Прочь от соблазна

Carole Mortimer

The Taming of Xander Sterne

© 2015 by Carole Mortimer

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

– Я рад, что ты уезжаешь в свадебное путешествие, Дариус, но серьезно – не надо нанимать на эти две недели для меня няньку. – Ксандер бросил сердитый взгляд на своего брата-близнеца, сидящего напротив в гостиной его лондонского пентхауса.

– Это не нянька, а помощник для тех дел, которые ты еще пока не можешь выполнять самостоятельно: принимать душ, вытираться, одеваться, водить машину, готовить еду.

– В компании есть водитель.

– Но нет никого, кто поможет со всем остальным, – ответил ему Дариус.

– Ради бога, брат, прошло шесть недель с тех пор, как я сломал ногу.

– В трех местах, и потребовалось две операции, чтобы восстановить ее. Ты даже не можешь стоять дольше десяти минут. – Дариус явно не собирался отказываться от своей идеи.

Ксандер посмотрел на него задумчиво, понимая, что все сказанное – правда.

– Это ведь не из-за того, что не могу что-то делать, не так ли? – вздохнул он обреченно.

Дариус замер.

– Что это значит?

– Я имею в виду, что у меня нет никакого желания умирать. Я сел за руль, когда не должен был, и все закончилось тем, что я врезался в фонарный столб и разбил машину. К счастью, никто больше не пострадал. Но я не делал этого нарочно, Дариус. Я сказал тебе тогда – я был так зол, что не видел ничего перед собой. Я был зол, Дариус, – повторил он жестко.

– Все злятся, Ксандер, – мягко ответил Дариус.

– Моя злость копилась месяцами.

– Я знаю.

Ксандер моргнул.

– Ты знаешь?

Его брат кивнул:

– Ты работал на износ, как будто пытался убежать от кого-то или от чего-то.

– Да уж, помогло. – Если бы Ксандер мог, уже расхаживал бы по комнате.

Шесть недель назад впервые в своей жизни Ксандер осознал, что у него вспыльчивый характер. Не медленно разгорающийся гнев брата, а горячий вулкан, вырвавшийся из-под контроля. Ксандер впервые захотел избить другого человека до полусмерти.

Тот человек оскорблял женщину, проводящую с ним время тогда в принадлежавшем братьям Стерн ночном клубе Лондона. Эта ситуация вызвала детские воспоминания Ксандера о том, как его отец относился к матери.

Желание ударить кого-то потрясло Ксандера до глубины души, он больше не доверял себе; никогда прежде он не хотел никого ударить. Даже отца, избивавшего его в детстве.

Ломакс Стерн умер двадцать лет назад, упав пьяным с лестницы фамильного дома в Лондоне. Ни жена, ни сыновья не оплакивали его смерть. Он был жестоким человеком.

И шесть недель назад Ксандер пришел в ужас, осознав, что к тридцати трем годам у него сформировался такой же характер.

– Из-за чего ты впервые почувствовал злость? – Дариус взглянул на него с интересом.

Ксандер скривился.

– Не знаю, хотя нет – знаю. – Его лицо прояснилось. – Четыре месяца назад мы были в Торонто? Помнишь председателя корпорации банка? Мы ужинали с ним и его женой.

– И он весь вечер обращался с ней как с вещью, – задумчиво произнес Дариус. – Поэтому и решили не иметь с ним никаких дел. Ты поэтому сдерживал свой гнев, да?

– Думаю, дело в этом, – согласился Ксандер.

– Отпусти это, – произнес Дариус. – Все закончилось.

Хотел бы Ксандер так поступить.

– Я действительно ценю, что ты жил здесь со мной последние четыре недели, Дариус, но не думаю, что готов прямо сейчас жить с каким-то незнакомцем. – Он скривился. – Не то чтобы я был тебе не благодарен. Я просто не представляю, что дальше мне придется завтракать в компании какого-то мужчины, Сэма Смита, которого ты нанял в качестве моей няньки и сторожевого пса одновременно.

Дариус хмыкнул:

– Это, определенно, заставило бы соседей задуматься, заметь они, что ты живешь с мужчиной.

Ксандер имел репутацию ловеласа среди женщин, и его похождения уже давно обсуждались всеми СМИ. У журналистов был бы знаменательный день, если бы они выяснили, что он живет с мужчиной.

