Константин

Глава 5

Утро было непривычным. Не таким, как обычно после бессонной ночи. Лея проснулась не от боли, не от неприятных снов или от нехватки воздуха, а от ощущения, что полна сил.

Она медленно приподнялась на локтях, оглядела комнату, улыбнулась, желая, чтобы чувство легкости как можно дольше не покидало ее.  Прислушалась к себе. Чуда не произошло, и боль никуда не ушла, но она перестала быть давящей, свинцовой тяжестью, к которой девушка уже привыкла.

Лея провела рукой по шее, по груди. Даже дышать было легче.

– Мама?.. – тихо позвала она, не вставая.

В ответ шорох, голос отца, позвякивание посуды на веранде.

Вскоре в комнату заглянула мать.

– Ты уже проснулась? – ее голос был удивленным и немного встревоженным. – Тебе что-то снилось?

Лея хотела сказать "да", но вместо этого задумалась. Было ли это сном? Теплое, еле уловимое присутствие… запах… голос…

Нет, она не помнила слов. Только ощущение: рядом был кто-то, кто держал ее в этом мире, кто заботился. Кто смотрел на нее не с жалостью, а… С нежностью? Болью? Надеждой?

– Кажется, просто выспалась, – наконец ответила она и удивилась собственной интонации. Голос звучал иначе. Увереннее.

Мать пригляделась к ней. Долго. Потом, чуть нахмурившись, кивнула и вышла.

Через полчаса у дома остановилась машина с логотипом клиники. Белый аккуратный электромобиль с тонированными стеклами. Водитель одет в форменный костюм, вежлив, доброжелателен и немногословен.

– Готова? – спросил отец. – Мы едем с тобой.

Лея кивнула. Было даже приятно, что они решили сопровождать. Обычное беспокойство родителей сегодня ощущалось не как давление, а как защита. Пусть будут рядом. Хотя бы сейчас.

Машина ехала плавно. Внутри пахло эвкалиптом. Мама молчала, сжимая ладонь дочери в своей. Отец что-то смотрел в телефоне, но Лея знала: на самом деле он не читал. Просто не знал, что говорить и как себя вести.

Она смотрела в окно на проплывающий мимо город. И внутри все сильнее крепло ощущение, что что-то изменилось.

– Мы хотим поговорить с врачом, – сказала мама, когда машина свернула к воротам клиники.

Лея улыбнулась.

– Думаю, он вас не прогонит.

Во дворе их уже ждали. У входа стояла все та же женщина в белом, Лея вспомнила, которая первой встретила их вчера.

– Доброе утро, – сдержанно, но тепло сказала она, открывая дверь. – Радует, что вы встали на ноги так легко. Доктор Веллиос уже в клинике. Он будет рад видеть вас.

Лея шагнула на дорожку, вымощенную гладким камнем. Здание все так же возвышалось в своей аккуратной строгости: стекло, бетон, четкие линии. Но сегодня оно не пугало.

– Мы будем с тобой на осмотре, – тихо сказала мать, когда они вошли в холл.

– Нет, – неожиданно спокойно возразила Лея. – Я сама. Подождите меня, хорошо? А после поговорите с доктором. Он вам понравится. Он какой-то другой, – доверительно шепнула.

Мама удивилась. Даже отец поднял взгляд от телефона.

Лея улыбнулась, она и сама не до конца понимала, почему так сказала и почему внутри нее была уверенность в собственных словах.

– Хорошо. Мы подождем здесь, – согласился отец.

Лея поцеловала родителей и последовала за женщиной в белом.

– Вы как будто светитесь, – сказала она вдруг, улыбнувшись краешком губ.

– Да? – спросила девушка удивленно и попыталась поймать отражение в одной из стеклянной двери. – Спасибо. Такое редкое ощущение прилива сил. Кажется, я готова… – она задумалась, подбирая слова. – Я готова взойти на самую высокую гору, – и рассмеялась.

– Это хорошо. Доктор ждал вас, – добавила женщина, открывая уже знакомую дверь.

