Истинная для трех адмиралов

Кислотный дождь сечет лицо, но я почти не чувствую его жжения. Адреналин — лучшее обезболивающее. Я бегу. Не туда, где свет и люди, а вглубь докосмических доков, где тень поглощает все, включая надежду. Воздух пахнет озоном, ржавым металлом и страхом. Моим страхом.

За мной грохочут тяжёлые шаги. Не один человек. Целый отряд. «Галактик-Корп» не шутит, когда хочет вернуть своё имущество. А я, Аврора Сильва, земной биоинженер с просроченным контрактом, для них — именно что имущество. Живое, дышащее, но не имеющее права сказать «нет».

Сапог скользит по масляной луже, я с трудом удерживаю равновесие, цепляясь за холодную стену какого-то отслужившего свой век земного шаттла. Сердце колотится так, будто хочет вырваться через горло. Мысли путаются, но одна пронзает мозг, словно ледяная игла: Они не позволят мне уйти. Они скорее сломают.

Впереди — тупик. Гигантский шлюз, ведущий в открытый космос, давно заброшен и опечатан ржавыми предупредительными табличками. Повернуться спиной к нему — значит увидеть своих преследователей. Я замираю, прижимаясь к холодной стали, пытаясь слиться с тенью. Дыхание — хриплое, предательское.

Из темноты выходят трое. Бронекостюмы «Корпуса» без опознавательных знаков. Значит, действуют неофициально. Ещё хуже.

— Кончай бегать, Сильва, — раздаётся механический голос из-под шлема первого. — Ты только продлеваешь мучения. Начальству нужны твои наработки. И твоя подпись под отчётом о… несчастном случае.

Я знаю, что это значит. Они хотят, чтобы я взяла на себя вину за их эксперименты, которые свели с ума и убили десяток таких же, как я, «контрактников». А потом они сотрут меня, как ненужные данные.

— Нет, — выдыхаю я, и это даже не слово, а хрип.

Они делают шаг вперёд.

И вдруг всё меняется.

Воздух сгущается, становится вязким, словно сироп. Свет от одинокой мигающей лампы над шлюзом меркнет, затягиваясь странной, пульсирующей тенью. Мои преследователи замирают, неестественно выпрямляясь, будто марионетки, у которых вдруг спутались нити.

В голове возникает… звук. Нет, не звук. Ощущение. Гулкая, мощная нота, исходящая не извне, а из самой глубины вселенной, резонирующая в каждой моей клетке. От неё теплеет в груди и перехватывает дыхание, но уже не от страха.

Потом они появляются.

Сначала — как искажение в самом воздухе, затем материализуются фигуры. Трое. Высокие, невероятно широкоплечие, в облегающих тёмных комбинезонах, отдалённо напоминающих униформу, но сработанных из материала, который, кажется, пьёт свет. Их лица… Безупречные, суровые, скуластые. Человеческие. И в то же время — нет. В их глазах мерцает глубина, которой не бывает у людей. В них живут целые галактики.

Трое мужчин, которые смотрят на солдат «Галактик-корп», а те просто падают на колени, а потом и вовсе на пол, без сознания.

Затем их взгляд — все трое, синхронно — обращается ко мне.

И мир переворачивается.

Это не просто взгляд. Это — удар. Молчаливый, всеобъемлющий. Он проходит сквозь кожу, плоть, кости, находит что-то в самом ядре моего существа и зажимает в тиски. Не больно. Странно. Неотвратимо. Я не могу пошевелиться, не могу отвести глаз. В моей голове, где секунду назад бушевала паника, воцаряется оглушительная, звонкая тишина. А в центре этой тишины — ОНИ.

Первый, в центре, с волосами цвета воронова крыла и глазами холодного пламени, делает шаг ко мне. Его губы не шевелятся, но я СЛЫШУ. Голос звучит прямо в сознании, низкий, вибрирующий, укладываясь в мозг чужеродными, но на удивление понятными смыслами.

«Угроза нейтрализована. Ты в безопасности.»

Я пытаюсь что-то сказать, но из горла вырывается только стон. Тепло, зародившееся в груди, разливается по всему телу, смешиваясь с шоком и остатками ужаса. Это… притяжение. Древнее, как само время, и неоспоримое, как закон гравитации. Оно исходит от всех троих одновременно, сплетаясь в один невероятно мощный поток, бьющий прямо в меня.

