Где-то далеко…

Дизайнер обложки Любовь Третюк

© Евгения Морозова, 2018

© Любовь Третюк, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4493-4479-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Мои дорогие и уважаемые читатели! Книга Где-то далеко… написана для вас.

Мой статус-пенсионерка уже более двадцати лет. Теперь появился еще один статус – писательница.

Мой возраст – 74 года, и он как раз и подразумевает максимальную занятость творчеством. Дети взрослые, у них своя самостоятельная жизнь. Помощь мамы им уже не требуется.

Прожитые годы – это копилка жизненного опыта, который я просто обязана передавать младшему поколению.

Судьба моя во многом похожа на судьбы моих сверстников, родившихся во время Великой Отечественной войны. Но среди нас были и «счастливчики», которые не потеряли своих родителей в огненном котле войны. А я осталась полной сиротой в возрасте двух лет.

Мои корни из алтайского села с необычным названием – Лосиха. За три года до войны моя мама ушла в город Сталинск пешком… Было ей в тот момент 14 лет, она была рослой крепкой

девушкой. Поэтому ей удалось устроиться в ФЗО (фабрично-заводское обучение) и получить работу на металлургическом комбинате. Ей так хотелось учиться! Она даже сдавала кровь, чтобы как-то свести концы с концами, потому что ее мама жила в деревне и мало чем могла помочь дочке.

Разразилась Великая Отечественная война. Моя мама тут же пошла на курсы медсестер. Перед самой отправкой их группы на фронт случилась ужасная диверсия на металлургическом комбинате: обед в столовой комбината оказался смертельным более чем для полутора тысяч человек.

Моя мама выжила, но жизнь ее оказалась недолгой. Она умерла в свои двадцать четыре года, уже после войны. Вскоре умер мой отец. В результате я осталась сиротой в возрасте двух лет. Родителей мне заменила бабушка. Росла я здоровым и жизнерадостным ребенком. Хотя завидовала всем детям, у которых были и папа, и мама…

Жизнь моя не была праздником. Было много горя и потрясений. Но сибирские корни, крепкие сибирские гены помогали пережить все, что выпало на мою жизнь.

Так сложилось, что из-за слабого здоровья нашего малыша мы неоднократно меняли регионы проживания. И вот уже совсем недавно мы с мужем выбрали место под солнцем – олимпийский Сочи. Нас привлекли не столько величественные олимпийские объекты, сколько мощная энергетика этих мест. На дне Черного моря находятся затопленные античные города, волны выносят на берег совершенно необыкновенные камни с рисунками… Живописные горы, покрытые густым непроходимым лесом, богатая история этих мест… Хотелось бы знать, какие люди смотрели на эти же горы пятьсот или тысячу лет назад…

В период перестройки невозможно было расслабиться. Надо было выживать в сложных экономических условиях. И только с выходом на пенсию я почувствовала полную свободу выбора занятий по душе.

Я увлеклась астрологией, хиромантией и другими интересными вещами. Начала писать стихи. Иногда я слышала мужской голос, который обращал мое внимание на события, которые как в калейдоскопе мелькали перед моим мысленным взором. И тут же появлялись слова, которые складывались в четверостишия. Потом появились рассказы в прозе.

Я с огромным интересом училась в разных эзотерических школах. Мой учитель – умный и сильный экстрасенс в медитациях учил нас вхождению в прошлые жизни, учил работе с шаром Каллиостро и многим другим интересным вещам. Мне оказалась близкой техника вхождения в прошлые жизни через священное пространство сердца.

В последние два года появилось огромное желание взять в руки кисть и писать маслом. В результате написано более сотни картин. Все, что создано и вышло в свет, должно радовать людей. Открыла интернет-магазин по продаже картин на сайте Ярмарка мастеров (www.livemaster.ru/evgenya72).

Я пишу цветы, пейзажи. Нет в моих картинах тем ужасов, напряжения. Есть большое желание принести радостное и хорошее настроение людям. Многие картины нашли свое место в домах и офисах как в России, так и за рубежом.

На сегодняшний день вышли в свет уже 11 моих книг. Многие книги написаны на основе реальных событий. Занятие астрологией, проведение индивидуальных консультаций позволяет мне видеть развитие судеб разных людей. Что ни человек, то целая повесть.

