Апокалипсис Адама Смита

– Ну от такого падения нужно очень постараться чтобы умереть, скорее просто отрубился. – Сказал я Алексу, но он не услышал меня – давал указания что делать дальше по рации.

Часть отряда осмотрела последние верхние этажи и не выпустив ни одной пули, ребята вернулась к остальным. Вместе они спускались вниз на выход – операция была окончена. Теперь там будут работать из отдела техногенных катастроф. Торговый центр был чист от зараженных.

Несмотря на удачный исход спецоперации – никто не выходил из зала, наполненного бесчисленным количеством мониторов. Приглянувшись, я понял почему – заражённые устроили пирушку на улицах в городе набрасываясь на людей.

– Отключите все прямые трансляции! Все соцсети! – Скомандовал Алекс. – Это не должно выйти в сеть! – Скомандовал кто-то еще.

Не легко им это будет сделать– мрачно пронеслось в моей голове. С тоской взглянул я на местных айтишников. «Все в мыле» они, не отрываясь от мониторов что-то били пальцами по клавиатурам.

– Не могу войти в Гугл! По сторисам в инсте уже крутят! – Сколько просмотров? – Кто-то рявкнул сзади меня. – До хрена. – Блять! Уже тише тявкнул он.

Атмосфера накалялась, все больше людей стали заполнять зал. Решив, что я там лишний я вышел и сел на задницу в коридоре. Там было совсем темно и мной снова овладел сон.

– Руд, Руди, Руди.

– Да отстань ты. А это ты. – Это был Алекс. – Что еще?

– Нужна твоя помощь. – Друг был бел как мел.

– В чем? Как я могу помочь? – Я был не на шутку рассержен. Боль овладела не только моим телом, она владела уже и моим рассудком. Любое движение ошпаривало меня, даже сведение двух бровей вместе.

– Я знаю кто ты Руд. – Нажимал Алекс.

– И кто же я? – Нажал я интонацией с издёвкой. – А знаешь пока ты не вернёшь меня в больницу, из которой ты меня выкурил, я ничего не скажу!

– Ты про ту из которой ты сбегал? – Разговаривать с издёвкой умел не только я.

– Не про ту, про другую, где я бы уже был. Если бы не ты. – Все силы отдал на этого осла. Моя голова упала к груди, но осел не отставал и сквозь дремоту мне пришлось его слушать.

– Я не просто сказал, что знаю кто ты. Я действительно, блин. В общем помнишь нашу службу за границей? Эй ты помнишь?

– Помню! – Толкнул меня, облив новым болевым кипятком. Пришлось ответить, было стыдно перед гордостью.

– Мы все тогда только благодаря тебе – выжили. Ты спасал свою задницу, а заодно и всех нас спас. Прослезился что ли, а нет показалась в темноте – просто тёр сонные глаза. – Я хочу спросить тебя что нам со всем этим делать? Как нам выжить?

– Никак, не выжить.

– Что???

Пришлось сесть ровнее. Пока усаживался пожалел о своём безрадостном ответе. Придется теперь оправдываться.

– Где Адам?

– Не понимаю. Алекс тёр сонные глаза, даже жалко его стало. И поддержав его за плечо по-дружески я стал объяснять:

– Ты высоко поднялся, Алекс. Такой шишкой стал, а мне не договариваешь. Пришлось сильнее его тряхонуть, ото друг оторопел. – Ну так вот, – продолжил я, – отправил штурмовиков для зачистки торгового центра. Искал эту девчонку, поверив Ману на слово, что она знает где Адам. Потому что вы все не знаете где он, верно? – Он посмотрел на меня так, как будто я дал ему пощёчину. Не то чтобы больно – унизительно. И я продолжил – тебе нужен он – Адам, чтобы узнать, как остановить заражение – которое угрожает всем нам. Умереть от многочисленных укусов и саму превратиться в тупого зомби с жаждой крови – так себе перспектива. И знаешь что?

– Что? Буркнул он в ответ.

– Как вы это допустили?

