Оковы огня. Часть 1

Тело её отца нашли на закате. В лесной чаще, под сенью вековых деревьев, сквозь листву которых пробивались лучи вечернего солнца.

Фигура, сведённая предсмертной судорогой, больше не напоминала сильного и уверенного в себе мужчину. Мёртвый он словно сжался в отчаянной борьбе за жизнь. Опалённая одежда и куски почерневшей от пламени кожи говорили, что он не сдался без боя, но в итоге, вот он перед ней.

Рядом с телом стоял следопыт в чёрной с серебром форме гвардии Императора. Он первым обнаружил её отца. На расстоянии в десять метров рассредоточился десяток гвардейцев, следивших за окружением.

Изабелла после длительных поисков и бессонных ночей едва могла сдержать в себе надрывный плач, так хотелось броситься к отцу, прижаться к нему, снова ощутить ту уверенность и тепло, что всегда исходили от него, даже в самые тёмные времена, наступившие со дня, когда убили её мать. Им обоим было тяжело, но она знала, что отцу было сложнее всего, особенно, когда она была точной копией матери. Стройный стан, длинные каштановые волосы, точёные черты лица – наследство древнего рода, но особенно выделялись мерцающие внутренним светом изумрудные глаза с золотыми вкраплениями. Даже сейчас, уставшая, побледневшая, с запачканным в пыли лицом, растрёпанными от быстрой ходьба по лесу волосами, пусть и стянутыми в хвост, в тёмном походном костюме из плотной ткани и крепких кожаных сапогах, она представляла собой образец губительной красоты.

Слёзы жгли глаза, но она стояла, как учили, – прямо, с достоинством древнего рода. Пусть изнутри разрывают рыдания и горесть, пусть от сладковатого запаха горелой плоти хочется биться в истерике. Она должна выстоять. Сдаваться – непростительно.

Изабелла повернулась к магу в черном с серебром одеянии, почти половина которого покрыта ценным металлом, что выдавало его высокий ранг в гвардии Императора. Ком в горле не позволил девушке сказать ни слова, сил хватило только на лёгкий кивок, исполненный достоинства, хотя она и не думала об этом.

Маг приблизился к телу, остановившись в шаге от него. Несколько пассов руками с направлением энергии и непрестанное наблюдение за драгоценными камнями на наручах. Если они замерцают, то поблизости источник безвредных магических волн, а вот если камни вспыхнут ярким светом, то тогда им стоит поскорее уходить на безопасное расстояние. Придётся оставить её отца на месте, дожидаться группы магов по обезвреживанию неизвестных плетений.

Им повезло. Камни на наручах мага остались мертвенно бледны, значит, опасности нет.

– Можете подойти, леди, – мужчина повернулся к ней.

Изабелла несколько мгновений смотрела на лежащее тело, а затем сделала первый осторожный шаг. Через мгновение она и сама не поняла, как оказалась на коленях рядом с отцом. По щекам бежали слёзы.

Осторожно коснулась его лица, холодная шершавая кожа, загрубевшая в бесконечных экспедициях, поисках артефактов и древних тайн. Отец просто не мог сидеть на месте, будто его что-то тянуло прочь из дома. И вот, однажды он не вернулся. Изабелла знала, что этот день наступит, но не предполагала, что так скоро.

– Вы нашли Роумела? – издалека раздался женский голос. Изабелла кивнула, знала, что её не увидят, но она была не в силах ответить и отвести глаз от отца.

Рядом раздался звук шагов по мху и траве, и на плечо Изабеллы опустилась изящная, но крепкая рука. Девушка прижалась к ней щекой.

Алисия Корт. Её тетя, сестра отца. Всегда собранная и решительная сейчас смотрела на тело старшего брата с растерянностью. Две недели назад нашли тело Джорджа Мейра, графа Марн. Мужа Алисии. А теперь мёртв и её брат.

– Узнали, что произошло? – спросила она мага, который всё это время совершал пассы руками и сверялся с реакцией кристаллов на предплечьях.

– Не всё, госпожа, нужен более подробный осмотр, – ответил маг, – но некоторые детали, мне удалось установить.

Он склонился над телом.

