Добрые истории мудрой собачки

Я не я, и лошадь не моя

Внимание! Автор этих рассказов не несет ответственности за последствия от их прочтения. Все события и персонажи не вымышлены, любое совпадение имен и событий с реальными не является случайностью. Рассказы предназначаются для вашего чтения и имеют исключительно развлекательный характер. Распространять настойчиво рекомендуется.

Первая встреча

Я люблю февраль, потому что после февраля приходит весна. Она приходит очень быстро и неожиданно, заставая всех врасплох и даря всем новые надежды. Под тёплым мартовским солнышком стыдящиеся своей наготы деревья вдруг начинают прикрываться цветастыми или зелёными нарядами, а двуногие, наоборот, раздеваются чуть ли не до бесстыдной наготы.

Бесконечные ночные серенады мачо-котов рвут сердца незамужним и замужним котихам, чьи озвученные вздохи и выдохи действуют на нервы уработавшимся людям, лишая их полноценного отдыха в горизонтальном положении. Четвероногие начинают творческий поиск новых запахов, зарывая свои носы в прелую прошлогоднюю листву, а для их двуногих сожителей приходит время созидать или, в крайнем случае, мыть окна.

Однако в моей жизни пока мало что изменилось. Уже вторую неделю я проводил в местном приюте для бездомных собак. Ни один двуногий мне пока не приглянулся. Расстянувшись на подушке и отвернувшись от назойливых посетителей, которые так хотели понравиться мне, я представлял себе моих новых хозяев. Она будет как Афродита, рождённая из пены, приятно пахнущая рыбой, но ещё лучше, если она будет держать в руках вкусняшку, а он … ну, он просто пусть будет.

Тук, тук. Тук, тук. Назойливый и навязчивый стук по конуре. Опять пришли показать себя эти пахнущие шанелями или шинелями люди. Отстаньте от меня! Однако кто-то настойчиво хотел привлечь мое внимание, ну, и запахло вроде как свежескошенной травой и чем-то домашним. Я повернулся. На меня смотрели три пары карих глаз, три пары рук тянулись ко мне, чтоб потискать меня, и одна челка, под который прятался пацан с большой улыбкой. Его чёлка росла смешно вниз, моя же, как у всех Ши-тцу, растёт вверх. Я улыбнулся ему в ответ. У нас было с ним много общего. Она, к сожалению, не пахла рыбой и не была похожа на Афродиту, но была похожа на весну, которая застала мена врасплох, а он, ну, а он держал в руке косточку. Пацан с длинной челкой потащил меня погулять в мартовском парке, где уже цвели бледно-розовым деревья, a кошки и коты шарахались от нас по сторонам, и я начал свой творческий поиск, зарыв свой нос в прошлогоднюю прелую листву, радуясь, что моя мама нашлась.

Лапа

– Хочешь, я тебе дам лапу, и тогда тебе не будет так грустно?

– Почему ты думаешь, что мне грустно?

– Я же собака. Я чувствую. Вернее, знаю. Или хочешь, мы просто посидим вот здесь на диванчике: я положу тебе морду на колени, и ты меня будешь гладить, а я буду помахивать хвостом тебе в такт. Тебе будет лучше.

– Ты так думаешь?

– Да, мы собаки как громоотвод. Попробуй, почеши мне пузико, ты сама увидишь.

– Ты не волнуйся, мне хорошо.

– Я лизнул твою щеку, она была соленая.

– Это от морской воды.

– Но у нас нет рядом моря…

– Хорошо, Скуби. Дай лапу.

Про меня

У меня нет паспорта и у меня нет свидетельства о рождении. Вот так: просто нет. Поэтому я не знаю, где я родился, когда я родился, кем были мои родители, что у меня за национальность, вернее, порода.

Мои хозяева нашли меня в приюте. Вернее, это я их нашёл. Но я разрешаю им говорить, что они меня увидели первыми. О себе могу сказать одно: меня зовут Скуби. Не Скуби Ду, как того песика из мультика, а просто Скуби. Имя я своё хорошо знаю, не всегда реагирую на него, однако.

