- -
- 100%
- +
Посидели мы пока ноги не пришли в порядок и пока не стали слышны вопли за стеной. Младенец не переставал плакать, прижимая красные ручки к шее матери.
Переглянувшись, мы поднялись и пошли по пустынным коридорам. Это уже был этаж не с торговыми витринами, а офисными сотами. В этот момент я поняла, что так и не выбралась из Завета. Обитель зла продолжался.
Я искала еще одну лестницу исчерпывая заряд телефона в обмен на фонарь. Спутники шли за мной следом. Первый представился – Майкл. Женщина сказала, что она Анна, а малыша она назвала Дэнни. Парень промолчал.
На мой телефон пришло какое-то сообщение, но я решила не отвлекаться на него. Что-то подсказало мне ответить, но я это что-то проигнорировала, внимательно вглядываясь в стены ища план здания.
Майкл увидел его быстрее меня. Включив фонарик на своем телефоне, он водил пальцем по распечатанному листу на стене.
В ярком фонарном свете что белым пятном водил по плану мы так и не смогли определить, где находимся. И по темному коридору двинулись в неизвестном направлении под плачь Дэнни и звуки наших боязливых тихих шагов.
Эндрю
Немного приспав, открываю глаза, чтоб ответить на входящий звонок.
Сердце в груди радостно подпрыгивает – звонок от жены.
Руками что слегка подрагивают отвожу зелёный звоночек в сторону чтоб ответить на вызов.
Жена взволнованно под лай соседского немца объясняет обстановку – мне нужно оставаться на работе. Домой ехать, когда она позвонит. Внук с ней. Все хорошо дом на воздух не взлетел от протечки газа.
Не успев сказать ей что у меня чуть разрыв сердца не случился за эти сутки, наш разговор нагло оборвался, думаю у неё разрядился телефон или она нажала отбой вызова. Вся голова уже седая, жизнь пожил, а сам весь сжался в глубок и долго-долго обливался слезами счастья, прижимая к груди телефон.
Руди
Приятный сон, где я лежу в больничной палате и слушаю гул приборов и щелканье аппарата, впрыскивающего в мои вены морфий резко обрывается на том месте, где Ману пытается покинуть закрытый кабинет.
Встав, поддерживая вспыхнувший огнем бок, подхожу к нему и жестом правой руки, что слегка подрагивает указываю ему на его стул, что он без разрешения покинул.
Ману с раздосадованным видом на него со щелчком присаживается.
– Вам бы в больницу. Говорят его глаза, но сам молчит как воды в рот набрал.
– Зачем удрать хотел? – Спросил я, а сам хочу того же.
– Есть причины. Ответил парень что сидит напротив.
– За девушкой своей отправил, а сам деру дать хочешь? Так не пойдёт. Я так же, как и сосед присел на стул.
Комната начинает плыть перед моими глазами и не сумев больше бороться с болью я, опустив голову на грудь засыпаю. Сквозь сон силуэт парня исчезает за дверью, и я остаюсь один.
Лара
Дверь что встала перед нами первой была закрыта. Прислонившись к ней щекой, я внимательно вслушивалась нет ли за ней кого заражённого. У нас так и не было общего плана я не знала нужно ли им на крышу как мне.
Не думаю, что мама с малышом были готовы расстаться с жизнью спрыгнув с высоты. Спросив их куда им нужно парень сказал, что в безопасное место, Анна что она хочет спуститься на первый этаж и выйти на улицу, Майкл, как и я не против был подняться на самый верх.
– Так нас смогут увидеть. Пояснил он.
– Да подняться на крышу и дать сигнал – это хорошая идея. – Поддержав Майкла Анна упорно отрывала сына от своей шеи. Каким правда образом мы дадим сигнал никто не пояснил.
Расступившись в сторону, мы пропустили вперёд парней и навалившись на дверь с разбегу со второй – третьей попытки с глухим стуком она открылась, отторгнув от себя замочную скважину.
Та в долгу не осталась и привлекая как можно больше внимания поскакала по лестнице и падала вниз ещё добрых пять этажей.
Заткнув уши руками перед моими глазами, встала жуткая картина заражённой толпы, кинувшейся на нас, покрывшая нас, закусавшая нас до смерти.
Все также темно только одинокий луч во тьме от телефона Майкла или парня вспарывает тьму. Я пошла в неё первой все-таки у меня есть пистолет, а то, что он уже разряженный ничего – главное есть.
