Королева орков

Фаэрайя с Тараком снова шли к шаманке. Живот уже сильно беспокоил её.

– В этот раз беременность тяжелее, – пожаловалась Фаэрайя.

Она в изнеможении опустилась. Её тело было ватным и не слушалось.

– Тарак, я совершенно без сил…

Глаза орка словно видели её насквозь.

– Это сын.

Она вздохнула.

Тарак взял кинжал и налил кровь из руки в маленький сосуд:

– Пей.

Она измученно отвернулись.

Тарак настаивал:

– Это необходимо. На арене не зря продавали нашу кровь.

Морщась, она выпила.

Уже через несколько минут в голове всё прояснилось, а ноги налились силой и она

смогла подняться. Она смотрела вокруг, словно очнувшись ото сна.

– Значит, не врали, – сказал Тарак и, взяв её на руки, понёс дальше.

Шаманка закатила глаза к небу при виде старых знакомых:

– Тарак, опять?

Он виновато преклонил колено.

– Зида, ты говорила, за тобой остался долг.

Зида поправила диадему и гордо ответила:

– Помню. Ладно, будет вам ребёнок. Я слышала, ваша дочь растёт сильной и здоровой.

– Я благодарю за это, Зида, – склонилась Фаэрайя.

Шаманка закрыла глаза и стояла некоторое время, словно уйдя в астрал. Её рука коснулась живота беременной:

– Ммм… сын… сколько в нём силы… и он высасывает тебя….

– Да, мне тяжело, – призналась Фаэрайя.

– Человек не создан, чтоб вынашивать орка. Прошлый раз ты была моложе… Крепись… Впрочем, Тарак может тебе кое -чем помочь…

Зида многозначительно посмотрела на Тарака.

– Я знаю, – ответил он, – я давал ей выпить.

– Ну что ж, будем ждать срока, – прошамкала старуха.

Прошло два месяца. Фаэрайя с изумлением смотрела на новорожденного сына. Даже сейчас,

сморщенный и слабый, он обещал быть красивым.

– Я называю его Каан, – сказал Тарак.

Мальчик рос и показывал сильный характер. Он обожал оружие и они с отцом подолгу тренировались. Его лицо набирало потрясающую красоту с каждым годом.

Нарана часто приходила в гости и играла с братом, а ещё рассказывала о жизни племени.

– Мама, Морлог решил построить крепость. Он сказал, что больше нам не надо будет бегать и прятать женщин и детей. Обрум…,– при этом имени Тарак напрягся,– на рудниках научился обрабатывать камни и учит других. Уже заложено подземелье. Работают без остановок…

– Мы останемся здесь, – сказал Тарак сквозь зубы.

– Отец, опасность повсюду. Мы должны думать о выживании.

Тарак схватил меч:

– Вот сила! И теперь голова любого человека слетит с плеч без всяких разговоров!

– Отец…в крепости можно спать спокойно и не бояться набегов… , – продолжала Нарана.

– Что ты предлагаешь?, – гневно спросил Тарак.

– Вам надо идти к нам…

– К этому Обруму? Никогда!

Фаэрайя испуганно прижала сына к себе.

Нарана вздохнула.

– Я знаю, ты сердишься на него, но он много сделал для нашего племени. У него хорошая жена и родился ребёнок… Хватит жить прошлым, давайте вернёмся к миру и станем вместе сильнее!

Долгие недели Тарак был в раздумьях. Но когда дозорные стали сообщать об усиленных набегах, он принял решение и согласился.

Их небольшое племя покинуло своё место и двинулось в путь.

От увиденного у прибывших открылись в изумлении рты. Огромная кладка камней простиралась на большое расстояние. Первый этаж был почти готов.

Морлог приветствовал гостей и устроил щедрую встречу с угощением. Каан с интересом бегал по окрестностям. Обрум появился лишь к вечеру и устало сел в отдалении. Лишь иногда его силуэт выхватывался костром. Тарак с Морлогом активно обсуждали войну с людьми. Тарак напрягся. Фаэрайя тихо сидела молча.

Но Морлог сам позвал Обрума:

– Брат, поприветствуй гостей! Давайте забудем былые дрязги! У Обрума золотые руки! Всё здесь вокруг создано им! Ещё год работы – и в нашу крепость нелегко будет попасть! Это будет наш бастион! Пусть людишки тычут его своими зубочистками – больше никто на это даже внимания не обратит! Много лет орки строили им крепости – а теперь орки сами построят крепость себе!

