Итальянец с дурной репутацией

Пролог

– Компания веселится у бассейна.

Белла застыла на пороге темной, неосвещенной комнаты, пытаясь различить что-либо в сумраке. Она явно ошиблась дверью: судя по книжным стеллажам вдоль стен и столу, это был кабинет. Девушка судорожно сжала дверную ручку, разглядев, наконец, массивную, внушительную фигуру сидящего за столом человека.

Мужчина даже не шевельнулся, но его неподвижность вселяла тревогу, а голос звучал угрожающе. Из коридора в комнату лился свет, и Белла разглядела длинные черные волосы, спускавшиеся к широким плечам, и могучий торс.

С трудом проглотив комок в горле, она пролепетала:

– Я искала ванную комнату…

– Как видите, это явно не то, что вам нужно, – отчетливо произнес мужчина, смягчившись. Он позволил себе немного расслабиться и с облегчением откинулся на спинку стула. Его оценивающий взгляд лениво заскользил по застывшей девичьей фигурке. – Но, возможно, вам плохо видно…

Белла едва успела осознать, что этот хриплый голос ей знаком, как раздался щелчок выключателя и мягкий свет озарил стол. И сидевшего за ним мужчину. Белла мгновенно узнала его.

Габриель Данти!

Сердце Беллы сжалось в груди при виде опасно привлекательного красавца. Густые темные волосы и карие глаза казались почти черными. Оливкового цвета кожа, точеный аристократический нос, высокие скулы, полные, чувственные губы, резко очерченный квадратный подбородок с ямкой посередине придавали мужественному лицу особое обаяние.

Белла пришла в смятение: по этому мужчине сходят с ума тысячи, нет, миллионы женщин во всем мире. О нем мечтают. Вожделеют его!

Итальянец по происхождению, двадцативосьмилетний Габриель Данти был лидером чемпионата «Формула-1» уже пятый месяц. Он слыл кумиром богачей и знаменитостей по обе стороны Атлантики. Более того, он был единственным сыном и наследником магната Кристо Данти, главы семейного бизнеса и руководителя винной империи, владельца обширных виноградников как в Италии, так и в Америке.

Вспомнив основные факты из жизни гонщика, Белла внезапно сообразила, что этот дом в графстве Суррей принадлежит Габриелю Данти и именно он устроил для своих многочисленных гостей шумную вечеринку. Так почему же он коротает время в полном одиночестве, да еще и в темноте?

Белла облизнула пересохшие губы.

– Простите за беспокойство. Я действительно искала ванную комнату.

Габриель из-под полуопущенных век рассматривал тоненькую темноволосую девушку, стоявшую в дверях его кабинета. Она была совершенно не похожа на высоких длинноногих блондинок, обычно роившихся вокруг него, в том числе и на предательницу Джанин, мрачно отметил он про себя.

Длинные черные как смоль волосы шелковистой волной струились по плечам незваной гостьи, короткая прядь падала на лоб. Четкий овал лица, гладкая алебастровая кожа и невероятные фиалковые глаза поразили Габриеля: таких глаз он не видел сроду! Нежные пухлые губы манили и вызывали желание.

Его взгляд скользнул по сине-фиолетовой, под цвет глаз, кофточке. Две верхние пуговицы были расстегнуты, чуть обнажая неожиданно полную грудь. Трикотажная ткань подчеркивала рельефность форм и тонкую талию. Плотно облегавшие джинсы не скрывали красоты упругих бедер и стройных ног.

После долгого и тщательного осмотра Габриель пришел к выводу, что не знает эту девушку.

Но ему очень хотелось исправить ситуацию и познакомиться с ней!

Габриель Данти поднялся и вышел из-за стола. Белла невольно отпрянула при виде его широких плеч и мускулистого торса, обтянутых черным шелком рубашки. Закатанные рукава открывали сильные руки, чуть покрытые темными волосами.

Высокого роста, крепкий, Габриель Данти, казалось, заполнил собой весь кабинет. Белла в приступе паники буквально приросла к полу, завороженная грациозными движениями сильного мужчины, который медленно приблизился и замер в паре сантиметров от нее. Внезапно все звуки затихли, краски потухли – Белла видела и слышала только его. Мир вокруг нее померк. Осталось только сладостное ощущение его сильного тела.

