И печали, и радости…

Дизайнер обложки Любовь Третюк

© Евгения Морозова, 2017

© Любовь Третюк, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4483-7762-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Мои дорогие и уважаемые читатели! Эта книга написана для вас.

Мой статус-пенсионерка уже более двадцати лет. Теперь появился еще один статус – писательница.

Мой возраст – 72 года, и он как раз и подразумевает максимальную занятость творчеством. Дети взрослые, у них своя самостоятельная жизнь. Помощь мамы им уже не требуется.

Прожитые годы – это копилка жизненного опыта, который я просто обязана передавать младшему поколению.

Судьба моя во многом похожа на судьбы моих сверстников, родившихся во время Великой Отечественной войны. Но среди нас были и «счастливчики», которые не потеряли своих родителей в огненном котле войны. А я осталась полной сиротой в возрасте двух лет.

Мои корни из алтайского села с необычным названием – Лосиха. За три года до войны моя мама ушла в город Сталинск пешком… Было ей в тот момент 14 лет, она была рослой крепкой девушкой. Поэтому ей удалось устроиться в школу ФЗО (фабрично-заводское обучение) и получить работу на металлургическом комбинате. Ей так хотелось учиться! Она даже сдавала кровь, чтобы как-то свести концы с концами, потому что ее мама жила в деревне и мало чем могла помочь дочке.

Разразилась Великая Отечественная Война. Моя мама тут же пошла на курсы медсестер. Перед самой отправкой их группы на фронт случилась ужасная диверсия на металлургическом комбинате: обед в столовой комбината оказался смертельным более чем для полутора тысяч человек.

Моя мама выжила, но жизнь ее оказалась недолгой. Она умерла в свои двадцать четыре года, уже после войны. Вскоре умер мой отец. Диагноз их смерти был одинаков – язва желудка, в результате, я осталась сиротой в возрасте двух лет. Родителей заменила моя бабушка. Росла я здоровым и жизнерадостным ребенком. Хотя завидовала всем детям, у которых были и папа, и мама…

Жизнь моя не была праздником. Было много горя и потрясений. Но сибирские корни, крепкие сибирские гены помогали пережить все, что выпало на мою жизнь.

Так сложилось, что из-за слабого здоровья нашего малыша мы неоднократно меняли регионы проживания. И вот уже совсем недавно мы с мужем выбрали место под солнцем – олимпийский Сочи. Нас привлекли не столько величественные олимпийские объекты, сколько мощная энергетика этих мест. На дне Черного моря находятся затопленные античные города, волны выносят на берег совершенно необыкновенные камни с рисунками… Живописные горы, покрытые густым непроходимым лесом, богатая история этих мест… Хотелось бы знать, какие люди смотрели на эти же горы пятьсот или тысячу лет назад…

В период перестройки невозможно было расслабиться. Надо было выживать в сложных экономических условиях. И только с выходом на пенсию я почувствовала полную свободу выбора занятий по душе.

Я увлеклась астрологией, хиромантией и другими интересными вещами. Начала рисовать, писать стихи. Иногда я слышала мужской голос, который обращал мое внимание на события, которые как в калейдоскопе мелькали перед моим мысленным взором. И тут же появлялись слова, которые складывались в четверостишия. Потом появились рассказы в прозе.

Я с огромным интересом училась в разных эзотерических школах, училась искусству медитации, работе с шаром Каллиостро и другим интересным вещам. Серьезно увлеклась китайскими науками. Работа с людьми дает еще большее желание помочь каждому человеку, используя мудрость древних наук.

Сегодня, когда я выпускаю этот сборник, у меня уже изданы восемь книг, которые реализуются во многих интернет-магазинах электронных книг.

Дорогие мои читатели! Я заранее благодарна вам за внимание к моим мыслям, к моим героям.

Желаю вам всего самого доброго прекрасного!

Глава 1. Война длиной в целый век

Ах, Ицакар, Ицакар! Родная Армения! Родные места! Сердце к ним прикипело навсегда! Размик с детства любовался Кенацсарским хребтом. Снежные вершины были привычны и не менялись никогда. Тут Размик родился, тут мечтал быть и похороненным. Он вздохнул, вспомнив отца, безвременного ушедшего из жизни. Невзирая на то, что Размик был уже достаточно взрослым и зрелым человеком, он очень долго и тяжело переживал смерть отца и бабушки.

