Само искушение

Tycoon’s Temptation

© 2014 by Harlequin Books S.A.

«Само искушение»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

– Будь с ним поласковее, Холли.

Холли Перман улыбнулась и невинно взглянула на своего деда, как поступала всякий раз, когда он просил ее сделать то, что она не хотела.

– А разве я бываю неласковой? – спросила она.

– Я не шучу, – проворчал решительно настроенный Гус. – Я знаю, что ты вытворяешь, когда что-то взбредет тебе в голову. И по-моему, сейчас ты затеяла очередную каверзу. Отнесись к визиту Франко Четсфилда серьезно. Мыслимое ли это дело – приехать к нам издалека, чтобы поговорить. И деньги, которые он предлагает, изменят нашу жизнь.

Холли вздохнула, отказавшись от идеи выпустить овец на территорию виноградника. Придется им поголодать еще полчасика, прежде чем полакомиться зимними сорняками между виноградными лозами. Кроме того, ей вряд ли удастся убедить деда, что сделка с Четсфилдом не станет сделкой века без разговора, которого она ждала с тех пор, как Гус по телефону договорился принять некоего представителя клана Четсфилд.

Поставив стул напротив деда, она присела и коснулась ладонью его руки, покоящейся на подлокотнике инвалидной коляски.

– Ладно, дедуль, я буду серьезной. Нами заинтересовалась компания «Четсфилд хотел груп». Но это неудивительно, правда? После того как мы выигрывали золото и серебро почти на каждой выставке вин, любой захочет отхватить кусок фирмы «Вина Перман». Мы продаем вино по всей Австралии и поставляем его в большую сеть супермаркетов в Великобритании. Я думала, ты этим доволен. Но почему ты так заинтересовался каким-то Четсфилдом? Что он может дать нам такого, чего не дадут остальные?

– Рекламу, вот что! Тебе, как и мне, понятно – сделка с Четсфилдом принесет нам мировую известность, которой мы не получим ни с одним другим партнером. Четсфилд отлично разрекламирует наше вино по всему миру!

Холли потерла висок, на котором пульсировала жилка, сожалея, что ее не было в кабинете в тот день, когда дед ответил на судьбоносный телефонный звонок. Она не согласилась бы так быстро на визит потенциального партнера. В действительности она, скорее всего, сказала бы Франко Четсфилду или как там его, чтобы он не тратил свое время и силы.

Когда Холли обо всем узнала, Четсфилд уже был на пути к их дому. И дед прав – она вне себя от ярости. Она погладила его по руке, чтобы успокоиться, прежде чем снова заговорить.

– Конечно, дедуль, ты прав. У нас будет международная известность после сделки с компанией Четсфилда. Но, по-твоему, он подходящий для нас партнер? Каждую неделю вспыхивает очередной скандал, связанный с этой семьей. Лукка Четсфилд попал в, мягко говоря, компрометирующую ситуацию. Неужели ты хочешь, чтобы наш качественный бренд «Вина Перман» был с ними связан? Мы оба упорно работали, чтобы добиться успеха, и я не хочу, чтобы этот бренд был чем-то запятнан.

– У Четсфилдов самая престижная сеть отелей в мире!

– Так было раньше, дедуль. Давным-давно их отели перестали быть особенными. Четсфилды по-прежнему цепляются за наследие прошлого при каждом удобном случае, но сейчас их бренд ассоциируется скорее со скандалом, чем со стилем.

Зажмурившись, старик эмоционально покачал головой:

– Нет, нет, нет! Это все в прошлом. Многое изменилось. Вот что он мне сказал. В сети отелей назначен новый управляющий, и в отелях проводится модернизация. Тщательный пересмотр меню и винной карты – часть сделки. Они тратят большие деньги, Холли, чтобы получить самое лучшее. Они предлагают большие деньги. Почему бы нам не согласиться?

Холли слабо улыбнулась деду:

– Мы уже встречались с толстосумом, который обещал нам золотые горы, помнишь? Но ты еще никогда так не волновался.

Гус фыркнул и выгнул бровь. Взгляд его по-прежнему проницательных голубых глаз был пронизывающим, хотя кожа вокруг них покрылась морщинами и стала загорелой от работы на открытом воздухе.

– Ты говоришь о том, что произошло десять лет назад? – Выражение его лица стало чрезвычайно серьезным. – Ты же знаешь, он был тебе не пара!

