- -
- 100%
- +
Глава 1
– Дура! – воскликнула моя подруга Юлька, взмахнув рукой. – Ну как можно такого мужика упустить?
Отвернувшись от телевизора, с вопросом взглянула на меня.
– И не говори! – а я что? Я с ней полностью солидарна. – Любит ее, на руках носит, прощает все, – загибала пальцы, перечисляя достоинства мужчины, пусть и несуществующего.
– Вот именно! – кивнула. – Подумаешь, немного с криминалом связан. Ну и что?
– А у кого в наше время полностью легальный бизнес? – добавила я, отправив в рот очередную ложку шоколадного мороженого.
– Во-во, – Юлька многозначительно подняла вверх указательный палец. – Зато при деньгах. С таким мужчиной не нужно думать, на какие деньги ребенка одевать. Ты представляешь, – начала возмущенно, резко сменив тему, – Петька, хулиган такой, штаны порвал.
– Опять? – спросила удивленно. Если мне не изменяет память, на прошлой неделе она жаловалась на то же самое.
– Снова! Третьи за этот месяц! – в негодовании шлепнула себя по колену подруга. Да уж, детки – дорогое удовольствие. А Петя так вообще – конвейер по производству дырок, если верить рассказам его мамы.
– А зимние ботинки? – не унималась Юлька. – С толстым носком уже не налезают! А еще новогодний подарок покупать! – прервалась, чтобы со злостью зачерпнуть большую порцию мороженого. – Понимаешь, все дорожает, особенно детское, а зарплаты не растут! – с полным ртом лакомства жаловалась подруга.
Я согласно кивала, больше для поддержки, нежели из-за понимания. Рада была бы понять, да только детей у меня нет. Одна-одинешенька в свои двадцать восемь. Непонятный возраст. Для одних уже старая дева, для других – женщина в самом соку.
Единственное, насчет зарплаты понимаю. Вместе, в одной больнице, медсёстрами работаем. Скажу одно: не уважают у нас медицинский персонал.
– А Сашка? – напомнила подруге о существовании у нее мужа.
– А что Сашка? Обещали премию на работе, да вот что-то пока никак. Сидим, ждем, – развела руками Юля.
– А чего сидеть? Давай одолжу? – предложила я.
– Ой, нет, спасибо, Ань, – отрицательно помотала головой, – перед новым годом тебе самой деньги нужны, – промолчала, вопреки желанию закричать: "Некуда мне их тратить!" Точнее не на кого. Родителям и семье Юльки подарки куплены. Других близких не наблюдается.
Так, где спонсор хорошего настроения и отсутствия депрессии от одиночества? С наслаждением вкусила еще одну порцию мороженого.
– Опять к этому тюфяку побежала, – махнув в сторону телевизора, вернула мое внимание к сериалу подруга. На экране глупая, по нашему мнению, героиня обнималась с молодым парнем. – Что она нашла в этом смазливом студенте?
Я пожала плечами, потому что ни одного аргумента в защиту девушки не было. По факту: парень проигрывал по всем фронтам предмету нашего воздыхания.
На столе завибрировал телефон Юли. Ругаясь на звонившего, из-за которого пришлось оторваться от сериала и шоколадной сладости, ответила:
– Да?! – пауза.
– Господи, дай мне сил, – прошептала, подняв взгляд на верх. – Чуть позже буду, – сбросив вызов, раздражённо откинула телефон в сторону.
– Что-то случилось? – поинтересовалась я.
– Хорошо, милая, – корча лицо, явно передразнивала звонившего Юлька. – Ну кто так жену домой зовет?! – повернувшись ко мне, с возмещением воскликнула. – Мужик каким должен быть? Твердым! Сказал домой – значит домой! Пришел, схватил и забрал! А этот мямлит. Тьфу! – демонстративно сплюнула в сторону телефона.
На самом деле Юлька мужа любит. Да и он ее спустя пять лет брака на руках носит. Образно, конечно. Что поделать, если комплекцией не вышел?
Вообще Сашка – отличный муж. С ребенком помогает, по дому, все в семью несет, а не как другие от жены заначки прячут. Один минус – больно мягкий.
– Например, как он, – я мечтательно кивнула в сторону телевизора, на экране которого красовался идеал мужчины. Кстати, именно от его напора и бежит главная героиня. Ах, глупая! Вот я бы оценила.
– А какой красавчик, – на выдохе пропела подруга.
– Такой мужественный, – добавила, продолжая восторгаться предметом обожания всех любительниц турецкого кинематографа. Что поделать, если они умеет затронуть женские сердца?
– Эх, – мечтательно протянули в унисон.
– Господи, дай мне такого мужика. Чтоб взвалил на плечо и понес в свою берлогу. Буду самой счастливой, – сложив руки в молитвенном жесте, прошептала в потолок, когда на экране появились титры.
Глава 2
Пятница – день тяжёлый, когда в четверг у тебя был выходной. Всем сердцем люблю свою работу, но иногда так хочется простого человеческого работать с понедельника по пятницу с девяти до шести. Но получается, как получается, а именно как захочет левая нога старшей медсестры.
Снега за ночь выпало больше, чем за две недели декабря, и я, увидев пробки в девять баллов, с тоской посмотрела на свою верную ласточку, далеко не последнего года выпуска, и потопала до метро. Ноги проваливались в толщу снега на тротуаре, и к моменту, когда я зашла в больницу, настроение испортилось окончательно.
Я входила в число людей, впадающих в зимнюю спячку по мере уменьшения светового дня. Идешь на работу – темно, возвращаешься домой – темно. Ну как не взвыть при таких условиях? Срочно мне дозу витамина Д и серотонина, иначе покусаю кого-нибудь.
О, а вот и первый кандидат! Мне навстречу, запыхаясь, бежал молодой практикант. Зелёный совсем, жизни не знает, опыта нет, соответственно больно впечатлительный.
– Анна Николаевна! – добежав до меня, Миша остановился и, уперев руки в колени, согнулся пополам, тяжело дыша. Да уж, печально. – Как хорошо, что вы пришли! Там пулевое ранение. Кровищи столько, что… – покачал головой. – В общем, Егоров будет экстренно оперировать. Алла Валерьевна уже там, но еще одна медсестра нужна, а все заняты на плановых.
– А ты? – на ходу раздеваясь, прохожу в пустую ординаторскую. Если никто не прохлаждается за чашечкой кофе, правда завал.
– Я… – замялся парень, явно не желая признаваться, – Егоров меня выгнал, – стыдливо опустив голову, пробормотал себе под нос.
– За что? – повесила пальто, переобулась и накинула халат, стянув с вешалки. Обернулась, застегивая. Миша стоял красный до ушей. Боже мой, какая милота! Сказала бы я, если передо мной не находился без пяти минут дипломированный медбрат, к тому же мужчина.
– Я в обморок упал, – прошептал еле слышно, после чего, резко подняв голову, принялся оправдываться. – Просто никогда не видел столько крови! Все от неожиданности, так-то я крови не боюсь. Обещаю, это в первый и последний раз! – для пущего убеждения приложил руки к груди.
– Ладно, не переживай, – проходя мимо, похлопала по плечу, – было и было. Привыкнешь. Только не попадайся на глаза Алексею Александровичу сегодня, – посоветовала, зная крутой нрав нашего лучшего хирурга.
Быстрым шагом пересекла коридор и зашла в операционный блок. В предоперационной встретила Егорова, уже обрабатывающего руки.
– Привет, Ань, – заметив меня, зычным голосом поздоровался он, продолжая втирать в руки антисептик. Заняла раковину по соседству.
– Здравствуйте, Алексей Александрович, – вообще у нас дружное отделение и, как правило, не при пациентах мы обращаемся друг к другу по имени, но, во-первых, мужчина немного старше меня, во-вторых, я сильно уважала его за огромный опыт работы и непревзойденный профессионализм, поэтому официальное обращение было в некотором роде данью почтения.
– Вовремя пришла, а то Аллки одной явно не хватит, а этот студентишка, – махнул рукой, не желая продолжать. – Тяжелое ранение, очень близко к печени. Кровотечение с горем пополам остановили, теперь пулю надо достать.
Кивнула, приняв информацию. Ничего, справимся. И не таких вытаскивали.
– В полицию сообщили? – мимоходом поинтересовалась, когда мы, одетые в полное обмундирование, состоящее из хирургического халата, шапочки, маски и перчаток, направлялись непосредственно в операционную.
– Нет. И не будем, – чуть не остановилась от неожиданности, но мысль о тяжелом больном, лежащем на операционном столе, заставила идти, несмотря на изумление.
– Почему? Мы же обязаны!
– Приказ главврача, – отрезал Егоров, пропуская меня в помещение.
– Замечательно просто! А если вдруг что, кто отвечать будет? – в негодовании всплеснула руками.
– Между реальной угрозой потерять работу и призрачными проблемами с полицией, я выберу второе, потому что это не в первый раз и как видишь, – развел руками, – я здесь. Все, за работу!
– Не знаю, у меня в первый, – еле слышно пробурчала, принимаясь за свои прямые обязанности.
Операция прошла довольно быстро и гладко: наша команда давно сработалась и мы, научившись с полуслова понимать друг друга, отработали без накладок.
Пациента перевели в реанимацию, Егоров умчался на перекур, а Аллка любезно взяла на себя обязанности по заполнению документов и контролем за подготовкой к следующей операции.
Таким образом, у меня появилась возможность на отдых, во время которого я собиралась заняться уничтожением запасов сладкого в моем шкафчике.
Глава 3
Когда вышла из операционного блока, предвкушая получение дозы эндорфинов, оказалось, что меня ждали. Точнее ждал. Мужчина. Гора мышц, широкие плечи, узкие бедра, переходящие в длинные ноги. Ходячий сгусток тестостерона, шлейф которого притягивал взгляды всех женщин, находящихся поблизости. За классический костюм вместо спортивной одежды плюс несколько очков. Шикарный экземпляр. Даже может соревноваться с турецким красавчиком.
– Девушка, здравствуйте, – поравнявшись с мужчиной, услышала низкий грудной голос. Услада для ушей, особенно женских. – Я хочу узнать о состоянии Максима Авдеева. Его привезли с пулевым ранением.
– Вы родственник? – уточнила, подняв бровь.
– Нет. Я его начальник, – без заминки ответил мужчина, заведя руки за спину. Хм, уверен в себе значит? Глубоко посаженные темные глаза скользили взглядом по моему телу, вызывая табун мурашек под одеждой.
– Простите, врачебная тайна, – мужчина значительно выше меня, поэтому приходилось запрокидывать голову. Шея начала затекать от вынужденного положения, что не добавляло позитива. А если вспомнить небольшой отдых, который я трачу не на бельгийский шоколад и чай с бергамотом, то и отголоски пробуждающегося раздражения появляются.
– Хорошо, – терпеливо ответил, слегка поджав губы, окруженные небольшой щетиной, ничуть не портившей, а только придававшей шарм мужчине, – тогда скажите, в какой он палате?
– Повторяю: любую информацию, касающуюся пациента, могут получить только родственники, – как мне казалось, произнесла строго, но мужчина напротив только улыбнулся. – К тому же, он в реанимации, посетителей туда не пускают.
Не считаю себя занудой, но правила – есть правила, а больница – не проходной двор. Начальников здесь не хватало. Достаточно родственников, толпами шастающих по отделению и разносящих заразу.
– Вы всегда такая грозная? – с лукавой улыбкой, подойдя ближе и нависнув надо мной, нараспев произнес он.
– Вы узнаете, какая я грозная, когда охрану позову! – прошипела, не дрогнув, несмотря на томное волнение внутри от такого близкого контакта. Да, самоуверенный тип, которому явно законы не писаны, но я обычная, слабая женщина и мне сложно устоять перед мужчиной, от которого брутальностью за версту несет.
Уперев руки в крепкую грудь, оттолкнула нахала, он же явно поддался мне, иначе я бы и с места не сдвинула эту скалу. Обойдя его по широкой дуге, быстрым шагом направилась в ординаторскую, ни разу не обернувшись. Не было необходимости, я спиной чувствовала обжигающий между лопаток взгляд.
– Видела, Филатов приехал?
– Неудивительно, его бойца подстрелили, – зайдя, услышала разговор двух молоденьких ординаторш, вечно собирающих сплетни по углам.
Включив чайник, села в другом конце кабинета, делая вид, что занята своими делами. Честно, не хотела подслушивать, но говорили явно о том наглеце, поэтому держала уши востро.
– Офигенный мужик, – понизив голос, мечтательно произнесла одна из них, – и холостой!
– Офигенный то офигенный, но опасный, жуть! – отозвалась вторая. – Это тебе не наш Мишка, с которым можно поиграть, а потом хвостом вильнуть. Я слышала, – наклонившись к подруге, зашептала так, что я еле разобрала слова, напрягая слух, – его бывшая с другим заигрывать начала и всё!
– Что, всё? – также перейдя на шепот, спросила первая. Я встала, подошла к чайнику и налила кипяток в кружку, заодно оказавшись ближе к сплетницам.
– Пропала! Родственники в полицию не заявляют, говорят, что уехала. Только никто ни из знакомых, ни из друзей не знает, куда и зачем.
– Жуть! – бред какой-то, если честно.
Я успела вернуться на место, задумчиво помешивая сахар в чашке, когда дверь распахнулась, являя заведующего отделением.
– Девушки, работать собираемся или как? Может, вас на прием отправить? – остановившись на проходе, громогласно заявил Сидоренко.
– Нет, Артем Витальевич, не нужно. Мы уже идем, – быстро собравшись, тут же прошмыгнули в проем. Не любят хирурги, даже молодые, на приеме сидеть.
– О, Покровская, и вы здесь, – заметил меня заведующий.
– Я только с операции, – подняв руки, оправдалась. Не хватало, чтоб мне прилетело сверху ночных дежурств, я и так больше, чем на ставку работаю.
– Знаю, знаю. Как отдохнёшь, нужно будет перевести Авдеева в платную палату. Не задерживайся сильно, – кивнула, принимая информацию. За заведующим закрылась дверь, оставляя меня наедине с кружкой ароматного чая и плиткой горького шоколада.
Значит платная палата? О личности добродетели сомневаться не приходилось. Неплохо начальник о своих подчинённых заботится. Настолько ценный сотрудник?
Чуть не поперхнувшись чаем, застыла, пораженная догадкой. Не из-за него ли тот пулю словил?
Глава 4
Когда чай был выпит, а шоколадка нагло съедена, отправилась проверять готовность платной палаты. Она была одна в силу своей непопулярности, так как сутки пребывания в ней обходятся недешево, и позволить ее себе могли далеко не все. За свою стоимость пациент получал одиночную палату, отдельный душ с туалетом, мини-кухню, телевизор, посещения родственниками в любые часы с возможностью кому-то одному остаться на ночь и, самое важное, особый уход.
Санитарки уже успели начистить все до блеска и застелить койку. Поэтому я направилась в реанимацию, подхватив с собой пару крепких санитаров. Когда зашла в палату, в первые мгновения обомлела от нахальства, но быстро пришла в себя, обозначив свое присутствие:
– Что вы здесь делаете!? – у окна, слушая собеседника по телефону, стоял господин начальник. Самый великодушный и заботливый из всех работодателей. И самый наглый.
Он, повернув голову, обратил на меня внимание.
– Я перезвоню, – ледяной голос контрастировал на фоне истинно мальчишеской улыбки, заигравшей на его губах. Сбросив вызов, убрал телефон в карман и всем корпусом повернулся ко мне.
– Снова ты, Колючка? – руки в карманах, наглая улыбочка. Шумное дыхание со злости вырывалось из груди. С каких пор мы на ты? И что еще за прозвище? Мы в детском саду!?
Чуть не задохнулась от возмущения, чувствуя, как щеки краснеют от едва сдерживаемой ярости. Сзади послышались скромные, робкие смешки. Резко развернувшись к двум молодым санитарам, прячущим улыбки, сказала:
– Можете забирать, – кивнула на койку, где лежал еще не прошедший в себя после операции пациент.
Подождала, пока мы останемся наедине, и после того, как дверь за санитарами закрылась, подошла к мужчине. Снова приходится запрокидывать голову, хоть на стул вставай. Где их таких высоких только делают?
– Не помню, чтобы разрешала ВАМ, – выделила последнее слово, – переходить со мной на ты.
– Ну так давай перейдем, разве это проблема? – наклонив голову, смотрел на меня сверху вниз, а улыбочка, что неимоверно бесит в нынешней ситуации, и не собиралась уходить.
Вдох, выдох. Пытаюсь успокоиться и не взорваться от наглости типа напротив. Кричать на посетителя в больнице – непрофессионально. Даже если он такой невыносимый.
– Кто разрешил вам пройти в реанимацию? – взяв эмоции под контроль, абсолютно спокойным голосом спросила я.
– Мне никто и не запрещал, – пожал плечами.
– Я запретила! – не выдержав, чуть повышаю голос. Он что, издевается надо мной?
– Какая экспрессия! – голосом истинного ценителя произнес он. – Колючка, не стоит так нервничать.
– Да вы…
Готовую вырваться пламенную тираду прервал звук открывающейся двери. Обернулась, увидев в проеме нашего главврача. Ничего себе. Что заставило его встать с насиженного кресла в административном корпусе?
– Олег Вадимович, прошу прощения, – извиняющимся тоном обратился к объекту моего раздражения.
Они знакомы? Сначала ординаторшы, теперь главврач. В этой больнице что, все знают Филатова, кроме меня? За какие заслуги такая популярность?
Бросила взгляд на мужчину. Ни намека на прежнюю улыбку. Сама серьезность.
– Покровская, – будто только заметил меня.
– Здравствуйте, Сергей Романович – кивнула в знак приветствия.
– Здравствуйте, здравствуйте, – если при обращении к Филатову в его голосе чувствовалось уважение, то со мной он разговаривал… надменно.
– Анна Николаевна, можно вас на минутку? Олег Вадимович, если вы не против.
– Нет. Мне уже пора, – посмотрев на массивные часы на своей руке, ответил он. – При любых изменениях звоните мне.
– Конечно. Обязательно оповестим, – усиленно закивал головой, – Можете не беспокоиться!
Нельзя же так явно пресмыкаться перед кем-то. Ему самому не противно? Главное, нашел перед кем.
– Отлично, – направился к выходу. – До свидания.
– Всего хорошего, Олег Вадимович, – поравнявшись со мной, Филатов украдкой подмигнул мне. – Увидимся, Колючка.
Ах ты ж! Скрежет моих зубов, кажется, слышали все. До чего самоуверенный и наглый тип! Никакого уважения к здешним законам и порядкам! Его в детстве не учили, что со своими правилами в чужой монастырь не лезут? Путь командует своими подчинёнными на своей территории.
– До свидания, – мрачным голосом ответила я.
Когда дверь за посетителем закрылась, лицо главврача перестало излучать вежливость и хорошее расположение духа.
– Покровская, – недобрый взгляд, – вы что творите?
– Я что творю? – моему возмущению не было предела. Это чувство вообще отказывалось меня покидать с того момента, как встретилась с Филатовым.
– Пациент после операции, еще даже не пришел в себя, в тяжелом состоянии, еще и в реанимации, – загибала пальцы, перечисляя. – В таком случае мы далеко не всех родственников пускаем, вы это не хуже меня знаете. Почему должны делать исключение в отношении этого… мужчины?
– Потому что этот, как ты выразилась, мужчина, неплохо спонсирует нашу больницу. И если он хочет пройти в реанимацию к своему подчиненному, он может это сделать. Даже если он захочет присутствовать при операции, вы его пустите! – для пущей убедительности пригрозил пальцем.
– Сергей Романович, вы осознаёте, что это слишком? – тихо спросила, поражённая услышанным. – О каком спонсоре вы говорите? Мы бюджетное учреждение, нас спонсирует государство.
– Государство, – ответил, насмехаясь. – Бюджетное, да. Только новый рентген в ваше отделение оплатил Олег Вадимович, в то время как в министерстве сказали: "Вашему аппарату всего пятнадцать лет. О какой замене вы просите?". При сроке службы в десять!
Да, не так давно в нашем отделении появился новый рентген аппарат. Старый не выбросили, конечно, работает пока, пусть и не так исправно. Зато очередь стала в два раза меньше, работать проще. Но я думала, что он куплен на бюджетные деньги. А оно вот как, оказывается.
При новых условиях винить главврача не имею право. Объективно, он мог бы эти деньги в свой карман положить. Уверена, Филатову все равно, на какие расходы они пошли. А потратились они не новую машину главврачу, а на новый рентген.
Сергей Романович глубоко вздохнул и продолжил:
– Поэтому, Анна Николаевна, я настоятельно вас прошу не отказывать Олегу Вадимовичу в его просьбах.
– Хорошо, – кивнула. Внутри настойчиво скрежетал внутренний протест, но разве ради благополучия и здоровья людей не стоит закрыть глаза на некоторые правила и позволить одному человеку чуть больше? Возможно, стоит. Но есть еще один важный вопрос, волнующий меня, так как я, можно сказать, стала соучастницей преступления. – А скрытие от полиции факта пулевого ранения тоже его просьба?
– Да. И это не обсуждается, – сказано твердо.
– Проблем не будет? – с сомнением уточнила. Ну а что? Кому не дорога своя жизнь и свобода? Я к таким отважным людям не относилась.
– Нет, – отрицательно мотнул головой, – можете не беспокоиться. Ни у персонала, ни у больницы. Олег Вадимович ни разу не подводил нас.
– Это не в первый раз? – изумилась я, так как за почти десять лет работы не слышала о подобных случаях, как и об этом мужчине.
– Да. Обычно за людьми Филатова закреплена другая медсестра. Сейчас она на больничном. После выздоровления возьмет на себя прежние обязанности. Повторяю, у вас не будет никаких проблем с правоохранительными органами.
– Хочется вам верить.
– В ином случае вам остаётся одно – уволиться.
– Кхм, – закашлялась от неожиданности, – я поняла.
– Тогда можете вернуться к работе, – закончив разговор, главврач вышел из палаты, оставляя меня наедине с кучей вопросов. Филатов Олег Вадимович. Кто ты такой?
Глава 5
– Не понимаю, почему я одна была не в курсе появившегося у нас спонсора?
Выйдя из больницы в понедельник утром после ночной смены, вместе с Юлькой шли на парковку. Мы не виделись с четверга, так как ее сынишка, как это часто бывает у детей, подцепил очередную заразу в детском саду, поэтому ей пришлось взять больничный на пару дней.
Вечером воскресенья, встретившись наконец на работе, у меня появилась возможность поделиться с подругой последними новостями. Какого было мое удивление, когда оказалась, что она в курсе личности Филатова.
– Если бы ты слушала местные сплетни, знала бы, – пожав плечами, ответила подруга.
– И что говорят? – чуть не поскользнулась на заледенелой дорожке, еле удержав равновесие. Каждый год, как только выпадает снег, начинается бабопад, и в этом параде падающих женщин я шагаю в первых рядах. Ну ничего, травмпункт рядом, за углом.
– В том то и дело, что говорят много, а точно никто не знает, – Юлька схватила меня за локоть в целях предупреждения переломанных рук и ног. – По официальным данным бизнесмен. Чем занимается – непонятно.
– Это как раз понятно. Не сложно догадаться, если учесть, с какими травмами его подчинённые поступают.
– Крутой мужик, – будто не слыша меня, мечтательно пропела. – Если бы не Сашка, я бы… Ух!
Не выдержав, рассмеялась. Прям от души, запрокинув голову, хохотала на всю улицу. Юлька моего веселья не разделяла, обиженно надув губы и нахмурив брови.
– Ой, Юль, – вытерла потекшие с глаз слезы. – Мужчины при его деньгах не обращают внимание на женщин без титула "Мисс" чего-нибудь только в наших с тобой любимых сериалах.
– Пфф, – фыркнула подруга, – что с них взять? У них же силикон из груди в голову мигрировал!
Мы подошли к нашим машинам, которые ещё предстояло откопать после ночного снегопада.
– Может им такие и нужны? А что? Лишних вопросов не задаёт, в дела не лезет, и друзьям не стыдно показать?
– Это называется отсутствие уважения к женщине. Такой мужчина мне и самой не нужен! – размахивая щеткой, возмущалась Юлька. – Насчет Филатова. Не верю, что он предпочитает безмозглых девиц.
– С чего такие выводы? – запыхавшись, спросила я. С моими скромными метр шестьдесят пять, да еще и в тяжелом пуховике, не так-то просто дотянуться до крыши машины.
– Всегда такой вежливый, обходительный. Видишь, как о своих работниках заботится? Да и по виду – нормальный мужик.
– Что, прости? – мы точно об одном и том же человеке говорим? Да он же наглый мужлан! То, что он платит за свою наглость, не прибавляет ему шарма. Или это сарказм? – В каком месте он вежливый, а уж тем более обходительный?
– Да во всех! Здравствуйте, благодарю, до свидания. Нос не задирает, с высоты своего Олимпа как на рабов не смотрит. Если для тебя этого недостаточно, то ты зажралась, Покровская.
Так и застыла с щеткой в руках. Неужели он раздражает меня одну? Или красивый мужчина при деньгах автоматически лишается каких-либо недостатков в глазах женщин? Возможно, я одна не клюнула на красивую блестящую обертку.