Варварино счастье. Том II

Дизайнер обложки Любовь Третюк

© Евгения Морозова, 2016

© Любовь Третюк, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4474-9593-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Мои дорогие и уважаемые читатели!

Эта книга написана для вас. События, изложенные в книге, не претендуют на документальную повесть. Такие ситуации могли произойти на любом континенте.

Главные герои книги Варвара Морковина и ее сын Артур – моряк дальнего плавания.

Варвара родилась во время Великой Отечественной войны, рано осталась без родителей, поэтому ее огромным желанием было самой вырастить сыновей и быть с ними до тех пор, пока они не станут самостоятельными.

По сути, сыновья – это ее главная жизненная цель. Однако, до спокойной жизни ей далеко. Испытания не заставили себя ждать. Младший сын Артур окончил мореходное училище и в первом же самостоятельном рейсе судно, на котором он ушел в море, бесследно исчезло.

Горе, огромное как небо, свалилось на несчастную мать. Но… надежда умирает последней…

Глава 1. Где же «Прибайкалье»?

Волны мерно плескались о борт судна, было темно… В ушах звенело, где-то совсем рядом за переборкой работал двигатель…

Артур был без сознания, а когда очнулся, почувствовал сильную боль в голове.

– Что случилось? Где я нахожусь? Так сильно болит голова… Двигатели работают совсем рядышком. Значит, я в трюме…

Артур попытался осмотреться, открыл глаза, но была сплошная темнота.

– Понятно только одно, что я в трюме, и он задраен, поэтому полная темнота, – подумал Артур. Сознание постепенно возвращалось. И он вспомнил события недавнего прошлого. Правда, непонятно было, когда все случилось… Сколько времени он находился без сознания, в трюме? Был полдень. В рейс они вышли три дня назад. Шел четвертый день пути. Светило яркое солнце, море было спокойно. Судно шло, скользя по волнам легко и даже как-то празднично.

Для Артура это был первый выход в море как специалиста, после окончания высшего мореходного училища. Он даже не ожидал, что капитан «Прибайкалья» проникнется к Артуру таким доверием и молодой специалист получит ответственную должность – второго помощника капитана. Правда, Артур старался всегда выполнять свои обязанности добросовестно, вникал во все дела, все держал под контролем. Его обязанности как второго помощника были специфическими: правильно расположить груз, во избежание опасных ситуаций, оформление грузов, выдача их. Переговоры с представителями покупателей. И много чего другого ему надлежало выполнять, но это в портах, а сейчас, когда судно идет спокойно, у Артура была возможность погулять по палубе, познакомиться поближе с экипажем. И вообще, молодости свойственно интересоваться многими вещами, вот Артур и исследовал судно, проверял крепеж грузов и радовался хорошей погоде и штилю на море…

В составе торгового флота судно «Прибайкалье» считалось судном хорошим, новым. И рейсы были длительные, капитан на нем старый, опытный, команду подбирал лично сам, не доверяя никаким отделам кадров. Тщательно изучал личные дела всех своих специалистов, старался с каждым членом команды поговорить, знал, кто имеет семью, детей, где учатся дети. Он всегда проводил неофициальные встречи с экипажем, спрашивал каждого в отдельности, все ли у него в порядке дома, нет ли каких проблем. Если есть, будем решать! И тут же начинал связываться с отделом кадров порта приписки и просил помочь членам семьи в конкретной проблеме. Это показывало людям, какая широкая и добрая душа у капитана, для него не было разницы, пришел ли к нему за помощью простой матрос, либо помощник капитана, штурман. Все старался решать быстро, и люди охотно шли в подчинение к такому строгому, но доброму капитану.

Артур и сам имел такой же добрый характер, поэтому к капитану относился с огромным уважением и считал, что у своего капитана он может еще много лет учиться и профессионализму, и доброте души…

Вдруг прозвучал сигнал тревоги и было объявлено по громкой связи, что с востока по курсу терпит бедствие судно, оно охвачено дымом, сквозь который пробиваются языки пламени. Капитан Прибайкалья известил экипаж о смене курса и направлении судна в район бедствия для оказания помощи. Ситуация форс-мажорная. Каждое судно может оказаться в подобном положении, поэтому помощь оказывалась незамедлительно.