В приюте мне сказали, что я Ши-тцу с хорошим весом 8,5 килограммов (!), а больше про меня ничего не знали, а я почему-то ничего про себя не помнил. На улице часто мамку останавливают и спрашивают, откуда такого красивого цушончика привезли, может быть, я именно Бишон Фризе и Ши-тцу, хотя, интернет говорит, что я вылитый Лхасский Апсо. Вес подходит и размер тоже. А может, я Лхасский Цушон? Вот ведь загадка. Я маленький и пушистенький, с плоской мордочкой, кожаным носом, белыми усами и рыжей бородкой и с обвислыми ушами. Я длинный, почти как такса, и хвост у меня крючком, мамка говорит, что я похож на облако. Мы с ней решили, что я все-таки древней мистической тибетской породы Ши-тцу, возможно, из Священного города Лхаса, и привез меня сюда, ну, если не сам Далай-лама, то кто-нибудь из его последователей. И жил я в Тибете в каком-нибудь монастыре, охранял буддийских монахов, а теперь я живу на диване, в квартире, охраняя моих человечков. В свободное от отдыха время занимаюсь интеллектуальным трудом – пишу мемуары, вот, напишу несколько и мамке подарю – пусть порадуется, какой у нее умный сыночек растет.

Перемены

Скуби переехал в свой новый дом за неделю до всемирного карантина.

Лежа на диване, он меланхолично думал о том, как легко было жить первую неделю: творил, что хотел, спал, сколько хотел, и ел, сколько кормили. В доме была только одна хозяйка, с ней можно было и посидеть, и животик почесать, и поболтать, и в окошко посмотреть, и даже погулять разок в середине дня. В доме царил режим и порядок.

С карантином, однако, все радикально изменилось. Теперь все члены семьи творили со мной, что хотели: кто-то тыкал мне печенькой в нос, кто-то пытался расчёсывать мне мою гриву, кто-то пытался меня дрессировать. И происходило это одновременно. То есть в один и тот же момент. Поспать было некогда. Но! Зато есть одно замечательное "но": все трое соревновались почесать мне животик, или поболтать со мной, или спешили взять меня погулять.

На улице стали происходить необычные вещи: все люди надели намордники; наверно, они стали кусаться, потому что шарахались они друг от друга, как кошки от собак. На собак же возлегла задача водить их гулять и следить за тем, чтоб они не съели на улице чего-нибудь неподходящего. Тяжела эта задача, на улице – это ещё ничего, но вот дома!

Хозяева постоянно толпились на кухне и что-то жевали, сколько бы они не кормили себя, они все равно хотели есть. Отсутствие режима налицо, но я знаю, что скоро будет и на лице, и на талии.

По вечерам мы вчетвером стали смотреть в окошко, обсуждая, кто с кем разговаривает, эта парочка из одной семьи или из разных и почему они уже третий раз гуляют. Вообще-то, карантин неплохо влияет на нас: мы стали есть, болтать и гулять все вместе, несмотря на необходимость соблюдать дистанцию.

Много общего!

Растянувшись по всей длине старенького зеленого дивана и смешно уткнув нос в маленькую подушку, Скуби размышлял вслух, как это он любил делать в приюте, коротая там две недели одиночества.

Как хорошо, что люди похожи на собак. Вот, например, я люблю вкусно поесть, и человеки тоже любят вкусно поесть. Вон хозяйка на карантине уплетает за обе щеки! А ещё я люблю поспать. Так и хозяин тоже не прочь развалиться на диванчике, прямо как я. А ещё я люблю гулять, нюхать траву в парке, и охотиться за мячиком. Так и Ромка (мой старший двуногий брат) тоже любит бегать по парку, охотиться за мячом, а потом валяться на траве. А ещё люди, как и мы, собаки, любят, чтобы их гладили, говорили им красивые слова, выводили в свет и чтоб они сидели в кафе в ожидании Джина с Толиком. Они же, как и мы, компанию любят!

Это же просто замечательно, когда у нас есть столько общего!

Муза

"Где она? Ну, где же она?" – волновался Скуби. "Я же все кусты обнюхал, в каждый уголок дома заглянул, но нигде её нет! Все, пропала, исчезла или растворилась".

Скуби обеспокоенно крутил головой: “Мне бы разок ее увидеть и поговорить с ней. Она же была со мной почти год: мы ложились спать и вставали вместе. Я ей читал свои рассказы и делился планами, а теперь ее нет”. Когда я с ней – я пишу, а без нее – мне одиноко: ни рифмы, ни строчки не могу написать. Муза, вернись, а то, как же я книжку мамке подарю?

