Кража в лыжной школе

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2024

© Моркина Татьяна, текст, 2024

Глава 1

Вперёд, в снега!

– Ну и денёк! Хоть в шкафу прячься, – вздыхал в тот зимний вечер Аксель, тренер лыжной школы в местечке Барбарахоф, в Альпах.

Новая смена ребят только заехала и устраивалась. Но с первых минут стало ясно: всё будет как нельзя хуже. И выпить на балконе кофе с ежевичным вареньем, как любил Аксель, вряд ли получится.

Сначала в спальне девочек обнаружилась мышь. Точнее, крошечный испуганный мышонок. Но визг стоял такой, что у тренера чуть не выпали последние волосы.

Потом двое искателей приключений самовольно взяли снегоход, привязали к нему собаку фермера и отправились в экспедицию. Слава альпийским богам, их поймали уже у подъёмника. Ошалевший пёс громко протестовал и с досады тяпнул тренера за ногу.

А под вечер обнаружилось, что у одной лыжницы из младшей группы аллергия на орехи. И после миндального печенья на ужин нос у бедняжки стал похож на розовый воздушный шар.

Поэтому ко времени отбоя Аксель, выковыривая из углов спального корпуса бодрствующих лыжников, мечтал оказаться на необитаемом острове. С чемоданом, полным кофе и ежевичного варенья, конечно. Или на неизвестной планете, где и в помине не слышали слов «дети» и «лыжная школа».

Наконец, в десятом часу (на целых тридцать две минуты позже, чем положено!) двери спален девочек и мальчиков захлопнулись. И тренер, вытерев пот со лба, побрёл к себе в комнату.

Опустив рольставни, он повалился на кровать и через минуту спал крепким сном очень уставшего человека. Человека, у которого на попечении две группы будущих чемпионов (начинающие и продвинутые, всего пятнадцать пар лыж) и одна мягкосердечная, а потому бесполезная тренерша Памела.

И не видел Аксель, что в ночи горящим оком циклопа долго ещё светилась спальня мальчиков. Там никак не могли угомониться. Резались в «Уно», смотрели видео экстремальных спусков или просто дрались носками. Наконец, к полуночи свет погас и вокруг спального корпуса наступила полнейшая темнота.

Молодой месяц, рожками уцепившись за небо, освещал двор и склад для хранения лыжного инвентаря. Вчерашний подмёрзший снег искрился в свете фонарей, кое-где стыдливо пряча чёрные прогалины.

Внезапно месяц удивлённо качнул рожками: во дворе появилось нечто странное. Большая бесформенная фигура. А на голове у неё…

– Ой!

Поскользнувшись, неизвестный тяжело шлёпнулся на землю. Чёрные ноги так и подлетели, а белый помпон на шапке коснулся земли.

Кряхтя, фигура поднялась и заковыляла к складу, держась за спину и что-то бормоча.

Но не только месяц был свидетелем ночного падения. В окне второго этажа шевельнулась занавеска.

А гигантский пингвин – ведь это был он! – уже на цыпочках пересекал двор обратно, прижимая к белому животу что-то длинное и узкое. На голове, поверх шапки с помпоном, теперь поблёскивал чёрный лыжный шлем.

Ранее днём

– Эх, жду не дождусь, когда окажемся на склоне! – Ферди зажмурился, отчего все веснушки, рассыпанные по его лицу, как маргаритки по весеннему полю, собрались в одно сплошное рыжее пятно на носу.

– Ага. – Луиза откинула за спину две толстые светлые косы и помахала родителям, которые уже направились в сторону парковки.

– Загружаемся? – Ферди так и приплясывал от нетерпения.

– Боишься, что мест не останется? – усмехнулась Лу, а про себя подумала: «Вот бы не осталось». Тогда можно пойти домой и устроиться в кресле с новой книжкой детективов, которую ей подарили на Рождество.

– Ещё чего! – прищёлкнул языком Ферди. – Нам да не останется?

Луиза только хмыкнула в ответ.

Рыжий Фердинанд, её сосед и одноклассник, был чемпионом прошлого года. Он ездил в лыжную школу каждую зиму с пяти лет и носился по склонам, как мыло в раковине. Сама Луиза каталась всего два года и чувствовала себя не совсем уверенно. Но вот уже третий год они с Ферди вместе упаковывали нужные вещи – шлем, термобельё, поильник (не забыть подписать!), непромокаемые перчатки и, конечно, лыжи с ботинками – и тряслись в автобусе, чтобы провести каникулы в Барбарахофе.