– Что допустили? Уже рычал он в ответ.

– Такой эксперимент, вы открыли ящик «Пандоры» и все ваши руки в крови.

Эндрю

– Пей, малышка.

Говорю я Мэри с умилением, но она лишь трясёт головой в знак отказа. Хорошо – выпьешь, позвоним папе. – Малышке пришлось согласиться. Я помог отодрал трубочку от упаковки, вскрыл ее и кое-как проткнул маленький кружок сквозь серую плёнку. Глаза у меня уже не те, да и руки в последнее время трясутся. Но ничего – я справился. Мэри выпила до последней капли. Пришлось исполнять обещание, и я набрал номер Майкла.

Гудки тянулись и тянулись, я уже было решил завершить вызов как взглянув на Мэри решил еще подождать. У нее никого кроме отца не было.

Ну вот, Майкл ответил, это точно не автоответчик. – Когда приедешь, друг, дочь заждалась уже! – Выпалил я на одном дыхании.

– Здравствуйте, с кем я разговариваю? Представьтесь пожалуйста.

– Я Эндрю – друг Майкла, а что случилось? Я ему звоню, вообще-то. Сказал я подавив нервный смешок. – Он потерял телефон?

– Нет. Ответили мне с телефона Майкла.

– Тогда как у вас оказался его номер? Спросил я, и вышел из будки, но Мэри уже услышала и смотрела на меня с испугом.

– Эндрю, ваш друг умер. Случился несчастный случай. При нем не было документов, но вы упоминали о его дочери. Она не совершеннолетняя? Где вы сейчас находитесь?

В этот момент меня как будто, какой-то боксёр со всей дури ударил по солнечному сплетению. Стало сложно дышать. Мои колени подкосились, и я рухнул на пол. Пару людей подбежали ко мне, пытаясь поднять на ноги. Но я сказал им что хочу посидеть. Мои глаза слезились и в ответ я лишь прохрипел – этого не может быть.

– Примите мои соболезнования. Голос у девушки был обыденно-нейтральный, но это не из-за того, что она бессердечная – это работа у нее такая. Излагать обыденно плохие новости.

Если буду тряпкой, они решат, что у меня депрессия и придут за Мэри. Для распределения ее в приёмную семью. Видел такое в одном из фильмов. И я решил бороться, за Мэри, ради Майкла.

– Да, да простите меня. Со мной его дочь, ей четыре года, я могу пока о ней сам позаботиться. Мой друг доверял мне и попросил меня забрать дочку и подготовительных курсов. Побыть с ней пока он не вернётся. Голос мой стал сдавать, я не мог сдержаться и зарыдал. – Ей сейчас лучше быть со мной. Поймите ей только четыре года, совсем кроха.

– Хорошо, Эндрю, если вас не затруднит. Девушка была готова отключиться, но я не мог не спросить.

– Как это произошло? Как Майкл умер?

– Это был несчастный случай, он упал с лестницы. Смерть была мгновенной. – Тем же тоном изложив факты последних мгновений жизни Майкла, она завершила вызов.

Так и сидел, сидел и рыдал. Попросил оставить меня одного. Люди разошлись, но все еще на меня поглядывали. Наверное, боялись, как бы у меня не случился сердечный приступ.

Я уже все решил – решил, что Мэри себе заберём. Позвонил жене на последних пяти процентах батареи. Все рассказал, она в ответ сказала, что приготовит ужин на пятерых.

Руди

– Еще что-нибудь хочешь спросить? Продолжил я. Друг на против открыв было рот, закрыл его и часто моргая смотрел в телефон. Последовав за его взглядом, я тоже увидел это сообщение. И тоже начал часто моргать чтоб переварить информацию: в министерстве обороны обнаружили несколько людей, запертых в туалетах. Все они сначала были предварительно в обмороке, но как оказалось – все они были мертвы. А причиной смерти стало обескровливание – «буквально не осталось ни одной капли крови в их телах».

Опередив вопрос Алекса, я выдавил из себя – у нас появился вампир.