Сумка

Большая и вместительная, а главное – на все случаи жизни», – гордо сказала хозяйка, разглядывая своё новое приобретение – сумку неимоверных размеров, которая, по мнению Скуби, спокойно могла бы служить ему кроватью. «Ты представляешь, Скуби, я могу туда все положить: и твои вкусняшки, и бутылку с водой, и косметичку, и кошелёк, и жвачку, и телефон, и запасной поводок, и ещё место останется. Посмотри, сколько здесь отделений! » – не успокаивалась она, явно довольная своей покупкой. Ну, что ж, Скуби решил действовать твёрдо и быстро, притащив в зубах своё поводок, пора вести ее, то есть хозяйку, гулять и показывать всем ее, то есть хозяйки, обновку.

Так втроём они пошли разглядывать столпившихся людей на остановках, нюхать сообщения на телеграфных столбах и искать своё отражение в витринах магазинов. И вдруг зазвонил телефон. Хозяйка с улыбкой засунула руку в сумку, но с первого раза телефон не нашла. Не нашла его и со второго раза. Ее рука продолжала изучать содержимое, но все безрезультатно. А телефон продолжал настойчиво звонить.

«Хм», – сказала она с отцветшей улыбкой и стала вытаскивать из сумки косметичку, бутылку с водой, запасной поводок, кошелёк, вкусняшки для меня, шоколадки для себя, жвачку, и наконец-то с победным кличем «Ага!» – телефон, который почему-то перестал трезвонить. «Абонент не определён», – без улыбки проворчала хозяйка. «А давай-ка, Скубочка, без сумки гулять!» –Скуби одарил ее благодарной улыбкой- ведь, столько ещё надо посмотреть.

Муз

Скуби: «Хочешь, я буду твоим музом?»

Я: «Не музом, а музой. Ты и так моя муза».

– А муза, это как?

– Муза – это когда ты рядом, и мне самой хочется быть лучше и хочется сделать что-нибудь приятное.

– Для Скуби?

– Для Скуби, ну и для всех.

– Это как дать печеньку?

– И как дать печеньку тоже.

– А хочешь, я буду твоим любовником?

– Любовником – это как?

– От слова любовь. Я тебя буду любить.

– Ты меня и так любишь. Иногда мне становится и стыдноб, и страшно, что ты меня так любишь.

– Тебя легко любить. Ты хорошая.

– Нет, ты меня не знаешь. Вот, например, утром я была вредная. И сказала тебе: уйди и не мешай.

– А я не ушел и не мешал, потому что мне нравится быть рядом с тобой.

– Мне тоже и даже очень.

– Тогда давай и буду твоим бытием.

– Лучше будь просто моим.

Подарок

«Я принёс тебе подарок», – виляя хвостом, игриво прищурился Скуби. «Спасибо», – улыбнулась я, предвкушая операцию повыуживанию послепрогулочных семян травы,  спрятанных в его пушистой морде. « Я принёс тебе шорох опавших листьев, в этот раз не семена», – просиял Скуби и подошёл поближе: «Слышишь?» Я спрятала пальцы в его гриве настоящего льва. « Конечно же, слышу! Я очень люблю твои подарки! »Скуби улыбнулся, положив свои лапы мне на колени. «Мне нравятся твои подарки. Они всегда необычные. В октябре ты мне подарил прогулку в горах, а в августе запах дождя», – вспомнила я. «Тебе, правда, они нравятся?» «Очень», – подытожила я.

Скуби – удивительная натура: он не приносит мне мячики или палки и не прячет для меня (а иногда и от меня!) остатки куриной ножки. Он мне просто дарит туманные прогулки по мокрому полю, или свои завывания под луну в середине ночи, или радостный лай при восходе солнца.При этом на него совершенно невозможно обидеться. Разбудил среди ночи? Но когда же я увижу полную луну? Не даёт спать в сладкие часы утра? Посмотри на алый восход! Мокрые ноги! Да, это же мелочи по сравнению с запахом дождя!

ДРXРШ СКБ, или рассказ о нашей второй встрече.

 Когда я был в приюте, я нервничал. Нервничал, потому что боялся, вдруг я не пойму моих новых хозяев. Я их видел всего один раз – их речь журчала, как быстро бегущая речка: «ДРXРШ-ич-ой – ску–очка». Я боялся не услышать свое имя, не различить его в потоке слов, вовремя им не ответить или не успеть повилять хвостом. Напряжение на моей пушистой морде было не заметно, но я знаю, что оно там было, потому что все мое внимание было сосредоточено на этих трех журчащих людях. Моя голова была как маятник, когда я наблюда за ними: лево, право, опять лево… Ааа! И вдруг я услышал: «Гуд бой! » Это было сказано мне, мне! Тепло радости разлилось по моему телу, оно заполнило каждую мою клеточку и преисполнило меня ликованием. Я понимаю! Я их понимаю! Скубочка- это я, Скуби! Гулять – это же ‘walkies!’.

