Ева, лишённая рая

Глава 1. Любовь нечаянно нагрянет

Этот день, 2 августа 2005 года Ева запомнила на весь остаток жизни. И в дальнейшем ее жизнь на несколько лет вперед воспринималась как «до» и «после».

Солнечное утро в Питере всегда радует горожан. А сегодня Ева вскочила ранним утром, распахнула портьеры, изготовленные из плотных итальянских гобеленов ручной работы, купленных ею в Милане на выставке, устроенной для дизайнеров. Настолько позитивные гобелены, не напрасно она приобрела ткани, раскрывающие тему счастья. Там на заднем плане дворец, а на лужайках играют дети, красивая женщина сидит в белом резном кресле под кружевным зонтом и пьет из маленькой чашечки кофе.

Ева, увидев этот гобелен, даже почувствовала запах ароматного утреннего кофе… Сомнения исчезли. Ей в доме будет приятно видеть такие душевные гобелены. Так вместе с ней с выставки прибыли и новые гобелены в ее супружескую спальню. Яркие лучи сразу осветили большую спальню, и каждая деталь интерьера засветилась в лучах солнца своим особым радостным светом. Трюмо отражало множество лучей, и сама Ева отражалась в ярких золотистых бликах, она залюбовалась собой…

Ну, правда! Бог не обделил ее красотой… Хотя Ева понимала, что не красота правит миром. Миром правит счастье. Можно быть красивой или не красивой, это никак не гарантирует наличие счастья в жизни. На нее смотрела из зеркала высокая, стройная черноглазая брюнетка с миндалевидными черными глазами, с высокой лебединой шеей, с очень оригинальной короткой стрижкой, и волосы цвета крыла ворона.

Ева сладко потянулась, осмотрела себя и решила, что самолюбование – это не ее занятие. Она не просто красивая женщина, она еще и в мире бизнеса не последний человек. Так сложилось… И она не хотела из своей жизни ничего упускать, стараясь радоваться жизни, материнству и успешному бизнесу.

Сынок Артемка был еще маленький, с ним больше времени днем проводила няня Мария Гавриловна, чем мама. Ева действительно была очень занятой бизнес-леди.

Сегодня у Евы была назначена встреча с зарубежными партнерами. Она уже несколько лет занималась кухонной мебелью. Не только изготовлением, но и реализацией. У мужа был свой самостоятельный бизнес. Самый крупный в Ленинградской области торговый центр по продаже офисного оборудования и компьютерной техники. Ее мебельная фабрика располагалась на окраине Всеволожска, но офис находился там же, где и мебельный магазин, и все это было в огромном торговом центре «Витязь», принадлежащем ее мужу Евгению.

Ее белый юркий джип лавировал в веренице машин на Невском проспекте. Ей нужно было заскочить в Елисеевский магазин. Ева притормозила и ей захотелось просто посидеть, никуда не торопясь. А потом уж зайдет в магазин. Ей надо было появиться на переговорах красивой, спокойной. Сегодня будет важная встреча…

Рассеянным взглядом она окинула ряд машин, стоящих на стоянке и откинулась на спинку сиденья. Вдруг из соседней машины вышел мужчина и быстрым шагом приблизился к ее джипу, резко открыл дверцу и сел на переднее сиденье.

Ева от такой наглости не нашлась даже, что сказать непрошеному гостю. Однако, ситуацию требовалось прояснить.

– Это не такси, молодой человек!

– Вижу… не такси.

Мужчина оглянулся назад и быстрым взгядом окинул салон. Она была в машине одна.

– Кого вы ищете здесь?

– Кого я искал, уже нашел.

У Евы шевельнулось в душе опасение, что мужчина не совсем адекватен. Надо освободиться от такого странного пассажира. Она строгим взглядом показала ему на дверь.

– Покиньте машину! Мужчина, я вас не знаю и вижу в первый раз.

Он спокойно и оценивающе рассматривал ее, и Еву это уже взбесило. Но он слегка в улыбке раздвинул губы, это был только намек на улыбку, и вдруг взял ее руку в свои, нежно, но крепко… И сказал:

– Да, вы видите меня в первый раз, но не последний. Кстати, меня зовут Арнольд.