– Мы завоюем людей!, – поднял игрушечный меч Каан.

Морлог рассмеялся:

– Ну если у нас будет такой вождь, то непременно!

Фаэрайя лишь мельком встретилась взглядом с Обрумом и отвела глаза. Тарак гневно смотрел на него, но потом перевёл взгляд.

Обрум с интересом рассматривал мальчика. Сам он несколько изменился: стал вдумчивей, серьёзней. Он подошёл к Тараку:

– Тарак… вам тут рады… ты сам видишь, что мы не сидим, сложа руки. Нам нужна твоя сила, строительство пойдёт быстрее. У меня жена и …

Глаза Тарака словно жгли его.

Обрум продолжал:

– И ты можешь доверять мне. Отвечаю жизнью, что никогда не трону Фаэрайю.

Тарак подошёл к нему вплотную, почти нос к носу, и долго смотрел в глаза.

Фаэрайя отстранила сына и приподнялась от напряжения. Казалось, тень старого конфликта

снова накрыла всё вокруг. Подошла жена Обрума и с недоумением посмотрела на то, что её муж чем-то напряжён.

Тарак посмотрел на неё и хлопнул Обрума по плечу:

– Договорились.

Так началась жизнь Фаэрайи на новом месте. Дни пролетали в заботах: надо было то плести одежду ребёнку, то помогать другим женщинам готовить. Годы словно обходили ей стороной: она не старела. Её внешность была та же, как в их первый день встречи с Тараком. Только выражение глаз стало опытнее и мудрее.

Она проводила много времени с Нараной. Нарана была беременной.

Тарак вместе с остальными мужчинами, помимо охоты, уходил на каменоломню.

Обрума Фаэрайя избегала и старалась даже не встречаться с ним глазами.

Крепость росла понемногу с каждым днём.

Фаэрайя встала в большой готовой комнате и восхищённо осматривала её. Все мужчины были на охоте. Эта комната напоминала ей те развалины, где они сначала жили с Тараком.

На неё нахлынули воспоминания.

Неожиданно вошёл Обрум. Он, видимо, осматривал постройку для дальнейшей работы и не ожидал увидеть тут свою старую знакомую. Он замер. Она обернулась.

Они некоторое время молчали.

– Ты сердишься, Фаэрайя?, – спросил он.

Она смотрела в оконный проём и её грудь стала нервно подниматься.

– Обрум, мы договорились забыть прошлое.

– Забыть …, – тихо повторил он.

– Тарак мне говорил… что за победу есть плата. Всё, что было… это всего лишь плата… И это надо оставить в прошлом. Мой любимый жив. И я не представляю жизни без него. И ты – спас его жизнь. За это я тебе благодарна и всё… осталось только между нами.

– Ты не говорила ему?

– Нет! И это тяжёлая ноша для меня.

Обрум покорно склонился перед ней.

– Каждую ночь я вспоминаю тебя…

Она ахнула и отступила:

– Прекрати! У тебя есть жена!

– Да, есть… Жаль, что тот день у реки всего лишь прошлое для тебя…

Фаэрайя увидела, как его ноздри стали раздуваться всё шире и глаза пожирали её..

Она выбежала из комнаты, быстро пошла прочь и с ужасом думала, чтоб Тарак никогда не видел подобных моментов.

После этого Обрум старался подолгу не смотреть на неё и казалось, между ними не было того разговора.

Через несколько лет крепость была почти готова.

Каан был ростом с отца.

Фаэрайя стала замечать, что он подолгу гуляет с орками-девушками, которые были без ума от него: так он был хорош.

Тарак с довольной усмешкой выслушивал наблюдения Фаэрайи.

– Сын растёт, – улыбался он.

Но сын не торопился связывать себя узами обещаний с орчихой и Фаэрайя не понимала, почему.

Она сама спросила об этом сына и он задумчиво ответил, глядя на неё:

– Мне нужны женщины.

Фаэрайя замерла.

– Каан, в нашем племени много женщин!

– Нет, – ответил он с очень серьёзным лицом, – не орки. Мне нужны такие, как ты.

– Это невозможно!, – разнервничалась Фаэрайя.

– Почему, мама?

– Женщины не захотят жить с…

– С орком? А как же ты?

Фаэрайя огорчённо села рядом с сыном.

– Люди боятся орков. И… женщины умирают.

– Ты не умерла.