Я весело подпрыгнул на всех четырех: конечно, Скубочка хочет гулять! Собаки не умеют разговаривать, но мы можем лаять, рычать, чихать, скулить. Я звонко пролаял «Уфф!» это по-русски, как «Гафф»! Они засмеялись и потащили меня гулять…

Теперь эти три человека живут со мной. И мне очень нравится, когда они мне говорят «Доброе утро!» или «Спокойной ночи!», или просто разговаривают со мной, советуются и иногда даже отчитываются. И мне неважно, на каком языке они это делают, главное, чтоб они журчали. Ну, а если вы все-таки хотите знать, что такое ДРXРШ СКБ, то это очень просто: дружелюбный, радостный, хороший Скубочка!

В гостях

«Лапы на стол не ставить! Со стола ничего не тянуть! Не носиться по саду, словно угорелый! Не шуметь и вести себя, как подобает собаке!» – повторил вслух Скуби наставления хозяйки и одарил ее улыбкой, которая могла бы растопить все льды Антарктиды.

Еще бы, сегодня я в первый раз иду в гости, и надо, конечно, выглядеть соответственно.

Собирали меня всей семьей: еще с утра меня собственноручно искупали в чем-то, пахнущем медом, а потом собственноручно высушили горячим феном, а потом, скажем так, меня пытались расчесать, тоже собственноручно. Я дергался, крутился, вертелся, извивался, но красота требовала жертв, и мне пришлось стойко перенести все испытания. Я посмотрел на себя в зеркало – мне улыбнулся незнакомец. Такой красивый, похожий на маленького львенка, ему осталось только облизать лапы и почистить уши.

 Мне выдали новый красный поводок и потянули меня в гости, именно, тащили и тянули, потому что в тот самый момент мне очень хотелось повалятся в грязи или понюхать траву у забора и сделать себе праздничное настроение, но хозяйка ласково предупредила: «Будешь так себя вести, оставлю дома.» Дома оставаться мне категорически не хотелось.

 Наконец-то мы пришли в гости, я еще раз повторил про себя наставления про лапы и про стол. В саду пахло чем-то нестерпимо вкусным. «Шашлык, – мне сказала маленькая девочка в красивом белом платьице. – Видишь, там, где папа». Я решил поздороваться с папой и посмотреть, что он делалет.

 В углу сада папа, как дирижер, махал какими-то палочками, которые пахли изумительно. Я смотрел, как завороженный, как он нанизывал на эти палочки кусочки аппетитного счастья, а потом пошел на кухню еще чего-то принести, оставив меня следить за шашлыком. «Лапы на стол не ставить! Со стола ничего не тянуть!» Но здесь нет стола… и пахнет так вкусно, что в животе Скуби что-то предательски забурчало. Если я возьму шампур, то будет очень заметно, но вот тот маленький кусочек слева. Скуби посмотрел направо, потом налево: никого! Время действовать. Скуби подпрыгнул и в одну секунду стащил божественно пахнущий кусочек. Мясо было горячим, настолько горячим, что его просто было невозможно проглотить. Уронив его от такой неожиданности, Скуби начал носиться по саду как угорелый в поисках миски с водой. Не найдя ее, он залаял так заливисто, что все взрослые в саду таинственно замолчали, а соседи с любопытством стали высовываться из окон.

Маленькая девочка в белом платьице протянула мне чашку с водой. Я хотел лизнуть ее в щеку и в знак благодарности положил лапы ей на плечи, только лапы были почему-то черными, да и платьице теперь тоже. Девочка сначала хотела заплакать, а потом засмеялась: «Давай найдем твою курицу! » Хозяйка смотрела на меня с укором. Но я же лапы на стол не ставил и со стола ничего не тянул?

Двери

– Что ты сегодня делал?

– Я лежал в проходе дверей.

– Ты же не любишь двери.

– Нет, не люблю. Особенно когда они закрыты.

– Почему?

– Наверно, меня держали в клетке или в закрытой комнате, но это было до тебя.

– Сейчас тебе лучше?

– Мне лучше, но я все равно не люблю двери. Иногда мне кажется, что меня опять закроют, и я буду один.