Каждый член экипажа четко понимал, где он должен находиться в случае оказания помощи другому судну и все уже стояли на местах, все службы отрапортовали о готовности принять участие в спасении членов экипажа неизвестного еще пока судна, окутанного густым дымом. Было видно даже невооруженным глазом, что в дыму как будто пытаются спустить шлюпку с людьми на борту.

На «Прибайкалье» были готовы огнетушители, протянуты длинные шланги, команда приготовила для спасения людей резиновый бот… До горящего судна оставалось пройти не более двухсот метров. С судна спущен на воду бот с моряками и начался этап спасения людей. Все внимание экипажа «Прибайкалья» обращено на судно и людей, которые из дымного облака кричали и взывали о помощи. И никто не заметил, как несколько человек в водолазных костюмах с горящего борта опустились под воду и быстро поплыли к «Прибайкалью». Поскольку все члены экипажа, которые должны были участвовать в спасательных работах, находились на одном борту, то другой борт оставался без внимания. Вот туда и направились таинственные водолазы. Люди в водолазных костюмах, держащие в водонепроницаемых пакетах оружие, ловко вскарабкались на борт суда и тут же раздались выстрелы.

Это было очень неожиданно, но коварный план удался. На Прибайкалье не ожидали такого нападения. Те моряки с «Прибайкалья», которые подошли к терпящему бедствие судну, были с борта в упор расстреляны, резиновый бот, пробитый пулями, стал быстро наполняться водой и вскоре ушел на дно вместе с погибшими моряками. Восемь членов экипажа погибли в первые минуты так называемой «спасательной» операции. А водолазы уже вовсю орудовали на судне. Они расстреливали в упор каждого, кто оказывался на их пути. Дым, окружавший горящее судно, начал рассеиваться. И оказалось, что судно не горит, его окружили дымом от зажженных дымовых шашек. А на палубе в металлических бочках жгли что-то горючее, что создавало языки пламени… На бортах не было названия судна, не было также опознавательных знаков, и не было флага, свидетельствующего о принадлежности судна какому-то государству. С борта этого неизвестного, но вражеского судна начали палить из автоматов. Российские моряки были безоружны, они готовились спасать людей, а оказались сами мишенями. Явно, неизвестное судно имело в планах захват «Прибайкалья».

Артур пытался восстановить детали произошедшего. Он находился вместе с другими членами экипажа на палубе в ожидании подхода бота со спасенными, а возможно, и ранеными людьми с горящего судна. И когда раздались выстрелы нижней палубе, и крики, Артур уже понял, что россияне, экипаж их судна «Прибайкалье» из-за своей доверчивости оказался в ловушке. Артур тут же бросился расчехлять пушки, которые были исправны, и установлены на судне для защиты в экстремальных случаях. Сейчас как раз и наступил такой экстремальный случай. Он уже почти подготовил пушку для стрельбы по захватчикам, как внезапный удар по голове отключил его сознание. От сильного удара в его голове как будто произошел взрыв, и сознание померкло… Очнулся теперь вот в трюме.

Артур ощупал голову, она была разбита, хорошо, что удар оказался не смертельным. Кровь запеклась, и больше не было кровотечения. Значит, отделался сравнительно легко… Поблагодарил своих Ангелов-спасителей за спасение… Видимо, ударили его прикладом автомата и не со всей силы. И парень начал ощупывать свое тело. Болела очень сильно правая нога. Похоже, переломов нет, и на этом спасибо.

Кто – то есть еще здесь или он один томится в задраенном трюме в этой отвратительной липкой влажной темноте? Он шепотом спросил:

– Ребята, кто здесь есть?

Рядом послышался шорох, кто-то застонал. Артур пополз, ощупывая находившихся в трюме моряков.

