Путешествие длиной в три века…

Имя от рождения было дано ему Владимир, а Джемалем назвали уже в гареме. Вчерашние девушки взволновали его душу. Одна из них была удивительно похожа на его невесту Аринушку. Ах, Аринушка! Сколько страданий перенес он… Его невесту пленили турки во время своего наступления. Они вообще обожали красть молодых девушек. Поперек седла – и ускакали. Девушка работала в поле с матерью и двумя сестрами, вязали пшеничные снопы, вдруг как вихрь налетели всадники и первой попалась им в руки как раз Аринушка. Ни для кого не было секретом, что девушек похищают для того, чтобы пополнить гарем турецкого султана. Потому что русская кровь при смешении с турецкой дает смелых, умных и красивых воинов для империи турков.

Аринушка была не единственной жертвой. В их селах при каждом набеге не досчитывались молодых девушек. Владимир не мог смириться с такой ситуацией и поклялся родителям невесты, что либо он привезет девушку домой, либо ляжет костьми в чужом краю. Без Аринушки домой не вернется. У отца выпросил несколько золотых, которые отец копил на покупку лошадки, собрал котомку и ушел из дома. До турецких берегов парень добрался через 8 месяцев. К счастью, денег он почти не потратил. Поэтому надеялся, что с золотыми легче будет пробраться во дворец султана, слуги могут дать верную информацию.

Все Владимир просчитал правильно, и нашел нужных людей, и смог выкрасть Аринушку из гарема. Нужно было на шлюпке, которая ждала уже темной ночью у пирса, добраться до парусника, и они были бы в безопасности… Добраться до парусника было не суждено: их догнали, один удар шашкой – и лодочник пошел на дно морское, а молодых людей доставили пред ясны очи султана. На его глазах девушку засунули в мешок, привязали несколько тяжелых камней и бросили в море, а Владимира постигла судьба еще горше, его оскопили, дали новое имя Джемаль и оставили работать во дворце в гареме. Чтобы он всю жизнь любовался красивыми женскими телами, но любовался только глазами.

Владимир неоднократно пытался свести счеты с жизнью. Но все попытки предотвращались. Госпожа Фатима как будто чувствовала, что задумал Джемал и всякий раз появлялась, усаживалась с ним рядышком, брала его за руку, гладила совсем так, как его мама в детстве. Её руки были теплые и ласковые. У парня наворачивались слезы на глаза, он плакал, уткнувшись в ладони Фатимы. Она говорила ему много слов, которые бальзамом ложились на душу. Она давала своими словами ему надежду на то, что жизнь не окончена, что наступит время его освобождения из плена.

Он поднимал к ней заплаканное лицо и с надеждой спрашивал:

– А когда, когда госпожа Фатима?

На что госпожа отвечала всегда одной и то же фразой:

– Это ведомо лишь Аллаху…

Вот и сейчас у него накопилось страданий сверх меры, наступал новый период депрессии, за которой ему хотелось встретить избавительницу от всех бед – смерть. Он сидел на полу, на вытертом старом ковре, голову опустил, и слезы бежали рекой на этот старый ковер… Сколько слез только от одного Владимира увидел этот ковер, сколько он слышал слов проклятий в адрес султана, но…

Как говорит госпожа, все ведомо лишь Аллаху. А ведь Владимир-Джемаль был и оставался православным, и молитвы посылал Иисусу Христу, а отнюдь не Аллаху.

Увиденная им вчера ночью девушка пробудила тысячи воспоминаний. Они так и будут существовать в статусе воспоминаний, мечтам не суждено сбыться.

Он и сам тут жил под охраной. И не видел ни единого шанса к освобождению.

Незнакомая девушка была чиста и невинна, как его Аринушка. А что ей, бедненькой, пришлось пережить в гареме, ушло ее тайной вместе с ней на дно морское…

Тем более, что новая пленница была русской, он решил помогать ей, чем только может. Возможно, с ней и родится план побега. В этот момент к нему в комнату вошла госпожа Фатима. Вот уж кто был от природы тонким психологом и чтецом душ. Видимо, долгое руководство гаремом научило ее по одному только взгляду на человека понять его мысли. И она только сказала Джемалю «Доброе утро», а вторая фраза прозвучала так:

– Ты, Джемальчик, и не думай об этом. Я тебе запрещаю думать о новой девушке. Тем более, помогать ей.

