Хроники гренард: Безымянный Барон

Глава 1

Место действия: Мир Глаока. XII век от начала летоисчисления.

От лица Безымянного.

Я вонзил клинок в его тело – сделал то, чего так долго желал. Отомстил твари, которая столько лет тайно охотилась на меня. Именно из-за него я лишился детства и был вынужден бежать. Глава совета, вместе со своими приспешниками, издал соответствующий указ и хотел сделать из меня убийцу во славу нашего города! Как бы не так. Если бы он знал, к чему это приведет, наверняка убил бы меня ещё при рождении.

После того, как клинок пронзил грудь, я сразу же вынул его и, спрятав в ножны, начал мгновенно отходить. Интересная способность досталась мне от моей матери – я мог становиться практически невидимым в темноте, и многие годы кочующей жизни сделали меня мастером в искусстве скрываться. Именно это и помогало мне скрыться всякий раз, когда возникала необходимость.

Отдалившись на метров тридцать, я бежал как сумасшедший, не видя практически ничего перед своими глазами. Темень ночи играла мне на руку – из-за своих огромных размеров я не мог долго скрываться, используя свои способности. Я становился невидимым на пять, максимум, в редких случаях, 8 минут. Обычно этого хватало. Этот случай отличался от других. Я долго не мог решиться, убивать мне моего врага или отложить месть на более позднее время – это и отняло у меня так необходимые драгоценные минуты.

Удалившись на достаточное расстояние, отойдя от очага, кишащего готовыми разорвать меня в считанные минуты, оставалось только выйти из города, и всё было бы именно так, если бы не одно «но».

Вход в город был закрыт, а по периметру, над всем поселением уже образовался и нависал огромный купол. Я знал это заклинание. Будучи редчайшей редкостью, оно использовалось только в случае чрезвычайных мер. Обычно его накладывали во время осады города, чтобы никто из нападавших какое-то время не мог проникнуть в город.

В этот раз его использовали, чтобы не дать мне ускользнуть. Времени на раздумья становилось все меньше. Из города вели два главных выхода и один тайный, но площадь, с которой я только что сбежал, отгораживала выгодный мне путь отхода и не оставляла выбора. Оставалось одно – идти прямо, прямо к главному входу, охраняемому несколькими постами охраны, и пробиваться через врата, наверняка уже запертые.

Я сделал большую глупость: относясь к нападению опрометчиво, я не подготовил план побега.

Спрятавшись за двухэтажным домом, я начал размышлять: Значит так, бросить снаряжение и перелететь через стены, превратившись в огромную летучую собаку, я не могу. Заклинание будет действовать около пятидесяти минут, судя по желтоватому оттенку его оболочки. Чтобы наложить следующее, уже куда более слабое, понадобится около часа коллективного зачитывания, и то – купол продержится не более минуты. Нынешний-то просто расконсервировали, и он появился мгновенно, а тратить ещё одно настоянное заклинание они не станут, я практически уверен.

Стены вокруг города каменные, а вот ворота… ворота, хоть и крепкие, а деревянные. Значит, у меня остается два выхода: первый – продержаться в городе около часа и улететь, и второй – пробиваться через главные ворота.

Внезапно отовсюду зазвучал голос:

– Зажечь как можно больше огней, обследовать каждую щель! Усилить охрану у ворот и собраться группами минимум по 6 существ в каждой! Он нам нужен мёртвым. Кто найдёт и убьет, получит место в горсовете и право выбора любого заклинания из городского архива!

Кругом вспыхнули огни, и поднимался громкий гул озлобленных жителей. Они сделали выбор за меня – нужно бежать. Собрав последние магические силы, я попытался стать невидимым. Но удалось мне это частично. Что-то наподобие эффекта хамелеона позволяло становиться менее заметным. Хотя, какая разница? Я вообще не надеялся, что получится, так что и так сойдет.

