- -
- 100%
- +
Однако, парадокс! Семьи бедуинов живут под брезентовым навесом, а рядом стоят новенькие джипы. На какие деньги приобретают? Гид ответила, их кормят отары коз и овец, выращивание и продажа верблюдов. Поэтому в пустыне часто видны одиночно разгуливающие верблюды. Их никто не пасет. И кражи тут исключены. Законы бедуинов строгие. Кражи наказываются смертью. Власти Израиля не вмешиваются во внутренние разборки бедуинских кланов.
Информация для российских умов потрясающая. Как это пережить, условия дикого существования… Однако, каждому свое. Папуасы до сих пор в набедренных повязках, а бедуинки – закрывают лицо и тело.
Гид продолжала рассказ. Теперь россияне услышали о праздниках иудеев. Вот скоро в сентябре будет праздник нового года «рош а шана», что в буквальном переводе означает «голова года». Сейчас иудеи будут праздновать начало нового 5773 года. Столько лет прошло со дня сотворения мира. Так работает иудейский календарь. Хотя международный отсчет начала нового года с 1 января работает и здесь, все финансовые и другие расчеты проводятся как и во всем мире, но есть вот этот праздник чисто еврейский.
– В сентябре будет день ем кипур. Это день поминовения, прощения. Люди просят прощения друг у друга, подразумевая, что искренняя просьба о прощении дает действительное прощение. Это не праздник. Это намного глубже для души каждого иудея. Ём кипур начинается с заката солнца в определенный день и заканчивается ровно через сутки вечером следующего дня. Прекращает работу весь транспорт в стране: водный, наземный и воздушный. Все магистральные трассы пусты. Не взлетает в небо ни один самолет. Даже на велосипеде в этот день стараются не ездить.
Взрослые не принимают никакой пищи и не пьют. Дети до 9 лет не соблюдают пост, но для каждого иудея этот день – священный пост. В гости друг к другу в этот день ходят только пешком, можно лечь на асфальте и лежать сутки, зная, что никто не проедет и не причинит вреда человеку.
В этот день все желают друг другу «Гмар хатима това», что означает «Хорошей тебе записи в книге судьбы».
То, что дальше рассказала гид, потрясло всех людей.
Валентина продолжила рассказ:
– Государство Израиль родилось как самостоятельная единица в 1948 году. За все эти годы до сегодняшнего дня никогда не был нарушен порядок этого дня, кроме единственного раза. Аэропорт в готовности, смены сотрудников работают и находятся на рабочем месте, только вылетов самолетов нет и не может быть в этот день. Но наступил исключительный случай. Девочка Оля 12 лет, недавно прибывшая из России, репатриировалась вместе с мамой, тяжело заболела. Ей требовалась пересадка печени. Государство Израиль обратилось с просьбой о покупке донорской печени для этой девочки. Из Парижа поступил звонок и предложение немедленно доставить больную для пересадки. Донорский орган как нельзя лучше соответствовал по всем параметрам для больной девочки. Но звонок поступил утром того дня, когда ём кипур уже действовал. Ни один двигатель ни одного воздушного судна не имел права быть запущенным. Медики решили этот вопрос на уровне премьер-министра государства Израиль.
Впервые за всю историю существования государства нарушен закон этого дня. Разрешение на вылет самолета во Францию поступило в аэропорт. Больную в сопровождении врачей и мамы доставили в аэропорт и самолет немедленно вылетел в Париж.
Пересадка прошла успешно, в настоящий момент девочка Оля уже мама и имеет сама четырех дочек. В течение двух месяцев мама находилась с Олей в госпитале, где девочка прошла курс реабилитации, потом им дали во Франции двухнедельную путевку для отдыха. И только почти через три месяца девочка вернулась с мамой домой и здоровье ее было вне опасности.
Валентина помолчала, давая время людям осмыслить только что услышанное, потом сказала, что то, что она сейчас расскажет, связано с ее семьей.
– В первый год нашей жизни в Израиле, когда мы репатриировались сюда с мужем и двумя маленькими сыновьями, у моего мужа внезапно ухудшилось здоровье, отказали почки. Операцию могли провести только в Швейцарии. В Израиле в тот момент ему помочь не могли. Правда, это случилось восемнадцать лет назад. Сейчас-то, возможно, сделали бы операцию без проблем в своей стране, а тогда нужно было изыскать на проведение операции 15 тысяч долларов. Наша медицинская страховка не могла покрыть расходы на операцию и требовалось еще 15 тысяч. Мужу оставалось жить короткое время. Я долго плакала, не зная, как я могу его спасти.
