Дикие земли. Прибытие

Пролог

Тишина. Именно тишина наполняет Дикие Земли. Бескрайние песчаные пустоши под палящим солнцем, ни деревца, ни тенечка. Ближе к горной гряде на востоке можно найти большие валуны и частично спрятаться от светила, стоящего почти над головой. Шорох песка и гравия под ногами да обжигающие порывы ветра – единственные спутники попавших в этот регион. Иногда перекати поле оживит пейзаж, создавая скудную тень, в которой прячутся маленькие скалистые ящерки. Их яд недостаточно крепок чтобы убить, но бодрит не хуже десятка выпитых залпом чашек кофе.

Новичкам тут не место. Вновь прибывшие сюда – всего лишь еда в пустоши и развлечение на рынках. Конечно, странное такое развлечение, смотреть как люди сходят с ума, видя кто населяет этот мир. Постепенно понимая куда они попали и что варианты вернуться домой бешено стремятся к нулю. Новенькие тут не просто тушенка, они отличный строительный материал для того, кто сильнее и хитрее. Радости не добавляет быть сожранным или разобранным на части и украшать чью-то задницу своим глазом или усиливать собственными мышцами чужой бицепс.

В Дикие Земли могут ходить либо безумцы, решившие поиграть в русскую рулетку с полностью заряженным барабаном, либо завры, прокаченные, уже не люди, но еще не звери, с остатками интеллекта, у кого больше, у кого меньше. Монстры, напичкавшие себя улучшениями, состоящими из местной фауны и собратьев рода человеческого. Нередко доводя себя до такого состояния, что животные инстинкты сильно приглушают человеческий разум. Таким заврам прямая дорога на Арену, пытаться выиграть возвращение домой.

– Всем придется пройти через это?

– Возможно, если не найдешь другого пути…

– Думаю, всегда есть возможность остаться человеком в Диких Землях, и вернуться домой, на родную планету!

Прибытие Эллис Маковэй

Жажда и ломота во всем теле сопровождают всех прибывших, такой уж побочный эффект при скачке на пару сотен тысяч световых лет. Эллис лежала на боку, согнувшись пополам, боль постепенно отходила на второй план, очень хотелось пить, потрескавшиеся губы и опухшие веки говорили о том, что она пролежала тут несколько часов. Жара и жажда в пустыне убивают раньше, чем человек сходит с ума. Студентка выпускного курса, медицинского университета, понимала абсурдность всей ситуации – какого черта ей до сих пор не дали обезболивающего и почему ее преследуют такие реалистичные галлюцинации.

– Пустыня? Не смешно… – подумала Элли и попыталась приподняться.

Восстанавливая в памяти последние моменты перед отключкой, выстраивая цепочку событий, она думала, что попала в аварию. Нью-Йорк, утро, кофе на углу 5-ой Авеню и 34-ой стрит, Центральный парк, скамейка, блокнот, утренние зарисовки, прогулка, пешеходный переход – вспоминала она. Дальше все очень смутно и сумбурно, от напряжения даже застучало в висках и Элли просто перевернулась на другой бок, разглядывая сквозь приоткрытые веки пылевую бурю на горизонте. Раскаленный над песком воздух плавился, создавая миражи, вот вроде люди идут, да точно, ей навстречу. Эл сфокусировала зрение, два мелких пустынных грызуна, остановились неподалеку и осторожно обнюхивали воздух вокруг, она повернулась на спину и выдохнула:

– Чип и Дейл спешат на помощь, блин…

– Ну понятно… Точно под машину попала, не кофе же отравилась… – пробубнила девушка, разлепляя ссохшиеся губы, до последнего не веря в происходящую ситуацию.

– Наверное в реанимации, под капельницей. – объясняла она себе такой жар в теле.

– Дигитриназол, внутривенно, два кубика… – вспоминая третий курс университета, отделение реаниматологии.

– Раз не в операционной, значит все хорошо, сейчас отпустит, глюки пройдут…

Сознание постепенно обретало верх и Эллис Маковэй, папина дочка и скаут в третьем поколении, наконец собралась с силами и поднялась на ноги, но тут же приземлилась на пятую точку. Голова еще кружилась, правое колено нещадно саднило, отзываясь болью в бедре, действительно, чего дергаться, сидя тоже можно осмотреться.