Второй, со светлыми, почти серебряными волосами и пронзительным синим взглядом, который кажется физическим прикосновением, слегка наклоняет голову. В его ментальном голосе — оттенок изумления, почти благоговения.

«Связь… Она настоящая. Одна на всех».

Третий, с медными рыжими прядями в тёмных волосах и жёстким, практичным выражением лица, бросает оценивающий взгляд на моих бывших преследователей, а затем снова на меня. Его «голос» в голове режет чётко, как скальпель.

«Место небезопасно. Деактивация временна. Её надо отсюда вывести. Сейчас».

Чёрноволосый, не отрывая от меня взгляда, кивает. Он протягивает руку — ладонь огромная, сильная.

«Иди с нами, Аврора».

Они знают моё имя. Конечно, знают. В этой связи, что бушует между нами, наверное, знают всё.

И я, все ещё дрожа, всё ещё не веря в реальность происходящего, кладу свою крошечную, испачканную в грязи и страхе руку в его ладонь. Прикосновение обжигает. Не ожогом, а жизнью.

Я не знаю, кто они. Не знаю, куда. Но знаю с железной, первобытной уверенностью: с ними — моё место. Моё спасение. Моё начало.

Или конец.

Глава 2.

Его ладонь — это якорь. Горячий, живой, невероятно реальный в этом кошмаре. В тот миг, когда моя кожа касается его, в голове будто что-то щёлкает, как ключ в сложном замке. Внезапный шквал чужих мыслей, образов, ощущений обрушивается на меня, но не ломает, а... окутывает. Я чувствую их троих как три мощных, ярких пламени в темноте. Чёрноволосый — сдержанная, контролируемая сила, сталь и гранит. Сереброволосый — острое любопытство и что-то похожее на благоговение. Рыжеватый — бдительность, сканирующий ум, уже продумывающий путь к отступлению.

И я чувствую, как они чувствуют меня. Мой страх, да. Но ещё и вспышку того необъяснимого, всепоглощающего притяжения, что бьёт от меня к ним. Это смущает их. И пьянит.

Я делаю шаг, спотыкаюсь о собственную измождённую ногу. Но я не падаю. Сильные руки — уже другие, это сереброволосый — подхватывают меня под локоть, поддерживая. Его прикосновение тоже горит, но иным огнём: не согревающим, а исследующим, будто он пытается понять структуру моей плоти через один лишь контакт.

«Она на грани истощения, Кейн, — мысль сереброволосого обращена к чёрноволосому. — Земные параметры... хрупкие».

«Осмотри её, Тайрин, но позже. Сначала — уходим. Тор, статус?» — мысль Кейна, того, что взял мою руку, звучит как приказ, но в ней есть и тревога. За меня.

Рыжеватый, Тор, стоит чуть поодаль, его взгляд устремлён в пустоту, но я чувствую, как его сознание прощупывает пространство доков, подсчитывая угрозы. «Подкрепление «Корпуса» приближается к сектору. Через три земных минуты будут здесь. Портальный прыжок безопасен. Координаты установлены на резиденцию».

Портальный прыжок. Резиденция. Слова кружатся в голове, не находя опоры. Всё происходит слишком быстро.

— Куда? — вырывается у меня хриплый шёпот, первый звук, который я могу издать.

Кейн смотрит на меня. Его глаза вблизи ещё невероятнее. В них нет ни капли человеческой мягкости, только концентрация и та самая глубина, что пугает и манит. «Домой, — звучит в моей голове его голос, на этот раз окрашенный чем-то почти... нежным? — Ты теперь под нашей защитой».

Тайрин, сереброволосый, достаёт из складок своего комбинезона небольшое устройство, похожее на кристалл. Он с силой швыряет его в центр тупика. Кристалл зависает в воздухе, начинает вращаться, испуская низкочастотное гудение. Воздух перед ним дрожит, как вода, и рвётся.

На моих глазах появляется разрыв. Не дверь, не проход. Разлом в самой реальности. За ним мерцает свет другого качества — мягкий, золотистый, пахнущий озоном и чем-то цветочным.

«Идём, — мысль Тора резкая, побуждающая к действию. — Разрыв стабилен, но недолговечен».

Кейн, не выпуская моей руки, тянет меня к мерцающему разлому. Инстинкт пятиться назад, боязнь неизвестного — всё это есть. Но сильнее — та самая связь. Она тянет меня вперёд, как магнит. Их присутствие рядом — единственная твёрдая почва в рушащемся мире.

