Я тебя съем
- -
- 100%
- +
Ник падает рядом со мной.
– Что ты будешь? – кричит на ухо, обнимая и притягивая к себе. – Шампанское?
Я ошарашенно озираясь, блуждая взглядом по танцующим. Мужчины, женщины. Невероятно красивые и притягательные, словно я попала на съемочную площадку голливудского фильма или в другой мир. Идеальный. Без изъянов.
– То, что у них, – кричу в ответ, указывая на столик справа от нас. Девушки с неподдельным удовольствием, прикрывая глаза и облизывая после каждого глотка губы, потягивают темный напиток.
Ник качает головой и дублирует отрицание словами:
– Тебе не понравится. Я закажу сам.
Он поднимается из-за стола, спрыгивает с возвышения, не утруждая себя спуском по ступеням.
До чего же гармоничны его движения: сбалансированы, уверены, хищны.
Ник вскидывает приветственно руку, кивает, улыбается. Кажется, здесь его знает каждый. Тут же налетают девушки в ярких сценических костюмах, состоящих лишь из крохотных трусиков и массивных украшений на шее, чуть прикрывая верх груди, гордо демонстрируют острые соски, обнимают парня, чмокают в щеку и так же быстро разбегаются под его игриво-недовольным взглядом.
Хочется откашляться, спустить несуществующие очки на кончик носа и поинтересоваться у себя: «Ну как тебе, Алина Васильевна? Есть что-то общее с твоей привычной субботой?»
***
– Секс на пляже. – Игриво улыбаясь, парень протягивает высокий бокал.
– Спасибо. – Я изображаю если не скуку, то хотя бы нотки безразличие к происходящему вокруг. А самой подмывает рассмотреть всех и каждого. Никогда не встречала такое множество колоритных людей в одном месте. Но, справедливости ради, стоит заметить, я нигде и не была. Учеба, Балабаев, поездки к родителям или на природу – главные развлечения последних шести лет. – А ты?
Ник вскрывает бутылку с газированной водой.
– Алкоголь и я несовместимы. И я за рулем. – Он приподнимает бутылку в ожидании. Звон стекла поглощает музыка. – Вкусно? – интересуется, пробуя коктейль с моих губ.
– Да, спасибо. – Алкоголь пикантно горчит на языке и разливается теплом по пищеводу.
Ник не перестает улыбаться, по-хозяйски обнимая меня, запрокинув голову на спинку дивана и наблюдая за «летящими» девушками.
– Неплохо Элька придумала, да? Отличное место получилось. Далеко мелочь пойдет.
– Так это ее заведение, твоей племянницы?!
Я действительно попала в другой мир, где девушка, едва перешагнув границу совершеннолетия, организовывает и открывает клуб. Сколько ей, восемнадцать, девятнадцать?
– Угу. Самостоятельности мышка хочет, с системой борется. Угостишь ещё?
Я делаю очередной глоток, и Ник проходится своими губами по моим, собирая терпкие капли напитка.
– А вот и она.
Прожектора отключаются, погружая помещение во мрак. По коже бегут мурашки предвкушения. Звон цепей где-то над головой и торопливый цокот каблучков… Все стихает. Остается лишь оглушающее сердцебиение и жар мужского тела рядом.
Одинокий луч света прорезает мрак, и я приоткрываю рот.
– А ты думала обо мне, как об извращенце. Крышесносно же.
Девушка танцует в полной тишине, сотни людей не смеют произвести и звука: не пьют, не гремят стеклянным дном бокала о металлическую столешницу, не переговариваются и не отвлекаются на телефонные звонки. Я отчетливо слышу свое дыхание и шумное дыхание Ника.
А для нее не существует гравитации, она словно воздушный поток, обтекающий препятствия, изредка замирающий в позах, подчеркивающих идеальную фигуру. Миниатюрная, уменьшенная копия куклы Барби. «Кукла», – я горько хмыкаю, вновь вспоминая о Балабаеве.
Представление о танце в стрип-клубе как о чем-то развратном, не имеющем ничего общего с искусством, рассыпается на сотни осколков. Племянница Ника не обнажает свое тело, не замирает в провокационных позах, она наслаждается. Наслаждается собой, своим телом, обожанием и желанием присутствующих, что витает в воздухе.
Мне удается рассмотреть холодный блеск неестественно голубых глаз за плотной черной маской, скрывающей ее лицо.
Девушка также незаметно исчезает, как и появляется. В один момент. Еще некоторое время в помещении сохраняется тишина, и шепот превращается в гул и аплодисменты.
– Понравилось? – спрашивает Ник.
– Да! – Я присоединяюсь к всеобщим овациям.
То тут, то там мужские и женские выкрики, зрители просят повторить, кто-то интересуются, не видели ли окружающие, где скрылась танцовщица. Музыка понемногу набирает обороты, танцпол активно наполняется, возвращая гостей к прежнему веселью.