Константин стоял у окна. Неподвижный, как статуя. Только взгляд был живой. И когда он повернулся, Лея почувствовала тепло. Необъяснимую радость от встречи. Что-то настоящее, что чувствуешь без слов.

– Доброе утро, Лея, – сказал он. Голос был низкий, но без хрипоты. Красивый, спокойный. – Как вы себя чувствуете?

Она села в кресло напротив письменного стола.

– Спасибо, очень хорошо, – ответила, тут же поплевала в сторону и дотянулась до столешницы, чтобы постучать по ней трижды.

Лея немного поерзала в кресле, глядя на врача. Не то чтобы она стеснялась, просто странно было чувствовать себя настолько живой, что поймала себя на том, что смотрит на него как на мужчину. Красивого мужчину.

Константин Веллиос казался Лее человеком из другого времени. Нет, не старомодным – скорее из другого измерения. Он был достаточно высоким, но не громоздким; его движения – точными, выверенными и плавными. Даже когда он просто стоял у окна, он не выглядел расслабленным. Сдержанным. Почти хищным, но не пугающим.

У него были темные волосы, идеально уложенные, и аристократичные черты лица, те, которые обычно рисуют в учебниках по искусству. Кожа чуть смуглая. Но больше всего Лею поразили его глаза.

Черные. Совсем. Ни серого, ни карего, ни синевы. Глубокие, темные, как ночь без луны. В них не было привычной врачебной сухости или усталости.

И в нем не было холода. Лея бы почувствовала. Он не смотрел на нее как врач на пациентку. И не как мужчина на женщину. Хотя последнее ей было бы приятно, только девушка прекрасно понимала, что сейчас выглядит не лучшим образом. Уставшей, болезненной, бледной. Кожа почти прозрачная, под глазами тени, волосы не такие блестящие, как раньше. Она не раз ловила отражение в зеркале и вздыхала: в свои двадцать Лея казалась себе призраком самой себя.

И все же он не пытался отвести глаза, как это иногда делали новые врачи или знакомые, которым было неловко видеть, как сильно болезнь забрала из нее жизнь. Не демонстрировал сочувствие, не прятал жалость.  Он смотрел на нее, как будто видел не оболочку, не диагноз и не статистику. А ее. Настоящую. Такой, какой она когда-то была. Или такой, какой могла бы быть.

– Мои родители хотят поговорить с вами, – сказала девушка сдержанно. – Познакомиться и… – пожала плечами. – Услышать о перспективах.

Константин чуть склонил голову.

– Это естественно, – ответил он. – И совершенно правильно. После осмотра я приглашу их в кабинет. Объясню все, что возможно на этом этапе.

Лея кивнула.

– А пока… – он слегка вытянул руку в сторону. – Вас проводят в палату. Там можно немного отдохнуть, привыкнуть к обстановке. Сегодня не будет ничего тяжелого. Просто подготовка.

Он сделал шаг вперед, и Лея снова ощутила это странное тепло.

– Спасибо, – прошептала она, не совсем понимая, за что именно благодарит.

– Хорошего дня, Лея, – мягко сказал Константин. – Я рад, что вы сегодня с нами.

Он кивнул сопровождающей, и та жестом пригласила Лею следовать за собой. Девушка еще раз оглянулась, прежде чем выйти из кабинета. Константин стоял на том же месте, у окна, но больше не смотрел на нее.

Глава 6

Палата была светлой и неожиданно уютной. Мягкий бежевый текстиль, небольшое окно с видом на аккуратный внутренний двор, кресло у тумбочки и высокий шкаф, куда Лея тут же убрала свою сумку. Все выглядело не как больничное помещение, а как номер в хорошем санатории. Без запаха лекарств и стерильности.

Она подошла к кровати, провела рукой по идеально гладкому покрывалу. Все было… правильно. Но внутри что-то кольнуло. Ощущение, что чего-то не хватает.

Лея разложила привезенные вещи: пару книг, блокнот, зубную щетку, планшет, телефон с зарядкой. Поставила стакан с водой на тумбочку. Села на край кровати и огляделась.