Данная книга Где-то далеко… написана на основе реальных событий. Однако с добавлением художественного вымысла. События настоящего времени, начинаются в России, далее их развитие происходит в Туркменистане, Афганистане. Сложные судьбы героев заставляют задуматься о том, что от нас самих зависит наша жизнь, насколько она будет правильной и успешной. Кем стать – личный выбор каждого человека. Герои – самые обычные россияне. Учились и росли вместе, но выбрали разные пути. Дружба, взаимопомощь, честность – вот главные ценности жизни. Никогда нельзя забывать, насколько точно работает закон бумеранга. Что отдал, то и получишь.

Дорогие мои читатели! Я заранее благодарна вам за внимание к моим мыслям, к моим героям.

Желаю вам всего самого доброго прекрасного!

Все, что сейчас с вами происходит,

вы создали когда-то сами.

Глава 1. Сон как явь…

Федору опять приснился тот же самый сон… Уже в который раз он просыпался в холодном поту. Ночь не принесла отдыха телу, а душе – тем более. Еще даже не начался рассвет, а Федор уже не мог спать. Как же можно уснуть, когда буквально каждую ночь сны возвращают его в тот ужасный день, когда все случилось.

Поскольку сон безнадежно улетучился и уснуть явно больше не удастся, Федор оделся и вышел на балкон. Город спал. Осень была хозяйкой сезона, поэтому в 5 часов утра еще была сплошная темнота. Он потянулся, сделал резкие взмахи руками, чтобы хоть как-то взбодрить себя, потом решил сварить чашечку крепкого кофе. Через несколько минут вернулся на балкон, чтобы основательно обдумать, для чего ему посылают один и тот же сон в течение двух недель…

Усевшись поудобнее в свое любимое кресло, Федор не спеша закурил сигарету, затянулся… Дурная привычка – курение, но всегда лучше думается, когда в одной руке крутишь дымящуюся сигарету, а в другой – чашка крепкого ароматного кофе. Федор сидел в глубокой задумчивости, глядя в пустой угол балкона. Само собой разумеется, что в этом углу не было ничего интересного. Там лежала круглая оранжевая тыква, которую недавно привезла ему мама, помня о том, что ее сынок обожал в детстве тыквенную кашку.

Мысли в голове теснили одна другую. Стряхнув пепел с сигареты в пепельницу, Федор пытался понять причину дикого сна, обдумывая каждую деталь, каждое слово, сказанное ему в этом сне другом детства – Василием Никоновым.

С момента действительных событий, которые Федор просматривал во сне уже много ночей подряд, прошло тринадцать лет. Казалось бы, годы стирают боль, многие вещи уходят в забытье, и помнят о трагедии лишь близкие. И сам Федор думал, что это событие окончательно ушло в прошлое, ощущение горе понемногу оставило его… Но нет! В первую ночь, когда во сне он в деталях смотрел ужасную картину гибели своего лучшего друга Васьки Никонова, Федор был потрясен. На следующую ночь сон повторился в том же содержании, во всех деталях. И так продолжается вот уже две недели.

Перед глазами Федора вновь, как на экране, прошел весь сон, теперь его уже восстановила память, предоставляя хозяину материалы для анализа. Был конец июня 1992 года. Федор стоял на пороге новой жизни. Поводов для радости было хоть отбавляй. Только что они с Васькой получили аттестаты зрелости. Красивое торжество, выступление директора школы, их классного руководителя Любови Николаевны, поздравления от родителей. Все девчонки одна краше другой, да и парни в костюмах при галстуках… Море цветов…

Директор школы спрашивал каждого выпускника о планах, желал успехов. Одним словом, выпускной бал закончен. Встречали рассвет всем классом на высоком берегу Волги. Казалось, утро нового дня не может принести ничего плохого. Впереди вся жизнь, наполненная молодой силой, желаниями и открытыми возможностями.