– Привет! – с громким радостным криком девушка поднимается к нашему столику, раскидывает руки и налетает на Ника. – Почему не предупредил, что приедешь? Пропала моя конспирация. – Переводит взгляд от парня ко мне. – Я сказала отцу, что буду у тебя. Приве-е-ет, я Эля. – Я оказываюсь в крепких объятиях. – Кто она?
– Беглянка-неудачница, – Ник мне подмигивает.
– Не хочешь – не делись, – задорно отвечает Эля. – Я, возможно, еще вернусь, нужно отметиться перед папá, – протягивает на французский манер. – Развлекаетесь, детки! – Звонко хохочет и скрывается в толпе.
– Смерч. – Ник улыбается, провожая миниатюрную женскую фигуру взглядом. – Предложение о танце еще в силе. – Поднимает взгляд к танцовщицам, вернувшимся на свои места.
– Я пас.
– Мало выпила, – заключает он, глядя на полупустой бокал.
– Ты же несерьезно? – я интересуюсь настороженно. – Поверь, я и физические нагрузки – вещи совершенно несовместимые.
– Это легко исправить. – Музыка на мгновение стихает. – Нужны систематические тренировки, – шепчет на ухо. – Я готов выступить в роли личного тренера. – Парень хитро улыбается, блуждая по моему лицу взглядом, задерживается на губах, спускается к шее, сглатывает, и его лицо становится серьезным. – Ты будешь допивать?
– Нет.
Ник вновь увлекает меня за собой, рассекая танцующих свои телом, прокладывая нам дорогу к выходу. Он непривычно молчалив. В его движениях резкость. Помогает надеть мне шлем, садится на байк и ожидает.
– Мы возвращаемся, – наконец поясняет свои действия. – Здесь больше не на что смотреть.
Дорога к базе отдыха пролетает так быстро, словно кто-то включил ускоренную перемотку кадров.
С первыми лучами солнца, разбавляющими непроглядную темноту серым, в груди поселяется тревога и необъяснимая тоска, заставляя плотнее прижиматься к мужской спине и сотрясаться мелкой нервной дрожью.
– Замерзла? – спрашивает Ник.
Шаги по гравийной дорожке разрезают в предрассветную тишину.
– Да, – я вру, останавливаясь у развилки, ведущей к нашему с Комаровыми домику.
– Мы идем ко мне. – Хватка мужских пальцев каменеет на запястье.
Наваждение продолжается, но я уверена, мистика ночи скоро сойдет на нет, и мы вряд ли пересечемся еще хоть раз.
Сегодня жизнь разделилась на до и после. Я никогда не смогу вернуться в отношения, подобные прежним. Ровные, отрепетированные. Практически статичные, без страсти. Без сумасбродного желания обладать человеком здесь и сейчас. Отношения, в которых медленно погибают оба. Но в данный момент я тону в черноте взгляда, задыхаясь от нехватки воздуха, отвечая на пожирающие поцелуи Ника, ощущаю жар и тяжесть тела, оплетая его торс ногами.
– Не закрывай глаза. Смотри на меня. – Ник не спешит, наслаждается каждым проникновение, как и я. В отличие от его нежных, даже бережных прикосновений, взгляд безумен, резок и дик. Мужские губы впиваются в мои и тут же разрывают поцелуй, чтобы в очередной раз, оскалившись, прошептать:
– Аля, не закрывай глаза.
И вновь «впервые». Впервые в моей жизни прощальный секс. Тягучий и сладкий, но с примесью горечи расставания.
– Я отвезу тебя. – Он пеленает меня в объятия и закрывает глаза.
«Эта ночь останется приятным приключением», – решаю для себя. Мне не хочется разрушать воспоминания неловкостью утреннего пробуждения.
Мужское дыхание выравнивается, вдохи реже и глубже, Ник бормочет, переворачивается с бока на спину и раскидывает руки. Я боюсь лишних движений, малейшего шороха, нахожу и надеваю мужскую футболку, собираю свои вещи с пола, вздрагиваю от оглушающего щелчка замка и разрешаю себе обернуться, перед тем как плотно закрыть дверь.
Глава 8
Ник
***
Пробуждение было резким, вырывающим из сна в явь выбросом адреналина. Такое чувство возникает, когда рядом хищник. Тот, кто представляет опасность. Тот, кто заведомо сильнее. Зверь внутри вскидывается, скалится, как и сейчас… Я обвожу взглядом крохотную спальню. Ничего… никого.
–Аля! – Я поднимаюсь на локтях.
Подушка смята, постельное белье хранит ее запах, но уже не хранит тепло. Подскакиваю, в три шага достигаю ванной, ответ мне известен: Али нет. Ее нет ни в спальне, ни в ванной, ни в гостиной домика. Она ушла. Сбежала, пока я спал.
