ли Мириам преподнести их прямо в коробке, поэтому и оставила в подарочной упаковке.

Я уже разговаривала с Мириам – организатором вечера и личным секретарём Стэна, – но всё время, пока мы расставляли шоколад, её нигде не было видно. И тут она влетела в комнату – само воплощение деловитости.

– Как красиво, Нарел. Шоколад у вас чудесный. – Я видела, что ей ужасно хочется съесть одну конфету, а то и целую горсть. И кто бы её осудил?

– Спасибо. Шоколад, который специально для мистера Уэллингса, я оставила в той подарочной коробке. Хотите, я сниму крышку и разложу их, или пока оставить в коробке?

– Пока в коробке, – сказала она. – Не хочу, чтобы кто-нибудь их по ошибке съел, прежде чем я вручу их ему. Может, поставить свечи на стол с шоколадом?

– От свечей шоколад растает, – сказала Летти с нескрываемым ужасом.

Мириам посмотрела на неё с сомнением.

– Наверное, вы правы. Я не собиралась ставить их прямо рядом с шоколадом. Просто эта комната такая безликая. – Она окинула взглядом пустое помещение и продолжила: – Обычно мы устраиваем проводы на пенсию в местном ресторане, просто, ну… Стэна Уэллингса не очень-то любят. – Голос её затих, а щёки вспыхнули, будто она только что выдала страшную тайну.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату строевым шагом вошла Энид Градж, глава Комитета по присвоению имён садовым гномам при местном совете, а следом за ней – высокий худой мужчина, вцепившийся в планшетку, со значком официального вида. Его острый нос дёрнулся, когда он окинул комнату откровенно неодобрительным взглядом.

– Прошу прощения, – громко объявила Энид, и её голос перекрыл негромкую фоновую музыку. – Я ищу того, кто отвечает за дом по адресу: Эвкалиптус-драйв, 47. С улицы виден незарегистрированный садовый гном.

Крейг Купер, только что вошедший в комнату, смущённо поднял руку.

– Это… э-э… это мой дом.

Глаза Энид загорелись бюрократическим торжеством.

– Господин Купер, полагаю? Это мой новый помощник, Бартоломью Сноудграсс-Тислботтом.

Мужчина шагнул вперёд, поправил очки в тонкой проволочной оправе и заглянул в планшетку с таким сосредоточением, будто проводил военную операцию.

– Гном, о котором идёт речь, – произнёс Бартоломью гнусавым канцелярским тоном, от которого у меня зачесались зубы, – примерно четырнадцати сантиметров в высоту, в красном колпаке и, по всей видимости, держит удочку. Регистрационную форму 27-B следовало подать в течение семидесяти двух часов с момента установки.

– Но это подарок от моей тёщи, – запротестовал Крейг. – Я вообще не знал о необходимости регистрации.

– Незнание не освобождает от ответственности, – отрезала Энид. – Закон есть закон. Бартоломью, выпишите предписание.

Бартоломью с театральным жестом извлёк из планшетки розовый бланк.

– Отсутствие регистрации влечёт за собой штраф в размере пятидесяти долларов, который возрастёт до двухсот, если нарушение не будет устранено в течение четырнадцати дней. Кроме того, гном должен оставаться на своём нынешнем месте до подачи всех необходимых документов.

– Это полный абсурд, – пробормотал Крейг, но бланк всё же взял, хоть и с явной неохотой.

– Добрый вечер, – удовлетворённо сказала Энид. – Сегодня нам ещё предстоит обойти семнадцать объектов. Идёмте, Бартоломью.

Они так же стремительно удалились строевым шагом, как и появились, оставив после себя неловкую тишину.

Мириам была готова провалиться сквозь землю.

– Мне так неловко за это вторжение. На чём мы остановились? Ах да, полагаю, в рекламном агентстве конкуренция довольно жёсткая, – сказала она, явно сбитая с толку.

Летти энергично закивала.

– Да, ещё какая. Хотя это маленький провинциальный городок, наш офис много работает со столицами штатов. До Сиднея и Брисбена отсюда лететь недолго, да и до Мельбурна не так уж далеко. Ну а благодаря интернету содержать офис в глубинке куда дешевле, и к клиентам мы всегда летаем сами.

Она продолжала рассуждать о рекламных агентствах в подходящих местах, но мои мысли уже вернулись к шоколаду. Надо признать, выкладка получилась впечатляющая, и я была рада, что мои старания не пропали даром.

Я вздрогнула, когда поняла, что Мириам обращается прямо ко мне.

– Простите?

Мириам посмотрела на часы.

– Я сказала, что скоро начнут подходить гости, так что не включите ли вы шоколадный фонтан?

– Конечно.

Я занялась фонтаном, наполняя его ровно нужным количеством шоколада.

Нам с Летти пришлось остаться на всё мероприятие, потому что я должна была следить за шоколадным фонтаном. Нужно было время от времени подливать шоколад по мере того, как его съедали. Я бы куда охотнее сидела дома и смотрела новый сезон «Девичника», но Летти была только рада остаться со мной. Она вообще была настоящей светской бабочкой. Мысль о «Девичнике» напомнила мне, что я давно ничего не слышала от Мунро, по которому я сохла.

