- -
- 100%
- +
Особенно было интересно лежать на гвоздях. Две доски рядышком, и одновременно на них легли Варя и Василиса. Болевой шок… Однако пролежали не менее тридцати минут. Вот где оказалось лучше всего выходить в астрал! Варвара увидела, что она летит как будто в самолете, который отрывается от черной асфальтированной взлетной полосы и падает крупный снежок. Вот так Варвара покидала землю. Были какие-то видения, и все время она видела Ближний Восток, пирамиды, пустыню, какие – то пещеры в пустынных желтых скалах…
А вот Василиса увидела в этом состоянии конкретную картину, как Ельцин после операции на сердце не вникал ни в какие дела. Его просто на коляске привозили за рабочий стол, подкладывали ему под руку документы и просили их подписать. Он бегло просматривал, часто содержание документов его не устраивало и он говорил:
– Не буду я это подписывать, понимаешь…
– Надо, Борис Николаевич, надо! – говорили ему в ответ и ручку насильно вкладывали в его руку. Документы подписывались такие, которые разоряли и без того уже растерзанную Россию. Вот такую картину увидела Василиса. Молодая команда управленцев страной делали все для того, чтобы разорить Россию, и без того истекающую кровью. Каков поп, таков и приход… Березовский, Немцов – пятая колонна…
Если Василису на этом курсе волновали знания, необходимые для целительства, то для Варвары было важно услышать от учителя, что ее психика находится в относительном порядке. Уж очень она боялась сойти с ума… Не имела права она болеть, пока не возвратится сын домой… Варвара была очень благодарна мужу и старшему сыну Андрею, что они каждую минуту могли прийти к ней на помощь, поддерживали ее в горькие минуты. Она понимала, что мужчинам переживать горе не легче, но они не позволяли себе раскисать. Поэтому и Варя старалась держаться мужественно.
Варвара была рада тому, что Учитель появился в ее жизни именно тогда, когда был самый трудный период. Она обрела уверенность в том, что теперь сможет выстоять и дождаться возвращения сына, в то время как многие другие семьи уже попрощались со своими близкими, ушедшими в своей последний рейс на Прибайкалье…
У Варвары не было могилки сына, не было на кладбище уголка, куда бы она ходила
его оплакивать. Она упрямо шла и шла вперед, как шли бурлаки на Волге, трудно, но – вперед и только ждать… Иногда ей казалось, что она идет по тротуару, а видит мир глазами Артура. Варя даже останавливалась, как вкопанная от мысли, что она и сын как будто имеют один и тот же мозг и зрение.
В мозгу в такие моменты начинал формироваться стих, слова складывались в рифмы, и Варвара старалась тут же записать пришедшие стихи.
Вот и снова печальная датаНаступает, хоть я не хочу.Всё в движеньи – рассветы, закаты,И как будто я в пропасть лечу…Сколько лет с этой даты минуло,Облегчения нет, лишь сильнейК тебе притянута я и открытаИ любовь с каждым днем все нежней!Как будто твоя душаС телом моим подружиласьТы и я, как один человек,И я в тебя превратиласьЯ думаю так, как и ты…Что видишь ты, вижу я тожеПоходкой твоей я иду по земле,Я вся на тебя похожа…Как может такое произойти,Не знаю я до сих пор!На уровне мысли меж нами идетНеоконченный наш разговор…Господь, где заветная дата,Что счастье ко мне принесет?Как на кресте я распята,А время идет и идет…Часто Варвара приходила к своему Учителю в тот заветный райский уголок, где у нее был свой домик. Когда она в медитации приходила в этот чудесный каньон в горах, где независимо от времени суток было солнечно и тепло, Учитель встречал ее всегда у водопада на скамейке. Как ни странно, сначала Варвара видела себя входящей к Учителю в образе девочки шести-семи лет, когда она получила от него в подарок красную ленточку. Подходила к дедушке, целовала край его одежды или руку. Садилась на землю рядом со скамейкой, на которой сидел дедушка, держала его руку в своих руках, было ощущение того, что она пришла туда, где ее ждут, радуются ее приходу. Дедушка всегда гладил ее по голове… На все ее вопросы Учитель всегда находит объяснение, и Варя постепенно от визита к визиту чувствовала, что она взрослеет. Вот она уже девушка, налитая молодой силой, у нее длинные косы, как это было у Варвары в действительности в ее шестнадцать лет. Вот ей уже тридцать пять лет и у нее два сына-подростка, а вот картина, что ей сорок пять и ее дети уехали из дома на учебу. Зрелая женщина, прошедшая определенный жизненный путь, пережившая горе. Да разве пережившая? Горе не исчезает никуда… Только душа покрыта слоем пепла, а под ним все тот же горячий огонь, сжигающий душу всю жизнь.