Пусто. Тихо.

Стук в дверь. Сердце дрогнуло, но не отозвалось так, как несколько минут назад в присутствии доктора Веллиоса.

Это были родители.

– Как тут у тебя? – первым вошел отец, огляделся, одобрительно кивнул. – Слушай, даже лучше, чем я думал.

– Как в отеле, – добавила мама, проходя следом. Она подошла к окну, приоткрыла штору. – Света много. Воздух хороший. Тишина. Здесь тебе будет легче.

Лея попыталась улыбнуться. Они ведь старались и правда радовались. И все же слышался излишней восторг, который всегда говорил о неуверенности и о страхах. Как будто это был последний шанс, за который все цеплялись обеими руками.

– Да, здесь неплохо, – сказала Лея, опуская взгляд. – Мне… даже есть телевизор. Круто же.

Мама села рядом, обняла ее за плечи.

– Круто, – произнесла и улыбнулась. – А там что?

– Ванная комната.

– Хорошие условия, – произнесла она, крепче обнимая дочь. – Нам разрешили приходить в любое время. Так что всегда жди гостей, отец будет привозить тебе что-нибудь вкусненькое.

– Ань, сомневаюсь, что мы сможем ее чем-то удивить. Тут точно будут кормить трюфелями.

– Ну, конечно, – рассмеялась мама. – И черной икрой.

– Вот посмотришь, – подначивал отец. – Мы еще будем завидовать.

– Я вам оставлю, – рассмеялась Лея. – Честное слово.

– Договорились, – улыбнулся отец. – Если что, сразу звони. Мы приедем. В любое время.

– Я знаю, – кивнула Лея.

 Мама прижалась к ней щекой, вдохнула запах волос.

– Мы скоро навестим тебя. Отдыхай.

Лея снова кивнула и проводила их взглядом, пока дверь мягко не закрылась за их спинами.

Комната снова стала тихой. Девушка дотянулась до пульта, включила телевизор.

Спустя несколько минут пришла медсестра.

– Готовы к капельнице? – спросила она мягко.

Лея кивнула. Рука немного дрожала, организм, привыкший к истощению, еще не верил в передышку.

– Вы хорошо держитесь, – сказала медсестра, пока крепила ленту на предплечье и готовила систему. – Это хороший знак.

Лея лишь улыбнулась. Она не хотела говорить, что просто старается не думать. О диагнозе. О прогнозах. О процентах.

Особенно о процентах. Их так мало.

Когда капельница была подключена, медсестра пожелала ей хорошего отдыха и вышла.

Лея откинулась на подушки, поправила одеяло, на телевизоре выбрала музыкальный канал и подпевала знакомым мелодиям. Потолок был белым, ровным и бесконечно спокойным.

Но все равно чего-то не хватало.

Она подумала о Константине.

О том странном ощущении, будто она может просто сидеть рядом с ним и не чувствовать себя больной или слабой.

Она вспомнила, как он сказал: «Я рад, что вы сегодня с нами».

И вдруг захотелось, чтобы он зашел. Пусть ненадолго. Просто спросил, все ли в порядке. Сказал пару слов. Даже молча постоял у двери.

«Глупости», – подумала она, отворачиваясь к окну.

Но сердце, будто не слыша разума, тихо и настойчиво шептало: «Пусть придет… хоть на минуту».

Лея закрыла глаза, так легче было представить, что дверь сейчас скрипнет и он появится. Высокий, сдержанный, с этим спокойным голосом, в котором не было ни грамма жалости. Она даже не знала, зачем его появление нужно, ведь они едва знакомы. Но присутствие доктора Веллиоса действовало на нее, как теплый плед в зимнее утро. Становилось уютно.

Минуты тянулись медленно. Раствор в капельнице стекал лениво, пульсируя в прозрачной трубке. Музыка на фоне сменилась на инструментальную мелодию. Лея повернулась на бок и прижала ладони к груди. Тихо. Сердце билось ровно, но почему-то немного замирало каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги.

Она уже почти задремала, когда дверь мягко приоткрылась.

Лея приподнялась на локте.

Он вошел молча.

Без белого халата, в черной водолазке и темных брюках.

– Простите, – сказал Константин, закрывая за собой дверь. – Не хотел тревожить. Решил убедиться, что все в порядке.

– Все хорошо, – прошептала она, глядя на него, как будто боялась, что он исчезнет.

Он подошел ближе, но не сел, не коснулся ее. Только посмотрел внимательно, словно сканировал.

– Вам комфортно? Ничего не тревожит?

Лея покачала головой.

– Слишком тихо, – призналась она и улыбнулась немного неловко. – Это глупо, да?

– Нет, – покачал он головой. – Это честно. Тревожность? Страхи?

– Угу, – призналась она, покусывая губы. Было некомфортно лежать при виде мужчины, нависающего над ней. Хотелось сесть, поправить кофту, волосы. – А это?.. – указала тонким пальчиком на капельницу.

– Это поддерживающий раствор. Ничего серьезного, – он замолчал, будто взвешивал, можно ли сказать больше. Потом мягко кивнул: – Если что-то потребуется – сразу сообщите. Я здесь практически круглосуточно.

– Наверное, ваша семья недовольна этим?

Константин слегка вскинул брови, но девушка уловила тонкую, едва заметную тень в его взгляде. Он опустил глаза и с той же безупречной вежливостью, но с едва уловимой грустью произнес:

– Моя работа – моя семья.

– Звучит грустно, – тихо сказала она, не отводя взгляда.

– Я рад, что вы чувствуете себя лучше, – сказал он, игнорируя ее слова. – Завтра будет небольшой осмотр, ничего сложного. Но сегодня просто отдых.

Константин шагнул к двери. Уже почти вышел, когда вдруг задержался и, не оборачиваясь, сказал:

– Хорошего дня, Лея.

– Вам тоже, – прошептала она в ответ, даже не уверенная, услышал ли он.

Глава 7

Константин приходил. Не каждую минуту, но чаще, чем должен был. Так показалось Лее. Сначала она думала, что это просто профессионализм. Он ее лечащий врач, он следит за динамикой, хочет быть уверенным, что все идет по плану. Но потом заметила мелочи. Он не всегда приносил с собой планшет или бумаги. Иногда просто открывал дверь, кивал ей из коридора, и этого было достаточно, чтобы сердце сжалось от странной, почти детской радости.

В один из таких дней, когда капельница тянулась лениво, как и время, он вошел, не постучав. Тихо открыл дверь и остановился. На Лее был тонкий плед, по телевизору снова играла музыка. Она не сразу его заметила, но, когда обернулась, вампир уже стоял рядом.

– Простите, не хотел мешать, – сказал он, слегка склоняя голову. В голосе все то же спокойствие. Как будто его ничто и никогда не могло выбить из равновесия.

– Вы мне не мешаете, – прошептала Лея и села, придерживая капельницу. Волосы сбились, она порывисто поправила прядь. – Просто… полдень. Дремала. Я всегда сплю днем.

Он подошел ближе, осмотрел крепление системы.

– Устали? – спросил он.

Лея покачала головой.

– Нет. Даже наоборот. Слишком много сил. Не понимаю, что с этим делать. Обычно все болит, а теперь я не знаю, как реагировать.

Он слегка улыбнулся. Не широко, но это была первая настоящая улыбка за все их встречи.

– Жить.

Она сглотнула.

– Знаете, что я хочу? – спросила она, заерзав в постели.

Константин присел на край кресла рядом с ее кроватью. Долго смотрел на пол, спустя несколько секунд поднял взгляд на нее.

– Что?

– Я хочу гулять в парке и есть мороженое. А еще плавать в море или хотя бы в бассейне, загорать на солнце. Да почти все, что сейчас мне нельзя, – рассмеялась она. – А еще короткое платье и панамку. Такую, в которых ходят туристы. Ну вот платье и панамку я могу себе позволить прямо сейчас. Это же не запрещено?

Константин смотрел на нее с легкой улыбкой на губах.

– Нет, конечно.

– А еще хочу арбуз, дыню. И чтоб сок лился по рукам и лицо было липкое. Я хочу лето, – она сделала вывод.

– Хорошее желание. Но сейчас лето.

– Оно другое, – ответила Лея и отмахнулась.

Он потянулся к девушке медленно, без резких движений и поправил плед, сползший с ее плеч, чуть коснувшись белоснежной кожи.

Крошечный момент. Незначительный, если наблюдать со стороны.

– А на следующее лето я буду купаться в море? – спросила она чуть тише, чем собиралась, полностью выдавая свои мысли.

Лея замерла.

– Обещаю, – ответил вампир. – Сколько угодно.

Он сказал это спокойно. Без наигранного воодушевления. Без фальши. Не как утешение или сочувствие. А как факт. Словно он знал будущее и уже видел то самое следующее лето: с морем, солнцем, арбузным соком и девушкой в глупой панамке.

– Обещаете всем пациентам? – иронично спросила Лея, прищурившись, но голос дрогнул.

Константин чуть склонил голову. Его черные бездонные глаза вдруг стали совсем теплыми. Почти человеческими.

– Нет. Только вам.

Ответ был слишком простым. И очень опасным.

– Тогда… мне нужно будет выбрать панамку заранее, – сказала она, чтобы разрядить тишину. – У меня будет целый год на подготовку. Вы со мной поедете?

– Конечно, – ответил он, не задумываясь.

Лея чуть хрипловато засмеялась и отвела взгляд к окну.

– А вы умеете загорать? Я вот всегда сгорала на солнце.

– Не умею, – признался он.

– И что будем делать?

– В планировании отдыха мне придется довериться вам, – сказал он. – Вы будете моей проводницей по лету.

Лея снова посмотрела на него и впервые увидела, что в этом безупречном мужчине есть что-то уязвимое.

– Тогда начнем с арбуза. Летом, – прошептала она. – И мороженого.

Константин смотрел на нее, будто не мог насмотреться или хотел запомнить.

– Начнем.

Он не сдвинулся с места, его губы все еще были тронуты полуулыбкой, и в ней чувствовалась не просто вежливость или участие.

«Начнем», – эхом прозвучало внутри.

Начнем – это значит будет завтра.

Будет потом.

Будет следующее лето.

Лея опустила взгляд, ее ресницы дрогнули, в уголках глаз защипало, но не от боли, а от того, как сильно хотелось верить. В обещание. В мороженое. В дурацкую панамку. Тонкая, почти детская мечта превратилась в клятву, данную без свидетелей.

Константин встал, как всегда, почти беззвучно и посмотрел на девушку еще раз, прежде чем уйти.

– Отдыхайте, Лея, – сказал он. – Я зайду позже.

Она кивнула, но не ответила. Потому что не хотела случайно сказать: «Приходите скорее».

Дверь закрылась и почти тут же распахнулась.

Лея чуть приподнялась. Сердце дрогнуло. Но в проеме стояла не высокая фигура в темной водолазке, а тонкая девушка с рыжеватыми кудрями в свободной рубашке и джинсах.

– Алиса? – Лея моргнула, будто возвращаясь из сна. – Ты… что ты здесь делаешь?

– Вот спасибо, – фыркнула та, входя.

– Прости. Я просто не ожидала. Вы же с мамой собирались приехать вечером.

– Мы собирались, да, – подтвердила Алиса, пододвигая к кровати кресло. – Но потом мне пришло в голову, что ты можешь лежать тут одна, с капельницей, смотреть в потолок и грустить. А ты знаешь, я терпеть не могу грусть. Особенно твою.

Она села, небрежно закинув ногу на ногу, и внимательно посмотрела на сестру.

– Ну? Как ты тут? – спросила она чуть мягче.

Лея пожала плечами.

– Отлично. Палата хорошая. Врачи… – она запнулась. – Внимательные.