– К счастью для тебя, ничего такого не случится. Саманта Смит – женщина, – сухо заверил его Дариус.

Ксандер сел прямо.

– Сэм Смит – женщина?

– Приятно слышать, что твой слух не пострадал в той аварии, – ехидно заметил Дариус.

– Не надо светиться от счастья, оставляя меня на попечение этой милосердной женщине!

– Я попрошу ее быть нежной с тобой, – поддразнил Дариус.

– Очень смешно, – пробормотал Ксандер рассеянно. Мысль, что незнакомая женщина будет жить здесь, привела его в смятение. – Откуда ты ее знаешь?

Дариус улыбнулся:

– Она подруга Миранды и нравится ей. Миранда попросила ее работать с ней в школе танцев, как только мы вернемся из свадебного путешествия. Ее маленькая дочь учится танцам у нее.

– Подожди-ка! – Ксандер поднял руку, заставляя замолчать брата. – Ты не говорил, что у нее есть ребенок. И что она планирует делать с дочерью, пока будет жить здесь?

– Она возьмет ее с собой, разумеется, – отмахнулся Дариус.

– Ты в своем уме? – закричал Ксандер, встав при помощи костылей. – Дариус, я же рассказал, что со мной случилось шесть недель назад. Я перестал контролировать себя. А теперь ты хочешь, чтобы ребенок жил здесь? Сколько лет девочке? – Он знал, что в балетной школе учились дети от пяти до шестнадцати лет.

– Пять, я думаю.

– И ты намерен позволить этой женщине прийти сюда с ребенком? – Ксандер глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Это была идея Энди, не так ли? – Это было утверждение. – Ты рассказал ей, что произошло со мной.

– Ты не просил молчать об этом. – Глаза Дариуса предупреждающе сузились.

– Мне все равно, – отмахнулся Ксандер нетерпеливо, – в конце концов, она собирается стать твоей женой. Меня больше заботит то, что мисс Смит и ее дочь собираются жить здесь из-за желания Энди убедить меня, что я не превращаюсь в чудовище. Наивная попытка.

– Поосторожней, брат, – предупредил его Дариус.

Ксандер был слишком раздражен, чтобы обратить на это внимание.

– Жизнь не сказка, Дариус. Если же считать так, то я монстр, а не принц.

Его брат изучающе посмотрел на Ксандера, прежде чем заговорил.

– Миранда однажды сказала мне, довольно емко, как я помню, – с нежностью в голосе произнес Дариус, – наша жизнь – это не только наши желания. Тебе не приходило в голову, что Саманта Смит – мать-одиночка и, возможно, нуждается в деньгах, которые я ей заплачу за присмотр за тобой, пока меня не будет?

Но если женщина или ее дочь выведут его из себя? Вряд ли Дариус обрадуется. Да и Ксандер не простит себя, если потеряет над собой контроль. Тогда он точно превратится в монстра, копию отца.

Дариус недовольно нахмурился:

– Послушай, Миранда ручается за нее, а Саманте нужны деньги. И хватит об этом.

Ксандер не был согласен.

Да, пентхаус достаточно большой, тут может жить много людей: шесть гостевых спален с ванными, полностью оборудованный тренажерный зал, домашний кинотеатр, две гостиные, кабинет, большие столовая и кухня.

Но дело не в этом.

Ксандер не хотел жить с женщиной, которую он совсем не знал, не говоря уже о ее дочери.

Но какой у него выбор? Что он может сделать? Дариус и так заботился о нем четыре недели после выписки из больницы.

Несправедливо причинять брату неудобства перед свадебным путешествием.

Глава 2

– Мистер Стерн хороший человек? – тихо спросила Дейзи, когда они сели в лимузин, присланный за ними Дариусом.

Хороший ли человек Ксандер Стерн?

Сэм видела его лишь один раз, во время собеседования с братьями два дня назад. Для Сэм было несколько затруднительно ответить на этот вопрос, в тот день говорил в основном Дариус. Ксандер подключился к разговору ближе к концу, задал с полдюжины вопросов о школьном расписании Дейзи и о времени, которое она фактически будет проводить в пентхаусе.

Дал понять Сэм, что ее присутствие он готов терпеть, но не в восторге, что ее дочь будет также жить здесь.

Такое отношение не нравилось Саманте.

Но бедным не приходится выбирать.

