- -
- 100%
- +
Глава 1
Жуткий скрип подвески разрезал утренний воздух – ржавый пикап вполз на парковку, извергая за собой клубы маслянистого чёрного дыма. Казалось, грузовик вот-вот издаст предсмертный хрип и рассыплется на ходу грудой металлолома.
Марк описал круг по переполненной стоянке, высматривая свободное место. Его неспешные маневры вызвали волну негодования: водители выкрикивали проклятия из приоткрытых окон, свистели, один особо темпераментный тип запустил пластиковой бутылкой, но промахнулся.
Недовольство достигло апогея, когда пикап наконец занял освободившееся место. Тормоза заскрипели протяжно, словно в агонии. Марк бросил взгляд на часы и повернул ключ зажигания. Мотор, подобно раненому зверю, взревел в последний раз, грохнул выхлопной трубой и смолк.
Выходить не хотелось. Марк ждал, пока ветер развеет едкое облако дыма, а разъярённые автовладельцы остынут. Ввязываться в перепалку не было ни малейшего желания – настроение и без того было дерьмовым.
Откинувшись на продавленное сиденье, он вспомнил утреннюю ссору. Презрительный взгляд Клэр, её пальцы, побелевшие от ярости на рукоятке сковороды, холодный голос. Жена действительно его ненавидела. Началось это после увольнения из лаборатории. Она рассчитывала, что он быстро найдёт новую престижную работу, но только не место смотрителя на каком-то забытом богом маяке.
– Опять будешь пить виски и плевать в потолок на своём чёртовом маяке! – прошипела она, швырнув фартук на стол.
– Я пытался найти что-то другое, – тихо ответил Марк. – Ничего не вышло.
Клэр метнула в него взгляд, полный злости. Губы задрожали – она собиралась выплеснуть новую порцию упрёков, но тут раздался телефонный звонок. Жена глубоко вдохнула, разжала кулаки и направилась к аппарату. Марк выждал, пока она скроется в соседней комнате, схватил заранее собранные сумки и выскользнул за дверь.
Он не понимал, за что она так на него злится. Да, он потерял хорошую работу. Но нашёл занятие, которое приносило удовольствие. Клэр этого не понимала – возможно, в непонимании и крылась причина её ненависти. Она не была готова к переменам. К тому, что муж будет пропадать месяцами где-то на острове.
Марка же новая жизнь полностью устраивала. Он наслаждался одиночеством вдали от цивилизации, наедине с морем и собственными мыслями. По крайней мере, сейчас. Возможно, со временем что-то изменится, и он вернётся к прежнему графику работы. Главное, чтобы Клэр дождалась этого момента и не подала на развод.
Сидя в душном салоне, он достал потрёпанный блокнот и вывел в списке дел под номером шесть: “Серьёзный разговор с женой”. Если она не захочет его поддержать, развод станет неизбежностью. Детей у них нет – не придётся разыгрывать спектакль ради них.
Марк снова глянул на часы, огляделся по сторонам и, убедившись, что окружающие потеряли к нему интерес, потянулся к ручке радиоприёмника. Рука замерла на полпути. Из динамика донёсся бесцветный голос диктора: в городе только что задержали троих экологических террористов из организации “Багровые стрижи”.
Активисты ворвались на закрытый аукцион африканских алмазов и попытались сорвать торги, распылив в зале слезоточивый газ. Откуда Марк знал, что алмазы добыты незаконно? Да просто утром по всем каналам транслировали очередное заявление “Багровых стрижей”. В своём манифесте они требовали немедленно прекратить хищническую эксплуатацию природных ресурсов Земли.
Тогда Марку даже пришлось спуститься на первый этаж, чтобы не разбудить жену и избежать скандала. “Багровые стрижи” его невероятно интересовали. Он старался не пропускать ни одного их выступления и с каждым разом убеждался – их взгляды практически совпадают. На этот раз обращение зачитывала женщина в алой маске.
Она начала с глобального – природа задыхается под гнётом человеческой алчности, ресурсы планеты истощаются с катастрофической скоростью. Затем перешла к конкретике: Африка, вывоз алмазов, преступные схемы. Коренное население не получает ничего от добычи и продажи драгоценных камней. Взамен им достаются обман, нищета и бесконечные войны. При таких природных богатствах эти страны давно должны были забыть о статусе третьего мира. Завершила активистка повторением главных требований манифеста и предупреждением о неизбежных последствиях, если власти продолжат игнорировать их призывы.