— Доверься, — говорит вслух Тайрин, и его голос, настоящий, бархатный, звучит для меня странно после мысленных посланий. В его глазах — обещание.

Я закрываю глаза и делаю шаг в разрыв.

Ощущения нет. Вернее, есть всё и сразу. Мгновение абсолютной невесомости, вспышка света под веками, чувство, будто меня разобрали на молекулы и собрали заново. И запах. Тот самый, цветочный, смешанный с чистым, прохладным воздухом.

Я открываю глаза. Мы стоим в центре просторной комнаты со стенами цвета слоновой кости и высоким прозрачным куполом вместо потолка. За куполом — неземное небо. Два солнца, одно золотое, другое с оранжевым оттенком, клонятся к горизонту, окрашивая облака в сиреневые и персиковые тона. Воздух прохладен и свеж.

Я на другой планете.

От шока у меня подкашиваются ноги, но меня снова поддерживают. Теперь с двух сторон. Кейн и Тайрин.

«Первичный сканирование показало: лёгкое обезвоживание, следы психологического стресса, повышенный уровень адреналина. Физических повреждений нет, — мысли Тора, быстрые и деловые, пробегают у меня в голове, будто отчёт. Он стоит рядом, наблюдая. — Окружающая среда безопасна. Атмосфера совместима».

Я вырываю руку из ладони Кейна, отстраняюсь, спотыкаясь о непривычно мягкий, упругий пол, похожий на мох. Сердце колотится уже не только от страха, но и от осознания.

— Кто вы? — спрашиваю я, и голос мой звучит громче, чётче в этой тишине. — Что это за... связь? И что вам от меня нужно?

Они переглядываются. Между ними проносится целая буря безмолвного общения, оттенки которого я улавливаю краем сознания: озадаченность, решимость, то самое жгучее любопытство.

Кейн делает шаг вперёд, его фигура кажется ещё огромнее на фоне инопланетного заката.

«Мы — Совет Адмиралов Сейманской Империи. Я — Кейн. Это — Тайрин и Тор, — его мысль звучит формально, но под этим тоном я чувствую бурю. — Связь... это феномен нашей расы. Сай'ран. Редкий, священный. Одна истинная связь на разум на всю жизнь. Она привела нас к тебе, когда ты была в предельной опасности. А что нам нужно...»

Он останавливается, и в его глазах вспыхивает тот самый огонь, от которого становится жарко внутри.

«Сперва — чтобы ты выжила. Потом... — он обводит взглядом Тайрина и Тора, и я вижу, как в их позах читается та же самая, железная решимость. — Потом мы разберёмся со всем остальным».

Глава 3.

Тишина после его слов гудит в ушах. Нет, не тишина. Теперь, когда адреналин начинает отступать, я слышу всё. Лёгкий, почти музыкальный гул, исходящий от стен. Шелест за окном — нет, за прозрачным куполом — от странных, гибких деревьев с серебристой листвой. И собственное неровное дыхание.

«Сначала — чтобы ты выжила». Звучит так просто. Но в его словах, в мыслях, что вибрируют в общем пространстве между нами, скрывается целая вселенная обязательств. Они взяли на себя ответственность за меня. Незнакомку с заброшенной космической свалки.

Тор, рыжеватый, прерывает молчание, его мысленный голос прорезается, как луч сканера.
«Её физические потребности должны быть удовлетворены. Гидратация. Пища. Отдых. Следуй за мной».

Он поворачивается и идёт к арке в стене, которая бесшумно растворяется при его приближении. Его осанка выдает военного до мозга костей. Каждое движение эффективно и лишено суеты.

Я не двигаюсь. Мои ноги вросли в этот упругий, тёплый пол. Я смотрю на Кейна и Тайрина, ищу в их глазах подвох, ложь, хоть намёк на то, что это ловушка. Но вижу только сосредоточенную интенсивность. И то самое притяжение, которое сбивает с толку сильнее любой угрозы. Оно исходит от них волнами, тёплыми и тяжёлыми, как мёд, опутывая мои чувства.

— Я не понимаю, — говорю я тихо, обращаясь больше к себе, чем к ним. — Одна связь на разум... но вас трое. А я одна. Как это работает?