Белла была сбита с толку, одурманена. Она не могла отвести глаз от смуглого итальянца, потрясенная изысканной красотой его лица. Она впитывала тепло и аромат его тела, запах лосьона после бритья. Властная сила, исходившая от итальянца, поработила ее, наполнила истомой и желанием прижаться к нему, ощутить его пьянящую мужественность. Каждый ее нерв дрожал, сердце оглушительно стучало, кожа жаждала прикосновений.

Белла оцепенела, когда Габриель поднял красивую сильную руку, прикоснулся к ее подбородку и большим пальцем нежно провел по нижней губе. Горячие волны пробежали у девушки по шее, вдоль спины и жаром растеклись между бедрами.

Его страстный взгляд обжигал, манил, не отпускал Беллу.

– У вас самые красивые глаза из всех, какие я когда-либо видел, – произнес он тихим, сдавленным голосом, словно боялся развеять волшебство, объявшее их.

– И у вас тоже, – почти задыхаясь, проговорила Белла. Грудь с натугой вздымалась и опускалась, словно каждый вздох давался ей с трудом.

Его вкрадчивый гортанный смех легкой вибрацией проник в кончики ее пальцев. Внезапно Габриель насторожился и устремил пытливый взгляд на девушку.

– Вы пришли на вечеринку одна или как? – В его голосе прозвучали тревожные, требовательные нотки.

Белла заморгала, стараясь не поддаваться дурману обольщения.

– Я… я здесь с друзьями, мистер Данти. – Она смущенно потрясла головой, избегая его пронзительного взора. – Шон племянник одного из ваших механиков.

Габриеля не удивило, что красавице известно, кто он такой. Она могла узнать его по многочисленным снимкам, в последнее время мелькавшим почти во всех печатных изданиях. Он хозяин этого дома, в кабинете полно фотографий, и на каждой запечатлен он с кубком победителя очередного этапа гонок.

– Шон ваш молодой человек? – В его голосе появились нотки нетерпения.

– О боже, нет! – с улыбкой ответила она. – Мы вместе учились в университете. А сегодня Шон решил прихватить на вечеринку парочку друзей, и вот мы здесь… Вы ведь не против, мистер Данти?

– Нет, – отрезал хозяин дома. – И прошу вас, называйте меня Габриель.

Девичьи щеки покрылись легким румянцем.

– А я Изабелла, но все зовут меня просто Белла.

– Вы итальянка? – Он удивленно поднял бровь.

– Нет, – засмеялась она, обнажив безупречные зубы. – Мама позволила отцу, кстати, он врач, выбрать имена мне и моей младшей сестре, вот он и вспомнил всех своих любимых актрис и моделей и остановился на Изабелле и Клавдии. Шесть лет назад родился мой братик, и мама нарекла его Лайам… ну, в честь актера, такого высокого ирландца, у которого, по мнению мамы, сексуальные голубые глаза…

– Знаю, – кивнул Габриель.

– Вы знаете о нем или знакомы с ним?

Белла спохватилась. Кажется, она слишком много болтает. Возможно, все это совершенно не интересует такого человека, как Габриель Данти. Да, нервишки шалят, решила Белла. Точно, в этом все дело! И мужские пальцы продолжают ласкать ее подбородок!

Итальянец улыбнулся:

– Я знаком с ним. Правда, по поводу сексуальности его глаз я ничего не могу сказать, но…

– Издеваетесь надо мной, да? – растерянно поинтересовалась Белла.

– Чуть-чуть, – пробормотал он, пристально всматриваясь в ее лицо. – Так вы учитесь в университете?

– Училась, – поправила его Белла, вздохнув с сожалением. – Месяц назад окончила свой любимый университет.

Габриель быстро прикинул: ей, должно быть, двадцать один или двадцать два года. Самому же ему исполнилось двадцать восемь.

– Ваша специальность?

– Искусство и история, – уточнила она.

– Намереваетесь, видимо, стать преподавателем?

– Я еще не уверена. Надеюсь как-нибудь совместить оба предмета. – Она пожала плечами, и Габриель получил возможность с высоты своего роста насладиться видом ее полной, соблазнительной груди.

Впервые в жизни интерес к женщине вспыхнул в Габриеле так молниеносно. Он чутко уловил, как лихорадочно реагирует на него девушка, и воспламенился еще больше. Волна жара обдала его с ног до головы. Температура тела подскочила на несколько градусов. Необычайно остро он ощущал и свое, и ее тело. Все в нем кричало, требовало, жаждало слиться с ней, почувствовать ее мягкость и податливость. Без промедления! И желательно без одежды!