Сам Федор и его друг Василий еще не познали страданий и радостей любви. Поэтому были совершенно уверены в том, что страдать им не о ком и не о чем. Перед ними открыты все дороги в жизни, они знали, чему посвятят свою жизнь. Парни утром вернулись домой, решив хорошенько отоспаться и потом с одноклассниками отправиться на Волгу, чтобы наловить рыбы и сварить уху. Обещали прийти и девчонки. Вечер у костра должен был плавно перейти в ночь. Это должна быть последняя ночь, которую они проведут в полном составе своего 10 класса. Пламя костра, выбрасывающего языки пламени в темное небо, песни под гитару, радость молодых людей, еще не изведавших горя и испытаний… Все это наполняло сегодняшний день радостным ожиданием.

Так и сделали. День был солнечным и жарким. Федор хорошо помнил все события, но сон воскресил еще некоторые моменты, о которых он только что вспомнил, сидя на балконе своей квартиры… Только сейчас эти детали всплыли не как простые воспоминания, а как улики… В голове Федора, как взрыв, возникла мысль, что все на самом деле обстояло не так, как это выглядело внешне.

Итак, друзья пришли на берег реки первыми, обустроили кострище, установили рогатки для котелка, подготовили костер. Сейчас наловят рыбы, почистят ее у воды. Для ухи все уже готово, останется только чиркнуть спичкой, костер вспыхнет сухими щепками, и через часик соберется на берегу в последний раз их дружный класс. Потом все разъедутся, кто куда планировал, а встречаться будут лишь на вечерах встреч одноклассников. Поэтому встреча на берегу Волги была символичной и важной для молодых людей.

Федор с Василием закинули спиннинги и начали подсекать рыбу. Надо сказать, Волга – богатая рыбой река. Здесь водится стерлядь, лещ, судак, сазан и даже огромные сомы. Друзья шутили, что если попадется крупная рыба, то утащит рыбаков с собой на дно речное. Несколько мелких рыбешек обеспечило бы неплохую уху, но Василий сказал, что не закончит рыбалку, пока не поймает крупную рыбу.

Наконец, его спиннинг дернулся с такой силой, что Ваську сорвало с берега, и он упал в воду. Федор кричал другу, чтобы тот бросил спиннинг, но Василий и не думал терять дорогое приспособление для рыбалки. Он исчез под водой, и только круги пошли по поверхности реки. Федор прямо в одежде прыгнул вслед за другом и нырнул в воду.

У самого берега было еще не так глубоко, и Федор с открытыми глазами пытался рассмотреть, где может находиться Васька. Но Василий бесследно исчез. Федор вынырнул наружу, набрал воздуха в легкие и снова нырнул. На берегу уже появились первые желающие отведать ухи. Две девочки – одноклассницы уже чистили картошку, морковку. Федор вынырнул и крикнул девчонкам, чтобы они срочно позвонили в скорую помощь и вызвали на берег милицию.

Минут тридцать спустя появилась скорая и одновременно с ней – милиция. В те годы, в начале девяностых еще не было мобильных телефонов. Девчонкам пришлось добежать до ближайшего дома, где был телефон. Только здесь появилась возможность дозвониться до отдела милиции и скорой помощи.

Поиск продолжался в течение десяти дней. Вскоре в поиски включилась бригада водолазов, которые пробороздили речное дно с сетью. Километров 10 по течению речное дно было обследовано так скрупулезно, что с речного дна подняли несколько трупов, но ни один из них не оказался Василием Никоновым. Тело Васьки не нашли.

Федор не заметил, как взошло солнце. А он так и сидел, задумавшись, и держал в руке давно потухшую сигарету. Да, те дни были самыми тяжелыми для психики молодого парня, который еще никогда не видел горя. Его жизнь до гибели друга была относительно благополучной, невзирая на трудности в стране.

В эти годы развалился Советский Союз, Россия стремительно катилась вниз по наклонной. Приватизировались объекты, жизненно важные для экономики страны. Проходимцы быстро богатели, начали создаваться кооперативы на базе бывших государственных предприятий.

Конечно, только спустя годы стало понятно, что произошло в целом в стране. А в девяностые годы все в мышлении россиян смешалось. Неизвестно, каким ценностям нужно учить своих детей. Либо красть все, что попадается под руку, отметая в сторону этические соображения. Либо быть бедным и подвергать свою семью голоду и лишениям, оставаясь при этом честным и порядочным человеком.

Но семье Федора повезло. Его родители были не ленивыми, вполне адекватными людьми, поэтому быстро вписались в существующий режим. Они занялись сельским хозяйством. Удвоили, затем утроили количество скота.