Естественно, он понимал, что когда-то завершится жизнь близких ему людей, а потом и сам он уйдет в мир иной… В теории тут все Размику понятно, но каждый вечер на закате солнца он вспоминал, как внезапно ушел из жизни его отец – остановилось сердце. Он ушел из жизни именно в этот час. Легкая смерть… Где сейчас его отец?… Бабушка говорила Размику, что когда она умрет, то будет жить на облаке. И просила внука внимательно вглядываться в облака, она оттуда обязательно помашет ему рукой.

Теперь Размик искал бабушку и отца на облаках. А облака в свете уходящего за горы солнца были вишнево-багровыми, кое-где сквозь темные краски неба пробивался алый цвет. Но ни разу не улыбнулись ему из облаков его любимые и самые близкие люди.

Все в их селении Ицакар утопало в зелени. Дома окружены садами. Хотя их селение располагалось не в долине. Ицакар существует уже сотни лет. Люди несколько веков назад выбрали очень удобное место в горах. Среди высоких и седых вершин текла горная река, ее берега были пологими имели хорошую почву. Вот тут и поселились люди. Из долины путь до Артока занимал полдня. Люди везде живут. И в долине, и в горах. Другие селения располагались намного выше, добираться туда было гораздо труднее. Да и условия жизни там были более суровые. Но юди рождались и в высокогорных районах, жили там всю жизнь и считали места своего обитания самыми прекрасными на земле.

Дом Размика был построен еще его прадедом и получился большим и добротным. С круглой крышей, стены выложены из камней, просторный двор, загон для овец, обитателей дома манил своей тенью большой фруктовый сад. Давно миновала Великая Октябрьская Революция, Советский Союз был силен и могуч. Но наступила Великая Отечественная война, которая принесла много потерь и горя людям. Из их маленького селения Арток ушли на войну почти все мужчины, вернулось меньше половины. Баграт – отец Размика вернулся. Правда, был ранен, остался инвалидом, хромал. Ходить без палочки не мог. Но… жив… Многие женщины завидовали Ануш, что она не осталась вдовой.

Сколько помнил себя Размик, жизнь их рода была омрачена кровной враждой. После войны с фашистами прошло уже почти десять лет. Сама по себе война была еще страшнее вражеского клана, с которым вот уже более века шли распри. Много мужчин остались на поле битвы по всей дороге от Москвы до Берлина. Семьи остались без мужчин, без кормильцев. И даже жестокая война и потери не остановили горячие головы мужчин двух известных кланов, они не могли смириться со смертью своих близких. Не трогали только стариков и детей.

Размик принадлежал к знатному роду Веробьян. До начала кровной вражды это был могучий и сильный клан, в котором старейшиной рода был Арам Веробьян. Весьма уважаемый старейшина. Все трагические события начались еще в конце 19 века, до начала революции. Сын Арама – Варужан был ничем не хуже и не лучше других армянских парней. А известно, насколько горячий нрав у армянских мужчин. Не поделили девушку с парнем из соседнего селения. Драка была честной, при свидетелях. Дрались без применения оружия. Но кулаки Варужана оказались стальными. Парень из семейного клана Зарикян упал, как подкошенный. Не выдержал первого удара.

Это была трагедия двух кланов. В одном семействе потеряли молодого красивого парня, погибшего без вины. А в другом – теперь появилась огромная проблема. Их Варужану, который случайно в драке убил парня, теперь придется скрываться от семьи Зарикян. Его убьют первым в их семье. Целый год Варужан скрывался в горах. Ему тайком носили одежду и еду, он скрывался в пещере. Девушка, из-за которой возник спор, не досталась Варужану. Правда, после таких трагических событий Варужану было уже не до женитьбы, он скрывался в горах… Ну, а ее родители теперь в любом случае не согласились бы выдать дочь замуж в семью, которая является участницей кровной вражды. Да и сам Варужан отсиживался в пещере, поэтому спокойная жизнь двух кланов закончилась.