Глаза друга вспыхнув в темноте смотрели на меня с укором. По ним я прочитал, что я придурок.

– Вызову тебе неотложку – бросил он мне через плечо, поднялся на ноги и зашагал по коридору в поисках вампира.

С трудом поднявшись я поковылял опираюсь о стену в сторону своей комнатки, ноги мои скручивала судорога.

Дело было плохо.

Как мог старался не заблудиться, но все-таки заблудился. Однотипные коридоры, еще и эта темнота. Такое было чувство что свет я увижу только в раю, после смерти. Если, конечно, попаду туда.

Блуждал я и блуждал, пока не сдался и не подошёл на пункт досмотра. Изложив кратко суть мне осталось ожидать, когда меня проведут обратно в комнату. Забот у них правда было много, но все-таки мне они помочь согласились.

Возможно опять же из-за того, что выглядел я как больной раненный зверь. Еще и повязка когда-то белая снова стала красной.

Охрана просматривала камеры видеонаблюдения в замедленной съёмке, опять же из-за отсутствия света было почти ничего не видно.

Холодная рука, взяв меня за правый локоть повела обратным путём в номер. Вежливо поинтересовавшись нужна ли мне помощь я ответил, что да нужна. И я ее уже ожидаю.

Оказавшись у входной двери в мою комнатушку, мы коротко попрощались. И я оказавшись на кровати снова погрузился в сон. Спасение от всего окружающего меня безумия. В самом безопасном месте в городе.

Разбудил меня врач. Коротко ввёл в курс дела – в больницу они меня доставить не имеют возможности. Но я нахожусь в крайне плачевном состоянии, возможен даже сепсис. И поэтому меня отведут в медицинский кабинет при министерстве.

Я не знал, что такие услуги есть в министерстве, но спорить было не в моих интересах.

И поднявшись на ватных ногах я с помощью доктора доковылял до медицинского кабинета на верхних этажах. Мы вышли из подземки. К слову, на середине дороги я пересел в инвалидное кресло. Идти на ногах уже не мог. В этот момент я вспомнил Адама, стало жалко старика. Помимо атрофии ног у него еще и с рукой было не в порядке. Что мне показалось, когда я ее увидел? Заячья лапка, да она самая. У моей бабушки была такая, ей она подметала со стола всякие крошки после еды.

Мотнув головой рассеивая видение, я обратил внимание – хоть мы и выбрались из подземных секторов на землю. Все равно темно было как в заднице, света все не было. И у большинства людей уже не работали телефоны. Как «потерянные тени» они плавно двигались то в зад, то в перед. По крайней мере пока люди сохраняли порядок, надеясь на скорое решение и возвращение к нормальной жизни. И я надеялся, но гад внутри меня прошипел – не надейся, лучше уже не будет. Убегай, прячься. Снова мотнул головой, как и видение голос исчез.

– Мы на месте? Скорее это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Что было не сложно, ведь поверх моей головы сияла вывеска «Медицинский кабинет при Министерстве Обороны США».

– Да, должно быть так. Услышал я тихий голос седовласого доктора. – Я вас оставляю здесь, вас заберёт ваш друг.

– Алекс?

– А? Да – Алекс. Ну держись, Руди. Удачи тебе. Последние слова дока звучали как будто меня отправляли на войну. Усмехнувшись, я ожидал и ожидал, пока сам не толкнув дверь не покатился на кресле в медицинский горе-центр.

– Это она! Она! – Крики эхом разносились по коридору, даже не просто крики, а душераздирающий вопль. То ли парня, то ли девушки сложно было разобрать и я покатился посмотреть кто так позориться.

Парень, лицо красное, глаза выкатываются. Слюни брызжут во все стороны, сам весь в соплях.

– Это она! Ее кусали! Она кричала! Уберите ее от сюда! Выпустите меня! – Продолжал он визжать. Понимаю – истерика, но все-таки мужики себя так не ведут.

Наконец обратив на меня внимание, он замолчал. И без его вопля я осмотрел всех присутствующих своим затуманенным взглядом.