Она не всегда была в таком затруднительном финансовом положении. Бывший муж, Малькольм, являлся довольно успешным бизнесменом, в его собственности был особняк в Лондоне, виллы на юге Франции и на Карибских островах.

Когда они впервые встретились, Сэм было двадцать, а Малькольму тридцать пять. Она – младший помощник, он – владелец компании. Сэм была сражена этим учтивым, утонченным и успешным бизнесменом. Вероятно, Малькольм испытывал сильную симпатию к ней, раз через два месяца после первой встречи они поженились.

Сэм по уши влюбилась в своего красивого и успешного мужа. Ее родители давно умерли, и она прошла через череду приемных семей. Родных у нее практически не было, только пара дальних незамужних тетушек, их Саманта никогда не видела.

Беременность Сэм изменила ее жизнь безвозвратно.

Они никогда не обсуждали, будут у них дети или нет. Выяснилось, что Малькольм не хотел, чтобы дети мешали его жизни. Сэм узнала об этом, только когда с восторгом рассказывала ему, что уже на втором месяце беременности. Тогда Сэм убедила себя, что это была просто непроизвольная реакция на новость. И когда он предложил ей прервать беременность, он совсем не это имел в виду.

Она ошиблась.

Их брак изменился в одночасье. Малькольм перестал ночевать в их спальне. Казалось, ему была отвратительна сама мысль о том, что ее тело подвергается изменениям из-за беременности. Даже тогда Сэм продолжала наивно надеяться на лучшее. Она была уверена, что ее брак не может распасться через год после свадьбы и Малькольм смирится с идеей стать отцом.

Она опять ошиблась.

Малькольм полностью игнорировал ее беременность. Он ни разу не навестил ее в клинике, когда родилась Дейзи. Его не было дома, когда Саманта вернулась из больницы вместе с дочерью. Она отнесла девочку в детскую, где много часов с любовью все украшала и готовила.

Сэм продолжала бороться на протяжении двух лет, пытаясь сохранить семью. Она была уверена, что Малькольм не сможет игнорировать свою дочь вечно. Как мог он не влюбиться в свою очаровательную дочурку?

Тем не менее он смог.

В конце двухлетней борьбы Сэм признала поражение. Она уже не была уверена, нравится ли ей Малькольм. Как ей мог нравиться человек, отказывающийся признавать жену и дочь?

Следующие три года были не самыми простыми.

То, как Саманта справлялась с эмоциями, только ее дело. Но как мог Ксандер Стерн понять, с каким трудом ей удается наскрести денег? Она всю неделю не обедает, чтобы платить за уроки Дейзи в балетной школе. С тех пор как дочка научилась ходить и разговаривать, она стала кое-что понимать, Сэм не хотела ее расстраивать.

Малькольм отказался участвовать в воспитании Дейзи сверх минимального платежа по уходу за ребенком, выплачиваемого на банковскую карточку Сэм. Счет на Саманту Смит, а не Говард.

Ее фамилия по мужу, подарки и драгоценности, подаренные Малькольмом, выплаты, на которые она могла рассчитывать как его бывшая жена, – все было обменено на соглашение Малькольма дать ей полную опеку над дочерью. Цена, которую Сэм охотно заплатила. И сделала бы так снова.

Ксандер, человек, владеющий и управляющий с братом успешными компаниями по всему миру, едва ли мог понять, как трудно матери-одиночке найти работу, чтобы она совпадала с часами, когда Дейзи в школе. Официантка в обеденное время – единственный вариант Сэм, с тех пор как Дейзи пошла в школу. Работа превращалась в кошмар, как только начинались каникулы.

Последняя проблема будет решена через две недели, когда она начнет работать в балетной школе Энди. Деньги, полученные за это время, позволят ей оплатить счета за газ и электричество.

Из благодарности к Энди Сэм собиралась провести эти недели с человеком, которого видела лишь однажды и около которого ей было некомфортно.

Итак, был ли ее новый начальник хорошим человеком?

У нее не было ответа на этот вопрос.

О, без сомнения, он был мужественным, с широкими и мускулистыми плечами, узкой талией и бедрами и с длинными ногами. У него были темные карие глаза на загорелом и точеном лице, а длинные золотистые волосы растрепались. Длинный и прямой нос, острые скулы, полные и чувственные губы и решительная челюсть. Разве это не признак чувствительной натуры?

Только не последние шесть недель, с тех пор как он сломал ногу и практически стал затворником в собственном доме.