Ева пыталась вырвать свою руку из его рук, но это никак не удавалось сделать. И она впервые с момента его появления в машине внимательно посмотрела на него. При этом в голове возникла мысль, что надо запомнить его лицо, а вдруг он какой-нибудь маньяк и неизвестно, чего от него можно ожидать. Возможно, ей придется описывать его словесный портрет в милиции.

Вот именно в этот момент мужчина действительно улыбнулся, его лицо сменило выражение с насмешливого на совершенно искреннее, он как будто увидел ее, родную и любимую, и эта радость отразилась на его лице… Мало того, он сразил ее наповал словами:

– Не придется…

– О чем вы?

– Не придется описывать мой словесный портрет. Я не маньяк. Напротив. Вы в этом убедитесь. Но я должен сейчас записать ваш телефон. – Он достал из кармана брюк телефон, и сказал:

– Диктуйте ваш номер.

Ева как зачарованная продиктовала свой номер.

– А имя ваше такое же необычное, как и вы сама?

– Ева… – она от себя совершенно не ожидала, что свой номер телефона сообщит первому встречному и имя свое скажет. Магия, да и только!

– Ева, где сегодня мне вас встретить и в котором часу? Я понимаю, вы спешите на важные деловые переговоры?

– Да, а как вы это поняли?

Он засмеялся и сказал:

– Я не волшебник, я только учусь! Вы одеты изысканно, но строго, так выглядит костюм деловой женщины. Где я должен вас встретить вечером?

Ева автоматически ответила:

– В семнадцать часов, Невский проспект 39.

Арнольд поцеловал руку Евы, прижал ее к своей щеке, сказал, что в семнадцать часов он будет ожидать ее и выскочил из машины, сел в свой Порше и, помахав Еве рукой, умчался вперед.

Женщина ехала в свой офис, а мысли ее уже были далеки от бизнеса. Перед глазами стоял этот наглец Арнольд, который, видимо, привык знакомиться в любых местах, и даже на стоянках. В течение одной минуты… А она-то хороша! Выдала о себе информацию в первую минуту. Это было не в ее правилах. Но чего уж себя теперь корить! Так случилось…

Она пыталась восстановить в голове его образ. Он показался ей высоким, но не полным. Руки человека, не привыкшего трудиться физически. Хотя руку ее в своих руках держал крепко, но все-таки нежно… Его лицо было самым обычным. Разве что глаза выделялись своим очень уж ярким блеском, как будто он получил дозу адреналина. Цвет глаз менялся каждую секунду, от синевы до стального, почти бездонно-пепельного. И все эти метаморфозы происходили в течение пары минут, что он провел в ее машине. Его руки… Они беспрестанно были в движении. Даже когда он держал ее руку в своих ладонях, его пальцы беспрестанно двигались, он гладил ее руку своими пальцами. Создавалось впечатление, что он через прикосновения к ее руке передавал ей множество эмоций.

Одним словом, она почувствовала в своем теле какие-то новые вибрации, неведомые до сих пор волнения, как будто она каталась на американских горках, где душа уходит в пятки. Ева попыталась выставить Арнольда из своей души и заняться работой, но он оставался на параллельном уровне с рабочими делами.

Переговоры прошли успешно. Ева почувствовала себя так, словно сама только что приняла бодрящего напитка.

Как раз к семнадцати подъехал ее муж Евгений и предложил Еве поехать с ним на деловой ужин в ресторан Пушкин. Но Ева придумала какую-то отговорку, до сего момента у мужа она была вне подозрения. Она никогда не давала ему повода для ревности. Евгений лишь кивнул головой, соглашаясь с тем, что ему придется поужинать с партнерами без нее.

Глава 2. В омут… с головой!

С этого момента Ева жила как в каком-то сне… Две совершенно не похожие жизни она проживала одновременно. Дома и на работе она была сильной, удачливой, красивой и смелой женщиной, хорошей матерью, верной женой.