И получила совет от соседки – коренной израильтянки. Она посоветовала мне обратиться к верующим иудеям. Разместить свое обращение у входа в синагогу в нашем районе, где мы жили.
Я написала свою просьбу на трех языках: русском, английском и иврите. Я просто написала следующее: Люди! Помогите! У меня умирает муж. Мне нужно доплатить за операцию 15 тысяч долларов. Если вы откликнетесь и мой муж будет спасен, я обещаю каждый месяц отдавать часть долга. Я верну. Обещаю! И написала свой номер телефона.
Утром мне позвонил раввин нашей синагоги и попросил прийти к нему. И что вы думаете, друзья?! Мне вручили 15 тысяч долларов в конверте и сказали, что даны мужу безвозвратно. Мужа спасли.
Лина тихонько сказала маме:
– Мам, как трогательно, вот это еврейская взаимопощь и выручка! Уважаю этих людей!
Вскоре автобус въезжал в Иерусалим. Гид-Валентина рассказывала так интересно, все были во внимании. Об Иерусалиме можно рассказывать сутками, столько информации. Начиная с древности, сколько войн происходило, в этом городе каждый метр земли пропитан кровью людской, наверное, на два метра вглубь. Стена Плача вызвала такие глубокие эмоции у Лины. Каждый турист в их автобусе написал записочку, обращенную к Богу об исполнении заветного желания.
Написала и Лина свою. Она просила здоровья маме и им с Павликом счастливой семейной жизни.
Стена Плача представляла собой только лишь одну стену, сохранившуюся после разрушения Второго Храма. Вокруг Стены Плача до сих пор ведутся раскопки. Мужчины и женщины молятся отдельно. Для мужчин – левая часть стены и через символическую перегородку, с правой стороны подходят женщины.
Сколько слез и эмоций видели камни Стены Плача. Многие просто прижимались щекой к камню и рыдали, каждый человек тут обращался к Богу, разговаривая иногда вслух. Никто не мешал другим людям искать утешение в этом святом месте. Все люди старались «пристроить» свою записочку, обращение к Богу в какую-нибудь щелочку между камнями. Записок было так много, что они не могли удержатьсяв расщелинах Стены Плача и падали на пол, и тем не менее, это были не пустые бумажки. Это была боль души людей, написавших их. Никто не торопил молившихся. Все терпеливо ожидали, когда освободится место у Стены, чтобы можно было подойти, прижаться к стене щекой, поговорить с матерью Божьей, с Иисусом Христом, попросить у них совета…
Ведь к Стене Плача приезжают люди со всех континентов, разной веры и убеждений. Каждый человек здесь обращается к своему Богу у развалин священного храма, на своем языке. Выходит, Бог един? И Лина взволнованно подумала, конечно, един.
Времени на посещение Стены Плача по программе экскурсии было отведено не так уж много, группа собралась и пошли к автобусу. Многие люди прятали заплаканные глаза, у каждого есть свои проблемы и обсуждать их лучшего всего с Всевышним. А одна из женщин прочла стихи, написанные ею только что, когда она обращалась к Богу.
Над моею крышей летят не журавлиЗнать, не посещали они Святой Земли.Здесь стальные птицы в сутки раз пятьсотЗемли Обетованной делают облет.И это понятно, ведь нету землиС которой Израиль сравнить мы могли…Здесь древние стены и камни поют.Здесь трудности только лишь силу дают.К священной стене прижимаясь щекойЛюди находят душевный покой.И кажется, Бог нам с небес говорит.Горе уйдет, пусть душа не болит…Когда уже все собрались в автобусе, Валентина внесла веселую нотку в взволнованные сердца россиян. Она рассказала анекдот:
– У стены Плача американец просит разрешения позвонить по международной связи в администрацию Бога, чтобы заказать свою долю счастья. Ему разрешили.
Поговорив, он спросил:
– Сколько стоит минута разговора?
– Один шекель.
– Почему так дешево? Я был в Египте и там говорил с Аллахом и минута разговора стоит 250долларов.