Во всех выступлениях “Багровых стрижей” прослеживалась единая линия – борьба с капиталистической жадностью, коррупцией, преступлениями против человечности. Марку импонировала их позиция. Он сам ненавидел несправедливость этого мира, но в одиночку был бессилен что-либо изменить. “Багровые стрижи” же представляли собой организованную силу, способную реально влиять на происходящее.
Он следил за этой группой. Слушал каждое их обращение. И в каждом слышал себя. Особенно в словах женщины в алой маске, лидера ячейки, чьи выступления транслировались в даркнете. Он хранил одну из записей в старом ноутбуке на маяке.
Их выступления в сети были жёстче, чем по телевизору. Они говорили о том, как умирают океаны. Как нефтяные пятна и промышленные выбросы губят всё живое. Как учёных покупают, заставляя молчать.
Марк понятия не имел, как их записи могли крутить по утренним новостям, и кто позволил это делать – указание явно шло свыше. Однако тот, кто это сделал, добился своего: выступления со временем превратились в шоу, и никто не воспринимал их всерьёз.
Он дослушал сообщение до конца. Диктор добавил, что задержанные оказались всего лишь последователями известной группировки, а не её ключевыми фигурами. Марк выключил приёмник. Новость его обрадовала – настроение слегка улучшилось.
Насвистывая незамысловатую мелодию, он выбрался из машины и, подхватив увесистые сумки, зашагал в сторону набережной. Там его ждала лодка. Стандартная процедура: принять дежурство у сменщика, выслушать отчёт и отправиться на маяк. Раз в месяц они с напарником менялись ролями.
Отчёт всегда был чистой формальностью. Прибывающий с острова рассказывал о происшествиях – если таковые случались – и передавал список необходимых продуктов. Список, впрочем, можно было не составлять вовсе: овощные и мясные консервы, супы в банках. Неизменный набор. Сигареты и алкоголь приходилось покупать самостоятельно и забивать ими целую сумку, чтобы хватило на месяц вынужденного отшельничества.
Марк шёл по велосипедной дорожке, уступая дорогу любителям утренних пробежек. По непонятной причине сумки сегодня оказались тяжелее обычного. Лямки начали нещадно врезаться в ладони. Он остановился у скамейки, выкрашенной в кислотно-зелёный цвет, бросил поклажу на асфальт и полез в карман за сигаретами. Прикурил, жадно втянул терпкий дым.
Наслаждаясь перекуром, Марк скользнул взглядом по противоположной скамейке – и замер. Там сидел мужчина в чёрной толстовке с капюшоном, скрывающим лицо. На кистях рук виднелись татуировки в красных тонах. Марку показалось, что незнакомец пристально следит за ним, направив в его сторону объектив телефонной камеры.
Когда тот понял, что его заметили, резко спрятал телефон и сделал вид, что углублён в чтение журнала. В голову Марка закралась тревожная мысль: а что, если Клэр наняла частного детектива? Чтобы проверить, действительно ли муж отправляется на маяк, а не живёт двойной жизнью где-то на стороне? Неужели она пала так низко?
Марк сделал последнюю затяжку и швырнул окурок в сторону урны. Промахнулся. Порыв ветра подхватил дымящийся фильтр и понёс к решётке ливневой канализации. Через мгновение окурок провалился в тёмную щель, оставив после себя тающую струйку серого дыма.
Тем временем таинственный незнакомец убрал журнал во внутренний карман, поправил капюшон и поднялся на ноги. Марк не стал проверять, последует ли тот за ним. Схватил сумки и, не оборачиваясь, почти бегом преодолел оставшееся расстояние до набережной.
Лишь у самой кромки воды он позволил себе обернуться и окинуть взглядом пространство позади. Никого. Таинственный тип словно растворился в воздухе. Марк выдохнул с облегчением и опустил сумки на мокрые от брызг камни. В одной из них тревожно звякнуло стекло о стекло, но бутылка устояла, хотя звук явно был пограничным.
Лодки ещё не было видно вблизи. Она находилась где-то далеко на горизонте – едва различимая точка среди россыпи белых парусов. Странно. До сегодняшнего дня катер ни разу не опаздывал, напротив, частенько приходил с опережением графика. Может, случилась поломка? Проблемы с двигателем?