Арнольд… Что это был за человек, который перевернул ее жизнь и поставил все с ног на голову. Первое свидание… Он был как новенький серебряный рубль. Все с иголочки, вся одежда от модных дизайнеров. Вежлив и красив. Интуитивно Ева чувствовала, что Арнольд – хороший психолог. Может, это его профессия? Он просто считывал, что она думает, чего хочет.

Ева не могла себя контролировать в полной мере, она плавала в океане его эмоций, и уже не могла существовать как самостоятельная личность. Близость наступила уже в первый вечер. Они были в каком-то ресторане при пятизвездочном отеле, а номер Арнольда был на седьмом этаже. На несколько месяцев этот просторный номер стал для них уютным гнездышком, где они проводили довольно много времени вместе.

В Арнольде страсть кипела, не просто кипела, она бушевала, как кратер действующего вулкана. Он не мог спокойно даже смотреть на Еву. Он сажал ее к себе на колени, брал ее лицо в свои руки, смотрел прямо в ее глаза и возбужденно шептал:

– Скажи откуда ты такая взялась? Я схожу с ума без тебя! Не могу дождаться встречи… – и гладил ее по голове как маленькую девочку, потом прижимал к груди, как величайшую ценность. От избытка чувств они могли плакать, обнявшись и тесно прижавшись друг к другу. Каждый момент воспринимался ими как последний.

А Ева теряла последнюю самостоятельность и постепенно начала жить его интересами, вписываться в его график, и никак не наоборот. Ей уже не доставлял удовольствие ее налаженный бизнес. Если производство кухонной мебели еще она как-то контролировала, а вот от салона кухонь в торговом центре «Витязь» она решила отказаться.

Для мужа была разработана версия ее горячей любви к сыну, что она с вечной занятостью на работе не может быть много времени с Артемкой, и сын растет с няней. Евгений, честно говоря, бизнес жены воспринимал как источник карманных денег для ее походов по салонам и бутикам. Он зарабатывал столько, что она вообще могла не задумываться о работе. Салон мебели он забрал под свой контроль.

Ева все продумала правильно. Ее производственные цеха находились за городом, в офисе мужа она могла не показываться теперь вовсе, поэтому они с Арнольдом проводили почти все дни с утра до вечера вместе. Да, на фабрику она поставила управляющего-Артура, который с ней работал уже не один год. Работа шла, муж до поры до времени не замечал, чем живет его жена…

А любовь Евы с Арнольдом продолжалась уже полгода и они совсем потеряли голову. Правда, ее дела семейные и бизнес были для Арнольда понятны и прозрачны. А вот чем зарабатывал деньги Арнольд, Ева понять не могла. Надо сказать, муж Евы был крутого замеса бизнесмен, пережил лихие девяностые, не потерял себя, а даже разбогател. И он всегда говорил Еве, что женское дело – тратить деньги на побрякушки, а его дело – вовремя подкреплять ее финансами.

Поэтому ей не очень хотелось влезать в дела Арнольда. Однако он тратил денег так много на их развлечения, что она начала исподволь задавать вопросы, каков источник, питающий его кошелек. Арнольд делал таинственный знак, прижимая палец к губам, что она должна молчать, его работа не публичная, она сродни разведке… Меньше знаешь, лучше спишь.

Ева начинала плакать, она боялась потерять своего любимого. Еще до встречи с Арнольдом Ева перебралась жить из супружеской спальни в гостевую комнату. Отношения супругов совершенно разладились. Ева понимала, что не Арнольд является причиной ее семейного разлада. Это началось не сейчас. Первые годы замужества были счастливыми. Но потом, когда она забеременела, у него появились многочисленные девушки. Очевидно, женщина в беременном состоянии вызывала у него отрицательные эмоции. Такую обиду Ева не смогла выбросить из памяти. Поэтому постепенно отчуждение достигло предела. Хотя в обществе Ева с мужем создали и поддерживали имидж счастливой пары.

Артемка был еще совсем маленьким, поэтому он не понимал, что между родителями расширяется пропасть, отдаляющая их друг от друга. Да, к тому же, они все еще продолжали жить в одном доме. Хорошо, что дом был настолько просторным, что супруги могли не видеть друг друга неделями.