Фаэрайя закатила глаза:

– Спроси у своей сестры про её первую встречу с людьми.

– Да, она рассказывала. И всё равно я хочу… их.

Мать печально смотрела на прекрасное лицо сына и не знала, что ещё сказать.

– Моя женщина будет человеком!, – гордо и категорично заявил он.

Тарак с интересом выслушал причитания жены о предпочтениях сына и засмеялся.

– Весь в меня…

Безмятежные годы закончились. Дозорные доложили о том, что на леса наступают войска.

Последние приготовления подготовки крепости завершались. Теперь племя жило в мощном кольце защиты. В подвалах всегда хранились запасы мяса и прочей провизии. Колодец обеспечивал водой. Внутри было много места и стояли хижины.

– Будем стоять до последнего,– сказал Морлог, – отступать дальше нельзя. Мы вовремя всё достроили и пусть людишки не лезут сюда.

Перед крепостью была большая открытая местность.

И вот человеческое войско встало у огромной стены. Люди были удивлены тому, что выстроили орки.

Впереди вышел посланник.

Фаэрайя стояла на башне, чтоб выслушать его.

– Чего вам надо, уроды!, – крикнул Тарак.

– Этот лес никогда не будет принадлежать оркам, – сказал посланник.– Ваше соглашение с прежним королём давно не действительно. Король новый. Его приказом орки должны быть уничтожены как угроза существованию людей. Ваши племена подлежат полному стиранию с лица земли, чтоб люди спокойно пользовались лесами.

Фаэрайя переводила слова стоящим рядом оркам. Обрум тоже стоял рядом и слушал.

– Вы все сдохните, – проревел Морлог.– Быть Войне!

– Переведи, – попросил он Фаэрайю.

– Никто не собирается вам подчиняться, – крикнула Фаэрайя, – уходите прочь либо будете убиты.

Каан с изумлением смотрел на людей впервые и не понимал, зачем им эта вражда.

– Мы возьмём вашу крепость в осаду и вы всё равно сдадитесь, – продолжал посланник.

– Быть войне!, – прокричала Фаэрайя.

Огромное чёрное войско закричало.

Орки одевали доспехи и брались за оружие.

– Мы вполне продержимся месяц в осаде, – сказал Морлог, – я не хочу смерти братьев. Мы здесь хозяева. Посмотрим, что будут делать людишки дальше.

Так началась осада.

Потянулись мучительные дни ожидания. Люди не теряли времени и готовили лестницы.

– Им жить надоело?,– удивлялся Морлог.

Люди жгли костры и готовили кипящую смолу.

Оркам оставалось лишь наблюдать. Где-то рядом в лесу были одиночные дозорные и могли прийти на помощь другие племена.

Дни затягивались, и осада становилась всё напряжённее. Люди то и дело стреляли из арбалетов, пытались подкопаться под стены или поджечь лес, но крепость держала удар. Внутри орки усиленно ремонтировали стены, усиливали защиту, не теряя боевого духа.

Тем временем разведчики орков добирались всё дальше. Они встречали маленькие племена, которые не горели желанием участия в битве, но рассказы о мужестве и стойкости крепости вдохновили их. Несколько племен согласились присоединиться к подмоге.

Вожди-орки договорились о немедленном марше через лес. Вскоре к крепости прибыла внушительная группа союзников – несколько сотен воинов, хорошо знакомых с лесными тропами и ловушками. Их появление было неожиданным для осаждающих.

Под прикрытием ночи и свежих сил орки совершили серию вылазок, сбивая лагеря людей вокруг крепости. Люди поняли, что затяжная осада превращается в опасную ловушку – им грозит разгром.

Через месяц осады, прочувствовав мощь и решимость орков вместе с их союзниками, предводители людей приняли решение отступить, оставив крепость и лес в руках хозяев.

Орки выбежали добивать войско. Каак стоял плечом к плечу с Тараком и рубил головы. Он почувствовал вкус крови, превосходство своей силы перед человеком. Кровь настолько опьянила его, что, не в силах совладать, он впился клыками в одного очередного павшего и стал высасывать кровь. Отец стоял рядом и понимающе смотрел.

Каан вернулся, вымазанный кровью. Его рот был в крови. Фаэрайя в ужасе вскрикнула:

– Что ты делал?!

– Твой сын – орк!, – сказал Тарак. – И это его инстинкты.

Каан изменился после той битвы.

Он стал более мрачный.

– Мама, зачем люди нападают на тех, кто сильнее их, но не мешает им жить?