Я уверенно держала оружие в руках, и мы не спешно и скромно двигались на верх по лестнице, прислушиваясь к каждому звуку несмотря на то, что малыш Денни не переставал хныкать и суетится в руках Анны. Приходилось тяжело после криков ребёнка вслушиваться нет ли никаких звуков позади нас или впереди нас.
Парень что шёл последним резко остановился вслушался и мигом кинулся вперёд, опередив меня, даже не крикнул – бегите. Взял и скрылся во тьме. После и мы все кинулись за ним. Внизу кто-то что-то скрёб и поднимался к нам.
Наспех мы стучали по всем дверям, которые видели на своём пути. Лестница казалась нескончаемой. Денни так вопил что мы не слышали, как близко к нам подобрались сзади. Поэтому неслись со всех ног сбивая дыхание.
В глазах моих уже было мутно, когда до крыши остался последний этаж. В полутьме перед глазами я дергала дверную ручку. Конечно же закрытую.
– Черт! – Выругался кто-то впереди меня. – На смерть закрыта!
– Не только, дверь двойная. – Тихим голосом сказала Анна, пытаясь успокоить сына.
Почти телепатически договорившись наполненные страхом, мы спустились на этаж ниже и выбили дверь предпоследнего этажа.
На этаже уже понеслись со всех ног по офисным сотам.
Эндрю
Мэри разбудила меня неловко дергая за штаны.
– Что случилось? Спросил я, ее взяв на руки. Как я понял ей приснился страшный сон. – Папа беда, папа беда. Плакала она у меня на груди.
Набрал Майклу. Телефон никто не взял. Говорю ей – все хорошо скоро папа придёт. Он обещал.
Держа ее на руках, сделал обход по холлу. Вода почти заканчивалась, надо бы подняться по жильцам и спросить кто ещё может вынести свою из дома. Свет так и не дали. У всех людей лица крайнего напряжения один я довольный хожу, что жена позвонила. Напевая Мэри песенку, я вернулся к себе на пост и снова прихрапел на стуле.
Руди
Боль такая была как будто мне сдернули кожу живьём. Так быстро я ещё не просыпался. Сердито смотрел на парня, который суетился около моего живота.
– Ты что делаешь? Сказал я сердито, а вышло как будто мышь пискнула.
– Вам нужно в больницу. Уже сказал он вслух.
– Возможно заражение. Вы принимаете что-то кроме обезболивающего?
– Нет. И в больницу я не по своей воле не иду. Думал, что смогу встать, но поднявшись сразу же рухнул на задницу. Нет такого болевого спазма я ещё никогда не чувствовал.
Ману в упор смотрел на меня оценивающим взглядом и показал пару шприцов, которые нашёл в кабинете.
– Что ты собираешься сделать? Спросил я.
– Всего лишь сохранить вашу жизнь. Поднявшись, он натянул перчатки на руки.
Дальше все как в тумане – лёг на стол, парень снял обвязку, поцокав языком принялся меня спасать. К счастью, я быстро вырубился.
Лара
Теперь фонарь на телефоне держала Анна у Майкла сел аккумулятор. Свой телефон я не проверяла – зная, что не увижу там ничего хорошего.
Мы искали другой выход на крышу, что в общем то врятли имело смысл – обычно в зданиях все двери повторяются.
Парень предложил то, что у всех крутилось на уме – найти какое-нибудь место и там спрятаться, и ждать помощи.
– Забаррикадироваться. – Молвил он.
Мне эта идея то казалась правильной, то снова нет. В закрытом помещении нам не куда будет убегать думала я, сильнее сжимая пустой пистолет.
Перед глазами так и встала сцена из Завета, где от смерти нас спасла только случайность. Я вспомнила рассказы мамы о ее друге детства. Она много чего рассказывала и в том числе – как могут быть жестоки дети, давая кличку «Изгой» Адаму. Если бы потайная дверь не открылась моя жизнь оборвалась бы в ту же минуту несколько часов назад.
Поёжившись, я остановилась в клубке, который мы образовали советуясь.
Большинство – а это все кроме меня, приняли решения найти просторный кабинет, обложить его столами и шкафами и ждать спасателей.
Мне одной оставаться в коридоре было страшно, и видя, как они уходят группой с неумолкающим Дэнни я, струсив побежала за ними.
Кабинет за кабинетом мы, осматривая проходили мимо. Анна подошла к окну и ничего в нем не увидев вернулась к нам.