Погрозила ему пальцем и вышла. Он даже не успел сказать и слова, она все поняла по его глазам. Ее слово было последним.

Джемаль поднялся и вновь пошел проверить, проснулись ли девушки. В его обязанность входило принести им воды для ванны, приготовить одежду и принести еду. Он знал порядки гарема, в первые дни девушки привыкают к обстановке, дают им время смириться со своей участью. И только потом начинается воспитательный процесс.

Джемал тихонько постучал в дверь комнаты. За дверью послышался тихий разговор и дверь чуть-чуть приоткрылась. Показалась другая девушка, она оказалась более смелой. Он слышал, как она разговаривала вчера с госпожой, в то время как русская не промолвила ни слова и не поднимала глаз.

Девушки проснулись действительно к полудню, еще долго нежились. Говорила больше Лиза, а Лина только кивала ей в ответ или, наоборот, мотала головой отрицательно.

Завершив утренний туалет и надев новые для себя одежды, которые принес Джемаль, девушки рассматривали друг друга и смеялись. Платья были шелковые, расшиты каменьями, видно, стоили недешево. Кроме того, Джемаль подал каждой по платку, и показал, как им надо покрывать голову. Оставаться открытыми может быть только область глаз. Брови и глаза – та часть тела, которая может быть видна всем людям. Все остальное прячется и принадлежать будет только султану. Эту фразу он сказал между делом, пока закреплял на голове девушки платок.

Когда Лиза услышала последнюю фразу, она не могла прийти в себя. Только сейчас она поняла цель их похищения. Ее нервы были с детства слабыми а теперь еще на ее глазах убили отца. А ее, оказывается, везли три недели по пустыне в гарем к султану. Девушка потеряла сознание.

Джемаль выскочил из комнаты и помчался за лекаркой. Она тут в единственном числе управляла всеми делами, касающимися здоровья рабынь.

– Алтын, Алтын! Новой девушке плохо, идем быстрее!

Алтын на турецком означает золотая, золото. Да уж, имя Алтын звучало как насмешка над женщиной. Ее внешность была полной противоположностью имени.

Алтын подняла на вбежавшего Джамиля глаза и спокойно сказала:

– Не волнуйся, идем!

В это время она занималась травами. В ее комнате всегда стоял особый аромат сухих трав, из которых она готовила порошки и настои, которыми лечила наложниц. Она спокойно отодвинула поднос, на котором возвышалась горка сухой ароматной травки, закрыла белой тканью траву, встала и пошла впереди Джамиля.

Это была очень маленького роста женщина. Возраст ее было трудно определить, потому что даже перед Джемалем она не открывала лица и одежды ее были как балахоны. Ее одежду даже платьем невозможно было назвать, потому что куча разноцветных отрезков ткани, нанизанных на одну нить и обмотанных вокруг неказистой и бесформенной фигуры Алтын, такие были у нее платья. Она пошла, припадая довольно сильно на левую ногу. Джемаль долго не понять, что же такое с Алтын, ее странные одежды, походка. Потом понял, она была хромая, ее левая нога была заметно короче правой, и она была горбата. Сзади горб был более выпуклый, чем спереди. Видно, ходить и наклоняться женщине было нелегко, однако она никому и никогда не жаловалась.

Алтын вбежала в комнату, в которую минутой раньше уже вошла и госпожа Фатима. Лиза лежала на полу, Лина стояла рядом растерянная, не зная, чем помочь подруге. Фатима была относительно спокойна, она видела сотни таких девушек, если не тысячи. Почти все из них воспринимали прибытие в гарем как ужасную кару Аллаха, только они не понимали, за какие грехи они сюда попали. Каждому человеку хочется быть свободным, пусть даже и бедным. Но свобода – это главное достоинство человека.

Когда Алтын вошла, все расступились, она встала на колени перед Лизой, пощупала ее пульс на запястье, потом потрогала лоб, приоткрыла ей веки. Взяла ее левую руку и на одном из пальчиков начала усиленно массировать одно-единственное место. Затем намочила свои руки водой и протерла лицо девушки.