– Я знаю. – Холли вздохнула, чувствуя притупившуюся со временем обиду. Больше она никогда не будет такой наивной. – Но я не это имела в виду. Я помню, что произошло после того, как ты отправил его восвояси, а он сделал все возможное, чтобы запятнать имя Перман. Разве ты забыл те желчные статьи в газетах о «Винах Перман»? А звонки об отмене заказов от клиентов, которые беспокоились, что мы не доставим им товар? Разве ты не помнишь телефонные звонки от репортеров, уверовавших, что мы не продержимся на плаву даже год? Неужели нам снова нужно ставить себя под удар?

– Теперь все будет по-другому. Деньги…

– Важны не только деньги. Речь о защите нашего бренда! Если Четсфилд пытается улучшить свой имидж, пусть улучшает, только я не понимаю, почему мы должны всем рисковать, чтобы ему помочь.

Гус покачал головой и сердито нахмурился – тонкая кожа между его бровями сильнее сморщилась.

– Я знаю, что важны не только деньги. Просто поговори с ним, Холли. Он скоро приедет. Выслушай его. Дай человеку шанс. Дай шанс Четсфилдам.

При мысли о риске Холли вздрогнула:

– Почему ты сам с ним не поговоришь, если так хочешь этой сделки?

– Я поговорю. Но, так как я прикован к этой штуковине, – он шлепнул ладонью по колесу инвалидной коляски, – виноградники и винодельню придется показывать тебе. Все хотят разговаривать с тобой, моя служительница Диониса, заклинательница виноградных лоз. Ты превращаешь обычный виноград в нектар богов. – Его взгляд затуманился. – Моя Холли.

Вздохнув, она сжала его руку:

– Эти журналисты несут такую чепуху.

– Нет, они правы. Все верно. У тебя есть дар, девочка моя. Ты винодел от Бога. Я так горжусь тобой.

Холли со всей любовью улыбнулась деду, потом наклонилась и поцеловала его в щеку:

– Ты всему меня научил.

Он крепко схватил ее за руку костлявыми пальцами, моргая, чтобы смахнуть слезы:

– Разве ты не понимаешь? Такая сделка, как с Четсфилдами, бывает раз в жизни.

Хотя Холли с ним не согласилась, возражать не стала.

– Я поговорю с ним, дедуль, – просто и искренне ответила она и улыбнулась человеку, который был для нее центром существования с самого ее рождения. – Я дам ему шанс, и я его выслушаю. – «А потом отправлю его к черту», – подумала она.

Глава 2

Франко Четсфилд совсем не хотел, чтобы кто-то приставлял пистолет к его голове, особенно Кристос Гиатракос, которого его отец нанял для того, чтобы он образумил братьев и сестер Франко.

Он отбросил в сторону деловой журнал, который пытался читать, пока самолет заходил на посадку в аэропорту Аделаиды. При нормальных обстоятельствах Франко не уделил бы Гиатракосу даже пяти минут своего времени.

Кроме того, последнее письмо от Гиатракоса застало его врасплох.

«От: Christos.Giatrakos@TheChatsfield.com Для: Franco.Chatsfield@TheChatsfield.com Тема: Условия доступа к трастовым фондам Вы проигнорировали мои многочисленные попытки объяснить вам преимущества сделки. Учтите, что, если вы не заключите сделку с „Винами Перман“, мне останется воспользоваться правом, данным мне вашим отцом, и закрыть вам доступ к вашим трастовым фондам.

Это последнее предупреждение.

К. Г.»

Франко не мог позволить ему перекрыть денежный поток из трастовых фондов.

Придется играть по правилам Гиатракоса. Он даже позволил ему думать, что сделка у него в кармане. Дело в том, что Ангус Перман так восторженно откликнулся на его предложение, что Франко не сомневался – проблем со сделкой не будет.

Оформление документов – простая формальность. Франко вернется в Милан с подписанным контрактом и положит его на стол надоедливого управляющего.

И если его отец, который не уделял ему даже пары минут внимания с момента его рождения, думает, что Франко испугается перспективы заключить новый контракт с винодельческой фирмой, то он заблуждается.

Он фыркнул и выглянул в иллюминатор. Внизу раскинулись сосновые леса и скучно-серые эвкалиптовые рощи, чередующиеся с полями и виноградниками. Где-то там, внизу, находится винодельня Перман, производящая прекрасное игристое вино.

Погода была отвратительной. Холли пришла в дом с виноградников, чтобы приготовить сэндвичи на обед. Из-за шума дождя, барабанящего по крыше, она не сразу услышала шум вертолетных лопастей, а услышав, не придала этому большого значения. В конце концов, они живут недалеко от аэродрома.