Марк почувствовал, как нарастает нервозность. Он принялся мерить шагами узкую полоску набережной, то и дело оглядываясь через плечо. Вскоре даже привычный, убаюкивающий плеск волн начал действовать на нервы, выводя из равновесия. Он выудил из пачки очередную сигарету, опустился на холодную каменную ступень и закурил.
Едкий дым заполнил лёгкие, никотин ударил в голову сладковатым головокружением. Напряжение отпустило. Нервы притупились, накатило блаженное безразличие. Марк откинул голову к небу и медленно выдохнул бледную струю дыма. В эту минуту ему было абсолютно наплевать на подозрительного типа в капюшоне, монотонный шум прибоя и опаздывающий катер. Всё растворилось в тягучей истоме никотинового транса.
– Опаздываете, – крикнул он, когда лодка наконец причалила к берегу.
Косматый капитан в засаленной фуражке окинул его тяжёлым взглядом и швырнул канат. Марк ловко поймал его и потянул на себя, пока нос судна не уткнулся в песок. К этому времени из каюты уже выбрался сменщик и, покачиваясь, начал пробираться к нему.
– Приветствую, дружище, – произнёс тот, спрыгнув на берег и протянув руку.
– Что-то не так? – спросил Марк, ответив на рукопожатие.
– В лодке течь. Пришлось чинить прямо на маяке, – ответил Трент, кивнув в сторону судна.
Следом послышалось недовольное фырканье капитана и его скрипучий, словно из могилы, голос:
– Хватит миловаться! Пора отчаливать, пока эта посудина не затонула прямо здесь!
Марк испуганно посмотрел на капитана, потом на сменщика. Тот поспешил успокоить:
– Не бойся, я хорошо заделал пробоину.
– Ты уверен?
– Список продуктов у капитана. На маяке без происшествий. Удачи!
Трент похлопал напарника по плечу, закинул сумку за спину и поплёлся в сторону парковки. Марка разъедало желание плюнуть на всё и вернуться домой – он не особо доверял судоремонтным навыкам сменщика. Но тут взгляд снова наткнулся на того самого незнакомца.
Тип стоял, прислонившись к дереву, и не скрываясь, пялился в их сторону. Татуировки на руках сверкали в утреннем свете. Марк резко схватил сумки, развернулся на девяносто градусов и швырнул их в лодку. Затем собрал канат, бросил на палубу и, толкнув судно, запрыгнул следом.
– Ну наконец-то! – чертыхнулся капитан и повернул ключ зажигания.
Мотор затарахтел так оглушительно, что Марку пришлось зажать уши ладонями. Он поспешил ретироваться в каюту, захлопнув за собой дверь. Внизу было тише, но звук всё равно резал слух. Марк отыскал аптечку, скатал два шарика из ваты и запихнул в уши.
– Так-то лучше, – пробормотал он.
В каюте царил удушливый запах сырости вперемешку с рыбой. Пол не успел высохнуть, и, судя по отметинам на стенах, воды здесь было по колено. Марк осмотрел место пробоины, ощупал заплатку и, убедившись в её надёжности, опустился за маленький столик.
Лодка медленно двигалась вперёд, покачиваясь из стороны в сторону и подпрыгивая на волнах. Марк сидел, уставившись в иллюминатор, и вскоре его начало клонить в сон. Он боролся как мог, но в конце концов сдался. Положив голову на руки, он провалился в дрёму.
Сон начался без начала, как будто он уже бежал, не зная откуда и куда. Пустые улицы разрастались во все стороны без ориентиров, превращаясь в лабиринт из асфальта и кирпича. Дома стояли тесно, окна чернели, как выбитые глаза, и в каждом отражалась та же безжизненность. Только стук его сердца и звонкое эхо шагов, отражающееся от стен.
Марк обернулся. Он знал, что он там – человек в чёрном. Не лицо, не имя, а сама суть преследования. Он не видел его ясно, но чувствовал: фигура двигалась без спешки, но неумолимо, как сама судьба. Казалось, стоит остановиться – и он окажется рядом.
Он бросился к двери ближайшего дома, ударил кулаком:
– Откройте! Пожалуйста!
Тишина. Только птицы закричали в небе.
Он побежал дальше. Вторая дверь тоже оказалась заперта. И третья. В каждом ударе по дереву было отчаяние. Он знал, что в домах кто-то есть, чувствовал взгляды за шторами, но никто не открывал. Все словно ждали, пока его догонят.