Пройдя мимо двери ведущей на лестницу, мы остановились у более просторного кабинета. Шума за нами никто не услышал кроме меня.
Эндрю
Кто-то настойчиво стучит в мою будку. Этому настойчивому я всем своим спящим видом стараюсь показать, чтоб он оставил меня. Не уходит. Дальше стучит, ребёнка и того разбудил.
Пыхтя, кряхтя поднялся-таки. Стоит столбом мужик какой-то в форме. Знать его не знаю.
Коротко меня поприветствовав, начинает расспрашивать меня об Адаме.
А именно, где он может быть сейчас.
Полный негодования я спрашиваю его сам о том, где может быть Адам. Я пояснил что думаю, что он в больнице и за его вещами по этой причине приходили два наглых парня, вчера.
Какие именно парни приходили он не спрашивал, а я ему не сказал сколько всего они вынесли из квартиры. Для этого есть журнал куда я все записал. Не зря же я его веду-таки.
Прихмурившись, он, перебираясь с ноги на ногу задав мне ещё пару вводных вопросов и заново начинает расспрашивать об Адаме.
А именно повторяя один и тот же вопрос – где он сейчас и какой он человек.
Для приличия я и вправду призадумался, но ничего кроме больницы не пришло мне в голову.
– Хорошо. Бросил он.
– Хорошо. Бросил я.
Вздёрнув руку к макушке, он начинает ее почёсывать, макушку свою и немного смягчившись задаёт мне вопросы о самом Адаме, яснее были ли у него какие-то проблемы или даже враги. Удивившись, я говорю, как есть – что жилец из мистера Смита был просто отличный и конечно ни о каких врагах и речи быть не может. Также говорю ему что мы все всегда помогали Адаму. Да я сам как видел его с лифта выкатывающегося сразу выбегал из своей будки и открывал дверь на улицу. Ловил такси и как мог помогал пересаживаться на пассажирское сидение и убирал кресло в багажник.
Тень прошла по его лицу и собравшись уходить я спросил его, когда нам дадут электричество. Он сказал мне что в кое-каких районах оно появилось, но они не могут выяснить каким именно образом и надолго ли. И оставив меня без продолжения грубо ушёл, не прикрыв за собой дверь.
Странный тип, одним словом.
Руди
Проснувшись, вижу на своём месте кучерявого. Сидит и смотрит на меня. Приподнявшись, не чувствую уже так сильно тянущую боль в боку. Провожу по нему, и он обтянут бинтами насухо. Понял, что паренёк мне помог. Решил было поблагодарить его, как в замке дважды повернулся ключ с той стороны и к нам вошёл Алекс.
Обратившись сразу к парню, спрашивает его знает ли он номер девушки этой. Лары. Он отвечает – номера не знает. Алекс повторяет слова кучерявого в рацию. Из неё мы слышим, что команда штурмовиков окружила здание, но в нем пошли заражения.
Без особого личного разрешения министерства обороны они в него не войдут.
Алекс было спросил в слух стоит ли эта девушка того. Ману сказал было в слух – что да эта девушка стоит всего. Но им хватило зрительного контакта и без слов друг мой вышел бороться за жизнь Лары, без ее номера телефона.
Жива ли эта девчонка ещё я не знал, но надеялся, что жива.
Поблагодарив Ману, я решил, что заснуть сейчас для меня самый лучший вариант и сквозь дремоту услышал, как парень проскользнул через незакрытую дверь в коридор и смылся.
Лара
Захлопнув дверцу, мы принялись двигать столы и баррикадировать дверь. Анна с малышом благоразумно ушли хныкать в самый конец кабинета. Столов было много. Майкл и парень, который не представился, ставили столы на столы. Шумели сильно, и я не могла расслышать что твориться в коридоре.
На вид не плохо забаррикадировались, осталось только перестать шуметь и привлекать внимание. Я подошла к Анне чтобы хоть как-то помочь с малышом. Она была очень измучена и все сильнее и сильнее прижимала его к груди. На его маленькой ручке я заметила размытое розовое пятно, а под ноготками у него была темная кровь.
Шея Анны была преисполнена тонких кровавых полос.
– Он просто нервничает. Ответила она словами на мой взгляд.
Ману с парнем подошли к нам увидев то, что увидела я.
– Покажи его лицо. Сказал парень.