Ощущения окружающей действительности были настолько реалистичны, что Эл, недолго думая, полезла в дамскую сумочку-рюкзачок, достала пилку для ногтей и без лишних раздумий воткнула ее в тыльную сторону ладони. От боли выступили слезы на глазах, тонкой струйкой сочилась кровь, стекая с пальцев на песок. Прикусив губу, девушка начинала осознавать, что сейчас находится в реальной пустыне.

– Как такое может быть? – не понимала Эллис.

Вопросов было больше, чем ответов.

– Может быть я умерла? – не унималась Эл, и начала ощущать, что задыхается, в спешке роясь в рюкзаке, найдя баллончик с лекарством, пару раз мощно вдохнув успокоилась. Дыхание вновь стало ровным. Достала и проверила мобильник – не работает, наручные часы, механические Лонжин, мамин последний подарок, и те не работали …

– Этого не может быть, потому что не может быть никогда! – резюмировала она, успокоившись и основательно оглядевшись, приняла решение идти. Но куда, в каком направлении? Горизонт чист, лишь небольшая пылевая буря прямо по курсу, а за спиной горная гряда, километров десять, может пятнадцать, не больше двух-трех часов ходу до подножия, ну и пару часов добраться до вершины, а там уже осмотреться.

Все детство Элли провела в походах с отцом, от Йеллоустоуна до Монтаны, поэтому точно определила расстояние до невысокой горной цепи. Страсть молодежи, Эл не исключение, к милитари стилю позволили бы без труда преодолеть этот путь. Добротные высокие ботинки на шнуровке, военного покроя, на толстой подошве, свободные джинсы с высокой посадкой, майка-алкоголичка и куртка-ветровка оверсайз, скромный багаж для такого путешествия, зато налегке. Содержимое рюкзака оставляло желать лучшего – бесполезный телефон, салфетки, заканчивающийся баллончик с Сальбутамолом, не снятый диагноз астмы заставлял иногда им пользоваться, набор простых, остро заточенных карандашей да блокнот с зарисовками, талант художника достался Элли от мамы. Маленький перочинный ножик, для заточки карандашей, который почему-то не открывался, шоколадный батончик, пачка чипсов и начатая бутылка Колы вселяли уверенность, что этот день можно прожить.

Пустыня

– Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет… – взбодрила себя Элли, взвешивая все аргументы в пользу похода в горы, но мысль о песчаной буре не давала подсознанию успокоиться. Уже час-полтора, как Эл пришла в себя, осмотрела окрестности, освоила импровизированный костыль из найденной неподалеку, трубчатой, заостренной с одного конца, кости какого-то животного.

Вспоминая походы с отцом в пустынях Колорадо, подсчитав время и расстояние, учитывая, что ветер в ее сторону, буря уже должна была настигнуть, Элли даже произвела необходимые манипуляции для защиты органов дыхания. Но буря так и не пришла, это обрадовало новоприбывшую и она отправилась ей навстречу.

Время в каменной пустыне, при однообразном пейзаже, течет как-то по-особенному, ты прошел километров сорок-пятьдесят, а ощущение будто только вышел в поход. Сверяясь со светилом каждые три тысячи шагов, Элли делала поправку на направление, учитывая хромоту в правом колене, шла исправно не сбивая ритма, гоняя во рту пуговицу, во избежание ощущения сильной жажды. Горы за спиной давно исчезли, а буря, которая вовсе не бурей оказалась, никак не хотела приближаться, лишь стала чуточку выше.

Ветер почти успокоился, лишь слегка обдувая, не жарким напором, лицо. Вечерело. Элли шла, не сбавляя хода, словно открылось второе дыхание, еще пара часов и все погрузится в темноту. Ночи в пустыне, как бы днем не было жарко, холодные, это одновременно радовало и огорчало. Отсутствие сухих деревьев, кстати надо отметить, что и живых тоже не было, настраивало на холодную ночь под открытым небом. Нагретые днем камни быстро охлаждались с наступлением темноты. Куртка-ветровка на три размера больше необходимого, благодаря нынешней моде, выручила девушку, можно с ногами укутаться и закрыться внутри, пережидая ночь.

Солнце практически моментально скрылось за горизонтом, в море и пустыне одинаково быстро темнеет. Элли, натерпевшись за день дискомфорта от поврежденного колена, хотя к вечеру боль все же поутихла, нагребла небольшую горку камней с наветренной стороны и откопав ямку, как смогла, улеглась, глядя в темнеющее небо.