– Я тебя не закрою. Но иногда нам надо будет расставаться, как сегодня, например.

– Я не хочу расставаться, хочу быть с тобой. Порода у меня такая, я твой компаньон.

– Зато у нас будет встреча, самая необыкновенная радостная и шумная. Ты будешь на меня прыгать, а я теребить тебя за ушко.

– Я подумаю. Но ты не уходи!

Я заболел

Из двери тянуло холодом; тем самым холодом, который имеет обыкновение навязчиво забираться тебе под мех, под кожу, просачиваясь к твоим скрипучим суставам; тем самым холодом, который замедляет твои мысли и заставляет тебя свернуться в комочек для тепла.

Откуда же это тянет? Я хотел повернуть голову, но острая боль, подобная лезвию ножа, остановила меня. Странный звук, одновременно похожий и на всхлипывание и на тихий вскрик, завис в воздухе…

Надо закрыть двери, а то мамка встанет, а дом холодный. Приподнявшись на передние лапы, я понюхал воздух: улицей не пахло, наверно, двери все-таки закрыты. Надо встать и проверить.

Я попытался встать, но задние лапы не слушались меня, они вообще-то почему-то не двигались, странно, но и хвоста нигде не было видно. Нудная, противная боль стала растекаться по всему моему телу, как лужа на асфальте, забираясь и завоевывая каждую трещину, каждый сантиметр моего тела. От боли и бессилия что-либо сделать, от физической невозможности оградить себя от этого ненасытного чудовища, мне стало страшно и одиноко. Я стал всхлипывать, сначала редко, но потом все чаще и чаще.

Я не среагировал на голос хозяйки: «Гулять, Скуби»! И только когда я почувствовал тепло ее рук на моей спине, я заплакал. Большие, как бильярдные шары, слезы покатились из моих глаз, прячась в лузах моих усов, моей белой бороды и даже моей челки, растущей вверх.

«Что такое, Скуби? Устал? » Я поднял на нее мои глаза. Мне очень хотелось ее лизнуть за ее мягкий тон, за тепло ее рук и за то, что из дверей больше не тянуло холодом.

Ночь

Блеклое пятно фарфоровой луны то появлялось, то исчезало в складках объемистых тяжелых облаков. Казалось, луна хотела полежать, но никак не могла найти удобное и укромное местечко, чтобы прикорнуть на пару часиков.

 «Перестань играть со мной в прятки», – сказал Скуби и огляделся: не разбудил ли он хозяев. Он любил луну, но ещё больше – это время суток, когда все были в постели, дом был тихим и можно было спать, закрыв оба глаза, ну, или мечтать мечты.

 На прошлой неделе, однако, Скуби едва спал: как только его оба глаза закрывались и он, свернувшись калачиком, уплывал в страну снов, раздавался раздражительный скрип старых половиц и приглушённых ковром шагов. Туалет! Опять полуночные походы в маленькую комнату.

«Ночь нам дана для того, чтобы спать, а не бродить бессмысленно по дому», – проворчал Скуби, что в переводе на русский звучало, как «Рррррр!» Но половицы продолжали назойливо скрипеть, а осторожный хозяин потихоньку крался по направлению ванной комнаты. Не выдержав такой наглости, Скуби решил предупредить настырного пилигрима сначала низким хрипловатым лаем, ну а потом, на всякий пожарный, оповестить и всех жителей дома, включая соседей, звучным и забористым негодованием. Из комнат донеслось «Скуби, тихо!», и послышался недобрый стук в стену! Но скрип прекратился. И так было три раза на прошлой неделе!

Зато сейчас все изменилось. Хозяева, боясь его дисциплинарного гнева, мирно посапывали в кроватях, половицы не скрипели, и можно было сосредоточиться на луне и мечтать свои мечты, а потом, закрыв оба глаза поспать часиков семь или восемь.

Стрижка

У каждой уважающей себя собаки должно быть что-то первое в жизни. Первое – это начало, это не повтор, не калька и не ксерокопия! Первое – это опыт на будущее. Вот, например, в моей жизни уже была первая прививка (очень неприятное событие), первый поход в лес и на море (мокро, но весело!), и вот совсем недавно у меня была стрижка в настоящей парикмахерской.