Шум становился все громче. Холли прекратила нарезать сыр, и по ее спине пробежала дрожь предчувствия.

Она схватила кухонное полотенце, чтобы вытереть руки, и подошла к стеклянной двери, через которую были видны виноградники. Над лужайкой парил вертолет.

Дед подъехал к ней на коляске.

– Думаешь, это он? – спросил Гус.

– Кто еще это может быть? Это явно Четсфилд.

– Ты не знаешь наверняка, Холли.

– Это он, – сказала она, смяла кухонное полотенце и бросила его через всю комнату в раковину, затем открыла дверь, и в помещение ворвался леденящий воздух.

Пассажирская дверца вертолета распахнулась, и на землю спрыгнул мужчина. От волнения у Холли покалывало кожу.

Высокий и симпатичный, заметила она и сильнее занервничала.

Улыбаясь так, словно веря, что его приезду рады, мужчина подошел к ним и протянул руку ее деду:

– Ангус Перман? Я Франко Четсфилд. Рад с вами познакомиться.

– Зовите меня Гус. – Старик склонил голову, и Франко почувствовал, как его ладонь сжимает с виду безвольная, но на самом деле сильная рука. – А это моя внучка, Холли. Она здесь настоящий босс.

– Холли? – Он пожал ее руку.

Женщина даже не попыталась с ним поздороваться или улыбнуться в ответ. Она отнюдь не выглядела счастливой. На ней были рабочие брюки цвета хаки, пыльные сапоги и джемпер поло с длинными рукавами и логотипом фирмы «Вина Перман». Если бы не бирюзово-голубые глаза, резко выделяющиеся на лице без макияжа, она выглядела бы абсолютно бесцветной.

– Я прошу прощения, если мой приезд застиг вас врасплох, – произнес Франко, понимая, что она, вероятно, злится, ведь у нее не было времени подготовиться к встрече. Он знал, как женщины любят принаряжаться и выставлять себя напоказ.

– Нет, мы вас ждали, – добродушно ответил старик.

– Мы просто не думали, что вы прилетите на этом. – Она указала на вертолет.

Итак, она все-таки злится.

– Мне пришлось лететь на нем из Маунт-Гамбир. Аэродром Кунаварры закрыт из-за шторма.

– Вам не удалось арендовать автомобиль? – Гус въехал в дом и жестом пригласил Франко следовать за ним.

– Не было ничего подходящего, – ответил Франко.

– Ах, у них не нашлось «мазерати»? – язвительно заметила женщина. – Меня просто бесит, когда такое происходит.

– Холли! – проворчал через плечо Гус, и Франко заставил себя улыбнуться, несмотря на растущее раздражение.

Он готов предложить этой семейке выгодную сделку, а Холли ведет себя так, будто ему не рада. Что с ней, черт побери, такое?

Его окутало тепло, когда он вошел в просторное помещение. В одном углу располагалась кухня, а в другом – столовая, в которой доминировал массивный деревянный стол. В комнате горел камин. В интерьере было много каменной и деревянной отделки, включая высокие окна, из которых открывался вид на окружающие виноградники. Франко вдруг вспомнил свою каменную виллу в горах Пьяченца за пределами Милана, и ему понравилось то, что он увидел здесь, в юго-восточной части Южной Австралии.

– Мы как раз собирались пообедать, – сказал Гус. – Присоединяйтесь к нам.

Франко поднял руки:

– Я не хочу вам докучать.

Холли заметила, как сверкнули на его запястье очень дорогие золотые часы. Она посмотрела на его безумно дорогие кожаные ботинки ручной работы. Ей пришлось признать, что он очень привлекателен.

Смутившись, она повернулась спиной к мужчинам и принялась в ярости нарезать хлеб. Он ей даже не нравится. Так почему же в голову приходят такие мысли?

– Нельзя заниматься делами на пустой желудок, – сказал Гус. – Мы накормим гостя, Холли?

– Накормим, – ответила она с притворной бодростью. – Я очень надеюсь, что вы обожаете сэндвичи с говядиной.

– Ну конечно, – сказал он, и не в первый раз Холли удивилась его акценту.

Его мать была итальянкой. Хотя ей до этого нет никакого дела.

– Холли не только делает лучшее вино в регионе, – произнес ее дед. – Мало кто знает, что еще она готовит лучшие сэндвичи. Она умница.