Что может быть приятней в походе, чем ужин, шоколадка была съедена на ходу, в условный обед, оставались чипсы и пол бутылки Колы, выбор не большой, но это лучше, чем ничего. Растягивая удовольствие от жирных чипсов, Эл рассматривала ночное небо и не спеша хрустела едой. Редкие днем облака к ночи усилились, закрывая большую часть неба, но опытный турист рассмотрела звездные скопления. Сложив в уме с картой ночного неба, которое она часто разглядывала в путешествиях по пустыням Невады, пришла в недоумение, не обнаружив на небосклоне ковш созвездия Большой Медведицы.

– Какого черта, где долбанный север? – грязно, вслух выругалась девушка.

Ком в горле и желание поплакать настраивали на дурное продолжение ночи. Элли считала, что она заблудилась, потерялась и вообще, черт знает где находится, как тут не пустить слезинку. Жуткий вой, еле уловимый, далеко на пределе слышимости, собрал студентку двадцати трех лет в кулак, взбодрил настолько, что заостренная кость, служившая ей костылем последние пятнадцать часов, осталась в руках до самого утра. Лишь изредка, уставшая Эл проваливалась в сон, ближе к утру крепко уснула, свернувшись калачиком в своей уютной безразмерной куртке.

Утро выдалось прохладным, но быстро поднимающееся Солнце и безоблачное небо, намекали, что день будет жарким. Прогнав остатки сна, если это можно так назвать, Элли прошлась вокруг импровизированной кровати пару кругов, разминаясь и осматриваясь вокруг. Воздух свеж и прозрачен, как стекло, словно она в горах Монтаны, видно до самого горизонта, кругом пустыня и ничего больше.

Оставленный с вечера ориентир, направленный на бурю, выручил – небо чистое, ни единого намека на нечто подобное. Наскоро перекусив остатками чипсов, запив прохладной выдохнувшейся газировкой, Эллис двинула в путь. Дух бойца, воспитанный в девочке отцом и закаленный в пеших походах, давал о себе знать, она прогоняла мысли о самом худшем.

– Может это мой персональный ад? – спрашивала она.

– Тогда какого черта все так реалистично! – отвечала сама себе.

– Нет, это чей-то дурацкий розыгрыш, да, стопудово… – вынесла вердикт.

– А может я в соло походе, навернулась, ушибла голову и вуаля, потеря краткосрочной памяти?

Богатое воображение рисовало картины, одна другой изощренней и невероятней. Часть сценариев были отложены, как наиболее вероятные, часть выкинуты на помойку сознания и забыты. Километры пути таяли под ногами, странное ощущение легкости в теле и мощный настрой на успех, будущей выпускницы медицинского университета, вселяли уверенность, что все будет хорошо. Колено вовсе перестало саднить и казалось, травмы как будто не бывало, даже место проверки, на жива – не жива, на левой ладони заросло, оставив небольшой пятимиллиметровый шрам.

– Офигеть! – единственное, что вырвалось изо рта Элли, когда она заметила и принялась разглядывать место, откуда чуть больше суток назад текла кровь, после укола маникюрной пилкой.

Ронгер

Ближе к обеду пейзаж начал меняться, каменистые пустыни и потрескавшаяся земля сменялись на песчаные дюны и камни, размером с человеческий рост, иногда попадались солончаки и скудная растительность. Это очень радовало Эллис, где растения, там и воду можно найти. Кустарники низкорослые, большей частью сухие, на растопку самое то. Ко сну можно подготовиться, собрать побольше сухостоя и ночь провести в относительном комфорте. Повсюду были следы мелких животных, мышки, крысы, феньки, поставить петельку или каменную ловушку Эл могла без труда.

– Голодной не останусь точно! – отметила про себя девушка, разглядывая на ходу окрестности, замечая по пути множество норок. Стали попадаться старые, выцветшие до бела, иссохшиеся кости животных, разных размеров и причудливых форм, но Элли перестала удивляться, все вокруг и без того было необычным.

Каменные столбы, словно акульи зубы, повсюду росли из земли и перемежались с барханами из песка. Синее небо с рваными перистыми облаками дополняли пейзаж, было красиво и чуть страшновато.