– Прошу прощения, – сказал он Изабелле и осторожно потянул за отворот воротника рубашки. Та была вся в подпалинах, и походила не на часть одеяния дворянина, а на последнюю одежду бродяги с самых низов. Пуговицы, не выдержав, оторвались, обнажив бледную, некогда мощную грудь. Тонкие уже посиневшие линии пересекали грудь паутиной, в некоторых местах они прорывались маленькими чёрными ожогами.

Изабелла содрогнулась от открывшегося вида, с губ сорвался беззвучный крик. Казалось, дрожь зародилась глубоко внутри и поднялась волной. Рука на её плече судорожно сжалась.

– Что это? – спросила она, дрожащим голосом, хотя знала ответ. Она знала, но боялась услышать ответ.

– Следы пыток, леди, – ответил маг. – Шипы Мореза, если не ошибаюсь.

На щеках Изабеллы заходили желваки. Она читала об этом запрещённом заклинании. Специально созданное для пыток магов. Хаотичные потоки энергии пропускают по энергетическим каналам в теле до тех пор, пока те не выдержат и не прорвутся. Причём ожоги на коже – ничто, по сравнению с тем, что происходит внутри тела. Говорилось, что это чувство сродни сгоранию изнутри заживо.

Изабелла взяла отца за руку, ей бы хотелось разделить с ним эту боль, но было уже поздно.

– Меня больше интересует вот это, – тем временем маг указал на клубок посиневших линий, собранных в странный рисунок размером с крупную монету, на левой стороне груди графа. – Если честно, я в затруднении. Мне не встречалось ничего подобного.

Изабелла взглянула на мага в изумлении. Маг из гвардии Императора оказался в растерянности, куда же ввязался её отец?

– Это Печать Цоррега, – сказала Алисия, – по крайней мере, так он её назвал.

Изабелла перевела взгляд на тётю в ожидании продолжения. Та лишь вздохнула.

– Роумел, однажды рассказал мне о ней. Печать последней надежды, как он сказал.

– И что она делает?

В ответ Алисия только покачала головой и посмотрела на мага.

– Я не ожидал, увидеть такое плетение в своей жизни, – воодушевлённо начал мужчина, но тут же одёрнул себя. – Печать Цоррега позволяет в критический момент открыть личный портал в случайную точку в направлении связанного артефакта и подаёт сигнал об активации на него. Я понимаю, что именно поэтому вы знали примерный район поисков?

– Да, – кивнула Алисия, – он оставил мне этот кулон. – Она сжала на шее артефакт в виде прозрачной изумрудной призмы.

– Но какова цена? – спросила Изабелла, она перевела взгляд на искалеченное тело отца.

– Печать Цоррега – запрещённое плетение, оно использует не только магические резервы, но и саму жизненную силу, а так как место перемещения случайно, то и расход энергии может быть слишком большим… – маг посмотрел на женщин, – фатальным.

Изабелла с болью закрыла глаза.

– Значит, он погиб от собственного заклинания?

– Это значит, что ему грозило, что-то хуже смерти, если он решился на такой шаг, – жёстко сказала Алисия.

Изабелла не знала, что могло грозить отцу до такой степени, что он решился на самоубийственный шаг. С телом, истощённым пытками, надежда на выживание была слишком призрачной. И тем не менее он решился. Изабелла взяла отца за ладонь правой руки и с силой сжала. Но тут же пальцы ощутили, что-то твёрдое и холодное, холоднее безжизненного тела.

Девушка вскрикнула:

– Он что-то держит в руке!

Не дожидаясь, реакции остальных, Изабелла как можно аккуратней извлекла из руки отца каменный диск размером с крупную монету. Изысканная гравировка частично скрыта за гарью и копотью, возможно, от крови. В центре неприметно блистал алой слезой маленький рубин, отражая багровый свет вечернего солнца.

– Что это? – спросила в удивлении девушка.

Вдруг камень в центре диска полыхнул красным, по телу Изабеллы прошла резкая волна холодной энергии, словно её окатили ледяной водой. Мгновение и всё, как прежде. Только лес непривычно затих, или это сердце билось так сильно, что заглушало всё вокруг.

– Изабелла!

– Леди!

Раздалось два встревоженных крика.

Алисия бросилась к племяннице, резко выбила диск из её руки, и крепко сжала Изабеллу в объятиях. С ней ничего не должно случиться. Она не могла потерять и её.

Маг тем временем направлял энергию, создавая над ними защитный купол. Камни на наручах мерцали кроваво-красным светом.