Нет. – Ответила Анна как ответила бы любая мать.
Отойди от неё. Прошипела я, направив на него глок. Никто из них не знал, что он пустой кроме меня.
Парень смотрел в дуло «глока» и на Дэнни.
– Он заражён? – Спросил Майкл без злости.
Анна, рыдая и давясь все крепче и крепче сжимала сына.
– У него нет зубов он не опасен для нас. Стараясь всех успокоить, я все ещё держала пистолет меж глаз парня.
– И что ты будешь с ним делать? Думаешь они его вылечат? Прививкой от бешенства? Парень все никак не затыкался.
– Дай посмотрю. Майкл подошёл ближе. Анна от него с силой отдернулась. – Да не бойся ты. У меня у самого дочь. Присев на колени он протянул руку и приоткрыл шапочку Дэнни.
– Плохо дело. Заключил он.
Присев я увидела монстра, а не младенца. Весь красный, весь сморщенный все вены на его лице взбухли и обрели мерзкий серый цвет, просвечивающий сквозь кожу.
– Он был такой красивый, такой красивый. Шептала Анна давясь слезами.
От Дэнни меня и Майкла оторвал сильный шум – парень скидывал столы и ломал баррикаду.
Эндрю
Интересно в каких районах включили электричество размышляю я, почесывая свою залысину. Мэри рассказал про странного дядю. Чтобы хоть как-то отвлечь ее пока Майкл не приехал. Поискал в ящиках что бы такого найти вкусного для неё. Пару батончиков нашёл хватит на какое-то время. Притянул ей первый попавшийся из них и сел названивать нашим электростанциям. Если где-то и появился свет мне нужно узнать об этом одному из первых.
Ничего необычного не произошло – мне никто не ответил.
Набрал Майклу, но он скинул вызов, наверное, экономит батарею. Возможно, нам ещё придётся посидеть какое-то время без света.
Решил немного прогуляться и осмотреться, неплохо узнать, что там происходит на улице.
Перешагнув котов расположившихся за моей дверью из будки я не захватив с собой телефона вышел на улицу.
Руди
Не знаю сколько истекло времени пока я спал в полном одиночестве, но думаю не так долго. Поднявшись по привычке, ощупываю место прострела и как бы плохо для меня ни поступил Ману – удрав при первой возможности. Я не мог не чувствовать к нему благодарности. Я даже подумал, что сбежать мне и как ему было бы весьма кстати.
И самое главное для меня – мне это сейчас было посильно.
Выйдя, как и Ману из кабинета я одиноко шел по темному коридору. Аварийные фонари и то сверкали как-то блекло, не отображая тени на полу.
Бессмысленно прогулявшись, вернулся обратно и сев на свой стул снова заснул. Гад в моих снах пока не появлялся.
Лара
– Ты что делаешь? – Оставь как было! – Кидались мы словами пока бежали к парню.
Тот и не думал останавливаться, с психом так и швырял столами.
– Остановись! Они услышат! С мольбой в голосе призывал его успокоится Майкл.
– Я не буду оставаться здесь вместе с ним! С пеной у рта орал придурок, указывая на Дэнни.
– Я же сказала он не опасен для тебя! Старалась я сказать как можно тише, но все равно вышло слишком громко.
– Мне плевать! Я не останусь с ним! Он заражён! Придурка было не успокоить.
Анна что-то бубнила себе под нос на другом конце коридора.
– Пусть его бросит, он ведь заражён, он опасен для всех нас!
Баррикада была почти разрушена и через дверь мы услышали подступающие шаги. Ненужно было много думать, чтобы понять кто там.
Передо мной предстало два выбора: спрятаться в кабинете от куда нет выхода, или бежать прочь и снова столкнуться с заражёнными.
– Ты все равно с ними столкнёшься сказала я сама себе и громко крикнув
– Бежим! С силой открыв дверь понеслась прочь оттуда со всех ног.
Гонимая страхом бежала я стараясь не смотреть назад. Топот ног позади меня свидетельствовал о том, что я не одна. Перед лестницей не много постояв – крикнула остальным чтобы поднимались со мной.
На более высоком этаже можно было бы сделать новую баррикаду и переждать. Майкл с придурком не заставили себя долго ждать. Позади осталась Анна с «заражённым яблочком раздора» Дэнни.
Ждала я ее одна шаги впереди меня упорно поднимались на верх и уже спустя пору секунд хлопнули дверью этажом выше.