– Ночью здесь реально можно обделаться. – подумала Эллис, проходя сквозь необычный каменный лес. Длинные предвечерние тени сопровождали девушку до самого выхода из этого жуткого места. Монотонно, шаг за шагом Эл преодолевала расстояние, от предыдущего ориентира до следующей метки. Мелкие кустарники сменялись деревьями побольше, впереди, на горизонте появились редкие возвышенности, Эл радовалась, она чувствовала, что идет в верном направлении. На исходе были остатки Колы, от чипсов осталась пустая упаковка, заботливо свернутая и убранная в рюкзак, в дороге все пригодится.

Поднявшись на песчаный холм, Элли осмотрелась, облокотившись на дорожную палку, кость, странно длинную и невероятно легкую. Взгляд девушки привлек необычный, выбивающийся из общей картины, валун, точнее строение, как оказалось, когда Элли подошла ближе. Это была слегка вытянутая полусфера, явно рукотворная, что и подтвердилось чуть позже. Сложенный из камня и обмазанный красноватой глиной купол с несколькими входами скрывал внутри колодец, торчащий из земли на метр с небольшим. Из него веяло прохладой, цепь, притороченная к центру потолка была опущена в воду. Диаметр колодца был небольшой, Элли с легкостью дотянулась до цепи и стала вытягивать ее вверх, ощущая, как выплескивается вода из подвешенного сосуда, раздаваясь приятным звоном под сводами купола.

Удивлению не было предела, когда была вытянута вся цепь, на конце которой был приторочен, наполненный водой, перевернутый череп животного, явно немаленького размера, вмещал литров пятнадцать. Эллис без раздумий, плевав на этику и моральные устои, смачно приложилась к гладко подрубленной выемке в черепушке и напилась воды. Кому принадлежал черепок Элли так и не поняла. Раз посреди пустыни стоит действующий колодец, а их как правило копали на полпути куда либо, то возник вопрос, куда теперь то двигаться. Эти мысли крутились в голове Эл, пока она принимала уличные ванны, черпая снова и снова воду из источника. Полтора суток пути, пыль, грязь и пот превратили милую девушку в чумазого бомжа, некогда белая майка стала грязно-серого цвета, ветровка из светло-зеленого цвета превратилась в песчаную, красноватый слой пыли на ботинках толщиной в сантиметр, все было отстирано. Девушка разделась догола и обжигаясь мылась ледяной водой, предусмотрительно воткнув рядом в песок, острый дорожный посох.

Завершив с удовольствием банно-прачечные процедуры, Эл надела ботинки и майку на голое тело, стала бродить вокруг разглядывая местность. Странные кости, присыпанные песком, то и дело постоянно попадались на глаза, разного размера, большие и маленькие, необычной формы, были даже крабьи клешни, невероятного размера, здесь посреди пустыни – вводили девушку в заблуждение. Свежих следов обнаружить ей не удалось, видимо колодцем давно не пользовались.

– Тут часто проходили стычки животных или животных и проходящих мимо путешественников, возможно караванов. – сделала она вывод, судя по количеству костей в округе. Эл поспешила к подсохшей одежде и начала собираться. Время близилось к вечеру, нужно было заранее найти место и устроить ночлег, собрать хворост для костра, нарвать свежих веток на подстилку для сна, в общем подготовиться.

Набрав воды в бутылку, напившись вдоволь, она отправилась к следующей гряде холмов. Справа по ходу движения были песчаные барханы, слева каменистая почва с небольшим количеством растительности. Местами землю разрезали небольшие овраги и балки. Пустыня отвоевывала себе землю, засыпая понемногу и без того скудную флору, вдоль этой границы двигалась девушка, размышляя о том, что случилось.

Через пару часов, бредя по краю бархана в сторону ближайшего холма, предаваясь думам о доме, Эл боковым зрением заметила движение песка в трех-четырех метрах от нее, по правую руку. Песок дрожал и будто бы вскипал, расходясь концентрическими кругами, это заняло четверть секунды, как позже поняла Эллис. Из песка выскочило нечто лягушкообразное на кошачьих лапах и с длинным толстым хвостом, тварь буквально в один прыжок достигла девушки. Эл инстинктивно сделав пол оборота вправо, стараясь пригнуться, выставила в сторону животного дорожный посох. Песчаная тварь сбила ее с ног, по касательной, и они покатились вниз по бархану.