Хорошо, что жили в сельской местности. Отец никогда прежде не интересовался животноводством, а тут скупил в магазине всю имеющуюся по этой теме литературу и начал строить хороший скотный двор. Молоко продавать возили в город. Творог, масло – тоже хорошо востребованные продукты. Увидев литературу по пчеловодству, отец купил и ее. В результате активных действий отца в следующем году семья имела для продажи не только продукцию животноводства, но и мед.

Поэтому Федор не видел горя, он был в семье единственным и любимым ребенком, благополучно окончил школу. Вообще-то, они с Васькой планировали поступать в речное училище. Речной флот на Волге – то же самое, что на земле автомобили и автобусы. Друзьям нравилась эта идея, они собирались вместе поехать и учиться так, чтобы стать впоследствии капитанами дальнего плавания. Капитан – почетная профессия, героическая, как раз для настоящих мужчин, к коим ребятам хотелось относиться.

Но Василий погиб. Он исчез. Федор и сейчас помнит, как сразила его смерть друга. Тела нет, поиски результатов не дали… Федор не мог представить себе того, что он поедет поступать в речное училище один, вскоре впал в тяжелую затяжную депрессию. Не потому, что боялся ехать один, совсем нет. Он не мог представить, что он благополучно поступит в речное училище и будет с радостью учиться, а Васька… Где сейчас может находиться тело его друга… Родители возили Федора в Самару к самому известному в городе психологу. К середине зимы Федор более-менее пришел в себя. Однако учебный год пропал впустую.

Правда, об этом никто в семье не горевал. Главное, что Федор обрел некое спокойствие. Помогал отцу ухаживать за животными, они вместе обновляли ульи, целыми днями с отцом находились на свежем воздухе. Отец Федора, к счастью, всегда отличался реальностью мышления, поэтому находил нужные темы для бесед с сыном. Тем самым помог сыну обрести душевное равновесие и спас от психического заболевания.

Родители Васьки жили буквально через пару домов, поэтому Федор каждый день заходил к родителям пропавшего друга, чтобы хоть как-то их успокоить. Васькина мать в один момент состарилась, поседела… Спина ее согнулась, как от тяжелой ноши. Она даже глаз не поднимала на людей. Она прятала боль в своей душе. Все равно ей никто ничем не смог бы помочь, а пустословить она не привыкла. Так и жили родители с болью в сердце.

Надо было как-то определиться с православными обрядами погребения. Поскольку через полгода на руки родителям выдали свидетельство о смерти Василия, то они заказали памятник, который установили рядом с могилами своих предков. Гроба не было, так как не было останков, поэтому поставили лишь памятник, на котором была сделана нетрадиционная надпись: «Никонов Василий Петрович, родился 15 сентября 1974 г.» Далее, как это принято, поставлено тире и запись «Дату смерти ведает только Бог. Сынок, если ты жив, возвратись к нам! Если тебя нет – пусть будет пухом земля.»

Федор был в глубоком шоке. Он не мог понять, почему мама Васьки захотела сделать такую надпись на памятнике. Значит, она не верила в смерть сына? Федор несколько раз пытался выяснить причину этой надписи, но мать лишь коротко отвечала, что все в руках Бога и опускала глаза. Ей трудно было с кем-либо общаться, она предпочитала одиночество.

– Ты, Феденька, видел Васю мертвым? Нет? И я нет. А это значит, что он может быть живым. Ты только в церкви не ставь свечку за упокой его души. Ставь свечу там, где желают здоровья и долгих лет.

Эти глубокие слова она произносила также спокойно, почти равнодушно, пряча глаза в пол. Она даже в глаза Федора не посмотрела ни разу. Такое поведение матери друга еще тогда показалось Федору настолько странным, он не знал, что думать и как понимать случай с внезапным исчезновением своего лучшего друга.

Федор вздохнул, снова боль потери друга ощутил, как в те трудные дни, закурил снова, и в памяти всплыли детали сна. В начале сна Федор увидел все то, что произошло. Как Васька нырнул вслед за спиннингом в воду и исчез. И вот друга не нашли, поставили памятник. Федор как будто сидит на берегу, там, где исчез его друг Василий. Вдруг появляется из воды человек, вернее, только голова человека видна… Федор узнал в этом человеке Ваську.