Лиза открыла глаза, увидела наклонившихся над ней нескольких человек. Испуг ее был настолько силен, что она начала извиваться на полу и дико кричать:

– Не хочу, не хочу в гарем, лучше умереть!

Опытная Алтын из кармана своего балахона достала пузырек с настойкой, накапала несколько капель в стакан, развела водичкой и постаралась влить капельки в рот Елизавете. Та моментально успокоилась, по крайней мере, кричать перестала. И как-то обмякла.

Алтын попросила Джемаля поднять девушку и положить на кровать. Парень бережно поднял Лизы и перенес ее на кровать. Алтын тут же подошла и начала расстегивать все пуговицы на ее платье. Это означало, что начался плановый медицинский осмотр вновь поступившей рабыни. Лекарка должна была посмотреть кожу девушки, общее состояние. Прощупала голову девушки. Потом попросила ее открыть рот, осмотрела полость рта, все ли зубы на месте, проверила, свежее ли дыхание. Если не свежее, ее нужно лечить, но тогда она будет использована на работах во дворце. Вполне возможно, потом отдадут ее в жены за выкуп кому-нибудь, и придет она в семью второй, третьей или четвертой женой.

Но эта девушка была как свежий ароматный цветок, вся чистенькая и пахнущая нежными фиалками. Это Алтын понравилось. Удовлетворенная, она распрямилась, и сказала госпоже:

– Эземпляр отличный, начнем готовить.

Лиза, конечно, все поняла правильно, ей хотелось кричать и плакать, убежать в пустыню, пусть там ее лучше разорвут шакалы, чем стать рабыней султана. Но никаких резких действий она не могла предпринять, так как капли, данные ей Алтын, сработали моментально и действовали до сих пор. Лиза не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Теперь Алтын повернулась к Лине и спросила ее на английском языке четко, без акцента:

– Подойди ко мне, разденься, сними платье. Как тебя зовут?

У Лины было состояние ужаса и страха. Но Алтын уже сама не спеша и аккуратно расстегивала пуговички на платье девушки и приняла ощупывать девушку, как на рынке корову или лошадь. В ту же секунду Лина вспомнила, что она уже испытывала омерзительное чувство, что ее ощупывают чужие крючковатые пальцы, ощупывают ее грудь, даже ягодицы и то ощупаны были со всех сторон. Потом Алтын начала рассматривать ее зубы, проверила цвет языка… Ужас…

Лина, конечно, не упала в обморок и не лишилась сознания, она просто пережила эту экзекуцию более спокойно. В душе была уверена, что они с Саидом что-то придумают.

Наступил момент вопросов. Алтын задавала вопросы, а госпожа Фатима была вся во внимании.

– Как тебя зовут?

Лина пожала плечами и сказала:

– Я не знаю. Я ничего о себе не помню. И не знаю, откуда я родом.

Обе турчанки были в шоке, как такое может быть?! Но Лина еще раз подтвердила, что правда, ничего не знает. Надо спросить у доктора, который сопровождал караван, возможно, он что-то о ней знает.

Алтын махнула рукой и сказала что-то на турецком. Лина поняла, что экзамен на пригодности в наложницы султана она выдержала, но негоже, что девушка не знает ничего о себе. Может быть, она психически нездорова, надо присмотреться к ней повнимательнее.

Конечно, Лина ничего из этого не поняла, кроме того, что по состоянию здоровья в гарем она подходит, а дальнейшее насторожило, потому что госпожа сказала Джамилю:

– Присмотрись к ней хорошенько, она может быть неадекватной.

Это было сказано уже на русском, Лина все приняла к сведению. Что у нее есть запасной ход: притвориться неадекватной, но и переиграть нельзя, потому что неадекватной девушке могут камень на шею и в море. Исход вполне вероятен.

Уходя из комнаты, госпожа приказала Джамилю принести девушкам еды.

Лина поняла, что их судьба решена. Надо думать, как спасаться, изыскивать возможность встречи с Саидом. Она ему верила и надеялась на его помощь.

Так начались будни двух девушек-новичков, которых начали готовить на роль наложниц султана.

Лина во все глаза рассматривала гарем. Правда, султана самого она еще не видела. Да и не очень хотела этого. Она очень надеялась на помощь Саида. Первые несколько дней девушек не выводили за пределы гарема. Их разделили, теперь комнаты находились по соседству, они могли легонько перестукиваться, чтобы удостовериться, что с подругой ничего не случилось.