Оказалось, что их всего девять человек, в том числе трое уже погибли от полученных огнестрельных ран и лежали в луже крови. Артур даже не знал, кто тут уже погиб. Тихо начали перекличку, в полнейшей темноте снимали с себя майки, разрывали их на ленты и бинтовали раны друг другу. Трюм, этот его отсек, куда их сбросили, был заполнен грузом. Артур знал, как второй помощник капитана, что они шли в Кению с грузом двигателей для быстроходных катеров и другим оборудованием, необходимым для оснащения быстроходных катеров, патрулирующих морские государственные границы Кении. Какую цель преследовали нападающие? Им нужно судно? Или оборудование? Для чего? Кто они, эти люди, к какому государству они принадлежат? Значит, их, раненых и в бессознательном состоянии бросали сверху в трюм. Немудрено, что три человека уже погибли…

Ни у одного из находившихся в трюме членов экипажа не оказалось при себе мобильного телефона. Значит, их обыскивали и потом сбросили в трюм, раненых и травмированных.

Как долго они находятся в трюме, моряки не могли определить, так как многие были серьезно ранены, истекали кровью, без воды, пищи… Видимо, было ночное время суток, на палубе не слышны были разговоры людей, беготни команды. Только размеренно стучали двигатели, судно шло вперед, разрезая носом морскую волну.

Артур вспомнил о матери. Что сейчас делает она, услышав весть, что «Прибайкалье» не вышло на связь. Почему он был уверен, что судно не вышло на связь и в Дальневосточном морском пароходстве не знают, что с ними случилось. Радист, находившийся в трюме, сказал, что в радиорубку тихо прокрались, и он не услышал. На палубе началась стрельба, он пытался срочно связаться и отправить сигнал SOS, но сильным ударом по голове со спины его свалили с ног и он оказался в трюме.

Артур имел такую тесную связь с матерью. Они друг друга понимали без слов. С детства он, да и его старший брат Андрей, не слышали от родителей слов «Ты наказан, не пойдешь гулять на улицу». Его никогда не наказывали и грозно с ним не разговаривали. Доброта и человечность были постоянны во взаимоотношениях родителей и сыновей. И теперь Артур волновался больше за страдания матери, чем за собственную судьбу. Он верил в то, что не погибнет и проживет долгую жизнь.

Вдруг как молнией пронзила его мозг мысль: а ведь мама говорила ему недели три назад, что ее мама Тоня на портрете изменила выражение лица с ласкового и доброго на сердитое и даже гневное. Чуть не выходила наружу из портретной рамки. Он понял, что бабушка Тоня, которая умерла очень рано, она не видела Артура, но, видимо, из своего мира видела будущие трагические события, связанные с внуком, пыталась эту информацию донести до Варвары, а мама ее не поняла. Вот даже и сыну про это рассказала… Бедная моя мамочка, не плачь, я все равно спасусь и приду к тебе, где бы ты ни находилась… Я тебя прошу, не плачь, родная моя!…

Но горевать некогда… Надо думать, как теперь выбираться и спасать команду. Надо бы вырваться из плена на своем судне. Главное, надо понять, кто эти люди. Даже речь их не слышна, на каком языке они говорят. Артур прекрасно знал английский, немного испанский и немецкий. Итальянский похуже, но понимал хорошо даже быструю речь.

Все шесть человек, оказавшиеся запертыми в трюме, тихим шепотом проговорили свои действия в случае разных вариантов развития событий. Кто что будет делать, как наблюдать, кто кого и с какой стороны будет держать в поле зрения, чтобы потом ориентироваться и иметь возможность вырваться из плена.

Кажется, наконец, наверху наступило утро. Стали слышны шаги на палубе и доносились обрывки команд и разговоров английском языке.

– Понятно, судно находится под командованием морских пиратов, иначе с чего бы русские моряки говорили между собой на английском языке, – подумал горестно Артур.

Прошло, как показалось Артуру, не менее четырех-пяти часов, когда над головой пленников начали открывать металлическую крышку трюма. Заглянул лучик солнца, был полдень, а люди уже сутки находились без воды и еды в темном и мрачном трюме.

Артур осмотрел при дневном свете, в каком состоянии были оставшиеся в живых. Зрелище было плачевное, все были ранены. И к своему ужасу в одном из троих погибших он узнал своего друга детства Толика Смирнова. Они вместе учились в школе, поступили вместе в высшее морское училище и даже им посчастливилось попасть работать на одно судно. Толик был всегда рядом, они уже съели вместе не один пуд соли, и теперь особенно горько было увидеть погибшего друга. Толик был помощником штурмана.