– Ах, люди не задумываются над тем, что делают. Они хотят, чтоб всё принадлежало только им.

– Но мы тоже можем напасть, – задумчиво размышлял Каан.

Эти мысли прочно засели в его голове.

Каан сказал Морлогу, чтоб тот созвал вождей всех племён.

Для Фаэрайи это было удивительное зрелище. Восемь предводителей прибыли со своим сопровождением. Орки устроили настоящий пир и дым шаманских трав стоял по всей крепости.

Было решено объявить войну людям и идти на них армией.

– Ты был во дворце короля, Тарак, – обратился Ромвак, вождь одного из племён,– ты лучше всех знаешь, как люди идут на битву. Ты будешь главным.

Тарак в знак согласия приложил руку к груди и склонил голову.

– Я, – вышел вперёд Каан, – буду стоять с отцом плечом к плечу!

Ромвак одобрительно посмотрел на него:

– В тебе кипит огонь. Мне это нравится. Пусть пламя ненависти ведёт тебя. И хоть твоя мать – человек, я вижу, что сердце орка решит всё как надо. А ты, Тарак, готовь воинов.

Фаэрайя стояла позади и скрестила от волнения руки на плечах.

Она даже не могла поговорить с Тараком – он был занят.

Только на следующий день она смогла найти его. Он занимался подготовкой оружия и был словно где-то далеко в своих мыслях.

– Тарак… опять война…

Он приобнял её и снова переключил внимание на железо:

– Милая, я же говорил… война идёт всегда.

– Тарак… я уже не смогу ничего сделать, если…

Он не смотрел на неё и молча перекладывал мечи. Не дождавшись ответа, она продолжила:

– Если тебя не станет… я не переживу этого….

Наконец он посмотрел на неё своим мудрым взглядом и обнял:

– Малыш… это твой дом. Нарана здесь. Жизнь всегда продолжается, даже если кого-то в ней больше нет.

Фаэрайя расплакалась, он устало вздохнул и продолжил работу.

– Ты… Каан… Вы моя кровь…,– прошептала она.

Стали подходить другие орки, разбирать оружие, и ей пришлось уйти.

Она пошла в свою комнату в крепости и села у окна, наблюдая в слезах за Тараком. Его мускулы переливались на солнце, играя. Его руки так уверенно владели мечом, что это завораживало. Орки устроили тренировочные бои между собой, за которыми она целый день наблюдала с тревожным сердцем.

Вечером Тарак пришёл спать дико уставший и измождённо лёг на меха. Он обнял Фаэрайю.

Она долго не могла уснуть и села. Муж уже спал. Она печально слушала его громкое дыхание и смотрела на лицо. Ей удалось уснуть только под утро. Проснувшись поздно, она увидела ту же картину: орки тренировались.

Она пошла к Наране и они долго сидели рядом.

– Мама, я тоже волнуюсь… Но что мы можем сделать?

Фаэрайя уткнулась ей в плечо

В последнюю ночь перед уходом Тарак вымотал жену ласками.

– Я поеду с вами, – решительно сказала она.

– Тебе там не место, – категорично ответил орк.

– Я должна видеть. Неужели ты думаешь, я буду тут спокойно сидеть и помешивать еду в котле? Мой сын, мой муж уходят! Теперь и мой сын, Тарак!

Он подумал.

– Только позади всех. И только до той черты, когда я скажу «хватит». Мы начнём с Кленхарта. Он небольшой.и слабее укреплён. Там ты останешься.

Они выдвинулись.

После разгрома осады остались лошади, так что на них везли провизию и Фаэрайе не пришлось идти пешком.

Когда двести орков вышли из леса, в деревнях началась паника. Простые жители разбегались со всех ног. Войско шло по дороге, уже не скрываясь.

На повороте им попался зазевавшийся старый фермер на повозке. Одни орки презрительно обошли его, кто-то хотел убить, и вдруг Фаэрайя узнала … Джонни. Это был глубокий старик. Он в ужасе закрылся руками, и только увидев её, приоткрыл ладони:

– Фаэрайя… глаза мои…. Я не верю… Ты не изменилась?

Фаэрайя сделала знак рукой, чтоб старика не трогали, и смотрела на него, ни говоря ни слова.

Её поразило, как время обошлось с ним, но не тронуло её. Она видела эту разницу наглядно.

Она поднесла меч, он трусливо вжался, а кончик меча лишь скинул шляпу со старой головы с огромной проплешиной.