Пытаясь бежать как можно тише, я равно задевал кое-как расставленные по краям улицы предметы. Впереди, в метрах двухстах от меня, замелькали ворота – моё спасение, мой ключ к побегу из ловушки, которую я создал.

У ворот, насторожившись, стояли стражники. Кучно и видимо уже готовые отражать атаку. Молодцы, что скажешь, но это меня обрадовало. Ведь это не отряды Могучих, которые смогут меня уделать в пару минут своей слаженной работой. Это отряд хоть и хорошо экипированных, но людей, простых людей-перебежчиков из своего мира. Ведь именно им доверяли в спокойное время блокпосты охраны.

К ним успело прибежать незначимое для меня подкрепление с находившихся поблизости блокпостов, и несколько отрядов, спустившихся со стены. Вархары, подходившие справа тоже не казались большим препятствием, а вот завершившие превращение оборотни по левому флангу выглядели уж очень эффектно.

Нельзя терять время. Я достал клинок и, набрав разгон побольше, направился прямо на людей. Подойдя достаточно близко для прыжка, я вдруг остановился и, едва успев остановиться, замер. Почувствовав неладное, я лёг на обочине. Эффект хамелеона всё ещё прикрывал меня.

Прождав немного, я увидел то, чего никак не ожидал – прямо перед людьми возник целый отряд вампиров. Насколько я знал, слаженный городской отряд насчитывает 32 вампира, как минимум двое из них опытные командиры. Это страшное оружие: пока отряд мог действовать одним целым им управлял его глава, но как только появлялась нужда, отряд делился на два, а то и более подразделения, управляемые ветеранами, имеющими возможность использовать мощные заклинания.

Они появились из воздуха только чтобы дать о себе знать ближайшим союзникам и вмиг испарились обратно в никуда. Это куда более усложняло задачу. Будучи чистокровными вампирами, они могли становиться невидимыми на продолжительное время. В отличие от меня.

Задача усложнялась. Я начал ползком продвигаться к воротам и уже приблизился к ним метров на сто. Одна добрая пробежка, и будь выход свободен, я бы в 5 секунд оказался на бескрайних просторах свободы, но, как обычно, все не так просто.

Когда я решил продолжить своё движение, в области колена меня пронзила ужасная боль. От неожиданности я вскрикнул, совсем негромко, но этого хватило, чтобы меня заметили все.

Я встал в полный рост, вытащил копьё из колена и бросил его обратно в того, кто меня заметил первым, и, желая, чтобы должность в совете точно досталась ему, решил уложить меня в одиночку. Не зная, с кем имеет дело и, не рассчитав мои размеры, попал он не в спину или в бок, а в колено. Неплохо попал, мерзавец, но жалеть он уже никогда не будет.

Копьё пришибло боевого мага к ставням дома, рядом с которым он находился. Из последних сил он дочитывал заклинание. Видимо, он горел желанием сжечь меня, так как рядом с ним вспыхнуло пламя.

Вместо того чтобы направиться в меня, оно упало на землю. Значит маг мёртв и огонь неуправляем. Решив использовать это, я подбежал к огню и с размаху направил его ногой в сторону ворот. Пламя ещё не потеряло свою форму, и так и взметнулось шаром в воздух. Через доли секунды, достигнув предела своей высоты, оно взорвалось тысячей частиц.

Небо озарила яркая вспышка. По радиусу всей превратной площади сыпался огненный дождь. Маг вложил свою душу в последнее заклинание, и вся его мощь сейчас разлеталась в разные стороны.

Огни не были страшны, не были смертельны, но помогли мне обнаружить практически всех спрятавшихся под покровом ночи вампиров. Некоторые начинали выть от боли, когда капля огня попадала им в ухо или за мантию. Другие просто паниковали, не зная чего ждать, а вскоре успокаивались, понимая, что лишняя паника им помешает.

Я использовал этот маленький промежуток до «вскоре» и начал действовать. Достав свой меч из ножен, я пошёл в атаку и рубанул по ногам первого попавшегося мне упыря. Добивать не стал – попросту нет времени. Следующему я заехал ребром клинка по хребту, тем самым нейтрализовав его. После этого, замахнувшись своим полутораметровым лезвием, я произвел длинный удар справа от себя. Ещё двое упырей больше не нападут.