– Ну же скорее, подгоняла я Анну одними своими мыслями. Смерть приближалась ко мне все быстрее. Позади меня я услышала крики Анны и ее младенца, умоляющие о помощи. И выбирая жизнь с бесконечными мыслями – Могла ли я чем-то им помочь? Или вероятную погибель, не думая я кинулась за вторым вариантом. Он недостатка ума и переизбытка сердца.
Картина была ожидаемая – Анна боролась с какой-то заражённой женщиной.
– Стреляй! – Кричала она. – Стреляй!
И я стреляла, стреляла пальцем на спусковом крючке. Темно, по стенам и на полу я не заметила ни одного предмета, которым могла бы отбить заражённую. Ничего не оставалась как кинуться на нее и повалить на пол. Раз, два, три.
Она на полу, не лицо, а гримаса ярости, еще и скалится. Глаза страшные как будто высохшие, все серые с кровавыми подтеками, чёрная глотка.
Очень сильная, Анна поваливается, как и я на нее. Концом пистолета я бью ее и бью в левый висок.
Ничего ее не берет. – Анна позади меня выругивается, и я вижу новеньких зараженных. – Беги говорю я ей. И она, поднимаясь с меня, хватая с пола Дэнни покидает меня не обернувшись, оставляя одну.
Заражённая подо мной устав валяться на полу рывком отшвыривает меня к стене. Руками хватается за мою вырывающуюся ногу и с причмокиваниями в нее впивается, жадно высасывая кровь.
Я ору на весь коридор от боли, а в глазах сверкают тысячи иск мешающих мне разглядеть новеньких. Но зато я их чувствую, чувствую их безжалостные зубы, разрывающие мою кожу на пути к сладенькой крови. В какой-то момент мне показалось что они испили меня до дна и не насытившись пошли дальше. Еще одно сообщение пришло на мой телефон и пожалев, что я не посмотрела прошлое тёмная пелена накрыла меня и наконец я перестала чувствовать боль и умерла.
Эндрю
Та же толпа, ставшая только больше, те же несчастные, лежавшие на проезжей части, но уже с накрытыми лицами. Только высохшая кровь да побитые машины свидетельствовали о трагедии. На это было невозможно смотреть и я, повернув в противоположное направление от учебного центра Мэри решил проверить наш небольшой магазин с продуктами.
Денег у меня с собой было не много, да и много никогда не было, но на самое необходимое думаю хватит. Пройдя максимально бодрым шагом мимо закрытого кафе, аптеки, еще одного кафе, свернув за угол и обойдя деловой центр встал у мелкого магазинчика. Выдохнув с облегчением, зашёл внутрь – он был открыт.
Внутри, как и везде темно, но стенды с продуктами на не большой подсветке сверху. Махнув рукой охраннику в знак приветствия беру корзинку и иду мимо стеллажей с бытовой химией. Так мне определённо нужно к продуктам здраво размышляю я, но туалетную бумагу захватываю.
В молочном отделе мало что осталось, пришлось ограничиться коктейлем для Мэри со смешной коровой на упаковке. На ощупь накидал в корзину шесть банок с консервированным супом, пару тунцов и что-то похожее на каши, но возможно это был горох. Не прошёл мимо отдела с хлебом, белого и батонов уже не видать было, закинул чёрного. Как же хлеб без масла? Пошёл к маслу – получил кукиш и завернул в кондитерский отдел за нутеллой. Понабрав всякого разного по мелочи, встал в кассу. Тут света было больше на автоматах даже принимали оплату банковскими картами и как-то тепло на душе стало сразу подумал, – что скоро все наладится и нам дадут электричество и я уже завтра засну вместе с женой в нашей спальне у нас дома под лай несносного немца. Который обязательно наложил крендельков на нашей подъездной дорожке.
Руди
Сон мой грубо прервал Алекс, его округлые глаза пронизывающим укором смотрели на меня. С немым вопросом – почему я один и куда черт возьми убежал Ману.
– Ты дверь не закрыл. Буркнул я ему. И куда он денется? Ты как собачку меня водишь за собой здесь по всюду. Укором я ему ответил.
– Он исчез.
– Далеко не убежит. Сказал я, ободряюще и резко встав мою дырку снова пронзило. Так что левый глаз заслезился. И я решил напомнить Алексу о моем возвращении в больницу.