Тарак заинтересовался и подошёл. Он всё понял.

– Это был он?

– Да…,– тихо сказала Фаэрайя, зачарованно продолжая разглядывать изменения во внешности старика.

– Жалкий червь, – презрительно процедил Тарак, – я не буду марать свой меч о него.

Он потянул за собой Фаэрайю и они пошли дальше.

– Ты удивлена, что он превратился в старика?, – спросил Тарак, шагая рядом с её лошадью.

Девушка смотрела на свои руки, поворачивая их.

– Да… Значит, шаманка была права…Время остановилось… Это так странно, Тарак…

– Почему ты не стала убивать его?

– Это всё было так давно… Словно это была не я… Он сам скоро умрёт… А я… я, значит, другая…

– Орки очень долго не стареют. У нас нет таких быстрых перемен. Теперь ты понимаешь, как это.

На подходе к Кленхарту уже выстроилась стража и началась битва. Несмотря на численное преимущество людей, орки с лёгкостью одержали победу.

Фаэрайя с грустью смотрела на это со стороны. Она переживала за сына, который обезумел от вида крови и сражался как зверь. Переживала за Тарака. И… за людей. Вот погиб чей-то отец, сын, муж… Просто потому, что у них глупый король. Она вспоминала прошлые сражения, мёртвые тела, раны и вспоротые животы…

Пробив стену охраны, орки рванули в город и быстро захватили его. Жители сдались и молили пощады. Фаэрайя задумчиво ехала на испуганной лошади по кровавой земле.

И вот перед ней тюрьма.

Перед глазами пронёслись воспоминания о грязной камере, о Рудольфе…

Орки громили продуктовые склады.

Кузницы ковали огромные доспехи под орков.

В одном из домов она услышала женские крики и подъехала туда. Каан прижимал со всех сил к стене девушку.

– Каан!, – гневно окрикнула она.

Сын посмотрел на неё.

– Убери от неё руки, Каан! Ты разорвёшь её.

Девушка измученным взглядом смотрела на свою спасительницу.

– Тогда я возьму её с собой!, – крикнул он.

– Ты пришёл воевать с армией или с женщинами?, – сурово спросила его мать.

– Это моя награда!, – решительно ответил полуорк и, более не слушая её, потащил пленницу, с лёгкостью закинув ту на плечо.

Орки расположились на отдых в ратуши. Никто не погиб, были только раненые.

– Лёгкая победа, – усмехался Каан, когда собрались вожаки., – Словно мухи дохли.

– Не радуйся прежде времени, – оборвал его Тарак, – ты ещё не видел настоящий бой.

– Брось, отец, – гордо поднял красавец Каан голову, – людишки разлетаются, как щепки. Зачем вы столько лет терпели притеснения и не начали войну? Надо было давно показать, кто сильнее! Я с нетерпением хочу идти дальше!

– Выиграв сражение, ты ещё не выиграл войну!, – прорычал Морлог.– Люди слабы и жизнь их коротка, но их числу и жадности нет меры! А занять территорию это ещё не всё, надо её удержать!

Фаэрайя наблюдала за боевым настроем сына и ничего не говорила.

Той ночью они легли спать с Тараком в роскошной комнате ратуши. Ночью их разбудили женские крики.

– О нет!, – вскочила Фаэрайя, – я же сказала ему!

Тарак нахмурился.

– Каждый орк прошёл через свой опыт. И у него он должен быть.

– Как я могу сидеть и слушать это?, – разнервничалась Фаэрайя и вскочила, но Тарак схватил её руки и отрицательно покачал головой.

– Отпусти!, – возмутилась она.

– Не вмешивайся, – мрачно велел Тарак. – Пусть он пройдёт путь завоевателя.

Днём Каан печально подошёл к отцу:

– Они не проживут и дня…

– Я тебе говорил, что всё не так просто. Не трогай неопытных. Их нужно долго готовить. И помни, шаманки тут нет. По сути, любая женщина обречена рано или поздно на смерть из-за твоих детей.

– Отец… одна мне очень нравится… что же делать? С чего начать?

Тарак положил руку на плечо сына и склонил голову в раздумьях.

– Каан… Ты хочешь, чтоб мать оторвала мне голову?

Тарак посмотрел сыну в глаза. Каан внимательно ждал ответа.

Тарак поднял руку и выставил перед лицом сына указательный палец в качестве решения.

Каан недовольно отвернулся.