– Так у них там связь международная, это их расценки. А у нас связь местная, Бог рядом. Он тут, с нами.
У кого-то из туристов возник резонный вопрос:
– Записок каждый день оставляют сотни тысяч. Их выбрасывают?
Гид ответила очень душевно:
– Никогда не выброшено ни одной записки. Их собирают в кожаные мешки и производят захоронение. Это разговор человека с Богом. Через захоронение они попадают действительно в канцелярию Бога, где и рассматриваются.
Конечно, многие заулыбались, что их записки попадают в канцелярию Бога… Но все мы верим в наличие ВысшихСил. И обращаемся к ним в трудные моменты.
Обстановка слегка разрядилась. Дальше по программе они должны посетить музей памяти жертв Холокоста. Он назывался Яд Вашем. Лина никогда не бывала в подобных местах. Музей располагался на огромной площади. Экспонаты были как на открытых площадках, так и в огромных корпусах. Кроме их группы в разных залах музея находились сотни, а может, и тысяча людей.
Лина вместе с мамой шли, ни на секунду не отрываясь друг от друга. Девушка держала маму за руку, как мама свою дочку-дошкольницу. Оксана Николаевна плакала, не стесняясь своих слез. А Лина только слегка сжимала мамину руку, умоляя тем самым маму держаться более мужественно.
Да и редко кто тут не плакал. Экспонаты не могли оставить кого-то равнодушным. Тут и антисемиты расплачутся, потому что здесь так остро чувствовался ужас погибающих людей. Каждая вещь несла тяжелую энергетику горя.
Залы были огромны. И в каждом из них был уголок, где установлены большие телевизионные экраны, с которых рассказывали свои истории люди, чудом выжившие. Каждый рассказ подтверждал события, и подтверждалось это экспонатами. Эти экспонаты были уже тысячи раз политы слезами тех, кто погибал и был сожжен в газовых камерах, так и слезами людей, переживших этот ад и оставшихся в живых. Ужас… С экранов рассказывали свои трагические истории совершенно пожилые люди, показывали свои многозначные номера, вытатуированные на руках. Это были свидетели зверств фашистов и бандеровцев, и жили бывшие узники концлагерей теперь во всех уголках земли. Каждый из уцелевших считал себя обязанным рассказывать о пережитом всем людям на планете, чтобы не допустить еще раз такой трагедии.
Лина шла рядом с мамой, рассматривая ужасные смертельные экспонаты, и вдруг остановилась как вкопанная. На полу навалом лежала гора записных книжек, писем, записок, учебников, семейных фотографий. Дети писали в дневниках, как умирали их мамы и папы в закрытых товарных вагонах.
Только Лина подняла глаза от этих свидетельств ужаса, как увидела рельсы, кусок железной дороги, на которой стоял вагон. Это был товарный вагон, в котором везли людей и они тут умирали почти все. Сколько дней может человек прожить, если нет воды и пищи. В вагоны толкали так много людей, что они не могли даже сесть на пол, просто стояли, плотно прижавшись друг к другу. В таких условиях пожилые люди умирали быстрее, чем дети. Вот дети и описывали все пережитые ужасы. Люди грызли даже доски вагона.
После такого ужаса Лина увидела еще трагический экспонат. Они с мамой подошли поближе и увидели полусферу, направленную вниз. Глубиной она была примерно пять метров. Это был как купол, как воронка, уходящая узким горлышком вниз, как бы под землю. Вся поверхность полусферы заполнена фотографиями погибших людей. А сверху установлена еще одна полусфера, отражающая фотографии уже в верхней полусфере. Создавалось ощущение того, что люди, изображенные на фотографиях, ушли под землю, но души их смотрят на нас с неба. Нет слов, чтобы передать тоску и боль за безвременно ушедших с земли людей, причем ушедших не по возрасту, не по старости, а в страданиях и муках, будучи молодыми, не оставив после себя поколение детей и внуков. Очень больно, душа страдает. И снова Лина подумала, что она так глубоко сопереживает израильтянам. Хотя сама исконно русская. Но тут же подумала, что каждый здравомыслящий человек должен бороться с фашизмом. Ведь у самой Лины прадедушка погиб на фронте под Москвой. А прабабушка прошла войну до Берлина, была несколько раз ранена, когда вытаскивала раненых бойцов с поля боя.