Теперь Зарикяны охотились в первую очередь за Варужаном. Но найти его им не удалось. Тогда первой жертвой пал брат Варужана – Айваз. Он успел только жениться, они ждали первенца. Айваз возвращался домой с рынка, который находился в долине. Он шел с группой односельчан. Но мужчины семьи Зарикян выбрали момент и выстрелом в голову лишили жизни молодого мужчину. Это было уже слишком. Веробьяны отомстили: они убили сына Зарикяна, причем вместе с его женой. Вот так начиналась кровная вражда в двух уважаемых семьях.

Война превращает в диких зверей людей, рожденных, чтобы жить братьями… Тем не менее, жизнь продолжалась. Гибли одни, но подрастало новое поколение, которое с детства было наслышано о кровной вражде. Так из поколения в поколение передавались ужасные подробности кровавых расправ. В эту войну не втягивали лишь стариков и детей. Но дети имели свойство вырастать и взрослеть. И они вставали на тропу войны вместе со своими родственниками. Если бы Зарикяны смогли первой жертвой сделать убийцу их сына, то на этой жертве все бы и закончилось. Но Варужан скрывался и жертву выбрали случайно, это был Айваз.

Война с фашистами унесла миллионы жизней. На фронте оказались мужчины из обоих кланов. Причем в одном батальоне. Взрослые мужчины покинули свои дома и сейчас защищали советскую землю, защищали свои семьи от нашествия фашистов. Ситуация была особенно серьезной. Тут уже выступили на первый план интересы Родины. Решено было прекратить кровную месть – не дело гибнуть от руки своих же армян. Из пяти человек, от обоих враждующих кланов возвратились только два солдата, по одному из каждой семьи. Один из них – отец Размика. Второй – Тигран Зарикян. Пришли с фронта вместе. Столько много было пережито вместе. Хоронили своих родных, погибших в боях. А раньше хоронили близких, погибших в кровной мести…

Спали в одной землянке, ели из одного котелка… Сильные и мужественные люди. Они смотрели друг другу в глаза и понимали все без слов. Неужели они будут дальше принимать участие в резне?…После того, как потеряли братьев в боях с фашистами… Мужчины возвращались вместе. Из долины поднимались вместе в свое селение. Шли пешком. Никого рядом не было поэтому они могли говорить открыто и честно. Они отошли с тропы, сели за выступом скалы и долго молчали, не отрывая взгляда друг от друга… Так много говорили их взгляды.

Не сговариваясь, мужчины крепко обнялись. В их глазах стояли слезы. Тигран первым произнес очень важные слова:

– Баграт, я считаю тебя своим братом. Ты спас мне жизнь. Помнишь, как ты меня раненого тащил на себе несколько километров до госпиталя, хотя и сам был ранен.

– Конечно, помню, Тигран! А потом ты меня спас, вытащил из-под огня. Я все помню.

– Давай побратаемся, ты не против? Не могу я больше считать тебя своим врагом. Мы с тобой – не враги. И нашим детям нужна мирная жизнь. Неужели мы с тобой прошли всю войну, потеряли там своих братьев, чтобы вот сейчас снова воевать друг с другом? А, брат?!

– Согласен, брат! Может, мы сможем погасить многолетнюю вражду?

– Давай попробуем! Во всяком случае, сами мы не будем участвовать в убийствах. И будем стараться других образумить.

Только что побратавшиеся мужчины поклялись в верности и в том, что будут помогать друг другу, невзирая ни на какую кровную вражду между кланами.

Так и договорились Тигран с Багратом. Однако, вернувшись домой, они поняли, что вражда между кланами не утихла, а наоборот – все более изощреннее стали убийства. Стали сжигать дома, а там гибли и малыши. Вот до какой дикости докатились современные люди.

Тигран Зиракян обнаружил поредевшую семью. Некоторые мужчины погибли на фронте, а более всего погибших было в результате кровной вражды.

Клан Зарикян сейчас состоял из 15 семей. Сам Тигран, вернувшись с фронта, начал ремонтировать свой дом. У него было уже две дочки, которые родились перед войной. Через год родился сынок, которого Тигран назвал Багратом. Понятное дело, он никому не сказал, что сына назвал в честь своего вновь обретенного брата. Даже жена не знала этого. Ей Тигран объяснил, что имя Баграт – это в переводе на армянский означает «щедрость Бога». Имя почти святое. Но Баграт понял это и выразил благодарность взглядом, когда они встретились на улице. Они не могли обняться, не могли поздороваться, поговорить… Но взгляды их говорили больше слов.

