Хозяин ночи

Глава 1. Рада

– Ну и какое впечатление производит господин Немиров? – поинтересовалась я у Вити, пока он парковал автомобиль.

– Ну, – мужчина скривился.

– А чуть точнее?

Всегда любила знать, с кем предстоит встреча. И к этой встрече готовилась тщательно. Я знала о владельце “Ночи” все. Тридцать пять лет, холостяк, стрелец, любит дорогие машины и женщин. С такими я сталкивалась часто и прекрасно умела налаживать деловые контакты. Только деловые – это было моим главным правилом.

– Как бы сказала наша Кристина: «Ой-ой, Рада Артемовна, трусы сами собой падают», – Витя изобразил писклявый голосок.

– Ну и отлично, – ответила я, поправляя укладку и подкрашивая губы.

– Идем за скидкой на аренду? – хмыкнул Витя, прекрасно зная мои методы работы.

– Процентов в двадцать, не меньше, – произнесла я, оценивая свое отражение.

Всем известный факт: мужчины любят глазами. И я пользовалась этим. И нет, мне не было стыдно. Красивый макияж, коктейльное платье, туфли на высоком каблуке. Кстати, о них. Я сняла удобные кроссовки и достала с заднего сиденья серебристые лодочки на тонкой шпильке.

– Ху-у-у, – шумно выдохнул Витя. – А вот это прямо в самое сердечко.

– Или ниже, – рассмеялась я, беря сумочку и открывая дверь. – Вперед, если сегодня все пройдет гладко, то я наконец обставлю спальню.

– А я?

– А ты приведешь в порядок машину.

– Это рабочая лошадка.

– Это дохлая лошадка, Вить. Я же неплохо тебе плачу, почему ты до сих пор на ней ездишь?.. – спросила я, прекрасно зная ответ. О плюсах своего автомобиля Перов много раз рассказывал с пеной у рта.

– А ты давно интересовалась автомобильным рынком?

– Давно, – призналась я. – Два года назад, как купила машину.

– Во-о-от, – протянул мужчина. – Сейчас нет выбора. Не вижу смысла менять шило на мыло.

– Угу, – протянула я согласно, проходя мимо спортивного автомобиля красивейшей бордово-красной расцветки. Издалека он казался почти черным.

Уверена, он принадлежит хозяину “Ночи”. Что ж, отсюда можно сделать вывод, что Давид Немиров семимильными шагами приближался к кризису среднего возраста, любил девушек помоложе, с длинными светлыми волосами и низким интеллектом. Одним словом, тех, кто смотрел на него огромными глазами и смеялся над каждой шуткой. Да что уж говорить, любой мужчина любит поклонение.

Но сегодня господину Немирову не повезло. Я вышла из юного возраста, за плечами неудачный брак, я ненавидела длинные волосы и… мужчин, которые думали, что за деньги все и всегда “да”. Но пока Давиду Романовичу об этом знать не стоило.

В агентство поступил запрос на проведения дня рождения. Единственный отпрыск известной в нашем городе семьи в предвкушении ожидал совершеннолетия. И праздник должен быть максимально пафосным, дорогим и кичливым. Из разряда: “Смотрите сколько у нас денег!”. Я всегда прислушивалась к пожеланиям клиентов. Если они хотели золотой фонтан и павлинов, значит, на площадке был золотой фонтан и павлины. В этот раз запрос оказался куда сложней экзотических животных. Именник топал ножками и валялся на полу, требуя провести мероприятие в клубе “Ночь”. И в этом желании было несколько “но”. Во-первых, хозяин за аренду просил баснословные деньги, а во-вторых, имел привычку отказывать просто так. Только потому, что ему захотелось. Перед самым мероприятием выплачивая неустойку и посылая куда подальше. Об этом были наслышаны в нашей среде.

Я встала напротив здания.

Невысокое, в три-четыре этажа. Темное стекло покрывало фасад. Смотрелось очень странно на фоне зданий старого фонда.

– О чем господин Немиров думал, когда строил этот склеп? – поинтересовалась я у Вити.

– Не знаю, – он пожал плечами. – Не представляю, как монтировать дополнительное освещение.

– Поставим прожектора на брусчатку, – произнесла я, переходя дорогу и направляясь к входу.

Я вскинула голову и приложила ладонь. В темном стекле отражался закат, отблески воды, прогулочный катер, люди, прогуливающиеся по набережной. Посетило странное ощущение, что с той стороны стекла кто-то был и он смотрел прямо на меня. Я улыбнулась, скорее всего, своему воображению, расправила плечи и вошла в темное прохладное помещение.