И тут-то вскоре и закончилось. Теперь все атаковали. К счастью, оружие которым меня можно было испугать, было только у ветеранов-командиров. У их подопечных были небольшие кинжалы, которые не смогли бы и дотянуться до меня.

Удар в спину заставил меня обернуться – один из вампиров, недолго думая, метнул в меня свой кинжал и чуть не вонзил его в позвоночник. Ничего, как-нибудь залечимся. Я отвлекся, и ветеран попытался нанести удар в грудь. Первый раз за последнее время я был рад своему огромному росту. Для того, чтобы нанести хороший прямой удар вампир подпрыгнул. Это оказалось его роковой ошибкой. Я отпарировал удар, заставив командира отряда с размахом врезаться в мощёную дорогу. Он не успел даже встать, когда я с особой злостью придавил его ногой, одновременно отбивая удар второго ветерана.

Вокруг столпились уже около ста особей разного вида нечисти, но почему-то никто не нападал. Передо мной стоял ветеран. Видимо для него было делом чести попытаться сразить меня или он обладал большим влиянием на присутствующих.

Как бы то ни было один он мне не страшен. Я достал свой боевой топор – та единственная ценная вещь, которую я унёс из дому в день своего побега, и не просто ценная, а наделенная магией.

Отпарировав удар вампира мечом, топором я нанёс ему смертельный удар в грудь. Вокруг полетели брызги, и этим я сам себе принёс приговор – все, как по команде, стали нападать на меня.

Я ждал нужного момента, и когда ближайший оборотень прыгнул на меня, я оттолкнулся и прыгнул. Вес у меня огромный, но и ноги очень сильные. Прыжка мне хватило ровно на то, чтобы упасть на разъярённую толпу в нескольких метрах от того места, где я только что стоял.

Схватив клинок крепче, я вонзил его в близстоящего оборотня. В левый бок мне впился другой. С натугой оторвав его от себя, тем самым лишаясь части своей плоти, я швырнул его перед собой.

На спину запрыгивали самые разъярённые жители Тименура, но у меня не было времени от них отбиваться. Я очищал мечом и топором путь к воротам. Оставалось немного, всего десять метров, и я решился на еще один прыжок.

Собравшись, я оттолкнулся… и повалился на живот под тяжестью веса, накопившегося на мне. Попытавшись перевернуться на спину, получилось лишь слабо сдвинуться на бок. Этого мне хватило, чтобы отбить ногой человека, собиравшегося ударить по ней с размаху секирой. Оттолкнувшись рукой, я покатился, чтобы хоть как-то стряхнуть с себя оборотней, так нещадно кусающих и раздирающих тело огромными когтями.

Упёршись руками в землю, я всё-таки нашел силы встать. Клинок затерялся в массе убийц. Остался только топор. У меня уже не было сил. Я потерял очень много крови, и был разъярён как никогда до этого. Развернув топор обратной стороной, я стал размахивать им как дубиной и нещадно бить по толпе понемногу отступая назад. Туда, где немного освободилось пространство.

Спиной я уперся в ворота. Хоть и запертый, но всё же выход. Исчезнувшая полминуты назад надежда снова появилась. У меня появился шанс. Я замахнулся последний раз и отогнал всех от себя.

Не отпуская топор, я рубанул по двадцатисантиметровому засову. Потом ещё и ещё раз, забывая о неприкрытой спине. Это не заставило себя ждать. Простые людишки подумали, что смогут меня победит в «честном» бою со спины Опьянённые ожиданием награды, они нападали, не давая проходу вампирам и оборотням. Ведьмы и колдуны боялись действовать в толпе, чтобы не навредить кому-нибудь из своих.