Даже во сне Федор содрогнулся. Его друг утонул. Как он мог оказаться живым, когда сетями избороздили всю речку. Водолазы исследовали дно, особенно омуты… Васьки не было. Видно, есть все-таки на Волге тайные уголки, где человеческое тело может потеряться. На дне сколько хочешь коряг от старых деревьев, зацепилось тело, там и останется навсегда… Но Васька вынырнул и крикнул Федору:

– Друг, спаси меня, спаси, прошу тебя! – В этот момент какая-то сила дернула его, и он резко скрылся под водой. Через минуту вынырнул и снова крикнул:

– Спаси меня, друг, спаси!

Федор, потрясенный до глубины души, успел только спросить:

– Так ты не утонул, Вася?!

– Не утонул! Спаси меня, спаси!

Это было настолько неожиданно. Все тринадцать лет со дня исчезновения Василия под водой не было никаких снов. И тут такой реальный сон! Федор вскочил, занервничал. Уснуть больше не мог. Следующей ночью сон повторился с точностью до мелочей. Федор жил один в своей квартире. Никто не видел, как он вскакивал ночью, начинал нервно ходить по комнате, размахивая руками. В конце концов, не может быть случайным то, что друг каждую ночь просит помочь ему, просит спасти. Неужели Васька жив?

И вот тут, после тринадцати лет со дня гибели Василия, Федор еще раз проанализировал поведение матери Васьки. Что она отказалась принять датой смерти день его исчезновения. Федор вспомнил еще эпизод, на который на выпускном вечере не обратил даже внимания.

Директор школы, вручая Василию аттестат зрелости, пожал ему руку и с доброй улыбкой спросил:

– Ну, Василий Петрович, куда надумал поступать учиться? Кем хочешь стать?

Васька хмыкнул, это получилось даже немного оскорбительным для директора. Некрасивая, кривая ухмылка появилась на лице Васьки. Да, она действительно была, как сейчас вспомнил Федор.

– Кем я буду? – Васька поднял указательный палец вверх и сказал: – Буду! А кем – придет время, вы узнаете!

Директор явно не ожидал такой реакции от своего ученика, которого знал с рождения. Больше он не захотел спрашивать выпускника ни о чем. Васька важно взял аттестат зрелости и вернулся со сцены в зал. Тогда никто не обратил внимания на такие пафосные слова, но… Теперь возник вопрос, что имел в виду его друг? Кем он хотел стать?!

Федор обдумывал, что же он может сделать для Василия. Спустя тринадцать лет… Что в его силах сейчас?

Глава 2. Поиски следов школьного друга

Этот день прошел в тревожных мыслях. Пролетело тринадцать лет, у Федора своя жизнь, у Васьки – своя… Если он не погиб, то почему распорядился именно так своей судьбой? Пропасть из вида… Ну, хорошо! Чужим людям как-то безразлична его судьба. Посочувствовали родителям Васьки и разошлись по домам, а там у каждого свои беды и радости. Если действительно, Васька не погиб, тогда что могло такое произойти, что он решился бросить родителей?

Федор то и дело вскакивал и быстро пересекал комнату из угла в угол. Он обдумывал в который раз уже, как может найти Василия и помочь ему? Земля большая, адрес он никому не сообщал. Василий мог оказаться по воле судьбы в любом уголке нашей планеты, даже в Зимбабве или Анголе… Если вообще жив… Сон, пусть даже и повторяющийся, это не факт, не написанный рукой документ. Сон – это лишь ощущения… Поэтому Федор разговаривал сам с собой, приводил доводы в пользу каждой версии. К вечеру он пришел к выводу, что искать Василия надо. Тем более, что до выхода в море оставалось еще дней десять. Эти дни нужно использовать.