Он вспомнил сразу его маму Нину Николаевну. Как она будет жить дальше, ведь Толик у нее был единственным сыном. А ее муж, отец Толика, скончался год назад от тяжелой болезни сердца, не удалось спасти, умер во время операции. И теперь она тоже в неизвестности, все близкие моряков с Прибайкалья сейчас находятся в горе, сколько слез пролили, а сколько еще предстоит пролить им, оплакивая пропавших без вести своих сыновей, мужей или братьев…

В трюм спустили веревочную лестницу, и какой-то темнокожий парень крикнул им на английском, чтобы они поднимались наверх. На подъем ушло больше часа. Пленникам никто не помогал, а все были в большей или меньшей степени травмированы. Им приказали всем сейчас же перейти в медпункт, где им окажут медицинскую помощь. На судне, насколько понял Артур по дороге в медпункт, никого больше из команды не было, либо их держали в другом месте.

Судовой врач Игорь Колонкин оказался в живых и первым делом предложил всем воды. Потом бегло осмотрел моряков, и начал оказывать помощь самым тяжелым. Их оказалось трое. Остальные моряки терпеливо сидели на полу, ожидая своей очереди на перевязку.

Врач рассказал Артуру, что видел, как с судна, которое наши моряки пытались спасти, был расстрелян капитан, находившийся на капитанском мостике. Сраженный пулей насмерть, он упал в море. Сколько наших моряков погибло нелепой смертью. Со своей русской добротой мы пошли на помощь терпящим бедствие. А бедствия-то никакого не было… В итоге, от команды осталось всего шесть человек, которых сбросили в трюм и доктор, который не оказался в трюме лишь потому, что некоторым пиратам тоже потребовалась медицинская помощь. Артур был перевязан в последнюю очередь. Врач с удовлетворением отметил, что раны на голове не тяжелые, кровь уже перестала идти, видимо, парень в рубашке родился, что не поврежден мозг, теперь несколько дней и можно будет считать его здоровым. Правда, сотрясение головного мозга все-таки у Артура есть. И правая нога была повреждена при падении в трюм. Перелома нет, но рваная рана и сильный ушиб кости имеет место. Во время перевязки Артур с доктором шепотом обговаривали план дальнейших действий.

Доктор был более-менее осведомлен о положении на судне. Кроме того, он краем уха слышал переговоры пиратов между собой о переброске груза с Прибайкалья на какое-то другое, которое должно подойти к ним к ночи. Они делали предположения, для чего приказали спасти команду судна, всех оставшихся в живых. Доктору приказано было перевязать тех, кто остался в живых в трюме, потом накормить их и привести их в рабочее состояние.

– Для чего мы нужны пиратам? – спросил Артур доктора.

– Думаю, им нужны специалисты морского дела, если приказано поставить вас на ноги в короткие сроки. Правда, я не очень хорошо знаю английский, но многое понял из их разговоров.

Ближе к вечеру действительно подошло судно, тоже не имеющее никаких опознавательных знаков и надписей названия на борту. Оно имело синие борта с белой полосой чуть выше ватерлинии.

С подошедшего судна сбросили канат на Прибайкалье, зацепили оба судна в крепкую стяжку и начался перегруз ящиков из трюма российского торгового судна на неизвестное судно. Перегруз проходил сноровисто, все переговоры проходили на английском языке. Пленников, в том числе и доктора, поместили в веревочную корзину и перенесли на палубу синего судна. Только теперь им оказали почти гостеприимство. Их отвели на камбуз, накормили и дали каюту, одну на всех, но просторную. Однако россиянам было рано успокаиваться, они старались увидеть и понять, что с ними будет дальше и что вообще происходит.

Артур как второй помощник капитана прекрасно помнил, где какой груз находился, он наблюдал, как все грамотно и быстро перекочевало на синее судно. Прибайкалье теперь как корабль-призрак остался пустым и пустынным, без груза и экипажа. Двигатель был заглушен и судно двигалось по воле волн.