Мне повезло, что в этом городе не было опытных магов. Хотя, возможно один был. Повезло, что был, ведь минут пятнадцать назад его, благодаря жадности и глупости, не стало, а то бы мне сейчас не поздоровилось. По непонятным причинам не было лучников. В этом городе они не пользовались большой популярностью, в надежде, что вампиры смогут отразить любые местные атаки, а в случае необходимости, поможет находящийся неподалёку город-союзник.

Так вот, люди мне и помогли. Они не были для меня большой помехой, а чувство страха у них ещё какое. Отступать им некуда. Я развернулся и схватил ближайшего ко мне человека, но не отбросил, а со звериным взглядом прижал к губам. Мне не часто приходилось пить кровь, моя природа была такова, что я могу выживать и без этого, но здесь это как раз необходимо. По мере того как я высасывал последние капли жизни из перебежчика, раны на моём теле постепенно заживали.

Увидев брошенного у моих ног человека, каждый из стражников, желающих остаться живыми, отступал. Пока у меня появилось время я продолжил рубить засов на воротах, который искусно закрепили так, что его нельзя было поднять. Здесь был механизм, позволявший запереть ворота надёжно с обеих сторон, так чтобы ни войти, ни выйти было невозможно.

Удар, второй, третий, четвёртый… у меня было мало времени, и я пытался использовать его с толком. Всего несколько сантиметров изрубленного засова отделяли меня от свободы, в то миг как какому-то оборотню надоело ждать пока стража попытается протиснуться обратно, давая дорогу другим и перестанет преграждать путь. Плюнув на все запреты, он расшвырял людей в разные стороны, и, прыгнул на меня, что есть мощи расставив свои мохнатые когтистые лапы и оскалив пасть. Он схватил меня за кисть правой руки и не собирался отпускать. Рука ослабла. Перехватив топор левой рукой, я рубанул топором по оборотню, и он так и повис на руке. Пришлось с натугой отодрать его от себя.

К тому времени сзади освободился проход, и последние смельчаки решили меня добить. Я размахнулся, подпрыгнул и со всей мощью ударил обратной стороной топора по прорубленному месту. Засов хрустнул, и несколькими дополнительными ударами мне всё-таки удалось его разделить на две части. Удача сегодня была на моей стороне – ворота отворялись «от меня» тем самым даря драгоценные секунды и не заставляя снова очищать пространство перед собой.

Путь был свободен, и я побежал, что есть мочи. В этот момент, в спину посыпались стрелы тех самых немногочисленных лучников. Впереди замечалось подкрепление из, неизвестно как узнавшему о нужде в помощи, соседнего города. Судя по всему, виной тому сигнальные огни.

Уже несколько стрел вонзилось мне в спину. Одна из них попала прямо под лопатку, и, взвыв от боли, я бросил свой топор в прицеливающихся лучников. Куда он попадёт, уже не было времени задумываться.

Я совсем не знал, как мне стоит поступить – меня загнали в угол как маленькую мышь.

Точно… мышь, как я мог забыть. Бросив всё своё снаряжение и, только сейчас заметив, что потерял свою мантию, я начал превращаться в огромную летучую собаку. Так я себя называл потому, что на мышь в метровом размере я был мало похож, а вот на злую собаку в самый раз.

Я взмыл в небо, стремительно набирая высоту. В крыло мне попало сразу три стрелы, и сразу же меня настигло замедляющее заклинание. Оно действовало медленно, хоть и эффективно, и, в отчаянии я решился на свой, возможно последний в жизни риск, и старался взлететь как можно выше.

В детстве, когда мне исполнилось три года, мама подарила мне амулет в виде амфоры, и сказала, что его передаривали уже 26 поколений в их роду и ходит легенда, что если ты будешь в безвыходном положении, и боги решат, что ты заслуживаешь их милости, то он тебе поможет.

Я в это никогда не верил, но времени рассуждать не было. Набрав максимальную высоту, я превратился обратно в огромного увальня и стремительно падал вниз. Замедляющее заклинание подействовало, и двигаться получалось с натугой.