Зверь в бешенстве. Впервые так резко реагирует на расставание с партнершей, тянет куда-то, мечется из стороны в сторону. Требует вернуть. Найти.
Человеческая же половина в растерянности. Я на ходу натягиваю штаны, одновременно заталкивая босые ступни в кеды.
– Черт! – Шарю ладонью под кроватью в поисках футболки. Приходится в спешке надевать кожаную куртку на голое тело.
Часы у входной двери показывают без пяти одиннадцать.
– Спящая красавица, – рычу себе под нос.
Растерянность и злость наполняют меня. Коктейль эмоций, что не позволяет мыслить здраво.
Мечусь между домиками, где предположительно останавливалась девушка. В двух тишина, в третьем мужские голоса и лишь четвертый встречает меня ее запахом.
– Не убрано, обратитесь к администратору, – раздается женский голос за спиной.
– Когда съехали гости? – Я поворачиваюсь к уборщице, не выпуская из рук еще влажного полотенца.
– Эм… – Женщина в форменной одежде комплекса задумывается и жмет плечами. – Обратитесь к администратору, – повторяет заученную фразу.
Воскресное утро, у ресепшена столпотворение – до одиннадцати время выезда. Я прохожу за пустующую стойку, девушка-администратор поправляет крохотный бейдж с надписью «Наталья», обеспокоенно вскидывает голову, узнает меня и тут же улыбается.
– Доброе утро, господин Рокотов.
– Взаимно.
Под любопытными взглядами гостей комплекса я открываю вкладку с программой учета и вбиваю номер «пятнадцать». Машина чувствует мое «благостное» настроение, экран, издеваясь, мерцает и, недолго думая, программа зависает, раздражая надписью: «Потеря соединения». Я склоняюсь к монитору, рычу, тысячу раз щелкая кнопкой мыши, и в довершении бью ладонью о столешницу.
– Что-то подсказать? – вежливо интересуется Наталья.
– Мне нужны фамилия, имя, отчество и контакты жильцов пятнадцатого домика.
– Минутку, – отвечает она сквозь искусственную улыбку. – Какие-то проблемы? Вызвать охрану? – Проворно щелкает по клавиатуре.
– Нет.
Я рывком вытягиваю лист из принтера, еще не закончившего печать. Пробегаю глазами по списку: Комаровы Александра и Анна. Точно, близняшки. Помню двух брюнеток, обратил внимание. Спускаюсь к третьей строчке: Сорокина Алина Васильевна.
– Почему нет регистрации и телефона всех жильцов?
Наталья вновь нервно дергает губы в улыбке, извиняется перед посетителями и неуверенно отвечает:
– Я вношу полные данные только плательщика.
– Угу, – нечленораздельно мычу слова благодарности, делаю фото и отправляю СМС Ковалю. Если кто и сможет найти девчонку максимально быстро, так только он. Не успеваю открыть телефонный справочник, как смартфон вибрирует в руках.
– Ну, и что это? – интересуется голос из трубки.
– Данные, Коваль, – огрызаюсь я, выходя из душного помещения.
– Молодежь, вы все в край охерели. Какой Коваль? Дядя Илюша, Илья Михалыч. Не дорос еще меня по фамилии полоскать.
– Я серьезно, помоги найти. – Я зажимаю ухом телефон, шаря по карманам в поисках сигарет.
– И я серьезно, ще-е-енок, – растягивает «е» с таким удовольствием, что по моей спине пробегает дрожь обращения. Я прикрываю глаза и глубоко вдыхаю. Несколько лет не выводили меня из равновесия парой слов. – Что, сбежала, прихватив бумажник? Или не дала? – продолжает издеваться. – Не дала, и у щенка ЧСВ зачесалось? – строит предположения.
– Да пошел ты! – я рявкаю в трубку.
– Охо-хо, злючка, ты слышишь, как орет? – Коваль обращается к Яне, своей паре.
– Помоги, блондин, не издевайся, – доносится сонное женское бормотание.
– Спасибо, Ян, – отвечаю я громко.
Тишина, недовольное кряхтение, шумный зевок, шаги, скрип двери.
– Ладно, рассказывай, – Коваль сменил привычный тон общения на деловой. – Что-то серьезное?
Я сминаю и швыряю в урну пустую пачку из-под сигарет, мне нестерпимо хочется курить, до ощутимой дрожи в пальцах. В рюкзаке есть новая пачка, ноги сами несут обратно к домику.
– Просто найди мне ее адрес или телефон, – приходится стискивать зубы, чтобы не оскалиться, словно бешеный зверь.
– Твоя, что ли? – осторожно интересуется собеседник.
Я сбиваюсь с шага, и меня обдает изнутри жаром.