***

Полумрак подземелья окрасился резкой вспышкой тёмного пламени, каменные стены зала на мгновение блеснули цветом окровавленной стали. Огонь на мгновение выхватил во тьме неясную фигуру мужчины в кресле. Он сидел расслабленно, рука подпирала подбородок. Взгляд его был устремлён на вспыхнувшую ярким светом сферу в креплении на прочном дубовом столе.

Сейчас та бледно мерцала, но внутри можно разглядеть клубы пламени. Значит, цель была найдена.

– Так скоро, – тихо прошептал мужчина.

Глава 1

Дворцовая зала полнилась шёпотом и тихим смехом.

Стены из красного мрамора с золотыми прожилками, гобелены со сценами битв и охоты, витражи с моментами истории королевства. Это захватывало дух впервые попавшего сюда, но для кучки разодетых придворных всё уже приелось. Они перешёптывались, то и дело поглядывая в сторону диванов напротив больших, богато украшенных фигурами драконов, дверей: на каждой створке огромный золотой дракон прожигал рубиновым взглядом входящего.

Прямо напротив яростных глаз сидели две женщины в чёрных платьях, облегающих стройные фигуры. Капюшон платья полностью скрывал лицо одной из них, в то время как на другой шляпка с чёрной вуалью оставляла видимыми полные алые губы и острый подбородок.

Женщина в шляпке краем глаза следила за тем, как её спутница сминала платок руками в чёрных бархатных перчатках, при этом успевая наблюдать за залой и придворными, непринуждённо обмахиваясь чёрным с серебром веером.

– Изетта, прекрати так волноваться, – негромко сказала она, не поворачивая головы.

Девушка в чёрном капюшоне замерла на мгновение.

– Но, тётя, я впервые во дворце и уж точно впервые с визитом к Его Величеству, – из-под капюшона раздался взволнованный шёпот, руки ещё сильнее смяли платок. – Как я могу не волноваться?

– Как будто ты впервые встретишься с Генрихом, – женщина позволила лёгкой улыбке коснуться её губ. – И я не сказала прекратить волноваться, я попросила волноваться не так сильно. Ты всё-таки графиня, а волнуешься словно какая-нибудь деревенская дурочка.

– Тётя! – девушка раздражённо прошипела.

– Что, «тётя»? – спокойным голосом спросила женщина.

– Видишь? – девушка расправила смятый платок. – Уже не волнуюсь. Довольна?

– Очень, моя дорогая, – лёгкий весёлый смешок вырвался у женщины.

Девушка осмотрела залу, не позволяя ничьему взгляду проникнуть под капюшон. Придворные всё перешёптывались, не умолкая ни на мгновение. Это гудение уже начинало раздражать, словно рядом разворошённый улей, пчёлы из которого готовы в любое мгновение наброситься, но осторожность сдерживала их.

– Ты вечно дразнишь меня, – обиженно сказала юная графиня.

– Милая, если ты не привыкнешь и не приспособишься к такой малости как мои замечания, то как ты будешь чувствовать себя в их обществе? – женщина незаметно махнула веером в сторону придворных. – Пока тебя спасает то, что ты, как и я, в трауре, и они не смеют подходить близко и затевать с нами их непринуждённые беседы, которые в итоге оборачиваются скрытым потоком оскорблений и намёков, – веер яростно задрожал. – А когда кончится срок траура? Ты подумала, что будет тогда? – гневное шипение исказило её алые губы. – Их сыночки выстроятся в ряды и шеренги за твоим приданным, они будут докучать тебе и днём, и ночью, под любым предлогом. Эти засранцы!

– Графиня Марн, прекратите! – девушка чуть повысила голос, с возмущением глядя на спутницу. – Если бы они только слышали тебя, тётя, то никакой траур не спас бы нас.

Женщина, опомнившись, прикрыла рот сложенным веером, но через мгновение прошептала:

– Ну и пусть! Кто-то из них убил моего брата, твоего отца, между прочим. – Яростный взгляд прошёлся по придворным. – И, может быть, они причастны к смерти Джорджа. – Веер затрещал в её руках.

Девушка грустно вздохнула.

– Тётя, мы не можем ничего доказать. – Платок снова оказался смят.

– Доказать? – У графини на секунду перехватило дыхание от гнева.