Тайрин, сереброволосый, смягчает выражение лица. Его ментальное присутствие легче, любопытнее.
«Мы тоже не до конца это понимаем, Аврора. Сай'ран обычно соединяет пару. Так было всегда. Трое... это аномалия. Но она настоящая. Мы чувствовали тебя за три сектора галактики. Твою боль, твой ужас. Мы не могли не прийти».

Его слова заставляют меня содрогнуться. Они чувствовали. Значит, в тот момент, когда я молилась о спасении, пусть и не веря в него, моё отчаяние было сигналом маяка. Меня «услышали».

Кейн делает шаг ближе, но не касается меня, давая пространство. Его мощь ощущается почти физически.
«Работать будет так, как работает. Ты здесь. Ты в безопасности. Остальное выясним. А сейчас — Тор прав. Тебе нужны силы».

Он жестом указывает на арку, где скрылся Тор. В его движении — ожидание. Они не станут тащить меня силой. Они ждут моего выбора.

И в этом — вся разница между ними и «Галактик-корп». Там был приказ, рабство, собственность. Здесь... предлагается странное партнёрство, основанное на чём-то, что они считают священным. Страшно. Невероятно.

Но я делаю шаг. Потом ещё один. Мои ноги слушаются меня, хоть и дрожат. Я прохожу между Кейном и Тайрином, и их близость обжигает кожу, будто я прохожу сквозь невидимое энергетическое поле. Я чувствую их взгляды на своей спине. Внимательные. Охранные. Голодные.

Арка ведёт в длинный, светлый коридор. Стены словно светятся изнутри мягким рассеянным светом. Воздух чище и свежее, чем в самом дорогом курортном комплексе на Земле. Тор ждёт у следующего проёма.

За ним открывается просторное помещение, напоминающее не то кухню, не то лабораторию. Ничего знакомого — ни плит, ни кранов. Есть гладкие поверхности, панели и что-то вроде прозрачного колодца в центре стола.

«Садись, — мысленно указывает Тор на один из стульев, форма которого плавно подстраивается под контуры. — Система проанализирует твой биохимический состав и предложит оптимальное питание».

Я медленно опускаюсь. Материал стула мягко обволакивает меня, поддерживая спину. Я замечаю, как моя грязная, потрёпанная одежда резко контрастирует с безупречной чистотой этого места. Мне неловко.

Тор касается панели на столе. Из колодца поднимается прозрачная сфера, наполненная голубоватой жидкостью. Рядом формируется тарелка из того же светящегося материала, на ней появляется что-то вроде фруктов и лепёшки нежных пастельных оттенков. Никаких резких запахов, только лёгкая, едва уловимая сладость.

— Пей медленно. Еда усваивается легко, — говорит Тор. Он не садится, стоит по стойке смирно, наблюдая. Его взгляд аналитический, но в глубине этих карих глаз я вижу ту же искру, что и у других. Сдерживаемую. Контролируемую. Но она есть.

Я беру сферу. Она тёплая в ладонях. Делаю маленький глоток. Вкус — чистый, как горный воздух, с лёгкой минеральной ноткой. Жидкость будто живительной силой растекается по телу, смывая остатки дрожи.

— Спасибо, — вырывается у меня.

Тор кивает, односложно.

— Это необходимость.

В проёме появляются силуэты Кейна и Тайрина. Они не входят, остаются на пороге, заполняя его собой. Молчаливые стражи. Молчаливые... претенденты.

Я откусываю кусочек лепёшки. Она тает во рту, оставляя чувство сытости и покоя. И в этот момент, когда физическое напряжение наконец-то отпускает, я чувствую связь сильнее, чем когда-либо. Она не давит. Она... обволакивает. Как три разные, но гармоничные мелодии, сплетающиеся в одну симфонию вокруг моего собственного испуганного сердца. В ней — твёрдая опора Кейна, живой интерес Тайрина, практичная забота Тора.

И что-то ещё. Глубинный, животный импульс, который заставляет кровь бежать быстрее. Импульс, который исходит и от них тоже. Он пугает и манит одновременно. Они смотрят на меня, и я понимаю, что их желание — не просто телесное. Оно часть этой самой связи. Священной и всепоглощающей.

Я опускаю взгляд на тарелку, чувствуя, как горит щёки.
Я спасена и накормлена. Я в центре внимания трёх могущественных незнакомцев, с которыми связана таинственными узами.

И я абсолютно не знаю, что будет дальше.