Алекс, конечно же, пара врачей полностью в белых биохимических костюмах, визжащая баба и чудесная блондиночка. Это она кричала? Ее кусали? Не похоже.

Но приглянувшись я заметил, что вся ее одежда, была немного рваная. Но на теле не синичка, ни кровинки.

– Я за медицинской помощью прикатился. У меня сепсис. – Мой голос позорно тихо прозвучал.

– Можно нам вас осмотреть? Спросили врачи конечно же не меня, а блондиночку.

– Нет. Был им ответ.

Она, конечно, отвлекала красотой, и высокая еще была, но странные глаза у нее были. Даже в темноте я заметил, что что-то в них есть подозрительное. Наверное, девушке нужно сдать тест на коронавирус. Сейчас как раз началось осеннее обострение.

Мои мысли снова прервал истеричный вопль – Как ты выжила? Мы все слышали, как они тебя ели!

– Лара, он говорит правду? Алекс спросил очень серьезно.

Так она та Лара и есть. Интересно. Теперь я понял почему они все забили на меня и мой сепсис. Конечно, куда им там до меня. Я уже все рассказал. Теперь главная она Лара.

– Нет. Он врет. Другого ответа и быть не могло.

– Я не вру! У парня тоже другого ответа быть не могло. Логично, что они друг на друга ответственность перекидывают.

Хмыкнув, я с интересом Лару разглядывал, убрал руку с ранения кровь не много брызнув мне на штаны, растекалась крупной каплей. Когда я перестал с ней бороться то встретился взглядом с выжившей. То, что я в них увидел, а это – голод, заставило меня откатить кресло обратно к выходу. Наверное, я уже начал сходить с ума от своего гниения. Или в убийстве тех людей с туалетов она виновата? Нет не может быть такого – просто я схожу с ума. Мой болевой порог вышел за порог.

Блондинка села на что-то, в темноте все плыло у меня перед глазами. – Как Анна? Услышал я ее голос, спокойный и очень красивый.

– Какая Анна? Алекс тоже перешёл на спокойный тон. Бабе он указал рукой молчать.

– У нее был ребёнок, Дэнни. Он был заражён.

Тот младенец, в том зале, та женщина, которую солдаты расстреляли. Теперь я знал их имена – Анна и Дэнни.

– Выжили только вы и этот парень Куп Свифт.

– Там еще был Майкл. Где он? Блондинка встала с чего-то там, тряхнув волосами до лопаток.

– Он упал с лестницы. Придурок с придурковатым именем Куп резко ответил.

– Ты врешь.

В голосе Лары я услышал гнев. Двое в костюмах как из космоса, рывком подошли к ней, но она, опередив их села обратно на что-то там, – стул, наверное.

Алекс размеренным шагом ходил по комнате, хоть мы и были на верху, ни намека на окна не было. Скучно, как и в низу в подземке. Я покатал вперед и назад колёсами своего кресла, как красавица снова испытывала Купа.

– Где вы его нашли?

Спросив, она смотрела на свои руки, просовывая сквозь дырки свои длинные, тонкие пальцы. Их было невероятное множество, по всей ее биологической форме темно-коричневого цвета. Так же я заметил, что она стараюсь не смотреть в мою сторону и не дышать со мной одним воздухом. Как будто это у меня был коронавирус, а не у нее. От возмущения я снова хмыкнул.

– Он был на лестничном пролете. К нему у нас нет вопросов кроме одного. Насчёт его имени в наших базах – мы не нашли ни одного Куп Свифта.

Взгляд Алекса был устремлён прямо на парня-бабу.

– Это потому, что мое полное имя Купидон-Аполлон Свифт.

Не знаю, как остальные стерпели, но я сразу чуть было не укатился обратно в коридор от вырывающегося из меня смеха. После Алекс и двое космонавтов тоже присоединились к веселью. Я даже заметил лёгкий смешок у красотки.

Не смешно было только Купидону-Аполлону.

– И кто же тебя так? Мамочка или папочка? Спросил я сквозь слезы. – А нет! Я знаю – бабушка.

И все-таки укатился умирать от смеха в коридор. Как только отпустило сразу вернулся и продолжил слушать взрослый разговор. О том как кто выжил в торговом центре.

Все бы ничего, но я уже сидел весь в кровавой луже, но сидел тихо. Вдруг Купидон еще что-нибудь выкинет этакого.

Лара, зажав нос, интенсивно тёрла голову.

– У меня есть вопрос к вам. Обратился Алекс к девушке. – Как вам удалось выжить? Наши солдаты нашли вас под грудой расстрелянных зараженных.

– Ее кусали! Они ели ее! Я все слышал! Майкл слышал! Я! – Понятно кто вопил.

Блондинка молчала, притворяясь, что голова болит.

– Хорошо, Купидон расскажите вы. Бросил друг коротко.

– Это ну, сложно сказать. Они эти двое, – парень отвлёкся и с укором буравил блондинку взглядом.

– Продолжай.

– Они хотели понянчиться с Дэнни. Держали их при себе, ребёнка и его мамашу Анну. Я один сказал их выпроводить в коридор, к их дружкам заражённым. Меня никто не послушал.

– И ты всех убил.

Закончила за него Лара.

Я уже приготовил уши к визгу, но Купи помолчал, подумал и тихо-тихо сказал – не время геройствовать.

– Заражённые напали на нас. Кажется, блондинка закончила разговор, закрыв лицо руками. Какая она была красивая. Из этих двоих я предпочёл верить Ларе. Она просто каким-то случайным образом выжила в кровавой мясорубке и никак не пострадала, чудо чудное. Только ее форме досталось, а то, что дырочки были длинноватые и тонкие как от человеческих зубов – просто совпадение.

Алекс сев на что-то там уставился в телефон. Заряд у него пока держался и в мобильном свете я увидел, как лицо его превратилось в усталую маску. Все осунулось, а круги под глазами были почти такими же чёрными, как и тьма в коридоре.

– А, черт. Вскочив, он припрыгал ко мне. – Живой? Эй Живой?

– Ты нашёл их? Шёпотом прошептали мои полоски вместо губ. Не пил давно все присохло.

– Нет, никого не нашёл. Вообще никого. Эй! Подойдите, помогите ему, у него сепсис!

Мне показалось что и Алекс запищал как Купидон.

Силами трёх мужчин меня уложили на кушетку в соседнем кабинете, похоже на операционную.

Друг, постояв со мной какое-то время в ожидании как оказалось хирурга. Дал мне короткие указания.

Никогда не приближаться к Завету и избегать тех двоих, что приходили ко мне в больницу. Пожелав мне удачи, он вышел, не закрыв за собой дверь. Следом за ним зашёл хирург, в белом халате, его лицо закрывала синяя медицинская маска, а на голове была прозрачная шапочка. От чего-то мне стало смешно, и я снова хмыкнул. Был он один, без анестезиолога. И в раздумьях – пришёл он меня спасти от моего гниющего сепсиса или усыпить как собаку, я крепко отрубился под газовой маской. Не зная чего хочу больше. Проснуться в мире, где есть заражённые или умереть чтоб все закончилось.

Лара

Стоит мне закрыть глаза как я снова вижу их безумные рожи. Куп был прав – они ели меня, они съели меня.

На теле нет следов укусов, но они есть во мне – эта боль не проходит. Она саднит и тянет внутри меня, сводя с ума. Я чувствую, как сильно мне хочется испить этого парня, что был в медицинском кресле для пациентов. У него по всюду была кровь, живой рекой растекаясь по халату, капая на пол. Удержалась я только благодаря тому, что впилась в стул, на котором сидела. Неожиданно для меня сталь подогнулась под моими пальцами.

Когда его увели стало ничуть не легче. Я чувствовала, где он – за соседней стеной и долго идти не надо. Снова потерев голову, я задавалась вопросом, не психанув так Купидон, могли ли мы все выжить? Ведь солдаты уже почти добрались до нас. Спасение было так близко.