Где-то вверху закричала стая. Он поднял голову и увидел сотни птиц, кружащих в небе, рисующих чёрные спирали на фоне блеклого беззвёздного купола. Их крики были неестественными – будто они не звали, а предупреждали. Или смеялись.
Он свернул в узкий переулок, едва не поскользнувшись на мокром бетоне. Дышать становилось всё труднее. Пространство сжималось. Стены, казалось, сгибались внутрь, словно сам город хотел поймать его. И где-то позади всё так же слышался глухой равномерный шаг. Он приближался.
Марк остановился и вскрикнул от ужаса – впереди был тупик. Стена облупленная, заросшая лозой. Бежать было некуда. Марк смахнул испарину и медленно повернулся. Человек в чёрном стоял в нескольких шагах. Лицо было скрыто под капюшоном, но взгляд словно прожигал. Он поднял руку медленно – не для удара, а, чтобы показать что-то.
В этот момент птицы в небе закружили быстрее, и крик усилился стократно. Марк закрыл уши руками, но это не помогло. В глазах потемнело и сознание вырвалось из мира грёз.
Разбудили его громкие шаги капитана. Дверь в каюту распахнулась, и на ступеньках появился седой мужчина, с недовольным лицом. Марк поднял голову, осознал, что шум мотора стих, и заглянул в иллюминатор – лодка стояла на месте.
– Прибыли, – проворчал капитан, а затем добавил: – Дай бог, вечером вернусь с припасами.
– В котором часу?
– Не знаю, – старик посмотрел на заделанную пробоину. – Оставлю ящики на берегу. Заберёшь, когда захочешь.
Капитан умолк и покинул каюту, вернувшись на палубу. Марк поспешил следом, на ходу избавляясь от ваты в ушах. Вскоре он уже стоял на твёрдой земле. Ноги мгновенно утонули в мягком, холодном и противном песке. Махнув напоследок рукой, он поплёлся к маяку, переваливаясь как медведь, пока не вышел на дорогу, усыпанную гравием.
Где-то вдалеке громыхнуло. Марк посмотрел в ту сторону и увидел приближающиеся чёрные тучи. К вечеру намечалась гроза. Значит, придётся идти за припасами под дождём – если капитан вообще решится плыть в такую погоду. Благо окна выходили в сторону берега, и можно было, сидя в тепле, увидеть, приплыл он или нет.
Марк быстро преодолел последние метры и уткнулся в закрытую дверь. Сменщик почему-то решил её запереть, хотя знал, что через несколько часов здесь будет напарник. Да и кому вообще придёт в голову явиться сюда в их отсутствие, чтобы поживиться консервами? Больше ничего ценного тут не было.
– Идиот, – пробурчал Марк.
Он опустил сумки на землю, пошарил в клумбе у входа и, отыскав огромный камень, перевернул его. Под ним лежал старинный ключ. Странно, что владелец маяка до сих пор не сменил замок на что-то современное, оставив древний механизм, который не всегда поддавался из-за ржавчины.
Марк вставил ключ в замочную скважину, и дверь со скрипом распахнулась. В лицо мгновенно ударил запах табака вперемешку с потом и чем-то протухшим. Внутри царил такой бардак, словно здесь держали свиней, а не жил один человек.
Марк осторожно вошёл, бросил сумки на кровать и принялся за уборку. Избавившись от горы окурков на столе, он собрал весь мусор в пакет и вынес на улицу. Затем поменял постельное бельё, проверил кладовку и поднялся на самый верх маяка.
Механизм работал исправно. Отсюда открывался бесподобный вид на далёкое побережье и водную гладь. Но долго наслаждаться панорамой не получилось – подул ледяной ветер. Гроза приближалась быстрее, чем он предполагал.
Марк спустился обратно, разложил содержимое сумок, разжёг камин и разогрел консервированный суп. Он решил устроиться у окна и встретить грозу, наслаждаясь горячей едой со свежеприготовленными кукурузными лепёшками.
Погода стремительно ухудшалась, превращая морскую гладь в бушующую пучину с огромными волнами. Марк наблюдал, как на улице жутко потемнело, и через мгновение в окно ударила стена дождя. Ещё секунда – и чёрное небо разорвала яркая вспышка. Где-то высоко громыхнуло.
Проглотив очередную ложку супа, он отставил тарелку и помчался наверх – нужно было включить маяк. По пути проверил заряд батарей и с ужасом понял: солнечные панели не успели зарядить их полностью. Гроза внесла коррективы, сделав день короче обычного.