Глава 4.

Тор ведёт меня дальше по светящемуся коридору. Мои шаги уже не такие спотыкающиеся, пища и вода сделали своё дело, вернув телу тень сил. Но разум всё ещё вихляется, пытаясь осмыслить произошедшее.

Он останавливается перед гладкой стеной. Браслет на его запястье едва заметно мерцает, и в стене открывается проход — бесшумный, плавный.

«Твои апартаменты, — говорит он мысленно, пропуская меня вперёд. — Всё необходимое здесь есть. Ты можешь запереться изнутри».

Последняя фраза звучит как формальность, и мы оба это понимаем. Если они захотят войти, никакой замок их не удержит. Но факт, что он это сказал, что даёт мне иллюзию контроля, значит для меня больше, чем он может предположить.

Я переступаю порог, и дыхание замирает. Комната не просто шикарная. Она… живая. Огромное пространство с высоким потолком, который, как и в первой комнате, прозрачен и открывает вид на странное, усыпанное двумя лунами небо. Стены мягко переливаются перламутровыми оттенками, реагируя на моё присутствие, становясь чуть светлее. Пол покрыт тем же упругим, тёплым материалом, похожим на бархатистый мох.

А потом я вижу кровать. Широкую, низкую, с какими-то невесомыми, струящимися тканями вместо одеяла. Она манит, как ничто другое за последние бесконечные дни.

Но сильнее манит дверь в боковой стене. Она приоткрыта, и оттуда льётся мягкий, влажный теплый воздух с едва уловимым ароматом цветов и свежей зелени.

Ванная комната. Душ. Мысль о том, чтобы смыть с себя грязь, пот и страх доков, заставляет сердце забиться от чего-то, похожего на надежду.

Тор остаётся на пороге, его взгляд скользит по комнате, будто проверяя, всё ли в порядке для меня.
«Панель управления у изголовья кровати. Голосовые команды на стандартном галактическом активируют свет, температуру, связь. Если потребуется что-то ещё…» Он делает паузу, и я чувствую лёгкий, едва уловимый отзвук его мысли, адресованной не мне, а другим: …позови. Мы услышим.

— Спасибо, — снова говорю я, и это слово начинает звучать как рефрен.

Он кивает, и дверь бесшумно смыкается за ним, оставляя меня одну. Совершенно одну впервые за… я и не помню, за сколько.

Тишина обрушивается на меня, но это не та пугающая тишина тупика на доках. Она полна мягких звуков: лёгкого гула самой комнаты, едва слышного движения воздуха, моего собственного дыхания. И под всем этим — тихий, постоянный гул, вибрация. Не в ушах, а в самой груди. Их присутствие. Связь. Она приглушена стенами, но никуда не делась, как отдалённый шум океана.

Я иду в ванную. Помещение отделано гладким камнем нежных, песочных оттенков. В центре — нечто, напоминающее широкую, неглубокую чашу. Я подхожу, и из ничего в воздухе появляются голографические символы. Я наугад касаюсь одного.

С потолка, беззвучно, обрушивается водопад тёплой, ароматной воды. Не струи, а именно плотный, мягкий поток. Я срываю с себя грязную, пропахшую страхом одежду и замираю под ним, закрыв глаза.

Вода горячая, почти обжигающая, но это то, что нужно. Она смывает с кожи масло, копоть, чужой пот. Я стою, упираясь ладонями в тёплую каменную стену, и позволяю ей литься на меня, смывая слой за слоем ужаса последних дней. Я тру кожу, пока она не станет розовой, пока не исчезнет последний запах Земли и отчаяния.

Мысли, которые я сдерживала, прорываются сквозь стену шока.

Кейн. Тайрин. Тор. Адмиралы. Их имена крутятся в голове. Их лица. Глубина в глазах. Та сила, которую они излучают даже в покое. И тот странный, всепоглощающий магнетизм, который я чувствую к каждому из них по-разному, но одинаково сильно.

Они считают это связью. Сай'ран. Священной. А я? Я просто земная девушка, которая слишком много знала и слишком мало значила. Что они могут найти во мне? Что эта связь от меня требует?

Вода отключается так же бесшумно, как и включилась. Тёплый воздух мгновенно высушивает кожу. На полке лежат сложенные мягкие ткани — не полотенца в нашем понимании, а что-то более невесомое и впитывающее. Я заворачиваюсь в них, и аромат — свежий, чистый — успокаивает нервы.