– Слушай, а кто вообще такая, эта Барбара? – Лу заняла переднее место, чтобы любоваться пейзажем в лобовое стекло.

– Говорят, хозяйка всего была. И школы, и ресторана. – Ферди плюхнулся рядом и с широкой улыбкой осмотрелся.

– И подъёмников? – уточнила Луиза.

– Да ну… Подъёмники общие.

– Они не общие. Они Бобо, – вспомнила Лу большую фигуру, стоящую перед корпусом лыжной школы.

Пингвин Бобо был символом школы. Каждое утро младшая группа водила вокруг него хороводы и шлёпала по толстому белому животу, отчего тот весь потрескался и напоминал карту рек Германии.

– Ничего не забыл? – Лу хозяйственно заглянула в рюкзак.

– Вчера всё проверил, – беспечно отозвался Ферди.

– Эй, Фредди, наваляем в этом году? – послышалось из прохода.

Ферди скривился. Он терпеть не мог, когда его имя переделывали на американский манер!

– Привет, Лáмиек! – дружелюбно отозвалась Лу, а Ферди демонстративно зажал уши, когда тот в ответ засвистел гимн лыжной школы.

Правда, признаться, хорошо засвистел. Он вообще был очень музыкальный, этот Ламиек. Катался так себе, а вот спеть или станцевать – пожалуйста. За это его в школе любили все: и девочки, и мальчишки.

В гонках он был не соперник, а всякое веселье поддерживал, только свистни.

– О, Бастиан второй! – шутливо объявил Ламиек и пропустил вперёд высокого черноволосого мальчика с очень серьёзным лицом. Тот сдержанно махнул шлемом в знак приветствия и молча прошёл в самый конец автобуса.

Ферди проводил его глазами. Вечно он так, этот Басти. Молчит, ни слова не вытянуть. Хоть и пришёл в прошлом году вторым, после Ферди. Шлем у него, конечно, жутко крутой: по бокам черепа с костями, а, если нажать на кнопку, изнутри раздаётся: «На абордаж! Заходи слева! Йо-хо-хо!» и всякое другое, пиратское. Ни у кого такого шлема нет.

– Привет, Аманда!

В автобус уже поднималась следующая лыжница: в ярко-розовом костюме с таким же розовым рюкзаком.

– Аманда, – эхом отозвалась Лу.

Только эхо вышло недоброе. Как и лицо у Луизы. В прошлом году Аманда здорово бесила её умными замечаниями и советами. «Смотри в свой суп!» – обычно отвечала Лу. Но та не унималась.

– Кстати, – остановилась Аманда между рядами и поправила большие круглые очки, – вчерашний прогноз неутешительный. Снега совсем мало.

– Значит, будем играть в футбол, – проворчала Луиза, отворачиваясь и отодвигая шторку окна, типа она занята пейзажем.

Последним в автобус, запыхавшись, влез тощий мальчишка в огромных наушниках и с чёрным футляром.

– О, и Никлас снова здесь! – громко шепнул Ферди.

– Ага. И зачем он ездит? Занимался бы уж своей музыкой, – отозвалась Лу.

Они помнили Никласа с прошлых лет. Он как будто оказывался в лыжной школе по ошибке. Потому что даже спал в наушниках, а все вечера не расставался с гитарой.

– Между прочим, – кашлянули сзади.

Лу вздрогнула и обернулась. О нет! Блеснули знакомые очки.

– Между прочим. – Аманда наклонилась ближе так, что стал виден каждый прыщик на её носу. – У него кто-то из родаков в школе. – Ну и что? – Лу пожала плечами.

Аманду слушать – уши в морской узел завяжутся.

Автобус мягко тронулся и, покачиваясь, словно каравелла на волнах, покатил, набирая ход, навстречу снегам.

Час за музыкой и играми пролетел незаметно. Когда остановились на заправке, Ферди первым пулей вылетел из салона и понёсся в направлении стрелки с заветной надписью «Туалет».

Лу тоже вылезла и пошла следом. Мимо неё пропыхтела Аманда. Вот же, не отвяжешься!

Выйдя из туалета, Лу не спеша вернулась на место. Ферди был уже здесь. Он увлечённо смотрел на смартфоне спортивное лыжное шоу.

Подтянулись и остальные.

– Все на месте? – глянул в зеркало водитель.