И вот она в медитации приходит к своему Учителю, опускается на колени рядом с его скамеечкой и хочет поцеловать его руку. Учитель неожиданно встал, взял ее за руку, и сказал:
– Вставай с колен. Ты уже достаточно выросла, повзрослела. Больше не целуй мою руку. Я к тебе обращаюсь как ко взрослой.
Обнял Варю за плечи, вошел с ней в его домик, подвел ее к своему каменному ложу, покрытому душистой травой и сказал:
– Ты так устала, твоя душа плачет. Тебе надо отдохнуть. Ляг на эту душистую траву и усни. Не думай ни о чем! Отдохни!
И вышел из домика. Варвара не помнит, как она уснула, отключилась. Когда проснулась у себя в комнате на втором этаже, где они с мужем постоянно медитировали, то даже не поняла, сколько времени она спала в кресле. Муж сидел рядом и ждал ее пробуждения. Варя спросила, сколько же времени она спала. Муж ответил:
– Два часа. Уже глубокая ночь.
Как признательна была Варвара своему Учителю. Он рассказывал ей много об устройстве мира, о лемурийцах, о древних цивилизациях.
В каждой медитации Варвара стремилась побывать там, где находится ее Артур. Она видела комнату, видела, что он делает. Он переговаривался с ней. Слов никто не произносил. Все понималось на уровне мысли. Однажды Варвара мысленно вошла в его комнату и увидела его лежащим на узком диванчике, похожем на кушетку. Он лежал, вытянувшись во весь рост, руки лежат вдоль тела, глаза закрыты. У матери создалось впечатление, что Артур не дышит. Черты лица как будто заострились, как это бывает с умершими людьми. Варвара испугалась до такой степени, что сын умер, он лежит в такой ужасающей позе… Она закричала от испуга и вдруг почувствовала его рядом. Она увидела его стоящим рядом с ней, и он смеялся. И Варвара засмеялась тоже. Ее муж Александр не понял причину ее крика а потом – смеха. И Варвара объяснила мужу что испугалась увидела сына лежащим неподвижно, а оказывается, он тоже был в медитации и пришел к ним в комнату. Вот где они все и встретились!
Варя обнимала сына, она даже чувствовала родной запах, они смеялись и разговаривали. Он старался успокоить родителей. Часто встречи происходили в райском уголке ее Учителя. А сам Учитель с удовольствием разговаривал с Артуром.
Прошло ведь уже больше двух лет с момента трагических событий с «Прибайкальем». История постепенно забывалась, все потери оформлены документально, и только близкие люди пропавших бесследно членов экипажа все еще страдали и страданиям их нет срока давности. У каждого в сердце незаживающая рана. Правда, многие смирились… Но не Варвара!
Да, многие смирились с той потерей,Что в одночасье близких унесла…А я ждала тебя, не закрывая двериЯ знала, что ты жив и этим лишь жила…Правда, результатами своих медитаций Варвара могла поделиться только с сыном Андреем и мужем. Да и то старший сын скептически относился к ее медитациям, хотя он тоже испытывал боль потери единственного брата. Но не сталкивался ни с какими сверхъестественными силами. Брата он любил, это не подлежало сомнению.
Причем, с самого детства братья никогда не дрались из-за игрушек, из-за внимания родителей. Всем всего хватало поровну. Детей никогда не наказывали, с ними только разговаривали на равных, Варвара не уставала отвечать на вопросы детей, и все друзья, кто бывал в ее доме, удивлялись тому, что дети ходили за матерью по пятам. Мать в кухню, сыновья идут вслед за ней и пытаются ей хоть в чем-нибудь помочь. А как они вместе лепили пельмешки… И уже будучи взрослыми, сыновья также садились на стулья в позе лотоса, а мать в это время что-то делала, накрывала на стол. И все время они разговаривали, подшучивали друг над другом, и всем было весело… Любые проблемы обсуждались и решались в семейном кругу.