Если в клане Зарикян осталось 15 семей, то в клане Веробьян – всего 3 семьи. Силы явно были неравными. И после войны случилось еще несколько убийств. Как переживал Баграт – отец Размика, знал только он сам и его жена Ануш. Ведь защитить своих родных они уже не смогут. Нужно работать, зарабатывать деньги, чтобы содержать семьи. Так еще и охранять близких нужно кому-то. Вот почему и скончался преждевременно Баграт. Сердце не вынесло такой душевной боли.

После смерти отца прошло уже три года. Осиротела семья Размика, которая была сравнительно небольшой. У них с Аревик было двое деток. Старшая дочка Лусинэ, ее имя звучит очень романтично – Луна… И сама девочка росла такой милой. Кудряшки окружали ее круглое личико. Вторым родился мальчик Карен. Дочке было 6 лет, а Каренчику исполнилось только три. С детьми всегда помогала его мама – Ануш. После смерти отца она поседела, сильно сдала его мамочка.

Сидел Размик во дворе, глубоко задумавшись, и смотрел на уходящее за горизонт солнце. А мысли в голове были одни и те же. Как спасти свой род от вымирания? Кровная вражда будет продолжаться до тех пор, пока жив последний человек из враждебного клана. И вот Размик остался последним взрослым мужчиной в своем клане. И маленький Каренчик после него останется совсем один. Вырастет его любимый сынок и его тут же убьют Зарикяны… А пока его никто не тронет, пока он Зарикянам не враг, потому что еще слишком мал.

Вспоминал Размик об отце и о его последнем рассказе. Как чувствовал, рассказал сыну очень важную вещь. После войны прошло уже чуть больше двадцати лет. И только перед смертью отец открыл тайну своему сыну. Ведь сын должен знать, на кого он может полагаться в своей жизни, поскольку Размику предстоят тяжелые дни. Семья обречена на постепенное истребление. Размик помнит вот такой же вечер, когда они с отцом сидели в саду, это было месяца за три до его смерти, вдруг отец сказал:

– Сынок, я хочу тебе сказать очень важную вещь.

– Папа, что-то случилось?

– Нет, родной мой, не случилось. Мы и так живем как на пороховой бочке. Но если я уйду преждевременно из жизни, – в этот момент, очевидно, у отца сильно заболело сердце, он приложил руку к груди, поморщился от сильной боли, помолчал, а потом продолжил, – Я хочу, чтобы ты знал кое о чем.

Размик заволновался. Что еще такого есть в их нелегкой жизни, чего он не знает. Он был весь во внимании. Отец продолжил рассказ:

– Когда, сынок, я был на фронте. Тебе было восемь лет, когда началась война. Ушел я вместе с другими односельчанами, среди которых были и мужчины клана Зарикян. Тогда предстояло защищать свою землю от фашистов, а это было важнее междуусобной войны. Двое из семьи Веробьян, и трое – Зарикян. Мы собрались вместе и пообещали, что на время войны между государствами прекратим нашу личную войну. Чтобы не ожидать пулю в спину. Так мы решили и договоренность соблюдали до последнего дня войны. Мы дошли до Берлина. Правда, к большому сожалению, мы потеряли моего двоюродного брата, а Зарикяны потеряли двух человек. Остались в живых только я и Тигран Зарикян.

Мы с ним воевали в одном батальоне и прошли вместе всю войну. Оба были ранены. В одном бою я сам был ранен, но вынес с поля боя Тиграна. Я его тащил на себе несколько часов до госпиталя. Я и сам потом потерял сознание в госпитале, однако жизнь Тиграну спас. Домой мы возвращались с Тиграном вместе. И уже перед своим селением мы с ним все-таки поговорили откровенно. И вот что мы, сынок, решили. Мы с ним побратались. И поклялись, что никогда не будем воевать друг с другом. Будем стараться свести войну на нет, будем помогать друг другу. Одним словом, быть братьями. Так продолжается и до сих пор. Он меня дважды предупреждал, когда за мной охотились Зарикяны. Причем, не сам сообщал, а через своего младшего сына передавал мне сигналы тревоги. Это его сынок Баграт, которого он назвал в честь меня. Значит, мальчик его знал о том, что Тигран не хочет участвовать в этой глупой и кровавой резне.