С трудом дотянувшись до своей шеи и, сорвав амулет, я раздавил его на мелкие куски, не зная, как же ещё его можно было просить о помощи, но ничего не произошло.

Вопреки всем моим ожиданиям, до земли оставались считанные метры, и спустя доли секунд я превращусь в распластавшего никого, кем я, в принципе, и был. Пока я падал в меня вошло ещё пару стрел, но мне уже было всё равно. Вот он, мой конец. Бесславный конец, который пол часа назад казался мне началом.

Самые тягостные моменты жизни пронеслись перед глазами и, находясь в метре от земли, я сказал себе: «Прощай, Безымянный».

Неожиданно, земля будто прогнулась подо мной, стала упругой и бесформенной, мягче воды. Горячей и одновременно леденящей. Перед моими глазами мелькнула комната, вся будто из металла. Я врезался во что-то, послышался грохот, гул и беспамятство настойчиво пригласило меня в свои объятья.

Глава 2

Мир:»?»

Год:»?»

От лица Безымянного

Когда я очнулся, ничего не понимая, несколько минут я пытался понять, куда мне посчастливилось сбежать от погони. Я даже не шелохнулся. Вокруг было темно настолько, что даже мне, полувампиру, чья мать была виртуозом тьмы, ничего не удалось рассмотреть. Сделав движение, попытавшись встать, я почувствовал, как что-то удерживает меня у поверхности. Скованные руки затерпли, но боли не ощущалось. Ноги, живот и даже шея крепко сдерживались чем-то напоминающим жгуты и не позволяли мне оторваться от пола ни на сантиметр.

И тут меня осенило – как я вообще здесь оказался и почему я сейчас не нахожусь среди врагов, мёртвый и разодранный на части? Почему я не лежу на земле, к которой меня так смертельно тянул мой же вес. Удар, видимо, хорошенько повредил мою голову и мне не удавалось сообразить, что произошло.

Память понемногу начинала работать, и я вспомнил как последнее, что я сделал – это раскрошил амулет и прошёл практически сквозь землю. И каким-то таинственным образом оказался здесь.

Постепенно я начинал понимать, что произошло, что это именно амулет, столько столетий хранившийся нашей семьей спас меня и перенёс сюда. Опять-таки, почему именно сюда, где меня, судя по всему, приковали? К поверхности, неприятно холодной и гладкой. Видимо, я до сих пор нахожусь в той металлической комнате, куда меня занесло.

Вспышка света неожиданно поразила мои глаза и заставила меня морщиться от неприятных покалываний в глазах. Свет исходил от продолговатых палок на потолке. Видимо это было новая для меня магия, ранее не виданная. Ведь там не было ни малейшего намёка на огонь, и голубоватым цветом свет мягко разливался по комнате и не бил по уже привыкающим к нему глазам.

За спиной послышался скрип. Мне не удалось рассмотреть источник.

– Здравствуй, нечто. Я долго ждал твоего пробуждения и на всякий случай приготовился к нему, хотя это и доставляет тебе некоторые неудобства. – Спокойный, слегка монотонный и неторопливый мужской голос обращался ко мне. – Прости, но я вынужден перестраховываться. – Возникла пауза, и голос, слегка виноватым тоном, уже более быстро, продолжил:

Ох, прошу прощения за свою невежливость – забыл представиться. Можешь называть меня Валентином. Или просто профессором. – На этих словах он снова заговорил медленно, замечалось его наслаждение каждым словом своей растянутой речи. Мне хотелось немедленно вспрыгнуть и заставить его замолчать. Не оценив свои позиции полностью, я старался не давать волю своим чувствам. Ничего страшного в этом не было, так как угрозы в словах новоявленного «профессора» я не слышал. Понемногу приходя в себя, я все же, решил не спешить.