Оказалось, гарем занимает огромную площадь на территории дворца. Есть внутренний двор, есть бассейны. Причем их несколько. Закрытые и открытые.

Все невероятно богато и окружено роскошью. Кругом все в позолоте, много ковров. Ни с одной наложницей не встретишься просто так. У каждой свои комнаты, свой маленький садик.

В закрытый бассейн обеих девушек привели буквально после ревизии Алтын. Каждую девушку окружили несколько рабынь, обращались с обеими как с хрустальной вазой, бережно и аккуратно раздели, ввели в небольшой бассейн с горячей водой. Лина рассматривала все, что ее окружало, старалась запомнить, где какие двери, что вообще происходит вокруг. Ее поразило то, какие красивые были бассейны, мозаика состояла не просто из разноцветных плиточек. Нет! Это были произведения искусства! Кусочки мозаики удивительно гармонично сплетались в рисунки. Тут были и русалки в голубой воде с распущенными волосами. И при движении воды в бассейне кажется что русалки начинают двигаться тоже. Даже ужас охватывает… И диковинные цветы, деревья… Картины влюбленных пар, сливающихся в поцелуях.

Все это Лина рассматривала в то время, когда рабыни намыливали ее ароматными смесями, все стены были украшены зеркалами. И Лина видела свое отражение в сотнях фигурок, и все они были одинаковые. Было немного забавно рассматривать себя с разных ракурсов. Но прямо перед собой она увидела собственное отражение. Они смотрели друг другу в глаза.

Что случилось с Линой… Она где-то не до конца вышла из своего сегодняшнего тела, рассматривая прошлую жизнь, она смотрела из своего тела Лины Новоселовой. И тело, и лицо разительно отличались от облика девушки, которая стояла по пояс в бассейне, намыленная, вся в пене, как Афродита, волосы пышные, длинные каштанового цвета. А глаза зеленые, блестящие, большие, брови красивой выгнутой формы, с длинными и загнутыми ресницами. С правой стороны чуть выше верхней губки была нежная кокетливая родинка, немного видная из-под почти прозрачной пены. Как всегда, Лина видела во всех снах девушку, но только в этот момент она осознала, что внешне в двух разных жизнях она выглядела совершенно по-разному.

Смольчанка Лина была высокая, светловолосая девушка с длинной пушистой косой, училась на последнем курсе университета. Ее будущая профессия была как нельзя более современная: врач-стоматолог, с углублением в исследования в области новейших технологий, связанных с имплантацией и протезированием.

А кто эта девушка? Ведь ее облик никак не напоминает Лину. Смотрит строго, своими изумрудными глазами пытается как бы сквозь пространство узнать истину, вот почему госпожа и сказала Джемалю, чтобы проверить эту девушку на адекватность. Лину очень мучила неизвестность: кто эта девушка, а по большому счету, она сама, Лина, только давным-давно, лет триста назад…

Девушка была по всей видимости образованной, печать интеллекта отражалась на ее лице, и держалась она прямо и важно. Так что же с ней случилось, как же Лине узнать эти тайны, скрытые за веками.

Какая-то жуткая тайна, и девушка почувствовала себя маленьким ребенком, беспомощным, неспособным разрешить эту ситуацию. Ощущение страха…

При любой опасной ситуации мозг защищает своего хозяина – человека. И сейчас он подал сигнал к окончанию сна. Лина резко проснулась. Никакого бассейна с изумительными картинами не было, как не было и рабынь, снимавших с нее воспоминания о караване, смывающих теплой водой ароматную пену с ее тела.

Автобус легко преодолевал километры пути скоростного шоссе, где не было ни одного светофора и никаких перекрестков. Уже почти стемнело, солнце только что скрылось за горизонтом. И удивительное ощущение спокойствия и уюта поселилосьв душе Лины, она как-то в один момент успокоилась. Ее головка покоилась на плече ее любимой мамочки. Мама держала ее за руку и сама тоже подремывала.