Раздались утвердительные возгласы, Ламиек крикнул, что Ферди застрял в унитазе. Лу вскочила и, обернувшись, погрозила весельчаку кулаком. Тот в ответ лишь сверкнул белыми зубами. Чёрные пружинки его волос прыгали от смеха.

Автобус тронулся.

Как вдруг…

Усаживаясь на место, Луиза заметила, что кресло сзади пустует.

Пару секунд ушло на борьбу. В памяти одна за другой вспыхивали картинки: вот Аманда, как обычно, поправляет очки и многозначительно кхекает. Влезает в разговоры, когда её не просят. Надоедает с дурацкими замечаниями.

Лу помотала головой и поёрзала в кресле. Так ей и на…

Перед ней встала другая картинка: Аманда выбегает на улицу и видит уезжающий автобус. Плачет, размазывая слёзы по толстым щекам. Начинается дождь (почему именно дождь, Лу и сама не объяснила бы, но, когда кто-то уезжает, обязательно должен быть дождь, так жальче). Розовый рюкзак падает на землю, раскрывается, всё его содержимое вываливается в грязь…

– Остановитесь! Аманды нет!

Водитель от неожиданности со всей силы нажал на тормоз. Смартфон у Ферди свалился на пол.

– Чего?

– Аманды нет! – Лу уже натягивала куртку.

И через пару минут опоздавшая была в автобусе. Она не плакала и даже, кажется, не особо успела испугаться.

Усевшись, Аманда с довольным видом произнесла:

– Знаете, почему я задержалась? Рассматривала журналы. А вы в курсе, что уксусная кислота позволяет выводить пятна?

– О нет, – простонала Лу и уткнулась носом в стекло.

Глава 2

Счастливые лыжи

Лыжная школа представляла собой несколько низеньких построек в австрийском стиле: обитый деревом второй этаж и выкрашенный белым первый. Будто все здания нарядились в праздничные юбки.

Спальный корпус, напротив, напоминал сосиску: такой же узкий и длинный. На первом этаже находился большой зал с камином и печью, за ним спрятались две комнатки для тренеров, а на втором – направо и налево – расположились спальни мальчиков и девочек и пара пустых помещений.

– Пожелай мне место у окна. – Ферди осторожно вытащил из автобуса чехол с лыжами.

– Тебе и так на склоне везёт! – возразила Луиза.

– Это всё они! – Ферди вжикнул замком, заглянул внутрь и послал воздушный поцелуй неоново-зелёным лыжам.

Лу скривилась.

Придумал тоже, «счастливые лыжи»! Правда, надо отдать должное, Ферди – трижды чемпион, из них два года – с этими лыжами. Снежинки с них сдувает. Сам чистит и натирает каким-то особенным воском, протирает бумажными полотенцами и грустит из-за каждой царапинки. Полный дурдом.

Лу вздохнула и посмотрела на свои красно-жёлтые лыжи. В этом году ей купили новые: из старых она выросла.

Они вытащили оставшиеся вещи и понесли на склад. Там у каждого был именной шкафчик, открывающийся магнитной картой.

– Когда там обед? – Ферди глянул на часы.

– Снова будешь ругаться с толстым Тельманом? – хихикнула Лу, кладя на полку белый шлем, на котором сидели огромные зеркальные очки.

– Палки гнутые! – Ферди помрачнел. – Я его по дороге видел. Поздоровался, а он такую рожу состроил, будто прокисшего молока хлебнул. Ну честно! В прошлом году ни разу добавки не дал!

– Может, теперь всё будет по-другому? – Лу глянула в окно на деревянное здание, где виднелись красные буквы «Барбарахоф. Ресторан. Столовая». – Ну, вдруг у него что хорошее случилось?

– Живот втянулся?

Повара Тельмана все за глаза называли толстым Тельманом из-за выпирающего, похожего на глобус живота.

– Душный он какой-то. Не зря и фамилия такая – Душпáра. – Ферди осторожно поставил в шкафчик лыжи, погладил их и водрузил на полку ярко-зелёные ботинки, каждый – на своё место, и шлем. Захлопнул шкафчик и подёргал ручку: закрылось ли?

– А поцеловать? И пожелать спокойной ночи! – фыркнула за его спиной вездесущая Аманда.

Ферди скорчил рожу.

– Никто не понимает, а они и вправду «счастливые». Папа говорил, нужны новые, мол, эти уже короткие. А я не дался. С короткими лучше слалом ехать! – говорил он Луизе, когда они вышли со склада и зашагали по обледеневшей тропинке через «детскую зону» – тренировочную площадку для малышей.