Левую руку девушки, от локтя до плеча, сильно ожгло и боль прокатилась по всему телу, рукав куртки моментально окрасился в красный цвет. Пролетев метров десять, достигнув дна балки, они остановились в двух метрах друг от друга, тварь странно дергалась и пыталась ползти в сторону Эл. Девушка ошарашенно пятилась назад, истекая кровью. Это колючее нечто шипело и хлюпало, высовывало из пасти длинный, усыпанный загнутыми шипами язык, слизывая кровь с камней, где только что стояла Эллис. Оно явно задыхалось, из левого бока твари, торчал острый конец посоха, в районе раны выходил со свистом воздух и пузырилась кровь, запекаясь сгустками она чернела. Легкое было пробито насквозь, в момент нападения, в полете, тварь уже не могла изменить траекторию прыжка и по счастливому стечению обстоятельств, напоролась широкой мордой на острую кость. Животное медленно умирало, пытаясь вытащить из пасти, шкрябая когтями посох, спасший Элли жизнь, но безуспешно, частые конвульсии пробегали по телу, взъерошивая роговые пластины. Из охотника хищник превратился в жертву.

– Это что еще за дрянь? – немного успокоившись, озадачилась Элли.

Отойдя на десяток метров от подыхающий твари, девушка занялась раной, оставленной песчаным котом, так его позже окрестила Эллис. Не спуская взгляда с животного, сняв куртку, корчась от боли, девушка первым делом промыла раны. Около тридцати параллельных порезов украшали руку, от локтя и до плеча, были поверхностными, лишь неглубоко оцарапав кожу. Эл промыла раны, истратив почти всю запасенную воду, а потом просто обмотала куском оторванной майки. Вскоре после того, как животное затихло, Эллис решилась к нему подойти, она перебрала в уме все варианты и не одно из ей известных животных не походило на обитателя Земли.

Ронгер, хищник, эндемик этого региона, обитатель песков – невысокое в холке, порядка семидесяти сантиметров животное, весом килограмм сорок, сорока пять, частично желто-зеленого и песочного цвета имело сплюснутое сверху и снизу тело с широкой плоской мордой, пасть казалась еще шире, полна мелких острых зубов, в несколько рядов, как у акулы. Кожа этих животных отлично впитывает и накапливает влагу, они могут долго обходиться без воды. Вывалившийся длинный язык был окровавлен и покрыт острыми иглами. Лапы твари походили на кошачьи, толщиной в человеческую руку, имели мощные когти, предназначенные качественно и наверняка раздирать кожу и плоть.

Самым интересным оказалась шкура твари, она состояла из множества роговых пластин, как рыбья чешуя, покрывала абсолютно все тело, от морды и до кончика хвоста. Чешуя треугольной формы, с заостренными краями. Такую чешую практически невозможно пробить. Морда имела более крупные роговые выступы, в целом животное напоминало поясохвоста, только раз в пятьдесят больше. Хвост для твари служил явно рулем поворота на больших скоростях, как это делает гепард. Глаза имели защитное покрытие и отлично видели во время песчаных бурь, когда остальные животные оставались беззащитными.

Охотой хищник промышлял из засады, закапываясь в песок, бросаясь на жертву, даже превосходящую размером. Ронгер обтирался о тело, поднимая острую, как бритва, чешую, таких атак следовало несколько, одна за другой, в итоге обескровленная и изрезанная на лоскуты добыча падала без сил.

Отчаяние

Разъяренная Элли пинала раз за разом ронгера, пока не успокоилась, даже не понадобился Сальбутамол. Вымещая весь негатив на покусившуюся на нее тварь…

– Черт, черт, черт, что здесь происходит? – Эллис пришла к выводу, что сошла с ума.

– Рука кровоточит, воды на дне, жрать охота… – и запнулась на этом слове, глядя на лежащего рядом хищника.

– Ну все дружок, ты попал! – злобно улыбнулась, сверкая белоснежными зубами, ранее интеллигентная девушка. Порывшись в рюкзаке достала перочинный ножик и подошла к ронгеру, не зная с чего начать разделку туши. На удивление нож так и не раскрывался, попытки открыть его лишь ломали ногти.

– Да что это за срань такая? – бешено, в голос, крикнула девчонка.

– Пофиг, я тебя так на костер брошу, будешь под корочкой… – разговаривала она с добычей, оттащив тушу на приличное расстояние от песка.