Потрясение вызвал детский мемориал памяти. Этот мемориал создавался на деньги супружеской пары, которая в войне с фашистами потеряла своего единственного малыша, которому было всего два года, его сожгли в газовой камере. Зал построен в виде ночного звездного неба, на котором каждая звездочка – это душа погибшего ребенка. Входишь в зал, в котором полная темнота. Люди проходят через весь зал, держась за поручни. В зале полная темнота, где-то сбоку Лина увидела единственную маленькую свечу, которая отражалась в куполообразном потолке миллионами звездочек. Пару минут занимает переход по всему залу, и все время звучит негромкая музыка и женский голос перечисляет имена и фамилии детей, погибших от рук фашистов. Например: Дмитрий Коган,5 лет, Франция и т. д.
Музей существует с 1953 года, имена зачитывают весь рабочий день. Однако, список прочитан не весь, повторений имен нет.
Лина с болью подумала:
– Сколько же детей нужно было убить, чтобы десятилетия подряд произносить их имена… От детей остались лишь их имена, а дети в виде пепла ушли в землю, на поля, на которых фашисты выращивали пшеницу. Это ли не кощунство!
Напрасно антисемистски настроенные элементы утверждают, что Холокоста не было и это все придумки евреев, чтобы вызвать к себе жалость. Но ведь сама Германия признала факт Холокоста и выплачивает жертвам войны, бывшим во время войны были еще детьми. Теперь это уже глубокие старики, и Германия выплачивает им компенсации за физический и моральный ущерб в виде ежемесячных денежных сумм, оплачивает им приобретение лекарств, на покупку одежды и обуви и т. д.
С каждым пройденным залом было все тяжелее на душе. Выйдя из очередного зала Лина прошла с десяток шагов не обнаружила никаких новых экспонатов. Она вела за руку свою маму, зал был пуст и они автоматически шли вперед и вдруг поняли, что перед ними совершенно прозрачная стеклянная стена. Этот зал был завершающим и совершенно пустым, заканчивался так, что душа, пережив настолько трудный маршрут, увидев столько горя и смертей, свидетельств бессмысленной жестокости гитлеровцев, как будто вырывалась из плена и летела на свободу. И эта часть зала была поднята достаточно высоко, что даже взрослые деревья оказывались внизу, а люди, стояли у прозрачной стены, которую ощущаешь лишь тогда, когда упрешься в нее лбом. Было огромное желание души улететь прочь, подняться в небо от этого горя, от страданий.
Только тут, на улице, они смогли с мамой перевести дух. Лина больше не могла здесь находиться. Этот траурный маршрут памяти изменил ее восприятие мира. Она уже была взрослой девушкой, считала, что успела увидеть в жизни и хорошее, и плохое. Но оказалось, что не видела ничего плохого. Вот сейчас тут перед ней приоткрыли правду жизни и она еще более возненавидела тех молодых накачанных парней, фашистски настроенных. А ведь они живут среди нас, россиян. Это готовые фашисты… Стоит лишь начаться какой-нибудь зварушке на территории России, как вот они, убийцы мирных людей. Им только оружие дай и они повернут его против своих же граждан.
После такого душевного потрясения Лину уже не так взволновали православные монастыри. Да, это красиво, монастырям сотни лет, и там мирная остановка. И слава Богу! Так закончилась экскурсия в Иерусалим. Лине казалось, что она повзрослела на двадцать лет…
Глава 8. Израиль – шкатулка сюрпризов…
Для Лины ночь прошла беспокойно. Она металась по кровати, всё пыталась кого-то спасать. Ей виделся памятник, который она увидела вчера в музее памяти, где несколько детишек прижимались к мужчине, своему учителю. Еврейские дети облепили со всех сторон своего учителя. Это был известный польский педагог, писатель, врач и общественный деятель Ян Корчак. Немцы уговаривали его оставить детей, фашисты практически подарили ему жизнь. Но он не бросил малышей. Погиб вместе с ними в газовой камере. И он обнимал их сразу всех, пытаясь защитить собой. Успокаивал детишек и говорил, что скоро они будут есть самые вкусные пирожки и встретятся со своими мамами, в то время как их везли в Треблинку. Когда уводили детей в газовую камеру, немцы пытались оттолкнуть его от детей, но он только обнял всех и вместе с ними вошел в камеру смерти. До последнего момента пытался успокоить детей, это подвиг мирного человека.