Для Евы такое положение вещей было настолько удобным, что любовники могли теперь даже за границу вместе вылетать и отдыхать там совершенно спокойно. К счастью, в Питере жила и мать Евы, и няня Мария Гавриловна на практике доказала свою преданность семье Евы, поэтому Артем пока не страдал из-за частых отъездов мамы. Его опекали две женщины, полностью заменившие его маму на время ее отсутствия.

Их страсть была патологической, они все время держались за ручку, как малыш с мамой, их секс был на грани безумства. Они занимались сексом буквально везде. Дома, в машине, на улице, в подъезде, в лифте… Это был такой экстрим…

После полугодовой тесной любовной связи Арнольд был все также для Евы довольно таинственной личностью, он и при ней не раскрывался до конца, все на полусловах, а уж без нее… Она вообще не знала, что он делает, чем зарабатывает на жизнь, при этом не экономя ни на чем.

Они могли днями не выбираться из постели, наслаждаясь близостью. И они часто хохотали как дети. Одним словом, им было хорошо вместе. Как-то Ева спросила, кто дал ему такое редкое имя. Оказалось, это его папа был оригинальным, непоседой, как и его сынок. Арнольд посмеивался, когда рассказывал о подвигах папы на любовных фронтах, его женщины располагались на всей территории Советского Союза, и он кочевал из одной постели в другую…

– Ева, смотри, какая энергетика моего имени. Ар – это Арье, Арий – лев. А дальше «ноль». Когда я отдыхаю и вне опасности – я – лев. А когда мне надо спрятаться, то я – ноль… Меня не видно, ноль – это шапка-невидимка. А последняя буква имени «д» обозначает дороги. Так что, отец все продумал. Эстафету дорог я принял от него.

В действительности было много всяких поездок в самые неожиданные места. Он мог сказать, что они через два часа должны быть в аэропорту. И она мчалась в аэропорт с маленькой дорожной сумочкой. Все покупали на месте. Облетали всю Россию, ближнее и дальнее зарубежье.

Куда они держат путь, она узнавала лишь на регистрации. Это вносило какой-то бешеный кайф в их жизнь. Она уже неоднократно пересекла вдоль и поперек все европейские государства. Даже в Латинской Америке побывали с Арнольдом. Ей хорошо запомнился Эквадор. Аэропорт Гуаякиль… Невероятной красоты места.

Водопады… Нижняя часть их скрывалась в мелких брызгах, которые на солнце искрились всеми цветами радуги. Впечатление такое, что водопады повисли в воздухе… Походы в горы вдвоем… Между двумя вершинами гор протянута канатная дорога. Когда Арнольд с Евой попросили разрешить им перенестись на другую вершину горы именно по канатной дороге, хозяин решительно пресек их просьбу, сказав, что дорога не используется уже тридцать лет. Но влюбленная парочка умоляла разрешить им прокатиться, даже если есть опасность упасть в ущелье, зато любить и умереть вместе – это круто…

Арнольд заплатил хозяину бешеные деньги, а хозяин подстраховался тем, что заставил написать записку, где якобы Арнольд извещает хозяина канатной дороги, что он взломал механизм включения и самовольно решил покататься со своей спутницей. Канатная дорога скрипела, визжала… Но влюбленная парочка сидела крепко обнявшись и прижавшись друг к другу. Это ни с чем не сравнить… Железо выдержало.

Любовь Евы к Арнольду была всепоглощающей. А вот он вскоре начал проявлять свой крутой нрав. Еве хватало ума понимать причины вспышек ярости или гнева Арнольда. Причина была не в ней. Но первый такой приступ ярости испугал Еву. Как-то утром она по дороге к нему купила горяченьких круассанов. Подала ему упаковку, а он швырнул эту коробку в стену… Он мог разбить дорогие швейцарские часы, мог топтать их каблуками, пока они не превращались в кучу металла. Но при чем здесь часы?

Еще более ужасным открытием для Евы стало проявление его дьявольской сути. Когда он был в гневе, менялось выражение лица. Но что еще страшнее, менялись даже черты лица. Его оскал становился звериным. Проходило несколько минут, и он превращался в самого милого и страстного любовника.