Она уже собиралась разразиться полной ярости речью, как вдруг рубиновые глаза драконов замерцали и огромные двери отворились. Вышел мужчина средних лет с непроницаемым лицом, облачённый в золотые одежды. В зале мгновенно наступила гробовая тишина, будто все ждали этого момента.

– Графиня Изабелла Корт, графиня Алисия Марн, – спокойный уверенный голос разнёсся по зале.

Девушка спешно, словно испуганная птичка, поднялась с дивана, расправляя подол платья, облегающего стройное тело. Следом спокойно и с достоинством встала её спутница, излучая уверенность и женственную красоту.

– Леди, – мужчина взглянул равнодушно, – прошу за мной, Его Императорское Величество ждёт. – Он развернулся и направился в глубь открывшегося коридора.

Графини взглянули друг на друга и с лёгким кивком двинулись следом. Двери за ними беззвучно сомкнулись, оставляя замершую залу позади, которая спустя мгновение с новой силой наполнилась перешёптываниями.

Изабелла с трепетом осматривала коридор. Сперва он словно повторял залу, из которой они пришли: такой же наполненный красным мрамором и золотом, словно нутро древнего дракона. Но неожиданно всё изменилось, как будто они переступили невидимую границу: белый мрамор и серебро, светильники на стенах, как драгоценные камни в оправе, давали мягкий лунный свет, резные колонны до потолка и статуи из мрамора и сверкающего металла через каждые четыре шага. Изабелла замерла на мгновение, ей казалось, что она попала в чудесный замок на облаках, ощущение лёгкости и радости захватило её.

– Прошу прощения, но где мы? – с восторгом спросила у идущего впереди мужчины.

– Мы во Внутреннем дворце, леди, – спокойный голос, как если бы его спрашивали об этом постоянно каждый день, хотя, может, так оно и было?

Внутренний дворец? В голове Изабеллы разразился ураган. Внутренний дворец – святая святых Империи, не считая Светлого Престола. Сюда могут попасть только самые приближённые к Императору люди и члены Императорского рода, даже простые члены вторичной ветви не могут попасть сюда, кроме как по личному приглашению.

– Но, как мы попали сюда, сэр, и почему? – взволнованно спросила девушка, продолжая осматриваться по сторонам, взглянула на тётю – та выглядела слегка удивлённой, что ещё сильнее встревожило Изабеллу.

– Через портал, вы должны были ощутить его, леди Корт, – всё также невозмутимо отвечал мужчина. – Так повелел Его Величество, он встретится с вами в личном кабинете.

Ответ поразил спутниц так, что они одновременно переглянулись. Их лицах смешались удивление, волнение, предвкушение и страх. Людей, побывавших во Внутреннем дворце, несколько сотен на всё королевство, посетивших личный кабинет короля, ещё меньше.

Графини молча следовали за мужчиной в золотых одеждах, не отставая ни на шаг. Они проходили через залы и коридоры, каждый из которых отличался от предыдущего, сворачивали в переходы. Единственное, что повторялось – статуи из мрамора и металла, иногда не подходящих к стилистике помещения. Изабелла, хотела спросить, что в них особенного, но так и не решилась.

Девушке казалось, что они идут уже целую вечность, как перед ними возникли двери из серебра и белого золота с выгравированными драконами, но эти отличались от тех, что в приёмной зале. Драконы были спокойны и полны достоинства, их чёрные глаза изучающе смотрели на входящих. С каждой стороны дверей стоял гвардеец в серебряных доспехах, высокие шлемы с забралом закрывали лица, в руках алебарды, а на плечах белые плащи с серебряной каймой и вышитым золотым драконом в центре. Сперва Изабелла приняла их за статуи, но быстро поняла, что это всё-таки люди. Первые, кого она увидела во Внутреннем дворце.

Мужчина в золотом подошёл к дверям и легко толкнул их, не обращая внимания на стражей. Створки создавали ощущение древнее и величественное, чего-то недвижимого, но от движения мужчины они неспешно и беззвучно отворились, открыв небольшую комнату из серого мрамора и тёмного дерева. У стен стояли несколько кресел и диванов, обтянутые кожей и чёрным бархатом, рядом с низкими столиками.