Старшие презрительно называли этот уголок с весёлыми конусами и фигурками животных «яслями». В прошлом году Ферди, дурачась, попытался проехать сквозь проём надувной ёлки с намалёванными глазами. И застрял. Пришлось звать на помощь. И долго ещё в школе с лёгкой руки Ламиека его дразнили «ёлочкой».

– Лыжи – они как люди. Как друзья. Лучшие, между прочим. – Ферди остановился. – И они мне приносят удачу. Без них не победить, веришь?

– Верю, – кивнула Лу.

– Помнишь, как они отстегнулись, когда я упал на «красной» трассе? Ну, там, где ещё в начале вот так узко было. – И мальчик показал руками.

– Ага. – Луиза хотела добавить, что при падении отстёгиваются любые лыжи, это правило безопасности, но промолчала.

– А помнишь, как я столкнулся с одним ненормальным на сноуборде? Совсем псих! Я тогда ка-ак… – Ферди широко улыбнулся и со всего размаху пнул попавшуюся на дороге ледышку.

– Всё-всё, счастливые так счастливые, – замахала руками Лу. – Правда, ещё я верю в счастливый сЛУчай. – Последнее слово она произнесла с нажимом.

– О! – Мальчик замер с поднятой ногой. – А ты ещё играешь в это? Ну, находить в словах ЛУ?

– Конечно! Это мне приносит удачу, – передразнила друга Луиза.

– Лу – значит…

– ЛУчистая! Пошли скорее, а то эта ЛУпоглазая Аманда займёт ЛУчшую кровать, – заторопилась девочка.

Заселение прошло быстро. Луиза выбрала место у окна. Ферди в своей спальне кинул рюкзак рядом с кроватью Басти. Который, впрочем, никак на соседа не прореагировал. – Странный он какой-то, – пожаловался мальчик, когда они спустя полчаса встретились с Лу в коридоре.

– Кто?

– Басти. Молчит. И молчит. Как… телефон, у которого батарейка села.

– Ну, может, он думает, – предположила девочка.

– О чём это, интересно?

– Ты что, – прищурилась и весело глянула на друга Луиза, – боишься его, что ли? – Тоже мне, шлем на ленточках! – Ферди нахохлился и сменил тему. – На обед идём? Они двинулись к столовой, где перед дверями уже скучали самые оголодавшие лыжники.

Пока ждали, Луиза задумчиво рассматривала горы. Снежные вершины наливались синевой прямо на глазах: ещё час, и наступит вечер. Завтра они с Ферди наденут лыжные ботинки, похожие на сапоги капитанов звездолёта, и…

– Говорю тебе, это он! – послышалось сзади.

Обернувшись, Лу увидела стайку девочек, которые с блеском в глазах разглядывали Ферди.

Лу усмехнулась. Но сердце её окутало облачко гордости: Ферди – местная знаменитость, чемпион, а она так запросто стоит с ним рядом. Правда, сам кумир одногруппниц, ничего не подозревая, жонглировал двумя почерневшими ледышками и с диким хохотом ронял их на землю. Шут гороховый. Лу вздохнула.

– Ты заметила, как злобно он на меня посмотрел? – громким шёпотом позже спросил Ферди, бухая поднос с едой на стол. Тарелки и вилки жалобно взвизгнули.

– Он на всех так смотрит. – Лу бросила взгляд в сторону кухни, где раздавался тельмановский бас.

Официантов не хватало, поэтому повар иногда выходил на раздачу и сам накладывал блюда: дымящиеся, щедро политые лимонным соком шницели, посыпанные ароматными итальянскими специями салаты или, кому поскромнее, спагетти с кляксой томатного соуса.

– Ну правда! Добавки опять не дождёшься. Что за жизнь! – Ферди вздохнул и принялся терзать шницель ножом.

– Может, он вообще не хотел быть поваром? – Лу отложила вилку.

Мимо них, ритмично приседая на каждом шагу и дёргая шеей, прошёл Никлас – голова в наушниках.

– Вот как он. Думаешь, ему эти лыжи нужны? Да по барабану ему всё, вся эта каталка, наверняка родители запихнули на время каникул. Случайность просто. О, там тоже есть «ЛУ»…

– Фмхрм. – Ферди отправил в рот огромный кусок и мог только мычать.