– Уютненько, – хмыкнул Витя.

– Ты тоже здесь никогда не был? – удивилась я.

– Нет. Финансы не позволяют.

– Ой, прекрати прибедняться, – фыркнула я, осматриваясь. Темный глянцевый пол, темные стены с множеством полос зеркал, высокий зеркальный потолок, золотистые клетки для танцовщиц. Все это я видела и на фотографиях посетителей. Меня больше интересовали помещения для обслуживающего персонала, чтобы понять, насколько сложной будет работа. Если я ее получу, конечно.

– А тебя что останавливало от посещения клуба? – Витя тоже не терял времени и оценивал площадь помещения.

– Возраст. И отсутствие желания. Суеты и шума мне хватает и с вами.

– Сцена средняя. Если что, сможем смонтировать продолжение, – докладывал Витя, пока я обходила столы и рассматривала сервировку.

– Посуду придется сменить. Она лет пять назад потеряла свою актуальность.

– Столы с легкостью передвигаются.

– Отлично. Не видела более бездарной посадки гостей. Можно добавить еще с десяток столов, если перенести танцпол. Только нужно проверить освещение. Что-то мне подсказывает, что оно… бьет по глазам, – я подобрала культурную формулировку, замечая мужчину, приближающегося к нам неторопливой вальяжной походкой.

– Что еще вас не устраивает в моем заведении? – спросил он холодно, встав в центре зала точно под луч одного из прожекторов.

Ясно, любит производить эффект.

Свет и правда выгодно подчеркивал достоинства господина Немирова. Высокий, широкоплечий, с длинными сильными ногами. Не представляю, сколько времени и денег нужно потратить на такую фигуру. Одет просто. Джинсы и футболка, но то, как он держал себя, компенсировало отсутствие модных шмоток.

Характеристика от Вити оказалась верной. Уверена, трусики девушек при встрече с владельцем “Ночи” падали сами собой. Хорошо, что у моих была крепкая бабушкина резинка известной марки “Не связывайся с богатыми мудаками”.

– Добрый вечер, Давид Романович, – пропела я специальным тоном для переговоров. Мягким и притягательным. Словно я встретила давнего друга. – Меня зовут Рада, а это мой коллега Виктор. Он отвечает за монтаж декораций и света, – я подошла к мужчине, протянув ладонь. – Те замечания, что вы услышали, наши внутренние. Рабочие моменты.

Немиров опустил взгляд на мою кисть, глубоко вдохнул, поднимая шикарную раскачанную грудь, и с шумом выдохнул.

– На-ши, – повторил он за мной. Его голос изменился. Сел. В нем появилась странная хрипотца.

– Да. Это только наши трудности. И мы их с легкостью решаем, – сказала я, продолжая ожидать ответного шага от Немирова.

Ну неужели так трудно пожать мою руку или он кайфовал от неудобных ситуаций?!

Наконец мужчина ожил, когда я уже устала улыбаться и делать вид, что так обычно и происходят знакомства.

– Добр-р-рый вечер. Р-р-рада, – сказал он, уделив внимание каждой букве Р, взяв мою ладонь в свою, при этом полностью проигнорировав присутствие Вити. Меня это не удивило – у каждого свои странности. Некоторые клиенты не любят общаться с персоналом, считая это выше своего достоинства.

– Я к вам с предложением, – произнесла я, медленно вытягивая пальцы из мужского захвата.

– Выгодным? – поинтересовался Немиров, делая вид, что не замечает моих попыток, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.

– Взаимовыгодным, – ответила я. – Если позволите, я достану документы из сумки.

– Позволю, – сказал он. – А еще позволю подняться в мой кабинет и показать документы там. В тишине, которую вы так любите, Р-р-р-ада.

– С удовольствием, Давид Романович, – согласилась я, замечая странный отблеск в мужских глазах. Золотой. Неестественный.

– Прошу, – широкой ладонью он указал направление.

– Спасибо, – я поднималась по лестнице, чувствуя чужой взгляд на ногах и бедрах. Впервые за долгое время мне хотелось выдумать причину, чтобы задержаться и пропустить мужчину вперед.

– Выше, – подсказал Немиров, когда я остановилась. – Мой кабинет на самом верху, как и вы, Р-р-рада, я не люблю шум и суету.