Хотя это явно не помешало бы женщинам навещать его дома. О похождениях Ксандера Стерна пестрели заголовки всех газет и глянцевых журналов в течение многих лет. И женщины, сфотографированные с ним на кинофестивалях и других событиях, красивые, незамужние, чертовски привлекательные.

– Мамочка? – Дейзи напомнила Сэм, что та так и не ответила на вопрос.

– Мистер Стерн очень хороший человек, дорогая. – Саманта старалась не смотреть в сторону сидящего впереди шофера, чтобы случайно не поймать скептический взгляд в зеркале, подтверждающий ее опасения.

Потому что «хороший» – не самое подходящее слово, чтобы описать Ксандера. Высокомерный. Привлекательный. Но хороший? Вряд ли.

– А я ему понравлюсь? – добавила Дейзи.

Сэм напряглась. Она знала, откуда это беспокойство. Малькольм за все годы так и не заинтересовался своим ребенком. А еще у Дейзи проявлялась неуверенность в присутствии мужчин.

– Конечно, ты ему понравишься, милая. – Сэм разорвет Ксандера Стерна в клочья, если он скажет или сделает что-нибудь ее дочери. – Так, а ты не забыла положить медвежонка в свою сумку? – Она сменила тему, не желая волновать Дейзи еще больше.

Ксандер неуклюже ходил на своих костылях по коридору, нетерпеливо ожидая приезда Саманты и ее дочери.

Ксандер был сильно удивлен внешностью Саманты, когда она утром в среду пришла на собеседование, он даже не мог говорить большую часть времени и предоставил это Дариусу.

Саманта, должно быть, была совсем юной невестой. И на вид ей было чуть больше двадцати лет. Миниатюрная, около пяти футов или чуть выше, стройная, как и Энди, у нее были высокие скулы с небольшой россыпью веснушек, маленький, дерзкий носик, полный и чувственный рот. Хотя усталые тени под ее пленительными синими глазами и впадины на ее бледных щеках говорили о том, что ее стройность больше от недоедания, чем от часов, проведенных в балетной школе. Ее ярко-рыжие волосы, собранные в хвост, ниспадали до середины спины. Не это ли говорит об огненной натуре?

Если да, то Ксандер видел небольшой огонек в ее глазах два дня назад на собеседовании. Она сначала разговаривала с Дариусом. Ее темные ресницы опустились, едва она на него взглянула, но он смог насладиться этими необычными синими глазами.

Она застенчива сама по себе или ей просто не нравились плейбои-миллиардеры? В любом случае она готова его вынести ради той большой суммы денег, которую Дариус заплатил ей. Ксандер предпочел думать, что робость возникла в результате нервозности, ведь Саманта была в центре внимания обоих братьев Стерн.

Возможно. Дариус или Ксандер могли быть довольно устрашающими.

Тем не менее Ксандер был готов терпеть ее только на время свадьбы и свадебного путешествия Дариуса и Миранды.

Где она, черт подери? Пол отправился за ними около часа назад. Не самое успешное начало работы, она даже не может прийти к назначенному времени.

Ксандер должен поговорить с мисс Смит и с самого начала обговорить поведение ее дочери. Он уже держал список правил у себя в голове.

Не бегать по коридору. Не кричать. Не включать громко телевизор. Не подходить к его спальне. Не трогать его личные вещи или произведения искусства. На самом деле Ксандер предпочел бы, чтобы присутствие ребенка было незаметным. Но разве это возможно?

Должно быть. Мисс Смит и ее дочь не гости, а работники. И Ксандер ожидал от них соответствующего поведения.

– Ой, смотри, мама. Такой большой телевизор!

Когда двери лифта открылись, Ксандер едва успел заметить женщину и ее дочь. Маленький рыжеволосый вихрь промчался мимо него к открытой двери домашнего кинотеатра. Девочка, пробегая мимо, задела его локтем, и Ксандер почувствовал, что падает.

Катастрофа!

Сэм бросила свою сумку и побежала к Ксандеру, чтобы успеть подхватить его.

По крайней мере, она хотела сделать именно это.

Ксандер весил примерно в два раза больше, чем Саманта. Он утянул ее за собой, и они оба оказались на полу. Толстый ковер смягчил падение, но Ксандер все равно вскрикнул, когда упал на спину. Сэм растянулась поперек него.