– Итак. Ты появился здесь непонятно как, заливая кровью мои полы, и разрушил половину лаборатории, опосля этого потеряв сознание. Твоя выходка была настолько отвратительной, что я думал избавиться от тебя, пока ты валялся без сознания. Однако мое любопытство переиграло мое желание отыграться, и я решил разобраться во всем полностью, чтобы предотвратить подобные инциденты в будущем и разработать систему защиты для своих помещений – не дать в них проникать таким как ты. – Человек расхаживал по комнате, прижал кулак к лицу, подпирая подбородок большим пальцем.

Самое удивительное – науке неизвестно что ты вообще за существо. – Возмущенно-торжествующий голос заявил свои права на правоту. – А я проверял! Я даже просчитал все возможные и известные мне формы мутации. И снова ничего. Хм, я люблю неизвестность. Она заставляет науку двигаться вперёд и не даёт покоя таким сумасшедшим, как я. Так вот, предлагаю пообщаться. – Он встал надо мной и взглянул прямо в глаза. Достаточно смелый поступок для человека:

– Кто ты такой?

Дерзость этого человека была слишком велика, чтобы я с ним разговаривал. Поэтому я продолжал молчать.

Валентин продолжил свой монолог:

– Я смотрю вы не слишком то и разговорчивы. Между прочим, вы должны быть мне благодарны, за то, что я для вас сделал. Иначе вас бы уже не было в живых. – Его поведение менялось от минуты к минуте, он обращался ко мне сначала повелительно, потом тон становился дружелюбно уважительным, и снова возвращался к предыдущему, или неожиданно менял свое направления во все новые стороны.

– Интересно за что мне тебя благодарить, человек? – слова профессора меня заинтересовали, и я решил поддержать идею разговора.

– Когда вы здесь всё рушили, то, видимо, поскользнулись или что там ещё с вами случилось? Но своей ногой вы задели вон тот тесак слева от вас. Острота его лезвия меня всегда поражала, и я долгое время пытался раскрыть его секрет. По сей день я не нашел подобного металла на просторах нашей планеты. Ничего так и не удалось. В общем, к теме, налетев на металл часть правой ноги, от стопы до колена, вам разрезало так, что часть плоти и кости уже никогда не будут принадлежать вашему телу.

– Что вы сделали со мной! – Я переставал чувствовать что-либо. Боль и ломота, даже в оттекших конечностях, пропадали. Пол переставал морозить мое тело.

– Ничего страшного. Я просто провёл на эксперимент, от участия в котором все отказывались. А исследования проводились долго, и жаль было терять шанс. Тем более, такой. – Он ухмыльнулся. – После операции, вместо части вашей кости конечность усиливает наделенный функциями живой костной ткани, титановый сплав. А вместо мышц металлическая ткань, между прочим, удачно приживающаяся в вашем организме. Обычному человеку пришлось бы ждать срастания месяцы, а то и годы. А у вас она прижилась всего лишь за те два дня, которые вы у меня гостите.

Все еще сдерживая себя, я попытался разузнать о своих новых тканях подробнее: «Что будет с моей ногой?»

– Ничего страшного. – Даже по-особому, счастливому дрожанию голоса, легко было догадаться, насколько профессору приносили удовольствия рассказы о его научной деятельности. Он продолжил:

– Могу вас заверить, что прооперированный участок ноги практически неуязвим. Видите ли, я долго работал над этим изобретением и досконально продумал каждую мелочь. Я выбирал различные коды ДНК и смешивал их, пытаясь создать наиболее прочную и долговечную форму существования клетки в своей среде. Размножив клетки с удачным ДНК, я постепенно начал водить их в особый раствор и каждый день увеличивал плотность, добавляя в него металл, назвать его вам не могу, в моих же интересах молчать. Иначе говоря: мой проект, мои правила. Постепенно начала расти металлическая нить, при правильной обработке принимающая форму человеческих мышц. Именно эту ткань я вживил вам, вместо вашей собственной. Не переживайте, она не доставит вам неудобств. Кроме одного… она слишком тяжелая в сравнении с родными мышечными тканями, весит приблизительно в шесть раз больше обычной.