– Тогда почему владеете ночным клубом? – спросила я с улыбкой, стараясь задать тон нашему общению. Легкий, дружеский.

– Потому что человеческие пороки очень прибыльны. И я бы мог задать тот же вопрос вам, Р-р-рада, – сказала он.

– По той же причине, что и вы, Давид Романович, – ответила я. – А еще я люблю свою работу и умею ее хорошо делать, – я остановилась на последней ступени. – Можно включить свет? – попросила я, глядя в непроглядную темноту коридора. Внутри неприятно похолодело, словно сейчас я совершала самую большую ошибку своей жизни. Чувствую себя загнанным зверьком. Впереди неизвестность, а сзади хищник, что вынуждал делать один шаг за другим.

– Зачем? – спросил мужчина на ухо, встав за моей спиной.

– Там темно. Я ничего не вижу.

– Для меня это не проблема, Р-р-рада, – прорычал он, запуская мурашки по телу.

– Не хочу упасть, – произнесла я, нервно рассмеявшись, чувствуя не только мужское дыхание на своей шее, но и тепло его тела. Ненормальное для обычного человека. А ведь Немиров даже не касался меня.

– Я не позволю этому случиться.

Мне не нравилось происходящее. Вроде бы он не переходил границы дозволенного. Не трогал, не говорил банальные пошлости, не предлагал быстрый, ничего незначащий секс или же неземные блага в ответ. Кажется, я ошиблась в характеристике господина Немирова. Работа с ним будет сложней.

– И как часто женщины клюют на мнимую заботу о себе? – спросила я, повернувшись к мужчине лицом и отмечая тот факт, что, даже стоя на ступень ниже, он возвышался надо мной.

– Всегда, – ответил он с нахальной улыбкой.

– Жаль. Нужно уметь заботиться о себе самой, – произнесла я, разворачиваясь и буквально вслепую идя по коридору.

– Вы прошли дверь, Рада, – сообщил Немиров.

Я обернулась, рассматривая силуэт. Тусклый свет, проникающий с лестницы, подсвечивал мощную фигуру. Внутри зарождался страх. Тонкий-тонкий. Он спутывал своими нитями тело, заставляя стоять на месте, смотря за приближением мужчины.

«Мне нечего бояться, – успокаивала я себя. Внизу Витя, и стоит мне закричать, он придет на помощь».

Да и разве я раньше не встречала подобных Немирову? Они думали, что если их природа наградила привлекательной внешностью и кобелиной натурой, то все женщины обязаны падать к их ногам, но как приятно смотреть на удивленные лица, когда уверенно говоришь “нет”.

– Если девушка не реагирует на мнимую заботу, вы пытаетесь ее запугать? – спросила я, не веря, что произнесла это. Я же пришла за арендой помещения.

– Я использую любые способы, чтобы добиться своего.

– Надеюсь, в рамках законодательства, – произнесла я, глядя в лицо мужчины. Я не видела его выражения, было слишком темно. А темнота всегда действует гипнотически. В темноте самые простые вещи обретают глубину и тайну.

Он пожал плечами. Усмехнулся, если я правильно поняла шумный выдох.

– Удивительно, – сказал он тихо, остановившись в шаге от меня.

– Что же? – спросила я, гордо вскинув голову, отгоняя от себя неуместные и совершенно ненужные ощущения. Тело отзывалось на напор Немирова. Он был шикарен. Мне, как женщине, нравилось, как он выглядел, нравился его голос, его запах. И именно после подобной гормональной встряски в прошлый раз я собирала себя по кускам, выплакав литры слез, превратив себя в амебное нечто с грязной головой, одетое в растянутую футболку с пятнами от какао.

– Жизнь удивительна.

– Это бесспорно, – согласилась я.

– А вы всегда жили в этом городе или?..

– Всегда. Я родилась здесь.

Не знаю, к чему были заданы эти вопросы, но если Немирову хотелось знать место моего рождения, то пожалуйста. Подобной информации мне не жалко.

– Тогда мне повезло.

Наступила тишина.

Мы продолжали стоять друг напротив друга. Почти в полной темноте.

По коже пробежал холодок. Странное чувство. Очень.

– Надеюсь, и мне повезет, Давид Романович, – я решила идти в наступление.

– Посмотрим, – сказал он.

– Посмотрим, – повторила я на выдохе.

Он рассмеялся.

– А почему такое разочарование в голосе, Рада.

– Самое ужасное слово, что можно услышать от мужчины, – это “посмотрим”. Некрасивое. В первом случае оно означает “никогда”.