Изабелла нервно вздохнула и последовала за тётей, которая уже вошла в комнату. Оказавшись перед стражами, она вздрогнула, когда по её телу прошли волны энергии, словно чей-то невидимый взгляд прошил её насквозь. Быстро посмотрела на стражей, но они всё так же недвижимо, как статуи, стояли на месте. Девушка ускорила шаг, желая поскорее оказаться по другую сторону дверей. Никому не захотелось бы оказаться под пристальным вниманием гвардейцев Внутреннего дворца. Каждый из которых был не просто одним из сильнейших воинов королевства, но и могущественным магом. Люди так и не определились, что же опаснее: навлечь на себя гнев Тайной стражи или Гвардии Внутреннего дворца. Все сходились только в одном – это смертельно опасно. Причём не просто для виновного, но и для всего его рода. Так Изабелла, вспомнив, что приписывали этим воинам, быстро, почти бегом, промелькнула за двери.

– Подождите здесь. Я доложу Его Величеству, что вы прибыли, – сказал мужчина и скрылся за дверью из тёмного дерева.

Изабелла с тётей молча присели на диван в тревожном ожидании.

– Здесь всё так странно, – едва слышно прошептала девушка. – И так безлюдно. Тётя, мы не встретили никого на пути сюда. Неужели во дворце настолько мало людей?

– Сомневаюсь, – ответила женщина, задумавшись на мгновение. – Насколько я знаю Генриха, нас скорее всего провели по помещениям, которыми редко пользуются, чтобы не вызывать лишних слухов, – графиня улыбнулась. – Даже те напыщенные индюки в зале, наверное, думают, что мы в официальной приёмной.

– Но почему Его Величество решил принять нас в личном кабинете? – Изабелла вопросительно взглянула на тётю, под капюшоном на мгновение вспыхнули любопытствующие глаза, словно два сияющих изумруда.

– Я бы тоже хотела знать, – женщина посмотрела на дверь из тёмного дерева, за которой исчез их проводник.

Графини провели в томительном ожидании долгих пять минут. Изабелла уже не могла спокойно сидеть на месте, порываясь то вскочить и начать мерить шагами комнату от стены до стены, то в волнении сминать платок, когда дверь неспешно отворилась и из неё донёсся спокойный голос:

– Леди, прошу Вас, Его Императорское Величество ждёт.

От услышанного сердце юной графини забилось, словно птица в клетке, а по телу пробежала волна дрожи. Она была в нескольких мгновениях от встречи с сильнейшим человеком Империи, от решений которого зависела жизнь миллионов подданных, в том числе и её. Изабелла поспешно встала, с тревогой глядя на тётю. Алисия ободряюще улыбнулась и направилась к двери. Девушка с силой сжала кулаки, собирая решимость, и неспешно, с достоинством, присущим истинным аристократам, двинулась следом.

Войдя в кабинет, Изабелла оказалась окутана сумраком, как если бы она вдруг вышла в тёмный вечер. Девушка вздрогнула и поспешно сделала два шага, морок рассеялся, и ей в глаза ударил золотой свет из огромного проёма справа. Сощурившись, графиня с изумлением поняла, что золотое свечение лилось из огромного окна, как минимум в десять человеческих ростов и занимающего всю стену.

Внутри девушки кричало изумление. Как можно назвать это кабинетом? Огромные стены из белого мрамора с золотыми прожилками украшены тёмным деревом, пол, как серебряное зеркало с золотистым свечением. Колонны в виде драконов уносятся в высь к потолку из синего мрамора. Если бы Изабелле не сказали, что это личный кабинет Его Императорского Величества, она приняла бы его за великолепный тронный зал не меньше. И всё это за скромной деревянной дверью?

В Изабеллу закралось подозрение, что они прошли через очередной портал, чтобы оказаться здесь. Вдруг она представила, как потерялась среди бесконечных порталов и переходов, выбравшись уже дряхлой старухой, если бы вообще выбралась. Девушка тряхнула головой и притопнула, прогоняя глупые мысли. Взглянула вперёд и замерла.

В десяти шагах от неё стоял массивный стол из мрамора и светлого дерева. За столом огромный мужчина сидел, склонившись над письмом, не замечая вошедших, он размеренно писал что-то на небольшом листе белоснежной бумаги. Изабелла никогда не видела людей таких размеров: даже стоя она была только по подбородок. А что, если бы он встал? Изабелла вздрогнула, уже который раз за последние несколько минут. За всю жизнь она не волновалась так сильно, как сейчас, даже когда узнала о смерти отца. В то время в ней смешались горе, ярость и желание найти убийц, но страх? Нет, страха не было.