– Здесь тебе будет безопаснее. Туманно ответил он или прямым текстом – Нет у меня времени с тобой возиться, нет возможности отправить в больницу, и там нет места, и твою палату уже заняли.
На телефон Алекса снова пришло уведомление и снова его лицо изменилось на более мрачное.
– Со мной иди. – Сказал он, добавив с укором. – В этом кабинете только спишь. – Увидишь Ману дай мне знать.
Закончив отчитывать, он дал мне выйти из кабинета, из которого я и так не сбегал.
На всех проверочных пунктах мы проходили долгий контроль. Пока не добрались до секретного сектора, глубоко под землей. Куда мог подеваться Ману оставаясь не замеченным, я и предположить не мог. Еще и в министерстве обороны США.
Алекс то и дело поглядывал на телефон, иногда отправляя короткие сообщения в обмен на входящие. Лицо его становилось все хмурее и хмурее.
– Что-то случилось не вероятное? Спросил я тихо. – Да ответил он еще тише. – Что именно? Задал я второй вопрос. Его он оставил без ответа, пока мы на своих двоих не встали впритык у большой прозрачной двери. За которой я мог разглядеть большое скопление людей в чёрных костюмах. Суетящихся как рой мух в улье.
Двери открылись, впустив нас внутрь. Я увидел большой экран на всю стену, показывающий зараженных людей и стреляющую в них группу зачистки, в чёрных бронежилетах. Это место было похоже на торговый центр. Где разместили кучку людей, эвакуированных из Завета.
Дробь автоматных очередей брала зараженных расстреливая их, кровь выбрызгиваясь фонтанчиками оставаясь на броне солдат, которые, не теряя не минуты расчищали этаж за этажом. В поисках девушки Лары, такой ценной по словам сбежавшего учёного. Ну и в любом случае от них все равно следовало избавиться. Не оставлять же их мирно себе жить в торговом центре. В черте города, под аварийным заграждением.
Ребята все делали четко и быстро продвигаясь дальше к своей цели. Наступая подошвами ботинок на все еще трясущихся в конвульсиях зараженных.
«Им повезло что они не столкнулись с гадом, тогда бы они поверили тебе. В том что это не ты пожрал своих товарищей в лаборатории. Или ты?» Шепнуло мне что-то прямо в голову. Хорошо было бы сходить к психологу что ли когда все это закончится.
Этаж за этажом они пробирались все дальше и дальше в поисках выживших. Встречая на своём пути лишь зараженных. Раз, два и проход был свободен. Раз, два и можно двигать дальше, под дробь автоматных очередей.
Я уже и сбился со счету на каком этаже солдаты, пока одна заражённая не привлекла мое внимание. Она что-то держала в руках. Стояла у закрытой двери и скалилась. Ее сразу не расстреляли, не успел я подумать почему, как Алекс, ахнув сказал – что у нее в руках младенец. Один из группы зачистки вышел вперед и за ним следом ступал страховщик. Вместе они осторожно подошли к заражённой.
Не знаю договориться что ли хотели с ней, но она рефлекторно кинулась на первого и не успев зубами вцепиться в броню. Была откинута назад чёткой пулей в лоб.
Сразу так надо было – подумал я. Удивившись приобретённой чёрствости. Действительно нужно идти к психологу.
Страховщик подошёл глянуть на младенца. Не взял его на руки, но и стрелять не стал. Вернулся к своим, но и через маску я увидел досаду в его глазах.
– Младенец тоже заражён. – Грустно молвил Алекс. – Наверное его мать, его и заразила. – Еще грустнее добавил он.
Не торопясь делать выводы я промолчал. Да и дырка моя стала о себе напоминать. Боль снова становилась сильнее.
Двое солдат взявшись за тело заражённой матери отвели его к стене. Зомби-младенца, орущего на весь коридор, положили рядом. Это было жуткое зрелище.
Один из отряда приложив ухо к двери жестом руки указал, что за ней кто-то есть. Нерешительно он открыл дверь, а потом спокойно зашел внутрь. Еще несколько пошли за ним.
На появившейся картинке мы увидели молодого переруганного парня лет тридцати. Вид у него был тот еще. Как будто в штаны наложил.
Что-то он кричал и указывал вниз на лестницу. По губам я прочёл – он сам упал, он сам упал. И сел парень на корточки закрывая лицо руками.
Алекс подошёл к экрану ближе и повернув камеры солдаты показали лежавшего вниз лицом мужчину, слетевшего со ступеней.