– А во втором?

– А во втором, что женщине придется очень постараться, чтобы получить желаемое.

– Хм. А ведь так и есть.

– Да. Я была замужем, знаю, что означает слово “посмотрим”.

Немиров словно получил пощечину, дернувшись всем телом. Он отступил на шаг, мотнул головой, ругнулся сквозь зубы.

– Ты не пахнешь мужчиной, – процедил он.

– Эм-м-м, я очень на это надеюсь, – ответила я обескураженно. Что вообще это значит?.. Чем больше я говорила с владельцем “Ночи”, тем больше убеждалась, что это будет самый сложный заказ из всех, выполненных нашим агентством.

Если мы его получим.

– Как давно ты развелась?

– Это личный вопрос, Давид Романович, и он не имеет никакого отношения к работе.

– Как давно ты развелась? – спросил он повторно.

– Четыре года назад, – произнесла с профессиональной улыбкой на губах. Она всегда появлялась, когда ситуация выходила из-под контроля.

– Ты… ты…

Я продолжала улыбаться, ожидая продолжения. И, честно говоря, мне уже хотелось позвать Витю. Только не для этого я пахала столько лет, чтобы спасовать перед эксцентричным богатеем.

– Что я?

– Ты… встречаешься с кем-нибудь?

М-да…

Быстро. Очень быстро.

Даже не успели войти в кабинет.

– Прошу прощения, но я бы хотела сменить тему нашего разговора.

– А что в ней плохого? – Немиров раздраженно передернул плечами. – Простой вопрос.

– Личный, – я сделала ударение на этом слове, – вопрос. И опережая ваши действия, я хочу предупредить… – в этот момент зажегся свет, ослепляя меня.

– Уйди! – рыкнул Немиров тому, кто буквально спас меня от неудобной беседы. Я не видела, мужчина это или женщина – слышала только шаги. Торопливые.

– Пройдемте наконец в кабинет? – поинтересовалась я, направляясь к двери, обходя Давида Романовича по дуге.

Внутри продолжало все сжиматься от странной смеси тревоги, заинтересованности и, стоит признать, возбуждения. «Но это абсолютно нормально, когда ты живой человек», – убеждала я себя. Нормально чувствовать влечение. Особенно если секс был, мягко говоря, давно. Как бы сказала Кристиночка: “Рада Артемовна, пора снять паутинку с усиков киски”.

– С удовольствием. В обмен на встречу. Ужин?

Я остановилась, повернулась к мужчине лицом.

– У меня есть правила, – произнесла я, глядя в наглые глаза. – Никогда не встречаться с клиентами. Правила помогают хорошо выполнять свою работу и не отвлекаться на личные неурядицы.

– Так я не клиент, я владелец помещения, Рада, – прошептал имя так, что кожа покрывалась мурашками.

Вот только я давно исключила таких мужчин, как Немиров, из своей жизни. Подобные ему любили только себя. А! Еще моих подруг. Дома меня ждал Серкан и бутылка вина.

– Это мое второе правило. Не вступать ни в какие отношения с арендодателями, – говорила как можно увереннее.

– Слишком много правил для такой милой девочки, – он улыбнулся и подался вперед, выдохнув мне в губы: – Парочку придется нарушить.

По логике Немирова я должна была впечатлиться его мятным дыханием и ярким мужским парфюмом. По логике любого здравого человека – испытать неудобство, а я рассмеялась.

– Спасибо за девочку, – пояснила я. – Меня давно так не называли. Перейдем к рабочим моментам?

– А ты упрямая, – с неожиданной гордостью в голосе произнес Давид Романович.

– Целеустремленная, – поправила я. – А еще скучная, не люблю нарушать правила, – я распахнула дверь и замерла, ошарашенная открывшейся картиной.

На огромном письменном столе лежала обнаженная девушка, помахивая стройными ножками в красных туфельках. Красивая. Куколка с длинными светлыми волосами и шикарной задницей.

– Ой, – пискнула она испуганно, но продолжила “загорать”.

– Давид Романович, – я отступила, пропуская его, – думаю, это к вам. Я вас подожду внизу. Выпью кофе.

Глава 2. Рада

– Так быстро? – удивился Витя, когда я рухнула на стул у барной стойки. – Что-то мне не нравится выражение твоего лица. Мы все просрали?

– Нет.

– У нас есть договор аренды?

– Нет! – рыкнула я, заглянув за барную стойку в поисках чего-нибудь крепкого. Очень хотелось сделать глоток горячительного.

– Он тебя обидел? – Витя бросил грозный взгляд в другой конец зала, на лестницу, словно действительно бы пошел разбираться с Немировым.

– Нет, – буркнула я, обводя пустое помещение взглядом.

– Тогда я ничего не понимаю, – признался он.

– Он там, – я указала пальцем на полоток, – справляет естественные нужды.

– Живот, что ли, скрутило у мужика?

– Ну какой живот?! У мужчин есть и другие естественные потребности. Господи, Вить, да девица у него там на столе. Голая, – пояснила я, потому что на Витином лице не было ни капли понимания происходящего. – Его девушка решила устроить сюрприз. Миленькая, голенькая. И молоденькая, – хмыкнула я. – Тебе когда-нибудь устраивали такие сюрпризы?

– Нет, – Витя отрицательно потряс головой. – А тебе? – спросил он, вызывая у меня нервный хохот.

– Ты сам-то понял, что спросил? Очень сомневаюсь, что подобное зрелище может выглядеть сексуально.

– Ну не знаю…

– Поверь, голый мужчина на столе – это последнее, что хочет увидеть женщина. Чаще всего у женщины в распоряжении есть кухонный стол или детский письменный. И ни на одном из них вот это все не предусматривается, – я скривилась от картинки в своей голове. – Попахивет чем-то ненормальным. Извращением каким-то.

– А что женщины предпочитают видеть на своем столе?

– Пакеты с продуктами, принесенными мужчиной. Можно абсолютно голым. Но тут есть маленькая поправочка. С хорошими продуктами из хорошего магазина, а если он еще умеет из них готовить что-то съедобное, то я бы отдалась ему без лишних слов.

Я не сразу осознала, кто именно задал вопрос и кому на него ответила.

– Какие интересные желания, Рада, – пророкотал Давид Романович, обойдя барную стойку и встав напротив меня. – Что сварить? – спросил он, навалившись на столешницу и подавшись вперед.

Я не смогла побороть желание обернуться, почему-то ища взглядом заплаканную блондинку. Так и видела, как она дует обиженно губки, убегая и размазывая по щекам тушь. Отвергнутая и несчастная. Только блондинка выглядела вполне себе счастливой, прохаживаясь вдоль золотистых клеток, открыла одну из них и ловко запрыгнула на постамент, ухватившись за шест.

Я взглянула на Немирова. Вместо футболки на нем была надета черная рубашка с коротким рукавом, подчеркивающая просто охренительные бицепсы. Неужели футболка пострадала в порыве страсти?..

Блондинка принялась повиливать бедрами, демонстрируя розовый бархатный костюмчик с надписью “Ангел” на попе. М-да, не понимаю причины ее радости. Сколько прошло с того момента, как я спустилась в зал? Две? Три минуты? Сомнительный повод для гордости. Я бы плакала, если бы у меня был такой мужчина.

– Так что ты желаешь, Рада? – вновь поинтересовался Немиров. – Выпить, – пояснил он.

– Капучино с корицей и без сахара, – мозг выдал мой стандартный утренней заказ в кофейне, спасая от непрофессионального поведения. Я слишком много внимания уделила златовласому Ангелу, раскачивающемуся на пилоне. – А еще арендовать ваш клуб с двадцатого по двадцать первое июня. Двадцать первого заведение еще не сможет функционировать, но мои клиенты готовы компенсировать и эти неудобства.

Краем глаза я заметила, как Витя поднялся из-за барной стойки, оставляя нас с Немировым наедине.

– Как же ваши клиенты хотят попасть в мой клуб? – мужчина то ли сочувственно, то ли с издевкой покачал головой.

– Что не сделаешь ради единственного сына, – ответила я вежливо, игнорируя поскрипывающие звуки пилона.

– А на что вы готовы, Рада? – спросил он, профессионально пользуясь прессом для кофе.

– На скидку, Роман Давидович, – выдала я, словно завороженная, наблюдая за красивыми крупными руками. Они были именно такими, какие я любила. Крупные ладони, длинные пальцы. Никаких маленьких лапок Тирекса или жутких красноватых сарделек. – Простите, Давид Романович, – поправилась я. – Скидку в двадцать процентов.

Немиров вскинул брови.

– Скидки делают в двух случаях: когда товар залежался или когда рассчитывают получить что-то в ответ. Мой клуб пользуется спросом. Так что же я получу взамен?

– Привычную выручку без затрат. Богатых клиентов, – произнесла я в тон хозяину “Ночи”. – Неприлично богатых, – он хмыкнул, продолжая готовить напиток. – В свою очередь я могу предложить пониженный прайс на услуги нашего агентства. Возможно, вы планируете день рождения, помолвку, свадьбу… – я накидывала варианты, ожидая реакции.

Поскрипывание пилона усилилось, кажется, блондиночка уже представляла, как идет рука об руку с господином Немировым к алтарю.

– А ты хороша, Рада. Сбила мою цену, так еще и навязала свою услугу.

Я пропустила мимо ушей слово “навязала”, не так оно и унизительно, если вспомнить сумму гонорара. И да, выходит, что я навязала услугу нашего агентства. Но это было стандартное предложение, которое должно было повысить лояльность клиента. Если бы Немиров отказался, я бы попросила о меньшей скидке. Все просто.

– Спасибо, – поблагодарила я, принимая приготовленный капучино.

– Смею думать, что многие так и не воспользовались предложением пониженного прайса, – говорил он, глядя мне в глаза. – Я же воспользуюсь каждым его пунктом. И если мне что-то не понравится, спрошу лично с тебя, Р-р-рада.

– Договорились, Давид Романович, – произнесла я, протягивая ладонь. – Завтра будет готов договор. Во сколько я могу подъехать на подписание?

– В любое время, – ответил он.

Мне не впервые пожимали ладонь с сексуальным подтекстом, но впервые я не чувствовала отвращения. Это не потная ладошка и не непонятные ерзанья холодными пальцами. А крепкая горячая мужская рука.

– В двенадцать вас устроит?

– Меня устроит любое время, – повторил он.

В этот раз он отпустил мою руку почти сразу, продержав ее в своей чуть дольше, чем требовали приличия.

– Спасибо за кофе, – поблагодарила я, отодвигая нетронутый напиток и беря сумочку. – Хорошего вам вечера.

Скрип.

Скрип.

Скрип.

Пилон продолжал раздражать.

– И вам, Р-р-рада, – буквально прорычал Немиров, не двинувшисьс места. Он зачем-то ухватился за столешницу.

– Хорошего вечера, – пропела Ангел в клетке.

– И вам, – бросила я, удивляясь наглости девушки. На ее месте мне было бы стыдно спускаться в зал. А ей же – нет! Во мне заговорила бабка Рада.

– Ты что такая недовольная? Хорошо же все прошло? – спросил Витя, когда мы вышли на улицу.

А Витя был прав. Почему я чувствую себя так паршиво, ведь нет для этого никакого повода?

– Буду радоваться, когда Немиров оставит подпись на договоре.

– Он это сделает, – хмыкнул Витя.

– Конечно, сделает. Или я не Рада Лазарева, – я натянуто улыбнулась.

– Да. Запал он на тебя конкретно, – он мотнул головой.

– Ты преувеличиваешь.

– Не-а, – Витя снял машину с сигнализации. – Поверь. Я говорю это как мужик. У него слюни стекали по подбородку.

– Ну, значит, придется Давиду Романовичу презентовать пачку платков. Докинешь домой? – спросила я, состроив жалобное личико.

– Да без проблем.

Я рухнула на пассажирское сиденье, бросила туфли на заднее и нырнула в удобные кроссовки.

– Это у тебя телефон разрывается?

– Не знаю, – я пожимаю плечами.

Витя убавил громкость музыки.

– У меня. Блин, – я суетливо открыла сумочку, из которой звучит вой пожарной сирены.

– Крыснадзор? – хмыкнул Витя.

– Они самые. А если звонят, случилось ЧП, – объяснила я, принимая вызов: – Да.

– Что да? – слышу в ответ. – Тебе ответить в рифму?

– Не надо, – ворчала я, придерживая плечом телефон и стирая помаду влажной салфеткой. Она была шикарного цвета и безумно шла мне, но запах у нее был максимально отвратительный. Приторный-приторный кокос.

– Ты вообще чат читаешь?

– Нет. Я была на встрече.

– А ты прочти! – рявкнула на меня Лера.

– Сейчас…

– Валин козел ей изменяет! Человек с такой пипиркой вообще должен боготворить женщину, которая его выбрала! – верещала подруга в трубку, пока на заднем фоне были рыдания. Я сморщилась, поглядывая на Витю. – Мы у нее, ждем только тебя.