Был такой случай, когда Артур еще учился на последнем курсе мореходного училища, мать купила сыну новенькую спортивную машину. Сын приедет домой после учебы, а его ожидает приятный сюрприз!
Андрей свою машину поставил в ремонт, и попросил у матери ключи от машины Артура, съездить на пикник с друзьями. Возвращаясь домой, Андрей не мог справиться с управлением, на, казалось бы, ровном участке дороги, автомобиль перевернулся, но и сам Андрей, и его друзья отделались мелкими царапинами, в то время как машина не подлежала восстановлению. Андрей даже не осмелился показать матери искореженные остатки металла от подарочного автомобиля. Но даже в этом случае Артур только посмеялся и даже тень обиды не промелькнула…
Варвара ни одной минуты душой не отдыхала, она думала только о сыне. Андрей был рядом с родителями, у него жизнь как-то налаживалась, а у родителей не было светлого дня… И она постоянно анализировала свои видения, и порой сама начинала сомневаться, а вдруг ей все это только кажется, и она думает, что видит действия сына и слышит его слова, а, может быть, это глупые фантазии…
Тогда она начала включаться в проблемы людей. Особенно после учебы в школе своего учителя Алексея в Москве Варвара могла считывать информацию по фотографиям. Или просто могла человеку выдавать информацию, которая непонятно откуда ей поступала. А оказывается, все было верно. И каждый раз, когда получала подтверждение, с радостью думала, что и то, что видит она своего сына, тоже может быть верным.
Варвара каждый вечер перед сном просила Бога послать ей хотя бы во сне сыночка, она так по нему скучает… Иногда были такие вещие сны, которые она помнит до сих пор. Такое забыть невозможно, все в ярком цвете, события реальные. Однажды ей приснилось, что она с другими женщинами ездила в лес. Они там просто гуляли. И увидели полянку, на которой была круглая чаша диаметром метров пятьдесят. Камни, из которых была сформирована чаша, были как бы вросшими в землю, то есть как при археологических раскопках. Чаша непонятно какого назначения, была вся усеяна полевыми цветами… То есть природа и время берет свое. Века проходят, чаша еще жива, наполнилась землей, и здесь растут самые разнообразные луговые цветы.
Никому из ее подруг чаша не показалась интересной. А Варя поднялась внутрь чаши и ничего особенного там не обнаружила. Она вдруг поняла, что стоит перед высокими воротами и поняла, что если она откроет их, то откроет вход к Богу. И она попыталась это сделать. С большим трудом отворила половинку железных ворот и почувствовала, что Бог вот тут рядом, наверху, над ней.
Хотя она и всей душой желала услышать слова Бога, но голос его прозвучал для нее как-то неожиданно.
И каждое слово отдавалось эхом в пространстве.
Варвара услышала слова, которые она не забудет:
– Люди! Берегите землю! Земля нуждается в вашей помощи!
У Вари выступили слезы на глазах и она с волнением спросила:
– Что мы можем сделать?!
И прозвучал совершенно четкий и конкретный ответ. Голос был мягкий и с гулким эхом:
– Занимайтесь очисткой воды, все сточные воды должны проходить максимальную очистку.
Все выработанные пустоты после добычи полезных ископаемых заполняйте водой, чтобы не было провалов почвы.
Каждый свободный участок украшайте деревьями и цветами!
Берегите здоровье людей!
Прекратите войны! Боритесь за мир!
Будьте братьями на земле!
Варвара очень волновалась. Ведь именно к ней со словами обратился Бог. Никто из тех, кто был с ней в лесу, не слышал слов Творца. И Варвара спросила Бога:
– Что лично я могу сделать, Господи?
– Рассказывай людям о моих словах. Земля может погибнуть от небрежного отношения к ней людей.
И вот тут Варвара вспомнила, что есть уникальный шанс обратиться к Творцу с самым главным вопросом ее жизни:
– Господи! А жив ли мой сыночек Артур? – Варвара, видимо, плакала во сне. Она даже не могла выговорить свой вопрос. Каждое слово давалось ей с трудом.
И ответ не замедлил. Она услышала голос Творца:
– Жив! Жив! – Слово «жив» произносилось с растяжкой жииииив! И гулкое эхо сопровождало каждое слово…
– Господи, Батюшка! А когда же я его увижу?