– Тогда мне действительно повезло. Похоже, я приехал как нельзя кстати.

Холли давно не доверяла очаровательным богачам.

Она бросила взгляд через плечо на гостя и деда, увлеченных разговором. На улице лил дождь, дул шквалистый ветер. Франко снял куртку. На нем был свитер прекрасной вязки, облегающий его мощные плечи и грудь, словно вторая кожа.

Поставив тарелку с сэндвичами на стол, Холли прошла на кухню и взяла чайник, наблюдая, как Франко берет сэндвич длинными пальцами.

Она подняла глаза и увидела, что он наблюдает за ней. По ее спине пробежал холодок. Она отвернулась и посмотрела в окно, избегая его взгляда.

– Вы не поедите с нами? – спросил ее Франко.

Холли покачала головой, удивляясь тому, что у нее пропал аппетит. Она чувствовала голод, когда пришла с виноградников, но сейчас ее нервы были на пределе, и она не могла думать о еде.

– Ты должна показать Франко виноградники, – сказал Гус, – как только дождь немного утихнет. Пусть посмотрит на наш краснозем, на котором так хорошо растет виноград.

– Дедуль, ты в окно смотрел? По-моему, сегодня неподходящий день для экскурсий, – ответила Холли. Меньше всего ей хотелось оставаться с Франко наедине.

– Ерунда! – Гус посмотрел на гостя. – Франко ни за что не проделал бы такой путь, если бы не желал посмотреть виноградники и винодельню.

– Конечно, – натянуто согласился тот и заставил себя улыбнуться. – Я бы с удовольствием посмотрел все, что можно, пока я здесь.

– Отлично! – Гус торжествующе шлепнул руками по коленям.

У Холли было иное мнение. Их гость явно не рад перспективе гулять под дождем.

– Итак, вам лучше пойти до того, как дождь разыграется с новой силой. Холли найдет вам пальто.

Франко поднялся:

– А после экскурсии, Гус, я предлагаю обсудить детали моего предложения.

Холли резко обернулась к нему:

– А вы времени даром не теряете, да, мистер Четсфилд?

– Пожалуйста, называйте меня по имени. Да, я не люблю тратить время даром. Ни ваше время, ни свое.

На самом деле я уже привез готовый контракт. По телефону я рассказал вашему деду о своем щедром предложении. Могу гарантировать, лучшего предложения вы не получите. Я жду возможности обсудить с вами сделку подробнее.

– И я с нетерпением жду этого, – резко ответил Гус, похожий на нетерпеливого малыша, которому хотелось развернуть самый большой подарок под елкой. – Сожалею, что не могу сопровождать вас, ведь я прикован к этой адской штуковине. Холли, я буду в кабинете, поработаю с документами. Сообщите, когда вернетесь, и мы все вместе обсудим сделку.

Посмотрев на небо, Холли решила, что у них есть десять минут до очередного ливня.

– Вы испортите ваши шикарные ботинки, – предупредила она Франко, надевая старенький дождевик и размышляя, что сапоги Гуса ему не подойдут.

– Никаких проблем, – сказал Франко. – Это всего лишь обувь.

Она улыбнулась, надевая резиновые сапоги до колен.

Так рассуждать может только человек, привыкший покупать обувь ручной работы. Очевидно, денег у Четсфилдов больше, чем здравого смысла.

Шагая по промокшему газону, она засунула руки глубоко в карманы дождевика. Ей не нужно было оглядываться через плечо, чтобы понять, что Франко следует за ней. Она чувствовала его присутствие – ее кожу покалывало от напряжения.

Дед просил ее быть с Франко поласковее. Она не станет рассыпаться перед ним в любезностях, но постарается вести себя вежливо.

– Под виноградники у нас занято около пятидесяти гектаров земли, – начала она, и Франко вдруг посмотрел на Холли иначе.

Улыбаясь, она становилась почти красоткой, когда забывала о своей леденящей настороженности. Ее голубые глаза начинали сверкать. Ее потрясающие голубые глаза…

Холли привела его к старому каменному зданию в окружении огромных эвкалиптов, которые обрамляли вход в винный погреб. Из трубы погреба шел дым. Холли говорила, но Франко не вслушивался в детали. Он скоро уедет, и ему не придется размышлять о виноделии.

Они остановились у клиновидной ямы в грунте – на разрезе был виден краснозем, лежащий на основании из белого известняка. Когда Холли принялась объяснять, что такое краснозем, терпение Франко лопнуло.