Я дрожал, я думал, что в меня будут тыкать опять острыми иголками, залезать ко мне в уши, ну, или тянуть меня за хвост. Я подготовился: мой хвост был аккуратно приткнут между задних ног, уши прижаты к голове, и предупредительное рычание напоминало о том, что со мной шутки плохи. Ко мне подошла директор салона. Наверное, я был всё-таки важной персоной, раз ко мне начальника направили. Директор приятно пахла бульдогами и догами, пекинесами и таксами, пуделями и спаниелями. Я начал потихоньку оттаивать и подошёл поближе к ней. Она улыбнулась и стала меня гладить, но как-то очень странно: то в подмышки мне заберётся, то под шею, то под коленками меня попробует, ну, и даже ниже животика у меня проверила. Ну, я лёг на спину и подготовился: может, она ещё мне и пузико погладит. Но нет! Она меня забрала от моей мамки и потащила в салон.

Ну, а там нирвана: тёплая водичка и странные переливающиеся под светом электрической лампы пузыри, которые мне хотелось попробовать на вкус, но не получалось почему-то. Сверкающие ножницы, жужжащие фены, горячие щетки и расчески были разложены на маленьком столике. Воздух был насыщен запахами щенячьих духов и собачьего пота. От этой дурманящей комбинации мне хотелось глупо улыбаться сеттеру и лабрадору, которые с предовольнейшим видом рассматривали друг друга.

«Бжик-бжик», – заработала машинка, срезая мне локоны и вызывая мурашки по коже. «Щщщщ!» – горячий ветер щекотал мне нос и сушил мою бороду, «Чик-чик –чик», – работали ножницы над моей чёлкой. И вдруг… я увидел мир, как в первый раз! В первый раз мне ничего не лезло в глаза, в первый раз черно-белые контуры не были размыты.

В первый раз я увидел хозяйку, которая махала мне через стекло.

Все-таки хорошо, что есть первый раз, что это начало нового, что я в первый раз пахну щенячьим одеколоном и в первый раз вижу мой удивительный и яркий мир.

Брабадоска

Вообще-то жизнь прекрасна и удивительна. Главное – замечать прекрасное и не переставать удивляться. Вот просто каждый день ищи прекрасное и удивляйся, и тогда день будет прожит не зря! Так философски размышлял Скуби, расстянувшись на двуспальной кровати хозяев.

Вот, например, вчера, играя на мамкином телефоне, я увидел ее – красавицу социальных сетей, модницу и умницу с удивительным именем Буся. Буся – звезда тренировок. Буся в домашней обстановке. Буся в свете. Буся –королева дефиле. Я хоть и мало что знаю про моду, но смотреть Ее привлекательные фотографии было не просто приятно, но … прекрасно.

Она представала передо мной в различных образах и нарядах высокой моды, иногда счастливо улыбаясь во всю свою брабадоскую морду, а иногда томно и мечтательно, как бы заигрывая с камерой. Вот она таинственная в синем, пленительная в красном, обворожительная в лиловом и ещё лучше без всяких нарядов. Звезда! Я удивлялся, как же она соглашалась мерить все это, менять аксессуары и даже вилять хвостом? Вкусняшка, где-то там должна быть вкусняшка.... Однако, хороша собака!

Скуби, walkies! Мысли Скуби были прерваны на самом интересном месте, однако он не жалел, потому что на прогулке его ждало ещё много прекрасного и удивительного!

Суп

«Наивная наглая девочка», – подумал Скуби, глядя на нового члена семьи – кошку Ми-Ми, которая пыталась рассчитать высоту прыжка на обеденный стол. Приходят здесь всякие и сразу за стол, а мне приходится команды выполнять: то сидеть, то лапу дать, чтобы получить свой завтрак. А эта киска промурлычет что-то, а хозяева рады. Они даже и не знают, что она сказала, но бегут ее гладить, молочка наливают, на коленки сажают, а она этим пользуется и, вдобавок, улыбаясь, шипит на меня. Очень даже несправедливо. Бряк!

Ход мыслей Скуби был прерван дерзкими действиями нахалки. Пол. Прыг. Стул. Бряк, неудачная попытка.

И опять. Пол. Прыг. Стул.

Прыг. Стол. Удача. Тарелка. А в тарелке остатки супа из говяжих косточек.

Скуби облизнулся. Ми-Ми лакала суп, чавкая и разливая его по столу. Ее лапы смешно скользили по лужицам, однако котёнок этого не замечал и продолжал есть с вожделением. «Интересно, кошкам можно лук», – подумал Скуби; уж очень аппетитно трескала Ми-Ми остатки лукового супа. Скуби громко сглотнул.