Белла нервно засмеялась, заметив, как потемнели глаза итальянца. Ее затрясло от его откровенного взгляда, в котором читалось желание.

– Простите, думаю, мне пора найти ванную…

– Следующая дверь направо, – подсказал Габриель и еще тверже сжал пальцами ее подбородок. – Ну, иди, а я пока достану бутылку шампанского и бокалы. Устроимся где-нибудь поудобнее и продолжим разговор, хорошо?

– А вам разве не надо вернуться к гостям? – озабоченно нахмурилась девушка.

В ответ он саркастически рассмеялся:

– Вы думаете, они еще помнят обо мне?

Видимо, нет, решила Белла. Невообразимый шум на улице усиливался с каждой минутой. И в этом не было ничего удивительного. Ведь когда Белла только отправилась на поиски ванной комнаты, несколько человек, скинув одежду, успели обнаженными прыгнуть в бассейн. Если честно, именно это заставило ее поспешно ретироваться в дом. Тусовка превращалась в нечто из ряда вон выходящее, а подобные развлечения совершенно ее не прельщали.

Сначала все выглядело вполне пристойно и весьма заманчиво. Шон Девис пригласил нескольких теперь уже бывших однокурсников на вечеринку в дом знаменитого Габриеля Данти. Все были в полном восторге – не каждый день выпадает шанс покрутиться среди сильных мира сего, богачей, знаменитостей и звезд разной величины!

Белла никогда бы не поверила, что богатые и знаменитые люди способны на такие шокирующие бесчинства, если бы не видела все собственными глазами! Нет, она не ханжа, но быть свидетелем того, как солидный полноватый мужчина в возрасте, еще недавно увлеченно читавший вечернюю газету, вдруг нагишом плюхается в бассейн Габриеля Данти – этого она вынести не могла! Да, стоял жаркий летний вечер, ну и что?!

– Пойдемте, Белла. – Габриель обвил рукой ее тонкую талию. От его нежного прикосновения по спине Беллы разлилось покалывающее тепло. – Какое именно шампанское вы предпочитаете?

– Какое? – не поняла она. Шампанское есть шампанское, разве нет?

– Белое или розовое? – уточнил он.

– Э-э, розовое подойдет. – Для Беллы в студенческие годы основным критерием при выборе вина была его низкая стоимость. – Вы уверены, что не хотите вернуться к гостям?

Смутившись, она застыла в коридоре. Господи, да ради того, чтобы побыть с этим великолепным мужчиной наедине, любая из приглашенных на вечеринку дам кому угодно выцарапает глаза! Неужели он на самом деле собирается провести время именно с ней?

– Да, я уверен, Белла. – Он развернул девушку лицом к себе и нежно придержал за талию. – Но возможно, вы мечтаете вернуться к своим друзьям? – Охваченный чувственным желанием, итальянец, не таясь, жадным взглядом пожирал Беллу.

– Нет, я… – неожиданно тонким, прерывистым голосом произнесла она и, прочистив горло, добавила: – Нет, пожалуй, я бы предпочла выпить шампанского с вами.

Глаза Габриеля озарились торжествующим блеском. Он обхватил ладонями ее лицо, медленно склонился и завладел губами, решительно провел по ним языком, вынуждая их немедленно раскрыться.

Горячечное слияние уст породило в Белле головокружительную слабость и томление, груди мучительно заныли. Не зная, как унять боль, она инстинктивно качнулась к итальянцу, изогнулась, чтобы потереться о его твердое, как каменная стена, мускулистое тело. Ритмичные движения принесли Белле некоторое облегчение, но палящая влажность вновь растеклась между ног.

О, как же она его хотела! Никогда прежде не доводилось Белле испытывать такого безудержного влечения к мужчине. Но и он умирал от желания, она чувствовала, как лихорадочно горят его ищущие губы, как напряжены бугристые мышцы.

Ласкающая нежность ее рта потрясла Габриеля, ничего слаще он в жизни не пробовал! Никогда еще не прикасался он к столь обворожительной и роскошной прелестнице! Опьяненный, Габриель провел руками по плавным изгибам женственных бедер, обхватил упругие ягодицы и рывком прижал трепещущее женское тело к своей восставшей плоти.