Судно отошло от «Прибайкалья» метров на триста. Вдруг раздался сильный хлопок, даже это таинственное судно, на которое все перегрузили с «Прибайкалья», вздрогнуло.

– Выстрел, и не одиночный. Это как залп из нескольких пушек одновременно. Смотри, Артур, наше судно взорвали! – закричал доктор.

– Понимаю, им нужен был только груз. А мы нужны, возможно, как специалисты. Только что они собираются делать?

– Артур, давай посмотрим по ситуации и бдительности терять мы не имеем права. Надо спасать людей и выбираться. Но – аккуратно…

«Прибайкалье» было расстреляно тоже грамотно, раздался взрыв в нескольких местах, судно развалилось на три отдельные части, которые начали медленно погружаться в воду. Последний раз моряки видели мачту, на которой еще находился российский флаг… Еще минута и все закружилось в воронке, флаг медленно вращаясь на мачте, погрузился в воронку. Теперь на поверхности моря уже ничто не напоминало о том, что еще двадцать минут назад здесь красовалось «Прибайкалье» – одно из лучших судов Приморского торгового флота…

Артур подумал:

– Какие испытания я пережил в первый месяц работы! Судно погибло на моих глазах. Такие люди, как заслуженный капитан, весь экипаж, в том числе и мой друг Толька, погибли ни за что, ни про что. Потому что были добрыми и порядочными людьми и поспешили на помощь людям, оказавшимся черными пиратами, навстречу своей смерти по собственному желанию. Нельзя и нам погибнуть, мы должны донести правду до всех людей, которым мы нужны и которые сейчас проливают слезы и ищут нас…

Двое суток судно шло точно также в одиночестве. Им по курсу не встречались даже самые маленькие суденышки. Море было пустынным и только иногда дельфины сопровождали их, помахивая плавниками, как будто посылали добрую энергию российским морякам. Россиянам не очень-то разрешали разгуливать по судну. Они под охраной проходили на камбуз, там их кормили и снова отправляли в каюту. Дали даже сигареты. Они были американского производства. На третий день какие-то новые действия экипажа отметили россияне. Появилась белая краска, и с борта начали спускать в люльках матросов, которые наносили на борт надпись судна. Пленники никак не могли понять, как теперь называется это таинственное судно, идущее в неизвестном направлении… Закончив работы на борту, матросы переместились к запасным шлюпкам и спасательным кругам и на них тоже начали изображать надписи, определяющие принадлежность судна и его название.

Россиянам удалось прочесть название судна. Как уж оно называлось в своих предыдущих грабительских рейсах, неизвестно, а теперь оно носило гордое имя «Star West» и фактически принадлежало кенийскому магнату – судовладельцу, имя которого неоднократно упоминалась в связи с грабежами судов в нейтральных водах.

Глава 2. Надежда умирает последней…

Три недели шли поиски пропавшего судна. Задействованы были все имеющиеся технические возможности и средства, однако отыскать хоть какие-то следы на воде не удалось. Годами поиски не могут вестись и по истечении двадцати дней были окончены, вынесено официальное решение компетентных органов, что вероятнее всего виновно в исчезновении Прибайкалья неизвестное судно, которое терпело бедствие и на борту которого бушевал пожар. Российское судно по неписаным морским законам дружбы сменило свой курс и поспешило на помощь. После этого судно не вышло на связь. Возможная версия, что оба судна затонули.

Домой вернулся муж Варвары – Александр Морковин со свидетельством о смерти их сына Артура. Варвара молча взяла официальный документ, положила его в чемодан, где хранились семейные архивы: фотографии, письма и другие реликвии, в том числе и единственный портрет мамы Варвары – Антонины. Никаких похорон, никаких траурных церемоний. Варвара твердо сказала всем своим друзьям и родным:

– Артура ни в коем случае не поминайте как умершего. Он жив! И в церкви свечи ставьте только за его здоровье. Он вернется.