– Избавьте меня от этой лекции, – заявил он. – Я знаю, что такое краснозем. – Его мать была итальянкой, а сам он прожил в Италии последнее десятилетие.

– О, извините. Я предполагала, что вы выросли в Англии.

– Так и есть, – сухо сказал Франко, взглянув на массивный сарай за винодельней, подозревая, что дальше они пойдут именно туда, и с нетерпением ожидая, когда все закончится. – Спасибо за экскурсию, мисс Перман. Я думаю, нам пора возвращаться.

Холли моргнула:

– Экскурсия еще не закончена.

– Я бы не хотел заставлять Гуса ждать.

Она резко и разочарованно вздохнула:

– Но вы даже не попробовали вина и не видели винодельню.

– Вино хорошее. В противном случае я не приехал бы сюда с контрактом. Разве вы не понимаете? Сеть отелей «Четсфилд» хочет купить все ваши запасы вина. Что бы вы мне ни показали, наше мнение не изменится. Я предлагаю не терять времени.

Ее голубые глаза холодно и резко сверкнули. Холли взмахнула рукой, показывая на виноградники:

– Я знала, что вам наплевать на экскурсию. Вам и на виноградники наплевать, да? – Она смотрела на него в упор, качая головой и буравя его холодными голубыми глазами.

– Ничего личного. Я приехал сюда как бизнесмен, а не как турист.

– Вы когда-нибудь пробовали наши вина? – спросила Холли.

– Это важно?

– Невероятно! Бьюсь об заклад, вы вообще ничего не знаете о виноделии!

Франко ощетинился. Если бы она только знала! Но он не собирается ни о чем ей говорить.

– О виноделии я немного знаю.

Холли улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. Они были холодными и суровыми.

– Значит, немного, – повторила она, кивая. – Да вы настоящий эксперт! Я полагаю, вы в курсе, что вино бывает белым и красным.

Франко почувствовал, что теряет терпение.

– Я бы так не сказал.

– О да, – произнесла девушка, забыв о вежливости. – Я совсем забыла. На самом деле вино бывает трех видов. В конце концов, вы Четсфилд. Вы не просто родились в роскоши, но и с бокалом игристого вина в руке.

Франко сжал кулаки. Если бы у него в руке сейчас был бокал, он разлетелся бы на мелкие кусочки. Никто и никогда не осмеливался его осуждать, кроме отца, который ясно дал понять, что сын ему не нужен. Тогда Франко бросил Итон и рванул в Италию. Его взбесило, что кто-то решился его осудить, кроме него самого. Он свой собственный жесткий критик.

Поэтому он не позволит этой женщине выставлять его дураком.

Она ничего о нем не знает. Ничего!

Заныл шрам на боку, и Франко снова почувствовал себя виноватым. Он вспомнил, как однажды уехал из Англии и не сумел спасти своего ребенка.

Никки…

Его сердце пронзила боль, резкая и глубокая, как в тот день, десять лет назад.

Черт бы побрал эту Холли!

Она ничего не знает. Но договоренность с Кристосом Гиатракосом не подразумевает, что Франко должен ее воспитывать или что-то ей объяснять. Ему не нужно ее понимание или прощение.

– Сеть отелей «Четсфилд» хочет купить ваши вина, и мы готовы заплатить вам большие деньги за эту привилегию. – Он говорил спокойно и рассудительно. – Мы не просто приобретем ваше вино. Оно будет подаваться только в изысканных барах наших отелей по всему миру. Лучшую сделку вам никто не предложит. Так почему вы, черт побери, даже не пытаетесь меня выслушать?

Холли вздернула подбородок:

– Вероятно, меня не интересует то, что вы скажете. Если бы руководство сети отелей «Четсфилд» действительно серьезно относилось к покупке вин Перман, сюда приехал бы специалист в виноделии, а не простой посыльный!

Если бы она ударила его ладонью по щеке, ему было бы не так больно. Франко в очередной раз проклял Кристоса Гиатракоса за то, что оказался в подобной ситуации. Если бы он не нуждался в этой сделке, то забрался бы в вертолет и улетел восвояси. Но он не может улететь просто так. Он не позволит надменной мисс Перман с ее ледяными голубыми глазами одержать верх. Он получит то, ради чего приехал.

Поэтому он глотнул холодный воздух с запахом влажной земли и мокрой травы и решил спросить напрямик:

– Вы так относитесь ко всем своим потенциальным клиентам, мисс Перман? Или мне выпала особая честь?