Габриель, чуть откинув голову, пристально взглянул на Беллу. Цвет ее чудных фиалковых глаз потемнел, зрачок почти слился с радужкой. С пылающими щеками, распухшими от поцелуев губами, она казалась ему невероятно соблазнительной, сексуальной. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, сквозь тонкую ткань рубашки Габриель ощущал ее упругие груди, затвердевшие соски.

– Ступай! А не то я потеряю голову и займусь с тобой любовью прямо здесь, в коридоре! – Схватив Беллу за плечи, он развернул ее в сторону ванной. – Я вернусь через пару минут с шампанским и бокалами.

У Беллы все плыло перед глазами. Она зашла в ванную комнату и в изнеможении прислонилась к двери. Господи, что с ней происходит?

Ей двадцать один год, за последние пять или шесть лет она встречалась с десятками парней и никогда, ни с кем не испытывала подобных эмоций, впервые поцелуй мужчины обрушился на нее с такой сокрушительной силой.

Белла подошла к раковине и посмотрела на себя в зеркало. Да, ну и вид! На щеках лихорадочный румянец. Губы… Какой ужас! Распухшие, призывно приоткрытые… Глаза – темно-фиолетовые озера. Соски точно твердые ягоды, а грудь…

«Очнись и беги отсюда немедленно, собери волю в кулак и сделай это», – говорила себе Белла, в глубине души понимая, что если куда и побежит, то только обратно, в объятия Габриеля…

– Понравилось?

– М-м-м…

– Еще хочешь?

– Да, пожалуйста. – Белла кивнула Габриелю, сидевшему рядом с ней на диване.

Он вновь наполнил ее бокал, но к своему напитку так и не притронулся.

Габриель и Белла устроились в гостиной на втором этаже дома, вдали от праздно веселящейся толпы.

– Ты не пьешь, – заметила она и пригубила шампанского. Бокал в ее руке дрожал, и она едва не расплескала напиток.

Итальянец покачал головой и, прикоснувшись к ее волосам, принялся перебирать шелковистые пряди.

– У меня завтра тренировочный заезд на треке. Я никогда не пью накануне тренировки.

Белла широко распахнула глаза.

– О, ради меня не стоило открывать бутылку.

– Я сделал это не только ради тебя, – отозвался Габриель. Он окунул палец в ее шампанское и оставил влажный след у нее за ухом, на нижней скуле. – Перед заездами я не пью, Белла, но насладиться вкусом шампанского я все-таки намерен, – шепнул он ей и губами пробежал по ароматному следу, языком слизывая сладкие капли шампанского.

Белла и шампанское – от подобного сочетания Габриель захмелел сильнее, чем от целой бутылки дорогого вина. Прикосновение к ее коже, гладкой, сладкой, обдало его напряженное до предела тело жаром, пронзило судорогой желания. Он жаждал ее, страстно хотел впитать, познать ее всю без остатка.

Глядя неотрывно девушке в глаза, Габриель вновь погрузил палец в шампанское, чтобы провести линию от подбородка вниз по шее к ложбинке между грудями. Алчущие губы повторили увлекательный маршрут.

Почувствовав жаркие поцелуи на груди, Белла изогнулась в истоме:

– Габриель…

– Позволь мне, Белла, – хриплым от волнения голосом попросил он. – Позволь налить на тебя несколько глотков шампанского, чтобы я мог выпить его прямо с твоего тела. – Он прижал ладонь к ее щеке, большим пальцем погладил раскрытые в истоме губы. – Ты ведь не откажешь мне?

Что ж, все закономерно. Надо было раньше думать! Белла ведь понимала, к чему может привести ее легкомысленное поведение, когда послушно последовала за хозяином дома на второй этаж в тихую гостиную, смежную со спальней. Ну что ж, пока дверь туда закрыта – тревожиться не о чем.

Да она и не боялась, она трепетала в предчувствии радости и наслаждения. Беллу окатило жаром, когда она представила, как Габриель тонкими струйками льет на нее шампанское и старательно слизывает каплю за каплей. Собственная одежда показалась ей вдруг неудобной, шершавой и абсолютно лишней.

– Я за равноправие, – промурлыкала она и, окунув палец в шампанское, прикоснулась к губам Габриеля. – Можно?

Их губы почти соприкоснулись, дыхание смешалось, взгляды слились.

– Да, – подбодрил он ее.