Варвара с таким волнением ждала ответа, но его не последовало. Резко проснулась. Эх, как же она не вовремя проснулась! Надо было дождаться ответа от Бога-Творца! Но она знала, что только надежда даст ей продвижение к цели. Каждый момент в мозгу ее мысли работали только на встречу с Артуром. Смотрит Варвара на небо, с солнцем разговор о сыне заводит:
Сын! Ты и солнышко в оконце,Ты – и лучик на стене…Дорогое мое солнце!Возврати тот лучик мне…Если бы ты знало, солнце,Как разлука тяжела…Без любимого сыночкаДень прожить я не могла…А потом беда большаяУвела его с собой…Солнышко! Верни мне сына!Хоть он твой, но ведь и мой!Я надежды не теряюТерпеливо встречи жду…Освети дорогу, Солнце,Когда я к нему пойду…Видит Варвара на небе луну, она и к ней обращается. И картины ее мечты – встречи с сыном выстраиваются в ряд и тут же идут слова, которые бередят душу, нет сна…
Вот и закончился жаркий деньСолнце ушло отдыхать.Луна подарила прохладу и тень,Какая вокруг благодать!Ничто не тревожит природы покойСлабо мерцает луна…Любоваться всем этим хочу я с тобойНо пока что стою здесь одна…Надеюсь, что время разлуки пройдетВ счастливую верю звезду…Такою же ночью к тебе, мой родной,Я лунной дорожкой пойду…Глава 5. На необитаемом острове
Оставшиеся в живых члены экипажа судна «Прибайкалье» у иллюминатора отведенной им каюты несли круглосуточную вахту. Было важно каждое движение и каждое слово команды судна, пленившего россиян. Неизвестно, куда шло судно, какую участь готовили российским морякам. Нужно быть готовым ко всему. Вот и несли поочередно у иллюминатора вахту.
Так уж сложилось, что Артур, как второй помощник капитана, оказался из оставшихся в живых старшим по званию, поэтому командование группой принял на себя. Для молодого человека это был очень ответственный шаг. Но иначе он поступить не мог. Совет он держал только с судовым врачом.
А судно «Star West» тем временем вошло в какой-то морской порт, произвело дозаправку топлива, был пополнен запас пресной воды, и судно снова вышло в открытое море. Прошло еще несколько суток в пути. Через закрытые двери каюты иногда можно было разобрать речь матросов, говоривших на английском языке. Артур понял, что путь они держат на какой-то маленький остров, где оставят груз и пленников и дальше пойдут на продолжение Патруля сильных.
Артур сначала не мог осмыслить эти слова «Патруль сильных», а потом пришла догадка, что судно пойдет грабить следующие суда, потому что патруль с грабежом как раз подходил под такую формулировку. Еще одну ночь провели российские моряки в тревоге. Успокаивало одно, что пока они нужны пиратам, их жизни будут вне опасности. Их к тому же кормили не хуже, чем свой экипаж.
Наступило утро. Среди синей глади океана показался зеленый остров. Он был не велик, а скорее, даже маленький. Навстречу судну с острова направился быстроходный катер, он летел как ракета, оставляя за собой белые буруны пенной воды. Лихо пришвартовавшись к борту судна, с катера прозвучал сигнал, что есть полная готовность к приему груза. Матросы начали подавать груз на палубу катера. Артур понял, что шла переброска груза с «Прибайкалья». Работа шла четко и слаженно. Было видно, что это проделывалось неоднократно.
– Понятно теперь, что наш груз понадобился этим пиратам – подумал он про себя и продолжал наблюдение. Сделано было не менее двадцати рейсов от судна до берега. Таким образом, все трюмы были освобождены и груз доставлен на берег неизвестного острова. Последним рейсом россиян доставили на катере на берег, и судно немедленно ушло на продолжение грабежей. День уже клонился к вечеру, когда семеро российских моряков вышли по трапу на сушу. Никто им не собирался тут предоставлять свободу действий. Их охраняли постоянно.
Если относиться ко всему с юмором, то можно сказать, что к пленникам относились даже с уважением. Их поселили в отдельный домик типа вагончика, правда, с железными решетками на окнах. У двери всегда сидел охранник с автоматом. Но кормили и давали сигареты регулярно. Тут и Артур начал курить. Слишком много нервничал и казалось, что сигареты как-то успокаивают.
Среди находившихся на острове были люди всех цветов кожи и говорили все с разным акцентом. Но никого из русских не было.