– Ща костерок сделаю и все, считай ужин готов, жаль соуса нет, ну да хрен с ним… – вслух беседовала сама с собой Элли. Предварительно вытащив из ронгера, не раз пригодившийся посох, девушка обошла близ лежащие окрестности и собрала большую охапку палок, веток и сучьев.

– На костер хватит, пока будет готовиться соберу еще. – себе под нос пробормотала голодная и уставшая девушка, разжигая костер самым древним способом. Готовить целиком это милое создание Эл отказалась, долго, муторно, да и сильно хотелось есть, даже не есть, а скорее жрать. Приняв решение начать с мясистых лап, она найдя острый камень, как первобытный человек, через некоторое время и с большим трудом все-таки отрубила заднюю лапу хищника. Бросила ее на раскаленные угли, надеясь, что мясо съедобно. Когда запахло жаренным Эллис обрадовалась, как маленький ребенок, заплясала вокруг костра, воздевая в звездное небо руки с посохом, словно совершая ритуал. Мясо так себе оказалось, было весьма солоновато и походило вкусом на крокодилятину, которую с отцом они пробовали на ферме у дяди, в Луизиане.

С удовольствием съев часть приготовленной лапы, остаток завернула в пакет из-под чипсов и спрятала в рюкзак. Так сытая, уставшая, одержавшая первую победу на этой злобной планете, разведя костер побольше, она легла спать. Наплевав с большой горы на безопасность, с одной стороны у костра лежала Эллис, заложив руки за голову, глядя в ночное небо. С другой стороны, лежал трехлапый мертвый хищник, в отблесках костра напоминая домашнюю собаку необычного вида.

– Я не знаю где я, но эти созвездия точно не наши… – засыпая думала Эллис.

Чувство усталости накатило, и девушка до утра провалилась в сон. Снился родной дом, отец готовит гриль, мама пишет картину, открывающийся с участка пейзаж залитой солнцем долины, вызревающие виноградники и синеющие вдали горы, тепло и уютно… Отец зовет всех к накрытому, под раскидистым деревом, столу. Свет пробивается сквозь листву, играя солнечными зайчиками на лицах, все улыбаются, мама протягивает тарелку с сочным стейком…

– Эля, это тебе милая… – так она ласково называла свою единственную любимую дочь. Стейк странно пахнет, скорее даже воняет, боже какая же ужасная вонь, спазмы живота и приступы тошноты заставили Эллис проснуться, первые лучи солнца светили ей в лицо, выглядывая из-за низкого бархана. Эл подскочила как ужаленная, оглядываясь вокруг, пытаясь найти источник этого зловония. Обойдя потухший костер, она приблизилась к туше ронгера, он, как и вчера отлично пах свежим мясом, это очень удивило девушку, но ночь была прохладной, видимо не испортился. Вернувшись к месту сна Эл вновь почувствовала нестерпимую вонь. Проведя небольшую ревизию, она нашла источник запаха – вчерашний приготовленный кусок мяса, убранный в пакет.

– Боже, какая мерзость! – прикрывая ладошкой рот, испытывая сильнейшие рвотные рефлексы и жуткие спазмы, она отнесла пакет подальше от места стоянки и прикопала в небольшом углублении. Казалось рюкзак провонялся тоже, можно выбрасывать, но остаться в дороге без удобной сумки – ну это полный отстой.

Светило быстро поднималось, озаряя все вокруг, в рассветный час все выглядело слегка красноватым. Горизонт в легкой утренней дымке. Небо было ярко голубым, без единого облачка. Элли снова, на секунду почувствовала будто она в солончаковых степях Алтая, где они с ребятами провели целый месяц, на раскопках кургана. Отбросив сомнения, что она там и прогнав остатки сна, принялась готовить еду. На второй раз мясо показалось гораздо вкуснее. Эл с аппетитом съела свежеобжаренную, под хрустящей корочкой, сочную лапу животного. Сделав выводы после утреннего инцидента, она решила впрок мясо не готовить.

Только сейчас девушку осенило, чего ей не хватало все это время, ни птичий гомон, ни шум сверчков по вечерам, ни единого жучка, даже мухи, крутящейся возле убиенной добычи, она не слышала и не видела ни разу. Ни одного следа в небе от самолетов, которые она часто наблюдала, где б они не находились, в любой точке мира, пару раз в сутки она всегда замечала инверсионный след воздушного судна.