Как пояснила им Валентина, их прекрасный гид, отправляясь на любую экскурсию, люди жадно внимают информацию, им интересно рассматривать места и получать о них рассказ, что тут происходило в древности. Не секрет, что в Израиле на каждом пятачке что-нибудь происходило такое, о чем теперь читает и думает все человечество земли. Особая земля…

А вот на обратном пути людям давалась возможность впитать в себя увиденное, обдумать, побыть наедине с собой, и только у водителя в кабине была едва слышна тихая музыка. Одним словом, очень мирная и спокойная обстановка. Земля Обетованная дала ей почувствовать такую умиротворенность. А ведь это был только первый день их пребывания в чудесной стране с названием Израиль. На завтрашний день они запланировали поездку в Иерусалим – город трех религий. Наконец, она своими глазами увидит Стену Плача, с которой так много связано у народов всех верований.

Еще издалека она увидела небоскребы Тель-Авива, ярко освещенные разноцветными огнями. Это было незабываемо красиво. От всего увиденного Лина совсем расслабилась. И с горечью вспомнила свои сны и видения о прошлой жизни, об опасностях пребывания в гареме султана. Сколько горя и страхов она натерпелась от всего, что увидела, а ведь клубок не распутан до конца, она только взяла его в руки, но дальше все окутано тайной и страданиями. Не только Лины, а еще тысяч и тысяч девущек, которые провели свою жизнь в гаремах, как в тюрьме, и отдали красоту каким-то султанам по всему мусульманскому миру. Ей стало страшно снова. И она решила, что будет избегать вхождения в прошлую жизнь. Сколько можно страдать?

Экскурсия окончена, Лина взяла маму за руку и спокойно произнесла:

– Оксаночка, моя девочка, пойдем сейчас на ужин, потом отдохнем минут десять и отправимся погулять на ночной пляж. Гид говорила, что здесь можно гулять и ночью и никто не обидит. Нет бандитизма.

Шведский стол в ресторане их отеля был весьма богат. Десятки блюд из овощей, с новыми для россиян заправками, хумус, соусы самого разного вкуса, от острых до сладких. Очень вкусная еда. Вечером в меню нет ничего молочного, а вот утром было. Существует строгое разделение по времени. Мясное после молочного. можно съесть только через четыре часа. В Торе сказано, что нельзя варить козленка в молоке матери его. Правило неукоснительно соблюдается. Да и для организма такое распределение очень полезно, люди не страдают заболеваниями желудочно-кишечного тракта.

А уж о прогулке по ночному пляжу можно будет вспоминать еще десять лет в российские зимние вечера, разглядывая сотни фотографий в компьютере. Променад вдоль побережья был настолько освещен от Тель-Авива до Яффо, что можно идти как под яркой луной, Вдоль берега, чуть не у самой волны располагались кафе и ресторанчики, распространяя самые соблазнительные ароматы. Народу отдыхало вечерами здесь великое множество. Не только на песке, но и чуть выше на газонах люди располагались семьями, с маленькими детками, которые тут же весело носились и качались на качелях и осваивали пространство на велосипедиках. Все были настроены спокойно.

Что показалось удивительным Лине, так это отсутствие ограничений детям. Никто не кричал, ложись в колясочку и давай засыпай. Все дети гуляют и никто спать не желает, и их не укладывают.

Еще ей показалось удивительным, что мамы могли сидеть спокойно на травке, а папы носились за детьми, и вместе с ними. И это она будет видеть все две недели, как отцы в бассейне опекают малышей, при этом мамы могут отдыхать и загорать совершенно спокойно. Так заведено. И это всем нравится! А особенно было приятно видеть, что никто не распивал спиртных напитков. С собой на пляж приносят пластмассовые столики, стульчики. На столиках еда и различные напитки, но нигде не увидишь вино. Поэтому дети не видят пьяных неадекватных родителей, а видят трезвого папу, который возится и барахтается с детишками на травке.

Прогулка была замечательной, свежий морской воздух, положительные эмоции, дружелюбно настроенные люди, все вместе эти факторы создают отличное настроение. В таком отличном настроении вернулись домой мама с дочкой, и сон их этой ночью был крепок. Лина практически первую ночь уснула спокойно. Для себя она решила не травмировать свою психику погружением в прошлые жизни. Тем более, она выходит замуж и в хорошем настроении надо будет готовиться к свадьбе.