– Нет! Просто найди. – Ловлю свое отражение в глади искусственного пруда. – Я не знаю. Нет. – Прислушиваюсь к зверю. – Не похоже. Наверное. Бред.
– Ну, если сомневаешься, точно не твоя, – заключает Коваль. – Дай мне пару часов, и я сам отзвонюсь. Кстати, должен будешь. – Сбрасывает вызов.
Еще несколько секунд верчу в руках смартфон, гася желание вбить номер Комаровой Анны и потребовать – нет, попросить, осаживаю себя —скинуть Алины данные. Аля. Алина. Но кто в здравом уме даст адрес или телефонный номер своей подруги явно неуравновешенному незнакомцу?
А логика и разум покинули меня вместе с беглянкой. Я прихожу к этому выводу. Моего терпения хватает на то, чтобы расстегнуть рюкзак, снять защитную слюду с пачки, вытащить сигарету и закурить. Зажав зубами фильтр, изредка затягиваясь, слушать «Абонент временно недоступен» и жать кнопку вызова вновь.
***
Спустя сорок минут номер Комаровой Анны так и не появился в сети. Не отключив вибрацию, я сложил смартфон в карман, собрал немногочисленные вещи и отправился домой. Нет смысла пытаться продолжать отдых, если все мысли крутятся вокруг девушки со светлыми волосами, настороженным взглядом и полным отсутствием манер.
– Где ты был? – нападает отец, не дав переступить мне порог дома. Он недоволен, впрочем, как и всегда. Привычка контролировать нас с матерью переросла в тотальную слежку. А после рождения младшего брата забота стала удушающей.
– Отдыхал.
– От чего? – интересуется он, наблюдая, как я снимаю рюкзак и оставляю ключи от байка на тумбе.
– От всего.
– Ты не забыл? Этот год последний, я больше не буду оплачивать твою учебу.
– Да, я помню. Как мама? Как Крис? – спрашиваю я.
– Мог бы ответить на ее звонок и сам спросить.
– Я понял, отец, что сегодня ты не в настроении. Кстати, об учебе, я перевожусь.
Эта идея ударила в голову сразу же, как на почту упали собранные данные. Коваль не тянул время: через час после разговора с ним, припарковавшись на обочине, я вчитывался в скупые факты биографии.
Аля – единственный ребенок в семье, дочь научного работника и домохозяйки. И судя по тому, что моя беглянка – сотрудник в педагогическом университете, родители возлагают на нее большие надежды. О том, чей голос я слышал во время телефонного разговора на пляже, ни слова… и это к лучшему. Да, определенно к лучшему.
– В третий раз?! Что сейчас тебя не устраивает? – спрашивает отец.
– Будем считать, одногруппники. Они меня угнетают. Издеваются, не дают спокойно учиться. – Я подхожу к лестнице.
– По-моему, издеваешься только ты, – прилетает мне в спину. – Ты думаешь, это игра?
Я берусь за поручень.
– Ты же прекрасно знаешь, что я могу получить образование в любое время и уже получил бы, если бы хотел, – говорю я.
– Я прекрасно знаю, что, лиши тебя доступа к деньгам и квартиры в городе, ты бы сделал это быстрее. Последний год, Ник. Хватит прожигать жизнь, – произносит отец твердо. – Зайди к матери, поздоровайся. – Он резко разворачивается и уходит.
Оставить за собой последнее словно – отличительная черта отца. Обожаю ее.
Я собираю несколько комплектов одежды, захожу отметиться к маме и поиграть с маленьким волчонком. За дни моего отсутствия карапуз освоил навыки ползания и вовсю гонял по комнатам, заставляя домашних хвататься за сердце от умиления и переживаний.
Небольшая квартира встречает меня тишиной и запахом сгнивших фруктов. Живот скручивает голодным спазмом. Идти в магазин лень, побыстрее бы чем-нибудь набить желудок и забыть про потребность. В ход идут макароны с натертым сыром, вполне съедобно.
Я занимаюсь бытовыми проблемами, но в голове заезженной пластинкой крутится фраза Коваля: «Твоя что ли?» А вдруг действительно так? Моя пара. Но сейчас же зверь спокоен, не выкручивает жилы, как утром, не заставляет бездумно метаться кругами в поисках.
Беглянка. К девушке тянет – это факт.
Упав на диван и закинув руки за голову, я подгоняю завтрашний день, мечтая взглянуть в широко распахнутые серые глаза и прочесть удивление. Зверь довольно урчит: наши с ним мысли схожи.
Аля не покидает мой разум и ночью, навязчиво проникает в сон. Я вновь и вновь выныриваю из дремы. Наконец, отключаюсь. Отчетливо слышу ее сбивчивое дыхание, инстинктивно ощупываю пустующее место рядом с собой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.