Утром Федор встал очень рано, спал так же плохо, как и в предыдущие ночи, и снова видел во сне Ваську, который отчаянно просил друга спасти его. Но кто-то не давал ему выплыть и постоянно затягивал под воду… Страшная картина! Стоит только вдуматься в ситуацию. Ведь не исключено, что Василий действительно отчаянно просит помощи у друга. Очевидно, у него нет возможности отправить осязаемую физическую весточку, вот он и пытается таким образом привлечь внимание друга. Сколько еще в природе неизученного и таинственного…

Автомобиль летел по трассе на высокой скорости. Федор спешил так, как будто от того, насколько быстро он окажется в своем селе Боровлянка, будет зависеть жизнь его друга – Василия Никонова. Два часа пути, и он резко затормозил у родительского дома. Родители никак не ожидали увидеть сына. Федор обычно извещал их о своем визите, чтобы они не уехали куда-то по делам…

В родном доме ничего не изменилось. Родители жили вдвоем. А с кем им еще жить, если Федор у родителей – единственный сын. А он в свои тридцать лет еще не успел подарить старикам внуков. Федор для родителей был как свет в окошке. Мать бросилась накрывать на стол. Однако Федор остановил ее жестом, сказав, что ему надо ненадолго сбегать к Никоновым.

Мама вопросительно посмотрела на сына. Он лишь ответил, что давно не видел родителей Василия. Мать покачала головой, и сказала печально:

– Феденька, сынок, Петр Иванович – отец Василия, недавно скончался. Еще сорока дней не прошло. Сейчас Верочка – моя подруга, осталась одна. Никого не осталось у бедняжки. Это хорошо, что ты сейчас навестишь Веру Николаевну. Я к ней каждый день забегаю. Понимаю, как ей сейчас нелегко.

– Да, мама, я пошел. Не волнуйся. Приду, вместе стол накроем и пообедаем. Отдыхай, мамуль! – чмокнул мать в щечку и быстрым шагом направился к дому своего друга Васьки Никонова.

Он тихонько постучал в дверь. Очевидно, в доме никого не было. За спиной услышал чьи-то шаги. Обернувшись, он увидел Веру Николаевну, которая неслышным шагом шла к дому.

– Ой, Феденька, ты приехал! Проходи, проходи в дом! – она произнесла это тихим голосом, почти шепотом. Очевидно, сил у бедной женщины уже не осталось. Федор обнял ее, поглаживая по плечу, успокаивая мать. Понятное дело, никакие слова не дадут ей чувства покоя, легче теперь уже не будет никогда.

– Тебе мама говорила, что муж мой умер две недели назад? Нет Васеньки, теперь и мужа у меня нет. Совсем одинокой я осталась.

Они вошли в дом. Окна были закрыты, в комнатах царил полумрак, мертвая тишина повисла в доме. Не с кем Вере Николаевне теперь и словом перекинуться… Она открыла занавески на окне в кухне, и при свете дня Федор понял, что мать живет совсем не в реальном мире. Все кастрюльки убраны, нигде не видно какой-то еды. Мать может не выдержать, силы ее на исходе.

– Феденька, садись за стол. Я сейчас чаю подогрею. Посидим хоть с тобой, поговорим. Одичала я одна… – Вера Николаевна тихонько, беззвучно заплакала. Беззвучные, молчаливые слезы всегда более горестные. Безысходность сквозила в ее поведении. Явно, жить теперь ей было не для кого.

Федор решил сразу приступить к расспросам. Хотя понимал, что время сейчас не самое лучшее. Но само дело, по которому он явился к матери друга, не терпело отлагательства.

– Вера Николаевна, от Василия так и не пришло весточки?

Мать вскинула глаза на Федора, заплакала снова, слезы текли по морщинистым щекам.

– Да, – подумал Федор, – состарило горе Веру Николаевну. Его мама выглядела лет на двадцать моложе, хотя они были ровесницы с Верой Николаевной.

– Какая, Феденька, весточка! Никакой весточки, только и напоминаний о Васе, что памятник на кладбище. И в комнате его сохраняю все в том же виде, как было при нем.

– Вера Николаевна, а я хотел вам рассказать о некоторых важных вещах.

– Говори сынок, я тебя слушаю. – и она с волнением всматривалась в глаза Федора. Материнское сердце всегда надеется на чудо, как ни печальна действительность. Надежда умирает последней…

– Вы знаете, я потерял покой. Мне уже две недели каждую ночь снится Василий. Я вижу один и тот же сон. Как он резко свалился воду вместе со спиннингом, но так и не выпустил его из рук. Хотя я еще успел крикнуть ему об этом. Я тут же нырнул вслед за Васей, но его нигде не было.