– Ну, правило номер один уже нарушено! – пробормотал он сквозь зубы.

– Простите? – Сэм посмотрела на него.

– Мамочка, почему вы лежите на полу? – изумленно спросила вернувшаяся Дейзи.

– Ты ей скажешь или я? – процедил Ксандер.

Сэм почувствовала, как запылали ее щеки. Она поняла, что их глаза были в паре дюймов друг от друга. Лицо Ксандера было искажено от боли и недовольства.

Дейзи сбила с ног Ксандера, который восстанавливался после переломов, в первый день пребывания в его пентхаусе.

– Прощу прощения, – пробормотала Сэм, осторожно слезая с мужчины и стараясь не причинять ему больше боли. Она заметила, как его лицо побледнело за последние несколько минут. – Мы упали, дорогая, – рассеянно ответила дочери Сэм, вставая на колени рядом с Ксандером. – Мне позвать доктора, чтобы он помог вам встать? – спросила она встревоженно.

Ксандер одарил ее холодным взглядом, понимая, что гордость пострадала больше, чем нога. Четыре недели ковыляния на костылях не сыграли хорошую службу для его эго, и теперь ему нужно смириться, что его сбил с ног ребенок.

Хотя все не так уж плохо, признал неохотно Ксандер, потянувшись за костылями. Мисс Смит хоть и миниатюрна, но при этом изящна, с хорошей фигурой и женственна. Его тело отреагировало вполне однозначно на эту женщину.

Приятно осознавать, что хоть какая-то часть тела работает нормально, пусть это совсем неподходящая реакция на нанятую присматривать за ним женщину.

– Мне не нужен доктор. И так понятно, что пострадало только мое эго, – ответил он резко.

А чего она ожидала? Что он будет смеяться как ребенок?

Черт подери, они только приехали; у него даже не было шанса поговорить о правилах поведения.

– В последний момент, – пробормотал Ксандер, когда двери лифта открылись и показался Пол, несущий несколько сумок. – Пол поможет мне подняться, если вы будете так любезны и заберете свою дочь на кухню и приготовите чай, – сухо проговорил он.

Сэм понимала, что это приказ и способ убрать ее и Дейзи с глаз долой.

Кто мог винить его? Ему и так больно, ни к чему унижения, пока он будет вставать на ноги.

Ксандер Стерн не хотел, чтобы кто-то видел его слабости. Никогда. Это желание не сулило ничего хорошего для Сэм на ближайшие две недели, ведь она будет ему помогать во всех повседневных делах.

Она благодарно улыбнулась Полу, который помог Ксандеру подняться, прежде чем отправиться на красиво отделанную в красные и черные тона кухню.

Саманта посадила Дейзи на один из барных стульев, достала апельсиновый сок из холодильника и дала девочке.

– Я думала, у нас есть правило по поводу бега по дому? – Она мягко упрекнула Дейзи, когда ставила на огонь чайник, прислушиваясь к мужским голосам в коридоре.

– Извини, мамочка. – Малышка виновато скривилась. – Я увидела этот огромный телевизор и… извини, – пробормотала она.

Лицо Сэм немедленно смягчилось.

– Я думаю, ты должна извиниться перед мистером Стерном, хорошо?

– Да, мама. Он позволит нам остаться? – добавила Дейзи взволнованно.

Сэм задавалась тем же вопросом.

– Ты хочешь остаться? – вопросительно подняла брови Сэм.

– Да, – с энтузиазмом ответила Дейзи.

Сэм не сомневалась, что причиной энтузиазма Дейзи был огромный телевизор, а не то, что ей понравился Ксандер Стерн.

Ксандер стоял на пороге кухни, намереваясь высказать все, что думает, и попросить их уехать, и он подслушал разговор матери и дочери.

Его сердце болезненно сжалось, когда он услышал голосок Дейзи.

Потому что он вел себя как вспыльчивый идиот. С пятилетним ребенком.

Черт подери! Он не может превратиться в своего отца!

Ведь это рыжеволосое торнадо сбило его с ног не намеренно.

Но почему он оправдывает девочку? Сейчас у него появилась прекрасная возможность, чтобы уволить мисс Смит. Она даже не начала распаковывать свой немногочисленный багаж. Он велел Полу оставить его в коридоре.

А что случится, если Ксандер уволит ее? Он все еще нуждается в помощи, и своим решением наверняка нарушит планы Дариуса и Миранды.