Марк сохранял спокойствие. В подвале находились дизельные генераторы и несколько цистерн с топливом. Их хватит, чтобы обеспечить электричеством и лампу маяка, и жилое помещение. Щёлкнув рубильником, он проверил, вспыхнул ли огромный фонарь, и смазал поворотный механизм, чтобы не скрипел.
Маяк мгновенно наполнился запахом машинного масла, словно превратился в автомастерскую. Марк тут же вспомнил свой старенький пикап, и сердце болезненно сжалось. Бедняге сейчас приходится несладко под таким ливнем. Главное, чтобы свечи не залило – всё остальное пустяки. Одной ржавчиной больше, одной меньше – неважно. А вот если зальёт свечи, придётся добираться домой на такси.
Вернувшись в кресло у окна, он убрал остывший суп и заварил кофе. В этот момент мимо острова проплыл танкер, и воздух разрезал протяжный гудок. Марк тут же помахал рукой в ответ, понимая, что с мостика его вряд ли видно. Но ритуал есть ритуал.
Танкер медленно двигался вперёд, словно огромный айсберг. Этот гигант спокойно противостоял непогоде, выдерживая натиск больших волн и яростного ветра. Если бы не огни на палубе, можно было подумать, что это корабль-призрак, появившийся из ниоткуда во время шторма.
Марк поёжился в кресле, ругая собственное воображение, и сделал большой глоток кофе. Придумывать страшные истории было плохой идеей, тем более что скоро ложиться спать, а гроза только набирала обороты и явно продлится всю ночь.
“Может, позвонить жене и узнать, всё ли у неё в порядке?” – подумал он, пытаясь отвлечься. Марк отыскал в сумке телефон и вздохнул с огорчением. Связи не было. Пропущенных от жены тоже. Значит, в этот раз она действительно сильно обиделась. Обычно не проходило и часа, как она уже звонила или писала, чтобы узнать, как он добрался.
Марк всё больше убеждался: незнакомец с татуировками был нанятым ею частным детективом, и дело действительно шло к разводу. Как бы он ни сопротивлялся этой мысли, какая-то часть его – пусть и маленькая – не хотела расставания. Всё-таки они прожили вместе немало лет и стали друг другу не только супругами, но и лучшими друзьями.
Марк вернул телефон на место, достал виски и плеснул немного в кофе. Едва он поднёс кружку к губам, как в свете молнии заметил лодку. Не поверил своим глазам. Неужели старик решился плыть в такую погоду, да ещё с наскоро заделанной пробоиной? Он зажмурился, потом снова посмотрел на берег – лодка не исчезла.
Марк кинулся к выключателю, погасил свет и подошёл ближе к окну, почти уткнувшись носом в стекло. Лодку швыряло из стороны в сторону. Казалось, ещё мгновение – и она перевернётся. Тут Марк разглядел: это была не посудина старика, а обычная моторная лодка без каюты.
Затем он различил чёрную фигуру, пытающуюся управлять судном при помощи вёсел. Невольно вздрогнул, когда очередная волна выбила их из креплений. Тот, кто был за рулём, изо всех сил пытался удержать вёсла, но в таких условиях это было практически невозможно.
Новая волна вырвала вёсла из рук незнакомца, и морская пучина поглотила их. Марк беспомощно наблюдал за разворачивающейся трагедией, всеми силами болея за того человека. Оказалось, тот родился в рубашке – неуправляемую лодку каким-то чудом выбросило на берег. Тёмная фигура вывалилась за борт, плюхнулась на песок, прошла пару метров и рухнула без сознания.
Не теряя ни секунды, Марк кинулся к вешалке, натянул дождевик и выскочил наружу. На улице творился настоящий ад. Ветер едва не сбил его с ног, а дождевые капли врезались в лицо, словно тысяча иголок. Натянув капюшон пониже, он сделал несколько шагов и увяз в грязи. Ноги мгновенно промокли насквозь.
Борясь со стихией, Марк кое-как добрался до лежащего тела, упал рядом на колени и проверил пульс. Затем склонился над головой незнакомца, заслоняя её от дождя с ветром, и поднёс руку к губам – человек был жив. Снова сверкнула молния, и Марк отпрянул, открыв рот от изумления. Перед ним лежала молодая девушка, одетая совершенно не по погоде.
Нужно было немедленно занести её внутрь, подальше от холодного ветра и ледяного дождя. Марк мгновенно оправился от удивления, поднял девушку на руки и направился к маяку. Он не помнил, как добрался до входа – постоянно думал о незнакомке и молился, чтобы она не умерла от переохлаждения у него на руках.