Алисия присела в реверансе. Краем глаза увидев тётю, Изабелла, внутренне спохватившись, склонилась в реверансе, продолжая с любопытством незаметно рассматривать мужчину. Плечи тигра и медвежий торс, как говорили в древности. Мышцы рук словно готовы порвать серебряную ткань рубашки от малейшего движения, золотой жилет, как броня на мощной груди. Волосы пшеничного цвета спускались на плечи, их удерживал простой тонкий венец из белого золота. От мужчины распространялась аура спокойной уверенности и непоколебимости. На мгновение Изабелле показалось, что перед ней гигантский древний дракон в неподвижности своей похожий на горный пик, подпирающий небесный свод.

Мгновение спустя мужчина поставил точку в письме и удовлетворённо хмыкнул.

– Алисия, Изабелла, – по зале разнёсся глубокий голос.

– Ваше Величество, – одновременно ответили графини и ещё глубже склонились в реверансе.

– Оставьте церемониал, прошу садитесь, – Император взмахнул рукой, и из воздуха перед столом появились два искусно выполненных стула.

Изабелла выпрямилась только, чтобы столкнуться со взглядом бездонных синих глаз. Девушка поспешно отвела взгляд и направилась вслед за тётей. В то время, как Император ещё мгновение оценивающе смотрел на неё.

– Примите мои соболезнования ещё раз, Роумел и Джордж были моими друзьями, и я скорблю вместе с вами, – сказал Император, глядя за присаживающимися собеседницами.

– Благодарю, Ваше Величество, – Алисия склонила голову в знак признательности.

– Спасибо, Ваше Величество, – тихо произнесла Изабелла, всё ещё продолжая нервничать и украдкой сминать платок подрагивающими пальцами.

– Мне жаль, что я не смог присутствовать на церемонии, – вздохнул мужчина, – иногда тяжеловато править столь обширными землями.

– Ваше Величество, вы великолепно справляетесь, подданные и не могли бы мечтать о лучшем правителе, – с лёгкой улыбкой сказала графиня Марн.

Император сощурился, переведя взгляд с тёти на племянницу, не отвечая, а в глубине глаз скользнула улыбка.

В повисшей тишине Изабелла с силой сжала платок, не смея посмотреть на Императора. Здесь и сейчас решалась её судьба и будущее фамилии Корт. В последние дни ей как никогда хотелось родиться мужчиной, чтобы в будущем род не прервался. Но Светлейший распорядился иначе: она – единственный оставшийся член рода, и вскоре ей предстоит выйти замуж, за того, на кого укажет Император – богатейшие земли в Северном Домене не могут остаться в руках женщины, тем более молодой и неопытной наследницы. За прошедшие две недели со смерти отца направили уже более сотни предложений руки и сердца! Некоторые даже с прописанными условиями брака. Они бы и под двери заявились со своим ворохом бумаженций, если бы не траур, который предписывается держать три месяца после смерти главы рода. Думая об этих стервятниках, Изабелле оставалось только в ярости сжимать кулаки и молить Светлейшего о благосклонности Императора.

Генрих краем глаза заметил стиснутые кулачки юной графина и вздохнул. Совсем мерзавцы довели бедную, того и гляди в обморок свалится то ли от волнения, то ли от злости.

– У меня для вас три новости, – через мгновение сказал Император.

Алисия с нетерпящим волнением взглянула на Генриха. Чёртов пройдоха, обожает играть на нервах. Полторы сотни лет, а всё неймётся.

Генрих улыбнулся, заметив проскользнувший оскал старшей графини, который тут же сменился маской спокойствия и уверенности.

– Это моя плохая привычка, Алисия, Изабелла, приношу свои извинения, – Император чуть склонил голову.

– Говорите уже, Ваше Величество, – в нетерпении выпалила графиня Марн, ещё чуть-чуть и она ударила бы по столу. Потом пришлось бы извиняться полчаса, но ей сейчас не до этого. Тут решается судьба её племянницы, а старый интриган время тянет.

Изабелла с испугом взглянула на тётю. Светлейший, что она творит? Так разговаривать с Императором. Так даже Её Величество не смеет!