В моменты гнева цвет его глаз менялся как в калейдоскопе… В глазах мелькали искры. Ева боялась его в такие минуты. Она понимала, что все-таки нормальным бизнесом тут не пахнет, эти деньги замешаны на криминале. А криминал – это не для Евы.

Арнольд имел такую негласную власть над Евой, что первые два года она даже не могла подумать, что когда-то ей предстоит разлука с любимым. Зато разлука с мужем все-таки наступила. Евгений ушел из дома в одну из квартир, которые он приобретал чисто для вложения свободных средств. А Ева так и жила с Артемкой в огромном трехэтажном доме в центральной части города.

Она понимала, что Арнольд не рассказывает ей и сотой доли того, чем он на самом деле занимается. Его действия и поступки были как бы случайными, но результат оказывался предсказуемым. Он решил снять квартиру, больше не захотел жить в отеле. И, как бы между прочим, он оформил квартиру на имя Евы. Он просил открыть счета в банках или карты Виза на ее имя, но пользовался ими сам лично. Многие его поступки были нелогичными лишь на момент их совершения, но спустя месяцы или годы Ева понимала, насколько мудро расставлял Арнольд на поле битвы фигурки, и как он управлял всеми: ею, ее друзьями, ее мамой.

Правда, он всегда оказывался победителем. Ни одного из ее друзей и подруг не осталось рядом с ней. Ни одного! Он не давал ей возможности объяснить друзьям, почему она не будет больше с ними встречаться. Он говорил, что много слов при объяснении теряют смысл задуманных мероприятий.

Прошло еще около полутора лет их безумной любви и страсти, Ева была полностью подчинена воле Арнольда. Она больше не занималась бизнесом. Салон – под контролем мужа, фабрикой управлял ее помощник – управляющий. Правда, нужды в деньгах Ева не знала, и все блага поступали от Арнольда.

Из цветущей привлекательной молодой женщины она превратилась в женщину в чадре. Конечно, не в буквальном смысле. Она не могла накрасить губы яркой помадой, как ей это нравилось всегда. Ее одежда была черного цвета, гардероб выбирался им самим, чтобы не подчеркивал ее стройную фигурку. Она даже не поднимала глаз на людей. На улицах ее не узнавали друзья и одноклассники.

Причем, Арнольд никогда не кричал, не выдавал никаких указаний. Его сила проявлялась даже во взгляде. Он взглядом и уничтожить мог Еву, а мог воодушевить на дальнейшие подвиги. Она помнит, как он саркастически окинул взглядом ее тогда, когда она осмелилась сама купить платье. Оно было белое, очень красивое кружево украшало низ платья, и верх был наполовину кружевной. Кружево вологодское, платье для девушки… Она была так прекрасна в этой одежде, но его взгляд явно показал ей, что платье это никогда не должно быть использовано в ее гардеробе. И она снова надела темные и невыразительные одежды.

Ева потеряла счет количеству поездок. Даже в Индию они поехали вдвоем и он все время был занят работой, а Ева отдыхала и гуляла днями там, где ей хотелось. Вечером он приходил и они не расставались до утра. Утром полностью повторялся вчерашний день. Золотая клетка, которую она не имела права покидать под страхом смерти.

Однажды по истечение почти шести лет их связи Арнольд позвонил ей из Москвы и радостным голосом сказал, что он так соскучился, что даже трех дней без нее не может прожить. Он ждет ее в гостинице Москва, номер 524, оформлен на ее имя, чтобы шла смело.

Все было как всегда. Ева гуляла по Москве, ходила каждый день в новые места. Но встречаться со старыми друзьями было непозволительно. Целую неделю Ева отдыхала, она могла посещать самые дорогие рестораны, взять машину в прокат.

Правда, ее зависимость и подчинение Арнольду только усиливались, а чувство любви постепенно сменилось большим желанием выйти из круга, который ей очертил Арнольд. Она уже несколько месяцев вынашивала разговор, который построила в голове до мельчайших деталей, где она обретет свою независимость в человеческом плане. Она хотела жить так, как это было раньше, до встречи с Арнольдом.

Но когда она встречалась с ним взглядом, все приготовленные слова забывались, и она покорно делала все то, что он хотел.