Отсутствие опыта не остановило Беллу, с восторгом первооткрывателя она приступила к исследованию точеного лица Габриеля. Он хрипло вздохнул, когда она нежно всосала его верхнюю губу и вкусила сладость шампанского. Он запустил руку в волосы Беллы, притягивая ее к себе. Белла занялась его нижней губой и с восторгом ощутила, как судорожно напряглись его пальцы.

Тело Габриеля отзывалось на каждое движение женского язычка, наливалось несокрушимой силой. Без раздумий он вскочил с дивана и подал ей руку:

– Пойдем со мной, Белла! – Взгляд бездонных темных глаз манил, завораживал.

Она вложила пальцы в его протянутую руку и грациозно поднялась, буквально задыхаясь от нахлынувших чувств.

Какая же она робкая, стыдливая, точно дикий зверек, поразился Габриель. Прекрасная Белла сводила его с ума утонченным изяществом, хрупкостью. Он буквально умирал от желания.

Прихватив охлажденную бутылку шампанского, Габриель повел девушку в свою спальню.

– Пожалуйста, не надо, – шепнула она, когда хозяин потянулся к выключателю.

Белла застыла перед огромной кроватью с балдахином на четырех резных столбиках и драпировкой из золотой парчи. Настоящее антикварное чудо! Белла пришла в смятение: неужели она разделит это царственное ложе с самим Габриелем Данти?!

Безумство! Неистовое, фатальное, сладостное безумство!

– Я хочу видеть тебя, когда буду заниматься с тобой любовью, Белла, – произнес Габриель, вплотную приблизившись к ней. Тепло его большого, сильного тела действовало на нее словно наркотик. – Я разденусь первым, если не возражаешь…

– Не возражаю, – шепнула Белла.

Габриель включил прикроватный светильник, и приглушенный свет озарил спальню. Он начал расстегивать пуговицы рубашки. Белла следила за движением его рук и чуть не ахнула от восторга, когда ее взору открылась широкая мускулистая грудь, поросшая черными волосами.

Повинуясь голосу инстинкта, она прикоснулась к Габриелю. Она чувствовала, как лихорадочно горяча его кожа, как упруги мышцы. Белла скользнула ладонями по его груди и скинула с плеч рубашку.

Габриель был прекрасен, как ангел, в честь которого его назвали. Тонко очерченное лицо, горящие сумеречным блеском глаза поражали одухотворенной красотой и опаляющей чувственностью.

Но Белла хотела большего. Она жаждала видеть его целиком.

Дрожащими руками она расстегнула «молнию» брюк и под тонкой тканью нижнего белья нащупала таинственно твердеющую выпуклость.

Габриель шумно выдохнул и с силой притянул девушку себе.

– Видишь, как зверски я тебя хочу, Белла! – прохрипел он. – Почувствуй это!

Белла подняла голову, их взгляды встретились, обжигающие, испытующие. Без колебаний она стянула с него последний предмет одежды, освободив гордый символ его мужественности.

Возбужденный, мощный, невероятно твердый, он затрепетал от ее нежного прикосновения.

Габриель совершенно перестал владеть собой. Глухо застонав, он смежил веки, стиснул зубы. Порхающие женские пальцы зародили в самом корне его тела жгучее, мучительное желание. Габриель был поглощен удовольствием и самозабвенно жаждал кульминационного экстаза. Но больше всего он желал видеть Беллу, дарить ей такие же интимные ласки, какие получал сам.

Сняв с девушки кофточку, Габриель отбросил ее в кучу одежды на полу. У него перехватило дыхание при виде высоких, упругих грудей с темно-розовыми сосками, тонкой, гибкой талии.

Медленно наклонив голову, он поцеловал холмики грудей, затем обвел языком бутон соска и втянул его в рот, с восторгом ощущая ответную реакцию ее тела.

Забыв обо всем на свете, Белла подняла руки и, притянув голову Габриеля, запустила пальцы в его густые черные волосы. От прикосновения его губ, горячего языка волны удовольствия растекались по ее телу, в сокровенной глубине которого нарастало мучительное напряжение. Белла блаженно ахнула, когда властная рука Габриеля скользнула у нее между ног, коснулась влажного средоточия ее женственности, смягчая боль вожделения.

Белла впала в сладостное забытье. Она не знала, куда подевались ее джинсы и трусики, не помнила, как оказалась в постели с Габриелем. Все вокруг померкло, остался только жар тесных объятий, сплетение ног, терпкий вкус горячечных поцелуев…

Габриель раздвинул ее бедра, большим пальцем нашел бугорок чувственности и принялся его ласкать. Охваченная нестерпимым желанием, Белла выгнулась дугой, приподняла бедра, раскрылась, отдаваясь во власть опытных пальцев, ритмично погружавшихся в нее. Во всепоглощающем нетерпении Белла металась по кровати, пока судороги пронзительного удовольствия не сотрясли все ее существо.