На следующий день россиян вывели из вагончика для ознакомительной беседы. Руководить ими, как понял Артур, будет этот человек, который не поддавался никакой классификации. С одной стороны, борода и неряшливый вид, отвисший до колен живот, трубка, постоянно дымящаяся, позволяла думать о нем нелестно, как пират с корабля Флинта… А с другой стороны, его цепкий и внимательный взгляд и, видимо, хорошая интуиция не давала Артуру расслабиться, и он внимательно наблюдал за толстяком, как и тот сразу понял, что Артур здесь старший.
Толстяк представился Артуру:
– Меня зовут Крис Гарденс. Я здесь хозяин, ко мне все вопросы и ответ будете держать только передо мной. Ваша жизнь зависит от меня. Не понравитесь вы мне и получите нож к горлу. И он с ухмылкой вынул из футляра, болтавшегося на поясе, нож, крутой и острый. В ножах Артур разбирался.
Сам интересовался ножами, читал много литературы и учился метать нож на большое расстояние. Даже, можно сказать, преуспел в этом, хотя об этом хобби никто не знал, кроме его погибшего друга Толика.
Крис продолжал свою речь:
– Мой нож видел много таких, как вы… Так что не советую нарушать заведенный здесь порядок.
Работать будете на острове, рабочий день с утра до ночи. Ну, не так уж и много придется работать, всего десять часов в сутки. Каждое воскресенье работать будете только до обеда. В мой день рождения работать не будете, это праздник. Будет он 10 ноября.
Всем все понятно? Теперь о самой работе. Кто из вас имеет какую морскую специальность?
Так, понял, ты доктор, хорошо. Будешь лечить, но от работы тебя никто не освобождает. Как все, так и ты!
Вы двое-дизелисты, нам тоже такие нужны. Радист? Ты будешь первым кандидатом на уничтожение. Почему? Потому, что забудьте о слове «связь». Никогда и никакой связи вы не получите. Вы тут надолго, а скорее всего навсегда, поэтому настраивайтесь на подчинение мне и на хорошую работу. Ага, а ты повар? Ну, хорошо. А ты – механик? Выйди сюда. С тобой разговор особый.
Ну и ты, который старший! Ты кто по должности? Помощник капитана? Ну тут тоже будешь старшим. Только моим помощником. Если кто из твоих нарушит дисциплину, спрос будет с тебя.
Давайте на камбуз и потом снова сюда. Начинаем работать.
Пока все завтракали, Артур все пытался понять, где находится этот остров, под чьим суверенитетом находится и искал хотя бы малейшую зацепку, чтобы определить свое местоположение. Но отработанная тут система скрывала все и вся. Так что после завтрака россияне снова вернулись к Крису.
Крис окликнул стоящего рядом парня-негра и приказал отвести моряков в ремонтный ангар. Этот ангар находился в нескольких сотнях метров от вагончика, в котором им теперь предстояло провести остаток жизни.
Когда россияне вошли внутрь ангара, они просто потеряли дар речи. Здесь могла бы расположиться целая судоверфь. Огромный ангар, в нем стояло не менее пятнадцати катеров сразу. Вернее не катера, а только металлические остовы, без начинки. Оказывается, начинку сейчас доставили с российского «Прибайкалья», а матросы с этого же «Прибайкалья» должны будут работать и доводить до готовности эти быстроходные катера. Как тут же вспомнил Артур, точно такой же катер без опознавательных знаков и «терпел бедствие» на пути «Прибайкалья» и к нему с чистой душой российские моряки ринулись на помощь и вот что из этого вышло. Вот какая работа досталась ему и морякам, помогать пиратам грабить все новые и новые суда…
Артур горестно усмехнулся… Дорого же приходится платить за доброту русской души!
Этот же темнокожий парень расставил всех по местам и обозначил норму. Работать надо было почти без отдыха. Надо отдать должное Крису: россиянам даже горячий обед подвозили в ангар. Понятно, значит количество грабежей планировалось увеличивать, а русские специалисты им как нельзя более пригодятся. Бесплатная рабочая сила, да и числятся погибшими, искать их уже никто не будет.