И Лина вместе с ними переживала всё, что произошло уже семьдесят лет назад. Но память жива и никогда не умрет ненависть к фашистам и к фашизму вообще.
Утро было прекрасным, светило яркое солнце. В Израиле каждый летний день именно такой и есть: ни капли дождя, безоблачное небо, яркое солнце… Море, на берегах которого загорает полмира. Все стремятся побывать хоть раз в стране вечного лета и пальм. Этот день Лина с мамой решили посвятить прогулке по Тель-Авиву и Яффо.
Первое, что сделали россиянки, с утра побежали на пляж, который находился буквально через дорогу от отеля. Это было первое знакомство со Средиземным морем. Несмотря на раннее утро, пляж уже был задействован. Несколько рядов лежаков вдоль линии воды, разноцветные зонтики, деревянные навесы – все это создавало радостное праздничное настроение. Детишки строили замки из песка. Вот девчушка уложила своего папу и теперь носит ведерками песок, смешивает его с водой и строит на отцовской груди какой-то замок. Ребенок испытывает радость и удовольствие от своего необычного занятия, а папа-еще более. Для него всякий отдых на море считается хорошим отдыхом.
Море совершенно спокойное, полный штиль и только голубовато-бирюзовые волны одна за одной набегают на песок. Обе россиянки – белокожие, их тела до сегодняшнего дня еще не видели средиземноморского солнца, а горячее солнце приглашало под свои лучи. Но прежде надо броситься в волны, что они и сделали.
– Мамулька, какая прелесть, вода теплая, ласковая! Посмотри, мам, какая вода прозрачная, а рыбки-то, вон на дне, их так много, плавают у нас под ногами!
Хорошо бы жить на берегу теплого моря, правда, мам? Да, надо с Павликом на следующий год приехать сюда.
Так незаметно пролетели два часа, потом еще позагорали немного, правда, под навесом. Настроение было отличное, и Лина даже ни разу не вспомнила свои гаремные страдания. Ей уже было трудно справляться с эмоциями, совершенно нерадостными. Столько вопросов и ни одного ответа. И, в конце концов, она решила отдаться радостям счастливых дней отдыха.
Набережная, идущая вдоль моря от Тель-Авива к Яффо была настолько живописна, вокруг цаетущие деревья, металлические ажурные скамейки, спуск к волнам, сколько приятных позитивных эмоций, и прогулка была радостной. Поднявшись от набережной к улицам Яффо, они оказались среди узких улочек, среди таких древних строений, некоторым из них уже более тысячи лет. На многих зданиях мемориальные таблички, и необычные названия улиц: все двенадцать знаков зодиака нашли тут свое место.
Все улочки с возвышенной части города стекались к морю, где располагался рыбацкий пирс. Тут же рядом у волны они увидели небольшой ресторанчик. И не только увидели, а и по запаху они все равно пришли бы именно сюда. Здесь готовили свежую рыбу.
Лина видела где-то в кино, как криминальные авторитеты красиво ели лобстера, вот также красиво развалившись в мягких креслах у самой волны. А тут в меню они увидели лобстера на гриле, как можно было отказаться от пиршества на свежем воздухе, под звуки восточной музыки. Но и лобстер не обманул ожиданий россиянок. Его мясо напоминает по вкусу мясо крабов.
Нагулявшись вдоволь по улицам Яффо, Лина предложила зайти на блошиный рынок, мимо которого они как раз проходили. Сказать, что этот рынок, имя которому в Израиле пишпешим, значит не сказать ничего! Каждый житель страны и туристы считают необходимым посетить это замечательное место.
Здесь нет никакого цивилизованно организованного торгового комплекса. Это открытая территория, торговые ряды расположены прямо на земле, продавцы сидят тут же на циновках. А о товаре, который предлагается здесь, стоит поговорить особо. Чего здесь только нет! Не напрасно слово рынок или базар называется на иврите «шук». Вспомните, украинское слово шукать, что значит искать. Ищи и найдешь! Вот что такое шук! И пишпешим-точно такой же шук, только в еще более расширенном варианте.