Оказавшись внутри, он положил её на кровать и сразу же принялся стягивать мокрую одежду. Лёгкий свитер, затем джинсы. Марк старался не смотреть на пышную грудь под промокшей майкой и красное бельё. Он потрогал ледяные руки, попытался растереть их и неожиданно заметил татуировку, выполненную красными чернилами в тон белью.
Она показалась ему до боли знакомой, но он не придал этому значения. Накрыл девушку тёплым одеялом, притащил обогреватель, установил ближе к кровати и включил на полную мощность. Затем отошёл к стене и стал ждать, вдруг она очнётся. Но незнакомка по-прежнему не подавала признаков жизни.
Марк простоял около часа, не отводя взгляда от её рыжих, словно пламя, волос. Когда в комнате стало невыносимо жарко, он убавил мощность обогревателя и ушёл на кухню. Там переоделся в сухую одежду, развесил мокрую сушиться и снова удивился, насколько легко была одета незнакомка. Её свитер был связан так, что больше походил на решето, а джинсы пестрели дырами в угоду современной моде.
На кухне было жутко холодно. В отсутствие обогревателя Марк решил разжечь старый камин. Он сходил в подвал, набрал дров и проверил топливо в цистернах. Затем осмотрел генераторы – два исполина мирно спали, ожидая своего часа. Он должен был проверить их по прибытии, но всегда забывал про подвал и каждый раз корил себя за это. Если вдруг обнаружится неполадка или, не дай бог, пропажа, а он заметит только на второй день – вычтут из зарплаты.
Марк вернулся на кухню, сложил дрова в камин и разжёг огонь. Погрев немного руки, он опустился в кресло, залпом выпил кружку кофе с виски и снова посмотрел на берег. Вдруг сегодня кого-то ещё принесёт? Из головы не выходили рыжие волосы незнакомки. Ему хотелось прикоснуться к ним, запустить пальцы в пряди и почувствовать их огненное тепло. В это время виски добрался до головы и стёр все границы. Марк погрузился в фантазии, закрыл глаза и не заметил, как уснул.
Пока он мирно сопел в кресле, гроза начала понемногу сбавлять обороты, но дождь не прекращался до самого утра. Раскаты грома стали реже, а молнии уже не рассекали небо от края до края. Ближе к рассвету всё прекратилось, и на остров опустился туман. Он был настолько густым, что сложно было разглядеть детали ландшафта даже на расстоянии нескольких метров. Лишь луч маяка разрезал белую пелену, как нож – масло.
Глава 2
Сквозь сон Марк уловил едва слышное шуршание за спиной и резко распахнул глаза. Щурясь от утреннего света, пробивающегося сквозь окна, он медленно повернул голову. Незнакомка стояла спиной к нему и, стараясь не шуметь, стягивала сухой свитер с верёвки. Джинсы и кроссовки уже были на ней. Каждое её плавное движение акцентировало внимание на соблазнительном изгибе спины – словно она делала это нарочно или просто не осознавала, как выглядит со стороны.
Марк осторожно выбрался из-под пледа и поднялся, но кресло предательски заскрипело. Девушка мгновенно замерла с одеждой в руках. Она не обернулась, однако напряжение в теле выдало тревогу – мышцы на спине заметно напряглись.
– Как вы себя чувствуете? – осторожно спросил он.
Девушка торопливо натянула свитер, взъерошила волосы пальцами и обернулась. Несмотря на заметное беспокойство в глазах, она одарила его широкой, чуть вызывающей улыбкой:
– Нормально. Спасибо… что вытащил меня.
– Вам повезло, что я заметил вас, – произнёс Марк с лёгкой неуверенностью. – Но как вас занесло сюда? В такую бурю?
– Я спешила к тебе, Марк, – ответила она, глядя прямо в глаза, всё с той же тёплой, почти обезоруживающей улыбкой.
– Откуда вы… – он опешил, но не успел договорить.
– Может, кофе? Поговорим спокойно, – перебила она мягко, но настойчиво.
Что-то в ней сбивало с толку. То ли рыжие волосы, пылающие в утреннем свете, то ли взгляд, в котором смешались лёгкость и скрытая угроза. Она словно заколдовывала его, заставляя забыть обо всём остальном. Марк молча кивнул и указал на стул, после чего направился на кухню варить кофе.