Алиса прищурилась, словно что-то уловила, но решила пока не лезть. Вместо этого она кивнула в сторону телевизора:

– А это что у тебя за ретро-плейлист? Уютно, как у бабушки дома.

– Мне нравится. Тебя привез Радомир?

Алиса вздохнула, демонстративно закатила глаза:

– Мама просила узнать, не нужно ли тебе что-то из дома. Книги, плед, твоя старая пижама с лимонами?

– Принеси мне сарафан, – сказала Лея почти шепотом и тут же переключилась на другую тему: – Вы поссорились?

– С кем? С мамой? Нет, конечно.

– Я не о маме спрашиваю.

– А о ком?

– Ты же поняла…

Алиса хмыкнула, закинула волосы на спинку кресла и села удобнее.

– Не хочу о нем говорить.

Они на секунду замолчали, а потом Алиса резко подалась вперед, обняла сестру, стараясь не задеть капельницу, и вдруг спросила:

– А тебе он… не показался странным?

– Кто? Радомир?

– Доктор Веллиос. Красивый, вежливый, тихий. Вроде идеальный. Но в нем… что-то не так, да?

– Почему ты так думаешь? – спросила Лея.

– Не знаю. Вот такие странные ощущения. Ты ничего не заметила?

– Нет, – девушка отрицательно покрутила головой. – Он просто… другой.

– Именно! – Алиса изобличительно вскинула указательный палец. – Как из другого мира.

– Наверное.

– Я тебе точно говорю, – для убедительности она несколько раз кивнула. – В нем что-то… не так. Он как будто из другого мира, – повторила и подалась вперед. –  Я видела, как он выходил из твоей палаты, он словно плыл, а не шел. Робот – не человек.

– Почему ты так думаешь? – спросила Лея, стараясь скрыть внезапное напряжение.

– Не знаю, – Алиса пожала плечами и всматривалась в лицо сестры. – Ощущение. Он очень… сдержанный. Спокойный до мурашек. Смотришь на него, и тишина звенит.

– Он просто… другой, – тихо сказала Лея. – Не странный, не плохой. Другой.

– Вот именно! – с жаром подхватила Алиса. – Ни на кого не похож. Идеально вежливый, слишком собранный. Я рядом с ним чувствую себя, как зашла не в кабинет врача, а в какой-то музей. Или храм. Он и говорит тихо, и двигается почти неслышно. И не человек вовсе…

– Алиса…

– Ладно, я не всерьез, – махнула рукой сестра. – Но согласись, он какой-то… не из этого времени, что ли. Словно пришел из другого века, из старой книги, где все в черных сюртуках и с идеальной осанкой.

Лея улыбнулась краешком губ. Слова Алисы звучали странно, но были похожи на правду.

– Мне с ним спокойно, – призналась Лея после паузы. – Не страшно. И он не смотрит на меня, как на… диагноз.

Алиса встревоженно тряхнула волосами.

– То есть ты ему нравишься?

– Я не говорила этого, – Лея тут же отвела взгляд.

– Это пугает, – вздохнула Алиса. – Ты сейчас такая… хрупкая. Уставшая. А он будто отлит из камня. Холодный и непроницаемый. Я боюсь, что ты увидишь в доброжелательности что-то…

Лея медленно положила ладонь на руку сестры.

– Не выдумывай глупости. Если ты намекаешь на какие-то романтические чувства, то доктору точно не составит труда найти… девушку без проблем. И у такого человека все в порядке с личной жизнью. Я в этом уверена. Тебе самой не смешно? Ты такая выдумщица. Алис, я реалистично смотрю на вещи.

Они замолчали. Где-то на фоне играла спокойная музыка, из динамиков доносился приглушенный голос певицы.

– Лей, – прошептала Алиса, – просто пообещай, что не будешь влюбляться.

Лея нервно рассмеялась.

– В кого? В соседней палате лежит бабушка, а в следующей мальчишка лет десяти. И нам нельзя общаться друг с другом. Запрещено. Так что да, я обещаю не влюбляться.