Здесь можно найти и приобрести за пустяковые деньги и чертеж атомной бомбы, и современные предметы интерьера, и одежду самых разных эпох и времен, шкатулки с секретами и без, сабли и кинжалы, кувшины и вазы из всех концов света. Люди, занимающиеся поиском антиквариата, на этом рынке чувствуют себя как рыба в воде. Знают, где что ожидается, у них постоянная связь с продавцами, их интересные вещички уже ожидаемы потенциальными покупателями.
Иногда случается, владелец антикварного магазина купит у старичка-араба шкатулку за 5 долларов, принесет ее в свой дорогой магазин, почистит от вековой грязи и выставит за 5 тысяч долларов. И в этот же день за ней придет покупатель. Ценителей старины, на самом деле, очень много. А сколько продается старинной мебели! Неизвестно, где она хранилась, в каких кулуарах… Не могла такая утварь стоять в доме бедняков. Бархат и золотая парча давно бы истлели под грязными ногами многочисленных детей в доме бедняка. А здесь…
Лина с мамой не были специалистами по старине. Но любой образованный человек видит ценность старинных вещей. Правда, покупать их – иногда опасно. Не знаешь, какая судьба была у этой шкатулки, покрытой замысловатым узором с замочком. А ключик к ней – из чистого золота. Какие письма лежали в ней? Или письмо с признаниями в любви от самого желанного мужчины в мире, или флакончик с ядом для бывшего желанного, который стал врагом номер один, или подарки в виде драгоценных подвесок – подарка султана его наложнице.
Поэтому Лина не планировала что-то приобретать. Она верила в то, что энергетика чужой вещи может сыграть не только хорошую службу, но и самую плохую. Но посмотреть, что вообще может быть в этих рядах, было невероятно интересно. Так что обе женщины с повышенным интересом рассматривали предметы антиквариата, даже брали в руки и пытались прочесть буквы, но редко попадалось то, что можно было прочесть на английском. Здесь были буквы древной арабской вязи и древнего иврита. А чему удивляться? Кто тут жил, того и письмена изображены на предметах.
Лина вспомнила рассказ гида, что древний иврит – единственный выживший и сохранивший свою прелесть и актуальность до сегодняшних дней. Именно этот древний иврит является государственным языком государства Израиль. Любой малыш-первоклассник может прочесть древние рукописи, найденные в пещерах Мертвого моря совершенно спокойно, как записку от мамы.
Россиянки вошли в ряд, где на земле было выставлено штук семьдесят кувшинов. А то и больше. Самой разной формы, изготовленные из разного металла. Некоторые кувшины были медные, правда, никто их не чистил уже лет сто-двести, потемневшие, но видно, что изготовлены мастером не вчера и даже не в этом веке. Другие кувшины были металлические, покрытые ржавчиной. Но явно, в них была своя изюминка, если продавец рассчитывал на интерес возможных покупателей.
Кувшины были начиная с размера наперстка и заканчивая высотой в рост человека. Старик, что продавал кувшины, сидел на циновке прямо на земле, как йог, поджав под себя ноги, но его манера общения с людьми была оригинальной. Два слова на иврите, несколько арабских, на французском и на английском. Увидев россиянок, он выпустил изо рта не менее древнюю, чем его кувшины, трубку, которую он курил, сидя на земле в позе йога, улыбнулся… Эта его улыбка, обращенная к двум молодым, красивым белокурым женщинам, не была дежурной. Он улыбнулся так душевно, что россиянки это почувствовали душой.
Ну, как было не остановиться у его кувшинов, хотя они и не собирались ничего покупать у старика. А старик смотрел на них самым добрым взглядом, взгляд был насмешливый, живые черные глаза из-под седых бровей смотрелись очень молодо, а улыбка неожиданно показала все его зубы, белые и крепкие. Лина подумала, какой человек! Видно душой очень молод, если сохранилась такая манера общения с незнакомыми людьми. Улыбка какая!
Лина ответила старику самой искренней улыбкой. Меж ними как будто искорка проскочила. И она подумала, вот бы у меня был такой дед, какому жизнелюбию он бы научил меня, он бы в любой ситуации нашел выход. И она почувствовала к этому старику теплую человеческую симпатию.
А он вдруг на хорошем русском сказал только несколько слов:
– Здравствуйте красавицы-сестрички! Вы из России?