Наконец, он проглотил мясо и мечтательно зажмурился.

– Жду не дождусь завтра. Всю осень ждал! И всё лето.

Лу улыбнулась и налила себе воды из кувшина.

– Снег за тобой вьётся, а ты несёшься… ух! За мной вьётся снег? – озабоченно замер Ферди.

– Вьётся, вьётся, – закатила глаза Лу.

Ох уж эти лыжники! Ни о чём другом и думать не могут.

– Точно? Вот так, змейкой? – не унимался друг.

– Пошли уже! – Лу стала собирать посуду на поднос.

В дверях она столкнулась с Амандой, та остановилась, похлопала глазами и хотела что-то сказать. Но пока она открывала рот, Луиза выскользнула за дверь.

Вечер пролетел незаметно. За разговорами, играми и просмотром лыжных видео. Ожидали, что Аксель придёт и всех разгонит, но после девяти вечера его никто не видел. Ламиек с полной серьёзностью утверждал, что тренер собрал вещи и уже на полпути к городу. Но ему особо никто не поверил.

Болтун этот Ламиек, только и всего!

Наконец, наступил момент, когда в обеих спальнях потушили свет и воцарилась тишина. Ночь прошла без сюрпризов и неожиданностей.

А утром лыжную школу облетела новость. Из запертого шкафчика на складе пропала лыжа. Уже не новая, но вполне себе ничего. Неоново-зелёная. И только одна.

И шкафчик этот, как выяснилось, принадлежал не абы кому. А прошлогоднему чемпиону Фердинанду Шнеллю.

Глава 3

Интуиция

– Ничего не понимаю! – Ферди с вытаращенными глазами сидел на полу перед открытым шкафом. Оттуда, как зубы из пасти великана, торчали лыжные ботинки и палки. Рядом валялся шлем.

– Ты уверен, что вчера их было две? – в который раз спрашивала младший тренер Памела.

– Да уверен я!

Подошёл Аксель. Заглянул в шкаф, провёл по замку пальцем.

– Вчера хорошо закрыл? Щелчок был?

– Был, – кивнул мальчик.

– А карточка?

– Лежала в спальне, в рюкзаке. Я её взял утром, – убито отозвался Ферди.

– Бред какой-то, ничего не понимаю. – Памела устало посмотрела на Акселя.

– Чья-то глупая шутка? – Тренер задумчиво почесал седую бороду.

– Непохоже. Но на всякий случай устроим общий сбор, – решила Памела.

Когда они ушли, к Ферди подсела Луиза. – Я узнала, где хранятся дубликаты карточек. В тренерской!

– И что с того? – Ферди уныло пнул валявшийся шлем.

– А то! – Лу огляделась по сторонам и продолжила: – Чую, это не просто сЛУчайность! Кто-то за этим стоит!

– Просто чья-то глупая шутка! – Мальчик ещё раз пнул шлем, тот отлетел и ударил по металлической дверце шкафа. Дверца дёрнулась и стукнула Ферди по ноге. Тот взвыл от боли.

– С народом разговаривал?

– Да… никто ничего не знает, ничего не видел.

– Очень странно, – прищурилась Лу. – Если бы хотели кататься, забрали бы две, так?

– Как я буду без них? Кувырк – и на тебе! – Ферди обхватил голову руками.

Вернулся Аксель, уселся по-турецки рядом. – Слушай, – сказал тренер, и его большая загорелая ладонь легла мальчику на плечо. – Лыжа найдётся. Обязательно! А пока подберём что-нибудь из проката. Пойдёмте, тренировка начинается.

Ферди хмуро молчал. Аксель вздохнул, поднялся и вышел.

– Какой смысл в тренировке? Если нет МОИХ лыж? – проныл Ферди.

Лу задумчиво разглядывала шкафчик и пол перед ним.

Мимо прошагал Бастиан. Возле ребят он чуть притормозил, будто хотел что-то сказать. Но потом, передумав, перехватил поудобнее лыжи и двинулся дальше. Шлема на нём почему-то не было.

– Пойдём. Покатаешься сегодня на других, а вечером найдём твою, – потянула Лу друга за капюшон.

Ферди тяжело вздохнул, нехотя вытащил ботинки и стал одеваться. Пока он натягивал шлем и перчатки, Лу резко нагнулась, подобрала что-то с пола и быстро сунула в карман.

Аксель сдержал обещание: нашёл почти новенькие красные лыжи, вёрткие и быстрые. Но Ферди чувствовал дыру в груди, будто потерял близкого друга. И целый день у него ничего не ладилось.