Работать Варвара не могла, она ушла в себя. Жизнь ее перевернулась. Вскоре Варя с мужем и старшим сыном Андреем покинули Курилы и уехали в Горный Алтай. Потрясение было настолько велико, что Варваре казалось, что рассудок ее покидает. Она боялась того, что ее действия неадекватны, и постоянно просила мужа и старшего своего Андрюшу контролировать ее поведение. Страх, что она будет психически больна и не дождется своего Артура, был настолько велик, что она потеряла покой и сон. Везде искала знаки, упала ли звездочка, или Луна осветила вдруг ее комнату, или птичка своим крылышком постучала к ней в окно и тут же улетела… Ей казалось, что это сынок посылает ей сигналы, что он жив, просит ее не плакать и ждать.

Вместе с мужем они часто молча сидели обнявшись в комнате, сна не было. Они готовы были все отдать, в том числе и жизни, чтобы как-то помочь сыну. Варвара как зеницу ока берегла последнюю видеозапись, сделанную сыном, где крупным планом была заснята его ладонь. Бедная мать теперь пыталась рассмотреть рисунки линий на ладони сына, чтобы увидеть, есть ли там знаки ранней смерти. А поскольку наука хиромантия – сложная и серьезная, и ее с наскока не одолеть, Варвара начала искать литературу по этой науке. Углубилась в нее серьезно, начала самостоятельно изучать. Изучила досконально каждую линию на руке сына и пришла к выводу, что знаков ранней смерти нет, есть жизнь долгая, хотя и неспокойная. На своей ладони нашла знаки больших переживаний, но были и четкие знаки защиты Бога. Господь дал ей защиту и не позволил умереть в этом периоде, когда произошла беда с сыном. Это было первое подтверждение ее веры в то, что ее мальчик, ненаглядный, любимый и самый родной, жив! Она чувствовала биение его сердца рядом. Это давало ей силы.

Прошло сорок дней со дня исчезновения судна «Прибайкалье», на котором находился Артур. Никаких траурных поминок. В этот день Варвара вышла в магазин за продуктами, и увидела газетку с гороскопами. Она прочла гороскоп для своего знака зодиака-Льва. Там было написано, что 10 декабря Львов ожидает большой сюрприз. Все эти дни до наступления десятого декабря Варвара не спала, похудела настолько, что уже не была похожа на ту цветущую и яркую женщину, счастливую и успешную во всем. Это была женщина с ввалившимися глазами, серым, без румянца, лицом. Волосы, еще недавно пышные и с рыжеватым оттенком, теперь наполовину были седыми… Теперь ее вряд ли узнали бы друзья. Так же, как их знакомые курильчане встретили ее мужа Александра в аэропорту Владивостока, когда он возвращался домой с поисков судна и вез жене не живого и спасенного сына, а лишь свидетельство о его смерти. Друзья не узнали его: он шел сгорбившись, голова опущена, седые волосы… Голубые красивые его глаза поблекли. Горе никого не красит…

Она терпеливо ждала тот день, когда Львам будет преподнесен небесами сюрприз… Она верила, что сюрприз – это появление сына на пороге их дома. Однако день заканчивался, и ровным счетом ничего не произошло… Варя не отходила от окна, из которого видна была вся улица.

Вдруг вдалеке показался человек, одетый в темную кожаную куртку. Его походка напоминала ей походку сына. Варя терпеливо ждала приближения мужчины. И он подошел к их калитке, вошел и позвонил. Уже вблизи она поняла, что это чужой человек, но ведь он мог принести ей весточку от сына… Сюрприз обещан. Она быстро подбежала к двери, открыла. На пороге стоял незнакомый парень, который попросил извинения за беспокойство и спросил, где живут Николаевы. Варвара указала на соседний дом, и парень ушел. Наступили сумерки, ждать дальше не было смысла.

Варвара с мужем сели в коридорчике рядом с кухней на маленькие табуреточки, обнялись, она положила свою голову мужу на плечо и беззвучно плакала. Только слезинки катились и катились по ее лицу и падали на плечо мужа. Его рубашка была мокрой от слез Варвары, но он ничего не говорил, только молча прижимал к себе плачущую жену. Успокоить ее нечем. В их семейном арсенале оставалась только вера. Правда, не подкрепленная ни единым материальным фактом. Только Вера, Надежда и Любовь.