Волшебство продолжалось. Удерживая ее взгляд, Габриель еще крепче прижался к Белле. Медленно, сантиметр за сантиметром, он вошел в нее, полностью заполнил собой ее алчно трепещущее лоно. Он погружался в нее сначала бережно, осторожно, затем все глубже, яростнее. И вдруг Габриель ослабил напор, замедлил движения, застонал в муке неисполненного желания. И вдруг дикое, необузданное возбуждение вновь пронзило Беллу, наполнило ее сладостной мучительной болью. Габриель подвел ее к краю пропасти, но не позволил туда рухнуть, не подарил освобождения. Он наблюдал, как она изнемогает от страсти.

– Пожалуйста! – воскликнула Белла, истомленная ожиданием. – О, ради бога!

Не спуская с Беллы глаз, Габриель приподнялся над ней на вытянутых руках и нетерпеливо закачался, резкими, яростными толчками проникая все глубже и глубже в ее тело. Темный поток страсти подхватил Беллу, и, падая в бездну экстаза, она увлекла за собой Габриеля.

Наслаждение было настолько сильным, что Габриель не чувствовал опустошения. Он был по-прежнему тверд внутри Беллы, его бедра двигались с нарастающей интенсивностью. Вскоре их потрясла буря искрометного восторга, и Габриель в изнеможении упал лицом на плечо Беллы. Не разжимая объятий, слитые воедино, они забылись благодатным сном…

– Пора вставать, Белла.

На самом деле она уже не спала. Белла пыталась осознать, что с ней происходит.

Габриель Данти…

При мысли о нем в памяти всплыли видения прошедшей ночи. Она вспомнила, как проснулась на рассвете в постели прекрасного итальянца и ощутила внутри себя его жаркое твердое присутствие. Он нависал над ней, в его призывном взоре читался немой вопрос. И она в ответ медленно подняла бедра, потянулась к нему губами, руками…

Однако очередное пробуждение повергло Беллу в смятение. Она очнулась в полном одиночестве на огромном ложе, звук льющейся воды подсказал ей, где находится Габриель. Ночь, наполненная восторгом и удовольствием, прошла, эйфория развеялась, уступая место тревоге и унынию.

Она занималась любовью с Габриелем Данти. Он ведущий гонщик чемпионата мира по автогонкам в классе «Формула-1», сногсшибательный итальянец, плейбой, наследник миллионов Данти.

А кто она? Дочь сельского врача, простая девушка, которая скоро должна получить диплом в области истории или искусства.

Разве могла она соперничать с шикарными длинноногими моделями и актрисами, в окружении которых Габриель Данти появлялся на кинопремьерах, выставках, фуршетах и прочих светских мероприятиях? Глянцевые журналы так и пестрели его фотографиями. В последнее время рядом с ним вечно маячила модель Джанин Чайлд.

Господи, у них нет будущего, ужаснулась Белла. У нее с Габриелем не может быть ничего общего!

Вне спальни…

Белла залилась краской до корней волос, вспомнив интимные подробности их любовной игры.

Да, конечно, ей стоило обо всем хорошенько подумать до того, как она отправилась в постель с Габриелем. Возможно, она бы прислушалась к своему тревожному внутреннему голосу, но магнетический шарм итальянца оказался сильнее доводов рассудка.

– Белла? – позвал Габриель, присев на кровать. – Проснись, хочу с тобой как следует попрощаться.

Попрощаться?!

Стыдливо сжавшись под простыней, Белла вскинула глаза на Габриеля. В черной рубашке и линялых джинсах он выглядел потрясающе.

Он с улыбкой посмотрел на нее, и вновь ее чувственная красота, изысканная хрупкость потрясли его.

Желание горячей волной обдало Габриеля, он тут же вспомнил, как податлива и отзывчива на его ласки была Белла.

В задумчивости он припал к Белле долгим поцелуем. Когда он, наконец, поднял голову, в глазах его застыло сожаление.

– Мне действительно пора, Белла, иначе я опоздаю на заезды в Сильверстоуне, – с трудом проговорил он. – Я тебе позвоню, ладно?