На общей разминке, когда выполняли разогревочные упражнения, он упустил палку и она сверкающей змейкой скользнула вниз по склону.

– Ничего страшного, сейчас нагоним, – крикнул на весь склон Аксель, и от этого Ферди стал пунцовым, как закатное солнышко. Хорошо, что под шлемом не видно.

Еле передвигая ноги по снегу, он непрерывно думал о пропаже. Только вчера он вот этими руками, одетыми сейчас в непромокаемые зелёные перчатки, поставил лыжи в шкаф. Ферди так увлёкся воспоминаниями, что не заметил лыжницу слева. Резкий поворот – и вот уже в небо взлетели знакомые ботинки. А с ними и чужие, белые.

– Ах ты чёрт!

Лыжница, грозя кулаком, пробормотала что-то нелестное, встала и уехала. А Ферди так и остался лежать, растёкшись зелёной лужицей на белом полотне трассы. Вставать не было никакого смысла.

Наконец Аксель заметил, что мальчик не в форме, и отправил его вниз отдышаться. И Ферди, который ещё вчера страшно возмутился бы такой несправедливости, послушно съехал с трассы, добрался до лыжной школы и рухнул в одно из надувных кресел.

Когда он с хмурым видом самым последним явился в столовую на ужин, ему замахали с крайнего стола. Перед Лу стояла пустая чашка из-под супа.

– Слушай, – наклонившись как можно ближе, зашептала она. – Интуиция мне говорит, что всё не просто так. А моя интуиция, между прочим, самая ЛУчшая. В общем, чую, твоя лыжа не исчезла. – Она округлила глаза. – Её украли!

– Что? – Ферди рухнул на стул.

– То! – Лу взволнованно оглянулась. – Смотри! Всё просто, как кЛУбника! Твои лыжи ведь особенные?

– А то!

– И это мотив!

– Мотив? – переспросил Ферди.

– Ну, причина преступления то есть! – И какая причина? – Мальчик беспокойно поёрзал. – Либо месть, либо зависть! – В смысле? Лу сделала большой глоток какао и продолжила, прищурившись: – В том самом. Либо кто-то мстит за прошлую победу, либо пытается помешать выиграть в этом году!

Ферди с грохотом уронил на пол вилку.

Лу, не обратив на это внимания, кровожадно потребовала:

– Вспоминай своих врагов!

– Вра… гов? – Ферди с выпученными глазами нырнул под стол за вилкой и, вынырнув, развёл руками. – Да у меня их нет. Кроме… – Его взгляд упал на тарелку, стоящую на столе. – Кроме ТТ!

– Это кто?

– Толстый Тельман. – Мальчик покосился в сторону раздачи, где за стойкой виднелся внушительный живот.

– И это только из-за десерта? – закатила глаза девочка.

– Жизнь непредсказуема – начинай с десерта! – запальчиво крикнул Ферди.

– На, я не буду. – Лу пододвинула ему тарелку с блинами, щедро смазанными абрикосовым джемом. – Ну, ТТ не считается, он же в соревнованиях не участвует.

– А мне моя интуиция, – с набитым ртом отозвался Ферди, – говорит, фто…

– Интуиция без логики – ничто! – Значит, как твоя интуиция – так ЛУчшая, а как моя – без логики? Без ЛУгики, точнее. – Ферди захихикал.

Лу выразительно подняла брови, перекинула на грудь светлые косы и, раскрыв ладошку, сунула мальчику под нос что-то чёрное.

Ферди вгляделся. Моргнул. – Где… – свистящим шёпотом начал он и замолчал.

– На полу. Возле твоего шкафчика. На ладони чернела наклейка на шлем.

С неё хищно скалился белый череп с перекрещёнными костями.

Глава 4

Первые подозрения

Следующий день, как и боялся Ферди, не принёс радости на склоне. Совсем наоборот. Началось всё с бугельного подъёмника – «швабры». На утренней тренировке, держась за трос, Ферди так крепко задумался, что не успел вовремя сойти.

– Ах ты лыжная ведьма!

Сбитый с ног следующим бугелем, он растянулся на снегу. Сверху повалился ехавший следом Питер, на Питера упал Ламиек…

Образовалась куча мала. Ферди никак не мог встать: толстый Питер примял его, как бегемот муравья. Подъезжающие лыжники спотыкались и падали в общую кучу.