– Ты в последнее время ничего не слышала от Мунро? – спросила меня Летти.

Я покачала головой.

– Летти, иногда мне кажется, что ты ясновидящая. Я как раз о нём думала.

Летти рассмеялась.

– Будешь дразнить меня из-за Мунро – я начну дразнить тебя из-за детектива Клайда.

Это подействовало как надо. Лицо Летти залилось всеми оттенками красного. Она явно была неравнодушна к детективу Клайду, хотя ни за что бы в этом не призналась. С тех пор как я вернулась в город, здесь произошло несколько убийств, и, к несчастью, некоторые тела находила именно я. Так я и познакомилась с несносным-но-просто-делающим-свою-работу детективом Райкером и с привлекательным-по-мнению-Летти детективом Клайдом. В любом случае размышлять обо всём этом было некогда, потому что гости уже начали прибывать.

Я никого из них не знала и опасалась, что вечер окажется скучным – или, мягко говоря, неловким. В зал потянулись хорошо одетые, но скучающие на вид люди: кто-то с партнёром, кто-то в одиночку. Когда в комнату вошёл Стэн Уэллингс, я сразу его узнала, потому что все захлопали. Рядом с ним шла высокая стройная женщина. По моим прикидкам, она была достаточно молода, чтобы приходиться ему дочерью, а то и внучкой. Несмотря на молодость, пластических операций у неё было столько, что лицо выглядело невероятно искажённым. Я недоумевала, зачем такой молодой женщине понадобилось прибегать к подобным мерам, и шёпотом сказала об этом Летти.

– Может, ей девяносто, – сказала Летти. – Может, она вовсе не молодая.

Я в этом сомневалась. Фигура у неё была какая-то невозможная, губы огромные, лицо натянуто до предела, талия тонюсенькая. И при этом она без конца хихикала.

Рядом со мной возник мужчина и протянул руку. Я машинально пожала её.

– Я Крейг Купер, – сказал он. – Раньше я вас обеих здесь не видел.

– Я Нарел Майерс, а это моя подруга Летти Смит, – сказала я. – Я владелица шоколадной лавки «Какао-Нарел». Я делала шоколад для сегодняшнего вечера.

Глаза Крейга расширились.

– Так это вы – Какао-Нарел! Я столько о вас наслышан.

Я не знала, хорошо это или плохо. Мы с Летти переглянулись.

– Это ведь у вас была та авария, да?

– Да, – ответила я.

– Вы здесь прямо-таки знаменитость, – продолжал Крейг. – Ведь нескольких ваших одноклассников убили почти сразу после вашего возвращения в город?

Я только впилась в него взглядом, но его это не остановило.

– Да-да, точно. Теперь я всё вспомнил. Вы ведь были подозреваемой, да? Полиция думала, что это вы.

– Нарел была не единственной подозреваемой, – вмешалась Летти.

Мужчина кивнул.

– Совершенно верно, совершенно верно. В любом случае, уверен, жертвы получили по заслугам. – Он многозначительно взглянул на Стэна Уэллингса. – А вот это как раз человек, которому пока удаётся избежать расплаты. Но, если повезёт, поезд кармы рано или поздно его переедет.

Я с облегчением заметила, что он перевёл разговор на другую тему.

– Вы с ним не ладите? Я слышала, господина Уэллингса здесь не слишком любят.

Крейг издал сдавленный звук.

– Это ещё мягко сказано. Единственный человек, которому он нравится, – это Пичез. – Он поднял руки. – Я не шучу – её и правда зовут Пичез. Можете себе представить? По-моему, она даже младше его дочери.

Он кивнул в сторону элегантной молодой женщины на другом конце зала.

– Это Минни. Она встречалась с местным стригалем, но Стэн заявил, что тот ей не пара, и заставил их расстаться. Удивляюсь, что после этого она вообще разговаривает с отцом.

– А бывшая жена Стэна всё ещё живёт в городе? – спросила я.

– Нет, она умерла несколько лет назад. Минни у него единственный ребёнок. Конечно, после смерти жены Стэн крутил романы направо и налево, да и до этого наверняка тоже. Я уверен, Пичез нужны только его деньги.

– Руководители в рекламе много зарабатывают? – спросила Летти.

Крейг пожал плечами.

– Смотря какие. У Стэна совести нет совсем, так что ради своего он ни перед чем не остановится. В Сиднее он провернул несколько крупных сделок и мог бы уйти на покой с этими деньгами, но сказал, что ему будет слишком скучно. Поэтому и приехал в это агентство здесь, в глубинке. Он очень богат, работать ему не нужно, отсюда и эта подружка Пичез. Та ещё охотница за деньгами. О, кстати об охотниках за деньгами! Ну ничего себе! Там Мик Холдер. Только не оборачивайтесь.