– Это смешно, отец.

– Не смешно. Просто долго.

Каан нервно развернулся и стал ходить по комнате.

– А нельзя как-то быстрее?

Тарак покачал отрицательно головой:

– Сын, я во всём тебя прекрасно понимаю… но не время этому. Дома в нашем племени тебя ждут…и насколько мне известно, это не одна орчиха.

– Отец, во мне столько силы, что мне мало и десяти…

– Я понимаю тебя. Но всё же думай головой. У нас впереди бои. Не расслабляйся.

Фаэрайя вошла в помещение и гневно набросилась на сына:

– Что ты натворил!

Два орка – муж и сын – сурово посмотрели на неё.

Фаэрайя скрестила пальцы, сжимая ладони, и стояла, не зная, что ещё сказать. Выражение лица сына немного пугало её. Это теперь был совершенно взрослый орк с грозным уверенным взглядом.

– Тебе стоило остаться дома, – спокойно сказал Тарак.

– Чтоб вы тут развлекались?, – вспылила Фаэрайя.

Тарак шагнул и положил руки ей на плечи.

– Милая… осторожней со словами. Я здесь не для этого.

Послышался лязг оружия и призывы орков:

– К оружию! На нас идёт армия короля!

Каан с Тараком схватили мечи и бросились к лестнице.

Фаэрайя с ужасом смотрела в окно. Лавина рыцарей приближалась к Кленхарту.

Орки были отлично вооружены и метали копья с такой силой, что в задних рядах лучников быстро образовалась брешь.

Через день бой был выигран. Остатки армии короля были взяты в плен.

Каан ходил среди поникших людей победителем и его прекрасное лицо сияло победой.

Фаэрайя спустилась и пошла посмотреть.

– Мама!, – окрикнул её Каан, – тут какой-то человек, он хочет поговорить.

Фаэрайя подошла и долго всматривалась в старика, чьё лицо было испещрено морщинами. Она не узнавала его.

– Фаэрайя… это я… Адриен…, – прохрипел старик.

Фаэрайя ахнула, узнав его наконец.

Каан с любопытством наблюдал за их диалогом.

– Теперь я – канцлер, – продолжал Адриен.

– Теперь ты никто, – поправила его Фаэрайя.

– Может быть и так…, – обречённо согласился тот. – А ты молода… года словно идут мимо тебя… Ты полна крови орков… Этот орк похож на человека… это твой сын?

– Да. А ты ответишь за то, что ты сделал с племенем Загорда.

– В этом нет сомнений… не буду отрицать… У нас новый король… Остался только я из прежних придворных , кто помнит тебя лично и мы могли бы прийти к мирному соглашению…

Фаэрайя усмехнулась:

– Все твои соглашения – пыль.

– Это верно, – подошёл Тарак и мгновенно снёс голову мечом Адриену. – Мерзкий червяк, это надо было сделать в тот день, когда он появился в лесу перед Загордом.

Тут подал голос простой воин, до этого покорно сидевший, склонив голову:

– Разрешите сказать слово мне, простому солдату….

– Говори, – сказал Тарак.

Человек волновался и запинался.

– Я готов служить вам, если вы позволите. Город нужно держать под контролем. Я хорошо знаю город. И мои друзья согласятся со мной.

Тарак прислонил меч к его горлу и посмотрел человеку в глаза. Потом медленно убрал лезвие.

– Это возможно. Ты и твои люди наводите новый порядок в Кленхарде. Всё подчиняется нам.

– Я отдам жизнь за каждое ваше слово. Не убивайте!

– Кто ещё готов перестать лизать пятки королю и перейти к нам?, – крикнул Тарак.

Среди толпы пленных поднялись люди.

– Остальных убить, – приказал Тарак и орки перешли к резне.

Они остались ещё на одну ночь в Кленхарте. Морлог с Тараком развалились в главном зале ратуши, а люди носили им еду.

– Мне это нравится, – пробасил Морлог, – неплохое начало. Представляю, как королишка обоссался от страха и готовит свои лучшие зубочистки на следующее сражение.

Тарак наблюдал за одним мужчиной, приносившим еду.

– А ну, иди сюда.

Тот покорно подошёл. Тарак что-то шептал ему, показывая на женщин.

– Каан, у тебя будет подготовитель женщин?, – гоготал Морлог.

Мужчина стыдливо стоял и не смел пошевелиться.

Каан подошёл и вопросительно посмотрел на отца:

– К чему это?