Постепенно Артур ознакомился со всем островом. Здесь была пиратская индустрия. Хорошо, что знание английского на уровне родного помогало Артуру прислушиваться и понимать все оттенки английской речи. Все намеки и полунамеки… Все-таки ему удалось понять, что они находятся на маленьком островке в Индийском океане. А остров принадлежит русскому олигарху Арсену Ахметову, который фактически купил остров, но управляет островом другой его ставленник, проживающий в Лондоне, а уже он нанял Криса Гарденса управлять персоналом на острове. Это Артур понял из переговоров в офисе, куда он заходил, чтобы оформить заявку на новый инвентарь, необходимый для работы. Да если честно сказать, то никакую заявку нести не было нужды, Артур ведь знал, что ценную информацию можно услышать только там, где находится руководство.
С другой стороны острова, где был оборудован небольшой причал, тренировали боевиков, отрабатывая приемы высадки на суда с маломерных катеров. Тут и подводников тренировали, и бойцов, которые учились молниеносно устранять экипажи судов и овладевать ключевыми постами на судне.
И Артур обо всем этом рассказал доктору. Полную информацию знали только они двое. Остальным морякам Артур дал задание внимательно слушать и запоминать даже короткие обрывки фраз и отдельных слов. Спасение утопающих было в руках самих утопающих! Спасение из плена было мечтой каждого русского моряка…
Действительно, к средствам связи их категорически не допускали. Поэтому никто из них ничего не мог передать в Россию. Артур отрастил бородку. Он вспоминал, как мама любила наблюдать, как он перед зеркалом бреется в ванной комнате. Он смеялся и спрашивал, чем ей нравится картина бритья, на что мама с улыбкой отвечала, что ей нравится видеть взрослеющего сына. Вот уже и усы выросли, и бородку можно оставить… А теперь никто не радовался Артуру… Сначала была бородка, а потом вообще борода выросла, густая и кудрявая. На висках появились первые сединки… Русский парень в плену… Легко ли смириться с таким? Он уже и спать не мог, все продумывал план побега. Но ничего подходящего не предвиделось… Оставалось ждать подходящего случая…
Артур уже начал сбиваться со счета дням. И вдруг им дали выходной в честь дня рождения Криса. Значит, сегодня 10 ноября. Дни проходили тупо и ничем не отличались один от другого. Такой день 10 ноября наступал еще дважды. Стало быть, они на острове уже три года и даже больше…
Не было часа, чтобы Артур не вспоминал родителей, брата. Он не успел еще влюбиться так, что захотелось бы жениться… Но больше всего Артур сожалел о том, что причиняет огромные страдания своей матери. В его глазах мама всегда не как строгий воспитатель, а как друг, и он даже не замечал разницы в возрасте. С мамой можно было говорить на любую тему, она всегда правильно понимала и могла дать ценный совет. И теперь он представлял, сколько слез мама пролила…
Он мысленно представлял, что сейчас может делать мама, и в один из таких «визитов» увидел ее на первом этаже, в кухне. И позвал ее «Мам, мам…!» Настолько неожиданным для него оказалось то, что мать резко повернулась и побежала в прихожую. Она подбежала как раз к тому месту, где он находился своим астральным зрением, и остановилась. Огляделась вокруг, заглянула даже в гостиную. Она его не увидела, да и не могла увидеть. Она подошла к окну, постояла там в одиночестве, вытерла слезы и вернулась в кухню.
– Мамочка, моя родная, – подумал он, ты почувствовала меня и услышала мой голос!
Она тоже чувствует меня также, как и я ее… Вот что такое единство душ… Он где-то читал, что женщина, вынашивая ребенка, отделяет ему часть своей души. Неудивительно, что мать чувствует ребенка, а он так понимает свою мать…
Точно так же она его услышала в день, когда со дня исчезновения «Прибайкалья» прошло ровно полгода. Артур попытался сконцентрировать свою энергию для астрального путешествия в Горный Алтай, где они года за два до трагедии купили домик. Небольшой, деревянный, в два этажа, где было всегда уютно и в любое время года могли зажечь дрова в камине и сидеть на полу, на ковре и любоваться языками пламени. Артур очень волновался за своих родителей. Ведь исполнилось полгода, как он исчез. Они могли его похоронить, ходить на кладбище и у могилы с его именем и его портретом рыдать, убирать высохшие за лето астрочки, плакать и говорить там в его адрес какие – то слова… В доме могли накрыть стол, пригласить соседей (родных там поблизости не было) и помянуть исчезнувшего сыночка…