Так вот сейчас я хочу тебе сказать, что ты можешь надеяться на двух человек в семье Зарикян. Это сам Тигран, мой названный брат, а второй – его сын Баграт. Они в любой трудной ситуации помогут тебе, когда меня не станет.

И отец снова начал легонько массировать рукой область сердца.

Через три месяца отец скончался. Вот пролетели три года, как Размик остался один взрослый мужчина в своем клане. А кто еще остался в их семье? Его мама Ануш. Ее сестра Назик, ее дочка – вдова с тремя подрастающими детьми. И еще сестра Размика, мужа и старшего сына которой убили несколько лет назад. Сейчас она осталась одна и воспитывала двух дочерей. Вторая дочка Баграта погибла вместе с мужем, когда Разикяны подожгли их дом, закрыв снаружи двери и окна. Вот и вся семья. Разик собрал семейный совет, где было принято решение всем трем семьям объединиться в одном доме. У Размика был просторный дом. И все теперь жили вместе. Женщины управлялись с животными и занимались хозяйством, а Размик выращивал виноград и занимался изготовлением вина, которое затем продавал оптом закупщикам.

Глава 2. Беда не приходит одна…

У Размика была в собственности земля, на которой он и вырастил свой виноградник. Часто с ним работала и Аревик. Маленький Карен постоянно находился с ними на плантации. Аревик не спускала глаз с сына, а он все время он играл где-то поблизости от родителей. Конечно, с ним ничего не могло случиться плохого… Ведь кровная вражда не распространяется на детей. Самому Размику опасность для жизни угрожала намного реальнее, чем малышу Каренчику.

Тем не менее, когда Аревик не нашла глазами сына, она побежала между рядов и стала громко звать сыночка, он не отзывался. Они с Размиком вдвоем пробежали по всей плантации, но его нигде не было. Стало понятно, что их мальчика похитили… Аревик упала на землю, она рыдала и держала в руках одеяльце, на котором играл Карен. Она прижимала к груди это старенькое одеяло и обливала его слезами. Размик изо всей силы сжимал кулаки, его ногти впивались в ладони… Он не знал, что думать и что делать. Было два варианта, которые могли найти объяснение исчезновению трехлетнего Карена.

Первое, для чего похитили мальчика, это выманить на переговоры Размика и уничтожить его. Тогда и вражде конец. Там оставались только пожилые женщины и несовершеннолетние дети. А второй вариант – украли ребенка, чтобы тем самым опять же подкосить под корень его род Веробьян. Каренчик – единственный наследник рода Веробьян. Больше никого не осталось. Найдут способ, расправятся с самим Размиком, Карена нет в его семье, женщины не в счет… В любом случае, мальчика выкрали… Единственное, что успокаивало Размика и что давало надежду – его украли не для того, чтобы убить.

Размик стоял между двумя виноградными лозами, над его головой висели огромные грозди винограда самого лучшего винного сорта, но ничто его уже не радовало. Он прислонился лицом к зеленой листве, листочки едва шевелились на слабом ветерке. У него возникло ощущение, что виноградные листья, большие и резные, словно гладили его лицо, успокаивая мужчину. Они говорили ему на своем языке, чтобы он не отчаивался, сыну не будет плохо. Его украли, чтобы прекратить бессмысленное истребление остатков его рода Веробьян. Но что может утешить родителей, у которых только что исчез их сынок. Аревик рыдала, наступил вечер. Они пошли уже в темноте домой. Недалеко от селения кто-то тихонько окликнул Размика по имени.

Размик попросил жену успокоиться, сесть у дороги и подождать его. Только тихо, только без шума, об этом он просил свою жену Аревик. Несчастная женщина села на траву, закрыла лицо руками и плакала беззвучно. Размик едва сошел с дороги, как его за руку кто-то дернул и шепотом сказал:

– Тихо, идем подальше от дороги. Это я – Тигран Зарикян. Ты знаешь меня?

– Конечно, знаю.

– Не знаю, в курсе ли ты, что мы с твоим отцом Багратом побратались после войны. И я неоднократно спасал вашу семью от гибели.