Возвращаюсь в спальню. Подхожу к кровати, касаюсь панели у изголовья. Свет мягко приглушается до ночного, сияющего, как светлячки. Потолок становится матовым, скрывая звёзды, но через него всё равно пробивается призрачный свет двух лун.

Я сбрасываю ткань и проваливаюсь в постель. Материал принимает форму моего тела, поддерживая, обволакивая. Это самая мягкая, самая безопасная поверхность, на которой я когда-либо лежала.

Усталость, настоящая, глубокая, накрывает меня с головой. Мышцы ноют, веки тяжелеют. Я лежу и смотрю в призрачную полусветлую высь.

В голове всплывают обрывки прошлого: лаборатория «Галактик-корп», холодный блеск оборудования, пустые глаза «образцов», которые перестали дышать. Моё бегство. Погоня. И затем — они. Появление из ничего. Их сила, сокрушившая моих преследователей без единого выстрела.

Страх ещё жив где-то глубоко внутри, как заноза. Но поверх него уже нарастает что-то иное. Любопытство. Ошеломление. И то странное, тёплое чувство, исходящее от связи. Оно не знакомо. Оно чуждо. Но в нём нет зла. Пока нет.

Я поворачиваюсь на бок, уткнувшись лицом в невесомую подушку. Запах чистоты и чего-то неземного.

«Мы услышим…» — эхом звучит мысль Тора.

И я засыпаю. Не кошмарным, вымученным сном загнанного зверя, а тяжёлым, беспамятным погружением. Последнее, что я ощущаю перед тем, как провалиться в пустоту, — это три точки тихого, тёплого света в темноте моего сознания. Как далёкие, но неразрывно связанные со мной звёзды.

Глава 5.

Сон был бездонным и чёрным, без сновидений. Я проваливаюсь в него, как в воду, и выныриваю так же резко.

Свет. Неяркий, рассеянный, тепловатый. Он льётся отовсюду, не слепит. Я лежу неподвижно, уставившись в матовую поверхность потолка. На несколько долгих секунд мой разум чист, как белый лист. Нет прошлого. Нет страха. Только ощущение невесомости в этом невероятно мягком ложе.

А потом воспоминания врезаются в сознание, как удар током.

Погоня. Трое мужчин. Разрыв в реальности. Два солнца. Связь.

Сай’ран.

Я резко сажусь, и лёгкая ткань спадает с плеч. Сердце тут же начинает колотиться в груди, но уже не от животного ужаса. От осознания. Я на другой планете. В доме трёх инопланетных военных, которые считают меня… своей.

Комната кажется иной при дневном свете. Мягкое свечение стен стало ярче, наполняя пространство золотистым сиянием. Сквозь прозрачный купол льётся свет двух солнц — один поток почти янтарный, другой с розоватым оттенком. Воздух чист и прохладен. Тишина абсолютна, если не считать тихого, едва уловимого гула самой планеты, вибрации, что отдаётся в костях.

Я медленно спускаю ноги с кровати. Пол тёплый и упругий под босыми ступнями. Я стою, чувствуя лёгкую слабость в ногах, но это приятная слабость после долгого сна. Мое тело кажется чужим — чистым, отдохнувшим, лишённым привычного мышечного зажима страха.

Подхожу к стене, которая кажется гладкой. Вчера Тор говорил что-то про панель управления. Я ищу глазами что-то похожее и замечаю едва видимый контур на уровне груди. Прикасаюсь ладонью.

Стена растворяется, открывая вид. Не окно. Часть стены просто стала прозрачной, исчезла.

Я замираю, забыв дышать.

Передо мной — сад. Но такого сада я не видела даже в самых смелых фантазиях. Растения переливаются металлическими и перламутровыми оттенками, их листья и лепестки изгибаются в невозможных, геометрически совершенных формах. Серебристый ручей течёт не по земле, а парит в воздухе, изгибаясь спиралью между деревьями. В воздухе танцуют светящиеся частицы, похожие на живую пыльцу.

Это прекрасно. И абсолютно чуждо.

И тут я чувствую её. Связь. Она не спала, пока я спала. Она просто тихо пульсировала на задворках сознания. Теперь, когда я проснулась, она оживает. Три отдельных, но сплетённых воедино сигнала. Три точки притяжения. Они где-то близко. В этом доме.