Женщина улыбнулась. Теперь в ее холодных глазах читалось удовлетворение.

– Боюсь, вам выпала особая честь. Вы чувствуете себя избранным, мистер Четсфилд?

Вот нахальство! Франко едва сдерживал ярость, от напряжения у него ломило виски. Он приехал, чтобы заключить выгоднейший контракт, какого этой женщине, вероятно, больше никто и никогда не предложит. Но она ведет себя крайне враждебно.

Каким-то образом он заставил себя улыбнуться и произнес, с трудом двигая напряженными губами:

– По-моему, мы теряем здесь время. Я считаю, мы должны пойти и поговорить с вашим дедом. По крайней мере, он вроде бы более рад перспективе сотрудничать с «Четсфилд хотел груп».

– Ладно, мы поступим, как вы хотите. Пойдем и поговорим с дедулей. – Холли снова непринужденно улыбнулась. – Но, видите ли, мы с ним партнеры, поэтому контракт придется подписывать и ему, и мне. Так что не особенно тешьте себя надеждой.

Глава 3

– Какая глупость!

Франко Четсфилд был расстроен. Они проговорили почти весь день. Гус жадно слушал обещания Франко, а Холли тем временем была насторожена и искала недостатки в сделке.

Полчаса назад вертолет улетел – Франко с каменным лицом наблюдал, как он взлетает. Дискуссия продолжалась. Когда Гус решил ненадолго отлучиться, Франко не выдержал и врезал кулаком по столу. Он вскочил со стула, стиснув зубы, его глаза метали молнии.

– Абсолютно пустая трата времени, – прорычал он, расхаживая перед камином, словно лев, у которого из-под носа увели добычу. – Так мы ни до чего не договоримся, – сказал он, стоя спиной к Холли и приглаживая пальцами длинные волосы. Повернувшись, он вперил в нее холодный взгляд серых глаз, а она снова поразилась, до чего он высок. – В чем ваша проблема? – проворчал он обвиняющим тоном.

Она смутно слышала, как звонит телефон. Потом звонки прекратились – вероятно, Гус ответил на звонок в кабинете.

Франко по-прежнему смотрел на нее враждебно, ожидая ответа. Холли не стала улыбаться. Хотя она испытывала определенное удовлетворение, зная, что вывела из равновесия этого самодовольного человека, который уверовал, будто сделка у него в кармане.

– По-моему, проблема не только у меня, – ответила она.

– Вы полагаете? А мне кажется, вы самая непримиримая и упрямая женщина, которую я когда-либо встречал.

– Спасибо.

– Это был не комплимент.

Выгнув бровь, Холли одарила его ледяным взглядом:

– Я не привыкла к комплиментам.

Он фыркнул и отвернулся. Неудивительно, что ей не делают комплиментов. Видела бы она себя со стороны в этой мешковатой безликой спецодежде.

Ему нужен этот контракт, и он добьется его подписания. Старик уже согласен. Остается уговорить Холли.

Франко повернулся, найдя новое оружие в своем арсенале.

– Почему вы против этой сделки? – спросил он. – Ваш дедушка хочет заниматься бизнесом. Так отчего вы категорически против сделки с Четсфилдами?

Холли скрестила руки на груди, словно отгораживаясь от него:

– У нас будут предложения получше.

– Никто и никогда не предложит вам столько денег.

– Вероятно, вы удивитесь, но в жизни есть нечто более ценное, чем деньги, мистер Четсфилд. Мы создали престижный бренд Перман. Я не желаю ставить под угрозу репутацию нашей фирмы.

– Значит, вы отказываетесь от лучшего предложения, которое когда-либо получите, только потому что боитесь?

Она поджала губы, с вызовом глядя на Франко.

– Да что вы знаете о страхе? Обжегшись на молоке, дуешь на воду. Думаете, кроме вас, никто не понимал ценности наших вин? Десять лет назад один толстосум пытался купить нашу фирму. Он тоже обещал нам золотые горы. – Он обещал не только выгодную финансовую сделку, о чем Холли до сих пор больно вспоминать. – Но когда Гус отказал ему, он сделал все, чтобы нас погубить. Он позорил «Вина Перман», угрожая разорвать наши отношения с лучшими клиентами. Мы десять долгих лет восстанавливали нашу репутацию, мистер Четсфилд, а вы беспечно надеетесь, что мы свяжемся с теми, чьи имена чаще мелькают на страницах бульварных, а не финансовых газет? Я так не думаю!