А еще Саманта рассчитывала на эти деньги.

Несмотря на сомнения, Ксандер не был настолько эгоистичен, чтобы причинять ненужные трудности мисс Смит и ее дочери.

Глава 3

Когда Ксандер вошел на кухню, Сэм стояла к нему спиной, поэтому он смог насладиться видом ее вьющихся, ниспадающих на спину рыжих волос и очаровательной попкой, обтянутой джинсами.

Ксандер резко отвернулся от нее и посмотрел на маленькую девочку, сидящую за барной стойкой и наблюдающую за ним с тревогой в огромных глазах поверх стакана с апельсиновым соком.

То же чувство, что испытывал Ксандер в детстве.

И его причиной сейчас был он.

У Ксандера практически не было опыта общения с детьми. Он видел, что ребенок красив, особенно эти непослушные длинные рыжие локоны. Черты ее лица более округлые, чем у матери, и она обещала превратиться в красавицу. На ангельском личике выделялись большие и серьезные глаза. На щеках и крошечном носике была россыпь миленьких веснушек.

Девочка с трудом спустилась с высокого стула и посмотрела на него из-под длинных темных ресниц.

– Простите, что я толкнула вас, мистер Стерн.

У нее была такая милая шепелявость, скорее всего из-за выпавшего зуба.

– Я не хотела, просто я никогда не видела такого большого телевизора. – Ее глаза наполнились слезами. – Мама говорит мне по… по…

– Постоянно. – Саманта пришла на выручку, ставя кружку свежего, горячего чая и сахар на барную стойку перед Ксандером.

– По… многу раз, – выкрутилась малышка, – не бегать по дому.

– Я назвала это «взгляд побитого щенка», – доверительно призналась Сэм, ласково перебирая рыжие локоны дочери.

– Что? – Ксандер оторвал свой взгляд от кающегося ребенка и посмотрел на мать.

– Слезы, наворачивающиеся в больших глазах, дрожащая нижняя губа, «взгляд побитого щенка», – продолжала мать с сожалением, – этот взгляд моя дочь, да и большинство детей, освоила в совершенстве к трехлетнему возрасту.

– О! – Он почувствовал себя глупо.

– Уверяю вас, раскаяние совершенно искреннее, и вам не надо переживать по поводу вашей реакции. Обычно он работает и со мной тоже. – Сэм сочувственно улыбнулась.

Ксандер понял, что он теряет контроль над ситуацией. Он холодно посмотрел на них обеих.

– Пол оставил ваши сумки в коридоре, вам самим придется отнести их в комнаты. У вас две смежные спальни в конце коридора справа. Моя спальня слева, куда вам ни при каких обстоятельствах не разрешается входить без разрешения, – резко сказал он.

Секунду она выглядела озадаченной, но затем расправила плечи, не осознавая, что это движение еще больше округлило ее маленькую, но упругую грудь.

– Конечно, мистер Стерн, – ответила она спокойно. – Пойдем, Дейзи, мистер Стерн хочет побыть один. – Она протянула девочке руку. Дейзи повернулась и застенчиво улыбнулась Ксандеру, когда они уходили из кухни.

Ксандер чувствовал себя совершенным хамом из-за того, что разговаривал с ними так жестко.

– Я могу что-то еще сделать для вас? – Сэм сознательно держалась нейтрально, подавая ему на закуску великолепно приготовленную спаржу и соус беарнез.

Длинные волосы аккуратно собраны в хвост, и она одета в ту же простую белую рубашку и черные брюки, в которых была на интервью. Этот комплект – ее «униформа» на ближайшие две недели.

Сэм принесла все продукты на выходные, зная, что до понедельника у нее не будет времени сходить за покупками из-за свадьбы Дариуса и Энди.

Сегодня на ужин она решила приготовить что-нибудь простое: спаржу, стейк, рассыпчатый картофель с беконом и запеченой морковью, а на десерт – перевернутый ананасовый пирог с мороженым.

Сэм любила готовить, она знала, что у нее получаются очень вкусные блюда. Поэтому она была разочарована, когда Малькольм запретил ей готовить, ссылаясь на присутствие в доме шеф-повара. Ей позволялось только утверждать меню на неделю.

К сожалению, после развода скромный бюджет Сэм не позволял ей фантазировать в ингредиентах.