– Да, Тигран, спасибо большое вам. Я знаю, мне отец перед смертью рассказал, что вы с ним побратались. Я благодарен вам. Но сегодня… – начал было рассказывать Размик, однако Тигран перебил его, положив руку на плечо Размика.

– Сынок, Размик, послушай! Твой отец был мне братом, значит ты – мой сын. Я знаю о твоем горе. Но я сам придумал такой выход. Твоей семье грозит смерть. Сегодня ближе к утру к вам домой придут мои родственники, чтобы расправиться с тобой. Ну, может быть, еще убьют твою сестру. Она еще достаточно молода и может нарожать сыновей. Род Веробьян обречен быть уничтоженным.

Размик замер. Как останутся все женщины и дети его рода без него? Он – единственная их защита…

Тигран продолжил:

– Сына твоего украли мы с Багратом. Мальчик сейчас у нас дома. Он поплакал совсем немного, моя жена его накормила, принесла ему котенка, он отвлекся. Сейчас он уже спит.

– Дядя Тигран, так что дальше будет с Кареном? Мы – то как без него?

– Ты бы, сынок, лучше спросил, а как будут без тебя старики и дети твоей семьи? Тебя ночью придут убивать. Ты об этом помнишь?

Размик был в шоковом состоянии. Он стоял, опустив голову. Сына лишился, а сегодня ночью и его убьют.

– Так, сынок, Размик, прекрати горевать. Сейчас быстро идите домой, тихо собирайтесь, возьмите с собой минимум вещей и быстро покидайте дом. Уходите в долину. А там дальше выбирай место для жизни. Вас искать уже не будут. Поскольку я покажу старейшинам вашего сына. Он и будет гарантом окончания войны. Да, вот еще. Я приготовил тебе деньги. Это все, что у меня было в доме. – и он подал завернутые в тряпицу деньги. – Бери, сынок! Не стесняйся! Это все, чем я могу тебе сейчас помочь. Даст Бог, еще увидимся… А если нет, то считай моего сына Баграта своим братом. Он знает о вас. Я рассказал ему о том, что мы с твоим отцом братьями были. И сейчас я остаюсь тебе и твоей семье родным человеком. Если моему Баграту понадобится твоя помощь, не оставляй его. Обещаешь?

– Обещаю, дядя Тигран!

– Давай попрощаемся здесь и поторопитесь с женой. Вам надо покинуть дом как можно скорее.

Тигран обнял Размика, прижал его к своей груди, как родного, кровного сына… Едва сдерживая слезы, оторвался от Размика и исчез в темноте. Вернувшись на дорогу, Размик шепотом позвал жену. Она лежала на траве и не могла даже сама подняться. Он помог Аревик подняться, обнял ее за талию и повел к дому. Бедная женщина едва волочила ноги. Пока они медленно шли к дому, Размик рассказал жене без подробностей, не раскрывая секрета Тиграна, о том, что Карена похитили не для того, чтобы убить, а для того, чтобы спасти всех остальных, что они должны будут покинуть селение прямо сейчас же. Только так они спасут всю семью.

Жена продолжала плакать, но слушала мужа и согласилась, что бежать действительно необходимо. Дети уже спали, а взрослые ожидали с работы Размика с его женой и Каренчиком. Размик коротко рассказал о случившемся, и предложил собираться в путь, не теряя времени. К утру они должны уже пройти половину пути в долину.

Паника среди женщин продолжалась не более пяти минут. Через час вся семья была готова к выходу в неизвестность. Даже маленькая Лусинэ не капризничала, она просто спала на руках у мамы Аревик. Все понимали, что должны практически бесшумно в темноте пройти к тропинке и аккуратно спускаться в долину.

Размик последним покинул свой дом. В этом доме родился не только он сам и его сестра, но и их отец, и дед. И даже прадед… Это был их дом. Теперь они вынуждены были выйти в никуда с маленькими детьми. При этом лишиться своего младшего сыночка Карена… Слезы заливали глаза Размика. Хорошо, что была ночь, и никто не видел его слез…

Утро наступило, как и полагается. Часа в три ночи бесшумными тенями к дому Размика подкрадывались мужчины, одетые во все черное. Они тихонько открыли двери, вошли в дом… Но через минуту буквально раздался крик: